Глава 67 Безумие Ч1

      — Это безумие, — тихо сказала Серсея.       Она улыбалась грациозно и неоспоримо красиво, прижимая одну руку к животу и махая другой ликующим горожанам.       Воздух был насыщен запахом тяжелых духов и далеких костров, настолько густым, что на мгновение заглушил острую вонь, естественную для Королевской Гавани.       Лепестки роз срывались с крыш кирпичных домов и некоторое время летали в воздухе, прежде чем неизбежно опуститься на мощеную дорогу Пути Богов, чтобы быть раздавленными металлическими каблуками марширующих людей.       Кавалерия и пехотинцы, все в красной форме Ланнистеров, со сталью на поясах и в руках. Они водрузили на красное знамя ревущего золотого льва — символ Дома Ланнистеров, ее дома, и маршировали с торжественными лицами и испуганными глазами.       Тайвин Ланнистер ехал среди них с каменным лицом и спокойными глазами, возможно, именно поэтому люди маршировали с такой дисциплиной, какой от них ожидали. Лев был старым и дряхлым, но Королевство об этом не знало, и все его ужасно боялись.       Его эмалированная броня переливалась в лучах солнца кроваво-красным, а с плеч свисал тяжелый золотой плащ, скрепленный рычащими львицами. Он казался рубиновым, особенно на фоне малиновых позолоченных доспехов его жеребца.       Киван Ланнистер ехал рядом со своим старшим братом, а рядом с ним Джейме Ланнистер в золотых доспехах и шлеме в виде рыкающего льва. Он сверкнул улыбкой и поднял руку, чтобы помахать толпе, и покрасневшие служанки и леди завизжали от восторга, как это было принято.       — На этот раз, дорогая сестра, я согласен. — ответил Тирион, растерянно глядя на нее. Серсея чуть было не сбросила его с балкона, но быстро отбросила эту мысль. — Это неправильно. Вовсе нет.       — Почему он решил выступить? — Пробормотал Бес скорее себе, чем ей. — Зачем тогда отправлять Вариса к Таргариенам?       — Он сошел с ума. — Прошипела королева.       Только сумасшедший мог запереть собственного внука, предложить сдаться принцессе-изгнаннице за морем, а затем сделать то, от чего он запрещал другим большую часть года.       Серсея заметила, как к ее отцу подъехал рыдающий лысеющий олух, лорд Хайгардена, улыбаясь и бормоча что-то, как идиот, каким он и был.       Говорили, что мужская одежда делает человека привлекательным.       Очевидно, это не относилось к Мейсу Тиреллу. Он всегда выглядел по-дурацки, даже в своей украшенной драгоценностями накидке.       Неужели ее отец не видел, что Тиреллы просто использовали их?       Что они либо присвоят то, что принадлежит им, как только представится возможность?       Мейс Тирелл был плаксивым идиотом, но Оленна Тирелл таковой не была. Старая ведьма была интриганкой, и хотя Тирион в значительной степени пресек ее многочисленные попытки захватить власть, она была не из тех, кто отступает.       — Я подозреваю, что в твоем бездумном оскорблении может быть доля правды, — признал Бес, теребя складку на своем красном камзоле своими короткими руками. — Отец был… слишком потрясен этим Карлом. Особенно после его последнего визита.       Серсея нахмурилась: — Что он собирается делать?       — Если ты помнишь, я рассказывал тебе о Ночном Дозоре и их письме.       — Одичалые. — Повторила блондинка.       Тирион кивнул, отпивая вино из своего кубка. Серсея сморщила нос от сильного запаха напитка, но внимательно слушала.       — Станнис ушел со своими людьми некоторое время назад. Карл ушел вместе с ним. Возможно, за бокалом вина и ветчиной с маслом я сказал что-то о том, что расстояние — это серьезный враг даже для чародея, — Карлик улыбнулся странной белозубой улыбкой. — Я думаю, отец хочет застать Робба Старка врасплох.       — Они будут ждать… Нет. Не будут. — Королева приложила палец к губам.       Колдун сделал северян слишком слабыми, заключив одностороннее соглашение, которое он навязал Тайвину при Черноводной. Они считали этого человека богом и не сомневались в его словах о нападении.       Хотя патрули могли легко выслать всадника.       — Долина стала, скажем так… жадной, благодаря Бронзовому Джону. Войско Робба Старка насчитывает всего двадцать тысяч человек или около того. С Тиреллами мы легко превосходим их численностью втрое.       Чем больше она слышала, тем менее безумным казался ее отец.       Пока колдун был далеко, на холодном и обледенелом Севере, они могли легко победить своих врагов. Ему потребовались бы по меньшей мере месяцы, чтобы вернуться.       Королева вздрогнула, вспомнив унылую и холодную землю, которую она посетила с Робертом.       — Это может оказаться отличной возможностью. Или предвещает скорый конец, — продолжил Тирион. — Отец, кажется, не в своем уме. Такое чувство, что он от чего-то отказался.       — Он отказался от всего много месяцев назад, — прошипела Серсея. — Его проклятое наследие — это все, о чем он заботится.       — Его наследие… — Тихо повторил Бес, когда его осенило: — Каким его будут помнить, не так ли?       Серсея бросила любопытный взгляд на своего брата и не увидела на его лице обычной улыбки и праздной глупости. Нет, гном с Утёса Кастерли выглядел совершенно лишенным своего обычного «очарования» и что-то неразборчиво бормотал.       «Стоп… Нет. Его глаза… они были неправильного цвета. Огненно-золотые.»       В его глазах метались невидимые тени, губы дрожали.       Даже она знала, что ее младший брат был в полном ужасе от того, что ему удалось узнать.       Прежде чем она успела задать ему вопрос, Тирион бросился в замок так быстро, как только могли нести его короткие ножки. Слегка пожав обнаженными плечами, королева перевела взгляд на марширующих внизу мужчин.       Солдаты Тиреллов в серых доспехах и зеленых плащах с золотыми розами маршировали впереди людей Ланнистеров, поняла она.       Что это означало, она едва ли могла понять.       Волна зелени хлынула по улицам и вышла из Врат Богов.       Когда ее отец начал удаляться, Серсея тихо прошептала: — Услышь, мой рёв.       Тайвин Ланнистер высоко поднял свой длинный меч и громко крикнул, прежде чем указать на ворота.       С криком люди в красном двинулись вперед, тяжело ступая по земле.