Глава 72 Повторение Истории

      — Ты не был с Одича..... Вольным Народом.       Я прислонился к окну, наблюдая, как последние напуганные одичалые просачиваются через единственное оставшееся отверстие в Стене. Северяне казались столь же встревоженными и нервно сжимали свои пики, нервно наблюдая, как грубые мужчины и женщины проходят мимо их рядов.       Верный своему имени и титулу, Станнис заявил права на Королевскую башню, как только прибыл в Черный замок, и его люди постарались превратить ее в жилище, достойное короля Семи королевств.       Каменный пол устилали ковры, на подоконниках горели свечи. У камина стоял длинный стол, на котором стояли вино и хлеб на закваске. Следует признать, что во времена королей обстановка была по-прежнему предельно простой.       Я взглянул на Баратеона, затем на Давоса, который стоял у двери, по какой-то причине опустив голову и уставившись в пол. Король Семи королевств явно был недоволен моим пренебрежением к его власти, но знал, что не стоит ее применять.       — Я немного поохотился на вредителей, — ответил я со вздохом. — Твоим друзьям не очень нравится мой огонь. Им также не нравятся молнии. Но это скучная штука. Неужели Манс преклонил колено?       Станнис кивнул, глядя в очаг. Король был одет так же просто, как и всегда, в простую шерстяную синюю тунику поверх кожаных штанов и грубых сапог.       — Это хорошо. Отдайте им землю рядом с… — Я достал из сумки свой дневник и перевернула страницы на север. — Да, Даром. Должно хватить.       — Я слышал, ты столкнулся с Иными.       — Да.       — Что ты о них думаешь?       — Как я и сказал, вредители. — Я одарил его легкой усмешкой.       — Значит, ты покончил с ними?       — Я предоставляю тебе самому разобраться.       Я отделился от Одичалых, чтобы поискать так называемых ледяных драконов, о которых мне рассказывала Вель. К сожалению, оказалось, что они действительно были всего лишь легендой. Или, возможно, я просто недостаточно внимательно вгляделся, прежде чем отвернуться.       — Очень хорошо, — король протопал к своему столу и достал несколько пергаментных листов. Наученный опытом прошлого раза, когда я заставил его прочитать их вслух, на этот раз он передал их мне.       Я с любопытством огляделся. — Красной жрицы нет?       — Моя… — Станнис на мгновение запнулся. — Похоже, мой долг не позволил мне услышать шепот мерзкой женщины.       Вау.       Я отвернулся, прикрыв рот рукой от смеха.       — Я ценю ее советы и ее помощь до сих пор. Но безумный фанатизм не принесет королевству ничего хорошего. — Он перевел взгляд на Давоса, и я понял, что бывший контрабандист как-то причастен к этим «переменам». Безусловно, это приятно. Я бы не стал помогать фанатику занять то положение, к которому он стремился.       Но… Станнис сжигал людей на кострах по приказу жрицы. Это было то, на что я был готов не обращать внимания в своей борьбе за короля, который правил бы справедливо, но я этого не забыл.       Однажды я уже совершил ошибку, забыв о подобном проступке, и больше не повторю ее.       Сунув письма в карман, я попрощался со Станнисом и спустился с башни, выйдя на беспокойные дороги Черного замка. Это еще раз напомнило мне об отсутствии стен и ужасном состоянии здания.       Но я почти не обращал внимания на все остальное, пока не добрался до тренировочной площадки, где Джон Сноу обменивался ударами с более крупным юношей, в то время как более толстый наблюдал за происходящим со стороны, сжимая в руках какую-то старую пыльную книгу, как младенца.       Я сел на деревянную скамью, чтобы понаблюдать за ними, и вскоре к нам присоединился недовольный Харрион Карстарк.       — Я так понимаю, король тебе не нравится. — Прокомментировал я, не поворачиваясь в его сторону.       — Нет. Не он меня раздражает. Станнис ещё ничего. Он даже хорош. Лорду Эддарду он всегда нравился. — проворчал Карстарк, поглаживая свою седую бороду, заплетенную в косички. — Я не доверяю этому гребаному ублюдку Болтону.       Я взглянул на него краем глаза и увидел явную ненависть. — Ха.       — Прошлой ночью на меня напали. На обратном пути из казарм. — Харрион продолжил. — Три задницы, которые не умели размахивать мечами, ни черта не стоили.       Так вот почему у него была забинтована рука.       — Но я знаю, что они принадлежали ему. Просто не могу этого доказать. У трусливого женоубийцы даже не хватает смелости встретиться со мной лицом к лицу.       Я подышал на ладони и потер ладони друг о друга, напевая: — Тогда скажи Станнису, вместо того чтобы… ну, ты понимаешь… жаловаться на это?       Карстарк задумчиво закрыл глаза. — Королю не нужно беспокоиться об этом. Я найду доказательства, а потом снесу ему голову.       Я просто улыбнулся ему. Такие люди, как правило, все делают правильно, но в последний момент все портят и расстаются с жизнью из-за этого. Я видел это достаточно часто, чтобы понять.       — Это твои похороны.       — Возможно, — он встал. — Прими мою благодарность.       Как только он ушел, я не мог не вспомнить, что произошло в лагере одичалых. Если бы меня там не было, мужчины, женщины, дети и старики были бы убиты и превращены в нежить или что похуже.       Те, кто выживал, впадали в глубочайшее отчаяние. Люди с трудом переносили потери. И… отчаяние порождало безумие. Это напомнило мне о старом враге.       Безумный бог, который протягивал руку помощи тем, кто был доведен до крайности, обещал несказанную силу и уничтожал тех, кто попадал в нее, изнутри, пока они не превращались в шелуху, сеющую разрушение и бедствия.       Что-то худшее, чем Падший Бог Великанов, и Бог Драконов, и даже змей, — все они, казалось, ненавидели так яростно.       Пламя Безумия.       Которое стремилось к разрушению и ни к чему иному, пока все не исчезнет. В этом отношении после хаоса воцарится порядок. Но только потому, что это не оставило бы ничего живого, что могло бы нарушить этот порядок.       Полностью отрицать право на жизнь всего, что было и что когда-либо будет, — это то, что никто в здравом уме не смог бы счесть приемлемым.       Таким образом, это основывалось на отчаянии, безысходности и отсутствии надежды.       Я не сомневался, что что-то последовало за мной в этот мир, даже если я не смог найти никаких упоминаний об этом. Но даже мне хотелось, чтобы это было не так.       Вздохнув, я закинул ногу на ногу и вытащил письма, которые дал мне Станнис. Их было всего два.       Первое было довольно простым. Оно было от какого-то красного жреца из-за Узкого моря, в котором говорилось о скоплении флота в Вольном городе Миэрине.       — Дейнерис Таргариен, да? — Я тихо задумался.       Я намеревался навестить ее, как только в Семи королевствах будет наведен порядок, но теперь, похоже, в этом не было необходимости. Признаться, я мало что о ней знал, и более разумным решением было бы просто остаться в Эссосе.       Но Таргариены не отличались особым умом, и большинство из них были сверх меры высокомерны. Я не отрицал возможности того, что она попытается извлечь выгоду из нынешнего беспорядка, чтобы начать свою собственную кампанию, особенно если ее кто-то поддержит.       Она была слишком молода, и этот простой факт был гораздо важнее, чем многие могли бы подумать. История ее семьи тоже не сулила особых перспектив.       Состояние бумаги давало понять, что с момента ее отправки прошло довольно много времени.       Второе… А вот второе письмо было довольно интересным.       На нем была сломанная печать Дома Старков с изображением лютоволка и отчет Робба.       — Я не думал, что у него хватит смелости. — Я усмехнулся.       — У кого?       — Тайвин. Он на самом деле напал на Харренхолл, — ответил я, не поднимая глаз, чтобы понять, что вопрос задал Джон. — Я думал, он сдержит своё слово… или, по крайней мере, будет слишком напуган, чтобы что-то предпринять. Он сломался или что-то в этом роде?       — Сколько их? — Спокойно спросил Сноу, прислоняя свой затупившийся меч к скамье.       — Учитывая, что с ними Тиреллы. По крайней мере, сто тысяч.       Природа средневековых обществ была такова, что я сомневался, что в Просторе вообще поверят слухам, которые ходили обо мне. Но что ж, это были настоящие захватчики, а не какая-то деревенская банда.       Они знали, во что ввязываются. Для них не было ничего невозможного.       И, хм, должны были быть какие-то последствия за нарушение соглашения со мной.       В конце концов, я не долго колебался, когда принимал решение о том, как я буду вести себя с ними.       Я помогал, чем мог, и радовался этому. Но мое сердце не обливалось кровью из-за жизней, которые исчезли бесследно, если бы я слишком долго закрывал глаза.       — Увидимся позже, Джон.       Я подбросил письмо в воздух и бесцеремонно ушел, никого не предупредив.