Часть 4

Полина дернулась от неожиданности и резко повернула голову на звук. Таня стояла в паре шагов, снисходительно ухмыляясь и чуть победно приподняв подбородок. — Сама ты шлюха, Князева, — зло прошипела голубоглазая, поспешно поднимаясь с холодного пола и яростно отряхивая юбку. — Хах, — коротко усмехнулась Таня. Она подошла вплотную, заглядывая Морозовой прямо в лицо, и криво, издевательски ухмыльнулась: — С каких это пор шлюхам вообще слово дают, а, Полин? В отличие от тебя, меня не поимела вся школа, так что прикрой рот. — Ах ты, сука! — взвизгнула Полина и наотмашь вскинула руку для удара, но Таня среагировала мгновенно. Она жестко перехватила тонкое запястье соперницы в воздухе, сжав его до боли, и рванула на себя. — Сама ты сука, — ледяным тоном отчеканила Князева. — И да — запомни раз и навсегда: кроме меня Пятифану в этой жизни никто не нужен. Так что выкуси, тупая дура. Она выпалила это на одном дыхании, на автомате, даже не успев до конца осознать смысл собственных слов и то, как эгоистично это прозвучало по отношению к ее нынешнему парню. Таня резко оттолкнула руку Морозовой, с ухмылкой продемонстрировала ей средний палец, швырнула фальшивый воздушный поцелуй и пафосно, нарочито медленно виляя бёдрами, пошла дальше по коридору. — Шалава! — вдогонку ей в истерике крикнула Полина, нервно откидывая волосы назад. — От шалавы слышу! — даже не оборачиваясь, весело кинула через плечо Таня и уверенно толкнула дверь кабинета. Зайдя в класс, она прямиком направилась к своей парте. Там уже вовсю царила атмосфера романтики: Катя Смирнова с абсолютным комфортом и полным чувством собственности устроилась у Бяши на коленях, обвивая его шею. Таня с размаху опустилась на свой стул. — Кать, мы с тобой все-таки такие пиздатые, — довольно бросила Таня в пространство, доставая тетрадь и даже не глядя на воркующую парочку. — Ну, я бы, если честно, поспорил, на... — неловко пробормотал Бяша, у которого от такой компании уже кругом шла голова. В наказание за сомнения Катя тут же повернулась и легко, но ощутимо укусила его зубами за щеку. — Ай, Катюх! — зашипел парень, хватаясь за лицо. — Ты меня так скоро целиком съешь, на! — Это не я, это называется тактильный голод, — с важным, научно-профессорским видом заявила Смирнова, поудобнее устраиваясь на его коленях. Синеглазая брюнетка криво, с явным скепсисом посмотрела на их нежности, тяжело выдохнула и вдруг замолчала. Она медленно ухватилась за край своей кофты, закатала плотный рукав до самого локтя и молча вытянула руку перед подругой. — Это еще откуда? — искренне удивилась Катя, мгновенно забыв про Бяшу и подавшись вперед. На нежной коже Тани — от самого запястья и почти до локтевого сгиба — красовалось несколько четких шрамов. По форме они были один в один похожи на следы от человеческих укусов. Одни из них были свежими и отчетливо заметными, другие — старыми, побелевшими и почти стершимися от времени. — Игоря твоего дружок оставил, — нехотя, с глухим раздражением в голосе ответила Таня, после чего резким движением опустила ткань рукава обратно, пряча отметины. — Пометил, значит, территорию, на! — не сдержался и громко хохотнул Бяша, отлично помня бешеный собственнический нрав Пятифана. Таня медленно повернула к нему голову и посмотрела на парня так, что у того мороз по коже прошел: — Я тебе сейчас за такие шутки яйца лично откручу. — Понял-понял, на, молчу, — тут же пошел на попятную Бяша, примирительно вскидывая ладони. Катя задумчиво проводила взглядом спрятанную руку подруги, а затем медленно перевела хищный взгляд на своего парня. — И почему это я раньше такой красоты не видела?.. — протянула Смирнова с коварной улыбкой. — Ничего, Игорь. Скоро и тебя точно такое же будущее ждет. Она с силой ткнула пальцем Бяше прямо в грудь, отчего тот сглотнул и мысленно пожалел, что вообще открыл рот. — Не надо, на, — жалобно протянул Бяша, инстинктивно втянув голову в плечи. — Мне мои плечи и шея еще дороги, на. — Ну-ну, посмотрим на твое поведение, — коварно ухмыльнулась Катя, аккуратно накручивая на палец русую прядь его волос. Таня пару секунд молча наблюдала за ними, а затем, не выдержав, решила сменить тему. На ее лице появилась самодовольная, торжествующая улыбка. — Кстати, встретила я сейчас в коридоре Морозову, — с явной довольной ноткой в голосе начала Князева. У Смирновой от этих слов тут же загорелись глаза, а на лице отобразилось предвкушение сочной школьной сплетни. Она даже дышать перестала. — Да ладно? — искренне удивилась Катя. — Вот это новость. Я думала, после прошлого раза она тебя вообще десятой дорогой обходит и в стены вжимается. — Так и есть, обходила, — хмыкнула Таня, подперев подбородок ладонью. — Короче, иду я, значит, курить после нашей суматохи под лестницей. Заворачиваю в тупик, а там картина маслом: Пятифан с ней прямо на полу сидит. Ну, точнее, она к нему подкатить пыталась. Потом Ромка на неё наорал, шлюхой обозвал и ушел. Я подошла ближе, когда он скрылся, а она сидит и сама себе под нос ноет: «Почему он меня не хочет?» Я чуть не охренела прямо там. Она себя вообще в зеркало-то видела? Страшная же, господи, ни кожи, ни рожи. Ну, мы с ней, само собой, слегка поцапались, я ей пару ласковых высказала, средний палец показала и сюда пришла. Катя дослушала рассказ подруги, тяжело дыша от восторга, а затем строго посмотрела на своего парня. — Бяшик, свали на минутку, на, — Катя быстро чмокнула Игоря в щеку, копируя его коронное словечко. Парень вздохнул, понимая, что в девичьи секреты ему лучше не соваться, нехотя пересадил Катю со своих коленей на соседний свободный стул и отошел к пацанам у окна. Русая проводила его взглядом, внимательно оглядела класс, убеждаясь, что учитель еще не зашел, и заговорщически наклонилась к самому уху подруги: — Так эта дура, получается, всё ещё по Пятифану сохнет? Столько времени прошло! — Походу, — хмыкнула Таня, равнодушно отводя взгляд в сторону шумящих одноклассников, хотя внутри все равно неприятно кольнуло. — Вот это поворот, конечно, — усмехнулась Катя, качая головой. — И на что она только надеется, глупая? Пятифан её органически терпеть не может, это же всем понятно. Стоит ей подойти, у него аж зубы сводит. — Вот и я абсолютно о том же, — согласилась Князева. — Да уж, помню я, как ты её в прошлый раз знатно размотала, — хитро и одобрительно улыбнулась Смирнова, предаваясь воспоминаниям. — Волосы ей клочьями вырвала, палец на руке сломала, от души так по коридору отпинала. Всё из-за дикой ревности было. Ромка тогда знатно прихуел от твоей ярости. — Ну, это ещё когда мы с Ромой встречались, — тихо вздохнула Таня, и улыбка сошла с ее лица. — А сейчас... сейчас она снова к нему лезет, только я больше не собираюсь ничего делать. Мне это не надо. С Голубевым мне норм, всё спокойно. Если бы только не домашние проблемы... Папа опять на него жестко наезжает, прохода не дает. — Твой Виктор Анатольевич... — понимающе пожала плечами Катя, и ее тон стал более серьезным. — Ну, тут вообще не удивительно. Он Андрея с первого дня не взлюбил. Сын участкового, все дела, вечные терки. Зато тётя Алла уже смирилась и приняла твой выбор — а это, между прочим, огромная победа. — И ты тоже смирилась, — с робкой, затаенной надеждой глянула на нее Таня, заглядывая в зеленые глаза подруги. — Ага... — как-то неуверенно и тяжело выдохнула Катя. Она мягко подалась вперед и крепко, поддерживающе обняла Князеву за плечи. — Ладно тебе, я же твоя подруга. Если тебе с ним хорошо, то и ладно. Вот если бы ещё и Паша смирился с вашими отношениями... — Ой, с Пашкой тяжелее всего, — горько призналась Таня, утыкаясь подбородком в плечо Кати. — Брат меня с Андреем вообще не воспринимает. В упор его не видит. Твердит одно и то же: что я должна быть только с Пятифаном и точка. — Ну, ничего. Со временем точно привыкнет, куда он денется, — утешающе прошептала Смирнова. Она чуть отстранилась от подруги и тепло, подбадривающе ей улыбнулась, стараясь прогнать грусть из синих глаз Тани.

︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵

— Господи, ну что сегодня за день такой сумасшедший... — устало пробормотала Таня под нос, еле переставляя ноги. К концу уроков она была выжата как лимон, а тут еще пришлось тащить огромный, неподъемный пакет с учебниками из библиотеки. Домой предстояло идти в полном одиночестве. Андрей извинился и остался в школе по каким-то делам, а Катя сразу после звонка убежала помогать маме на работу. Опустив тяжелую ношу на пол между ног, Таня замерзшими пальцами накинула теплый шарф, в два оборота обмотала его вокруг шеи и глубоко вздохнула. Перехватив пакет поудобнее, она толкнула массивную школьную дверь и вышла на улицу. Зимний мороз тут же колюче обжег щеки, а пальцы в тонких перчатках моментально задрожали. Кое-как спустившись по обледенелым ступеням крыльца, Князева направилась в сторону калитки... и резко застыла как вкопанная. Прямо посреди тропинки стояла крупная, массивная дворовая собака. Она смотрела на девушку в упор тяжелым, недобрым взглядом, низко опустив голову. К маленьким или дружелюбным псам Таня относилась спокойно, но такие огромные бродячие звери внушали ей настоящий, первобытный ужас. — Так, Танюша, пора отсюда ноги сматывать... — едва слышным шёпотом выдохнула она, медленно, стараясь не делать резких движений, пятясь назад. Но пес, уловив ее страх, глухо зарычал и сделал уверенный шаг вперёд. В эту секунду паника окончательно накрыла девушку. Она напрочь забыла главное правило «никогда не убегать от собак» и со всех ног рванула в противоположную сторону — к заднему выходу из школы. Тяжеленный пакет с книгами, который еще минуту назад оттягивал руку, в один миг стал легким, как пушинка. Забежав за угол здания, Таня краем глаза заметила у дверей черного входа мужской силуэт. Не разбирая дороги, она со всей силы понеслась прямо к нему, как к единственному спасению. — Помогите... — едва выдохнула она на бегу, задыхаясь от ледяного воздуха. — А? — парень удивленно обернулся на крик. Таня резко затормозила в шаге от него и на секунду застыла, узнав лицо. Прямо перед ней стоял Пятифан. Но времени на гордость и старые обиды не было — позади уже раздался громкий, угрожающий лай стремительно приближающегося пса. — А-а-а! — испуганно взвизгнула Таня и мгновенно нырнула ему за плечо, прячась за его широкую спину, как за каменную стену. — Пятифан, боже, убери её! Пожалуйста, сделай что-нибудь! В панике она намертво вцепилась пальцами в его кожаную куртку, всем телом прижавшись к его спине и зажмурив глаза. Рома от такой резкой смены обстановки сначала опешил, чувствуя ее бешено колотящееся сердце у себя между лопаток, но быстро сориентировался. — Да хорош тебе орать, она же ребенок ещё совсем, — ухмыльнулся Рома. Он спокойно сделал шаг навстречу подбежавшей собаке и уверенно погладил ее по массивной голове. К огромному удивлению приоткрывшей глаза Тани, грозный пес тут же перестал рычать, глухо тявкнул и преданно завилял хвостом-бубликом. Рома потрепал его за ухом, что-то негромко скомандовал, и довольное животное резво убежало в сторону хозпостроек. — Бедная псина, ты её сама своим визгом испугала, — со смешком усмехнулся он, поворачиваясь к Князевой и пряча руки в карманы. — Что?! — возмущенно округлила синие глаза Таня, наконец отцепляясь от его куртки и делая шаг назад. — Это она меня до полусмерти испугала, а не я её! — Да не ори ты, понял я уже, понял, — выдохнул Рома, и на его губах заиграла мягкая, довольная улыбка. Ему явно льстило, что в минуту опасности она бросилась именно к нему. — Ты чего вообще ко мне-то прибежала? Что, твой хваленый Андрей тебя бросил одну с баулами таскаться? — Никто меня не бросал, — буркнула Таня, поправляя съехавший шарф и недовольно фыркая. — Я же сказала — я из-за собаки бежала. — А-а, из-за собаки, — Рома картинно приподнял бровь, демонстративно осматриваясь по сторонам и заглядывая ей в лицо. — Ну, хочешь, я могу вместо нее на тебя погавкать, раз ты так соскучилась?