Часть 14

— Танечка, моя хорошая, а ты чего так втихаря подкрадываешься? — Катя резко обернулась и тут же заключила подругу в тесные, удушающие объятия. — А чего орала на всю школу? Что опять случилось? — невинно поинтересовалась Таня. Освободившись из объятий, она по очереди перевела вопросительный взгляд с подруги на Бяшу. Ребята заметно замешкались. Наступила неловкая пауза, которая Таню явно не устроила. В ожидании ответа брюнетка требовательно уперла руки в бока, сузив глаза. — Так, а ну-ка рассказывайте! — уже сердито прикрикнула она, решительно усаживаясь на диван прямо возле Бяши. — Чё стряслось-то? — А что? Что-то случилось, на? — Бяша завертел головой, мгновенно включив режим дурачка и активно жестикулируя. — Я тоже не понимаю, о чём она вообще говорит. Всё же хорошо было, — непонимающе фыркнула Катя и демонстративно закатила глаза, всем своим видом показывая, что тема закрыта. Таня лишь слегка выгнула идеальную бровь. Этот театр абсурда её не убедил. Повернув голову к притихшему Будаеву, она заговорщически наклонилась к самому его уху. — Что случилось? — тихо, с нажимом спросила она, обдав его теплым дыханием. — Выкладывай давай, я же вижу, что вы темните. — Так, Бяшку мне не надо трогать! — тут же ревниво вклинилась Катька. Она собственническим жестом потянула парня за руку, безмолвно приказывая ему подняться и встать рядом с ней. Бросив на свою девушку короткий, нарочито недовольный взгляд, шатен нехотя поднялся. Но уйти просто так не смог — проходя мимо Смирновой, он с глухим хлопком шлёпнул её по заднице. Катя в долгу не осталась и мгновенно отвесила ему лёгкий, но звонкий подзатыльник. Парень лишь ухмыльнулся и, насвистывая, скрылся в проёме столовой. Романтик хренов, ни дать ни взять. Катя проводила его взглядом, а затем снова переключилась на подругу. — Не смотри на меня так. Всё нормально у нас, — отмахнулась она. — Ты лучше расскажи, что там с Пятифаном и твоим? Опять тебя, бедную, не поделили? — с явной усмешкой спросила Катька, тихо посмеиваясь над собственной шуткой. «Она стебется надо мной?» — невольно пронеслось в голове у Тани. Внутри закипело мимолётное раздражение, но девушка быстро подавила его. В конце концов, зная Смирнову, это была её привычная манера общения — защитная реакция, за которой скрывалось обычное любопытство, и не более того. Таня тяжело, устало вздохнула. Она забралась на подоконник с ногами, поджала колени к самой груди и обхватила их руками. Пока подруга усердно пыталась успокоиться и переварить свои очередные «бзики» по поводу Андрея, Таня отрешённо смотрела в одну точку. Главная проблема Кати заключалась в том, что она органически не переваривала таких парней, как Пятифан. Людей, которые привыкли думать исключительно о собственных стандартах, эгоистичных желаниях и чувствах. Тех, кто шёл напролом, подбивал остальных на сомнительные и опасные поступки, не заботясь о последствиях. Катя же была соткана совсем из другого теста. Она принадлежала к той редкой породе людей, у которых обострено чувство справедливости и честности. И уступать своим принципам ради чьего-то авторитета она не собиралась. Катя невзлюбила Андрея ещё в седьмом классе. Именно тогда она случайно узнала, что этот парень тайно сохнет по её лучшей подруге и всерьёз настроен отбить её у грозного Пятифана. Самое забавное, что в каких-то мелочах Смирнова была на него похожа. Она тоже обладала здоровым эгоизмом и любила себя, но, в отличие от Андрея, умела искренне разделять это тепло с близкими: парнем, друзьями и матерью. Отец Кати умер, когда ей было всего девять. Она была совсем ребёнком. И даже сейчас, когда мать постоянно попрекала её фразами в духе «ты уже не маленькая, пора готовиться к взрослой жизни», русая отчаянно отказывалась это принимать. Ей хотелось остаться вечным подростком — без груза огромных забот, с абсолютной свободой и кучей времени на саму жизнь. Но время летело слишком быстро. Не успеваешь оглянуться, как прожитый день сменяется новым. И в какой-то момент ты просто смотришь в зеркало и с тоской понимаешь: там больше нет маленькой девочки со светлой, беззаботной душой. Перед тобой взрослая девушка с совершенно другими, сложными чувствами и взрослыми проблемами. Катя всегда повторяла себе мантру: «Необязательно быть с кем-то. Нужно научиться наслаждаться одиночеством». Жаркими летними вечерами она часто сбегала из дома и уходила к пустынному побережью. Только там, вдали от бытового шума и вечного стресса, её мысли наконец-то становились ясными и спокойными. В полной тишине, окутанная ночной темнотой, под шелест ветра, плеск воды и далёкие крики птиц, Катя наконец-то улавливала саму суть своей жизни. В такие моменты ответы на самые сложные вопросы приходили сами собой. — Кать, ты меня вообще слушаешь? — Голос Тани бесцеремонно выдернул её из глубин подсознания. Брюнетка замолчала и требовательно пощёлкала пальцами перед самым носом подруги. Смирнова даже не заметила, как умудрилась начисто прослушать весь её рассказ. — Ну прости, задумалась, с кем не бывает, — Катя равнодушно пожала плечами, и в этот момент их окликнул знакомый голос. — Как дела, девочки? — к ним развязной походкой подошёл Андрей, весело улыбаясь. Катька окинула его ледяным, недовольным взглядом. Вместо приветствия она демонстративно зафиксировала перед его лицом средний палец и, круто развернувшись на каблуках, зашагала в сторону спортзала. — И что это с ней опять? — тихо спросила Таня, провожая подругу взглядом, и сладко зевнула. — Уф, спать охота — умираю. — Насчёт Кати я сам без понятия, — парень усмехнулся, переводя взгляд на притихшую Таню. — Но спать тоже хочется дико. О! Может, давай в столовке что-нибудь перехватим? Ну, метнём по-быстрому? — Да, давай! — радостно согласилась синеглазая, мгновенно позабыв про усталость. Андрей тепло улыбнулся и протянул ей ладонь, помогая подняться с места. Таня ухватилась за его руку, и уже через секунду они, весело переговариваясь, вместе побежали в сторону лестницы.

︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵

— Ну вы только посмотрите на него! — от злости пыхтела Смирнова, размашисто шагая по коридору в сторону раздевалок. — Просто ужас какой-то! Подошёл как ни в чём не бывало, да ещё и с этой своей жуткой лыбой, как у чучела огородного. Извинился бы хотя бы ради приличия, придурок! Проходившие мимо подростки странно косились на неё и испуганно вжимали головы в плечи. Ещё бы: идёт симпатичная девчонка и вслух яростно бормочет проклятия самой себе под нос. Но Кате было плевать на чужие взгляды. Она резко толкнула дверь женской раздевалки. Внутри, к её облегчению, никого не оказалось. На лице Смирновой тут же промелькнула хитрая, предвкушающая улыбка. Катя быстро вытащила из шкафчика свободные спортивные штаны и безразмерную футболку, переоделась и подошла к тумбочке, где хранились боксёрские перчатки. Натянув их, она с характерным треском туго затянула текстильные застёжки-липучки на запястьях. Пафосным движением откинув русые волосы назад, зеленоглазая подошла к тяжёлой боксёрской груше и замерла в боевой стойке. — Ну сейчас Катюшечка раздаст жары, — хищно прошептала Смирнова и нанесла первый, хлёсткий удар. Кожа перчатки с глухим стуком врезалась в снаряд. В ту же секунду Катя почувствовала, как отпускает сковавшее тело напряжение. Она расслабилась и позволила рукам двигаться самим, повинуясь годами выработанной привычке. Двойка, апперкот, короткий шаг назад. Повторяя серии ударов, она делала секундные перерывы на техничные уклоны и нырки. Каждое её движение было точным, выверенным и естественным. Сейчас, с каждым выдохом, она мысленно представляла перед собой лица всех ненавистных ей людей. А таких в её списке, к слову, накопилось немало. Больше всего Катю радовало то, что в зале сейчас не было Пятифана. Рома тоже обожал зависать здесь в одиночестве. Для них обоих этот обшарпанный спортзал был своеобразным бесплатным успокоительным. Всю свою агрессию, сожжённые нервы и давящую злость они мёртвым грузом выгружали в эти несчастные кожаные мешки, и после тренировки всегда становилось легче. Правда, помогало это далеко не всегда. Катя вспомнила, как ещё в двенадцать лет загорелась идеей записаться в секцию бокса. Ей безумно нравилось всё, что было связано с этим спортом: драйв, сила, дисциплина. Но мать девушки, как и всегда, восприняла эту затею в штыки. В голове Кати до сих пор отчётливо звучал её брезгливый, поучающий тон: «Ты же девочка, Катя! Не выдумывай глупостей, иди на танцы. Нечего девке кулаками махать». Катя зло оскалилась и вложила всю обиду на мать в следующий, оглушительный удар. Груша с жутким скрипом отлетела назад, натянув цепи. Смирнова тяжело дышала, а в её зелёных глазах горел упрямый, бунтарский огонёк. Наперекор всем она научилась драться. И уступать этой жизни не собиралась. Русая тяжело вздохнула и остановилась. — Вот дура, даже воды не взяла. — выругалась она и туго глотнула. В горле немного пересохло и тело вспотело, Катя вытерла рукой пот с лба и размяла шею. Пока она отдыхала, в спортзал зашел Рома в одних широких спортивных, он не думал, что тут вообще будет кто-то. Некоторые, обходят это помещение стороной, а кто-то наоборот рвется в него как не в себе. Русая даже не заметила как парень подошел со спины и похлопал ее по плечу. — А! — неожиданно выкрикнула она и от страха запрыгнула наверх груши, держась за цепь от нее. — Ты вообще адекватный? — Еще какой. — ответил брюнет, посмеиваясь. — Вы как туда залезли, терминатор? — С Божьей помощью. — глухо ответила Катька, пока парень помогал ей слезать. — Зачем же так пугать? Я чуть копыта не отбросила. — А было бы славно. — тихо пробормотал Ромка и дева косо посмотрела на него, затем села на пол. — Пятифанов, не доводи до греха. — стянув одну перчатку, пригрозила она кулаком. — Я вообще-то тренируюсь, а ты как на зло пришел и все испортил, скотина обоссаная. — За словами следите, мадам, или же змея? Гадюка? Катя фыркнула и отвернула голову. — Я тренируюсь, чтобы Андрея с одной левой вырубить, а ты тут со своими змеями, гадюками. — тихо ответила она и Рома выхватил из ее руки одну перчатку и надел ее на свою. Русая слегка удивилась и приподняла на него голову. — Кто ж так тренируется, Смирнова. — ухмыльнулся Рома и замахнулся рукой. — Ой, мамочки! — обеспокоено сказала Катя и как ребенок перекатилась в сторону от парня. — Ты только понежнее будь там. — Понежнее Игорек с тобой будет. — хмыкнул тот и с размазав ударил по груше, что та оборвалась и упала на пол. — Ебать меня в рот. — вытаращилась русая и ахнула. — И ты с таких ударов этого сосунка еще под землю не зарыл? — Да я сам удивлен. — сказал Ромка и перевел взгляд на потрясенную девушку. — А назад как ее? — Нашел кого спрашивать. — цокнула Смирнова и стала подниматься на ноги. — Это вообще физически возможно?