Часть 37

— Что?.. — выдохнула Таня. Сердце бешено застучало о ребра, словно загнанная в клетку птица. Ей казалось, что этот стук оглушительным эхом разносится по всему переулку. Она всей душой надеялась, молила небо о том, чтобы ей просто послышалось. Но суровая реальность глухой стеной давила со всех сторон. Вокруг стояла глубокая, глухая ночь. Они находились в заброшенном, темном углу между безликими многоэтажками, где даже днем редко кто-то ходил, а в такой час — и подавно. Рассчитывать на случайного прохожего было верхом наивности. У этих парней было опасное оружие, и нож-бабочка в руке вожака мог оказаться далеко не единственным средством обороны в их арсенале. Таня отчетливо понимала: она точно не сможет дать им полноценный отпор. Физические силы были слишком неравны, да и элементарной смелости, чтобы драться с двумя подготовленными подонками, у нее сейчас просто не хватило бы. Парализующий, липкий ужас сковал каждую мышцу. — То, что слышала! Серёг, хватай ее! — жестко приказал первый парень, теряя терпение. Таня даже не успела толком опомниться от его слов, как события закрутились с кошмарной быстротой. Грубый, сильный толчок швырнул ее тело прямиком к холодной, твердой кирпичной стене. От сильного удара затылком и спиной о каменную кладку в глазах слегка поплыло, а из легких выбило остатки воздуха. Голова отозвалась тупой, пульсирующей болью. Не дав ей прийти в себя, нападавший с треском разорвал на ней куртку. Ткань поддалась с жалобным звуком, и парень брезгливо отбросил порванную вещь в сторону, на мокрый асфальт. — Обыщи ее, — скомандовал вожак. Сергей, подчиняясь приказу, еще крепче, до хруста в суставах, прижал руки девушки к стене, лишая ее возможности защищаться. В это время его товарищ, которого звали Руслан, присел перед ней на корточки. В Тане проснулся древний, животный инстинкт самосохранения. Забыв про страх, она начала отчаянно вырываться, махать свободной рукой, пытаться ударить их и кричать во все горло, надеясь привлечь хоть чье-то внимание. Но все это было абсолютно бесполезно — ее крики тонули в шуме проливного дождя и завывании ветра. Руслан с легким смешком перехватил ее брыкающиеся ноги одной рукой, намертво зафиксировав их на месте. Второй рукой он бесцеремонно полез по ее телу. Он делал вид, что ищет ценности, но эти грязные, липкие прикосновения больше смахивали на откровенное домогательство, чем на обычный обыск. Наконец, в его пальцах сверкнул дорогой телефон Тани. Увидев добычу, Руслан инстинктивно ослабил хватку и отпустил ее ноги. На мгновение оба грабителя перевели взгляд на новенький смартфон. Они внимательно рассматривали гаджет, завороженные его экраном. В их пустых головах в этот момент происходил лишь один процесс — они лихорадочно подсчитывали, сколько денег за него смогут выручить в ближайшем ночном ломбарде. Эта секундная потеря концентрации стала для Тани единственным шансом. Пока они были увлечены смартфоном, брюнетка, собрав всю оставшуюся злость, резко выкинула ногу вперед. Она со всей силы пнула Сергея прямо в колено. Парень взвыл от неожиданной боли, что буквально принудило его разжать пальцы и выпустить ее запястья. Таня действовала на чистых рефлексах. Молниеносным движением она выхватила свой телефон из рук опешившего блондина и, без секундных раздумий, бросилась бежать вперед, к выходу из этого проклятого переулка. Свобода была так близко, но удача оказалась не на ее стороне. Сзади раздался яростный рык. Руслан, быстро пришедший в себя, рванулся следом и в падении неожиданно мертвой хваткой схватил ее за щиколотку. Брюнетка споткнулась на полной скорости. Она с грохотом полетела лицом вниз, плашмя упав на грязный, шершавый асфальт. От страшного удара Таня разодрала колени, локти и ладони буквально в мясо. Острая боль обожгла израненное тело, но самым страшным было то, что телефон снова выскользнул из ее разбитых пальцев. — Чё, сбежать удумала? Не выйдет, тварь! — злобно заржал Руслан, подползая ближе. Он безжалостно схватил ее за длинные темные волосы, заставляя вскрикнуть от боли. Одним резким, рывком парень перевернул измученную девушку на спину. Словно заправский палач, он навалился сверху, перехватил ее раненые руки и поднял их высоко над ее головой, намертво пригвоздив к земле. Таня тяжело дышала, глядя на него полными ужаса глазами. Руслан ухмыльнулся и свободной рукой с треском сорвал с нее кофту. Тонкая ткань разлетелась в клочья, оставив беззащитную, дрожащую от холода и страха девушку в одном нижнем белье под каплями ледяного дождя. Ловушка захлопнулась окончательно, и теперь над ней нависла самая страшная угроза в ее жизни. — Не бойся, тебе понравится, — оскалил зубы Руслан, чья улыбка в темноте выглядела по-настоящему жутко. Капли ледяного дождя смешивались с потом на его лбу и падали прямо на лицо онемевшей от ужаса Тани. Ощущая свое полное превосходство, он на секунду обернулся к другу через плечо: — Хочешь тоже? — Раздень ее сначала, — глухо и безучастно отозвался из-под капюшона Сергей, лениво оглядывая пустой переулок. Получив одобрение, Руслан резко перевел взгляд на жертву. Без лишних церемоний он грубо схватил Таню за подбородок, до боли впиваясь пальцами в скулы, и силой поцеловал ее в губы. От него пахло перегаром и дешевыми сигаретами. Таня попыталась отвернуться, задыхаясь от отвращения, но парень уже переместился ниже, покрывая мокрыми и мерзкими поцелуями ее шею и ключицы. Острая боль пронзила кожу там, где еще горели свежие следы от пальцев Андрея. — Отпусти меня, придурок! — сквозь горькие, удушающие слезы закричала девушка, пытаясь дергать головой. Вся ее жизнь перевернулась за один вечер. Она никогда в жизни, даже в самых страшных кошмарах, не могла представить, что окажется раздетой без своего согласия, распростертой на холодной, грязной и мокрой земле. Это ощущалось так отвратительно, словно ее заживо окунули в грязь. — Иди подержи ее, — скомандовал Руслан. Сергей без малейших колебаний подошел ближе. Юноша уверенно встал прямо над головой девушки, наклонился и мертвой хваткой перехватил ее запястья, прижимая их к асфальту. Он сделал это для того, чтобы она окончательно потеряла возможность вырваться. Но могла ли она вообще сделать это? Силы стремительно покидали ее израненное тело. В этот момент грязные руки Руслана потянулись к спортивкам Тани, цепляя ткань на пояснице и слегка припуская их вниз. Девчонка в панике попыталась двигать ногами, брыкаться, согнуть колени — но все усилия были тщетны. Блондин навалился сверху и намертво прижал ее бедра своими коленами, надавливая на суставы с огромной, безжалостной силой. — Отпустите меня, уроды! — из последних сил закричала Таня, выгибаясь всем телом и отчаянно пытаясь освободить связанные Сергеем руки. — Пасть захлопни! — рявкнул Руслан и с размаху накрыл ее рот своей широкой, мозолистой ладонью. Таня, ведомая чистой яростью и отчаянием, специально обслюнявила ему всю ладонь. Юноша с брезгливым ругательством отдернул руку от ее рта, и в ту же секунду синеглазая брюнетка, собрав остатки слюны, прицельно плюнула ему прямо в лицо. — Ах ты, сука! — прошипел блондин, утираясь рукавом. — Так, хорош возиться. Срывай с нее все и заканчиваем, а то из-за твоих нежностей еще придет кто-то на ее вопли, — угрожающе вмешался Сергей. Свободной рукой он резко дернул вниз, срывая тонкие бретельки от лифчика, которые с треском лопнули. — Да ладно тебе, я насладиться моментом хочу. Не каждый день таких красоток трахаю, — расплылся в язвительной, похотливой ухмылке его дружок, снова потянувшись к брюкам. — Какая же это мерзость... — тихо, едва слышно прошептала Таня. Она крепко зажмурила глаза, не в силах смотреть на их торжествующие лица, когда холодные пальцы Руслана скользнули по ее обнаженному бедру. Каждое прикосновение вызывало судорожную дрожь. — Вы изверги... Вы не люди... — Ох, детка, знаю-знаю. А еще мы очень хорошо умеем доставлять удовольствие девушкам, — издевательски прошептал ей прямо в губы блондин, поднимая пальцы все выше и выше по внутренней стороне бедра. — Не дрожи так, это будет очень увлекательный процесс. Как только его мерзкий шепот замолк, Таня открыла глаза и во весь голос, собрав всю свою ментальную и физическую силу, закричала: — ПОМОГИТЕ! КТО-НИБУДЬ, ПОМО... — Блять, заткнись! Просто заткнись! — яростно прошипел Сергей. Раздался резкий щелчок, и он вплотную поднес раскладной нож к ее беззащитному горлу. Холодное лезвие слегка вдавилось в кожу прямо над сонной артерией. — А то к чертям шею перережу. Таня мгновенно замолчала, судорожно сглотнув. Металлический привкус страха заполнил рот. Другого выхода действительно не было. Ей нужно было затаиться, потянуть время и придумать хоть что-то, пока эти двое не зашли слишком далеко, откуда уже не будет возврата. Руслан, довольно хмыкнув, перехватил пояс ее спортивок и начал медленно, с наслаждением стягивать их вниз. Глубокие раны на ладонях и локтях невыносимо ныли, стекающая по телу кровь смешивалась с дождевой водой и грязью. Таня закрыла глаза и мысленно, всей душой молила Господа, чтобы этот ад поскорее закончился. Она лежит на холодной, сырой земле, скованная по рукам и ногам, пока ее раздевают двое безжалостных маньяков, которым абсолютно плевать на ее слезы и умоляющие просьбы о пощаде. В этот страшный миг Таня отчетливо осознала, как много в этом мире скрыто лжи, уродства и первобытной жестокости — Эй! Вы что с девушкой делаете?! — громом среди ясного неба раздался резкий, уверенный голос со стороны главной улицы. Мужчина, проходивший мимо безликих многоэтажек, заметил подозрительное движение в глубине подворотни и не побоялся свернуть в темноту. — Слышь, иди куда шел! — огрызнулся Сергей. Он нервно обернулся через плечо, уставившись на приближающийся силуэт незнакомца. Рука с ножом у горла Тани заметно дрогнула. — Вы чё, умственно отсталые? — спокойно, без капли страха спросил мужчина, продолжая уверенно сокращать дистанцию. Его хладнокровие и внушительный вид подействовали на нападавших отрезвляюще. Поняв, что преимущество упущено, Руслан и Сергей наконец-то отпустили девушку. Хватка на запястьях исчезла, и Таня, тяжело дыша, повалилась на бок. Не теряя ни секунды, брюнетка робко нащупала в луже свой телефон и крепко прижала его к груди. Ее всю трясло от пережитого ужаса и ледяного ветра. Превозмогая дикую боль в содранных коленях и локтях, она судорожно начала натягивать штаны. Это была единственная вещь, которая осталась целой после нападения. Куртка лежала в стороне, разорванная в клочья, любимая кофта тоже превратилась в тряпки. Таня осталась почти голая в эпицентре ночной прохлады. Домой нужно было идти больше часа пешком, а на улице стояла настоящая холодрыга. Израненная кожа мгновенно покрылась мурашками. Сама драка ее уже не интересовала. Находясь в полушоковом состоянии, Таня лишь смутно слышала, как эти трое громко и недовольно выясняли отношения между собой. Мужчина не отступал, а подонки пытались огрызаться. Их яростные крики друг на друга, казалось, разносились по всему району и их слышало полгорода. — Съебали нахуй отсюда, чтобы я вас больше здесь не видел! — оглушительно крикнул напоследок спаситель, делая угрожающий шаг вперед. Связываться с тем, кто не испугался ножа, трусливые грабители не захотели. Послышался быстрый, удаляющийся топот их кроссовок по мокрому асфальту. Мерзавцы сбежали. Наступила относительная тишина, нарушаемая лишь шумом дождя. Парень тяжело выдохнул, развернулся, перевел взгляд на дрожащую Таню и медленно присел перед ней на корточки. — Ты как? Все хорошо? — спросил он. Его голос теперь звучал мягко и сочувственно. — Д-да... Спасибо тебе... спасибо большое, — глотая слезы и размазывая по лицу грязь вперемешку с кровью, искренне благодарила его брюнетка. Она до сих пор не могла поверить, что этот кошмар закончился. — Давай я тебя до дома доведу? — тихо спросил незнакомец. Он аккуратно, стараясь приободрить, положил свою широкую ладонь на ее плечо. Но Таню как будто током ударило от этого прикосновения. Она резко вздрогнула и отпрянула назад, испуганно вжавшись спиной в стену. Психика девчонки была настолько надломлена после предательства Андрея и жестокости Руслана, что любое, даже самое доброе мужское прикосновение теперь вызывало у нее паническую атаку. — Не переживай, я ничего тебе не сделаю, обещаю. Просто доведу до дома, — мягко и успокаивающе произнес парень, медленно убирая руку, чтобы не пугать ее еще сильнее. — Я Вадим. А тебя как зовут? — Таня я, — неохотно, едва слышно ответила она. Она оперлась ладонями о холодный асфальт, пытаясь подняться самостоятельно, но тут же со стоном бессилия опустилась обратно. Сделать это оказалось невероятно трудно. Свежие раны на теле при каждом движении отзывались вспышками острой, невыносимой боли. Мышцы сковало судорогой от холода и пережитого шока. Вадим понимающе кивнул и, действуя максимально бережно, аккуратно помог ей подняться на ноги, придерживая за локоть. Когда они вышли ближе к тусклому свету далекого уличного фонаря, парень смог получше разглядеть синеглазую брюнетку сквозь ночную темноту. Увиденное по-настоящему ужаснуло его. Лицо Тани было опухшим от слез, по телу змеились глубокие царапины. Локти, колени и ладони после жесткого падения на асфальт были разодраны буквально в мясо, из них все еще сочилась кровь. На бледной шее отчетливо проступали страшные багровые следы от пальцев Андрея, а на запястьях уже наливались синевой синяки от грубых, стальных захватов уличных подонков. Весь этот кошмарный букет травм нес за собой адскую, пульсирующую боль. — Что эти изверги с тобой сделали... — на одном дыхании, с неподдельным шоком выдохнул Вадим. Не раздумывая ни секунды, он быстрым движением снял с себя плотную, теплую куртку. Парень аккуратно накинул ее на подрагивающие плечи Тани, бережно застегнул молнию до самого горла, чтобы спрятать от чужих глаз следы удушения, и накинул ей на голову капюшон. Куртка, пахнущая чужим парфюмом и сухим теплом, оказалась огромной, но мгновенно защитила ее от пронизывающего ветра. — Спасибо, — шепотом поблагодарила его брюнетка. Она до сих пор до конца не верила, что этот ад закончился, и кто-то чужой проявил к ней искреннюю человеческую заботу после столь жестокого обращения. — Тебя куда отвести? — спросил Вадим, когда они наконец вышли из злополучного, темного переулка на тротуар. Это был тяжелый, почти неразрешимый вопрос. В таком растерзанном, полураздетом виде являться домой к родителям слишком небезопасно. На нее тут же полетит лавина испуганных и гневных вопросов, на которые у нее просто нет сил отвечать. Идти к Кате? Но Катя сейчас проводит время с Игорем, ей явно не до чужих проблем, не хочется быть обузой. А к кому еще податься глубокой ночью? В голове вспыхнуло лишь одно имя. Человек, который, несмотря ни на что, ассоциировался у нее с абсолютной безопасностью. — К Роме... Отведи меня к Роме, — уверенно, с долей отчаяния попросила Таня. Она твердо знала, что сейчас только рядом с ним сможет снова почувствовать себя защищенной. Даже в родном доме она не найдет того покоя, который дарили ей объятия Ромы. Но тут же разум пронзила трусливая, горькая мысль: а нужна ли она ему теперь? Захочет ли он вообще видеть ее такой... изломанной, грязной и беззащитной поздней ночью? Вадим на секунду нахмурился, пытаясь сопоставить факты. — К Роме? А точнее? Какая улица? — К Пятифану, — тихо вздохнула синеглазая, понуро опуская плечи. Вадим лишь понимающе кивнул. Больше не задавая лишних вопросов, он молча придерживал Таню за плечо, помогая ей шагать вперед через лужи. Девушка сильно хромала, каждый шаг давался ей через силу из-за разбитых коленей. — Извини за такой вопрос... — парень неожиданно нарушил затянувшуюся тишину, когда впереди уже показались знакомые очертания дома Пятифановых. Таня остановилась и вопросительно, с легкой тревогой уставилась на своего спасителя. — Ты ведь Князева, да? — осторожно уточнил он. — Дочь директора школы. И, если я ничего не путаю, девушка Ромы. — Бывшая девушка, — шепотом переправила его брюнетка, отведя взгляд в сторону мокрого асфальта. Сердце болезненно сжалось от этого уточнения. — Это выглядит странным, да? — Что именно? — Вадим удивленно приподнял брови. — То, что я прошу отвести меня к бывшему... после всего. Это ведь, наверное, неправильно, — горько резюмировала Таня, чувствуя себя виноватой перед всем миром. — Почему неправильно? Это хорошо, что даже при таких обстоятельствах вы можете помочь друг другу, — мягко улыбнулся парень и отвел от нее взгляд в сторону ночных улиц. На самом деле он и сам не знал точного ответа на этот вопрос. Ему просто хотелось хоть как-то поддержать измученную девушку. Убрав руку с ее подрагивающего плеча, Вадим поднялся по ступеням к массивной двери, протянул руку и уверенно нажал на кнопку звонка. Для Тани эти томительные секунды ожидания превратились в сущий ад. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а дыхание снова перехватило, но уже не от чужих рук, а от глухого, панического стыда. Больше всего на свете она не хотела являться перед Ромкой в таком состоянии и в таком ужасном, растерзанном виде. Ей хотелось провалиться сквозь землю, сбежать, раствориться в темноте дождливой ночи. Внутри дома послышались тяжелые, неторопливые шаги. Изнутри резко щелкнул замок, и входная дверь со скрипом отворилась. В проеме показался Рома. На нем были простые домашние штаны и футболка, волосы стояли растрепанным ежиком. Он спросонья даже не заметил Таню, поскольку худенькая брюнетка полностью спряталась за широкой спиной своего нового знакомого. — Киселев? Ты что здесь в такое позднее время делаешь? — сонно спросил брюнет, недовольно морщась и потирая одной рукой глаза. — Да вот... гостей тебе привел, — слегка улыбнулся Вадим. Он аккуратно сделал шаг в сторону, освобождая проход. И в ту же секунду перед глазами Ромы предстала съежившаяся девчонка в огромной, чужой мужской куртке, из-под капюшона которой испуганно блестели заплаканные глаза. — Таня? — удивленно и растерянно произнес он. Рома замер на пороге, лихорадочно рассматривая одноклассницу и не веря собственным глазам. Сон с него слетел в одно мгновение. Но Таня не дала ему времени прийти в себя и задать логичные вопросы. Забыв про дикую боль в разбитых коленях, она сделала рывок вперед и буквально налетела на него с отчаянными объятиями, едва не сбив крепкого парня с ног. Вцепившись пальцами в его футболку, словно утопающий в спасательный круг, она уткнулась носом в его шею. Огромная куртка Вадима шуршала между ними, но сейчас это не имело значения. — Ромочка... Ромочка, прости меня... Я такая дура! — взахлеб зашептала ему на ухо синеглазая, а ее тело снова сотряслось от подступивших, безудержных слез.