Глава 26.2 Прелюдия к визиту

Глава 26.2 (Переработанная): Прелюдия к визиту За два дня до приезда Лорда Огня. Утренняя тошнота стала привычной, как дыхание. Но сегодня её волной накрыло посреди зала, когда она отдавала распоряжения о предстоящем приёме. Мир поплыл, горло сжало. Азула резко отвернулась, сделав вид, что изучает лепнину на потолке, пока спазм не отпустил. Унижение жгло изнутри ярче любой молнии. Это было неприемлемо. Она, чьё тело всегда было идеальным инструментом, не понимала, что с ним происходит. Анализ давал лишь один возможный, немыслимый вывод. И перед встречей с братом ей нужно было знать наверняка. Нельзя было выходить на поле битвы с неизвестной переменной в собственном теле, которую он, со своей назойливой проницательностью, мог заметить раньше неё. Она нашла Катару у тренировочного пруда. Та стояла по колено в воде, плавными движениями создавая сложные водяные сферы. Вид её сосредоточенного спокойствия вызвал в Азуле знакомую волну ярости, которую тут же пришлось задавить ледяным комом воли. Здесь и сейчас эта девчонка из водного племени была не соперницей, а специалистом. Единственным в радиусе дня пути. — Целительница, — произнесла Азула. Голос её, обычно несущийся как кнут, прозвучал резко, но без обычной язвительности. Это был холодный, деловой тон. Катара вздрогнула, сфера рухнула обратно в пруд. Она обернулась, настороженность мгновенно сменив удивление. —Азула? Что случилось? —Со мной, — поправила её Азула, не двигаясь с места. Её поза была неестественно прямой, будто её держал невидимый стальной каркас. — Произошла… неполадка. Мне требуется диагноз. Катара медленно вышла из воды, подошла ближе, изучая её лицо. —Ты плохо выглядишь. —Благодарю за проницательность, — сорвалось у Азулы, но без былого огня. Это была автоматическая реакция. Она сделала шаг назад, словно боялась, что та дотронется без разрешения. — Твои методы. Осмотр. Можно ли определить… состояние… не дожидаясь внешних признаков? Катара замолчала, и в её глазах что-то щёлкнуло — понимание, смешанное с острым любопытством и внезапной профессиональной строгостью. —Можно, — коротко ответила она. — Но для этого нужен контакт. И твоё согласие. Полное. Азула сглотнула. Мысль о том, чтобы позволить Катаре, этой… победительнице, запустить свою магию внутрь неё, была хуже любой пытки. Но альтернатива — незнание, уязвимость перед Зуко — была хуже. —Делай, — прошипела она, зажмурившись. — И, ради всех духов, без лишних комментариев. Катара кивнула, её лицо стало сосредоточенным и бесстрастным, как у настоящего врача. Она мягко взяла Азулу за запястье. Касание было прохладным. Потом она поднесла свободную руку, и из пруда поднялась тонкая струйка воды, обвив её пальцы живым, светящимся браслетом. — Расслабься, — тихо сказала Катара, хотя знала, что это невозможно. —Не указывай мне, — автоматически бросила Азула, но дыхание её сбилось. Тонкая струйка воды коснулась кожи Азулы на внутренней стороне запястья, а затем, следуя за движением руки Катары, легла на низ её живота, даже не промочив одежду. Азула вздрогнула, ожидая холода, боли, чего-то грубого. Но было лишь лёгкое, пульсирующее давление и странное, чуждое ей ощущение — будто чужая сила осторожно ощупывает контуры её собственной, не покушаясь, а лишь слушая. Лицо Катары было непроницаемым. Её брови чуть сдвинулись в сосредоточенной frown. Она водила рукой, вода под её пальцами едва заметно вибрировала. Минута тянулась как час. Вдруг Катара замерла. Её глаза расширились. Она посмотрела на Азулу не как на противницу или пациентку, а с каким-то совершенно новым, ошеломлённым пониманием. Она почувствовала это. Не болезнь. Не травму. Другой, крошечный, но невероятно яркий и живой ритм, пульсирующий в такт с ритмом Азулы, но при этом совершенно самостоятельный. И ещё — бурлящий, хаотичный океан новых энергий и изменений в самом теле принцессы, которые это маленькое сердце вызывало к жизни. Вода мягко стекала обратно в пруд. Катара опустила руку, но не отпустила запястье Азулы. Её пальцы слегка дрожали. —Ну? — Азула открыла глаза. В её золотых глазах не было ничего, кроме ледяного, беззащитного страха, тщательно спрятанного за маской высокомерия. — Чума? Отравление? Нервное истощение? Говори. Катара сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Как сказать это ей? Ей? —Это не болезнь, — наконец произнесла Катара, и её голос звучал непривычно тихо. — И… это не одно «это». Это… два. Точнее, один, но уже… два. Азула вырвала руку, как от ожога. —Говори понятнее! — её голос сорвался на крик, в котором звенела паника. —Ты беременна, Азула, — выдохнула Катара, не опуская взгляд. Она сказала это прямо, без намёков. — Совсем недавно. Но это точно. Я… я почувствовала. Слова повисли в воздухе, словно удар гонга. Азула не двинулась с места. Казалось, она даже не дышит. Всё её существо отвергало эту информацию. Это была ошибка. Глупость. Провокация. Но где-то в глубине, в том тёмном уголке, куда не добирался даже её собственный анализ, что-то щёлкнуло. И все пазлы — тошнота, зверский аппетит, слёзы, чудовищная усталость — с грохотом встали на свои места, сложившись в картину чудовищной и необратимой ясности. Она отступила на шаг. Лицо её было маской из белого мрамора. —Ты уверена? — спросила она шёпотом, в котором не было ни капли её прежнего «я». —Да, — так же тихо ответила Катара. — Вода не лжёт. Там… есть жизнь. Азула медленно кивнула, как автомат. Её разум, всегда работавший со скоростью молнии, теперь буксовал, пытаясь осмыслить масштаб катастрофы. Ребёнок. Лижун. Зуко, который приедет послезавтра. Будущее. Всё рушилось и перекраивалось в одно мгновение. —Лижун… — начала Катара. —Не говори ему, — мгновенно, резко отрезала Азула. В её глазах вспыхнул знакомый огонь — огонь командира, отдающего приказ в безвыходной ситуации. — Никому. Это… моя информация. Пока. Ты поняла? Катара смотрела на неё, и в её глазах боролись противоречивые чувства: остатки старой вражды, профессиональная этика, и… странное, невольное сочувствие. —Это неправильно, — тихо сказала она. — Он имеет право знать. —И он узнает, — прошипела Азула. — Когда я решу. Не раньше. Это не просьба, Катара. Это условие. Моего молчания о многих вещах — за твоё. Это был удар ниже пояса, и обе это знали. Катара побледнела, её губы сжались. Но она кивнула — один короткий, резкий кивок. —Хорошо. Пока. Но это ненадолго. Азула уже поворачивалась, чтобы уйти, её фигура снова была стойкой и неприступной, будто ничего не произошло. —Азула, — окликнула её Катара. Та остановилась, не оборачиваясь. — Поздравляю. Или… соболезную. Я ещё не решила. Азула не ответила. Она просто ушла, ровной походкой, оставляя за собой лишь лёгкую дрожь в листьях кустарника, которого она нечаянно коснулась рукой. Теперь она знала. И это знание было тяжелее любых кандалов. Оно было тихим, неумолимым и навсегда меняющим всё. Теперь ей предстояло встретить брата, играя в самую сложную игру в своей жизни — игру, в которой на кону было уже нечто большее, чем власть или свобода.