Пробуждение (дополнительные сцены 1 сезон 7 серия)

Был поздний вечер, и город постепенно засыпал. Галадриэль же казалось, что этот день никогда не закончится. Часы ожидания тянулись невыносимо медленно. Наконец, она не выдержала и пошла в госпиталь. В коридоре было тихо, воздух наполнялся запахом трав и слабым светом мерцающих свечей. Галадриэль вошла в просторное помещение, в дальнем углу которого сидела молодая эльфийка, дежурящая у постели Халбранда. Заметив высокородную посетительницу, она подошла и слегка поклонилась. Не выдавая своего волнения, Галадриэль тихо спросила о самочувствии пациента. — Его раны болезненны, госпожа, но уже не опасны. Сломано 4 ребра, поверхностная рана на голове, выбито плечо, много неглубоких кровоподтёков. Но это все поправимо, лишь бы он пришёл в себя. Галадриэль очень обрадовалась таким новостям, но виду не подала. Она кивнула эльфийке и сказала: — Ты можешь отдохнуть сегодня, я побуду здесь. Не задавая вопросов, та поклонилась и вышла, прикрыв за собой дверь. Галадриэль подошла ближе к Халбранду. Он лежал неподвижно, словно на смертном одре. Его бледное лицо с темными кругами под глазами походило на восковую маску, и только по еле заметному движению грудной клетки было понятно, что он дышит. Она сжала его непривычно прохладную ладонь, затем наклонилась и поцеловала в лоб. Халбранд не реагировал. От бессилия и жалости к себе Галадриэль заплакала. Сидеть у постели больного и ждать для нее было тяжелее, чем преодолевать опасности жизни и смерти. Еще тяжелее была мысль, что она не справилась. До первой зари она сидела у постели Халбранда, держа его руку в своей и вознося неслышную молитву всесильному Эру. *** Саурон медленно возвращался в сознание, как будто поднимаясь из густого тумана. Последнее, что он помнил — зов Балрога, от которого содрогались стены. Воздух тогда был наполнен гулом и пылью, а теперь — странная тишина и темнота. Его тело протестовало против каждого движения, но он пытался понять, где находится и что с ним произошло. Голова раскалывалась, и каждая попытка открыть глаза отзывалась болью. Но боль означала, что он жив. Пробуждение было постепенным и мучительным. Сначала он ощутил давление бинтов на коже. Затем до слуха начали доходить звуки — знакомый голос тихо напевал приятный мотив. Этот голос уже однажды спас его из бесконечной тьмы, и сейчас Саурон ухватился сознанием за мелодию и двинулся ей навстречу. Разлепив тяжелые веки, он увидел лицо Галадриэль в мягком свете ламп. Своим как всегда строгим видом она не выдавала ни одной эмоции, но взгляд ее синих глаз был глубже целого океана нежности. Он лежал, тронутый её вниманием, и чувствовал, как в нём растет непривычное чувство благодарности. — Я умер и попал в лучший мир? — едва слышно спросил он. Галадриэль улыбнулась: — Ты не умер, хотя и очень старался. Теперь ты в безопасности и в надёжных руках лучших целителей Эрегиона, — ответила она и сжала его ладонь. На мгновение Саурон забыл о своей маске и оборонительных ухищрениях. Он просто лежал, ощущая связь с этой удивительной эльфийкой, принимая ее доброту и испытывая благодарность за её внимание и заботу. — Как мы выбрались? — спросил он. — Это всё гномы, — ответила Галадриэль, изучая его бледное лицо. — Шахтеры были поблизости и пришли на звук обрушения. Они помогли доставить тебя сюда, — она выдохнула и закрыла глаза. — Эти несколько часов показались мне вечностью. И вот уже два дня ты здесь, в Эрегионе. Уголки губ Галадриэль дрогнули — эта тень улыбки была вершиной нежности, которую она могла проявить сейчас. Даже у этих стен есть глаза и уши, и слухи — меньшее, что ей было нужно. Она встала и собралась уходить. Утренний свет разливался по комнате, а значит, скоро вернутся все служащие госпиталя. — Галадриэль, — прошептал он, задерживая ее пальцы в своих и не желая отпускать. — Ты придешь завтра? Она быстро оглянулась на дверь и прислушалась — пока ни звука. Наклонившись, она поцеловать его сухие губы. В этот момент что-то внутри него вспыхнуло, как та яркая звезда, летящая по ночному небосводу. Это значило больше, чем просто «да». Через минуту, когда звук ее шагов уже затихал в коридоре, Саурон позволил себе забыться простым человеческим сном, чтобы не ощущать физической боли.