Любовь может сделать тебя уязвимой (дополнительные сцены 8 серия 1 сезон)

Галадриэль была даже рада, что их с Халбрандом встречу прервали. Она начала волноваться, что об их отношениях станет известно. Она чувствовала, что начала тянуться к нему не только телом, но и всей душой: искала его взгляда, думала о нем постоянно, надеялась на встречу. Она выбирала самые изысканные платья в своем гардеробе, которые в мирные времена носила только на встречи с владыками соседних земель или по большим праздникам. Все эльфы очень привлекательны — внешняя красота отражала красоту внутреннюю, вложенную самими Валар. Но сейчас Галадриэль хотела быть не просто красивой, она хотела затмить всех прочих женщин. Элронд встретил ее в библиотеке и отвел в дальний угол, чтобы их разговор никто даже случайно не услышал. — Галадриэль, я хотел поговорить с тобой о Халбранде. Как он? — начал он издалека. — Почему ты у меня об этом спрашиваешь? — спросила она с легким удивлением в голосе. — Послушай, я не мог не заметить, что вы… с ним…. что вы близки, — мягко сказал Элронд, уже поняв, что оттягивать суть разговора не стоит. Галадриэль смотрела на него так, как делала это, когда не хотела, чтобы о ее эмоциях или мыслях можно было догадаться. Так и не дождавшись ответа, Элронд продолжил: — Я видел вас вместе. Галадриэль, что происходит? Ты влюблена в него? Галадриэль моргнула и отвела взгляд. — Это тебя не касается, Элронд, — сказала она сухо. — Галадриэль, любовь к смертному может сделать тебя уязвимой. Я опасаюсь, что это чувство ослепит тебя… — начал он снова после короткого молчания, но Галадриэль его прервала: — Гил-Галад очень ценит тебя за твою мудрость. Надеюсь, тебе достанет мудрости не лезть не в свое дело. Галадриэль повернулась на каблуках и зашагала прочь из библиотеки. Звук ее шагов был красноречивее ответов, которые ожидал услышать Элронд. *** Вечерняя трапеза была роскошной. Лорд Келебримбор устроил настоящий пир в честь удачных переговоров с гномами. На длинном столе были разнообразные блюда, способные удивить самого искушенного гурмана. Большой зал освещался сотнями светильников причудливой формы. Музыканты встречали гостей веселыми мелодиями, не вполне свойственными эльфийской культуре, зато гости из Кхазад-дума чувствовали себя как дома. Лорд Келебримбор был доволен, а значит можно было расслабиться и отпраздновать. Эру знает, как давно эти стены не видели торжества. Во главе роскошного стола, как и полагается, сидел глава Эрегиона, справа от него Элронд, а слева Галадриэль. В зале было довольно шумно по эльфийским меркам: музыка, смех и разговоры наполняли воздух атмосферой праздника. Галадриэль сидела с прямой спиной, взгляд ее блуждал над головами гостей. Казалось, она не разделяла общего веселья и была погружена в свои мысли. Элронд так же был напряжен больше обычного, но принц Дурин, сидящий рядом, все время отвлекал его своими шуточками и шумным поеданием эльфийских блюд (не говоря о напитках). Весь вечер Галадриэль она чувствовала на себе ищущий взгляд Халбранда, сидевшего по диагонали от нее, но не реагировала. После их нежной встречи на берегу Гландуина и ее стремительного ухода, он, наверное, был уязвлен холодностью с ее стороны. Но сейчас она не могла ему ничего объяснить, да и не хотела. Саурон был напряжен. Игра с эльфами требовала от него большой выдержки и расчетливости. Он будто находился внутри шахматной партии и Галадриэль была заветным ферзем противника. По ее напряженному и отстраненному виду нельзя было понять, о чем она думала. А вдруг она начала догадываться, что Халбранд совсем не так прост, как кажется. От одной мысли быть раскрытому прямо за этим столом, мурашки побежали по его спине. Но все гости были расслаблены, а некоторые даже захмелели. Ни намека на тайный сговор или подозрительность. Можно продолжить партию. Галадриэль осушила свой бокал, и его тут же снова наполнил один из эльфов-официантов. Звуки, наполняющие пространство, едва касались ее слуха. Разговор с Элрондом лежал камнем на сердце и не позволял расслабиться. Он отчитал ее как девчонку, хотя она была старше. Это вообще не его забота, что она делает и с кем. Да как он может себе позволять так с ней разговаривать?! А еще он сказал: «Любовь к смертному может сделать тебя уязвимой». «Любовь» — это слово впервые было сказано вслух. Сердце затрепетало, когда Галадриэль произнесла его про себя. Любовь к королю делает тебя отважной. Любовь к своему роду делает тебя храброй. И только любовь к человеку может сделать тебя уязвимой. Но вместе с тем и сильной, способной на любое свершение. Но в глубине души Галадриэль понимала, что Элронд прав. Рядом с Халбрандом она как будто слепла: она не видела ничего, кроме него. Она забывала, кто она сама, и, возможно, могла забыть и свой долг, и то, какая цель стоит перед ее королем, родом и всем Средиземьем. А еще она забывала Келеборна. От этих мыслей и выпитого вина у Галадриэль заболела голова. Дождавшись, когда над шутками принца Дурина и его жены смеялись все за столом, включая Келебримбора, она выскользнула из зала и поднялась в свои покои. Хвала Эру, здесь было тихо, и можно спокойно подумать о том, кто же она и кому что должна. *** Ухода Галадриэль не заметил никто, кроме Элронда. Он повернулся и бросил взгляд на Халбранда, который в этот момент пил вино и, улыбаясь, слушал очередной анекдот принца Дурина. Очевидно, Элронд, любивший Галадриэль как сестру и хорошо знавший сотни лет, не мог не заметить этой перемены в ней. Будучи проницательным, но еще не испытавшим сильного чувства к женщине, он видел, как светилась Галадриэль рядом с Халбрандом. Все ее внимание было направлено только на него. Ее глаза сияли обожанием. И что только она в нем увидела?! Элронд не мог себе этого объяснить, и потому решился поговорить с Галадриэль. Случайно увидев их объятия у реки, он понял, что сделать это нужно как можно быстрее, но вместо ответов получил глухую стену молчания. Сейчас за столом он чувствовал ее напряжение и отчужденность — это огорчало его, и он не осмелился написать о своих опасениях Гил-Галаду. Пусть Галадриэль решает сама, как ей поступать.