Глава II

Мадам Моррибль умела быть убедительной. Окажись на моём месте другой, уже давно поддался бы её уговорам – а то и загорелся бы мечтой проявить себя на магическом поприще так ярко, чтобы это сияние заметил не кто-нибудь, а сам Оз. За возможность попасть на аудиенцию к главному волшебнику страны многие отдали бы всё. Наверное, именно поэтому Моррибль не сомневалась, что её доводы неоспоримы. – Очень сожалею, мадам, – сказала я уже раз в десятый. – Но я никогда не собиралась строить карьеру волшебницы. Она посмотрела на меня так, словно я говорила на иностранном языке. – К тому же, – терпеливо добавила я, – у меня есть обязанности. Если я позволю себе пренебрегать ими, лишусь должности. Его высочество – натура несколько нестандартная, поэтому… – Вы хотите сказать, что должны следить за ним… круглосуточно? – перебила Моррибль. Её чётко прочерченные брови приподнялись. К счастью, всё же нет, не круглосуточно: при виде спящего Фиеро я наверняка бы умерла от умиления. В остальном – день на день не приходился. В самом начале службы я боялась на шаг отойти от принца, поскольку за малейшую оплошность грозило увольнение, а Фиеро, напротив, бунтовал, желая отделаться от опеки – именно так он трактовал моё присутствие. Потом страсти постепенно улеглись, принц привык ко мне, я, в свою очередь, старалась быть незаметнее… В теории мы могли бы прийти к тому, чтобы моё сопровождение требовалось лишь в исключительных случаях. На практике принц абсолютно не желал прекращать разгильдяйский образ жизни, поэтому я предпочитала не оставлять его без присмотра надолго. – Нет, просто… – подбирая аргументы, я встала и принялась мерить кабинет шагами. Моррибль, не выходя за рамки вежливости, тем не менее сильно давила, и мне было необходимо прервать зрительный контакт, взять передышку. Взгляд блуждал по стеллажам, стенам, столу, будто ища подсказку, и вдруг зацепился за небольшой стеклянный шар на одной из полок. Внутри прозрачной сферы искрилось что-то, напоминающее магическую субстанцию. «Наверное, какой-то колдовской артефакт», – подумала я, не собираясь заострять внимание, но почему-то не сумела отвести глаз. Моррибль сразу подметила, что вещица вызвала интерес. – Сувенир от Великого Оза, – с трепетом произнесла она и осторожно сняла шар с полки, разрешая рассмотреть его получше. Он легко сошёл бы за нарядную безделушку, однако таилось в нём что-то завораживающее. Серебристые невесомые крупинки кружились в медленном танце, плавно оседая вниз и укрывая дно шара белым пологом. – Оз подарил мне его несколько лет назад – сказал, что там, откуда он родом, есть такое время года, как зима… – лицо мадам Моррибль приобрело почти мечтательное выражение, совсем ей не свойственное. – Сезон, когда воздух становится холодным, когда земля превращается в царство снега, мороза и льда. – Что это? – не поняла я. В нашей стране существовал только один сезон – лето. – Я не знаю, – задумчиво ответила Моррибль. – Я ведь никогда не встречалась с этим явлением. Великий Оз описывал это время, как нечто совершенно волшебное… Она, казалось, позабыла о том, с какой целью пригласила меня, и принялась пересказывать то, что ей однажды поведал главный волшебник. Пока декан говорила, я полностью потерялась в создаваемой силой её слов картине – чарующей, колдовской, уютной и зажигающей в сердце огоньки. – Не заметила, как прошло время, – спохватилась Моррибль, когда покачнулся маятник настенных часов. – Простите, что задержала вас так сильно и ушла от изначальной темы. Я не могу навязать вам своё мнение, Джеллия, но буду очень рада, если вы обдумаете моё предложение. Великий Оз – тот, кто откроет вам новые горизонты… После этого разговора я несколько дней ходила сама не своя. Меня охватила странная, необъяснимая тоска по тому, чего я никогда не знала. Такое впору было назвать блажью, ведь я понятия не имела, каков на самом деле снег, так ли прекрасно холодное время года и так ли волшебны зимние праздники. Возможно, ничего из этого мне бы не понравилось. К тому же, мечтать о неизведанном едва ли разумно, потому что шанса увидеть всё это воочию не имелось. «А вдруг Моррибль незаметно наложила какое-то заклятие, раз за разом возвращающее мысли к этой удивительной стеклянной сфере, которая как будто содержит в себе целый мир? – невольно промелькнуло в мыслях. – Нет, глупости, зачем ей это…» Даже вечеринка, на которой принц выбрал парой Галинду, не вывела меня из лёгкой прострации. Они целовались – в любом другом случае моё сердце покрылось бы трещинами (бесконечные интрижки Фиеро, пусть и стали привычными, всё равно неизменно ранили), но не теперь. Я словно ушла в себя, и никакие перипетии реального мира больше не трогали, а тот, другой, незнакомый – напротив, полностью захватил воображение. Хотя, возможно, я поторопилась с выводами. Отрешённая мечтательность, ставшая моей новой спутницей, развеялась как по мановению руки, когда я случайно услышала болтовню Галинды с её прихвостнями. – Мы с Фиеро решили пожениться! – она едва не лопалась от гордости. – Я уже начала подбирать свадебный образ… Стоп. Что? Нет, его высочество, конечно, недаром обзавёлся репутацией повесы и пожирателя дамских сердец – количество его пассий исчислялось десятками… Но чего за Фиеро не водилось – так это привычки обводить девушек вокруг пальца. Он всегда был честен и не давал пустых обещаний. Его флирт не сулил ничего, кроме непродолжительных, пусть и ярких отношений. Вероятно, многие из избранниц мечтали о чём-то более основательном, однако эти надежды оставались на их совести – Фиеро никогда не строил из себя человека с серьёзными намерениями. Здесь определённо что-то не сходилось. Обсуждать ситуацию с Галиндой я не собиралась, оставлять всё невыясненным – тоже. В конце концов, скоропалительный брак – не лучший вариант для репутации королевского отпрыска. Хотелось бы верить, что Фиеро это тоже понимал… Нет выбора, кроме как спросить у него лично. Постучав и получив разрешение войти, я переступила порог покоев, выделенных принцу, и поклонилась, как полагалось по регламенту. – Прошу прощения за то, что побеспокоила в период отдыха, ваше высочество, я… – Сколько раз повторять, Джеллия, оставь титулы для официальных мероприятий, – прервал он, недовольно взмахнув рукой. – Просто Фиеро. Фиеро. В своё время я мечтала о возможности называть его так, ведь имя нравилось мне не меньше, чем его обладатель. Оно звучало гордо, маняще, легко и празднично. Как фейерверк, как феерия. Я часто шептала это имя – только для себя, украдкой, фантазируя, что однажды осмелюсь обратиться так к принцу, и это разрушит преграду между нами, станет нитью, связывающей наши сердца. Романтическая чушь, которую я уже давно выбросила из головы – или, по крайней мере, твердила себе самой, что выбросила. – Ваше высочество, – намеренно проигнорировав приказ, я осталась стоять в дверях, что разительно контрастировало с поведением Фиеро: он разлёгся на кровати, небрежно покачивая свесившейся ногой. – Вероятно, тема, которую я собираюсь затронуть, покажется щекотливой, и вы весьма справедливо заметите мне, что я лезу в то, что меня никак не касается, но… Заслышав это, он за один миг поднялся и с живым интересом подался вперёд. – Щекотливая тема! Обожаю. И принц подмигнул. Учитывая, что он происходил из страны мигунов, этот жест являлся для него чем-то совершенно обыденным, можно даже сказать – полагался по статусу. Но Фиеро умудрялся и это делать по-особенному, неподражаемо. Взмах тёмных ресниц, лучики едва заметных морщинок вокруг закрытого глаза и лукавые искорки – в открытом. Не поддаться обаянию этого кокетливого подмигивания было невозможно. Я сцепила руки вместе, напоминая себе, что пришла сюда не для того, чтобы смущённо краснеть. – Речь о ваших намерениях относительно мисс Галинды Апленд. Фиеро разом поскучнел. – У меня есть намерения относительно неё? – Она утверждает, что вы планируете заключить брак, – веско сказала я, вглядываясь в его лицо. Судя по тому, с каким непосредственным недоумением оно вытянулось, Галинда несколько поторопилась с громкими заявлениями. – Абсурд, – поморщился Фиеро и с подозрением уточнил: – Ты ничего не перепутала? – Не перепутала. Возможно, мисс Апленд объявила это, чтобы впечатлить друзей, но, как мне показалось, она и сама свято верит в эту перспективу. – Я ничего такого ей не обещал, – отрезал принц. – Мы даже не пара! – Вы целовались, – напомнила я, стараясь, чтобы голос звучал бесстрастно и ни капельки не ревниво. Фиеро коснулся кончика носа, пытаясь задуматься. Поскольку погружение в размышления было занятием, не очень ему свойственным, это вызвало очевидные затруднения. Наконец, он сказал, подойдя ближе и доверительно обхватив меня за запястья: – Если честно… Тут что-то странное, Джеллия. Галинда – красавица, дело ясное, и умеет увлечь. Целоваться тоже умеет. Да и в целом хороша во всём, с какой стороны ни посмотри. Но… Поначалу я подумал, что лучшей кандидатуры для мимолётного романа не найти, а потом… Как-то слишком быстро перестал что-либо чувствовать. – Помнится, однажды вы заявили мне, что чувства – вообще не ваш случай, – не удержалась я. – Я не про сердечный трепет и прочую сентиментальщину, – принялся с жаром объяснять Фиеро. Его пальцы на моих руках мешали воспринимать его речь, но попытка невзначай освободиться из мягкой хватки обернулась неудачей – отпускать меня он не собирался. – В отношениях я не ищу любви, однако приятные будоражащие эмоции обязательны, иначе в чём смысл? Так вот, в случае Галинды запал иссяк после пары свиданий. Не знаю, в чём дело. – Я тоже не знаю, но, если позволите… Вам стоит прояснить ситуацию для мисс Апленд, поскольку она явно не в курсе ни о каких иссякших запалах. – Разумеется, я скажу ей, – принц посмотрел так, будто даже предположение, что он поступит иначе, было возмутительным. Вот, о чём я и говорила – он никогда не стремился обмануть девушек. Фиеро наконец освободил мои запястья и отошёл к окну, устремив взгляд вдаль. – Брак – это не для меня. – Ну да, для вас – ни к чему не обязывающие романы, – фыркнула я, возводя глаза к потолку. – Да, и в этом нет ничего предосудительного, – иронично бросил он, обернувшись через плечо и одарив меня лукавой усмешкой. А дальше случилось непредвиденное. Улыбка медленно стёрлась с его губ, и лицо приобрело какое-то потерянное, совершенно нетипичное для принца выражение. – Хотя в последнее время… – он осёкся, не уверенный, продолжать ли. – Ты, наверное, будешь смеяться, если я признаюсь… Сердце отчего-то замерло в груди. – У меня нет привычки поднимать людей на смех, если они делятся чем-то личным, – тихо произнесла я. Фиеро снова взглянул в окно – очевидно, сейчас ему было проще избегать зрительного контакта. – В последнее время, – заново повёл рассказ он, – меня иногда охватывает чувство, словно я что-то упускаю… Или ищу чего-то, чего сам не знаю. Как будто внутри пустота, и то, что раньше приносило радость, больше не может эту пустоту заполнить. С тобой такое случалось? Прежде чем я успела ответить, принц рассмеялся – но не своим фирменным смехом, звонким, заливистым и непринуждённым. На этот раз он звучал слегка натужно, призванный замаскировать неловкость. – Бред, правда? – усмехнулся Фиеро. – Совсем нет, – я выдохнула и выпалила: – Это просто… Мечты о неизведанном. – Мечты о неизведанном? – повторил он, точно пробуя сказанное на вкус. – Да, например, – увидеть зиму. Фиеро моргнул, затем склонил голову набок, силясь вникнуть – для него мои слова, естественно, прозвучали как бессмыслица. Ни один из жителей страны даже термина такого – «зима» – не слышал. В любых других обстоятельствах я не стала бы делиться с принцем ничем сокровенным: наши отношения не предполагали никакого задушевного общения, требовалась дистанция. К тому же, легкомысленный подход Фиеро ко всему, что могла предложить жизнь, не располагал к доверительным беседам. Но сегодня я почувствовала в нём то, чего не замечала раньше, и подумала, что мой рассказ имеет некоторый шанс получить отклик – или даже немного поможет принцу разобраться в себе. Поэтому я завела речь об удивительном явлении, с которым столкнулась в кабинете мадам Моррибль…