Дела семейные

      Со стражницей Тарен столкнулся в коридоре — она спешила в тронный зал, но, увидев его, вытянулась по струнке.       — Приветствую, ваша милость, — она явно была только с дороги и успела лишь отряхнуться и пригладить волосы, прежде чем идти на приём. — Вы посылали меня найти эльфа по имени Гиллион.       Тарен жестом попросил её расслабиться, — самому неудобно было, — а затем кивнул. Он с радостью съездил бы в Мивон сам, однако новый статус не позволял ему делать это так же свободно, как прежде — да и дел в баронстве было слишком много, не вырваться.       — К сожалению, я не нашла его ни в пригороде Мивона, ни в самом городе. Дом, который вы мне указали, пустует, и очень давно.       Под рёбрами неприятно потянуло. Он не говорил, что собирается куда-то уезжать...       — Ты не могла ошибиться?       — Увы, нет, — стражница мотнула головой. — Я поспрашивала у соседей — они сказали, что такой действительно там жил, но где-то год назад собрался и уехал вместе с дочерью. Сказал — путешествовать. То ли в Андоран, то ли куда-то ещё... А вот письмо, которое вы просили передать, думаю, его нужно вернуть вам.       Тарен потёр лоб, словно пытался разгладить хмурые морщинки, но лишь вздохнул:       — Хорошо. Спасибо тебе. Можешь быть свободна. Отдохни с дороги и возвращайся к своим обязанностям.       Стражница поклонилась и ушла; Тарен сунул невскрытое письмо в карман и приложил пальцы к вискам.       Что ж... а чему, собственно, удивляться? Это было вполне в его духе. Главное, чтобы он действительно просто уехал путешествовать, а не перешёл кому-нибудь дорогу — по случайности или нет. Хотя... он разумный эльф, он всегда держался особняком и умел использовать обстоятельства на руку себе и родным. И о себе с Йорет он прекрасно сможет позаботиться. Наверное, Тарен и правда беспокоился напрасно. По привычке.       Чуткие уши давно уловили присутствие Кассиля Алдори; впрочем, это было несложно — полуорк никогда не скрывался. Тарен обернулся. О боги, ну зачем, зачем кланяться, он же просил...       — Я случайно услышал ваш разговор, ваша милость. Простите, но могу я спросить, кто этот Гиллион и зачем он вам понадобился?       «И не связан ли он с мивонскими Владыками мечей, да?»       — Не беспокойся, Кассиль, — улыбнулся Тарен. — Это мой отец. Я хотел предложить ему вернуться домой.       И лишь тогда, когда произнёс это вслух, он осознал, насколько соскучился по нему и по Йорет. Он года два их не видел; сестра, наверное, уже совсем выросла...       Выражение на лице Кассиля стало лишь чуть менее обеспокоенным, и Тарен наконец-то заметил, что в руках он тоже держит какое-то письмо. Ну конечно. В последние месяцы к нему никто не приходит, чтобы просто спросить, как у него дела.       А хотелось бы.       — Я вижу, ты что-то хочешь мне сказать. Пойдём.       Лишь когда они переступили порог тронного зала, Кассиль начал говорить — и, разумеется, ничего хорошего Тарен не услышал.       Это было начало Цветения.

***

      Разбойников в королевстве — теперь уже королевстве — стало гораздо меньше, чем раньше, и гораздо меньше, чем когда-либо вообще, но порой они всё ещё попадались на дорогах.       Сейчас одной шайке, напавшей на двоих путников, не повезло попасться отряду Тарена — и лихого люда в Украденных Землях убавилось ещё немного.       Бой был коротким. Последний разбойник, оставшийся в живых, решил унести ноги — но свистнула стрела, и он, нелепо и судорожно вскинув руки, будто в попытке ухватиться за воздух, повалился наземь. И больше не шевелился.       Один из путников ещё в самом начале толкнул вторую (Тарен не разглядел её лица, но был уверен, что это девушка) в кусты и велел сидеть смирно, а сам, укрывшись за деревом, помогал отряду меткими выстрелами. Теперь он вышел из укрытия, и обернувшийся Тарен успел увидеть, как он вкладывает лук в налучье — пока не снимая тетивы, впрочем. Лицо его было скрыто тенью капюшона.       — Эй! — окликнул Тарен. — Вы в порядке? Не ранены?       — Да нет, — отозвались с явным эльфийским акцентом. Слишком явным для того, чтобы он звучал естественно.       Но этот голос...       — Тарен!       Девушка, невысокая и темноволосая, повисла у него на шее, едва не сбив с ног, порывисто отстранилась, оглядела его с ног до головы, присвистнула и лукаво сощурила глаза: карий и ярко-зелёный.       — Йорет?!.       — Что здесь, задери вас смилодон, происходит? — не выдержала Амири.       Кто бы ему самому рассказал, как и откуда...       Эльф хмыкнул и, явно не собираясь ничего объяснять, молча поднял руки к капюшону. Тарен вздохнул.       — Ты как всегда... Друзья, познакомьтесь, — он приобнял Йорет за плечи, — это моя сестра Йорет. А это, — он указал на эльфа большим пальцем, — Гиллион, мой отец.       И если родство с первой — совершенно точно человеком — справедливо вызывало вопросы, то длинная золотистая коса второго, переброшенная через плечо, и прищур отливавших синевой тёмных глаз не оставляли сомнений. Гиллион был выше сына на полголовы и легче сложением, но всё равно очень на него похож. Или, вернее, это Тарен был похож на отца.       — Рад знакомству, — широко улыбнулся отец, когда Тарен по очереди представил ему своих слегка сориентировавшихся спутников. А затем спросил с ехидцей, художественно изогнув бровь:       — А когда ты собираешься мне рассказать, что стал королём Украденных Земель?       Тарен медленно-медленно вдохнул.       — После того, как ты расскажешь, где вас двоих носило!..

***

      — Ты снова ночами не спишь, — по-эльфийски прозвучало в тишине.       От неожиданности Тарен вздрогнул. Отец стоял в дверях, опёршись плечом о косяк, и весь его вид выражал неодобрение.       — Напугал.       — Дверь была приоткрыта, я и заглянул. А ты тут опять сидишь.       Тарен отодвинул на край стола донесение с границы, на которое до этого смотрел, не видя.       — Я думаю, пап.       — Ты всё время думаешь, — отец затворил дверь, но в комнату проходить не стал. — Думаешь о чём угодно, но не о себе. И заботишься обо всех вокруг, кроме себя.       — Я правитель, и это моя обязанность, — устало возразил Тарен. Уже не впервые отец начинал этот разговор, и каждый раз он толком никуда не приводил.       — Делать всё самому? — выгнул бровь отец. — А толпа советников тебе для чего — для красоты?       — Нет, но...       — Ну так верни им их работу и прекрати хвататься за всё и сразу.       — Папа, ты не понимаешь, — Тарен упёр злой взгляд в стол и больно потянул себя за прядку. — У нас снова беда, все эти чудовища из ниоткуда, бандиты, разрушения, ещё этот Первый мир... Мы создали это королевство практически из ничего, я столько сил положил на то, чтобы построить всё, что сейчас есть, а теперь!.. Это мой народ, отец, это люди, которые мне доверились, которым я обещал безопасность. И я просто... я просто не могу спать спокойно, зная, что происходит.       К его удивлению, отец не стал спорить, как делал это раньше. Тарен поднял на него взгляд — и понял почему: в огромных тёмных глазах отца плескалась такая болезненная горечь, какой он почти никогда не видел. Плотно сжатый рот сейчас напоминал кривую трещину на лице.       — Ты весь в мать, Эа́рнель, — тоскливо сказал отец, едва разомкнув губы. — Она тоже такой была. Всю себя отдавала ради других. И отдала. Так нельзя.       Тарен не нашёл, что ответить, и отвёл глаза.       — Если ради себя не умеешь, то ради меня с Йорет побереги себя, — вздохнул отец. — И ложись уже спать, Эарнель. Мне нужен мой сын. А королевству нужен король, а не его тень. Особенно сейчас.       Дверь тихо скрипнула, выпуская его в коридор, и плотно закрылась.       Сколько Тарен помнил отца, тот всегда заботился только о них с Йорет, практически не обращая внимания на всех прочих. Тарен его бесконечно уважал и любил, но именно в этом с ним не сходился — и всегда, особенно в последнее время, это вызывало непонимание и споры.       Но, наверное, сейчас отец в чём-то был прав.       Обещать ему Тарен ничего не мог, но решил, что постарается.       Вот только разобраться бы с этой напастью...

***

      Пару дней назад его величество Каструччио Ироветти — Тарен в мыслях всё время зло менял имя на неприличное — передал приглашение, которое нельзя было проигнорировать.       Сейчас отряд почти был готов выходить — оставались кое-какие мелкие приготовления.       Гиллион, вместе с Йорет пришедший их проводить, отозвал Тарена в сторонку, придирчиво его осмотрел и начал деловито поправлять на нём ремни.       — Пап...       — Не папкай, никто не видит, — отец расправил один ремень, подтянул второй и вытащил воротник, завернувшийся под перевязь. Отступил на полшага, взял Тарена за плечи, оглядел и на этот раз остался доволен. — Вот так. Всё-таки в гости идёшь. И не забудь передать от меня привет.       В запасе у Тарена лежали сделанные отцом стрелы.       И тот пообещал передать, если до этого дойдёт. А про себя подумал, что вернее было бы сказать «когда». Видит Эрастил, он этого не хотел. Но раз уж просят так настойчиво, придётся.       А отец вдруг, словно почувствовав, что Тарену это нужно, неожиданно крепко обнял его и тихо-тихо выдохнул:       — Да хранят тебя боги, Эарнель. Когда же ты успел так вырасти...