Часть 3. Дом в конце переулка

Поджигатели знали Заун как свои пять пальцев и, разумеется, Экко не раз доводилось бывать в переулке Оседающей золы. Еще в детстве, когда друзья подначивали друг друга на разные безрассудства, особой удалью считалось дойти в одиночку до конца переулка и вернуться оттуда с трофеем — черной от копоти шестеренкой. Такими зубчатыми колесами были украшены окна и двери последнего дома улицы. Когда-то в нем жило семейство ремесленников, таких же бедных, как родители Экко. Однажды они исчезли, и с тех пор детвора развлекалась придумыванием страшилок о жутком доме и не менее жуткой участи, постигшей его обитателей. Иногда это было разумное облако ядовитого или кислотного газа. Иногда — одержимая механическая игрушка, найденная сыном ремесленников на свалке. А иногда глава семейства сходил с ума и превращал жену и сына в марионеток, потроша их, как рыб, и заменяя внутренности на шестеренки. Выходит, они почти угадали. Экко поправил перекинутую через плечо сумку с Z-приводом и осторожно пошел вперед. Под подошвами его ботинок похрустывала зола, которую извергали трубы возвышающегося над переулком завода. Хлопья сажи танцевали в воздухе и медленно оседали на землю, как черный снег. (Хруст, хруст...) Стены старинных зданий сплошняком покрывали листовки и граффити с изображением шестеренок, а у стен аккуратными кучками были сложены различные металлические детали, тщательно очищенные от грязи и ржавчины.Единственными, кто посягали на эти необычные подношения, были черные, как трубочисты, вороны. Несколько из них взирало Экко с железной решетки, преграждавшей дорогу к последнему дому. В окнах, украшенных шестеренками, мерцал тусклый свет. Калитка оказалась не заперта, и вскоре на пороге дома раздался стук. К удивлению Экко открыла женщина. — Чем я могу вам помочь? — спросила она спокойно. У нее была смуглая кожа, ореховые глаза и собранные в объемный пучок на затылке волосы. Строгое бордовое платье с закрытой шеей подчеркивало ее осанку. — Простите, это дом Виктора? Или мне дали неверный адрес? — не очень уверенно произнес Экко. Ему и в голову не могло прийти, что Виктор живет не один. — Все верно, Механический вестник вернулся сегодня днем, — ответила женщина. — Пропустите его, мисс Янг! — донесся голос Виктора откуда-то из глубины дома. — Я сейчас не могу отвлечься. Мисс Янг безмолвно посторонилась и жестом пригласила Экко войти. Виктора он обнаружил сидящим за верстаком в освещенной единственной лампой комнате, похожей на мастерскую. Однако никакого технического оборудования в ней не было. Там, где к стенам когда-то крепились разнообразные агрегаты, торчали пустые пазы и обрезанные под корень трубы. На полках не было ни деталей, ни колб с образцами. Единственная склянка с искрящейся фиолетовой жидкостью, полученная Виктором от Ренаты «за хорошее поведение», лежала на верстаке нетронутой рядом с кружкой. Сам Виктор сосредоточенно ковырялся отверткой в своей руке. За несколько прошедших часов он успел привести себя в более-менее сносный вид и теперь занимался простым ремонтом. Для сложного у него не было ни деталей, ни инструментов. Особенно не хватало хекс-когтя, которого не оказалось в лечебнице. Без него он был как без рук. — Нужна помощь? — Экко подошел к верстаку и взглянул на механическое запястье, внутри которого, словно струны, были натянуты сухожилия. — Если хочешь помочь, то можешь пробраться в лабораторию моего врага и вернуть мне хекс-коготь и маску, — ответил Виктор, откладывая отвертку и возвращая на место металлическую защелку. — Похоже, он не только это забрал, — со вздохом заметил Экко и вытащил из сумки Z-привод. — И это хекстек? — уточнил Виктор, внимание которого тут же переключилось на висящую в невесомости аномалию. Он взял кружку. — Похоже на газоразрядную лампу. И что она делает? Открывает порталы в другие реальности? Кажется, его смутили игрушечные мартышки Паудер. Экко на секунду задумался. — Загадай число. Виктор слегка помедлил. Уж слишком эта просьба отдавала картежным фокусом. — Хорошо. Загадал, — он сделал глоток. — Назови его. — Восемь целых восемьдесят пять сотых умножить на десять в минус двенадцатой. Экко усмехнулся и дернул привод. — Хорошо. Загадал. — Это число — электрическая постоянная.Восемь целых восемьдесят пять сотых умножить на десять в минус двенадцатой. Кружка застыла у приоткрытых губ. Уже одно то, что парню с улиц была известна эта величина, свидетельствовало о том, он был на «ты» с наукой, но... — Как ты узнал? — в механическом голосе звучало неподдельное удивление. — Ты сам мне его назвал. А потом я отмотал время вспять на четыре секунды и повторил твои же собственные слова. Виктор снова внимательно посмотрел на устройство. Парень говорил о параллельных реальностях, а где пространство, там время. Это определенно имело смысл, но он хотел убедиться лично. — Позволишь?.. Экко колебался всего мгновение. Слава Джанне, кажется, он нашел партнера. ...Несколько дней спустя меловая доска в мастерской Виктора покрылась формулами и схемами. Двое совершенно не похожих друг на друга изобретателей работали днем и ночью с энергией и упорством, свойственными только истинным заунитам. Экко трудился при свете дня. К полуночи возвращался Виктор после длинной трудовой смены на заводе Ренаты, где, кажется, он выкладывался по полной. Пятнадцать минут он дремал, устало прикрыв глаза, совсем как отец Экко. Мисс Янг, которую звали Скай, приносила им обоим сладкого горячего молока с анисом. «В нем есть все вещества, необходимые организму, и глюкоза для мозга, — объяснил Виктор, когда Экко удивился его пищевым пристрастиям. — А вкус аниса мне просто нравится». Он ассоциировался у Виктора с анисовой микстурой от кашля, которую давали ему родители, поскольку он часто болел бронхитом. С заботой. И он пока не планировал избавляться от этой слабости. После Экко показывал ему результаты своей работы и отправлялся спать, а Виктор заступал на дежурство. Он явно получал удовольствие от совместной работы над сложной задачей и почти перестал язвить. За несколько дней, проведенных вместе, Экко узнал его версию изгнания из Пилтовера, которую Виктор поведал без малейших эмоций в голосе. С его точки зрения Джейс был предателем и убийцей, а сам он — жертвой насквозь прогнившей политико-административной системы, нуждавшейся в коренном переломе. На смену старому порядку, по мнению Виктора, должна была прийти Великая Эволюция, которая избавит человечество от изъяна, лежащего в основе всех бед - эмоций. После этого разговора Экко снова задумался, правильно ли он сделал, что выпустил его из лечебницы. А вот мисс Янг, которую Экко считал экономкой, работающей на добровольных началах, напротив, была заворожена его речью. Тихо стоя у косяка, она смотрела на Вестника обожающими глазами. — Все, что делает Виктор, меня вдохновляет, — сказала она на кухне, разогревая на плите молоко. — Он избавил меня от страха и неуверенности, и я сумела наконец-то признаться ему в своих чувствах. С тех пор я полностью разделяю его идеи. — Вы пара? — Я счастлива быть с ним вместе, — ответила Скай, помешивая молоко ложкой и ничуть не смутившись, - и помогать ему в его деле.Но наши отношения выше, чем любовная связь. Экко вспомнил о Паудер, - о том, что могло бы быть, - и в груди защемило. Нужно было поторопиться. Помощь, которую могла оказать мисс Янг, как выяснилось позднее,не ограничивалась готовкой и вытиранием пыли. Именно она путем сложнейших расчетов получила верный коэффициент, исправив ошибку профессора. Но сначала им предстояло построить устройство для межпространственных путешествий буквально из ничего. И здесь Скай тоже оказалась незаменимой. Десятки организованных ею последователей культа просеивали мусор на свалках, словно золотоносный песок в реке, выискивая пружины и шестеренки с заданными характеристиками. То, что было трудно найти, выменивалось на многочисленных черных рынках. Кое-что нашлось в подношениях, разложенных кучками в переулке. Недостатка в ресурсах не было, но им по-прежнему были необходимы высокоточные инструменты. При работе с хекс-технологиями одними отвертками с пассатижами было не обойтись. Кое-что Виктор позаимствовал на заводе, разобрав и спрятав внутри протеза, как бывалый контрабандист. Но двух главных вещей, без которых установка не заработает, по-прежнему не хватало. Они не поднимали эту тему, пока не затянули последнюю гайку на металлическом корпусе. Установка напоминала гигантского осьминога с блестящими щупальцами из гофрированного металла. Головой осьминогу служил водолазный колокол, который с огромным трудом дотащили и водрузили на место последователи Вестника. Колокол соединялся проводами и трубками с пультом управления, сделанным из корпуса выброшенного на свалку механического пианино.Вместо нот на перфокарту была записана сложная руническая последовательность. — Я знаю, где добыть катализатор и хекс-кристалл, — произнес Виктор. — С первым я справлюсь сам. Второй тебе придется взять на себя. Лаборатория Джейса — одно из самых охраняемых зданий в городе, а сам он — серьезный противник, которого не стоит недооценивать. В прошлую нашу встречу я потерпел поражение и едва выжил. Мне не хотелось бы повторить этот опыт. Я еще недостаточно эволюционировал, чтобы противостоять разрушительной мощи его оружия. К тому же к меня нет хекс-когтя, а скорость и незаметность — не самые мои сильные стороны. С этим было трудно поспорить, и в итоге было принято решение разделиться. Виктор отправился на нижние уровни Зауна, а Экко — к хексгравлическому подъемнику. ...В длинном сыром тоннеле, выдолбленном кирками шахтеров, клубился зеленый газ. Концентрация яда была такой, что фильтры дыхательной маски едва справлялись. Она не защищала от отравления, а только позволяла протянуть в тоннеле на несколько минут дольше. Ведь яд все равно просачивался сквозь кожу и слизистые. Осторожно ступая по коридору — в нем могли быть ловушки, — Виктор думал о том, что эту химическую защиту можно было легко обойти при помощи усовершенствованных глубоководных скафандров, которые он когда-то разработал для химбаронов. Ему самому скафандр не требовался. Его искусственные легкие в купе с улучшенным респиратором успешно справлялись с фильтрацией, площадь поверхности кожи была гораздо меньше, чем у обычного человека, а специальные железы нейтрализовывали попавший в организм яд, не позволяя ему накапливаться. Однако он вынужден был признать, что немного переоценил возможности своих модификаций, когда под конец пути ему примерещился силуэт Джейса. — Вижу, вы усовершенствовали состав своего яда, доктор, — сказал он, входя в просторную алхимическую лабораторию, оборудованную в большой пещере. — Виктор, мой мальчик, — Синджед сидел за столом, склонившись над стеклом с препаратом. — До меня доходили слухи, что Рената освободила тебя из лечебницы. Вижу, они правдивы. — В заточении у меня появились идеи, как можно продвинуться в достижении моей цели, — ответил Виктор, идя вдоль бутылей и банок с алхимическими субстанциями и сохраненными образцами. — Больше сидеть взаперти не имело смысла. К тому же я соскучился по работе. — Это было правильное решение. Твой талант не должен... — Виктор! — внезапно раздался звонкий, как трель механической птички, голос. Из дальней двери выбежала миниатюрная балерина, быстро переставляя тонкие, отливающие металлом ножки. Виктор протянул руку, и девочка прокружилась вокруг него. Каждое ее движение было легким и невесомым, несмотря на стальной перестук пуант, и точным, как щелчки метронома. — Идеальный баланс, — похвалил Виктор с ноткой гордости в голосе и слегка поклонился, ответил на изящный книксен. — Как поживает Рио Второй? В ответ на прозвучавшее имя в двери показалась любопытная голова небольшой амфибии редкого розово-сиреневого окраса. — Хорошо, — ответила Орианна. — Вот и славно. Продолжай о нем заботиться и не позволяй своему отцу использовать его для своих опытов, — он провел рукой по золотистым волосам девочки и посмотрел на Синджеда. — Я сейчас работаю над устройством, которое позволит раздвинуть границы доступного. Чтобы его использовать, мне нужен катализатор. Денег у меня пока нет, но есть свободный доступ к фабричным складам и мастерским. А еще вот это, — он показал ему ампулу с фиолетовым содержимым. — Это сыворотка, которую использовали в лечебнице. Думаю, вам было бы интересно взглянуть на ее состав. Если только не вы создали. Виктор шагнул к алхимическому столу с постучал металлическим пальцем по склянке с субстанцией такого же цвета. Орианна моргнула стальными веками, с интересом наблюдая за разговором.Синджед немного подумал, а потом протянул ладонь. — Мне было бы любопытно услышать твои наблюдения о его эффекте. Наблюдения человека науки, который разбирается в том, как устроен его организм и какие реакции в нем протекают. Ответить на мои вопросы, и я дам тебе то, что ты хочешь. — Хорошо, доктор, — произнес Виктор лишенным эмоций голосом. — Задавайте свои вопросы. Я постараюсь ответить настолько объективно, насколько это возможно. — Орианна, девочка моя, — Синджед посмотрел на дочку. — Иди, поиграй с Рио. Нам с Виктором надо поговорить о работе. ...Тем временем Экко покончил с последним болтом, отодвинул железный люк и, подпрыгнув, с усилием подтянулся. Прежде, чем вылезти, он осмотрелся. В лаборатории было темно. Единственным источником света была городская иллюминация, вид на которую открывался из больших окон. Ночью Пилтовер сиял электрическими и хекстековыми огнями еще сильнее, чем днем. Свет был настолько ярким,что мерцающие на небе звезды терялись, аЛуна казалась такой же блеклой, как если бы Экко смотрел на нее сквозь Серое Небо Зауна. В лаборатории никого не было, а сама она выглядела такой же пустой и негостеприимной, как та, в которую они пробрались с Хеймердингером. Экко прислушался. Из-за двери доносились шаги охранника. Когда они удалились, Экко вылез из люка и опустил на глаза очки ночного зрения, которыми снабдил его Виктор. Картинка приобрела контрастность и четкость, и Экко смог увидеть подробности обстановки. Во-первых,он увидел витрины, в которых стояли многочисленные награды и фотоснимки, на которых Защитник завтрашнего дня был запечатлен в многочисленные моменты триумфа — боевого, политического, любовного. Вот, он позирует, поставив ногу на сраженного зверя, сочетающего в себе черты человека и волка. Вот, Человек прогресса перерезает золотыми ножницами красную ленточку на церемонии открытия монумента, воздвигнутого благодарными жителями Пилтовера в его честь. Скульптура блестит позолотой. Золотом блестят татуировки на теле красивой женщины, которую он обнимает за талию на другом снимке, но Экко смотрит на лежащую рядом маску. Она напоминает диковинный сувенир, привезенный из дальних странствий по диким землям. На стене рядом висит ховерборд, а еще дальше — ракетница в форме рыбы... Экко презрительно фыркнул и подошел к большому письменному столу у окна. На нем лежали синие чертежи оружия и брони, поверх которых стояла неизменная немытая кружка с изображением Джейса. Это место вызвало у Экко едва ли не большее отвращение, чем нижние этажи лечебницы, в которой держали Виктора. Решив, что он увидел достаточно, Экко приступил к поискам. Хекс-кристаллы, по словам Виктора, должны были храниться в замаскированном стенном сейфе. Шифра они не знали, но он и не требовался. — Найди мой хекс-коготь. Он разрежет металл, как масло. — сказал ему Виктор, когда они сидели на кухне у него дома и обсуждали план. — Но разве Джейс тогда не поймет, что это был ты? — Он в любом случае обвинит меня, - хмыкнул Виктор. — Гипертрофированное эго заставляет его считать, что весь мир вращается вокруг него, а солнце встает потому, что он просыпается. По его логике первое, что я должен был сделать, выбравшись на свободу — попытаться ему отомстить. Виктор говорил монотонно, но каждое его слово пронизывало презрение. — То есть ты хочешь сказать, что он в любом случае нагрянет к нам со своим молотом? — уточнил Экко. — Рано или поздно это неизбежно произойдет. Но ты успеешь вернуться в свою реальность. После непродолжительных поисков Экко нашел хекс-коготь в соседней комнате. Как и предвидел Виктор, он был обезврежен, поэтому Экко пришлось отыскать провода и подключить его к генератору. Более-менее освоившись с управлением, он активировал лазер. Желто-оранжевый луч начертил на дверце сейфа раскаленный прямоугольник. Экко вынул его за ручку и опустил на пол. Из темной ниши на него злобным прищуром смотрели оранжевые глаза металлической маски, а рядом лежала шкатулка с сияющими ровным голубым светом стабилизированными кристаллами. Экко осторожно, стараясь не обжечься о раскаленный металл, протянул руку и в тот же момент, как шкатулка покинула свое место, включилась сигнализация. — Черт! — Экко дернул Z-привод. С четвертой попытки он, словно заунский наперсточник, молниеносным движением сумел подменить шкатулку на пресс для бумаг со стола Джейса. — Кристалл у меня, — сообщил Экко, когда они с Виктором снова встретились. Снаружи уже светало, но сегодня Виктор явно не собирался на фабрику. Он сосредоточенно возился с пультом управления, перепроверяя настройки. — А у тебя как прошло? — Я уже заправил катализатор. Осталось вставить кристалл, и можно тестировать. Советую приготовиться. — А где мисс Янг? — спросил Экко. — Я ее отослал. Подвергать мисс Янг бессмысленному риску не в моих интересах. ...Машина была готова,но когда они попытались ее запустить в первый раз, возникла неожиданная проблема. Генератор, расположенный в подвале дома, не выдержал. Экко готов бы поклясться, что продолжительный скрежет, который издал голосовой аппарат Виктора, состоял из отборных ругательств. Чтобы починить генератор, потребовалась пара часов, и этого времени оказалось достаточно, чтобы в конце переулка появилась вооруженная делегация из пилтоверских миротворцев, которых вел лично Джейс в сопровождении Вай и Кейтлин. — Наши шансы в битве равны нулю, — констатировал Виктор, мельком взглянув в окно. — Залезай в колокол. — Стой, а ты? — Я тоже иду с тобой. Такая ситуация была ожидаемой, поэтому я установил бомбу с таймером. Она сдетонирует через тридцать секунд после срабатывания машины и полностью ее уничтожит, — он взял со стола маску, которую принес ему Экко, и надел на лицо. — Это проблема? — Нет, вовсе нет... — замотал головой Экко. - Думаю, места тут на двоих как раз хватит, но... — Хорошо, — кивнул Виктор и опустил рычаг. Воздух в мастерской затрещал, когда по проводам потекла энергия. Механическое пианино заиграло дисгармоничную руническую мелодию. Чертежи и валяющаяся повсюду мелочь — болты, шестеренки, чертежные принадлежности, — поднялись в воздух. Снаружи колокол опутали голубые молнии, а внутри между Экко и Виктором в результате сложный химтек-реакции родилась аномалия. — Ты ведь помнишь, что я говорил тебе про Виктора из моей реальности? — Экко посмотрел снизу-вверх в светящиеся глаза. — Джейс не углублялся в подробности, но, насколько я понял, случилось нечто ужасное. — Разумеется, я все помню, — ответил Виктор, и дикая руна взрывообразно расширилась, поглотив колокол. Несколько мгновений спустя в последнем доме в переулке Оседающей золы прогремел взрыв, заставивший всех миротворцев присесть и прижаться к стенам.