Глава 7. Закрепление репутации

Маленькая ведьма с густыми волосами проявила, однако, смелость и на следующий день разыскала его в их привычной кофейне, чтобы поговорить. Одета она была очень симпатично, отметил Волдеморт: серая шелковая мантия и обтягивающая черная рубашка, обнимающая все ее изгибы; черные брюки, выгодно демонстрирующие ее бедра и зад. Он изо всех сил старался не выказать вожделения в своем взгляде. Она села, скромно опустив веки и не отрывая взгляда от своего кофе, и он увидел, что она слишком сильно сжимает кружку, аж костяшки побелели. — Я… я не знаю, что на меня вчера нашло, — тихо сказала она. — Надеюсь, ты не счел меня слишком навязчивой. Я прошу прощения за произошедшее. Волдеморт чуть не заржал. Золотая Девочка ругала себя за то, что он ее поцеловал? Ой как замечательно. Быстрая пробежка по ее мыслям подсказала, что это была чистая правда. Благодаря тому, что он остановил ее вчера, она действительно подумала, что сама навязалась ему. Он быстро осушил свой эспрессо, чувствуя как вспышка кофеинового кайфа обжигает горло, прежде чем наклониться вперед и взять ее за руку. — Гермиона, — начал он так тепло, как только мог, позволяя своему желанию обладать ею промелькнуть во взгляде. — Ты… ты — все… чего только может пожелать мужчина. Умная, смелая, красивая… — слегка приподняв уголки рта, он заметил, как по ее лицу и шее пробежал яркий румянец. — Не думай ни на секунду, что мне это не понравилось, потому что это не так. Факт остается фактом: ты сейчас с Роном. Я не встану между вами двумя. Возвращайся к нему, попытайся наладить отношения или брось его раз и навсегда. Ходить тайком вокруг да около на грани с адюльтером — это не выход. Сначала тебе нужно разобраться со своими нынешними отношениями. Мерлин, как же он был хорош. Он говорил ну прямо благородно, мудро, по-доброму. Прекрасное выступление, достойное героя. Грейнджер была уже на его крючке, Том был уверен. Он дернул за все нужные струнки. И как по команде она подняла к нему заплаканное лицо и икнула. — Ты прав, конечно, ты прав. Я должна сделать все правильно. Ты извини, что беспокою тебя. Просто я так долго пыталась, и… ну, ничего не получалось. В любом случае ты прав. Мне нужно сделать все правильно, иначе Рон меня возненавидит. Я должна дать ему еще один шанс. Он кивнул ей, продолжая гладить ее мягкие ручки, наслаждаясь покалыванием в пальцах и ладони от прикосновения к ее гладкой коже. Внутри он ухмылялся, и на переднем плане его сознания мелькала совсем другая мысль: «Я заставлю Рона Уизли тотально обосраться».

***

Старший Малфой встретился с ним, чтобы Волдеморт смог снова навестить Дельфини. Это был его третий визит, и он был шокирован, когда девчонка прибежала к нему на своих коротких ножках, крича «Том, Том!» Визжа, она бросилась к нему, и он без особых усилий поднял ее в воздух, а затем, как ни странно, маленькая девочка обняла его, зарывшись своим маленьким, вечно сопливым лицом в его шею. — Том, я люблю тебя! — ликующе взвизгнула девочка. — Ты научишь меня еще колдовать? Он был очень удивлен проявлением ее привязанности (его чуть не стошнило), но заставил себя похлопать девочку по спине, довольно быстро опустив ее на землю. Его собственная дочь обняла его и проявила нежные чувства. Он должен был быть счастлив, но все, о чем он думал, это не размазала ли она свои сопли по его черной рубашке. Мерлин, в каком там возрасте дети уже учатся не быть свиньями? Волдеморт волновался, что до этого еще долго. — Колдовать... — он старался говорить легко и дружелюбно, подавляя и скрывая отвращение. — Раз уж ты об этом заговорила, я хотел бы научить тебя как зажигать свет. Повторяй за мной: Люмос!

***

На следующий день в «Тертой Фасолинке» Грейнджер была необычно тиха и, казалось, задумчива. Волдеморт отметил, что и сегодня она была одета симпатичненько: обтягивающий черный свитер с высоким воротом и такая же обтягивающая черная юбка — и то и другое выгодно подчеркивало ее изгибы под мерцающей голубой тканью мантии. На улице было холодно, и окна у его любимого столика немного запотели от пара, вырывавшегося из-под палочки бариста, пока он заваривал кофе для клиентов. — Выкладывай, — сказал он ей, криво улыбнувшись. Грейнджер закусила губу, и он почувствовал как по его позвоночнику пробежала волна желания. Он хотел кусать эти губы, прижимать ее к себе… — Я видела тебя вчера с Люциусом Малфоем, — наконец выпалила она. — Не знала, что вы друзья. Склонив голову, чтобы посмотреть на нее, Волдеморт заметил, что девчонка встревожена. Она не любила Малфоев, это было ясно как день. Вслух же он сказал другое: — А Гарри тебе не рассказал? — Не-е-ет..? — медленно произнесла она, нахмурившись. У него аж брови взлетели. Поттер сохранил его секрет и не рассказал о нем своим лучшим друзьям? Это было так… по-гриффиндорски с его стороны. — У меня есть очень веская причина видеться с ним. Видишь ли, почти никто не знает того, что я собираюсь тебе рассказать. Но Гарри в курсе, — поспешил он успокоить Грейнджер, так как выглядела она недоверчиво. — У меня есть младшая сестра. Кто-то из знакомых Малфоев за ней приглядывает. Мистер Малфой организовывает мои визиты к ней. Ее рот открылся в восхитительную круглую «О», вызывая у него желание поцеловать ее, запихнуть свой язык ей в рот, обкусать ее губы, но он продолжал рассказывать ей историю Дельфини. Закончив, он добавил, скорее из прихоти: — Хочешь с ней познакомиться? Если он лелеял мысль жениться на этой девчонке и поручить ей заботу о Дельфини, им так или иначе пришлось бы встретиться, и лучше рано, чем поздно. — Я понятия не имею, как общаться с детьми, — тут же выпалила Грейнджер. Он рассмеялся над ее быстрым, искренним ответом. — Я тоже, — прохрипел Волдеморт. Она улыбнулась ему с удивленным видом. — Что же вы делаете вместе, когда ты ее навещаешь? — Вот научил ее кое-каким Чарам. — Это нормально для такого маленького ребенка? — удивилась девчонка. — Понятия не имею. У меня у самого детство было не то чтобы нормальное. И это тоже чистая правда. Те годы в приюте… были очень жестокими. Даже он знал это, хотя к пяти годам уже стал хищником. — Понятно. Если хочешь, я могу составить тебе компанию в следующий раз, — мягко улыбнулась она.

***

— Это очень деликатный процесс, — сказала во время утреннего митинга одна из лучших его исследователей, Джоанна Селвин, обеспокоенно нахмурившись. — Больница Святого Мунго поставила очень много ограничений в разрешении нам проводить исследования. — Я знаю, — сказал Волдеморт успокаивающе, — но у меня есть мысль, как к этому подойти, и я заручился сотрудничеством Главного целителя Святого Мунго. По крайней мере, после хорошего Империуса и нескольких удачно наколдованных Обливиэйтов, Главный целитель согласилась сотрудничать, хотя изначально она и отказывалась от этой идеи. Команда выжидающе смотрела на него, поэтому он продолжил: — Как вы знаете, связи между чувством «Я» этих пациентов, их идентичностью и их сознанием были нарушены из-за чрезвычайного давления, которому они подверглись. Я предлагаю магическим образом восстановить связи, преобразовав разрушенную ткань в магические каналы, способные передавать информацию и работать как обычные синапсы в мозге. Несколько человек медленно кивнули, но у Селвин чуть глаза не вылезли из орбит. — Это безумие! Трансфигурация внутри мозга, где просто невозможно увидеть, что именно ты трансфигурируешь… Но если это сработает, это будет просто гениально. Если мы сможем это осуществить, то весь отдел Януса Тики может быть излечен буквально за несколько месяцев… Он кивнул, на его губах заиграла легкая улыбка. Понимая, что это был бы вполне разумный пиар-ход, призванный создать ему репутацию, он хотел довести это дело до конца, получить больше признания, прочно закрепив свою репутацию выдающегося гражданина. Вот почему он собрался выбрать громкое дело Лонгботтомов в рамках этого проекта и заняться им самостоятельно. А вот потом… заголовки, поклонение ему, вот такому герою — идеальная позиция, чтобы взять на себя управление всем Отделом Тайн, ведь его босс «необъяснимо» заболеет… А после этого — скандалы, которые он устроит в других Отделах, падение Кингсли, а потом… О, потом… — Когда начнем? — спросил волшебник-коротышка дрожащим голосом, нарушая думки Волдеморта. Он широко улыбнулся своим сотрудникам и сказал: — Сегодня, но нам нужно потренироваться. Выведите существ для тестирования.

***

— Ааа, моя очередь платить? — протянул Уизли, вытирая тыльной стороной ладони свои пенные усишки. Волдеморт снова выпивал с Поттером и Уизли. Последний все хмурился на него, но при помощи кое-каких легиллименционных толчков к дружелюбию и мягкой атмосфере после нескольких раундов пива, сутулый рыжий был вполне доволен на данный момент. После четырех кружек он чувствовал себя приятно расслабленным и слегка пьяным. «Дырявый Котел» был до краев заполнен ведьмами и волшебниками, в этот поздний вечер повсюду витал запах пролитого пива, пьяные люди кричали друг на друга, а кто-то хрипло пел в углу. — Где Джинни? — спросил он Поттера, когда Уизли, пошатываясь, направился к барной стойке за пивом. — У нее завтра матч, и ей нужно отдохнуть, — чуть покраснел Поттер. Глядя на него, Волдеморт гадал, почему тот покраснел. И тут его осенило: Уизли славились своей фертильностью. Юная красавица, конечно же, была беременна, хотя они явно еще не были готовы рассказать об этом миру. Ухмыльнувшись, он кивнул. — Конечно, Джинни же такая хорошая девчонка. Не хотела бы она подставить команду, правда? Поттер покраснел еще сильнее. — Нет, — пробормотал тот, — никогда в жизни. Волдеморт ухмыльнулся. Очевидно, это тоже было проблемой. Беременность примерно через шесть месяцев после подписания контракта с командой по квиддичу наверняка не прошла без последствий. Что ж, уж на неприятности девчонки Уизли с ее командой ему точно было побоку. Рон ссутулился, кружки, неуверенно левитирующие вслед за ним, все пошатывались, отчего пиво лилось через края из-за его хреновой магии, не имевшей должной стабилизации. Волдеморт нахмурился. Черт с льющимся повсюду пивом, но он совершенно терпеть не мог плохо колдующих людей. А таким бездарем Уизли был из-за своей беспечности, если не по ряду каких-нибудь еще причин. — Итак, — начал Поттер со слишком уж блестящими от алкоголя глазами, — сегодня у нас на работе был один интересный случай использования темной магии, который граничит с твоей сферой работы, — он кивнул головой на Волдеморта. — Это какой такой случай? — его интерес проснулся даже сквозь алкогольную дымку. Он посмотрел на очередную кружку пива на столе, зная, что ему следует остановиться, сейчас же. Но пиво было таким вкусным, а Волдеморт так собой наслаждался, что решил потакать своим прихотям даже зная в глубине души, что этого делать вообще не стоит. Поттер продолжил: — Да поступила к нам тут одна девочка, не старше шестнадцати лет, которая прокляла своего бывшего парня довольно мерзким, коверкающим разум заклятьем. — Это ужас какой-то, что такая соплячка на такое способна, серьезно. Кто бы подумать мог, что за таким проступком могла бы стоять девочка, — пробормотал Уизли, качая головой. Брови Волдеморта взметнулись вверх. — А что она сделала такого? — Дело в том, — продолжил Поттер, — что ее уже теперь бывший унизил ее перед всеми в Хогвартсе, когда они расставались: сказал, что она, мол, некрасивая для него. Две недели спустя она прокляла его, используя очень узконаправленную версию заклинания Криминалис — Крисиналис Сексус. — Мерлиновы яйца, — выдохнул Волдеморт почти благоговейно. — И что дальше? Что случилось с парнем? — Если ты знаком с этим заклинанием, то должен понимать, что он изнасиловал первую попавшуюся под руку ведьму. Она была его одноклассницей, и… там все плохо. Очень плохо. В настоящее время жертва находится в больнице Святого Мунго, проходит серьезное лечение. — Откуда девчонка вообще откопала такое заклинание? — Волдеморт был искренне поражен, потому что заклинание и вправду относилось к черной магии. К очень черной магии. — Вот это мы бы и сами хотели узнать, — сказал Поттер, обеспокоенно нахмурившись. — Заклинание не сказать что известное, слава Мерлину, и распознали его лишь потому, что школьная целительница, мадам Помфри, видела его раньше и распознала признаки. Волдеморт недоверчиво фыркнул. — Она увидела желтоватую венку у него в глазу? Взгляд Уизли резко взметнулся от пива к нему, речь его внезапно перестала быть такой невнятной, а глаза стали яснее, чем прежде: — А ты откуда это знаешь? Это, блин, из хрен-пойми-откуда заклинание. — Я знаю много темной магии, поскольку мы считали это необходимым во время бегства. Излишне говорить, что я не практиковал ее по-настоящему, — пожал плечами Волдеморт, не скрывая своего раздражения. Он сдержался, но поклялся перестать недооценивать Уизли. Щенок был умнее, чем казался, неохотно признал он. Они вдвоем это затеяли, чтобы подловить его? Волдеморт очень в этом сомневался, исходя из того, что он прочитал в голове Уизли, но все же… — По-настоящему? — переспросил Уизли, и в его голосе сквозил скептицизм. — Значит ли это, что ты все-таки практикуешь темную магию, просто иногда, а не регулярно? — Я ее изучал ради саморазвития. Но это не значит, что нужно его использовать. Этому проклятию нас научила старая ведьма в Тегеране, — объяснил он, плавно мешая правду с ложью. Он и правда узнал об этом заклинании в Тегеране в пятидесятых, но смел предположить, что пошло оно по Британии именно из-за него. Уизли фыркнул, но Поттер лишь медленно произнес следующее: — Это если ты не последователь темной магии. — Знания не обязательно бывают плохими, если держать их под контролем. Знаете, многие волшебники и ведьмы обладают довольно обширными познаниями в разных ветвях магии, но плохими от этого не становятся, — ответил Волдеморт, осушая пятую пинту пива. — Например, кто? — потребовал Уизли, пристально глядя на него. — Например… Альбус Дамблдор, — ответил он, хватаясь за того, кого, как он знал, эти двое очень уважали. — Даже у него были проблемы в юности, когда он практиковал темную магию вместе с Грин-де-Вальдом, — парировал Поттер. — Я знаю. Грин-де-Вальд говорил, что был железобетонно уверен, будто Альбус — темный маг. Но исходя из того, что Дамблдор сделал позже, я смею предположить, что он все же сумел взять себя в руки и изменить все. Слишком поздно он понял, что совершил ошибку, и оба волшебника уставились на него — зеленые и голубые глаза были полны недоверия. — Ты знал Грин-де-Вальда? — промямлил Поттер. Да моргановы ж титьки! Он не должен был этого говорить. Боги, ему нужно бросить пить! Он много беспечности себе позволил, слишком много. Он встречался с Грин-де-Вальдом несколько раз в начале пятидесятых, из-за слабой охраны, позволявшей ему прилетать в его тюрьму и оставаться там часами напролет. Грин-де-Вальд был слишком счастлив поговорить с красивым, блестящим молодым волшебником, делясь с ним знаниями и своими магическими подвигами. Волдеморт подозревал, что его визиты впоследствии стали для старикашки материалом для мастурбации, хотя Грин-де-Вальд никогда не пытался делать каких-то физических шагов к нему. Но эта история для объяснения не годилась. — Мы с мамой как-то отправились под прикрытием в Германию и подались в охранники Грин-де-Вальда, чтобы подзаработать. Он любил рассказывать всякие истории и делиться своими магическими знаниями, — сказал он, вкладывая побольше достоверности в голос. Поттер покачал головой и хрипло рассмеялся. — Боги, ну и жизнь же ты вел. Повидал столько стран, встречался с Грин-де-Вальдом и всякими волшебниками, в бегах был… Удивляюсь, как ты вообще умудрился остаться нормальным! На это Волдеморт широко улыбнулся Поттеру, его глаза наполнились настоящим весельем. — Я бы так не сказал, но я стараюсь, — сказал он, впервые будучи полностью честным, и Поттер снова рассмеялся. Даже Уизли неохотно улыбнулся. Да, он снова на верном пути. Они считали его чертовым крутышом, вот кем! Но ему нужно было как можно скорее применить на себя Отрезвляющее заклинание, потому что больше промахов допускать просто нельзя. Поттер тоже осушил свое пиво. — Ну, а что касается нашего рабочего случая, у тебя есть какие-нибудь идеи? Та девочка еще не достигла совершеннолетия, так что ее единственным наказанием, скорее всего, станет исключение и выплата компенсации бедной жертве изнасилования. — Я мог бы заглянуть в ее разум, если вам интересно, чтобы увидеть, что там у нее происходило, — медленно сказал Волдеморт. — Так вы хотя бы поймете, был это несчастный случай или она в самом деле потенциально опасна. — Отлично, — сказал Поттер, кивнув. — А можно спросить, что это за девочка была? Ему было чертовски любопытно, принадлежит ли она к семьям кого-нибудь из Пожирателей Смерти. — Джозефина Макнейр, и она утверждает, что ее отец, который, конечно же, находится в Азкабане, научил ее этому заклинанию, — сказал Уизли. Прямо в яблочко, родственница одного из его Пожирателей. Волдеморт с нетерпением ждал возможности проверить ее, посмотреть, получится ли как-нибудь использовать ее в будущем. С таким очевидным отсутствием морали она могла сделать почти все, что угодно. В какой-то момент ему понадобится безжалостный палач. — Следующий раунд пива за мной, — сказал он, вставая, и едва не упал по пути к барной стойке. Бросив взгляд в сторону двух волшебников, он незаметно, без слов и без палочки, наложил на себя Отрезвляющее заклинание, чувствуя, как приятная туманность в его разуме стекает с него, будто капли дождя. Боги, как он мог позволить себе напиться в компании своих смертельных врагов? Он был чертовски глуп и безумен, не лучше своего змеиного «я»! Злой и разъяренный на самого же себя, но все еще немного довольный тем, что выпутался из собственных глупых ошибок, он ждал, пока бармен наполнит кружки. И тут к нему подошла ведьмочка на очень высоких каблуках, положив маленькую ладонь на его руку. Глядя на него глубокими, темными, знойными глазками, она облизнула свои красные губы, чуть надув их. Она определенно была хороша собой: большие сиськи, тонкая талия, длинные черные волосы. Ее восхитительное тело было втиснуто в обтягивающее длинное платье, которое, казалось, было сделано из латекса, господи ж ты боже. И плевать, что одета она была странно — все равно очень трахабельная. Волдеморт спорил сам с собой, стоит ему потакать своим желаниям или нет, но затем она открыла свой глупый рот и сказала: — Пожалуйста, мой Лорд, пожалуйста, используйте меня как свою пожирательскую шлюшку! Шок и раздражение волнами прокатились по нему. Тупая дура! Он не собирался раскрывать свою тайну в такой ситуации, как бы восхитительно она ни выглядела. — Не думаю, что вам понравится такой опыт. Насколько мне известно из информационных сводок, которые я прочел, большинство из тех девушек не переживали и одной ночи с ним, — он прочистил горло, забрав у бармена кружки. Девушка лишь фыркнула, и он отвернулся от нее, быстро направившись обратно, все еще хмурый и недовольный. К его удивлению, Грейнджер тоже пришла. Он был рад увидеть, что села она подальше от Уизли. Поттер сидел между ними, и было видно, как ему неуютно. Как ни странно, Грейнджер сегодня не нарядилась. Она была одета в большой мешковатый красный свитер и маггловские джинсы, скрывая свое роскошное тело от его взгляда. Как будто пыталась скрыть свое тело вообще от всех. — Не хочешь чего-нибудь? — спросил он ее, поставив кружки на стол. — Нет, — ответила Грейнджер с нервной улыбкой, — я уже сделала заказ. Мою маргариту скоро принесут. — Ладно, — пожал он плечами, недоумевая, зачем она вообще пришла на сходку, которую Поттер и Уизли обозвали «мальчишником». Увидев, как она смотрит на Уизли, Волдеморт внезапно понял, что она, возможно, проверяет своего парня, гадая, не воспользовался ли он возможностью, чтобы снова ей изменить. По недовольному взгляду Уизли на нее Волдеморт заподозрил, что подозрения Грейнджер могли быть вполне правдивы. Может быть, Уизли действительно хотел попытаться захомутать кого-то. Рыжий вытянул шею и с любопытством посмотрел в сторону бара, пытаясь разглядеть ту девчонку. — Что хотела та девушка в черном платье, Том? Она ничего такая! Нет, не так, она прямо бомба! — Да ничего такого, правда, — ответил Волдеморт, чувствуя, как в нем прорывается раздражение, и сердито уставился в свою кружку. — Да ладно тебе, ты прямо сердитый подошел, — сказал Уизли, — хотя она очень даже симпатичная. Это был явный выпад в сторону Грейнджер, которая сердито уставилась на самодовольную, застывшую на красном лице торжествующую улыбку Уизли, голубые глаза которого почти остекленели от выпивки. — Нет, серьезно, это глупо. И стыдно, — пробормотал он, пристально наблюдая за Уизли. Может, ему представилась еще одна возможность вбить клин между Грейнджер и Уизли, учитывая грубые комментарии последнего по поводу привлекательности других девушек? Но смысл? Грейнджер была достаточно красива, чтобы конкурировать со многими из них. Если только ее не пожирала неуверенность в себе, конечно… Что-то щелкнуло в его мозгу: Уизли был ее единственным серьезным романтическим партнером, а если учесть тот факт, что он публично ей изменил… Да, ее снедали неуверенность в себе и полное обесценивание ее личности в отношениях. Волдеморт недооценил Уизли. Это было очень жестоко, о, как жестоко, хотя и в мелочном, повседневном смысле: пытаться подстегивать такую красивую, великолепную ведьму, как Грейнджер, ехидными комментариями о том, что она так себе, и лишь из страха, что та его бросит. Однако рыжий был оправданно не уверен в себе. Глаза Волдеморта сузились, злобно покосившись на Уизли. Использовать в своих целях девичью неуверенность… О, Уизли был настоящим сокровищем. — Да ладно тебе, — повторил Уизли, — что такого могла сказать такая хорошенькая девчонка, чтобы так тебя разозлить? — Она хотела, чтобы я использовал ее как, цитирую, «пожирательскую шлюшку», а еще обратилась ко мне со словами «мой Лорд», — пробормотал Волдеморт, притворяясь смущенным. Уизли громко расхохотался, будто не веря своим ушам, а Поттер и Грейнджер поморщились, бросая на него сочувственные взгляды. — Боги, да ты мог бы сделать с ней буквально что угодно, — выдавил из себя Уизли, — а она бы даже жаловаться не стала! Грейнджер сурово уставилась на Уизли, и Волдемортово внутреннее «я» завопило: еще одно уязвимое место! Без усилий проникнув в голову девчонки, он увидел бесчисленные ссоры из-за секса, где Уизли пытался заставить ее делать то, чего она не хотела, и как она отказывала ему — или, что еще хуже — тихо плакала после этого, жалея, что согласилась на то, чего не хотела. Почувствовав внезапный, необъяснимый всплеск гнева, он еле сохранил беспристрастность и ответил: — Я бы даже думать о таком не стал. Это, — сказал он, кивнув в сторону бара, — совсем не то, чего я хочу. Волдеморт встретился глазами с Грейнджер, одарив ее глубоким, испытующим взглядом, и был вознагражден румянцем, сияющими глазами и мягким толчком ее ноги под столом.