Глава 11. К ухаживаниям

Возвращение к точке аппарации прошло как-то странно. Обычно после траха, даже в тех редких случаях, когда он держал ведьм рядом после этого, если ему было так нужно, ему становилось скучно, и «отношения» редко длились больше недели, в основном две. Но Грейнджер должна была остаться рядом в качестве важной части его планов. В этом случае, чтобы его план пришел в действие, ее одобрение нужно было выигрывать именно ему. Это было… необычно. Обычно это ведьмы соперничали за его внимание, а не наоборот. И он чувствовал себя почти отвратительно от мысли, что ему нужно за кем-то бегать. Это вообще как-то все неправильно. Однако, пока они шли, Волдеморт с облегчением обнаружил, что ее общество по-прежнему приятно и интересно, и между ними все еще сохранялось напряжение, даже после их… орального знакомства. Облегчение было почти физическим: оно замедляло пульс, расслабляло разум. Он беспокоился, что ухаживания за Грейнджер в течение длительного периода времени после того, как она дала ему — а это месяцы, а может даже годы беганья за ней, — могут ему наскучить. Но он все еще испытывал любопытство к ней, ее разуму, ее знаниям — а также к ее телу. И все же ему подумалось, что любопытство какое-то время не оставит его, пока он будет изучать, каково это — быть с Гермионой Грейнджер в длительных отношениях. Тряхнув головой, чтобы прочистить ее от этих странных мыслей, Волдеморт подумал, что это должно быть потому, что он еще не трахнул ее как следует. Это было единственное разумное объяснение, рассуждал он. Они попрощались с директрисой, которая бросила на них странный взгляд, заставив Грейнджер покраснеть. Он-то знал, что замок вряд ли поведал МакГонагалл об отводящем внимание заклинании, что он наколдовал, но Грейнджер, очевидно, не знала. Она, вероятно, думала, что директриса знает обо всем, что происходит в замке. Ну а Волдеморт доверял замку хранить его секреты, как и всегда, раз уж он наследник одного из основателей. Теперь, как только они скрылись из виду, он обнял Грейнджер, прижав ее спиной к гигантскому дубу, и снова поцеловал ее. Ее руки обвились вокруг его шеи, и она с нетерпением ответила. Тем не менее, этот поцелуй был медленным, томным и исследующим, чтобы хоть на какое-то время утолить страсть. Оторвавшись, чтобы вдохнуть воздуха, Волдеморт ухмыльнулся ей, а она улыбнулась в ответ. Девчонка была такой красивой в косых лучах вечернего солнца: золотистые пряди в волосах отражали свет, а щеки были покрыты румянцем. — Я хочу продолжить это, — сказал он ей так тихо, как только мог, придав лицу выражение, которое было его интерпретацией того, как должна выглядеть «нежность». Продолжая, он выдохнул: — Хочу знать, куда это нас приведет. Внутри он чувствовал своего рода дрожащее напряжение, как будто нервничал из-за ее ответа. Большая часть его планов была направлена ​​на то, чтобы завоевать Грейнджер. Ему нужно было сыграть роль волшебника, ухаживающего за своей ведьмой, и он должен был сделать это хорошо, чтобы заставить ее по-настоящему влюбиться в него. Все-таки Империо никогда не сможет выглядеть для других людей так же убедительно, как искренние чувства. Независимо от его предыдущего опыта, девочка была очень важна для его успеха. Он должен был обеспечивать Грейнджер, делать ее счастливой и слепой, настолько заухаживать ярчайшую ведьму своего поколения, чтоб у нее и мысли не было что-то там себе надумать. И, желательно, сделать это таким образом, чтобы и он сам мог все это вытерпеть. В влюбленного дурачка Волдеморт играть не собирался — шиш. Она сглотнула, опустив взгляд на мгновение, прежде чем поднять на него свои прекрасные карие глаза. — Я тоже, — сказала она, — но нам нужно будет немного замедлиться… — увидев его удивление, она объяснила: — Ты же видел «Ежедневный пророк». Я не… не хочу доказывать их правоту, если понимаешь, о чем я. Рон может быть идиотом, и наши отношения, как всем известно, долго висели на волоске, но ради приличия лучше чтобы это не выглядело так, будто я прыгаю в следующие отношения, прежде чем предыдущие закончились. Он уставился на нее. Ее предложение было разумным. Он во все это влез, чтобы получить позитивную рекламу, и официальная связь с Грейнджер на данном этапе пошла бы ему только во вред. Она была совершенно права: многие люди, которые любили и восхищались Уизли, отреагировали бы плохо. Им придется действовать медленно, как она и сказала. Это было умно, даже хитро. Так почему же он почувствовал укол разочарования? Что бы это ни было, это, должно быть, отразилось на его лице, потому что она одарила его довольно озорной улыбкой и, встав на цыпочки, прошептала, пригнув его голову: — На людях, я имею в виду. А не за закрытыми дверями. Ее шепот дошел прямо до его паха, и его член дернулся. Он прорычал ей в ухо: — Ты маленькая чертовка, уже почти напугала меня. Она хихикнула, в ее золотисто-карих глазах заплясали смешинки. — Не знала, что тебя так легко напугать. — А меня нелегко напугать, — фыркнул Волдеморт. — Уверен? Потому что я думаю, что легко. Грейнджер наклонила голову, изучая его, и игриво постучала пальцем по своим губам, будто бросая вызов. От его недоверчивого выражения она чуть не согнулась пополам, хрюкая от смеха. Он снова поцеловал ее, пробормотав: — Я вижу, мне придется постоянно затыкать тебе рот. Поцелуй углубился, и какое-то время он мог чувствовать только ее мягкие изгибы и шелковистый язык, встречающийся с его собственным. Но вскоре у него начала болеть шея, потому что он был выше на голову. Вместо этого он поднял ее, чтобы она оказалась на одном уровне с ним. Грейнджер пискнула, брыкаясь ногами, но Волдеморт прижал ее к себе, пока она снова не растворилась в нем. — Ну, кто кого теперь боится? — сказал он, ухмыльнувшись ей, и она слегка поморщилась, прежде чем потянуть его за волосы и снова утянуть в поцелуй. Некоторое время единственными слышными звуками были мягкие, влажные звуки поцелуя и тихие вздохи. Затем с треском сломалась ветка, и они тут же оба отстранились, осторожно подняв головы. Он быстро отпустил девчонку на землю, и через мгновение оба вытащили палочки, насторожившись и осматривая местность глазами. Из кустов выскочила белка, рассмешив их обоих. — По крайней мере, мы оба параноики, — сказала Грейнджер с улыбкой. Он усмехнулся. Паранойя была уместна только в мире, где вырос он. Для того, кто стремился взять мир под контроль, паранойя была даже необходима. — Да, к слову, ты планируешь поговорить с этой журналисткой, анимагом, о ее проступке? Чем дольше мы ждем, тем больше историй она настругает, — спросил он, любопытствуя, что она будет делать. — Я бы с удовольствием, но ее трудно поймать в форме жука. Она очень осторожна, когда я рядом, — Грейнджер прикусила нижнюю губу, и он увидел ее распухшие от поцелуя, покрасневшие пухлые губы. Ей очень шло. Он решил целовать ее почаще. — Я могу помочь тебе с этим, — предложил он. — Есть заклинание, которое может заставить анимага принять его животную форму. Я могу научить тебя ему. Ее глаза расширились, и она неуверенно сказала: — Звучит похоже на какую-то темную магию. — Может быть, — пожал Волдеморт плечами, — но, как я сказал в кабинете директора, все дело в намерении. Ты ведь хочешь использовать это заклинание, чтобы защитить себя и убедиться, что не пострадаешь больше от оскорблений, слухов и клеветы, верно? — Думаю, да, — сказала она, все еще неуверенно. — Ну или я могу сделать это для тебя, — предложил он в особо великодушном настроении. По правде говоря, ему было просто любопытно, что она сделает. Хотелось посмотреть на ее взаимодействие с этой Скитер. Эту маленькую, жестокую черту в ней, он хотел увидеть в действии. Она немного подумала, прежде чем слегка улыбнуться ему. — Ты прав. Скитер должна перестать писать. Снова. — Ради нас, — тихо сказал он, — иначе твоя репутация… — и моя, подумал он, — пострадает, если мы будем вместе. Она кивнула, сглотнув, прежде чем ее выражение лица стало серьезным. — Я должна предупредить тебя с самого начала — я много работаю. Что касается сегодняшнего вечера, мне нужно проработать мою презентацию для дела на завтрашнее утро. Это сложное и ответственное дело, и я буду в суде с раннего утра до полудня, скорее всего. Мне нужно как следует подготовиться. Такое часто случается. Почти каждый день, если говорить честно. — Я понимаю, и именно этого я от тебя и ждал, — он кивнул. — Но справедливости ради, ты должна знать, что я тоже много работаю. И не только в качестве главы отдела. Я занимаюсь исследованиями в свободное время, трачу свое время на чтение, эксперименты, а также на работу над созданием заклинаний. В качестве запоздалой мысли он добавил: — А еще я строго каждый день занимаюсь магическими практиками. Грейнджер просияла, будто у нее упал камень с плеч. — Значит, мы понимаем друг друга. Работа — это важно. Он кивнул. Было приятно знать, что она не будет ожидать от него слишком много внимания. И так снижался риск того, что она слишком быстро ему наскучит. Да, Грейнджер действительно можно было терпеть.

***

Открытая сессия дуэльных поединков в аврорате была очень востребована как участниками, так и зрителями. Когда они вошли в зал, Гарри начал объяснять: — Ходили слухи, что ты будешь участвовать сегодня. Обычно здесь не бывает такой толпы. Свободная, удобная черная шелковая мантия развевалась за спиной Волдеморта, но он знал, что ему придется снять ее перед началом дуэли. Он не собирался подкидывать людям мысли о сходстве со своим змеиным «я», даже в одежде. Эти люди увидят, как он сражается в одной рубашке с короткими рукавами. А рубашку он выбирал, конечно, очень тщательно. Она была облегающей, чтобы показать в выгодном свете его руки, плечи и спину, и глубокого угольного цвета. Спроси его кто-нибудь, он бы сказал, что он красавчик. Дуэль проходила в одном из самых больших залов суда на нижних уровнях, и каменные трибуны были заполнены людьми. Запах кофе, ароматного чая и шоколадных котелков наполнил комнату, а когда они с Поттером вошли, то по помещению прбежалась волна возбужденных шепотков, а люди наклонялись через каменные перила, чтобы лучше рассмотреть их двоих. — Лучше придерживайся своего плана и не сражайся со мной, Гермионой или Роном. Я вижу, что «Ежедневный пророк» здесь в полном составе, — пробормотал Поттер. И действительно: женщина по имени Скитер сидела в первом ряду, держа наготове прытко пишущее перо, а рядом с ней сидели два фотографа, возившиеся со своими камерами. Волдеморт кивнул Гарри. Он бы с радостью сразился с Уизли или даже с Грейнджер, потому что это не представляло для него никакого риска. Однако Поттер — другое дело. В этой временной линии не должно случиться никаких странных происшествий — Волдеморт за этим проследит. Однако он был рад, что его удачная подсказка некоторым из его самых судачащих сотрудников окупилась как в плане СМИ, так и в плане аудитории. — Итак! — воскликнул глава аврората, крепкий мужчина по имени Джеймс Фоули, на голос которого был наложен Сонорус. Трибуны для зрителей были расположены ярусами по периметру помещения, делая ее середину круглым пустым пространством, идеальным для дуэли. — Как и всегда, я должен напомнить всем участникам, что применяются обычные правила дуэли. Мы будем соблюдать тонкости формальной дуэли: приветствия, поклоны и так далее, и не будет никаких высокоуровневых проклятий. Мы устроим турнир: сначала будет несколько параллельно идущих дуэлей, затем по очереди, а оставшийся последним участник станет победителем. В общем, найдите себе первого партнера по дуэлям и просто получайте удовольствие! Несколько ухмыляющихся авроров направились к Волдеморту, и он вежливо улыбнулся, прежде чем взять в партнеры первого, кто к нему приблизился. Возраст выше среднего, темные волосы с проседью — ведьма дерзко ухмыльнулась ему: — Не могу дождаться, чтобы увидеть, оправдаете ли вы наши ожидания. Ходят слухи, что вы очень могущественный, но смею предположить, что вы не проходили никакого систематизированного обучения. Он изогнул бровь в изумлении. Эту ведьму ждал сюрприз. Однако он смог скрыть рвущийся наружу сарказм вежливым кивком. — Я так же взволнован, как и вы, что смогу помериться силами с лучшими в Британии, поверьте мне. Он наблюдал за несколькими поединками, прежде чем настала его очередь. Поттер похлопал его по спине, и он оказался в центре арены, лицом к лицу с этой ведьмой. Кровь внутри забурлила, напряжение нарастало, пока тело готовилось к бою, и волнующий трепет от победы над другим с помощью магии пробежал по нему небольшими волнами. Затем они официально поклонились, и… все закончилось молниеносной красной вспышкой оглушающего заклятья. Ведьма лежала на спине, моргая, как сова, а зрители бурно аплодировали. — А ты быстрый, — заметил Поттер, бросив на него оценивающий взгляд. — По-другому никак, — ответил Волдеморт, по-мальчишески ухмыляясь от прилива адреналина в жилах. — Это было весело, — добавил он, хотя выражение его лица уже выдало его. Да, он любил дуэли. В десятке самых его любимых вещей дуэли занимали крепкое пятое место, сразу после смертельных боев, секса, магических исследований и тонких манипуляций. Волдеморт прошел еще через несколько поединков, большинство из них закончились очень быстро. В некоторых он тянул время, чтобы не выставлять себя слишком сильным, особенно в поединке с молодой ведьмой с примечательным мастерством. Он играл с ней, как кот с мышью, прежде чем выбить ее жестоким Конфундусом, дезориентировав девушку, вероятно, на весь оставшийся день. Пусть никто не мог сравниться с ним, он все равно наслаждался такой тренировкой. Он заметил, что Поттер не принял участия в турнире, и прошептал ему: — Ты не собираешься сражаться? — Нет, — ответил одетый в потрепанную серую мантию Поттер, бросив на него быстрый взгляд и скрестив руки на груди. — Это потому, что ты считаешь, что в конце мы останемся вдвоем и нам придется сражаться? — спросил Волдеморт, задумчиво поджав губы. — Да. Если я присоединяюсь к турниру, то обычно попадаю в финал. Но, — добавил он искренне, — мне необязательно участвовать прямо каждый раз. Я многому учусь и во время просмотра. Волдеморт почти вздохнул. Чего вот ему действительно не нужно, так это анализирующий его стиль дуэли Поттер. Если уж он был так хорош, то заметил бы движения палочки и его исполнение. Скорее всего, он бы заметил сходство в стилях Тома Риддла и змеемордого. Внезапно Поттер напрягся. Проследив за его взглядом, он увидел вступившего в турнир Уизли, что хмуро и сердито пялился на Волдеморта. — Ой-ой, — прошептал Поттер. — Я должен был тебе сказать, что он вчера был не в восторге от статьи в «Пророке». — Он хорош в дуэлях? — тихо спросил Волдеморт. — Неплох, да. Он может выйти в финальные раунды. Волдеморт пожал плечами, пристально наблюдая за Уизли. Мальчишка и вправду был довольно хорош, подавал надежды, аккуратно и с четкой стратегической целью накладывал заклинания, используя различные трюки, чтобы сбить с толку, подавить или дать ложную надежду противнику. Было бы неудивительно, если бы молодой Уизли вышел в финал, чтобы сразиться с ним. О, как же Волдеморт любил хорошенько попиздиться. Он ухмыльнулся, разрабатывая план, как разделаться с Уизли. Ничего сложного, лишь простой, надежный план. Кивнув Поттеру, он сказал: — Как бы то ни было, он очень хорош. Как думаешь, мне следует отступить? Поттер взглянул на Скитер, которая сидела со скучающим выражением лица, пока ее прытко пишущее перо яростно строчило в блокноте, и покачал головой. — Нет, я думаю, ты можешь продолжать участие. Скитер, конечно, повеселится, но все равно это будет не так плохо, как если бы сражались мы с тобой. Волдеморт вполне согласился, но внешне задумчиво кивнул. — Я последую твоему совету, — медленно сказал он. Когда люди считают, что имеют на тебя какое-то влияние, это всегда окупается. Как он и ожидал, Поттер немного выпрямился, быстро улыбнулся и откинул волосы с лица. — Ты тоже очень талантлив. Уверен, что поединок будет поучительным для всех нас. Конечно же, после еще нескольких дуэлей и Волдеморт, и Уизли добились успеха, и главный аврор объявил их победителями, попросив их подготовиться к финалу. Уизли неторопливо подошел к нему. — Мне не нравится, что ты встаешь между мной и Гермионой, — сердито выдал он, прищурив голубые глаза. Волдеморт пожал плечами и спокойно ответил: — А я не встаю. Если ты о той статье, то ты прекрасно знаешь, что речь идет скорее о том, что они хотели написать, а не о том, что произошло на самом деле. — Ты не видишь, да? — парировал Уизли. — Она постоянно говорит о тебе, а если не говорит о тебе, то говорит с тобой. Я теряю свою девушку из-за тебя. Он не мог не почувствовать себя немного польщенным. Это что, правда? Боги, когда-нибудь ему придется что-то сделать со своей склонностью наслаждаться лестью. Вслух он сказал: — Гермиона — очаровательная ведьма, но я не могу контролировать то, что и о чем она говорит. Уизли фыркнул. — Я знаю, поверь мне, но я наблюдал за тобой. Ты тонко флиртуешь с ней, пытаешься втереться в доверие. И я говорю, что это работает, и ты намеренно разрушаешь наши отношения. Просто… прекрати! Подошел главный аврор и весело сказал: — Вы готовы? Все в порядке, джентльмены? — Да, — хором ответили они, довольно сухо кивнув Фоули. Когда они встали на арене, Волдеморт услышал, как зрители затихли, затаив дыхание, глаза их блестели от волнения. Он сделал глубокий вдох с закрытыми глазами, слегка улыбнувшись самому себе, и приготовился. По сигналу главного аврора он и Уизли поклонились: Волдеморт сделал глубокий, формальный наклон, в то время как Уизли не сделал ничего, кроме гневного рывка головы, что совсем не соответствовало вежливому поведению. Когда они оба выпрямились, он собрал всю свою силу, чтобы направить ее мощным толчком. Слова вырвались тихим, шипящим шепотом: — Экспеллиармус. Натиск его полной силы пронзил его, словно он открыл внутренние шлюзы, и все его существо покалывало от этого ощущения. Заклинание пронеслось по комнате, будто сильная вибрация в воздухе, похожее на слишком глубокий для человеческого уха звук, и зрители замерли в шоке, словно сквозь них только что прошел электрический ток. Уизли упал, его палочка полетела в сторону противника прекрасной дугой и упала Волдеморту прямо в руку с приятным шлепком. В то же время он услышал стук у своих ног. Посмотрев вниз, он увидел несколько палочек, лежащих небольшой кучей. Заклинание было настолько сильным, что прошло сквозь Рона Уизли и собрало палочки у нескольких ведьм и волшебников, стоявших или сидевших позади него. Сам Уизли все еще лежал на спине, ошеломленно глядя на него, и Поттер побежал проверить его. Когда Волдеморт поднял глаза на трибуны, он увидел сидящую на трибуне Грейнджер, наблюдающую за ним с непроницаемым выражением в глазах. Он вздрогнул, так как вообще не ожидал ее там увидеть. Она же сказала, что будет занята в суде, нет? Затем она слегка улыбнулась ему. На мгновение ему пришла в голову нелепая мысль, что это средневековый турнир, и он на мгновение задумался, не следует ли ему предложить Грейнджер палочку ее бывшего возлюбленного в знак своей победы, словно он ухаживал за ней на публике. Потому что так оно и было, не так ли? Он поборол ее бывшего возлюбленного перед всеми, перед ней. Все еще удерживая ее взгляд, он поднял руку, в которой сжимал палочку Уизли, к ней, медленно кивнув. Пришло время забрать свой приз.