Дракон и Волк глава 39

Глава XXXIX: Встреча наследников — Семейная жизнь тебе к лицу. Артур Старк, узнавший этот голос, лениво приоткрыл один глаз, чтобы увидеть гостя. Уставший за день, муж Рейниры позволил себе редкую передышку: он погружался в горячие источники Винтерфелла, смывая с себя грязь, пот и тяжесть тревог — тех самых, что он скрывал ото всех, даже от собственной жены. — Что заставляет тебя так говорить? — спросил он из клубящегося пара бассейна. Эрик Болтон слегка покраснел — то ли от духоты пещер, то ли от смущения. Его бледное лицо на этом фоне казалось ещё более алым. А может, пламя вспыхнуло в нём от другого: взгляд Болтона упорно скользил к обнажённому телу Артура, задерживаясь в самом неприличном месте. — Твоя жена выглядит счастливой. Твои глаза снова светятся. Ты словно расправил плечи и чаще улыбаешься. И, судя по ночным крикам твоей супруги, ты явно горишь желанием стать отцом. Артур промолчал. Эрик тем временем сел на край бассейна, снял сапоги и опустил ноги в воду. Его взгляд по-прежнему цеплялся за нагую кожу, и Артур вдруг поймал себя на мысли: не мечтает ли друг коснуться её… или же содрать с неё кожу. — Ты красив, — пробормотал Болтон. — Осмелишься повторить эти слова в присутствии моей жены? — Артур усмехнулся и снова прикрыл глаза, наслаждаясь целительной тёплой водой. — О, Артур… Признаю, я немного странен, но я не дурак. Думаешь, зачем я дождался, пока она улетит на драконе, прежде чем появиться здесь? — Если бы у тебя было хоть немного приличия, ты бы заглянул ко мне в солярий, а не явился, пока я купаюсь. — Приличие у меня есть, — мягко возразил Болтон. — Но не для таких случаев. — Тогда ближе к делу, друг. Что тебе нужно? Эрик замолчал. Артур чувствовал на себе его прожигающий взгляд, но на этот раз не стал отводить глаз. — Я слышал… ты собираешься вернуться в Королевскую Гавань после отъезда жены. И берёшь с собой кузена Кригана. — Откуда тебе это известно? — Мой отец сказал. — А ему кто? — Не знаю. Я не стал спрашивать. Да и он бы не ответил. Но это правда? — Правда. — Ты снова отправляешься один? — Эрик, — раздражённо пророкотал Артур, раскрыв глаза. — Я велел тебе перейти к делу. Болтон чуть склонил голову, словно извиняясь. — Я хотел бы поехать с вами на юг. Артур не ожидал подобной просьбы. Он действительно собирался взять с собой друзей в свиту, но Эрик был… слишком непредсказуем. Его явное влечение могло обернуться скандалом, если бы кто-то заметил. К тому же он был Болтоном до мозга костей: находил извращённое удовольствие в том, чтобы сдирать кожу с преступников на землях отца. По сути, Эрик был превосходным палачом, что, бесспорно, имело вес в преступной Королевской Гавани. Но при дворе ему не было места. Садист, извращённый, холодный и лишённый всякого обаяния — Эрик был человеком, с которым опасно показываться на людях. Артур особенно опасался, что скажет королева, узнай она о его присутствии в подземельях. И всё же… в Эрике был козырь. Его жестокость и мастерство в пытках могли стать надёжным оружием устрашения. В городе, полном заговорщиков, мало кто осмелился бы рисковать, зная, что может попасть в руки Болтона, — никакое южное золото не спасло бы их. Но Артур понимал: если это выйдет наружу, Отто Хайтауэр наверняка сравнит методы Эрика с расправами Мейгора Жестокого и с радостью приписал бы их Рейнире. И ещё была сама Рейнира. Как она отнесётся к тому, что в их свите появится палач? Сумеет ли оценить его пользу или содрогнётся от одних лишь мыслей о его методах? И что подумает она о нездоровой привязанности Эрика к самому Артуру? О его одержимости… и о желании однажды сшить плащ из его кожи? Взвесив всё, Артур не мог дать согласие без совета жены. —Мой ответ Нет, — наконец ответил он. — Но я обсужу твою просьбу с Рейнирой. Если она убедит меня взять тебя, возможно, я передумаю. Вспышка ярости и разочарования в бледных глазах Эрика не ускользнула от Артура, но Болтон лишь почтительно склонил голову, вытаскивая ноги из воды. — Понятно, — холодно произнёс он. Он стал натягивать сапоги, и Артур крикнул ему вдогонку: — Пришли ко мне моего кузена. Нам с ним пора поговорить. Эрик усмехнулся, тихо, почти про себя: — Попытаюсь его найти. Но это будет непросто — он избегает меня, словно чумы. — Значит, у него отличная интуиция, — подумал Артур. — Всем девицам, что попадали под твой нож, стоило бы бежать от твоей милой внешности. — Надеюсь, твоя жена смягчит твоё сердце, — сказал Эрик, снова поклонившись. — Хотя мне-то ты нравишься жёстким. С этими словами Болтон покинул пещеру, оставив Артура в одиночестве, полном глухого отвращения. — Простите меня, боги, — пробормотал он, прикрыв глаза. — Надо найти крепкий поводок, пока эта собака не укусила. Он не опасался предательства Эрика — любовь Болтона к нему сдерживала эту возможность. Но Рейнира… Рейнира не была защищена от вспышек его ревности. Согласился бы Эрик мириться с её присутствием рядом с Артуром, если ненависть наследника Дредфорта к женщинам была столь сильна? Он был не просто непредсказуем — он был подобен огню под сухими ветками: стоило лишь искре коснуться его души, и всё обращалось бы в пепел. Лёгкие шаги Кригана отвлекли Артура от тяжёлых дум. Он знал: сомнения не должны отравить сердце мальчика. Он обязан оставаться несгибаемым, чтобы выковать кузена из той же стали, что и себя. Сдержанным, почти безэмоциональным взглядом он встретил будущего лорда Винтерфелла. Криган вбежал запыхавшимся, лицо горело красным, словно он сорвался с места, едва услышав зов. Артур качнул головой — кузену ещё предстояло многому научиться. — Криган, — вздохнул он. — Я не твой отец. Когда он умрёт, ты станешь лордом Винтерфелла, несмотря на свой возраст. Начинай вести себя соответственно. Если я прямо не сказал, что дело срочное, иди спокойно, с достоинством. Пусть другие подстраиваются под твой шаг, а не наоборот. Криган смутился, густо покраснел и опустил взгляд, но Артур остановил его жёстким словом: — Смотри мне в глаза. Никогда не извиняйся, если только не совершил проступок, требующий смирения. Когда я даю тебе урок — усвой его и кивни. Не больше, не меньше. Мальчик замер, поражённый. — Но разве так не будет выглядеть, будто я проявляю неуважение к тебе? — спросил он детским, неуверенным голосом. — Ты не обязан выражать мне уважение, Криган, — спокойно ответил Артур. — Я горжусь тем, что заслужил его. Но уважение — не подчинение. Ты — будущий лорд Винтерфелла. Твоя власть превыше моей, и ты никогда не должен склоняться ни передо мной, ни перед моими словами на людях. Но если ты злоупотребишь этой властью, я сочту своим долгом выбить из тебя дурь, чтобы высокомерие не затуманило твой разум. Понял? Криган никогда не боялся Артура. Он восхищался им, порой до благоговения — как младший брат восхищается старшим. И потому угроза наказания не пугала его. Куда страшнее было разочаровать кузена. Он собрался, принял нейтральное выражение лица и коротко кивнул. Артур невольно улыбнулся и пригласил его жестом в воду. Лицо Кригана озарилось радостью: прошло почти два года с тех пор, как они купались вместе. Скинув одежду, наследник Винтерфелла с восторгом прыгнул в горячий источник, предвкушая возвращение детских игр. Артур подхватил его под мышки и швырнул обратно в воду, когда тот вынырнул. Смех и брызги заполнили пещеру. Криган ответил плеском, а Артур, схватив его за ногу, повалил за собой. Они резвились добрых десять минут, пока мальчик не выдохся. Тогда Артур пригласил его сесть рядом: пора было говорить серьёзно. — Твой отец сказал тебе, что просил меня отвезти тебя на юг? Криган напрягся, но удержал взгляд, ответив тихим «да». — Это решение далось нам нелегко, — продолжил Артур. — Я не могу оставить тебя здесь. Отец и братья сделают всё, чтобы сломать твоё воспитание и заставить служить их интересам. Но и отвезти тебя в Королевскую Гавань — тоже риск. Тамошние лорды будут шептаться, что ты слишком сблизился с южанами, чтобы править Севером. Они будут испытывать тебя — и так бы испытывали, но теперь причин будет больше. Ты должен стать настоящим северным вождём в самом южном из городов. Это тяжело. Но ещё тяжелее другое… Артур разомнул шею, глубоко вдохнул, успокаивая мышцы. Рейнира, как всадница дракона, любила долгие полёты… и долгие ночи со своим мужем. Её пылкое увлечение оставляло Артура с ломотой в бёдрах, и горячая вода была его спасением. — При дворе тебе придётся общаться с юными лордами, — продолжил он. — Они будут смеяться над тобой за то, что ты северянин. Будут пытаться унизить. У них нет с тобой ничего общего: они мечтают стать рыцарями. Тебе придётся завоёвывать место среди них словом и мечом. И да, ты станешь мишенью. — Мишенью? — переспросил Криган, не веря. — Именно, — кивнул Артур. — Они будут стремиться одолеть тебя, чтобы похвастать: «Я знаю Стража Севера — я бил его, когда мы были мальчишками». Для них это путь к признанию. Чтобы выделиться, они выберут тебя. Кригна напрягся, стиснув зубы. — Я их всех побью. Я им головы проломлю… — И совершишь самую большую ошибку, — перебил Артур мягко, но твёрдо. Глаза мальчика расширились. — Южане — не северяне. Здесь кулак и меч — не решение. Они ждут от нас дикости, и если ты её проявишь, лишь подтвердишь их мнение. Даже если будешь побеждать каждого, — а ты не сможешь, запомни мои слова: тебе шесть, им будет по тринадцать, четырнадцать, — они выставят тебя варваром. Ты заслужишь дурную славу, которая может вызвать гордость на Севере, но станет тяжёлым грузом для Рейниры. Поэтому учись быть тоньше: отвечать словом, задевая честь противника и его дома. Меч вынимается лишь тогда, когда вынут чужой. Никогда не будь первым. Кригана опустил голову, борясь с гневом и обидой. Он хотел спрятать лицо, но Артур поднял его подбородок пальцем. — Но если сражение неизбежно, Кригана, ты обязан победить, неважно — честно или нечестно. Ты не можешь позволить себе проигрыша, если твоя честь оскорблена. Понял? Повисла напряжённая тишина. Мальчик кивнул. (-) (-) (-) Артур, как обычно, сидел перед сердцедревом, затачивая свой меч, а рядом с ним Криган наблюдал и помогал, пока Тень дремал у корней. Шестифутовый клинок лежал у них на коленях. Артур, очистив и отполировав рукоять, тщательно выводил острие четырёх футов валирийской стали, в то время как Криган трудился над оставшимися двумя футами до самой вершины. Надев тяжёлые перчатки, чтобы уберечь пальцы от порезов, он с усердием орудовал грубым точильным камнем, высунув язык от старания и возвращая наследственную остроту Льду. Его маленькие руки и громоздкие перчатки делали движения неловкими, но Артур время от времени направлял его руку, помогая обрести верный ритм. Пусть Кригану и потребовалось вдвое больше времени, но он всё же справился. И как раз в тот момент, когда Лёд был вновь заключён в ножны, друзья Артура прибыли в Богорощу. Криган уже собрался подняться, чтобы их приветствовать, но Артур мягко удержал его, положив ладонь на колено. Он дождался, пока спутники подойдут ближе, и пригласил их сесть простым жестом. Пока Рогар ворчал, Эрик усмехался, а Геральт сохранял непроницаемое лицо, Криган про себя пересчитал гостей, чтобы убедиться, что все здесь. «Эрик Болтон, Рогар Амбер, Теомор Карстарк, Уильям Дастин, Десмонд Мандерли и Геральт Форрестер», — отметил он мысленно. «Все в сборе». — Разве нельзя было устроить разговор за столом, с рогом эля, жареным кабаном и у тёплого огня? — проворчал Рогар, швырнув камешек в чёрную ледяную лужу. — На кой ты нас сюда притащил, Старк? — Потому что ты никогда не слушаешь, когда ешь и пьёшь, — с лукавой улыбкой ответил Артур. — А этот разговор слишком важен, чтобы отвлекаться. Богороща — лучшее место, где можно укрыться от лишних глаз и ушей. — Шпионаж? — переспросил Теомор Карстарк, прищурившись. — Какой же заговор ты замышляешь, если нужна такая тайна? — Я не заговор плету, Карстарк, — спокойно возразил Артур. — Я ищу способ противостоять ему. Сказанное мгновенно пробудило общее внимание. — Ты должен был понимать, что твой брак вызовет переполох, — заметил Уильям Дастин. — Особенно на Юге. — Уильям прав, — добавил Геральт ровным голосом. — Многие южные лорды будут в ярости из-за твоего брака с принцессой. Ты ведь это предвидел. Так чего нам ждать? — Войны. Все, включая Кригана, ошеломлённо уставились на Артура. Лишь Болтон остался невозмутим. — Позвольте объяснить, — продолжил Артур. — С того самого дня, как король объявил Рейниру наследницей, многие южные лорды искали способ не допустить женщину на трон. Отто Хайтауэр был первым, но далеко не единственным. Теперь же, после рождения Эйгона и при неиссякаемой плодовитости королевы Алисенты, они ещё сильнее уверились, что Рейнира не должна сидеть на Железном троне. Рогар Умбер со злостью запустил камень в воду. — Тьфу! Южане — стая псов и шлюх! Неужели их присяга королю ничего не значит для этих свиных глаз? — Большинство клятв давали старые, мёртвые или умирающие лорды. Их наследники часто ещё не родились, а многие посчитают клятву пустой, ведь её приносили, когда у короля не было ни королевы, ни сына, — объяснил Артур, сохраняя невозмутимость под благоговейным взглядом Кригана. — То, что Рейнира избрала меня своим мужем, лишь осложняет дело. Южане не желали женщины на троне; теперь они будут ненавидеть её за то, что рядом с ней — северянин. Группа загудела — кто с досадой, кто с сомнением. Геральт Форрестер прочистил горло, и Артур, кивнув, дал ему слово. — Я не считаю тебя дураком, Артур. Но мне любопытно: какой у тебя план? Север один не сможет удержать твою жену на троне, если Юг восстанет. Ты это знаешь. Так в чём твой замысел? Все взгляды устремились на Артура. Тот ответил Геральту лёгкой улыбкой. — К счастью, у нас есть время. Ни один лорд не посмеет открыто оспорить наследие Рейниры, пока жив мой тесть. А если судьба будет благосклонна, он проживёт достаточно, чтобы мы укрепили её власть. Всё должно идти поэтапно. Он выпрямился — и этим простым движением заставил Кригана понять, насколько легко его кузен приковывает внимание. Артур говорил спокойно, тщательно подбирая слова, но в каждом звуке слышалась уверенность и сила. — Если война начнётся сегодня, мы наверняка проиграем. Поэтому в ближайшие годы нам нужно укрепить сторонников Рейниры, сохранить её доброе имя на Севере и одновременно подготовить наш народ к войне. Начнём с Королевской Гавани. Он сделал паузу, а затем продолжил: — Всё, что происходит при дворе, отражается на всём королевстве. Наш первый шаг — закрепиться в столице. Для этого мне нужна свита и эскорт, в который, возможно, войдут некоторые из вас и ваши сёстры. Воцарилось тяжёлое молчание. Наследники северных домов переглянулись: кто сердито, кто настороженно. Лишь Геральт оставался невозмутимым, хотя и внимательным, как никогда. — Надеюсь, я ослышался, Старк, — процедил Амбер. — Ты предлагаешь нам ехать в эту дыру, что они зовут столицей, и привезти туда наших сестёр? На кой чёрт нам это? — Потому что мы готовимся к проклятой войне, Амбер! — резко вмешался Теомор Карстарк. — Ты разве не слышал Артура? Если будем сидеть без дела, южане окрепнут, нарушат свои клятвы и не дадут принцессе занять трон! Чего ты не понимаешь? — Заткнись, Карстарк! — рявкнул Рогар. — Если ты хочешь вляпаться в дерьмо ради женщины, что никогда не станет твоей, вперёд! Но зачем мне гнить там и ещё тащить сестру? Десмонд Мандерли гневно сжал кулаки и уставился на Амбера. — Наши отцы поклялись верностью Рейнире! Мы связаны с ней честью. И теперь, когда есть шанс посадить на трон одного из наших, ты готов предать слово и спрятаться в отцовском замке, попивая эль и траха́ясь со шлюхами? Такова честь твоего дома? Рогар так раскраснелся, что Криган всерьёз подумал: ещё миг — и он взорвётся. Амбер вскочил на ноги, выхватив из ножен свой огромный клеймор. — Довольно! Голос Артура прогремел, словно удар грома, и заставил вздрогнуть не только Кригана, но и самого Рогара с Десмондом. Тень рванулась вперёд, встав во весь рост. Её размеры, обнажённые клыки и холодный, убийственный взгляд хозяина мигом охладили ярость Амбера. Рогар нехотя вложил клинок обратно в ножны. Никто не забыл, как Артур однажды продемонстрировал силу лорду Карстарку, — и все знали: Хранитель Севера не станет колебаться, если нужно применить силу, чтобы доказать правоту. Артур поднял руку, успокаивая своего волка. Тень снова улеглась у ног хозяина, но жёлтые глаза зверя неотрывно следили за Амбером. — Десмонд прав, — заговорил Артур, бросив неодобрительный взгляд на Мандерли, — хотя и зашёл слишком далеко. Нравится нам это или нет, но клятвы наших домов связывают нас с Рейнирой. Если мы не станем противостоять заговорам против неё, Север окажется один против всех — и снова будет вынужден склонить колени перед южным королём, которому мы ничем не обязаны. Если мы хотим выиграть будущую войну с Югом, готовиться нужно уже сейчас, укрепляя позиции моей жены и умножая наши шансы. Он повернулся к Рогару, чьё лицо всё ещё пылало гневом, несмотря на строгий выговор. — Я знаю, что ты не горишь желанием жить в столице, и я тебя понимаю. Я не приказываю знаменосцу следовать за мной — я прошу помощи у друга. Ты нужен мне в Королевской Гавани: чтобы держать под контролем грязь, заполонившую её улицы; чтобы показать силу Севера и смирить заносчивость южных рыцарей; чтобы встать в первых рядах, если придётся отражать удар против Рейниры. Я мог бы обратиться к другому, но прошу именно тебя — потому что доверяю твоей верности и твоей силе. Пока Артур говорил, лицо Рогара постепенно приходило в норму. Тот лишь фыркнул и со злостью сплюнул в воду. — И зачем тебе мои сёстры? — буркнул он, уже без прежнего жара. — Не обязательно твои, — спокойно пояснил Артур. — Но нам нужны брачные союзы. Это один из немногих способов расколоть Юг и укрепить наше положение. Тишина повисла над рощей, но Артур не дал ей затянуться. — Я не собираюсь принуждать ваших сестёр к браку с недостойными. Рейнире нужна верная свита, чтобы заводить дружбу, укреплять связи и, возможно, заключать выгодные браки — как для Севера, так и для ваших домов. Так устроен мир, и вы это знаете. Подумайте и о том, что сами можете встретить на Юге будущих жён. Уильям Дастин громко фыркнул, а Геральт Форрестер, сцепив пальцы под подбородком, внимательно посмотрел на Артура. — Ты хочешь, чтобы Рогар отправился с тобой. А кто ещё? Все мы? — спросил он. — Нет, это лишнее, — покачал головой Артур. — Кому-то предстоит остаться на Севере, чтобы готовить королевство к войне. Но ты, Геральт… я хочу, чтобы ты поехал со мной. Форрестер будто ждал этих слов — он лишь коротко кивнул. Рогар удивлённо приподнял бровь, заметив его спокойствие. — Что, Форрестер, так не терпится покопаться в дерьме Королевской Гавани? — Конечно нет. Но я понимаю ситуацию лучше тебя, Амбер, — с усмешкой ответил Геральт и повернулся к Артуру. — Моя сестра, Талия, охотно присоединилась бы к свите принцессы в столице. Артур кивнул и продолжил: — В идеале нам нужно пять девушек с Севера. Рогар, Геральт — я поручаю вам убедить своих отцов отпустить вас на Юг и подобрать людей, которые составят нам компанию. Остальным — поговорите со своими сёстрами или кузинами, если они у вас есть. Каждая северянка в свите Рейниры будет окружена почестями и уважением. Рейнира не раз восхищалась умением Лианны, Лары и Алис — она тепло встретит их на Юге. Рогар недовольно хмыкнул, давая понять, что перспектива везти сестру Алис в Королевскую Гавань ему не по душе. Но возражать не стал — сперва предстояло обсудить это с отцом и самой Алис. Эрик Болтон тяжело вздохнул, так и не проронив ни слова за всё время, что длилось это «собрание наследников». Его бледные глаза, до этого устремлённые на тёмную гладь пруда и дальний горизонт, наконец остановились на Артуре, а затем медленно поднялись к ветвям сердцедрева. — Помолимся Старым Богам, чтобы твой свёкор прожил ещё долгие годы, — произнёс он своим мягким, обволакивающим голосом, от которого Криган невольно вздрогнул. — Если завтра начнётся война, мы её проиграем. Артур лишь усмехнулся и покачал головой. — Если завтра начнётся война, — ответил он спокойно, — её не выиграют ни Хайтауэры, ни мы. Победителем окажется кто-то третий. (-) (-) (-) В уединении комнаты, которую она делила с мужем, Рейнира сбросила одежду и растянулась на кровати, позволяя любимому мужчине облегчить боль в бёдрах, усилившуюся после долгого полёта на Сиракс. Несмотря на скованность, она дорожила этими мгновениями близости. Артур, который ещё несколько месяцев назад был таким робким, боялся даже коснуться её губ, теперь был её мужем — и его уверенные руки скользили по её обнажённой коже, смягчая боль, вызванную и дорогой, и их страстной любовью. Рейнира тихо застонала, расслабляясь, и с глубоким выдохом сбросила напряжение с плеч. Поднявшись на локтях, она встретилась взглядом с серыми глазами, которые так любила. — Как прошла твоя встреча с друзьями? — По-разному, — ответил Артур, не останавливая движений. — Рогар, как всегда, кричал. Геральт, как всегда, понял меня с полуслова. Остальные — верны, но сомневаются… кроме одного. Рейнира приподняла бровь, ожидая продолжения. — Кроме? — Кроме Эрика, — мрачно сказал Артур. — Он хочет поехать с нами в Королевскую Гавань. На лице Рейниры отразилось недоумение. Она слышала от мужа о талантах Болтона и с трудом могла представить, чтобы такой человек остался незамеченным при дворе. Он казался тем, кто одним лишь присутствием способен разжечь скандалы. — Ты ему доверяешь? — Как мастеру своего Дела — да. Оставаться в тени и не привлекать внимания — он умеет. Но я опасаюсь, что его ревность возьмёт верх и он обратит её на тебя. Рейнира резко подняла глаза. — Он осмелится? — Не знаю, — признался Артур, тяжело вздохнув. — Но исключать это нельзя. Эрик… он умеет владеть собой, но способен на сильные чувства. Он будет искусен в дипломатии и беспощаден в темницах. Но всегда есть риск, что его методы раскроются, или что его одержимость мной толкнёт его на шаг против тебя. Всё же, сомневаюсь, что он свяжется с Хайтауэрами — это не в его натуре. Рейнира ненадолго замолчала, и Артур на миг остановил руки. — Откуда у тебя этот страх? — спросила она. — Он ненавидит женщин… и влюблён в меня. — Вот и всё? — Этого более чем достаточно. Она прищурилась, угадав скрытый подтекст. — Ты хочешь, чтобы я дала ему понять: его присутствие зависит целиком от моей воли? Артур улыбнулся. — Ты читаешь мои мысли. Рейнира мягко усмехнулась в ответ. — Стоит ли он того риска, что нас раскроют? — Он даёт нам то, чего никогда не будет у Хайтауэров, — страх. В фиалковых глазах Рейниры мелькнул опасный блеск. Она глубоко вздохнула и откинулась на подушку. — Пусть едет. Но пусть ведёт себя безупречно. Я не хочу, чтобы Алисента или мой отец узнали, что в подземельях людей живьём сдирают кожу.