Глава 2

Взрыв ударил по ушам оглушительно и резко, как будто заполняя собой все вокруг. Секунду назад целое, здание раскололось на два игольчатых рельефных обломка из стекла и бетона, один из которых начал медленно оседать вниз, не поддерживаемый более основой. Внутри кипела жизнь, в тот же миг нарушенная неотвратимостью случившейся катастрофы, поневоле объединившей тысячи отдельных судеб в единую. Смешанные с каменной крошкой куски стен покрыли лестницы, мешая выбираться наружу и еще больше усиливая панику, и без того охватившую перепуганных людей. Кто-то кричал, кто-то искал своих, пропавших в возникшей суматохе, а кто-то просто рвался к выходу любой ценой. Саске поморщился, щурясь от слишком ярких и быстро меняющихся на экране картинок. Уже почти завершившийся фильм оставил лишь тень ожидаемого впечатления, даже несмотря на талантливо воссозданный эпизод со взрывом и другими спецэффектами. Вся эта беготня не вызвала в душе никакого отклика, воспринимаемая как очередной способ убить время. Сложив на груди руки, Саске оглядел зал – он был заполнен примерно на четверть. Такой ранний час воскресного дня большинство людей еще проводили в постели, предаваясь долгожданному отдыху. К развлечениям стремились лишь самые неутомимые, либо те, кто не нашел себе никакого занятия, и в этом Учиха относил себя ко второй группе. Выходные тянулись обыденно и тускло, потеряв строгую размеренность рабочих дней. В тех почему-то находилось куда больше привлекательности, чем в предназначенных для себя нескольких днях в месяц. Время бесследно растворялось в них, оставляя на выходе смутное сожаление о несделанном, и ворох этих обязательств навсегда оставался висеть за плечами тяжелым, рыхлым грузом, выбросить который из подсознания удавалось лишь в быстрой круговерти будней. Встреча с девушкой добавила им некоторое разнообразие, но и ее едва ли можно было назвать приятной. Похожее на обязанность право выматывало – скорее морально, нежели физически; к счастью, новая знакомая, словно догадываясь о чем-то, не стала задерживаться надолго после соблюдения всех формальностей, вобрав вместе с уходом все, что могло бы напомнить о ней. Саске сам не понимал, почему всегда выбирает встречи у себя дома, отказываясь перенести их в иное место. Поползшие снизу вверх по экрану титры возвестили об окончании сеанса, и толпа жмурившихся от зажегшегося яркого света зрителей потянулась к выходу. Следовало придумать, чем заняться в следующие несколько часов. У Кибы был спорт, которому он самозабвенно предавался, посвящая большую часть свободного времени; у Наруто – какая-то общая воля к жизни, придающая уверенность в любых начинаниях. Что было у самого Саске, он не знал. Выйдя на улицу, он сверился с высвечивающимся на браслете временем. День близился к полудню, и в развлекательных центрах уже должно находиться достаточно народу. Отсутствие дома книг и игр перенесло их в единые комплексы, упростив доступ к самому главному. Система подстраивалась под особенности общества, постепенно теряющего прежнюю страсть к накоплению. Зачем, если в центрах всегда можно отыскать партнера для игр вроде шахмат и прочего, воспользоваться библиотекой или просто побеседовать с кем-то. Больше не требовалось ждать, подолгу разыскивая готовых разделить твои интересы людей, раз за разом ошибаясь в них. Саске временами ходил туда заниматься, высматривая в давно изученном каталоге свежие учебные пособия. Это не имело отношения к постигшей его неудаче или попытке заявить о себе назло правилам – скорее желание получать новые знания и тренировать память. В обширных залах уже слышались голоса собравшихся людей. Кое-кто из них бывал здесь достаточно часто, чтобы запомниться внешностью или другими выделявшими особенностями. Завидев возле одного из низких столиков впереди взлохмаченные седые волосы, Саске направился туда. - Нашел себе новое развлечение? – он с интересом оглядел раскрытую доску с россыпью фишек на ней, которые сортировал, изучая символы, мужчина. - Ну, никогда не поздно начать что-то новое, - отозвался тот, листая тонкую книжечку правил, лежащую на коленях. – Присоединишься? - Конечно, Какаши, - согласился Саске, заняв место напротив. – Что это? - Сёги. Древняя японская игра типа шахмат. - Японская… - в голове не возникло никаких значимых образов, и Учиха только наблюдал, как готовится для игры поле. - Да, раньше была такая страна, - подсказал Какаши, видя заминку собеседника. – Отличалась повышенной сплоченностью народа и специфическим взглядом на мир. А теперь я объясню правила. Какаши был одним из тех, с кем Саске пересекался чаще всего, постепенно начав выделять среди сменяющих друг друга лиц. Их объединил интерес к логическим играм, начавшийся с нескольких шахматных партий. Какаши оказался сильным противником, не делавшим поблажек из вежливости, но именно это давало возможность совершенствоваться, реально оценивая свои силы и оттачивая навыки. В поединке, пусть даже искусственном, дающем время на раздумья, теряешь хватку куда быстрее, чем в настоящем, и этот переносящий жизнь на разлинованное поле мужчина стирал между ними любые отличия, отдаваясь процессу с азартом древнего полководца, ведущего армию на вражеский форт. Правила стали понятны через несколько минут, в чем-то перекликаясь с шахматными, а незнакомая символика фишек уже выглядела более очевидной, позволяя приступить к партии. Противники находились в равных условиях, впервые на личном опыте знакомясь с игрой. - У тебя неплохо получается объяснять. Даже то, в чем сам только что разобрался, - высказал вслух Саске давно признанное заключение. Он сидел на самом краю низкого кресла, чуть нависая над темной стеклянной поверхностью журнального столика, в которой видел свое смутное отражение и янтарные огоньки рассыпанных по потолку ламп. Точно такие же места для двух или более человек размещались по всему пространству зала с геометрически правильными рядами мебели. Ровные, гладкие формы, никаких лишних элементов в дизайне – это место сложно было назвать уютным, но мало кому казалась неудобной напоминающая собственные квартиры обстановка. - Это зависит и от учеников. Хотя, думаю, у меня есть шанс проверить – с начала месяца преподаю в школе, - Какаши передвинул очередную фишку, ведя осторожное наступление. - И как ты только на это согласился, - покачал головой Саске. На его взгляд, подобный труд требовал слишком многих затрат, хоть и щедро вознаграждался взамен. Подготовка материала, вынужденные сверхурочные, близкий контакт с посторонними – неудивительно, что преподаватели имели больше привилегий, а заодно и шансов на улучшение в дальнейшем своего положения в обществе. Те, кто однажды становился ими, знали, ради чего стараются. - Главное – заинтересовать аудиторию и поставить для нее реальные цели, - скользнула по лицу мужчины безмятежная улыбка, с которой он реагировал обычно как на выигрыш, так и на проигрыш. Казалось, чувство злости или досады вообще незнакомо ему, всегда встречающему собеседника маской хорошо отрепетированного благодушия. Скрывалось ли за ним что-то иное, возможности проверить не возникало, но умение держать лицо, отсекая истинные мысли, высоко ценилось в глазах Саске. - Может быть, тренировка других перед началом взрослой жизни и есть твое призвание, - заметил он, мысленно возвращаясь к деталям одного незаконченного разговора. – Одно и то же занятие до конца, ведь нельзя быть успешным во всем, - прозвучала повторенная между делом чужая фраза. Какаши словно не услышал, поглощенный развернувшейся на доске ситуацией, а потом выставил на одну из клеток срубленную ранее пешку, обернувшуюся теперь против своего прежнего командира. - Кто тебе это сказал? - Один парень. Мы вместе работали. Было время на разную болтовню. - Ну… - мужчина запустил руку в волосы, ероша и без того растрепанные пряди – со стороны похоже на раздумья, но и это только привычка, – у тебя были в детстве друзья? - И к чему это? – смена темы была непонятна Саске. - Чтобы разобраться в причинах – придется начать издалека. Так были? – повторил свой вопрос Какаши. - Нет, - резче, чем следовало, ответил Учиха, возвращаясь к игре, в которой на последних ходах сдал позиции, отвлекшись на разговоры. – Я нормально реагировал на смену круга общения. - Многие отвечают иначе. Люди стремятся к стабильности, рождающейся из консерватизма. Желание окружить себя привычными вещами, явлениями и людьми, чтобы не тратить силы на адаптацию. В какой-то степени оно действительно полезно, потому что убирает долю опасностей, но потом неизбежно ведет к застою. В том числе – внутри тебя самого. Саске с облегчением слушал хорошо известные слова, вновь возвращающие покой чуть потерявшим его мыслям. Так нужно, так правильно, и сила незыблемой логики расставляет обратно по местам пошатнувшиеся ориентиры. Захваченный посторонними измышлениями, он сам пропустил момент, как сдвинул их в новую плоскость. - Без изменений нет прогресса, и наш образ жизни это подтверждает. Посвятить себя только чему-то одному – значит отрицать прочие возможности, а талант в преподавании не ставит на мне крест как, например, на журналисте, - продолжил Какаши. - Тот парень считает иначе. Он говорил, что многие люди зря тратят время на обучение на новом месте, потому что вскоре сменят его, забыв эти знания. Слишком много бесполезных действий ради сомнительного результата. - А что думаешь ты сам? Саске не мог однозначно согласиться с услышанной от Наруто версией. Большинству все равно предлагали занятие по возможностям и способностям, выравнивая баланс. Не поддерживай он имеющееся равновесие, разве мог бы мир так легко избавиться от глобальных проблем прошлого? Исчезли войны, завистливое желание отобрать у другого плохо охраняемые ресурсы, даже личные конфликты редко разгораются ярким огнем накативших эмоций, став как будто безжизненней, бледнее. Тратить силы на каждого постороннего больше не интересно, потому что нет возможности победить – вы расстанетесь раньше, чем подведете итоги своей ненависти. А накопленный опыт никуда не денется, что бы там ни утверждал Наруто – он будет пополняться и расширяться, если приложить для того достаточно сил и знаний. Какаши слушал, задумчиво кивая головой – обращенный на доску взгляд был полностью сосредоточен на подступивших вплотную фишках противника. - Лентяи вроде этого парня любят изобретать отговорки, - подытожил он. – Но теперь я знаю, что обсудить с классом на уроке профподготовки – им будет полезно. Их диалог прервался зазвучавшим на весь этаж сигналом, оповещавшем о передаче нового сообщения. Такими радиоточками были оборудованы почти все общественные места для возможности быстро получить важную информацию. - В соответствии с принятым решением, нынешний состав Совета Правительства будет изменен. Избрание новых кандидатов состоится во вторник и будет доступно для всех совершеннолетних граждан. Дополнительная информация размещена в личном кабинете, - разносился по зданию громкий женский голос, заставляя внимательнее прислушиваться к себе. - Давно они этим не занимались, - заметил Саске, выслушав новость до конца. - Кажется, больше года прошло. - Полтора, - уточнил Какаши. – Достаточно месяцев, чтобы все обдумать. Развернувшаяся на экране таблица со множеством пунктов висела перед глазами вот уже несколько минут, но Саске не проставил в ней ни единой отметки, продолжая отрешенно вчитываться в понятия и фразы. Он знал, что задерживает стоящих позади в очереди людей, и все же никак не мог определиться, бессмысленно прокручивая мышкой блоки с вариантами, чей смысл отказывался закрепляться в мозгу, а только болтался там пустой оболочкой слов. Видимо, таким оказался не он один, потому что медленно продвигающийся вперед людской поток выглядел почти таким же, каким был, когда Саске только пришел сюда. Отдельные огороженные кабинки размещали его порционно, вынуждая остальных вяло переговариваться между собой или молча наблюдать за окружающими. Между ними мелькал немногочисленный обслуживающий персонал – полностью автоматизированный процесс требовал все меньшего человеческого вмешательства в подсчет, сохраняя данные сразу в памяти серверов, поэтому основной работой наблюдателей, заметных по зеленой повязке на рукаве, становилось равномерное распределение по очередям и ответы на вопросы только что пришедших. Ненавязчивая музыка из спрятанных по периметру зала динамиков наслаивалась на гул голосов, добавляя происходящему оживления, на которое обращали внимание разве что те, кто явился сюда впервые. Передвинув курсор к одной из позиций в верхнем ряду, Саске все же выделил ее, уменьшая оставшееся количество вариантов. Никто никогда заранее не знал, сколько времени очередные двенадцать членов Правительства будут занимать свои посты – о грядущей смене сообщалось за несколько дней до нее без излишней суматохи. Не существовало и единого известного списка кандидатов. Подбор, с которым все тянул сейчас Саске, представлял собой перечень различных характеристик, которыми должен обладать берущий на себя столь большую ответственность человек. Неумелым глупцам нет места среди нас – как призыв к действию звучал лозунг власти, дающей право лично поддерживать его и другим. Новая дюжина будет отобрана по соответствию наиболее важным качествам и умениям, которые назовут люди – достаточно лишь решить, что является для тебя действительно важным именно сейчас. Еще шесть кнопок подсветились зеленым среди множества противоречивых ответов, и Саске быстро нажал на завершение, не став перепроверять. С утомительным занятием наконец-то было покончено. Пройдя обратно к выходу, он остановился возле прозрачной стеклянной стены, по другую сторону которой продолжала кипеть жизнь. Даже в этот, объявленный выходным, день нашлись те, кто торопился по делам, заполнив собой улицы. - Саске! – окликнувший голос принадлежал Наруто, и он подошел ближе, засунув руки в карманы оранжевой кофты. «Интересно, где он ее нашел?» - подумалось вдруг Учихе. Отыскать в Домах Благ что-то кроме стандартных темных оттенков синего, зеленого или серого мало кому удавалось – цветную одежду мгновенно разбирали вопреки размерам и фасонам. На фоне остальных парень сейчас выделялся привлекающим внимание ярким пятном. - Это уже не похоже на случайные встречи, - улыбнулся своему наблюдению Саске. - Не веришь в совпадения? Вообще-то по теории вероятности… - Если ты только пришел, лучше побыстрее займи очередь, - прервал Саске его рассуждения, кивнув в сторону рассредоточившихся по залу людских цепочек. - Я уже закончил. Не знаю, чего все тратят на это столько времени. Они покинули социальный центр вместе, идя бок о бок по узкому тротуару мимо длинных, приземистых зданий, которых в этой части города сохранилось куда больше, чем прочих. Эпоха, создавшая их, давно закончилась, ускользнув из мыслей и интересов – остались только некогда жилые здания с тяжелыми колоннами и узкими стрельчатыми окнами, где-то переделанные в фабрики или занятые Основой, а где-то постепенно приходящие в запустение, потому что никто так и не придумал им нового смысла и пользы. Хаотично расширяющийся город давно позабыл о них, отвоевывая у природы новые пустые территории, на которых постепенно поднимались типовые блоки домов и учреждений – наследие прошлого щадили скорее из жалости, чем по необходимости. - Они не так уверены в выборе, как ты, - иронию в голосе Саске можно было распознать с трудом. - Как будто он у нас правда есть! Списки, формы, галочки – это же сплошная подделка, чтобы успокоить самых непримиримых. Я читал однажды книгу про прошлые времена, и там говорилось, что когда-то каждой страной правил всю жизнь один человек, а после смерти – его сын или дочь. Это называлось королевская власть, передающаяся по наследству. Выглядит не особо правдиво, но смысл не в ней, а в таком же отсутствии выбора! – все больше распаляющийся Наруто окинул своего спутника ожившим и наполненным оттенком легкого превосходства взглядом, призывающим не то согласиться, не то восхититься широтой его кругозора, но Саске заинтересовало иное. - И как один человек у власти справлялся со всеми проблемами? Даже наши двенадцать иногда ошибаются. И потом, нужны знания в разных областях одновременно – он мог оказаться самодуром-идиотом и разрушить страну. Эти книжки пишут те, кто возомнил себя великими историками, но они не тянут даже на фантастов. Тем более доказательств уже нет. - Ну, вообще-то я тоже об этом всем думал, - с легким смущением признался Наруто – эмоции угасали в нем так же быстро, как зарождались. – Про прошлое ничего толком не известно. Даже то, что говорят сейчас сами люди, часто отличается. Я пытаюсь понять и собрать по кусочкам хоть какую-то правду, а она все время меняется, только больше запутываясь. Они все шли и шли дальше вместе, объединенные завязавшимся разговором и дорогой, с которой ни один не сворачивал первым, навсегда растворившись в вязкой людской толпе. Сжимающиеся вдоль улиц строения постепенно распрямлялись, меняя высоту и очертания и выводя к более молодым районам, по граниту и камню направляя сквозь плавную череду эпох. Что случалось и жило в них, начисто исчезнув из памяти людей, если оно по-прежнему тревожит некоторых, требуя ответов? Саске хотел заметить, что искать следует не правду, а истину, но засомневался, что Наруто близки такие философские тонкости, а потому сменил тему: - Что ты выбрал в голосовании? - Да какая разница, это же игра вслепую – никогда заранее не знаешь, каков будет приз, а пытаешься угадать по прошлым выигрышам, а в следующий раз все повторяется, - Наруто пожал плечами, размашисто шагая дальше. – Думаешь, если написать, что хочешь честных, умных и разбирающихся в своем деле кандидатов – их обязательно такими и подберут? С чего бы им быть идеальными во всем. - Я ничего не думаю, - в голосе Саске послышалось приглушенное раздражение – этот парень явно хотел убедить всех вокруг в обладании особым, недоступным другим опытом, дающим право строить свои глубокомысленные теории. – Вижу, ты не торопишься? - Сегодня же выходной, делать все равно нечего. Я бы прогулялся еще – одному мне обычно скучно, а найти попутчика, как ты понимаешь, редко удается. Будь на его месте кто-то иной, Саске, скорее всего, прервал бы бессмысленную беседу, свернув к первой попавшейся станции подземки и отправившись домой. Они не достойны, не заслуживали попыток разобраться в дебрях укоренившихся в голове штампов, почти мгновенно наскучивая, надоедая. На первый взгляд, Наруто был похож на них – такая же уверенность в собственной правоте, те же тянущиеся к небу дикой порослью мысли, которые он словно бы не мог до конца обработать и отточить. И все же где-то между ними время от времени мелькало то неразгаданное, что заставляло теперь идти плечом к плечу, удерживая рядом совсем чужого, постороннего человека, однажды нашедшего в себе смелость задуматься о большем, нежели прочие. Они говорили и говорили, по-настоящему занятые этой беседой, в которой наконец не требовалось с отчужденной вежливостью изображать внимание к дутой фикции слов, все равно не способных достичь твоего нутра. Проснувшееся в Саске любопытство подстегивало разобраться в неоднозначной, противоречивой личности Наруто. Хотя бы для того, чтобы подтвердить или опровергнуть возникшие предположения. - Еще в той книге про власть по наследству писали… Привет, Сакура, - Наруто прервался, кивнув проходящей мимо девушке, на что та, коротко стрельнув глазами в его сторону, сделала смазанное движение головой, молча проследовав дальше. - Ты знаешь ее? – недоуменно спросил Саске, оборачиваясь вслед ушедшей, чья спина мелькала среди разрозненных фигур прохожих. Плотно набитый чем-то пакет и висящая на плече сумка мерно покачивались в такт шагам девушки, и она поудобнее поддернула длинноватый ремень, вскидывая его выше. - Мы… - Наруто замялся, тоже оглянувшись назад. Поток людей аккуратно обтекал его, держа ритм, хоть он и остановился посреди тротуара, мешая движению – никто не выразил недовольства по поводу возникшего «препятствия». - Ты поздоровался с ней, - настойчиво продолжил Саске, желая получить объяснение увиденному. Их общество постоянно развивалось, борясь с отжившими свое атавизмами и делая мир удобнее для всех. Бессмысленные традиции однажды исчезнут сами собой, так почему бы сознательно не ускорить процесс, отбирая только самое ценное, в чем и заключается превосходство человеческой сущности над природой, из которой он когда-то вышел. Эти принципы, закладывающиеся впервые еще в школе, передаваемые из уст в уста, цитируемые политиками в официальных обращениях, плотно врастали в образ мыслей и жизни, и странно было вдруг встретить того, кто отрицает их вопреки голосу разума. Приветствия и прощания давно вышли из обихода, как и многие другие формальности вроде пожелания здоровья или поздравлений с праздниками. Проведение подобных ритуалов только отбрасывает говорящего обратно в статус неразумного животного – вроде собаки. Те тоже при каждой новой встрече изучают и обнюхивают своего собрата, подчиняясь инстинктам. Бесполезные фразы, отвлекающие на себя случайных знакомых, с которыми скоро расстанешься, забыв даже имя – такая же игра в хорошие манеры. Настоящая вежливость заключается в умении не навязываться, точно чувствуя дозволенные границы эмоциональных контактов. Там, за негласной чертой чужая территория, а Наруто так легко нарушил ее, явно делая это не в первый раз. - Мы раньше работали вместе, - с нарочитым равнодушием ответил он, сунув руки в карманы и чуть поджав губы. Еще один скупой, выдающий волнение жест. - Не думал, что кто-то до сих пор так делает – приветствия отменились лет пятьдесят назад, наверное, - Саске вдруг зацепило шальной, глупой мыслью, что Наруто, и без того продемонстрировавший сегодня достаточно странностей, способен на большее: обнять или напроситься в гости, или что-нибудь еще, перед чем пасовала скудная фантазия. Люди с нестандартным поведением всегда выбивали его из колеи. - Я знаю, я не здороваюсь с каждым встречным! – кажется, Наруто сам осознал, что загоняет себя в ловушку неуместными оправданиями. – У нее запоминающаяся внешность, о таких всегда думаешь больше, чем об остальных, даже когда расстаетесь насовсем. - Ты же не животное, - скептически осадил его Саске. – Еще бы хвостом помахал от радости, или что там принято у разных видов. Наруто вспыхнул от услышанного замечания, какое-то время просто молча идя вперед и стараясь сохранить остатки собственного достоинства. Мягко очерченная линия скул едва заметно вздрагивала от порождаемого бьющимися на кончике языка словами негодования, которое тлело там, под сдерживающей оболочкой из мышц и костей. Они – только форма, скрывающая необремененную ничем посторонним личность, проявляющую сейчас себя сердито нахмуренной линией бровей и участившимся дыханием. Если парень и надеялся изобразить равнодушие, то весьма наигранно. - Мы думаем только о пользе и практичности, - наконец сказал он. – Что удобно, что упростит жизнь, выкинув из нее очередной лишний элемент, над которым будут смеяться через несколько лет. Я только сказал той девушке пару слов, но уже кажусь тебе чуть ли не чокнутым, хотя мы просто разные в своих привычках. Разве это плохо – быть разными? Саске искоса оглядел его с ног до головы – свободная походка, яркая ткань одежды, независимо-вызывающий взгляд. Они действительно разные, пусть парень и имел в виду чуть другое, ведь содержание определяло форму, осмеливаясь проявляться в ней такими деталями. Окажись они абсолютно похожи, ни один не посчитал бы нужным завязать беседу с незнакомцем, заранее предугадав все ответы и реакции. - Словесный декор, - задумчиво обозначил Саске возникший в голове образ. – Не несет смысла, но кому-то помогает найти в происходящем стабильность. Главное, не наживи себе проблем со старомодными взглядами. Наруто уже раскрыл рот для очередного опровержения, но вместо этого посмотрел на расположенное на ближайшей стене электронное табло – время мерно отсчитывалось на нем меняющимися зелеными цифрами, хорошо заметными издалека. Подступающие сумерки, ложащиеся на город хрупкой дымчатой пеленой, намекали на поздний час, незаметно сменивший вроде бы едва начавшийся день, принеся с собой порывы стылого ветра. Он трепал отросшие пряди волос, лез под одежду, вынуждая сердито сжиматься, чтобы остановить противный весенний холод, но тот все равно проникал под кожу хлесткими иголочками. - Ты свободен в воскресенье? – вытащив из кармана небольшой клочок бумаги, Наруто принялся что-то быстро писать на нем, используя другую ладонь в качестве опоры. – Если да, то жди меня здесь в два часа, - словно приняв новое внезапное решение, он протянул Саске лист с только что написанным адресом и еще какими-то размашистыми пометками и почти бегом бросился через вот-вот готовый переключиться на красный светофор. Подхвативший записку Саске не успел ничего ответить, машинально сжав ее в пальцах и с удивлением разглядывая беглый, летящий почерк. Он не собирался преследовать Наруто. Да и его дом был в другой стороне.