Глава 5 Дикие Драконы Часть 2

      Визерис находился в уникальном, но опасном положении. Он стоял прямо между двумя огромными, темпераментными дикими драконами. Обычно Овцекрад не был агрессивным, но был драконом с необычайной силой и склонностью к агрессии по отношению ко всему, что бросало ему вызов. Он был также одним из старейших драконов на острове после Вермитора и Среброкрылой.       Каннибал, с другой стороны, был самым опасным драконом в мире после Вхагар из-за своих огромных размеров и характера. У чёрного дракона вошло в привычку затевать драки с другими драконами и готовить из них ужин. Его жадность к драконьему мясу и костям сделала его одним из самых опасных существ на свете. Каннибал был одной из причин, по которой на Драконьей Горе было не так много драконов. Это также стало главной причиной, по которой в Королевской Гавани было построено Драконье Логово.       Присутствие Каннибала на Драконьем Камне привело к гибели многих молодых драконов. Детеныши стали пищей для Каннибала. Даже некоторые крупные драконы, которые осмеливались бросить ему вызов, становились добычей. Дракон держался подальше от посторонних глаз, особенно когда на острове появлялись более крупные драконы, такие как Вхагар, Среброкрылая и Вермитор.       Так что ему просто «повезло», что они с Эйгоном каким-то образом оказались прямо в центре встречи «Овцекрада и Каннибала».       — Не делай резких движений. Они сожгут нас дотла. — прошептал Визерис брату, в ужасе глядя на диких драконов.       — Итак, каков план? — Прошептал Эйгон в ответ. — Если мы останемся, то будем раздавлены падающими драконами, а если двинемся с места, эти двое могут испепелить нас насмерть.       Визерис прекрасно понимал, что это было затруднительное положение. Драконы были темпераментными, особенно дикие драконы. Он также знал, что драконы воспринимают любые резкие движения как враждебные, особенно когда они готовы к битве.       — Овцекрад знает тебя. Возможно, когда Каннибал так близко, он будет менее склонен воспринимать нас как угрозу. — пробормотал Визерис, отчаянно надеясь, что многочисленные попытки его брата добиться расположения дикого дракона заставят его не обращать на них внимания.       — Итак, мы переходим к «Овцекраду»? — Спросил Эйгон, что заставило Визериса задуматься.       — Мы сделаем медленный, осторожный шаг назад и посмотрим, как он себя поведет. — Наконец ответил Визерис.       — Хорошо. Тогда на счет «три». — прошептал Эйгон в ответ.       Визерис глубоко вздохнул, сосчитал до трех и отступил назад вместе со своим младшим братом. Рев Овцекрада заставил его вздрогнуть.       Каннибал, не из тех, кто отказывается от вызова, тоже издал ужасающий рев, от которого у него затряслись кости.       Глядя на сверкающую черную чешую Каннибала, Визерис вспомнил о своем покойном драконе Балерионе. Присутствия Черного Ужаса было более чем достаточно, чтобы напугать как людей, так и драконов. Каннибал производил такое же впечатление на людей, несмотря на то, что не был самым крупным. Это было одной из причин, почему никто не пытался покончить с драконом. Каннибал был хитрым и опасным врагом.       И теперь этот враг оказался близко от замка, где находились его жена и дочь…       Глаза Визериса расширились от этой мысли. Он запоздало осознал, что, если драконы будут сражаться внутри стен замка, все, включая его жену и дочь, погибнут. В отчаянии его взгляд упал на закрытую дверь башни, и в его голове начала формироваться идея.       — Я отвлеку внимание, побежав к той двери. Когда я это сделаю, ты побежишь внутрь замка и найдешь Рейниру и Эймму. Отведи их как можно дальше от замка. — Сказал Визерис, собравшись с мыслями.       — Что? — Спросил Эйгон, широко раскрыв глаза.       — Обещай мне, что защитишь их. — серьезно попросил Визерис.       Визерис наблюдал, как его младший брат уставился на него широко раскрытыми глазами, прежде чем в глазах брата появился странный блеск.       — Ни один ребенок не должен расти без родителей. — Твердо сказал Эйгон.       Прежде чем Визерис понял, что происходит, его брат ударил его снизу по ногам, заставив упасть. С растущим ужасом он наблюдал, как его младший брат бежит к башне, крича драконам.       — Нет! — в ужасе прошептал Визерис.       Два дракона перестали сверлить друг друга взглядами и сосредоточились на его брате.       — Нет! — закричал Визерис, когда драконы открыли свои пасти и дохнули огнем на его брата. Каннибал выплюнул фиолетовое пламя, а Овцекрад — кроваво-красное.       Он со слезами на глазах наблюдал, как огонь диких драконов поглотил его младшего брата. Сделав глубокий вдох, Визерис побежал к главной башне замка, оплакивая свою потерю. Он увидел рыцарей с обнаженными мечами, людей с копьями и щитами и лучников, нацеливших луки на драконов.       — Не нападайте на драконов. Бегите внутрь. — приказал Визерис, подавляя горе.       — Мой принц, взгляните. — сказал сир Рейн, кивая на драконов.       Когда Визерис оглянулся, он увидел нечто невероятное. У него отвисла челюсть от изумления, когда он увидел, как пурпурное и красное пламя двух драконов отталкивается от его брата, который вскочил на ноги, а его собственные языки пламени плясали на ладонях.       Визерис дважды моргнул и для пущей убедительности потряс головой, но картина по-прежнему не менялась. Его младший брат отталкивал драконье пламя, вырываясь из его ладоней белым пламенем.       — Драконье пламя… оно меняется. — Сир Рейн с благоговением произнес.       Визерис тоже начал замечать то, что заметил сир Рейн. Пламя, окружавшее Эйгона, меняло цвет на белый. Красное и фиолетовое пламя постепенно становилось белым, пока оба дракона совсем не перестали выдыхать пламя, поскольку они тоже поняли, что у них на глазах происходит нечто феноменальное.       Белое пламя с ревом взметнулось к жизни, в мгновение ока возвышаясь над драконами. Визерис увидел, как Овцекрад издал болезненный вопль, когда белое пламя впилось в коричневую чешую дикого дракона.       Возможно, дело было в необычности ситуации, присутствии Каннибала и белого пламени Эйгона. Что бы это ни было, Овцекрад поджал хвост и улетел, вместо того чтобы оставаться в замке. Но Каннибала было не так-то легко усмирить или прогнать. Проклятие драконов десятилетиями сражалось с себе подобными и приобрело привычку раздавливать драконьи кости зубами. Оно не было готово так рано отказаться от вызова.       Визерис с беспокойством наблюдал, как Каннибал выдыхал на Эйгона все больше и больше пламени. Жар от пламени был таким, что он был вынужден отвести взгляд. Он почувствовал, как земля задрожала, а затем раздался громкий глухой удар. Когда жар спал, Визерис оглянулся и увидел, что белое пламя его брата охватило все поле боя, а Каннибал лежит ничком на земле, и от его черной, как смоль, чешуи поднимается дым.       Присмотревшись, он увидел, что черная чешуя дикого дракона опалена и пульсирует от жара. Крылья были единственной частью дракона, которая выглядела нетронутой. Визерис осторожно вышел из безопасных пределов замка, несмотря на предупреждения людей. Он направился к своему младшему брату, который выглядел запыхавшимся и обливался потом.       — Эйгон. — Он нерешительно позвал его, но брат не отвечал.       — Мой принц, мы должны убить дракона, пока у нас есть шанс. — сказал сир Рейн, вытаскивая меч и настороженно глядя на Каннибала.       — Нет! Никто не убьет этого дракона! — Эйгон закричал, заставив всех отступить назад, когда они увидели, что его горящие глаза устремлены на них.       Глаза Визериса расширились, когда его брат внезапно рухнул на землю.       — Позовите мейстера! — Он тут же закричал, держа голову брата у себя на коленях.       Он чувствовал, как от тела брата исходит жар, и на мгновение задался вопросом, как его брат вообще остался жив. Как юноше вообще удавалось создавать пламя из своих рук? Эти вопросы беспокоили Визериса, но ответы были далеко за пределами его досягаемости. Единственный человек, который мог дать ему эти ответы, лежал без сознания у него на коленях.

***

      Джейхерису казалось, что он должен был это предвидеть. Знаки были прямо у него перед глазами. Но, как обвиняла его дорогая жена в эти дни, он намеренно не замечал интереса Гейль к Эйгону. Его дочь не только резко отвергла помолвку, которую он с таким трудом вынашивал, но и совершенно ясно заявила о своем намерении выйти замуж за Эйгона и громко объявила об этом всем в Красном Замке.       И теперь его дочь хотела покинуть Королевскую Гавань, чтобы быть с Эйгоном, пока он оставался прикованным к постели в Драконьем Камне.       — Что значит, я не могу отправиться на Драконий Камень? — Гейль закричала на отца, ее сиреневые глаза вспыхнули праведным гневом.       — Это значит то, что значит. — Джейхерис твердо сказал, глядя на ее дочь, не желая отступать перед его непокорной дочерью.       — Но я должна. Эйгон нуждается во мне. -Гейль стояла на своем и смотрела прямо на него, делая короля все более сердитым.       — Ты никуда не пойдешь без моего разрешения. — прогремел Джейхейрис.       Он с трудом сглотнул, когда по щекам его единственной оставшейся в живых дочери покатились слезы. Она повернулась на цыпочках и выбежала из его комнаты, не переставая плакать. При виде этого вся ярость в нем испарилась, и его взгляд упал на двух рыцарей королевской гвардии, стоявших в его комнате.       — Сир Клемент, присмотрите за моей дочерью. Убедитесь, что она не натворит ничего предосудительного, — приказал он.       — Ваша светлость. — рыцарь Краббе поклонился и быстро вышел из кабинета, бросившись вдогонку за своенравной дочерью.       — Что же мне теперь делать, сир Гарольд? Когда я пытаюсь решить одну проблему, в семье возникает другая. — Джейхейрис устало потер лоб.       — Ваша светлость, предложить вам воды? — спросил рыцарь.       — Да. — выдохнул Джейхейрис, почувствовав, что вспотел.       Он жадно выпил воду, которую принес сир Гарольд. После этого он вернул чашу своему доверенному рыцарю королевской гвардии, а сам откинулся на спинку стула. Ему потребовалось некоторое время, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, и постепенно он перестал потеть.       «Я уже не подросток. Я стал королем Семи королевств, когда мне исполнилось шестнадцать. Но теперь… корона — слишком тяжелое бремя для меня.» — мрачно подумал Джейхейрис.       Сделав глубокий вдох, он закрыл глаза и собрался с мыслями.       — Полагаю, вина лежит на мне. Я должен был предвидеть это раньше. Гейль всегда интересовалась Эйгоном. С тех пор как она увидела его на руках Алиссы, она ни на шаг от него не отходила. — Пробормотал Джейхейрис, его глаза остекленели, когда он сосредоточился на далеком воспоминании. — Прежде всего, они были товарищами по играм и друзьями. Я не заметил, чтобы их дружба переросла во что-то большее.       — Могу я задать вопрос, ваша светлость? — Спросил сир Гарольд, когда молчание, последовавшее за его признанием, затянулось слишком надолго.       — Спрашивайте, сир. — Джейхейрис открыл глаза и посмотрел на западного рыцаря.       Он редко давал волю своим рыцарям из королевской гвардии, но сейчас отчаянно нуждался в хорошем совете. В отсутствие своего дорогого друга Барта и его жены, открыто бросившей ему вызов, Джейхейрис чувствовал, что у него не было выбора, кому довериться. Он бы поговорил со своим Десницей, но сир Райам Редвин был слишком близок к решению этой проблемы. Бейлон тоже не подходил, и поэтому его недавно зачислили в королевскую гвардию. Сир Гарольд Вестерлинг занял место сира Рокстона, который скончался во сне.       — Могу я спросить, почему ваша светлость добивались помолвки принцессы с домом Редвинов? Не лучше ли было бы принцу Эйгону и принцессе Гейль пожениться, чтобы сохранить драконов в доме Таргариенов? — С неподдельным любопытством спросил сир Гарольд.       Вот почему Джейхерису нравился сир Гарольд. У этого человека была голова на плечах, но он не был эгоистичным рыцарем, который день и ночь пел бы дифирамбы.       — Вы правы, сир Гарольд. Я совершил ошибку. Враг у ворот заставил меня забыть о том, что происходило прямо под моей крышей. — Признался Джейхейрис.       — Простите меня, ваша светлость. Возможно, вы говорите о лорде Корлисе? — Осторожно спросил сир Гарольд.       — О ком же еще? — Сердито пробормотал Джейхейрис. — Этот человек настроил мою королеву против меня. Он запустил когти в мою жену, а теперь хочет привлечь Эйгона на свою сторону через Алисанну.       Джейхейрис не упустил из виду, как скривилось лицо сира Гарольда при его словах.       — Вы не знаете Корлиса Велариона так, как знаю его я, сир. Он — змей, который кусает руку, которая его кормит. Моей самой большой ошибкой было отдать руку Рейнис этому неблагодарному выскочке. — Джейхейрис зарычал, его сиреневые глаза полыхнули яростью.       — Веларионам недостаточно претендовать на невесту Таргариенов и дракона, но теперь он хочет мой трон. Я не знаю, почему я поверил, что этот человек чем-то отличается от своего деда. Они были сторонниками Мейгора. Оппортунистические перебежчики, все как один. — Джейхерис презрительно сплюнул.       — Могу я говорить откровенно, ваша светлость? — Спросил сир Гарольд, когда Джейхерис замолчал после своей тирады.       Джейхейрис испытующе посмотрел на лысого рыцаря, прежде чем выдохнул, затаив дыхание.       — Говорите, что думаете, сир.       — Я не думаю, что принц Эйгон обязательно поддержит лорда Корлиса. Не сомневайтесь, принц Эйгон хорошо обучен и умен для своего возраста, но он все еще мальчик. Я полагаю, что принцесса Рейнис нравится ему больше, чем принц Бейлон, по тем же причинам, по которым ему нравились принцесса Мейгель или королева Алисанна. Он видит в них свою мать, и этого достаточно, чтобы принц Эйгон встал на их сторону.       — Она всего на десять лет старше Эйгона. — Недоверчиво произнес Джейхейрис.       — И все же принцесса Рейнис всегда относилась к нему как к младшему брату или сыну. — Сир Гарольд заметил: — Она оседлала Красную Королеву, и вы знаете, как принц Деймон воспринял эту новость. Но Эйгона никогда не беспокоило, что дракон его матери сблизился с принцессой Рейнис.       — Неужели все так просто? Неужели я был ослеплен своими страхами перед Корлисом, чтобы увидеть… — Джейхейрис задумчиво нахмурился и закрыл глаза от стыда, придя к мучительному выводу.       — Да… да, я зашел слишком далеко и позволил страхам руководить моими действиями.       Джейхейрис также с содроганием вспомнил, как он был рад, что втянул Эйгона в конфликт с Корлисом. Это была единственная причина, по которой он заставил внука взять на себя ответственность за восстановление Драконьего Камня. В противном случае, он послал бы Бейлона и Визериса вместо Эйгона, поскольку они были его избранными наследниками. Не то чтобы он сожалел о том, что отправил Эйгона на остров. Судя по всем отчетам, которые он получал с острова, мальчик до сих пор справлялся великолепно.       Тем не менее, он понимал, что в своем стремлении обеспечить преемственность Бейлона он начал вести себя как враги, которых он так презирал. У него остался неприятный привкус во рту, когда он признал, что был достаточно бессердечен, чтобы подвергнуть свою семью опасности, как это сделал Деймон Веларион, когда Мейгор узурпировал Железный Трон.       Самое главное, он не хотел делать свою дочь несчастной. Она была светом в его самые мрачные дни, и он знал, что Эйгон защитит ее ценой своей жизни. Его внук был верным и благородным до крайности — редкая черта в Доме Дракона.       Чего еще может желать отец от будущего мужа своей дочери?       — Мне нужно уладить все с Эйгоном, Гейль… — решил Джейхерис, — …и Алисанной.       Он уже отправил лучших мейстеров на Драконий Камень, когда до него дошла весть о том, что случилось с Эйгоном. Подробности инцидента были неясны, но Эйгон заболел после столкновения с двумя дикими драконами. Визерис упомянул, что Эйгон пережил это испытание, используя свою власть над огнем. Больше подробностей о ситуации оставалось неясным, и, возможно, так оно и останется до поры до времени. Но, что бы это ни было, он был уверен, что Эйгон поправится. Мейстер Драконьего камня сказал то же самое, обращаясь к ворону.       — Сир Гарольд.       — Ваша светлость?       — Приготовьтесь к моему путешествию в Беседку. Мне нужно поговорить с лордом Редвином с глазу на глаз, чтобы убедиться, что между ними не возникнет вражды.       — Как пожелаете, ваша светлость. — Сир Гарольд поклонился и вышел из своих покоев.       Джейхейрис расслабился, словно какая-то невидимая тяжесть исчезла с его плеч. Он смотрел, как рыцарь уходит, и на мгновение мысленно поблагодарил своего старого друга и лорда-командующего королевской гвардией, сира Джайлза Морригена.       Сир Гарольд был оруженосцем сира Джайлза, и, похоже, Вестерлинг многому научился у своего старого друга и спарринг-партнера. Потеря сира Джайлза стала еще одним ударом по его правлению, но теперь он чувствовал, что этот человек помогает ему даже после смерти.       «Если бы только было побольше таких людей, как сир Джайлс, эта земля превратилась бы в рай», — подумал Джейхейрис, вспоминая о своих старейших сторонниках и дорогих друзьях, ушедших из жизни.       Приготовления были сделаны быстро, и уже через день он покинул город в сопровождении свиты рыцарей и лордов, которые сопровождали его на пути в Старомест, а оттуда в Беседку. Джейхейрис выглянул из окна своей рулевой рубки и наблюдал за проплывающими мимо землями, в то время как рулевая рубка быстро двигалась по Розовой дороге. Ему так хотелось взять Вермитора и долететь до Беседки, но он не был уверен, что совершит это путешествие из-за слабости в теле.       Он тряхнул головой и отбросил все свои тревоги. В этом долгом путешествии ему нужно было преодолеть ненужные страхи, чтобы по пути в Арбор посетить Звездную Септу. Его трудно было назвать верующим человеком, но в последнее время ему было трудно найти в себе силы. Но в такие моменты, как сейчас, вера обладала силой, укрепляющей разум, и это то, в чем он нуждался.       Пока он был в отъезде, он доверил своему сыну управлять делами короны.       «Пришло время Бейлону взять на себя часть ответственности. Если он хочет однажды править, он должен узнать, что значит нести ответственность за Семь Королевств», — подумал Джейхейрис.

***

      Бейлон уставился на свои руки, в то время как его мозг лихорадочно перебирал возможные варианты решения проблемы, с которой он столкнулся. Его отец покинул столицу пять дней назад, и с тех пор он ни на йоту не сомкнул глаз.       — Мой принц.       Бейлону хотелось огрызнуться на великого мейстера Аллара за то, что тот прервал его размышления, но тот был стар — старше его отца. Было бы неуважением не помнить о таких вещах, когда он был наследным принцем, а теперь и регентом от имени своего отца.       Он не должен был заседать в Малом Совете на месте своего отца и править от его имени. Сир Райам Редвин был Десницей его отца, и этот человек должен был принимать повседневные решения, касающиеся управления королевством.       Но король Джейхейрис возложил на Бейлона ответственность за руководство Малым Советом до своего возвращения.       Бейлон чувствовал, что на его плечах лежит бремя управления королевством, и винил своего сына во всей этой неразберихе. Он точно знал, что именно из-за Эйгона его отец сейчас направляется в Беседку, чтобы извиниться перед лордом Редвином. Слухи о романе между Гейль и Эйгоном распространялись по королевству подобно дикому огню. Теперь его отец был унижен в глазах двора и лордов королевства за то, что объявил о помолвке.       Однако какая-то часть Бейлона также винила своего отца в том, что он очертя голову бросился обручать его младшую сестру и младшего сына с братом и сестрой Редвин. Он надеялся обручить Эйгона с Лейной Веларион и преодолеть разрыв в семье. Несмотря на все свои разговоры о сохранении семьи, его отец был полон решимости держать лорда Корлиса и Рейнис на расстоянии вытянутой руки, хотя существовало множество способов объединить их семьи.       Хотя его отец боялся Веларионов, Бейлон считал их своей семьей и чувствовал вину за то, что отнял у своей племянницы право первородства.       Он покачал головой, когда его мысли снова оказались в местах, которые не должны были посещать.       — Мой принц?       — В чем дело, великий мейстер? — Разочарованно спросил Бейлон.       — Мы ждем вашего решения по поводу лагеря разбойников в Олдтсонах. Они атаковали мосты через Синию Вилку. Торговцы подвергаются преследованиям на Ярмарочном рынке.       — Скажите лорду Фрею, чтобы он разобрался с этими негодяями. — Бейлон нахмурился.       — Олдстоуны — это клочок земли, который разделяет владения домов Маллистеров, Фреев и Блэквудов. Если один лорд пошлет своих людей туда, остальные отреагируют агрессивно.       — Вы хотите сказать, что речные лорды будут воевать между собой, вместо того чтобы охотиться на этих разбойников? — Недоверчиво спросил Бейлон.       — Обид в Речных землях гораздо больше, чем камешков, мой принц. — Терпеливо, с легкой улыбкой произнес великий мейстер Аллар.       — Речные лорды не славятся своим пониманием, мой принц. Они враждовали между собой тысячи лет. — Лорд Бисбери сказал, с жалостью глядя на Бейлона: — Боюсь, короне придется вмешаться в это дело.             Если кто-то в Малом Совете и понимал его затруднительное положение, так это лорд Лиман Бисбери. Этот человек проработал тут в качестве Мастера над Монетой всего год, так что у Бейлона были гораздо лучшие отношения с человеком, который был сравним по возрасту с ним самим.       — Отлично. Мы отправим воронов лордам Фрею, Блэквуду и Маллистеру. Сообщите им, что корона отправит несколько рыцарей под командованием сира Лоренса Рокстона.       — Но, мой принц. Сир Лоренс состоит в королевской гвардии. Он нужен здесь, чтобы охранять королевскую семью. — Запротестовал сир Райам.       — Сир Лоренс будет представлять корону. Я верю, что вы и ваши названые братья более чем способны защитить мою семью без сира Лоренса в течение нескольких дней, — сказал Бейлон, глядя на лорда-командующего.       — Конечно, ваша светлость. — Сир Райам неохотно согласился.       — Тогда решено. — Бейлон вздохнул. — Итак, что дальше?       — Лорды и рыцари Расколотой Клешни снова проявляют агрессию, мой принц. Лорд Селтигар призывает корону наказать их и заклеймить как предателей. — сказал великий мейстер Аллар.       — Наказать верных людей? — Бейлон фыркнул, недоверчиво уставившись на великого мейстера: — Я скорее отрублю себе руки, чем сделаю что-либо подобное. Скажи лорду Селтигару, чтобы он не совал нос не в свое дело.       Он знал, что лорд Бартимос Селтигар был человеком Корлиса до мозга костей. Он не поверил бы ни единому слову из уст этого человека.       — Тогда продолжим…       Бейлон, Весенний принц, еще на час задержался в зале Малого Совета, чтобы разобраться с делами королевства. К тому времени, как заседание закончилось, он был готов рухнуть в постель и забыть, что теперь он несет ответственность за сохранение единства Семи королевств.       Он проклинал богов за то, что они отняли жизнь у Эймона, когда тот шел по коридорам Красного Замка с сиром Виктором из Королевской гвардии, следя за каждым его шагом.       «Если бы только Эймон был жив…» — с горечью подумал Бейлон, не в силах избавиться от ощущения, что он вор, хотя и является наследником их отца.       Внезапно он услышал крики, доносящиеся из конца коридора, и это заставило Бейлона остановиться.       — Мой принц. Позвольте мне… — Сир Виктор стоял перед ним твердо, обнажив меч, но из конца коридора прибежала только истеричная служанка.       Женщина сразу же остановилась, увидев его и сира Виктора.       — Почему вы кричали? Что случилось? — немедленно спросил Бейлон, уже чувствуя, что под его присмотром что-то пошло не так.       — Принцесса Гейль пропала, мой принц.       — Что?!