Глава 9 Драконы Пентоса

      Эйгон все еще не мог поверить, что он женился. Каждое утро он просыпался в постели, чувствуя, как Гейль прижимается к нему, и все еще не мог смириться с тем фактом, что она была его женой. Он изо всех сил пытался примириться с этим, даже когда его правая рука обнимала супругу за талию, а лицо покоилось на ее мягких серебристых волосах. Они оба лежали в постели, обнажённые, под теплыми простынями. Их корабль, «Королева Драконов», почти без помех скользил по Узкому морю.       Как будто боги были заинтересованы в том, чтобы их путешествие было как можно более комфортным.       — Скоро мы должны были добраться до Пентоса. Нам нужно одеться. — Прошептал Эйгон.       — Еще немного. — лениво простонала Гейль.       Эйгон уткнулся носом в шею девушки и запечатлел целомудренный поцелуй там, где чувствовал ее пульс. Он начал покрывать поцелуями ее шею, спускаясь к плечу, где стянул черную шелковую простыню, прикрывавшую ее нежное тело.       — Ммм. — простонала Гейль, ее тело дернулось, когда его губы оставили дорожку поцелуев на ее ключице.       — Давай, дорогая. Ты сможешь отдохнуть в хорошем дворце Пентоса. — сказал он, поглаживая ее живот свободной рукой.       Гейль разочарованно застонала от его непрекращающегося нытья и тут же села в их общей постели. Она прижала шелковую простыню к груди и бросила на Эйгона сердитый взгляд.       — Если бы ты не потревожил мой сон, я бы позволила тебе заглянуть под простыни. -Гейль надменно вздернула нос.       — Правда? — Эйгон удивленно приподнял бровь.       Внезапно он сел и обнял жену сзади. Принцесса ахнула, когда он обнял ее и прижался губами к мочке ее уха.       — Ты лишила бы своего мужа его супружеских прав, моя дорогая жена. Как жестоко с твоей стороны. — горячо прошептал Эйгон ей на ухо, заставляя ее тело трепетать.       Когда он начал покрывать поцелуями ее лопатки и медленно стягивать черную ткань, прикрывающую шелковистую кожу, кто-то постучал в дверь.       — Мой принц, мы увидели землю.       Игривое настроение, в котором он пребывал, внезапно исчезло.       — Спасибо, сир Реджинальд! — крикнул он в ответ.       Эйгон разочарованно вздохнул и вытащил руки из-под шелковых простыней, покрывавших тело его жены.       — В том дворце, о котором ты говорил, у нас будет все время, какое только есть в мире. Эйгон, — застенчиво произнесла Гейль, натягивая на себя простыни и выскальзывая из постели, к его неудовольствию.       Принц издал разочарованный стон и вскочил с кровати, в то время как девушка разразилась громким смехом над его очевидным разочарованием.       Они оделись в прекрасные шелка и кожу и вовремя присоединились к команде на палубе.       Эйгон впервые увидел город Пентос, и даже на расстоянии он показался ему потрясающим. Но в то же время от города исходило ощущение великого наследия и древности. Вдалеке виднелись высокие квадратные кирпичные башни, выступающие в небо над массивной внешней стеной. Городская гавань, которую он мог видеть с палубы корабля, была огромной, с многочисленными кораблями, выстроившимися в линию, насколько хватало глаз, на севере и юге. Там было много рыбацких лодок и торговых судов, но были и военные галеры, такие как три корабля под его командованием, стоявшие на якоре в гавани.       — Гавань огромная. Она больше, чем в Королевской Гавани. — Гейль прокомментировала это, широко раскрыв глаза, глядя на огромный город.       — Торговцы и путешественники Фригольда построили Пентос две тысячи лет назад. Конечно, он превосходит Королевскую Гавань, — сказал Эйгон.       — Как ты думаешь, порт Пентоса больше, чем в Браавосе? — С любопытством спросил принцесса.       — Я не знаю. Говорят, что у браавосцев множество гаваней, разбросанных по многочисленным островам. — Эйгон пожал плечами.       Хотя он много читал о Вольных городах Эссоса в рамках своего образования, он никогда не был ни в одном из них. У него были лишь рассказы мейстеров и других путешественников из вторых рук.       Когда их корабли приблизились к гавани, Эйгон увидел, как Адское Пламя и Пламенная Мечта кружат над городом высоко в небе. Но он был не единственным, кто заметил присутствие их драконов.       — Как они…? Как они узнали, что нужно прибыть сюда заранее? — Ахнула Гейль, в полном изумлении уставившись на драконов.       — Они знают о нас больше, чем мы о них, когда вступаем в связь. Всаднику требуется целая жизнь, чтобы узнать о своем драконе, но дракону достаточно одного удара сердца, чтобы узнать о нас почти все. — сказал Эйгон, не сводя глаз с двух драконов.       Он испугался, когда драконы взмыли в небо, пересекая Узкое море. Он боялся, что Адское Пламя нападет на Пламенную Мечту, но черный дракон, казалось, преодолел свой каннибальский аппетит. Эйгон понятия не имел, как долго это продлится, но надеялся, что его напарник сдержит его желание полакомиться драконьим мясом.       — Это правда? — Удивленно спросила Гейль.       Из размышлений Эйгона вывел голос жены.       — Конечно, это правда. Тебе многое нужно узнать о драконах, Гейль.       — Как мне повезло, что я нашла мужа, который может просветить меня в таких вопросах. — Застенчиво произнесла принцесса, прижимаясь к нему и игриво хлопая ресницами.       — Действительно. Тебе нужно будет побольше узнать о драконах, и тебе нужно будет потренироваться со мной в тактике полёта. — Эйгон улыбнулся своей жене.       — Ты и сам лишь недавно начал летать верхом на драконе. Когда ты стал экспертом в этом деле? — скептически спросил Гейль.       — Не стал. Я тоже буду тренироваться с тобой. Мы будем учиться вместе. — сказал Эйгон.       — Ты такой милый. — Гейль улыбнулась, когда сказала это, и поцеловала его в щеку.       Они стояли на палубе, Эйгон обнимал жену правой рукой за талию, и наблюдали, как городская гавань становится все ближе, а «Королева Драконов», «Морской Шторм» и «Быстрый Ветер» идут по открытому морю.

***

      Город Пентос был огромен, но не так велик, как Королевская Гавань. Оглядевшись по сторонам, Эйгон понял, что город не был хорошо защищен.       Принц поискал глазами естественные укрепления города, но не смог их найти. Башни, которые он видел с моря, находились внутри города, а не вдоль стен, как он предполагал. У него возникло ощущение, что эти башни не были стрелковыми, потому что в них отсутствовали какие-либо зубцы и петли для стрел. Это были просто причудливые башни, служившие прекрасными владениями богатых магистров Пентоса.       Стало еще более очевидным, что Пентос уделял мало внимания обороне своего города, когда он заметил, что в городе была только одна внешняя стена. Все здания внутри городских стен оставались практически неприступными. Здесь не было защитных стен или сооружений, таких как сторожевые башни, подъемные мосты, рвы и т.д.       Единственной защищаемой частью города была гавань, которая была обнесена стеной, которая сужалась по всей остальной части города. Было похоже, что пентосцы нисколько не беспокоились об обороне своего города. Он не видел никаких холмов к востоку от города, которые могли бы свидетельствовать о какой-либо естественной обороне. Но хотелось бы надеяться, что какие-нибудь пещеры или озера послужат естественным защитным укрытием для города.       Эти мысли пронеслись у него в голове, пока магистр Иредар Агталос сопровождал Эйгона и Гейль вглубь города.       — Принц Тэдор с радостью примет вас у себя на любой срок, какой вы пожелаете, принц Эйгон. — сказал Иредар Агталос, сидя напротив Эйгона в рулевой рубке, когда они проезжали по мощеным улицам города.       Магистр Пентоса был жеманным светловолосым мужчиной, одетым в дорогие шелка и изобиловавшим золотыми украшениями, чтобы подчеркнуть свое богатство. Он был лыс, но на его круглой блестящей голове виднелось несколько прядей рыжих волос. У мужчины была аккуратно подстриженная борода, отливавшая жутковатым медным цветом.       — Я лично передам нашу благодарность принцу Тэдору. — Сказал Эйгон, одарив магистра любезной улыбкой.       — Принц Тэдор пригласил вас и принцессу отобедать с ним сегодня вечером в его дворце. В честь вашего прибытия в наш прекрасный город он устраивает пир, и вы со своей супругой будете почетными гостями. — взволнованно сказал магистр Иредар.       — Для нас будет честью присутствовать на празднике, магистр Иредар. — сказал Эйгон, почтительно кивнув.       — Магистр, могу я спросить, хватит ли у нас места для размещения наших драконов? — Спросила Гейль.       — Конечно, принцесса. Ваш дворец когда-то принадлежал принцу Мейгору во время его пребывания в нашем городе. На территории дворца будет более чем достаточно места для комфортного отдыха ваших драконов.       Когда «карета» наконец остановилась, она оказалась на территории роскошного дворца, построенного в основном из белого мрамора. От дворца простирались акры земли, большая часть которой была покрыта зеленью, например, травой и прекрасным садом. Неподалеку находились конюшни, в которых содержалось несколько лошадей, и слуги усердно ждали у входа, склонив головы.       Взгляд Эйгона упал на ошейники на шеях слуг, и ему стало не по себе.       «Рабы.» — подумал он с гримасой.       Это было одной из причин, по которой он считал Браавос лучшим местом для проживания, хотя оно и не было таким привлекательным, как Пентос. Рабство было реальностью и основным источником дохода во всех Вольных городах, за исключением «Внебрачной Дочери». Он предположил, что ему придется мириться с этой отвратительной практикой до конца своего пребывания в городе. В конце концов, он был здесь не для того, чтобы просвещать местных о морали и указывать им, как жить дальше.       — Разве этих угодий недостаточно для ваших драконов, принц Эйгон? За лугами построена большая конюшня, в которой когда-то содержался Черный Ужас. Мы можем построить еще одну для дракона принцессы Гейль в кратчайшие сроки. Я уже отправил рабочих построить такую же яму для дракона принцессы. — Сказал магистр Иредар.       — Этого будет достаточно, магистр. — сказал Эйгон.       Закрыв глаза, он сосредоточился на Адском Пламени и попытался мысленно перенестись к своему дракону, кружащему в небе. Когда Эйгон услышал отдаленный визг, он открыл глаза и увидел, как тот пикирует, а за ним — Пламенная Мечта. Оба дракона приземлились на землю, широко раскинув крылья. Земля задрожала, когда их задние лапы коснулись земли, а когти глубоко вонзились в землю.       Магистр и слуги теперь удобно расположились в нескольких шагах от них, глядя на своих драконов с неподдельным ужасом и благоговением.       — Драконам понадобится пища. Они довольно разборчивы, когда дело доходит до того, что они едят. Они… — Эйгон вздрогнул.       — Принц Эйгон, со слугами все улажено. — Магистр Иредар сказал почти торопливо, нервно поглядывая на драконов: — Пожалуйста, вам не нужно беспокоиться ни о чем из этого. Пожалуйста, отдохните немного после вашего долгого путешествия. Несомненно, ваше путешествие было утомительным.       Эйгон обменялся взглядом с Гейль. Увидев, что она кивнула, он решил послать за охраной и слугами, которые приехали с ним из Вестероса. Супруги немедленно приняли ванну, которую слуги приготовили на скорую руку. В то время как Гейль отправилась осматривать дворец и быстро подружилась со слугами, Эйгон отправился вперед, чтобы проверить, как там драконы.       Он обнаружил, что Адское Пламя поджаривает на своем огне несколько поросят, а затем с большим аппетитом поглощает приготовленное мясо. Драконьи Хранители осторожно держались на почтительном расстоянии от дракона, так как боялись вывести его из себя. В отличие от других драконов в Драконьем логове, Адское Пламя не привык к присутствию Хранителей.       — Мой принц. — Хранители низко поклонились, когда заметили его присутствие.       — Как у него дела? — спросил Эйгон, останавливаясь рядом с ними и наблюдая, как дракон расправляется с парой поросят.       — Адское Пламя пока не проявлял враждебности, мой принц. Кажется, эти свиньи нравятся ему больше, чем их вестеросские собратья. — Сказал Талос, главный хранитель драконов.       — Я понимаю. — Эйгон хмыкнул, глядя на свиней с черной кожей и большими висячими ушами. — Это свиньи из Пентоса?       — Нет, мой принц. Слуги утверждают, что их привезли из Волантиса. — сказал Талос.       — Понимаю. Где Пламенная Мечта? — Эйгон огляделся в поисках дракона своей жены.       — Она удобно устроилась в пруду вон за теми деревьями, мой принц. За ней присматривают двое хранителей. — сказал Талос, указывая на группу деревьев вдалеке.       Эйгон прищурился, вглядываясь в деревья, и в его глазах промелькнула искра узнавания, когда он понял, что деревья ему знакомы. Там была пара небольших кокосовых пальм с ярко выраженными оранжевыми оттенками. Затем, при виде пары огромных фрутовых деревьев, Эйгон задумчиво почесал в затылке.       — В Пентосе тропический климат? — Эйгон задумался.       Тем не менее, он прошел весь путь по территории дворца и нашел пруд, о котором говорил Талос. Конечно же, там был большой пруд с вымощенными камнем ступенями по бокам. Но вода в пруду была темно-зеленой, что указывало на то, что для безопасного использования его требовалось немного прочистить. Но Пламенную Мечту не беспокоили подобные опасения, и она с удовольствием купалась в пруду. Синяя драконица окунула свой хвост в пруд и окатила его большим количеством песка и воды.       Эйгон просто закрыл глаза и медленно вытер мокрый песок, прилипший к его лицу. Когда он посмотрел на дракона своей жены, у него возникло отчетливое впечатление, что та сделала это намеренно и смеялась над его видом.       — Я понимаю, почему ты привязалась к Гейль. Ты такая же непоседа, как и она, не так ли? — Пробормотал Эйгон, вспомнив, как Гейль намазала подошвы его ботинок маслом, из-за чего он поскользнулся и упал.       Пламенная Мечта фыркнула и нырнула в пруд, так что над поверхностью воды были видны только ее глаза и большие серебряные рога. Вздохнув, он вернулся во дворец, чтобы переодеться в новую одежду, поскольку драконица испачкал его одежду.

***

      Эйгон снисходительно улыбнулся случайному комплименту, сказанному принцем Тэдором Далралисом во время бала, устроенного в их честь. Несколько гостей в масках танцевали в бальном зале дворца принца Пентоса. Гости осыпали принца комплиментами по поводу его женитьбы и приезда в Пентос. Разумеется, гости принца расточали Гейль такие же комплименты. В последний раз, когда он видел свою жену, она была в компании стайки аристократок.       Затем разговор перешел на торговлю, где магистры и богатые купцы города поделились своими последними партиями серебра. Все они заявили о больших прибылях в своей отрасли. Магистр Адервис утверждал, что заработал три тысячи серебром, продавая девушек-рабынь в различные дома удовольствий. Магистр Амисарис утверждал, что заработал пять тысяч серебром, продавая мирийское стекло в Браавосе.       Снова и снова раздавались заявления о росте торговли, богатства и прибылей, поскольку каждый магистр и купец пытались превзойти друг друга. Это было похоже на то, что он был в центре аукциона, и все стремились занять воображаемую должность самого состоятельного торговца в Пентосе.       Хотя Эйгону и не нравилась тема разговора, тем не менее, это было познавательно. Он получил приблизительное представление о том, кто чем занимается и у кого с каким Вольным городом есть бизнес. Он также знал, кого найти, если ему понадобится больше стражников, поскольку было довольно много магистров, занимавшихся поставками Безупречных из города рабов Астапора. Хотя владение рабами не входило в его список обязательных дел в Эссосе, он мог предоставить им свободу. Это было гораздо лучшее будущее, чем жить и умереть рабом. Однако такие меры были лишь последним средством на случай, если его планы по созданию компании наемников не оправдают надежд.       Он вежливо отказался от бокала вина, предложенного слугой. У него возникло искушение выпить вина, чтобы промочить больное горло, но сир Реджинальд заранее предупредил его, чтобы он никогда не принимал никаких напитков, не проверив их на наличие яда. В конце концов, в Вольных городах придворная политика отличалась от Вестеросской. Здесь обиды улаживались с помощью кошачьих лап и ядов.       Он огляделся в поисках сира Реджинальда и обнаружил рыцаря в дальнем конце зала, пристально наблюдавшего за Гейль. Это принесло Эйгону облегчение, потому что он понятия не имел, кто эти женщины и что об их прошлом. Затем он поискал в зале своего друга Джона.       После недолгих поисков он нашел Джона Тарта, танцующего с женщиной в маске.       «Надеюсь, эта женщина не жена или дочь какого-нибудь богатого магистра». — Эйгон подумал, зная темперамент своего друга.       Он не мог долго наблюдать за ними, так как его немедленно пригласили вернуться к общению с некоторыми крупными торговцами специями и судовладельцами Пентоса. В конце концов, они были хорошо знакомы с ним за время его недолгой работы кастеляном Драконьего Камня. Он общался со многими из них либо напрямую, либо через доверенных лиц. Использование налоговых льгот и портовых сборов в Драконьем Камне в судебном порядке принесло ему много друзей в Пентосе. Большинство из них хотели получить гарантии того, что их торговля с Драконьим Камнем не будет затруднена в его отсутствие.       Но эти разговоры прекратились, когда к нему подошел принц Тэдор, заметно взволнованный.       — Эйгон, подойди. Я хочу представить тебе еще одну важную фигуру в Пентосе. Я сказал тебе, что знал о твоем приезде заранее. Это та женщина, которая предсказала твой приезд в мой прекрасный город.       Эйгон хмуро посмотрел на принца, когда тот вывел его из зала на открытый балкон. Он видел, как сир Реджинальд встал и хотел последовать за ним, но Эйгон покачал головой и молча призвал рыцаря не спускать глаз с Гаэля.       — Честно говоря, я думал, что вы были любезным хозяином и проявляли скромность по поводу вашего великодушия, подготовив дворец в кратчайшие сроки. — Сказал Эйгон, когда они вышли из зала на соседний балкон, охраняемый парой безупречных охранников.       — Оу! Я понимаю ваше замешательство, Эйгон. Но месяц назад моя подруга посоветовала мне это. Она предсказала ваше прибытие в Пентос и попросила меня подготовить дворец.       — Как эта ваша подруга… — Скептически начал Эйгон.       — Я знала об этой встрече с того момента, как вы были посвящены в рыцари, принц Эйгон. — Дама в сверкающем красном платье мягко заговорила, когда он подошел к пустующему балкону.       Дама в красном стояла спиной, и он мог видеть, что у нее огненно-рыжие волосы. Но самым поразительным, что он увидел, был огненный шар, парящий над правой ладонью женщины. Несмотря на ее смехотворное заявление, он заинтересовался ею, потому что она проявляла ту же близость, что и он, к стихии огня.       — Пиромантия! — Спросил Эйгон, широко раскрыв глаза.       Это было одной из тех вещей, которых он с нетерпением ждал во время своего пребывания в Пентосе. Поскольку он был за пределами Вестероса и вдали от взоров Верующих, он мог изучать тонкости магии, не оглядываясь через плечо.       — Познакомься с Еленой, верховной жрицей Красного Храма. — Принц Тэдор с энтузиазмом представил ее.       Но эта информация только насторожила Эйгона. Красные жрецы были известны в Вестеросе как огнепоклонники, и, предположительно, они совершали человеческие жертвоприношения, чтобы угодить своему Красному Богу. По крайней мере, именно такое мнение распространили септоны и мейстеры в Вестеросе.       Но Верховная жрица и отдаленно не походила на тех, на кого, по утверждению септонов, были похожи все Красные жрецы. Септоны в Вестеросе шептались о темной жертвенной магии, искажающей плоть огнепоклонников Востока. Они говорили о темных демонах, выходящих из глубин семи преисподних и портящих кожу своих последователей, делая ее похожей на разложившуюся. Септоны говорили о черных венах на теле Красного Жреца, поскольку демоны высасывали из них кровь и наполняли ее черной магией. Чаще всего в заявлениях говорилось о том, что душу пожирают демоны, и в результате лица Красных жрецов становятся пустыми, а глаза — огненно-красными, как пламя ада.       Но Эйгон не заметил ничего подобного, когда верховная жрица Елена показала ему свое лицо. Жрицей была молодая женщина, примерно того же возраста, что и Гейль. У нее была кремовая кожа, которая почти устрашающе светилась в ночи. У нее были светло-карие глаза, и Эйгон удивился, как он мог так четко различать их цвет ночью.       Затем на ее шее было то самое рубиновое ожерелье, которое устрашающе поблескивало. Он чувствовал исходящую от Жрицы огромную силу, которая была почти такой же, как в то время, когда он был связан с Адским Пламенем.       — Я видела тебя в пламени, Эйгон Таргариен. У Владыки Света много планов на твой счет. — сказала Елена, глядя на него так, словно уже видела все, что должно было произойти.       Пока Эйгон восстанавливал в памяти некоторые из вековых предубеждений, привитых ему септонами, у него возникло ощущение, что от этой Красной жрицы и ее приятеля, Владыки Света, одни неприятности. Но он также вспомнил совет своего деда.       «Даже те, кого мы считаем своими врагами, могут быть полезны. Поэтому будьте настороже с теми, кого ты считаешь своими врагами, но всегда будьте готовы использовать их в своих интересах».