Подвал

      Сырой, пропитанный запахом машинного масла и застарелой ржавчины воздух склада «Горных Львов» гудел от напряженного ожидания. Единственный луч света, пробившийся сквозь грязное окно под самой крышей, высвечивал клубы пыли, танцующие в воздухе, и очертания двух фигур, замерших посреди нагромождения ящиков и паллет.       Рафаэль, его багровый бандана чуть сбилась набок, стоял, опираясь на свои сай, готовый взорваться яростью. Его глаза, обычно полные огня, сейчас горели холодным, обжигающим негодованием. Десять лет. Десять лет поисков, пустых надежд и внезапного, сокрушительного удара реальности. Перед ним стояла Джейн Доу. Не та девчонка, которую он помнил. Эта Джейн была острее, жестче, и её улыбка, когда она наконец появилась здесь, в логове бандитов, была отточенной сталью. На ней была стильная, но практичная куртка, а её взгляд, казалось, проникал прямо в его душу, считывая каждую трещину в его броне.       План сработал безупречно. Приманка — слухи о деятельности «Горных Львов» и их неожиданных союзниках — привела Ночного Всевидящего прямо в ловушку. — Ты здесь, Раф, — произнесла Джейн, и её голос прозвучал удивительно спокойно.       Она не выглядела испуганной. Наоборот, в её позе сквозило полное доминирование. Рафаэль сжал рукояти *сай*. — Джейн. Я не знал, что ты опустилась так низко. Бандиты. Ты стала одним из них.       Она наклонила голову, словно изучая редкий, но надоедливый экспонат. — Опустилась? Раф, ты до сих пор носишь ту же старую броню и те же наивные представления о добре и зле. А я, знаешь ли, эволюционировала. Эти «бандиты», как ты их называешь, просто делают свою работу. И я делаю свою. — Твоя работа — предавать тех, кто тебе доверял? — рыкнул Раф, делая короткий, угрожающий шаг вперед.       Его тень нависла над грудой коробок с контрабандой. — Я искал тебя, Джейн! Десять лет я искал тебя, думая, что что-то случилось! А ты просто решила играть в наемницу с кучкой отбросов?       Джейн усмехнулась, и эта усмешка была более болезненной, чем любой удар. — Ах, Раф. Всегда такой драматичный. Ты искал «свою» Джейн. Ту, что застряла в прошлом, вечно ждущую твоего одобрения. Прости, но она давно ушла в утиль. Я не играю в твои детские игры с честью. Честь — это то, что ты придумываешь, когда у тебя нет ресурсов, чтобы просто купить то, что тебе нужно.       Она сделала шаг в сторону, и внезапно атмосфера изменилась. Из тени за её спиной выступили двое крепких членов «Горных Львов», их лица скрыты масками. — Ты не понимаешь, что происходит, Раф. Ты думаешь, что ты — герой, а я — злодей. Это так удобно для тебя, не так ли? Всегда есть кто-то, кого можно побить, чтобы почувствовать себя лучше. — Я знаю, что ты здесь не ради денег, Джейн. Ты всегда была лучше этого. — прошипел Рафаэль, его гнев боролся с внезапной, острой болью узнавания.       Он искал её, но нашёл лишь холодную пародию. — Лучше? Может быть. Но «лучше» не платит по счетам, и уж точно не помогает пережить эту убогую реальность. Ты пришел, чтобы остановить меня? Что ж, давай. Но учти, я не буду играть по твоим правилам, Раф.       Рафаэль не стал отвечать словами. Он бросился вперед, его сай засвистели в воздухе, целясь не в убийство, но в обезвреживание. Он хотел добраться до неё, до настоящей, и заставить её заговорить. Первый удар был заблокирован одним из громил, но Раф использовал инерцию, оттолкнувшись от щита, и метнулся прямо к Джейн.       Она отступила, не показывая ни малейшего испуга, и в этот момент складские игры закончились. — Скучно, Раф. Слишком предсказуемо», — бросила она, и скользнула в темноту, ведущую к выходу. — Если хочешь продолжить, тебе придется выйти на свет. Или, что еще лучше, на воду.       Рафаэль, отбросив ближайшего бандита, рванул следом, пробиваясь сквозь нагромождение ящиков. Слышался шум открывающихся ворот и отдаленные крики.       Доки встретили их ледяным ветром, который приносил с собой запах соли и гниющей рыбы. Они оказались на краю длинного, шатающегося пирса, уходящего в свинцовые воды залива. Луна висела низко, отбрасывая длинные, искаженные тени на воду. Джейн стояла на самом краю, её фигура казалась почти невесомой на фоне ночного неба. Её подручные уже отступили, понимая, что этот бой — личное дело. — Вот и финал, Раф, — сказала она, повернувшись.       Она не вынимала оружия, просто стояла, позволяя ветру трепать её волосы. — Ты загнал меня сюда, как загнанного зверя. Что дальше? Ты меня арестуешь? Отведешь домой?       Рафаэль тяжело дышал, его мышцы были напряжены после быстрой схватки на складе. Он сделал шаг на скрипучие доски пирса. — Я не знаю, что ты за человек, Джейн. Но я знаю, что ты не можешь просто сбежать от всего. От меня. От того, кем ты была. — А я знаю, что ты не можешь принять, что я не хочу быть тем, кем ты хочешь, чтобы я была, — парировала Джейн.       Она сделала легкое движение, и Рафаэль напрягся, ожидая атаки. Внезапно раздался щелчок и пуск. Оба успели увидеть, как пущенная кем-то из подручных Джейн из РПГ ракета устремилась к ним.       Взрыв был чудовищным. Ракета, выпущенная из РПГ, попала точно в секцию пирса, где они стояли. Древесина, гнилая от морской соли, взорвалась фонтаном щепок и брызг. Рафаэль почувствовал ударную волну, которая отбросила его назад, а затем — резкую, оглушающую боль, когда он рухнул в воду. Вспышка света, грохот, а затем — давящее молчание под водой. Его легкие требовали воздуха, но тело отказывалось слушаться. Он почувствовал, как его окутывает тьма, и последним, что он осознал, было ощущение, что кто-то хватает его за воротник брони.       Джейн, видела, как её подручный, испугавшись, что Рафаэль вот-вот доберется до неё, выпустил ракету в отчаянии. Она знала, что это значит. Неважно, кто победит в их дуэли, взрыв уничтожит весь пирс. «Этого не было в моих планах…»       Сила взрыва отправила её в полет, а затем — в ледяные объятия залива. Паника сменилась инстинктом выживания. Она видела, как Рафаэль, совершенно беззащитный, уходит под воду. Его сай уже утонули где-то в глубине. В этот момент вся её холодная расчетливость дала трещину. «Не он…»       Она не могла позволить ему умереть вот так, из-за чужой глупости, из-за их глупой, затянувшейся драки. С трудом пробившись сквозь пену и обломки, Джейн нашла его — бесчувственное тело, которое медленно погружалось на дно и с усилием притянула его к себе. Его броня была тяжелой, а его тело казалось мертвым грузом.       Ей потребовалась вся её сила, чтобы удержать его и одновременно двигаться к поверхности. Она боролась с течением, с обломками, с собственным шоком. Наконец, она вынырнула, жадно хватая воздух. Собрав последние силы, она потащила его к ближайшему берегу — грязному, заброшенному участку, где когда-то стояли старые склады. Её тело дрожало от холода и напряжения.       Когда они наконец оказались на твердой земле, Джейн рухнула рядом с ним. Она была мокрой насквозь, её одежда прилипла к телу, а дыхание сбилось. Повернула голову Рафаэля набок, проверяя, не перекрыты ли дыхательные пути. Он был жив, но его кожа приобрела мертвенно-синюшный оттенок. Удар по голове, должно быть, был сильным. «Чёрт возьми, Раф», — прошептала она, её голос был хриплым и полным отчаяния. — «Ты всегда умудряешься оказаться в самом центре катастрофы.»       Она посмотрела на темные силуэты доков. Взрыв привлек внимание. Она должна была уйти, но она не могла оставить его здесь. Если его найдут «Горные Львы», они закончат начатое. Джейн протащила Рафаэля в тень заброшенного склада, склонилась над ним, проверяя пульс, когда он внезапно дернулся. Его глаза медленно открылись. Сначала они были мутными, словно он смотрел сквозь толщу воды, но затем сфокусировались на лице Джейн, склонившемся над ним.       Внутри Рафаэля взорвалась ярость. Он помнил только воду, темноту и её лицо. Он был жив, но унижен. Его последняя мысль была о том, что она оставила его умирать. — Ты… — прохрипел он, его голос был искажен болью и холодом.       Он рванулся, еще слабый, но с непреодолимой силой отчаяния. Его рука, тяжелая, как молот, схватила ее за горло, придавив к стене. Боль пронзила шею, дыхание перехватило. Лицо Рафа было искажено гримасой, в которой смешались боль от удара, вода в легких и десятилетняя агония поисков. Он повалил ее на землю и… остановился.       Она не сопротивлялась. Не пыталась вырваться. Ее глаза смотрели прямо в его, не пытаясь отвести взгляд. В них не было страха. Не было и привычной ледяной маски. В этих глазах, полных яда и холода, Рафаэль увидел нечто иное — испуг, смятение, и, возможно, ту крохотную искру старой привязанности, которую он считал давно потухшей. Что-то дрогнуло в его груди, заглушая гнев. Он увидел ее, настоящую, на секунду сбросившую все маски. Его пальцы на ее горле дрогнули. Хватка ослабла. Ярость, лишенная подпитки слепой ненавистью, начала отступать, оставляя после себя пустоту и леденящий ужас от того, что он почти сделал. Его дыхание сбилось. — Джейн… — прошептал он, и в его голосе была уже не злоба, а сокрушительное смятение.       Тень нависла над ними. Рафаэль попытался поднять голову, но внезапно почувствовал чудовищный удар в висок. Мир завертелся, и темнота вновь поглотила его.       Рейзор, главарь «Горных Львов», стоял над ними, скрестив руки на груди. Его лицо, покрытое шрамами, исказила ухмылка. Он был крупнее и сильнее, чем Рафаэль ожидал, и его глаза горели злобным, хищным огнем. Он окинул взглядом лежащего Рафаэля. — Ну и ну… Кажется, Джейн, ты поймала маленькую черепашку, — его взгляд скользнул по телу Рафаэля, который, несмотря на отключку, казался странно массивным даже одежде. — Я слышал слухи, но не верил. Ночной Всевидящий. На самом деле — просто мутант-рептилия в дорогой броне.       Рейзор рассмеялся. Это был сухой, неприятный звук. Он ткнул ботинком в бок Рафаэля. — Ты не очень-то внушаешь страх, когда спишь.       Джейн, мгновенно восстановившая свой контроль, выпрямилась. Она оправила куртку, которая была слегка сдвинута во время падения. Холодный, расчетливый взгляд вернулся на место. — Он не сопротивлялся, Рейзор, — сказала она ровным, безэмоциональным тоном. — Взрыв его немного оглушил. Я позаботилась о том, чтобы он не сбежал.       Она сделала паузу, позволяя похвале осесть в воздухе. — Он не был легкой добычей, но я его доставила, как ты и просил.       Рейзор удовлетворенно кивнул: — Хорошая работа, Джейн. Ты всегда умела добиваться результатов.       Он похлопал её по плечу, и Джейн едва заметно вздрогнула от этого контакта, но не отстранилась. — Забирайте его, — приказал Рейзор своим подручным, которые до этого стояли в отдалении, наблюдая за сценой. — Сначала убедитесь, что он полностью вырублен, а потом — в подвал. Пусть «Львы» увидят, кого нам удалось поймать. Они давно хотели поквитаться за того дилера, которого он отправил к праотцам на прошлой неделе.       Трое громил, похожих на гориллоподобных качков, двинулись к Рафаэлю. Они несли с собой цепи и дубинки, их лица выражали предвкушение жестокой расправы.       Джейн наблюдала за тем, как они окружают Рафаэля. Она чувствовала, как внутри у неё что-то сжимается, но внешне оставалась неподвижной. «Прости, Раф. Это только начало игры», — подумала она, глядя на его безвольное тело, которое вот-вот должно было пострадать от рук бандитов.

***

      Его долго били ногами. Не очень умело, торопясь и мешая друг другу, но от души. Прошло, казалось, не больше десяти минут, но для Рафаэля это была вечность. Его тело было пропитано болью, и каждый вдох отзывался острой режущей болью в ребрах. Он был связан полимерный шнуром, которые впивался в его запястья.       Двое подручных Рейзора, чьи лица за масками были искажены злобой, методично избивали его. — Ну что, нравится, ублюдок? — один из них нанес сильный удар ногой по боку Рафаэля.       Рафаэль застонал, но не издал ни звука, который мог бы быть воспринят как мольба. — Это за то, что ты посмел прийти в наш район! — добавил второй, более молодой бандит, целясь в живот. — Он думал, что он тут царь и бог, да? — прорычал первый. — А теперь смотри, как он скулит, как щенок!             Рафаэль лишь сплюнул кровь на грязный бетонный пол. Его глаза, несмотря на боль, оставались холодными и полными яда. — Будь моя воля, я бы панцирь раскрошил! — бросил первый.       В этот момент в их круг вошла Джейн Доу. Она остановилась в паре шагов от избиваемого Рафаэля, её силуэт отбрасывал длинную тень в тусклом свете лампочки, свисавшей с потолка. — Довольно, — её голос был тихим, но в нём звенела сталь.       Оба бандита замерли. Они обернулись к ней с нескрываемым раздражением. — Что, Джейн? Дай нам развлечься, — огрызнулся второй. — Приказ Рейзора был — доставить его целым. Он хочет, чтобы он поквитался с ним, а не вы, — Джейн скрестила руки на груди. — Пленник должен быть в состоянии говорить, когда Рейзор придет. Или вы хотите лишить его этой возможности?       Молодой бандит посмотрел на своего напарника, ища поддержки, но бритый, похоже, понял, что Джейн говорит по делу. Рейзор не любил, когда его приказы нарушались, особенно когда речь шла о ценном объекте. — Ладно, черт с ним, — проворчал первый отступая. — Живи пока — твоё счастье.       Насытившись расправой, двое неохотно отошли к стене, оставив его корчиться на полу, и стали хмуро наблюдать. Джейн подошла ближе к Рафаэлю. Она опустилась на корточки, игнорируя его враждебный взгляд. — Пей, — сказала она, поднося горлышко пластиковой бутылки с водой к его пересохшим губам.       Рафаэль не двигался. Его взгляд был прикован к ней — взгляд, который мог бы заморозить лаву. В нем не было мольбы, только глубочайшее презрение. — Думаешь, я буду это пить? — его голос был хриплым, но слова прозвучали отчетливо.       Джейн на мгновение запнулась, но быстро взяла себя в руки. — Я пытаюсь убедиться, что ты не умрешь от обезвоживания до того, как Рейзор закончит с тобой.       Она попыталась снова приложить бутылку к его губам, но Рафаэль резко дернул головой в сторону, так что вода пролилась на грязный пол. Джейн замерла с бутылкой в руке. Ее пальцы слегка сжали пластик. Она видела этот взгляд. Он пронзал ее глубже любого ножа: «Я предпочел бы, чтобы они меня избили».       Джейн тяжело вздохнула. Она поставила бутылку на пол рядом с собой. — Как хочешь, — она отстранилась, ее лицо оставалось непроницаемым. — Но когда ты будешь молить о глотке воды через час, не говори, что я не предлагала.       Она встала, оглядывая его избитое тело с той же холодной оценкой, с которой она осматривала товар на рынке. — Рейзор скоро вернется. Подумай о том, что ты скажешь ему.       Джейн отвернулась и направилась обратно к выходу из подвала, оставив Рафаэля одного — связанного, избитого, но не сломленного, с презрением в глазах, направленным на её удаляющуюся спину.       Рафаэль наблюдал, как Джейн Доу уходит, и в этот момент его губы скривились в отвратительной, болезненной усмешке. — Увидимся, «мышонок»! — выкрикнул он ей вслед, его голос был полон едкой издевки.       Слово, которое он выбрал, было не случайным. Он знал, что это заденет ее, знал, что это одно из тех слов, которые она ненавидела больше всего.       Джейн резко остановилась. Она не обернулась. Двое подручных Рейзора, которые до этого стояли молча, переглянулись, ожидая реакции. Они знали, что это была провокация. Сделав глубокий вдох, Джейн медленно повернулась. Ее лицо было маской спокойствия, но в глазах горел огонь.       Не говоря ни слова, она подошла к нему. Затем замахнулась и нанесла резкий, сильный удар ногой точно в ту же область, где только что был удар второго бандита — в ребра. Это был не просто толчок, это был демонстративный, расчетливый удар, призванный показать и ему, и его охранникам, что она не потерпит такого обращения. Рафаэль издал резкий, сдавленный крик, который он тут же попытался заглушить, но боль была ошеломляющей. Он пошатнулся, его тело дернулось, и он затих, тяжело дыша.       Джейн опустила ногу и снова посмотрела на него сверху вниз. — Повтори это, — прошептала она, ее голос был низким и опасным.       Рафаэль некоторое время приходил в себя, цепляясь за сознание. Когда он смог более-менее сфокусировать взгляд, он увидел, что Джейн стоит прямо над ним, и она не выглядела расстроенной — она выглядела удовлетворенной своей демонстрацией силы.       Собрав остатки воздуха в легких, Рафаэль вновь попытался улыбнуться, хотя на этот раз улыбка была больше похожа на гримасу. — Ох… Вау, — выдохнул он, пытаясь придать голосу легкомысленности, несмотря на то, что его ребра, казалось, превратились в битое стекло. — Признаю, у тебя… у тебя есть сила. Неплохой удар. Я бы сказал, профессиональный… для девушки, которая предпочитает прятаться за спиной других.       Он сделал паузу, чтобы убедиться, что она слышит его насмешку, несмотря на боль. — Я думал, ты будешь нежнее… но, похоже, ты решила компенсировать недостаток… характера… грубой силой. Что ж, я ценю усилия. Может, тебе стоит попробовать себя в рестлинге?       Рафаэль закрыл глаза, ожидая следующей волны боли, но его слова были брошены в пустоту. Джейн просто смотрела на него, не двигаясь, позволяя ему закончить свою тираду. — Смейся, сколько хочешь, — наконец произнесла она, её тон был теперь ровным и отстраненным, как будто она говорила о погоде. — Надеюсь, Рейзору понравится твое чувство юмора.       Она развернулась и на этот раз действительно вышла из подвала, оставив Рафаэля наедине с его болью и презрением к себе, которое теперь было усилено осознанием того, что она добилась своей цели — унизить его публично, заставив его почувствовать себя беспомощным перед её внезапной агрессией.       Джейн вышла из сырого подвала, и тяжелая, душная атмосфера, казалось, прилипла к ее одежде. Шагая по коридору, она чувствовала тошноту, которая была не физической, а моральной. Играть роль, даже в рамках плана, было отвратительно. Она ненавидела себя за то, что позволяла использовать себя, за то, что ей приходилось опускаться до уровня этих уличных собак. Джейн остановилась у выхода, когда услышала шаги. Это был не один из громил, это был сам Рейзор. Он двигался с той же хищной уверенностью, которая всегда его сопровождала, но его глаза, казалось, были более внимательными, чем обычно. — Хорошая работа, Джейн, — сказал Рейзор, его голос был низким и бархатистым, но лишенным обычного тепла, которое он иногда изображал.       Он подошел ближе, останавливаясь на расстоянии, которое позволяло ему видеть ее лицо, но не давало ей возможности приблизиться. — Отличный удар.       Джейн кивнула, стараясь не смотреть на него слишком долго. — Он это заслужил.       Рейзор слегка наклонил голову. — Интересно. Мне показалось, вы знали друг друга раньше. Ты ведь знала его, не так ли?       Джейн почувствовала, как напряглись ее плечи. Это был ключевой момент. Она должна была дать ответ, который был бы правдоподобен, но который не раскрывал бы истинных, более глубоких связей. — Мы пересекались, — сухо ответила она, стараясь казаться равнодушной. — В одном районе. Он был мелким жуликом, который всегда пытался казаться больше, чем он есть. Мы были в одной компании — людей, которые пытались выжить, делая грязную работу. Я помню, как он пытался сбыть фальшивые часы на рынке, где я тогда работала. Его поймали, и он выглядел как мокрая курица       Она добавила с фальшивой усмешкой: — Он всегда был трусом, просто очень громким трусом.       Рейзор внимательно слушал, его взгляд изучал каждую микро-реакцию на ее лице. — Ты уверена, что это вся история? Потому что, когда он называл тебя «мышонком», в твоем голосе было что-то личное. Не просто профессиональное презрение.       Джейн вздохнула, изображая усталость от необходимости объясняться. Она знала, что Рейзор ищет слабость или скрытую лояльность. — Конечно, личное. Когда ты работаешь с такими людьми, как Рафаэль, рано или поздно кто-то кого-то подставляет. Он подставил меня, чтобы спасти свою шкуру. Ничего особенного. Просто бизнес. Я видела его лицо в тот момент.       Рейзор кивнул, принимая историю. Он сделал паузу, прежде чем задать следующий вопрос, который был даже более острым, чем предыдущий. — И теперь, когда ты видишь его таким — прикованным, сломленным, молящим о пощаде, — испытываешь ли ты хоть малейшее сожаление, Джейн? Чувство, что ты зашла слишком далеко?       Джейн посмотрела на него. Это был ее шанс закрепить свою позицию. Ей нужно было звучать как самый циничный человек в комнате. Она медленно покачала головой, ее лицо стало холодным и пустым. — Сожаление? — она усмехнулась, и это была отвратительная, сухая усмешка. — Сожаление — это роскошь для тех, кто может позволить себе ошибки, Рейзор. Я не могу. А он? Он предал однажды, предаст и снова, как только выйдет. Если бы я сейчас почувствовала сожаление, это означало бы, что я считаю его человеком, достойным этого чувства. А он — просто мусор, который надо вымести.       Она пожала плечами, ее тон стал ледяным. — Я не чувствую ничего, кроме удовлетворения от того, что он получил то, что заслужил. И мне все равно, что он думает обо мне. Он для меня — просто еще одна задача, которую я выполнила. Никаких эмоций. Никаких воспоминаний, которые стоило бы жалеть.       Рейзор удовлетворенно кивнул. Он, казалось, принял ее слова за чистую монету, увидев в ней идеальный инструмент — эффективный, безжалостный и, самое главное, не обремененный сантиментами. — Хорошо, Джейн. Иди и отдохни. Нам скоро снова выходить на дело.       Он развернулся и направился в противоположный конец коридора, его фигура быстро растворилась в тени. Как только шаги Рейзора стихли, вся напускная маска безразличия Джейн рухнула. Она прислонилась спиной к холодной стене, глубоко и судорожно вдыхая затхлый воздух. — Проклятье, — прошептала она, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.       Она чувствовала жгучую смесь отвращения к себе и ярости, направленной на Рафаэля. Именно его упрямство заставляло ее играть эту роль.       Если бы он просто сломался раньше, если бы он не пытался изображать из себя жертву или, что еще хуже, не давал Рейзору повода думать, что у них есть какая-то личная связь, которую можно использовать, ей не пришлось бы так убедительно его хоронить. Ей нужно было, чтобы Рейзор считал ее своей самой надежной и самой холодной собакой. А для этого ей приходилось публично убивать того, кого она когда-то знала, того, кому она, несмотря ни на что, все еще желала лучшей участи, чем та, что готовил для него Рейзор. «Отсрочить. Нужно отсрочить».       Расправа, которую Рейзор назначил на рассвете, была не просто казнью, это было показательное выступление. Если Рафаэль умрет до того, как Джейн сможет что-то предпринять, все ее усилия, чтобы завоевать доверие Рейзора, окажутся напрасными. Ее первой целью было выиграть время. Ей нужно было убедить Рейзора, что Рафаэль все еще может быть полезен, или что его смерть сейчас не принесет максимальной выгоды.       Джейн быстро выпрямилась. Ей нужно было немедленно вернуться к Рейзору и начать свою новую игру — игру «заинтересованного агента», который просто хочет извлечь максимум пользы из ценного актива, прежде чем его утилизировать.