Эпизод 4

Въехав в ворота с воронами, Ворон, так сказать, «побольбше» спешился, легко и по-мальчишески ловко, будто не тридцать с хреном лет человеку. Даже как-то завидно что ли. Регина, в свои едва за двадцать уже была гордой хозяйкой межпозвоночной грыжи, и многих других замечательных состояний, и пусть всё и было не так плохо, как могло бы, такой изящной лёгкости добиться от себя уже не могла. Пока он передавал поводья своей огромной зверюги конюху, и раздавал привратнику и ещё кому-то из дворовых короткие указания на всё том же языке, помогли спешиться и ей. Хозяин дома устремился внутрь, Регина осталась где стояла, настороженно оглядываясь, понятия не имея, куда деваться, ведь внутрь её не звали. Уже на крыльце, отдав распоряжение еще кому-то и поняв, что она не следует за ним, он оглянулся, и жестом поманил её к себе: — Вам, девушка, особое приглашение нужно? — Разве можно входить в чужой дом без позволения хозяев? Стало быть, нужно. — она пожала плечами — я в некотором смысле вампир, получается. Шутку Первый Маршал оценил — по крайней мере, Регине померещилось, как едва заметно дрогнул уголок его рта. Хотя мог и от раздражения, конечно. В кабинете она, повинуясь жесту присаживается на краешек кресла. Хозяин дома садится в кресло напротив: — Вы служите при каком-то боделе? Ну, ничего себе разгон! Регина откидывается в кресло, сложив руки на груди, закидывает ногу на ногу и нацепляет на лицо самое презрительное выражение, какое только может состроить: — Откуда берутся подобного рода выводы? Вас развлекает оскорблять всё, что движется, а что не движется, то двигать и оскорблять? — Виноват, девушка. — бровь этого засранца поползла вверх, а по губам расползлась ехидная ухмылка — Что-то помимо необходимости привлечения потенциальных клиентов заставило вас выйти на улицу в исподнем? Или цивильная стража конфисковала ваше платье как вещественное доказательство? Вот мудила! — Ну, во-первых, «светлое» и «исподнее» сложно назвать тождественными понятиями. Во-вторых, — Регина расправила на коленке складочку своей пудровой юбочки, последние пару дней, очевидно, видавшей некоторое дерьмо — юбка совершенно легитимно, без домыслов, намёков и ярлыков, могла быть короче и втрое, и вчетверо. Давайте, постараемся найти в себе силы это пережить. — Где бы вы раньше ни одевались в подобной манере, здесь вы в этом дальше соседней улицы не уйдёте. Вам придётся носить что-то…хммм…вменяемое. За модисткой уже послали. — Сомневаюсь, что мне есть чем ей заплатить. — Забудьте. Регина кивнула, выражая благодарность. Сделала себе зарубочку, что нужно обязательно уточнить, во сколько она ему обошлась. Вернуть всё до гроша. — Как мне к вам обращаться? — «Монсеньора» с вас более чем достаточно. Регина кивает еще и в очередной раз представляется. — Есть у вас идеи, что делать дальше? — испытующий взгляд впился Регине в лицо. — Ну, сначала мне нужна какая-то работа. И какое-то жильё. Похожу по улицам, поспрашиваю, не нужна ли кому горничная. Или официантка. Или секретарша. Или ещё кто. — Исключено. — А на что мне прикажете существовать? — взвилась Регина. — Я сказал вам, что вы останетесь при моей особе. Вот и оставайтесь. Комната для вас почти готова. — Я не могу так. Я вам не содержанка. — Как вы жили раньше? — Как и все. Работала. Снимала каморку для швабр и гордо звала ее жильём. — хохотнула Регина. Ворон хмыкнул. Видимо, эти «все» с нами не в одной комнате. — Вот, что я вам предложу: найму вас секретарём. Много от вас не нужно, читать и писать умеете — и то хлеб. Можете и дальше считать, что работаете и снимаете свою каморку для швабр. Сверху получите ещё двадцать таллов ежемесячно. Условие буквально одно. — Я слушаю. — Мне наплевать, кто, мне служит, до тех пор, пока он смышлён и выполняет приказы. Для тех, с кем вам придётся взаимодействовать, это может иметь значение. У меня вряд ли найдется время биться на дуэли со всей Олларией, которая изо всех сил попытается оскорбиться, что Первый Маршал отправил им записку с кокоткой вместо порученца. Не кривитесь так, вы и сами знаете, что так будет. Придётся быть не «секретаршей», как вы это назвали, а именно секретарём. Иначе зваться, быть другим человеком. — Мне понадобится время, чтобы перестроиться. В первую очередь, лингвистически. Пара дней на адаптацию, и я готова приступить. — У вас всё время мира. Регине показалось, что он остался недоволен. Будто предложил ей что-то, в его понимании заведомо унизительное для женщины, только чтобы посмотреть, как она возмутится и откажется, и теперь то ли удивлён, то ли досадует, слов-то назад не возьмёшь. Хотя, казалось бы, кто ему запретит. В дверь постучали. Когда Ворон разрешил войти, на пороге показался мужчина лет наверное под пятьдесят, с аккуратно собранными в хвост волосами цвета соли с перцем. Соли, пожалуй, сильно поболе… Регина уже видела его, там, на крыльце. Притворив за собой дверь, он отчитался, что покои для дориты (кого, простите?) готовы. — Это, девушка, Хуан, мой домоправитель. Можете обращаться к нему с любыми вопросами. — хозяин дома перевёл взгляд на него — с сегодняшнего дня госпожа Таль — мой секретарь. Со всеми проистекающими из назначения последствиями. Нужно проводить её до её комнаты, а после вернуться ко мне и обсудить детали. «Да, Соберано», и вот она следует за ним по коридору. — Могу я задать вопрос? — Слушаю вас. — Слово, которым все здесь к нему обращаются. Что оно значит? — С кэналлийского переводится как «государь» или что-то вроде. Это буквально одна из частей его титула — «Соберано Кэналлоа и Марикьяры». Он много кто ещё, и талигойцы по-всякому его зовут. И герцогом, и Первым Маршалом. А для нас ключевое именно это. — Как интересно… Простите, а зовут его как? Он так и не назвал мне имени, я, получается, даже не знаю, на кого нынче работаю. Хуан смерил Регину долгим взглядом из под нахмуренных бровей. Она логично идентифицировала его как подозрительный. — До своих лет дожили, и ни разу о Рокэ Алва не слышали?… Регина пожала плечами — Я, в некотором смысле, издалека. Навстречу поплыла стайка хихикающих девчат в передниках. Горничные, наверное. При виде Хуана, девушки хором поздоровались (наверное, языка-то Регина не знает), сразу примолкли и опустили головы. Строгий, видно, домоправитель. Что, однако, не помешало им украдкой присматриваться к ней. Регина не питала иллюзий и понимала, что люди из эскорта Ворона наверняка уже всё, что только могли знать, растрезвонили, и сейчас в людской только и разговоров, что о ней. Она улыбнулась одним уголком рта и кивнула девушкам в знак приветствия. Те снова заулыбались и тоже покивали в ответ, впрочем, всё ещё пытаясь поскорее разминуться с суровым начальством. Разойдясь со стайкой, Регина услышала краем уха, как девушки зашептались. Было бы интересно понять, что они говорят. Ну, ничего, со временем они сами же её и научат.