Часть 5, в которой всё простое становится сложным

Принцы, принцессы, ворсы, ловцы снов, морской ангел и остальные обитатели всех королевств Просонья бегут что есть мочи. Тени поглощают освободившееся пространство, и везде, где бы они ни ступили, остаётся серая и лишённая фантазии смерть.

      

Фредрик Бакман

«Бабушка просила кланяться и передать, что просит прощения»

Идти к Царевичу Кай не захотел. Тогда Кевин с Кларой оставили его в лавке, а сами отправились вверх по холму, к ратуше, рядом с которой жила Снежная Королева. Госпожа мэр. — Что мы ей скажем? — спросила Клара. Кевин достал из кармана сигареты. — Сначала послушаем, что скажет она. Люди в отчаянном положении часто говорят то, что хотят услышать. А положение у неё отчаянное: готов поспорить, она не слишком-то рада той чуши, которую пишет Царевич. — Разве она не должна за него переживать? Они ведь семья. А в семье всегда друг за друга переживают. Щёлкнув зажигалкой, Кевин закурил. На фотографиях в сети Снежная Королева и Царевич казались идеальной парой — но реальность из рук вон плохо обращалась с идеалами. Да и вообще, в какой такой сказке Царевич женится на Снежной Королеве? И в какой момент сердце Снежной Королевы оттаяло и научилось любить? — Ну, вот и посмотрим. Чем ближе Кевин с Кларой подходили к ратуше, тем более тусклым и пустым ощущался город. Наверное, сказывалось влияние Эха. Оно вытягивало силы, порождало в сердце тоску, а в мыслях — хаос. А ещё у ратуши было очень холодно. Даже Кевин, невосприимчивый к морозам, поплотнее запахнул плащ. Клара расчихалась, и Кевин, поразмыслив, достал из расщелины между мирами красную шапку с большим помпоном, которую Клара с радостью натянула. Обитель Снежной Королевы оказалась вовсе не ледяным дворцом, как представлялось Кевину, а обычным двухэтажным домом. Разве что очень большим. И с современным дизайном, который, пускай и выглядел стильно, в уютный облик Чаротауна никак не вписывался. Кевин взялся за молоточек в виде волчьей головы (Волк бы не одобрил) и постучал. Дверь открылась так быстро, словно за ней поджидали. — Это вы! — воскликнула молодая женщина в синем брючном костюме. — Это я, — на всякий случай согласился Кевин. Судя по деловому виду и пепельному каре с голубоватым отливом, это и была Снежная Королева. Кевин даже расстроился. Он ожидал встретить классическую злодейку со злобной усмешкой и ледяной короной в волосах. Но Снежная Королева оказалась обыкновенной. Разве что довольно красивой — и очень властной. С такими женщинами по стойке смирно встают от одного только стука каблуков в коридоре. — Как хорошо, что вы пришли, доктор, — выдохнула Снежная Королева. — Доктор? — удивилась Клара. — Доктор кто? — Доктор Айболит. А ты разве не дочь Авроры? — в свою очередь, удивилась Снежная Королева. — Дочь, — согласилась Клара. И, как учил Кевин, чуть-чуть помолчала в ожидании, что скажет сама Снежная Королева. Снежная Королева потёрла виски. — А, ты, наверное, практику в школе проходишь. — Прохожу, — согласилась Клара. И снова чуть-чуть помолчала. Снежная Королева повернулась к Кевину, который до сих пор пытался осознать тот факт, что его приняли за доктора Айболита. — Очень любезно с вашей стороны взять на практику столь юную особу. — Дети в наше время, — неопределённо проговорил Кевин. — Да не говорите, — так же неопределённо отозвалась Снежная Королева. Неловкий обмен дежурными фразами закончился, и Снежная Королева наконец пустила Кевина с Кларой в дом. Кевин молился, чтобы настоящий доктор Айболит, где бы он ни был, задержался подольше. Кажется, судьба наконец решила убрать средний палец и нарисовать на лице подобие улыбки — ничем другим объяснить такую удачу было нельзя. Следом за Снежной Королевой Кевин и Клара попали в кабинет. После «Расколотого сердца» и лавки Кая всё здесь казалось вылизанным до блеска — и оттого лишённым души. Кевин еле сдержал искушение высыпать из пакета крошки от пряников. Просто так, чтобы придать этому унылому месту хоть какой-то искры. В конце концов, если на полу будут лежать крошки, каждый, кто сюда зайдёт, задастся вопросом, откуда они взялись. А это уже целая история. Места с историями не бывают бездушными. — Расскажите, с чем нам предстоит иметь дело, — попросил Кевин Снежную Королеву. Пока та пыталась найти под завалами документов чистые кружки, Клара украдкой показала большой палец. — Я думала, что описала большую часть в переписке, но… Зазвонил телефон. Клара подпрыгнула. Кевин с тоской подумал, что следовало выкурить перед визитом к мэру ещё одну сигарету. В обстановке, омрачённой влиянием Эха, у него опять начал дёргаться глаз. — Нет! Да! Да! Нет! — прокричала Снежная Королева в трубку. — Простите, — сказала она, дав отбой. — Накануне Ночи Историй в городе всегда полный бардак. А тут ещё и Эхо… Именно поэтому Царевичу нужно скорее встать на ноги. Он — лицо Чаротауна. Мог бы хоть организацию праздника на себя взять. Как я… Заслышав ещё одну телефонную трель, Снежная Королева сердито звякнула чашками, которые так и не успела наполнить, и опять принялась отдавать в трубку короткие указания. — Простите, — снова вздохнула она пару минут спустя. — Бардак. Так вот. Царевич. Ума не приложу, что с ним происходит. Сначала эти дурацкие посты в сети — хорошо, его менеджер вовремя прикинулся, что это новый интерактивный проект. Кевин с Кларой обменялись быстрыми взглядами. — Дальше — хуже. Он начал шарахаться от любой вещи и бормотать всякий бред. Про чёрные дыры, тайные общества и исчезающие носки. — Это всё кошмары, — с грустью сказала Клара. — Верно, дорогая, — напрочь забыв о кружках, Снежная Королева тяжело опустилась в кресло и зачесала назад волосы. — Это настоящий кошмар. Кевин быстрым взглядом обежал кабинет. Скромное убранство, приправленное изобилием рабочих документов, выдавало в Снежной Королеве карьеристку, которая так стремится к деловым высотам, что порой забывает, по каким ступенькам туда карабкается. Царевич же, судя по постам до кошмаров, был человеком медийным, всегда находился в центре событий и не пропускал ни одного мероприятия. У них со Снежной Королевой были все шансы отлично дополнять друг друга, но… — Дошло до того, что он теперь вообще отказывается выходить из комнаты, — закончила, потирая виски, Снежная Королева. — И почти всегда спит. Кевин сдвинул брови. Когда его подолгу мучили кошмары, он избегал ложиться спать. Почему же Царевич весь день проводит в постели? — А это уже интересно. Вы не допускаете, что ваш муж попал под влияние Эха? Зона ведь находится совсем недалеко отсюда. — Бросьте, — махнула рукой Снежная Королева. — Во-первых, зону мы уже оградили. А во-вторых, Эхо влияет только на чувствительных людей. А Царевич… — Она поджала губы, переплела чуть дрожащие пальцы. — Ему всегда на всех плевать. Покажите ему котёнка — он и бровью не поведёт. Уткнётся дальше в свой телефон, и дело с концом. — Железные нервы, — заметил Кевин. — Железное сердце, — возразила Снежная Королева. По её нарочито ледяному тону Кевин понял, что она пытается скрыть разочарование. Что может быть больнее равнодушия близкого человека? Разве что… «Кора! Где ты? Кора!» Правая половина лица Кевина опять дёрнулась. — Нам лучше осмотреть Царевича лично. — Конечно, — спешно поднялась Снежная Королева. — Давайте я вас… Телефон на столе зазвонил в третий раз. Ругнувшись, Снежная Королева схватила трубку, но прежде, чем ответить, крикнула: — Герда! На пороге кабинета показалась девушка в цветочном платье, нежном, но в то же время довольно строгом. Её каштановые кудри ниспадали до самых лопаток, а глаза — цвета какао с ореховым сиропом — смотрели так пристально, что Кевин невольно выпрямился. Казалось, Герда одним взглядом способна вскрыть само его нутро и вывести фальшивого доктора Айболита на чистую воду. А ещё она была холодной. Не девушка, а ледяная статуя. Утончённая, завораживающая… Но всё ещё статуя. Словно это не у Кая, а у неё в сердце застрял осколок Эха. — Да, госпожа мэр? — Проводи доктора Айболита и его юную практикантку к Царевичу, — велела Снежная Королева. — И если он вдруг будет отпираться, скажи, что я урежу его расходы на вино. — Да, госпожа мэр, — бесстрастно отозвалась Герда. Оставив Снежную Королеву кричать в трубку, Кевин с Кларой отправились за Гердой на второй этаж. Осматриваясь, Кевин подметил, что в доме не было ни одного украшения к наступающей Ночи Историй. Пока весь Чаротаун утопал в свете гирлянд и аромате еловых ветвей, обитель мэра оставалась вне праздника. Может, Снежная Королева слишком устала от Ночи Историй, пока пыталась в одиночку к ней подготовиться. Может, именно так и леденеют человеческие сердца. От усталости. От того, что человек перестаёт придавать значение маленьким радостям — вроде наряженной ёлки, имбирного чая с шоколадными пряниками и ожидания заветной полуночи. У комнаты Царевича Герда остановилась. Кевин хотел задать пару вопросов, ненароком упомянуть Кая, но Герда уже отворила дверь. По одному её виду становилось ясно, что на светские беседы она не настроена. — Мы на месте. Я буду снаружи. Господин Царевич не любит, когда я к нему захожу. Когда к нему вообще кто-то заходит. Делать было нечего. Кевин всё ещё боялся появления настоящего доктора Айболита, поэтому, обхватив Клару за плечи, торопливо завёл её в комнату. К счастью, Царевич спал — сражаться за право войти не пришлось. — Она даже не постучала, — заметила Клара, когда они остались одни. — Кевин, почему она не постучала? Мама всегда просила меня стучать. И почему Снежная Королева совсем не переживает о Царевиче? Почему говорит, что у него железное сердце? Он ведь не Железный Дровосек! Кевин со вздохом потёр переносицу, опустил ладонь Кларе на макушку. — Потому что, как ты справедливо заметила, взрослые все немного с приветом. И очень любят усложнять себе жизнь. — Так что? — расстроилась Клара. — Снежная Королева и Царевич не любят друг друга, потому что всё сложно? Кевин покачал головой. — Обычно всё довольно просто. Но чем меньше люди честно говорят друг с другом, тем сложнее становится. А насчёт остального… — Он вгляделся в глубины тёмной комнаты. — Давай не делать поспешных выводов. — Один дурдом за раз, — кивнула Клара. Поскольку Кевин знал, сколько боли причиняют, разбиваясь, розовые очки, он взял Клару за руку и, крепко стиснув её ладонь, повёл за собой. Во мраке разглядеть черты Царевича было трудно, но даже так Кевин подивился, насколько сильно Эхо может изменить человеческий облик. На фотографиях молодой Царевич казался холёным, словно сытый кот, а его волосы цвета спелой пшеницы напоминали волшебное золото. На каждом мероприятии он неизменно появлялся в новом костюме, и все они отличались изыском, достойным обложки модного журнала. А сейчас свет Царевича угас. Осталась только бледная оболочка, под глазами которой темнели не то что круги — две непроглядные впадины. Кевин стянул перчатку, коснулся бледной руки Царевича. Как он и думал, рука была холодной — сказывалось влияние Эха. То же самое влияние, которое медленно оплетало окрестности ратуши, порождая чувство неприятного мороза, заползающего в самое сердце. — Что скажете, доктор? — осведомилась Клара. Кевин не ответил. Обежав взглядом комнату, он увидел на подоконнике гору коробок из-под пиццы. Похоже, Герда не ходила к Царевичу, а Снежной Королеве было не до уборки — поэтому гора почти целиком заслоняла собой вид из окна. Верхние коробки остались нетронутыми. Повернув голову, Кевин осмотрел телефон на прикроватном столике. Каждую секунду-две тот жужжал от уведомлений. Как назойливая муха, которую так и хочется прихлопнуть. — Самым старым уведомлениям уже два дня, — сказала Клара. — Значит, он спит уже два дня, — заключил Кевин. — Судя по словам Снежной Королевы и тому, что видел в Эхе Кай, Царевич не представляет свою жизнь без телефона. Если бы он просыпался, он бы сразу всё прочитал. И написал бы пару постов о своих кошмарах. Клара забралась на кровать, легонько потрясла Царевича за плечо, но это не помогло. — Что делать будем? Кевин сел рядом. — Ну, раз уж мы доктор и его практикантка, давай лечить. Начнём с определения болезни. — Мы знаем болезнь. Кошмары! — Двойка тебе. Кошмары — это не болезнь, это симптом. Помнишь? Шляпник ушёл в Эхо — и обезумел. А у Кая обледенение начинается каждый раз, когда он злится. Значит, Эхо влияет на эмоции. На мозги. И искать проблему нужно именно там. В мозгах. Влезем Царевичу в голову. — Как ты хочешь туда поместиться? — ужаснулась Клара. Кевин выгнул бровь. — Врачебная тайна. Но раз уж ты моя практикантка, так и быть, покажу. Он положил ладонь на холодный лоб Царевича. Клара подалась вперёд, но что бы она ни ожидала увидеть, этого так и не случилось. Кевин просто закрыл глаза — и попытался мысленно дотянуться до души Царевича.

Этот фрагмент можно читать под музыку: David Buckley — Dream's Escape. Ставьте на повтор

Сделать это было не так уж трудно. Всё равно что отыскать во вселенской библиотеке нужную книгу. Тот, кто оказался в библиотеке впервые, неизбежно там заблудится, но Кевин был там частым гостем — и потому хорошо знал, как быстро отыскать любую историю. Душа Царевича тонула. Кто-то смахнул её со стеллажа, и теперь она медленно, но верно погружалась на дно тёмного моря, которое угрожающе разливало под вселенской библиотекой свои непроглядные воды. Кевин потянулся за ней — но в ту же секунду его руку оплели чёрные цепи. По душе прокатилась болезненная пульсация. Кевин попытался высвободиться, но цепи сомкнулись лишь сильнее, следом за Царевичем попытались утянуть его во тьму. «Кора! Где ты?» С неба рушатся звёзды. С рельсов сходят поезда. Город горит, а дома один за другим тонут в чёрном тумане. В соседнем квартале стоит вой, от которого всё внутри обращается обломками раскалённого металла. Он бежит, до хрипа срывая голос… — Кевин! Заметив неладное, Клара сделала то единственное, что могла — заключила Кевина в крепкие объятия. Как ни странно, это помогло. Обратившись искрами, цепи распались, и Кевин смог выплыть обратно к поверхности. Открыть глаза. Вернуться в реальность. — Что случилось? — испуганно прошептала Клара. — Ты в порядке? Кевин взглянул на свои руки. Их била мелкая дрожь. На ладонях медленно выцветали тёмные следы. Вздохнув, Кевин приобнял Клару в ответ. — Не бойся, малая. Всё в порядке. Я в порядке. Спасибо. Около минуты они сидели в тишине, не выпуская друг друга. Затем, легонько похлопав Клару по руке, Кевин отстранился и потянулся за телефоном. Сердце всё ещё колотилось, как ополоумевшее, но разум вроде бы прояснился. — Похоже, кошмары взяли душу Царевича в плен. Если душу не освободить, он проспит хоть до конца вечности. Думаю, тут не обойтись без профессионала. — У тебя есть кто-то на уме? Кевин усмехнулся. — Давай-ка свяжемся с Синдбадом. У него наверняка есть номер того песочного снотворца, с которым мы ехали в поезде.