Часть 8

Спустя неделю

      На уютной кровати в одной из комнат спокойно спала Гермиона Грейнджер.       Она прижалась к Северусу, который, хоть и не был в восторге от столь тесной близости, не стал отстраняться. Гермиона, словно по привычке, обняла его, укрыв их общим пледом. Для нее это было не просто жестом, а необходимостью — защитой от тревожных мыслей.       Она боялась, что он может исчезнуть, оставив ее одну в этом мрачном и холодном месте, которое напоминало его комнату во сне.       Раньше, даже оставаясь одна, она обкладывала себя подушками и одеялами, словно создавая их из них образ того, кого могла бы крепко обнять. Эти мягкие очертания заменяли ей того, кого она воображала по ночам.       Она часами придумывала, каким он будет — его черты, голос, взгляд, и то, как он будет смотреть на нее. Как он будет любить ее.       И теперь, оглядываясь на свое прошлое, она бы никогда не поверила, что этим человеком окажется Северус. Ее будущий муж. Ее спутник. Тот, кто стал только ее и больше ничьим.       Северус, вопреки своей натуре и устоявшимся привычкам, принял нежность Гермионы. Он не убирал ее руку, не отстранялся, а просто позволял ей быть рядом, словно это стало для него естественным.       Ему было непривычно ощущать подобные проявления заботы, но где-то в глубине души он находил в этом странное, но теплое утешение, которое приносило ему покой.       Они оба мирно спали, погруженные в свои сны, где их жизни идеально сочетались, словно сложенные кусочки пазла. Там не было места страхам или разочарованиям — только уют и спокойствие, заполнившие их мир.       Но спокойствие Северуса оказалось недолговечным. Он спал чутко, едва уловив какие-то странные звуки. За дверью раздался еле слышный шорох, как будто кто-то осторожно пытался взломать заклинание, закрывавшее вход.       Вскоре дверь тихо приоткрылась, и в комнату проник один из учеников. Как он сумел обойти защитные чары, которые Северус наложил специально для защиты от подобных вторжений, оставалось загадкой. Но это явно не было случайностью — дерзость гостя говорила о том, что он пришел с какой-то целью.        Это был Джон Картер, ученик Слизерина, охваченный жаждой мести. Его решение ворваться сюда не было продиктовано минутной слабостью — оно зрело в нем долгое время. Накопленные обиды и ненависть довели его до точки невозврата. Он отважился применить запрещенные заклинания, прекрасно понимая риск, но больше не мог остановиться.       Джон действовал с холодной решимостью, однако его уверенность была обманчивой. Груз возможных последствий едва касался его сознания, ведь он был сосредоточен лишь на своей цели. Что, если все пойдет не так? Этот вопрос мелькнул у него в голове лишь на мгновение, но был тут же вытеснен решимостью.       Его месть не была случайной. Вчера он перешел черту, впервые решившись на серьезный шаг, а сегодня наступил момент, когда пути назад уже не существовало. Теперь оставалось только идти вперед, устраняя все преграды.       Джон Картер не остановился на полумерах. Он сумел проникнуть в охраняемую библиотеку, доступ к которой был открыт лишь избранным, и украл оттуда древнюю книгу, содержащую самые запретные заклинания. Его жажда мести разрослась до такой степени, что теперь он был готов перейти все границы.       Виола, та самая девчонка, которая когда-то растоптала его репутацию, сделала его объектом бесконечных насмешек среди учеников, была его целью. Её издевательства стали причиной того, что Джон оказался в изоляции, терпя унижение день за днем. Но там, где другие ограничивались обидами и злостью, он пошел дальше.       Собрав всю свою решимость, он решил сделать то, на что не посмел бы никто. Подняв палочку, он произнес проклятие, которое не оставляет шанса на жизнь. Авада Кедавра. В его глазах не было ни жалости, ни сомнений. Только холодная решимость довести дело до конца.       Открыв дверь, Джон Картер отчетливо понял: пути назад больше нет. Он уже переступил ту черту, после которой оставалось только идти вперед, принимая все возможные последствия. В глубине души он осознавал, что его поступок станет роковым не только для него, но и для всех, кто окажется втянут в эту историю.       Новость о том, что этот безрассудный мальчишка натворил, вскоре достигла ушей всех деканов Хогвартса. Сначала происшествие пытались держать в тайне, чтобы избежать паники и пересудов. Но слухи, как это всегда бывает в школе, распространились с пугающей скоростью.       Выяснилось, что Джон нарушил не только строгие правила школы, но и законы магического мира. Его поступки повлекли за собой столь серьезные последствия, что разговоры о наказании стали неизбежными. Исключение из Хогвартса казалось минимальной мерой. Более того, над ним нависла угроза судебного разбирательства, и если его признают виновным, Джон может оказаться в Азкабане — месте, из которого многие не возвращаются.       Министерству магии предстояло определить, какое наказание будет наиболее уместным, исходя из степени вины Джона. Все зависело от того, какие выводы сделают члены волшебного суда.       Джон был слизеринцем, и Северус Снейп, как декан факультета, обязан был действовать. Без лишних эмоций, с холодной сосредоточенностью, он достал шаблонный лист для оформления исключения ученика и подготовки передачи его дела в Министерство магии.       Этот документ стал для Северуса Снейпа больше, чем просто формальностью. Он был символом решения, от которого зависела судьба Джона Картера. Снейп понимал, что если с этим листом что-то случится, возможности оформить новое исключение до следующего года не будет. Документ выдавался всего один раз, и его можно было заменить лишь после истечения срока действия.       В верхнем углу документа мелким шрифтом было указано имя декана факультета, подтверждающее подлинность бумаги. Это означало, что, если документ будет утрачен или поврежден, найти замену окажется практически невозможно.       Снейп осознавал всю серьезность ситуации. Каждая его подпись, каждое действие теперь несли огромную ответственность. Он чувствовал тяжесть решения, которое ему предстояло принять, и понимал, что любая ошибка может обернуться непоправимыми последствиями — как для Джона, так и для репутации самого факультета.       Тем временем Джон стоял в комнате, его сердце бешено колотилось от волнения. Он не знал, что делать дальше. В его голове бродили мысли о том, как он сможет изменить свою жизнь, как добиться уважения и страха от окружающих.       Окутанный магическим заклятием, делающим его бесшумным, Джон осторожно проскользнул в коридор. Невидимость оказалась бы слишком рискованной — случайный звук, неосторожное движение, и его миссия провалится.       Его цель была ясна: спальня Северуса Снейпа. Он должен узнать, спит ли декан, чтобы иметь возможность добраться до него незамеченным. Джон надеялся, что это поможет ему изменить ситуацию, оправдать свои поступки, добиться того, чего он жаждет — уважения и страха со стороны остальных учеников.       Первая дверь, приоткрытая на щель, вела в ванную комнату. Сердце Джона бешено колотилось от волнения.       Вторая дверь. Он осторожно приоткрыл ее, заглянув одним глазом. Сначала его взору открылась фигура спящего профессора, затем он заметил знакомую каштановую прядь волос и… руку, небрежно закинутую на плечо Северуса.       Подойдя ближе, Джон увидел Гермиону Грейнджер, спящую рядом с профессором Снейпом. Невероятная картина! Золотая девочка Хогвартса, идол для всех учеников, теперь в объятиях самого строгого преподавателя.       Для Джона это стало шокирующим открытием. Он всегда считал Гермиону идеальной и недостижимой. Теперь его месть выглядела глупой и бессмысленной. Картина, перед его глазами, полностью изменила его восприятие.       Его первоначальный план — добыть документ об отчислении — теперь казался Джону гораздо более сложным. Он понимал, что без этого документа, подтверждающего его официальное исключение из Хогвартса, всё было бы напрасно. Такой важный документ, наверняка, хранился в запертом шкафчике в кабинете Снейпа.       Джон, прислушиваясь к каждому шороху, начал осматривать комнату. Тишина царила только снаружи — внутри всё звенело от ужаса и страха. Медленно, словно крадущийся котенок, он пробирался к массивному дубовому столу, осторожно обходя скрипучие половицы и ступая на мягкий персидский ковер. Старые, потрепанные ботинки не совсем подходили для этой миссии, да и в принципе были далеки от идеала для подобного дела.       Его движения были напряженными, каждое маленькое движение могло выдать его. Джон знал, что любое неосторожное действие поставит крест на его планах, лишив его единственного шанса на изменение судьбы.       Перед Джоном возвышались три массивных шкафа из темного дерева, украшенные затейливой резьбой. Нижний шкаф был заперт на сложный, многоступенчатый магический замок. Джон знал, что обычные отмычки или заклинание «Алохомора», позволяющее отпирать замки, тут не помогут. Для взлома требовалась исключительная магическая сила.       К счастью, в его потрепанном рюкзаке хранилась книга запрещенных заклинаний, добытая им ценой невероятных усилий и нарушений. Эта книга, опаснейшая сокровищница запретных знаний, могла предоставить ключ к взлому этого замка. Джон испытывал почти безумное влечение к содержимому книги, ведь там были заклинания, способные преодолеть любую защиту, любую преграду.       Месть, слепая и всепоглощающая, заставляла его рисковать всем ради удовлетворения собственного чувства обиды.       Извлекая книгу из рюкзака, Джон чувствовал дрожь в руках. Страницы, исписанные древними рунами и запретными символами, казались живыми, будто каждая буква жила своей собственной магической силой. Он пролистывал страницы, стараясь сосредоточиться на поиске нужного заклинания. В его глазах мелькали отражения гнева и безысходности.       Воздух вокруг сгущался от выделяющейся магической энергии. Джон чувствовал, как сила, заключенная в книге, будто проникает в него, наполняя его тело и разум. В его глазах загорелся зловещий блеск. Он был готов на всё, лишь бы достичь своей цели.       Следующее заклинание, вырвавшееся из страницы книги, разбило сложный замок на шкафу. Звук его работы был почти неслышимым — тонкий шепот, который едва ли уловили бы уши.       Внутри, среди бумажных свертков и толстых папок, Джон наконец нашел желанный лист с подписью декана, подтверждающий его отчисление. Теперь, когда документ оказался у него в руках, оставалось только найти надёжное место для его хранения.       Но пока Джон пытался собраться с мыслями, в комнате послышался шум. Одеяло, откинутое Снейпом, окутывало Гермиону, полностью прикрывая все её части тела. Он медленно, стараясь не разбудить её, встал с кровати из-за услышанного шума.       Может, на хитрого слизеринца была наложена защита от громких звуков, но полка, на которой лежала его книга, решила закрыться с громким продолжительным скрипом. Этот звук не ускользнул от слуха Северуса.       Северус, прищурившись, попытался определить источник шума. Медленно встав с кровати, он направился к двери, стараясь не нарушить сон Гермионы и не спугнуть ученика.       Не обнаружив никого, после захода в кабинет он немного озадачился, но было уже поздно — гнаться за учеником не имело смысла. Джон давно убежал прочь. Можно было и не напрягаться в раздумьях о том, кто это мог быть — Северус уже наверняка знал, что это был Джон Картер.       Он вернулся к кровати, присел рядом с Гермионой, убрал одеяло с её лица, наблюдая за её спокойным дыханием. Несмотря на произошедшее, его чувство вины перед ней росло. Она не заслуживала таких испытаний.