Глава 17

Гарри бродил по дальнему концу тренировочного зала, как зверь в клетке. Он был зол на себя... снова. Казалось, он никак не мог избавиться от этого нескончаемого гнева, бурлящего под кожей. Неужели он уже миновал точку невозврата? Неужели одного использования Адского пламени достаточно, чтобы проклясть его навеки? Нет. По крайней мере, так говорил ему Дамблдор. Старый волшебник сказал, что время и любовь помогут ему справиться с этим, но он также сказал, что его гнев будет угасать день за днём, если он будет придерживаться этого плана. И всё же прогресс, которого он добился за прошедшие недели, был в лучшем случае незначительным. Его гнев был глубоким, едким и всепоглощающим. Он требовал насилия, разрушения и дальнейшего использования тёмной магии. Даже сейчас он крутил кончик своей палочки, готовясь произнести заклинание Адского пламени. Он делал это неосознанно, но его тело пело всякий раз, когда он это делал. Оно умоляло его сделать следующий шаг, поддаться и использовать свою магию для усиления заклинания, чтобы оно сожгло всё на своём пути, пока не останется ничего, кроме пламени. Даже сам Гарри был бы поглощён, но только в самом конце, когда он отдал бы всё, что у него было. Его тянуло к этому тёмное влечение. Слабая, тщетная надежда на то, что, если дать своему телу немного того, чего оно хочет, все его проблемы исчезнут. Но это была ложь. Его гнев никогда не утихнет, пока он использует тёмную магию. Поэтому он затолкал эту мысль глубоко в подсознание, где её никто никогда не найдёт. Но у этой мысли были ноги, и время от времени она выползала на передний план его сознания. Как прямо сейчас. — Давай попробуем ещё раз, — крикнула Астория с другого конца комнаты. Она была в тренировочной мантии, как и Гарри, и её лоб покрылся капельками пота. Они начали день с того, что Гарри отрабатывал на Астории новые заклинания, которые она блокировала или от которых уклонялась, как могла. Теперь настала очередь Гарри отрабатывать блокирование и уклонение. В середине комнаты, за тщательно зачарованной защитной стеной, Дафна наблюдала за их тренировкой. Как она и обещала, после того как Гарри отдохнул два дня, она каждый день занималась с ним. Дафна была главным судьёй в вопросах, когда пора заканчивать, и она категорически отказывалась позволять Гарри настаивать на продолжении тренировок. Она не хотела, чтобы он усугублял свои травмы, поэтому прилагала все усилия, чтобы его тренировки были максимально безопасными и в то же время эффективными. Обычно она присоединялась к ним, давая Гарри возможность потренироваться с кем-то другим или сразиться с ней и Асторией одновременно. Хотя она часто раздражала Гарри тем, что прекращала его тренировки раньше, чем он успевал подумать, что на сегодня хватит, он очень уважал её за то, что она не обращала внимания на его выходки. Она всегда была твёрдой, но не грубой, и теперь его плечо болело гораздо меньше. Он был в большом долгу перед ней, как и перед Асторией. Но такие мысли редко приходили ему в голову, когда он был охвачен яростью. Гарри продолжал расхаживать взад-вперёд, а Астория снова окликнула его. «В прошлый раз ты отлично справился!» — ободряюще сказала она ему. Нет, не успел. Он увернулся от более чем дюжины заклинаний и заблокировал половину из них, прежде чем Астория наложила на него проклятие «желейные ноги». Унизительность этого заклинания не шла ни в какое сравнение с унижением от того, что его так легко одолели. Ему нужно было быть готовым к затяжному бою с одним из самых мерзких волшебников, которых когда-либо видел мир. «Начинай, когда будешь готов!» — грубо крикнул Гарри в ответ. Если его тон и задел Асторию, она этого не показала. Она просто приняла боевую стойку, слегка согнув колени и направив палочку на него. «Только не снова», — сказал себе Гарри. Она больше меня не достанет. Если и было что-то, что улучшилось у всех троих за время обучения, так это бессловесное колдовство. В большинстве случаев они не утруждали себя произнесением заклинаний вслух, даже если это давало дополнительную силу. Астория без промедления выпустила в сторону Гарри три оглушающих заклинания. Между ними было достаточно расстояния, чтобы Гарри мог легко увернуться от них, просто продолжая красться вдоль дальней стены. Он даже не потрудился поднять палочку. Ей следовало бы подтолкнуть его, сократить дистанцию и не давать ему возможности перевести дух. Вместо этого она медленно продвигалась вперёд, выискивая лазейку, которой можно было бы воспользоваться. Он не понимал, зачем она это делает; в конце концов, он не мог дать отпор. Гарри прикусил щеку изнутри, чтобы не накричать на Асторию и не отчитать её за излишнюю осторожность. Ему не нравилось, что она так бережно обращалась с ним во время дуэлей, даже если это делалось из искренней любви и заботы. Мерлин, почему он так думает? Он не должен злиться на неё за то, что она его любит! Эта проклятая тёмная магия была... Наконец Астория выпустила следующий залп заклинаний. Громкий поток красных лучей света завершился мощными взрывами вокруг Гарри, от которых ему пришлось защищаться. На мгновение его окутал густой чёрный дым, застилавший глаза. Он знал, что будет дальше, и предусмотрительно упал на живот. Сквозь дым он едва различил, как ещё пара заклинаний пролетела над его головой и ударилась о стену позади него. Гарри быстро откатился в сторону, предугадав, что Астория, услышав, как её заклинания ударились о стену, направит их в пол. Ему было слишком легко подняться на ноги. Астория заметила, как он выбирается из дыма, и попыталась прицелиться, чтобы ударить его, но в пылу сражения это оказалось легче сказать, чем сделать. Её заклинания снова пролетели мимо. Почему бы ей просто не поторопить его, как он поторопил её? Это было бы разумно! Неужели она думала, что так, осторожно играя с ним, она даёт ему больше практики? Волан-де-морт и его Пожиратели смерти не были бы такими осторожными! Гарри высокомерно двинулся вперёд. Если Астория не собирается сокращать отставание, то он сделает это сам. Глаза Астории расширились, когда Гарри бросился вперёд, оставив между ними всего десять метров. Этого расстояния было достаточно, чтобы Гарри успел среагировать, но действовать нужно было быстро. Словно набравшись сил от внезапного рывка Гарри, Астория начала колдовать быстрее. Её палочка металась из стороны в сторону, и в Гарри полетел непрерывный поток заклинаний. Гарри уже не нужно было смотреть на заклинания, чтобы понять, куда они направляются. Он мог поклясться, что практически ощущает магию в воздухе, чувствует, как она покалывает его кожу, как она резонирует в его теле. Гарри всем сердцем приветствовал эту сокрушительную атаку, зная, что это приближает его к тому, что ему нужно, чтобы противостоять Волан-де-морту и его силам. Но он всё ещё хотел большего от Астории. Больше жестокости, больше свирепости, больше силы. Он хотел ещё раз взглянуть смерти в лицо и доказать себе, что может её победить. Он уклонялся, уходя в сторону, и каждый его шаг был на счету. Он никогда не двигался больше, чем было необходимо, и старался, чтобы его движения были естественными. К сожалению, ему это не всегда удавалось. Боль, которую его тело испытывало от рук Волан-де-морта, не проходила до сих пор. Обычно она была едва ощутимой, но усиливалась всякий раз, когда он напрягался. Когда он перенес вес на левую ногу, в плече что-то резко хрустнуло, заставив Гарри на долю секунды замешкаться. На таком близком расстоянии доля секунды могла стать разницей между жизнью и смертью, и он отругал себя, поднимая щит. Он должен был стать сильнее! Он должен был отпустить всю свою боль и преодолеть её. Если бы он всего на мгновение снова применил Адского пламени, это дало бы ему заряд адреналина, необходимый для того, чтобы сделать именно это. Его рука зашевелилась, губы произнесли слова. — Чёрт! — выругался Гарри и швырнул палочку на пол. Она с грохотом откатилась от него. — Ты в порядке? — спросила Астория с искренним беспокойством в голосе. Она тут же опустила палочку и бросилась к Гарри, чтобы проверить, всё ли с ним в порядке. — Почему ты остановилась? — крикнул ей Гарри, не в силах сдержать гнев. — Ты должна была воспользоваться своим преимуществом, пока была возможность! Волан-де-Морт бы не сдался! Астория остановилась в нескольких шагах от Гарри, и на её лице отразилась боль. «Я волновалась за тебя, — подчеркнула Астория. — Я думала, что тебе больно». Нет, но она была на грани. Если бы он не остановился... Дафна вышла из своего укрытия и направилась к ним. Она встала между Гарри и Асторией и серьёзно посмотрела на Гарри. — Астория — не Волан-де-морт, — строго сказала она ему. — И она не одна из его Пожирателей смерти. Она сама по себе, и у неё свой стиль ведения дуэлей. Нельзя ожидать, что она будет вести себя жестоко, если это не в её характере. Несправедливо возлагать это на неё. Гарри хотелось возмутиться и возразить, отмахнуться от слов Дафны, назвав их глупостью, но он промолчал. Дафна упёрла руки в бока и смотрела на него не мигая, пока он не отвёл взгляд. Мерлин, ну почему он должен был быть таким? — Прости, — пробормотал он, глядя себе под ноги. — У меня выдался плохой день. — Скажи это Астории, — огрызнулась Дафна. Гарри поднял глаза. Астория выглядела скорее обеспокоенной, чем грустной, но, по крайней мере, она его не боялась. Он не знал, сможет ли жить с собой в ладу, если заставит её чувствовать себя так. — Мне правда жаль, Астория, — тихо сказал он. — За то, что я был груб с тобой. Ты... Дафна права. У тебя свой способ борьбы, и то, что я всё время злюсь и веду себя агрессивно, не значит, что я должен пытаться сделать тебя такой же. Ты уже так много делаешь, просто помогая мне, и я очень ценю это. — О, Гарри, — Астория тут же смягчилась. Она обошла Дафну и крепко обняла Гарри. — Я знаю, тебе сейчас очень тяжело, но мы так сильно тебя любим. Ты каждый день так стараешься, и я знаю, что тебе всегда мало прогресса, но с начала лета мы все выросли на голову. Она не ошиблась ни в одном из этих трёх пунктов. Они стали гораздо более умелыми дуэлянтами, и их навыки росли с каждым днём, но это всё равно не шло ни в какое сравнение с тем, на что был способен Волан-де-морт. Но сейчас было не время это обсуждать. «Гарри всё ещё борется с использованием тёмной магии», — прокомментировала Дафна. — Я думала, что последствия уже начали проходить, — сказала Астория, отстраняясь и вглядываясь в лицо Гарри, словно пытаясь заметить что-то, что она упустила. «Каждый случай индивидуален, но Гарри использовал одно из самых тёмных заклинаний в мире, — отметила Дафна. — Бывают дни, как сегодня, когда он немного регрессирует, но важно то, что всё наладится, если мы будем осторожны. Я предполагаю, что он бросил палочку, потому что собирался сделать то, о чём потом пожалел бы». Виноватый вид Гарри сказал им всё, что нужно было знать. «Обычно я лучше контролирую себя», — признался Гарри. «Ты должен сообщать нам, когда становится хуже, чтобы мы могли сделать перерыв, — сказала ему Дафна. — Мы не можем допустить, чтобы что-то случилось. Если ты хоть раз оступишься и снова применишь тёмную магию, это сильно замедлит твой прогресс. Мы всё равно будем рядом, если это произойдёт, но у всех нас есть свои пределы, и я не буду терпеть рядом с собой человека, который всё время злится». Гарри сглотнул и кивнул. «Понял. Я буду стараться». — Хорошо, — сказала Дафна, наконец-то немного смягчившись. Она обняла Гарри и нежно поцеловала его в губы. — Откуда ты так много об этом знаешь? — спросила Астория. — У тебя есть книга или что-то, что я могла бы почитать? Дафна покачала головой и отпустила Гарри. «Мама и папа во многом подготовили меня к будущему замужеству. Один из уроков заключался в том, чтобы рассказать мне о признаках использования тёмной магии у людей. Многие чистокровные используют её, и это может привести к множеству проблем в семье. Они хотели, чтобы я умела распознавать это и знала, как помочь человеку или как защитить себя, если у меня не будет другого выбора». По спине Гарри пробежал холодок. Неужели Дафна уже думала о том, как защитить себя и Асторию от него? — Я постараюсь исправиться... — начал он. — Я знаю, что ты не всегда можешь контролировать свои чувства, — быстро заверила его Дафна. — Но если ты по-настоящему злишься или расстроен, ты должен нам об этом сказать. Общение — основа любых хороших отношений, а любовь поможет тебе стать лучше. Губы Астории дрогнули в улыбке. «Так вот почему ты так часто с ним трахалась на прошлой неделе?» Щёки Дафны слегка порозовели. «Что-то вроде того», — пробормотала она. «Уж точно не потому, что тебе нравится, как хорошо ему внутри тебя, верно?» Астория хихикнула. — Заткнись, — огрызнулась Дафна и быстро отвернулась, чтобы никто не увидел, как сильно она покраснела. Гарри улыбнулся, не особо радуясь смене тона. Эти две женщины были лучше, чем он заслуживал, и ему нужно было доказать им, что он достоин их любви. Всё, что ему нужно было сделать, — это справиться с этим чёртовым гневом. Но он знал, что с этими двумя рядом он сможет преодолеть всё что угодно. «Ты не звонишь, не пишешь, — воскликнул раздражённый голос. — Я с ума сходил от беспокойства, весь день просидел взаперти в этом душном старом доме, и после бесчисленных попыток связаться с тобой я наконец нахожу тебя бездельничающим у бассейна в компании двух прекрасных ведьм?» Гарри хватило бы порядочности смутиться, если бы вся ситуация не была такой уморительной. Он лежал на шезлонге у бассейна, а Дафна и Астория — на соседних. Мягкие подушки образовали широкую кровать, на которой они втроём могли уместиться. Все они были в купальниках, но решили немного позагорать, прежде чем окунуться. — Мне избавиться от него? — спросила Хобси, юная домовая эльфийка Гринграссов, шевеля пальцами, между которыми плясали искры магии. — Нет, нет, нет, нет, нет, — повторял Сириус Блэк, отчаянно размахивая руками в знак протеста. Он висел вниз головой на верёвке, привязанной к его левой лодыжке, над бассейном, стоявшим перед ними. Его лицо уже покраснело от прилившей к нему крови, и он изо всех сил старался, чтобы мантия не падала ему на лицо. — Ни при каких обстоятельствах ты не должен избавляться от меня. Никогда. — А что, если у тебя заведутся блохи? — невинно спросил Гарри. — Гарри, пожалуйста, — заскулил Сириус. — Я проделал такой долгий путь, чтобы найти тебя. Пожалуйста, просто опусти меня. Гарри взглянул на лужу под головой Сириуса. Не будет ли слишком жестоко позволить ему упасть прямо в неё? Ну... он сам попросил, чтобы его спустили. — Ладно, Хобси, опусти его, — сказал Гарри с озорной ухмылкой. Гарри расхохотался, когда Сириус плюхнулся в воду. Он уже давно так не смеялся, наверное, с тех пор, как закончилось Третье задание. Было приятно позволить себе расслабиться и не быть всё время таким серьёзным и злым. — Это было так подло, — надула губы Астория, глядя на Гарри. «Может, в следующий раз ему стоит постучать в нашу входную дверь, а не красться тайком по территории поместья», — заметила Дафна. Сириус выбрался из воды, отфыркиваясь и с раздражённым выражением лица. — Правда? — спросил он Гарри. — Я просто сделал так, как ты просил, — усмехнулся Гарри. Сжалившись над крёстным, Гарри вытащил палочку из плавок и взмахнул ею. Сириуса подняли из воды и усадили на бортик бассейна, после чего Гарри волшебным образом высушил его. Поднявшись на ноги, Гарри крепко обнял мужчину. «Рад тебя видеть, Сириус». — Вижу, у тебя появилось чувство юмора с тех пор, как мы виделись в последний раз, — язвительно ответил Сириус, обнимая Гарри в ответ. — Полагаю, — согласился Гарри. — Что ж, — сказал Сириус, и в его глазах блеснул огонёк. — Просто помни: что посеешь, то и пожнёшь. Гарри слишком поздно осознал свою ошибку, когда Сириус, не отпуская его, швырнул их обоих в бассейн. Девочки смеялись над ними, когда те выныривали на поверхность. На лице Сириуса сияла самая широкая улыбка, которую Гарри когда-либо видел. — Тебе ещё многому предстоит научиться, — рассмеялся Сириус. Гарри обрадовался, увидев, что Сириус так хорошо выглядит. После заключения в Азкабане мужчина сильно исхудал и ослаб. Некоторое время, проведённое на свободе, явно пошло ему на пользу. Он немного поправился, хотя всё ещё был худощавым, и в его глазах больше не было того затравленного, измученного выражения, которое Гарри видел в прошлый раз. — Думаю, да, — рассмеялся Гарри. Они оба выбрались из бассейна, и Астория, к счастью, снова их вытерла. «Я не виню тебя за то, что ты не писал, ведь тебе составляли компанию две очаровательные дамы», — слегка поддразнил Сириус Гарри. — Это Астория, — сказал Гарри, указывая на неё. — Та самая, благодаря которой я набрался смелости пригласить её на Святочный бал. — Конечно! — воскликнул Сириус. — Я знал, что в тебе это есть. — А это Дафна, её старшая сестра, — добавил Гарри. — Сестрички... вы же не хотите сказать... Сириус вгляделся в глаза Гарри, пытаясь уловить хоть малейший намёк на обман, и, не найдя ничего, одобрительно взвыл. — О, Гарри! Ты больше похож на пса, чем я! Джеймс бы так гордился! Он снова крепко обнял Гарри, а Астория и Дафна рассмеялись. — Ну, не знаю, — насмешливо протянула Астория. — Разве не ты на самом деле анимаг-собака? — Ты не можешь выдавать все мои секреты, Гарри, — слегка упрекнул его Сириус. — Как ещё я могу устроить шоу, когда в следующий раз захочу удивить твоих подружек? — О, я уверен, что ты найдёшь способ, — ответил Гарри. — Что здесь происходит? Все четверо обернулись и увидели, как по каменной дорожке к ним идут Сайрус и Анастасия, держа в руках волшебные палочки. — Всё в порядке, — заверил их Гарри. — Мой крёстный пытался пробраться на территорию поместья, чтобы проведать меня. — Гарри, ты знаешь, что он сделал? — спросил Сайрус, приняв угрожающую позу и направив палочку в грудь Сириуса. Гарри вышел вперёд и встал перед своим крёстным, раскинув руки. «Что бы ты о нём ни слышал, это неправда. Сириус ни в чём не виноват. Я могу всё тебе объяснить, если ты просто опустишь палочку». Это свидетельствовало о том, насколько Сайрус привык к присутствию Гарри за последние недели, а может быть, дело было в его положительном восприятии молодого человека, но Сайрус опустил палочку, услышав слова Гарри. Однако Анастасия этого не сделала. — Возможно, нам стоит поговорить внутри, — сказал Сайрус, оглядываясь по сторонам. — Мы переоденемся и встретимся с вами в парадной гостиной, — быстро сказала Дафна, вставая. Гарри повернулся к Сириусу. «Наверное, будет лучше, если ты пока пойдёшь с ними. Мы встретимся внутри через несколько минут». — Хорошо, — согласился Сириус, настороженно поглядывая на палочку Анастасии. — Но если они убьют меня или отправят обратно в Азкабан, знай, что больше ты от меня подарков на день рождения или Рождество не получишь. Гарри весело фыркнул. — Тогда договорились. Все шестеро вошли в дом и разделились. Гарри, Дафна и Астория поспешили наверх, чтобы переодеться, а остальные направились в парадную гостиную. Это было место для серьёзных разговоров между членами семьи Гринграсс или их близкими знакомыми. Гарри размышлял о том, как ему объяснить Сайрусу и Анастасии о прошлом Сириуса и о том, что он невиновен. В лучшем случае он мог бы предложить им свои воспоминания в качестве доказательства, если бы у них был дырокол. Он надеялся, что того взаимопонимания, которое у него сложилось с Сайрусом, будет достаточно, чтобы убедить его. С Анастасией, несомненно, будет сложнее. Через несколько минут Гарри и девочки вошли в парадную гостиную и увидели, что Сириус, Сайрус и Анастасия напряжённо молчат. Когда они наконец вернулись, на лице Сайруса отразилось облегчение. — Лорд Блэк ввёл нас в курс дела... — начал Сайрус, но Сириус перебил его, откашлявшись. — Просто Сириус, — сказал он. — Никаких этих глупостей про Лорда Блэка. Сомневаюсь, что Министерство вообще признает меня таковым. — Потому что ты в розыске, — холодно ответила Анастасия. — В моём доме. — Поверь мне, я здесь только потому, что у тебя мой крестник, — горячо возразил Сириус. — И я хочу, чтобы ты знал, что я невиновен ни в чём из того, в чём меня обвиняют. Анастасия фыркнула. «Вполне правдоподобная история. Большинство заключённых в Азкабане в какой-то момент придерживались этой версии». — Это правда, — вмешался Гарри, привлекая к себе их внимание. — Питер Петтигрю был тем, кто выдал моих родителей Волан-де-морту и убил тех маглов. Сириус не имел к этому никакого отношения. Можете спросить самого Дамблдора; он знает, что сделал Питер, после того как в прошлом году нам удалось заставить Петтигрю во всём признаться. — Если это так, то почему Петтигрю не в Азкабане? — спросил Сайрус. — Потому что Петтигрю сбежал, — признался Гарри сквозь стиснутые зубы. — Но он всё ещё на свободе. Я видел его всего несколько недель назад. — В Хогвартсе? — спросил Сайрус. Гарри покачал головой и взглянул на Асторию и Дафну. Они обе, как и Дамблдор, знали о возвращении Волан-де-Морта, но, насколько было известно Гарри, больше никто об этом не знал. Они точно никому не рассказывали, но Дамблдор мог проговориться. Он вспомнил слова старика: «Скажи тем, кому ты доверяешь, чтобы они держали это в секрете». По правде говоря, он не знал, можно ли доверять Сайрусу или Анастасии. Насколько ему было известно, семья Гринграсс раньше не была напрямую связана с Волан-де-Мортом. Ни у Сайруса, ни у Анастасии не было его Тёмной метки. Но Гарри не мог сказать, что знает их достаточно хорошо, чтобы судить об их характере. Смогут ли они сохранить это в тайне? Дафна и Астория, казалось, поняли невысказанный вопрос, который Гарри им задавал. Дафна выглядела задумчивой, но Астория удивила его. Она кивнула. — Продолжай, — мягко подбодрила она его. — Они сохранят это в тайне, хотя бы для того, чтобы защитить нас. — Защитить тебя от чего? — спросил Сайрус, внезапно выпрямившись. — От Волан-де-Морта, — ответил Гарри, заставив Сайруса и Анастасию отшатнуться в ужасе. Сириус, похоже, не удивился этой новости, и Гарри предположил, что Дамблдор, должно быть, рассказал ему о случившемся. — Во время третьего задания была ловушка. Кубок Трёх Волшебников был портключом, и он перенёс меня в место, где меня схватил Хвост и использовал мою кровь для воскрешения Волан-де-Морта. Он вернулся, и мир очень скоро снова погрузится в войну. — Вот почему вы трое так много тренировались, — пробормотала Анастасия, погрузившись в свои мысли. — Дамблдор уже организует движение сопротивления, — осторожно вмешался Сириус, полагая, что если Гарри собирается поделиться этой информацией с Сайрусом и Анастасией, то будет разумно сообщить им, что в этом направлении ведётся работа. — Мы следим за известными и предполагаемыми Пожирателями смерти, за их передвижениями и встречами. — По сути, это шпионаж, — сказала Анастасия тоном, который ясно давал понять, насколько ей претит эта идея. «Мы мало что можем сделать, пока Фадж возглавляет Министерство», — пожал плечами Сириус. «Он вообще об этом знает?» — спросил Сайрус. Сириус и Гарри одновременно покачали головами. — Мерлин, — вздохнул Сайрус, обмякая в кресле. — Это безумие. — Безумие — вот что будет править, если Волан-де-морт не остановить, — поправил его Гарри. — Он уже однажды пытался захватить волшебный мир. Он сделает это снова. — Он и за тобой придёт, — многозначительно добавила Анастасия, уже мысленно просчитывая возможные последствия. — Ты единственная, кому удалось его победить. Он не может оставить тебя в живых, потому что это выставит его слабым. «Вот почему я планирую дать отпор», — ответил Гарри. — И мы будем с ним до конца, — твёрдо заявила Астория, хватая Гарри за руку. — Верно, — согласилась Дафна, подходя к Гарри с другой стороны. В этот момент Гарри почувствовал огромную симпатию к родителям, которые только что стали свидетелями того, как их дочери отправляются на войну. Они пережили первую войну с Волан-де-мортом. Они видели, какие ужасные вещи творились от его имени с теми, кто выступал против него. Возможно, они представляли, что те же отвратительные вещи сейчас происходят с их дочерьми. Гарри ожидал протестов, гнева или даже просьб о том, чтобы девочки передумали, но вместо этого услышал оглушительную тишину. Сайрус, казалось, не мог выдавить из себя ни слова, а на лице Анастасии появилось кислое выражение, пока она продолжала прокручивать в голове различные варианты будущего. Ни один из них, похоже, не горел желанием решать эту сложную проблему, поэтому Астория сделала это за них. — Помнишь, мы разговаривали пару недель назад, — тихо сказала она. — Ты хотел загладить свою вину и узнать больше о наших отношениях с Гарри? Что ж, думаю, тогда я ясно дала понять, насколько мы с Дафной привязаны к нему. Вам двоим ещё многое предстоит сделать, чтобы загладить вину за попытку разлучить нас с Гарри, и поддержка с нашей стороны была бы прекрасным первым шагом. — Ты же не можешь ожидать, что мы... — начала Анастасия, но Сайрус, возможно, впервые за время их брака, шикнул на неё. — Конечно, поможем, — сказал им Сайрус. — Вы обе — самые замечательные дочери, о которых мы только могли мечтать, даже лучше, чем мы заслуживаем. Вы обе такие замечательные и умные. Я знаю, что если вы обе приняли такое решение, то оно далось вам нелегко. Мы поможем вам всем, чем сможем. Гарри почувствовал, как в груди у него разливается надежда. Он знал, что именно такой безусловной любви Астория и Дафна всегда хотели от своего отца. То, что он противостоял Анастасии, имело огромное значение. Но это мало что значило, если Анастасия не была с нами заодно. — Это твой шанс всё исправить, — вмешалась Дафна, встретившись взглядом с матерью. Анастасия на мгновение опустила взгляд, прежде чем открыть рот, чтобы что-то сказать, но Сириус опередил её. — Послушай, я не знаю всей истории о том, что здесь происходит, и о том, как устроена ваша семья, но я могу себе представить, каково это — расти в чистокровной семье, — поморщился Сириус. — Но время, проведённое в Азкабане, преподало мне ценный урок: нет ничего важнее семьи. Но семья не имеет ничего общего с кровью; семья — это выбор. Независимо от кровного родства, семья не останется с вами, если вы не решите любить её. Я люблю Гарри больше всех на свете. Он мне как родной, и я бы всё отдала, чтобы он прожил долгую, счастливую и успешную жизнь такой, какой он хочет её видеть, даже если это идёт вразрез с моими ожиданиями. Не то чтобы ты плохо справлялась с этой задачей! Я имею в виду, две ведьмы…» Гарри усмехнулся. — Спасибо, Сириус. Все взгляды устремились на Анастасию. Если она сейчас не поддержит Асторию и Дафну, то может потерять их навсегда. И, честно говоря, даже несмотря на это, Гарри не был уверен, какой выбор она сделает. Секунды тянулись в тишине. Наконец, она заговорила. — Полагаю, пока ты с Дафной... — Анастасия замолчала, прикусив нижнюю губу. — Я буду рядом с вами всеми. Облегчение, отразившееся на лицах всех присутствующих, было более чем ощутимым. Казалось, что комнату наполнила воодушевляющая энергия, которая буквально подняла всем настроение. Впервые за несколько месяцев Астория и Дафна обняли свою мать.