До рассвета

Ночная тишина…

      Джеки уже давно спит на своей кровати, громко похрапывая, отчего Вивид тихо раздражается и, лёжа на полу, на матрасе, смотрит в потолок в попытке заснуть.       Тяжело вздыхая, девушка приподнялась и, первым делом, потянулась за телефоном для того, чтобы посмотреть время.       Двенадцать с половиной ночи…       Поскольку на ней была пижама из мешковатых штанов и футболки, комплекта который дала Мама Уэллс, она не особо переживала в чём выйти на улицу подышать       Покинув напольную постель, Ви сняла с крючка свою куртку и накинула её на себя и обула тапки, прежде чем выйти из комнаты своего друга.       Единственное что сейчас освещают края коридора и гостиной, так это ночники для минимизации рисков получения травмы. Только вот полы скрипучие, а стены чуть ли не тонкие, поэтому она вынуждена идти на цыпочках, дабы никого не разбудить.       Выдерживая последний шаг, девушка с победным чувством добралась до выхода и взяла с тумбочки ключ-карту от двери, периодически спрятав его в карман своей куртки.       Когда она открыла дверь, то кожей своего лица почувствовала ночной прохладный воздух.       Уж очень прохладный…       Выходя из дома, за ней автоматически закрылась дверь.       Далеко идти не пришлось, так как Вивид заприметила скамейку, потрёпанную жизнью, по близости и сразу направилась в её сторону, по пути вытаскивая с кармана куртки пачку недокуренных сигарет с зажигалкой.       Усевшись на лавочку, она вытащила сигарету и убрала пачку в карман, потом же, накрывая рукой, поднесла огонёк к концу сигареты, вдыхая новый дым.       Вишнёво-ментоловый аромат моментально, но так приятно, ударил по горлу, лёгким и носоглотке.       Воздух был не просто прохладным, а влажным и тяжёлым, пахнущим выхлопом и далёким океаном. Он обволакивал кожу, напоминая о том, насколько она теперь уязвима без климат-контроля корпоративной квартиры. Одиночество стало физическим — холодная скамейка под бёдрами, пустой карман вместо пропуска «Арасаки» и платиновой страховки «Траума-Тим», лишь пачка сигарет как якорь.       Убрав сигарету, ночная киберсова выпустила оставшиеся дым из рта. Курево буквально наложило на глаза эффект сухой сонливости, но спать особо не тянуло. Сидя на скамейке, она смотрела в одну лишь точку.       Вивид снова затянулась сигаретой, лишь бы не лить слёзы по советскому прошлому, которое до сих пор оставляет за собой всё новые раны на душе, особенно самые яркие обрывки фраз, которые ей когда-то сказали два человека, которых она считала близкими.       Только чем она заслужила все эти побои и унижения, вопрос остаётся риторическим.       Но остаётся только одно: Если приняли в дом, — значит надо делать всю работу по дому до тех пор, пока бывшая корпоратка не найдёт работу, хоть и с зарплатой намного меньше, чем в «Арасака». Например: официантка.       Только эту тишину, которую обычно перекрывает дорожный гул из автомобилей, прервал мужской голос, с португальским акцентом, слева: — Извините, у вас есть закурить?       Вивид, обратив внимание на парня с длинными волосами, собранные с косу, молча достала из пачки сигарету и протянула, а тот с благодарностью взял и, поднося её к губам, зажёг табачное начало стика анти-ветреной зажигалкой.       Затянувшись сигаретой, он занял место на скамейке в полтора метра от новой собеседницы.       Поскольку девушка не настолько побитая жизнью за счёт того, что выглядит ухоженно и сейчас одета скромно, к ней, в отличии от всех женщин неблагополучного района в Хейвуде, возникли вопросы.       — Как вас туда занесло? — бразилец спросил, снова затянувшись сигаретой.       Этот вопрос был задан по той причине, что красивые и тогда успешные люди перебираются в районы по хуже, и всё это не от хорошей жизни. Причин может быть несколько, одна из которых была озвучена бывшей корпораткой: — С конторы пидорасов выпнули, убить хотели. — она затянулась сигаретой и, выпустив лишний дым, продолжила, — Выжила благодаря своему товарищу, у которого сейчас живу.       Взглядом она указала в сторону дома Уэллсов, и бразилец обратил на это внимание.       — Понял. Это мой сосед.       — С кем только не сталкиваюсь, каждый является другом Джеки. — с тихой усмешкой Ви снова затянулась сигаретой.       — Давно знакомы? — парень поинтересовался.       — Не помню с какого года, но точно знаю, что очень давно. — девушка ответила как есть, — Только к чему вопрос?       — Я как, будучи студентом, переехал в этот район, где и познакомился с ним. — бразилец дал ответ, продолжив, — Столько истории повидал, что хочется и смеяться и плакать.       Он снова затянулся сигаретой, которую вскоре потушил об край скамейки, а бычок отправил в мусорное ведро, которое такими темпами будет переполнено к утру.       Вернувшись к теме о жизни в Найт-Сити, едва молодой человек обратился к собеседнице с предложением: — Раз уж вас уволили с престижной работы, — он протянул ей визитку, которую молодые люди чаще всего приклеивают на каждую стену в каждом районе Найт-Сити, оставаясь при этом анонимными.       В этой визитке своебразная реклама наркошопа, в котором широкий ассортимент, начиная с различных видов травки и заканчивая мощнейшими лекарствами от киберпсихоза.       — Зная, как такие корпораты, как вы, разговаривают с низшим звеном, нас как раз таки требуются кураторы. — добавил от себя бразилец, — Зарплата такая же, только условия круче.       В этот момент, когда Вивид изучала визитку с выражением лица, говорящем о том, что тут нечисто, собеседник наконец представился: — Меня звать Натан.       — Вивид. — в ответ девушка назвала своё имя, глядя на своего собеседника с подозрением, — Очень приятно, конечно, познакомиться, но… Позвольте уточнить, Натан. — собравшись духам, она посмотрела ему прямо в лицо, готовясь задать ему вопрос прямо в лоб, — Вы смеётесь?       Он сначала не понял вопроса, пока Ви не продолжила: — Вы вообще понимаете, что предлагаете работу добросовестному жителю Найт-Сити, который ниразу не имел дело с барыгами и наркотой, да и вообще никогда не хочет иметь дело со всем этим дерьмом?       К этому возмущению он был готов. Натан не моргнул. Его глаза, отражавшие тусклый свет фонаря, казались плоскими, как стекло сканера. Уголок рта дёрнулся в чём-то, что должно было быть улыбкой, но ею не стало. — Я не смеюсь, Вивид. Я предлагаю решение. Смеются те, кто думает, что в этом городе можно остаться чистым.       — И к чему вы клоните?       — Что ещё не всё потеряно. — его фраза звучит уж слишком обнадеживающие, настолько, что это скоро будет восприниматься девушкой, как ложь.       — Слышал от соседа, что какая-то часть наличных у вас сохранилась.       — «Долбаёб...» — пронеслось в голове, и тут же — укол стыда. Он не болтун, он — Джеки. Возможно, он просто пытался предупредить соседа, чтобы тот не лез с вопросами. Или... делился историей как фактом, не видя в этом подвоха. Вот в чём разница между ним и всеми остальными, — мелькнуло невольно. Он не просчитывает выгоду от чужого падения. И от этой мысли стало ещё холоднее.       Он медленно выдохнул дым, глядя не на неё, а на её руки, сжимающие сигарету. — Вы посчитали? Допустим, полторы сотни тысяч. Аренда даже конуры в Уотсоне — две в месяц. Еда, вода, базовый хром-сервис... Без работы, даже официантской, вам хватит на год. Может, на полтора, если будете голодать. А потом? Обратно в Хейвуд, к Уэллсам, на шею? Он-то, может, и рад. А вы?       Вот тут девушка почувствовала вторжение в личные границы, что заставило её огрызнуться: — Не ваше дело.       — Конечно не моё. — подтвердил он, — Этот вопрос был задан для того, чтобы вы сами себе на него ответили.       Поднимаясь со скамейки, Натан напоследок окинул Вивид спокойным взглядом, произнеся на прощание: — Подумайте хорошенько, что для вас лучше: Работа за нищенскую зарплату или прибыльное дело.       Та лишь смотрела бразильцу, уходящему в тень, в след, позабыв о том, что сигарета докурена, а в руке она всё ещё держит ту самую визитку.       — Чё за хуйню он нёс? — после заданного риторического вопроса не тихим и не громким голосом, Ви потушила докуренную сигарету об край скамейки.       Порвав визитку на мелкие кусочки, она выбросила её в мусорное ведро вместе с окурком и, поднявшись со скамейки, направилась в сторону дома Джеки.       Вернувшись в дом, она заперла дверь на ключ-карту.       Тишина снова обрушилась, но теперь она была звонкой. Слова Натана висели в ней, как ядовитый смог.       Она прислонилась лбом к прохладному металлу двери. «Прибыльное дело». Фраза отдавалась в висках пульсацией старой боли.       Нет. Не этот путь. Но другой она пока не видела. Только тёмный коридор с двумя дверьми: одна — в нищую, честную кабалу, другая — в деньги и саморазрушение.       Она медленно побрела наверх, к своей постели на полу, чувствуя себя не гостем, а заложником не только обстоятельств, но и своей собственной разбитой морали.