Трещины в броне

      За подвальным окном — бесснежный декабрь, самое начало месяца, когда до главного праздника ещё далеко.              Вивид заходит в подвал, где всё уже подготовлено для следующей работы. Первым делом она здоровается с Педро, прежде чем направиться к ширме.              Когда девушка сняла с себя всё, оставив лишь нетраннерский костюм (она решила использовать его вместо термобелья), и вышла из-за ширмы, уточнила: — Всё готово?       — Готово, — довольно спокойно ответил Педро. — Только кого будешь выслеживать?       — Там надо одному богатенькому выблядку буквально всё обезоружить, — ответила Вивид, прежде чем сесть в нетраннерское кресло. — «Кому он насолил?» — спросишь ты меня. А всё просто: он взял и изнасиловал девушку в наркотическом состоянии. А когда запахло жареным, его родаки отмазали, типа «он тут ни при чём».       — А не проще ли разослать ему угрозы? — поинтересовался нетраннер.       — Слишком просто. И к тому же от этого он станет лишь внимательнее, — во время разговора Ви полностью устроилась в кресле, чувствуя, как синхронизируются её затылочный нейропорт и порты нетраннерского костюма с портами кресла. — Так что лучше будет без предупреждения выбить из него всё дерьмо.       Педро кивнул, прежде чем начал готовить Вивид к погружению в киберпространство.              После погружения нетраннерша, попутно подключаясь к Вэлме и Джеки, приступила к взлому и отключению системы безопасности, чтобы обеспечить успешное похищение цели.              — Вы уже на месте? — уточнила Вивид, взявшись за обезвреживание первого уровня защиты.       — Да, — отчиталась Вэлма. — Ждём твоей команды.       Звучно кивнув, девушка-нетраннер после пары манипуляций получила доступ к наружной системе безопасности и камерам, благополучно выключив их.       — Камеры и датчики я отключила, можете перепрыгивать, — сообщила Ви, после чего услышала тихие звуки приземления на бетон: сначала первые, потом вторые.              — Ви, — шёпотом обратился к ней Джеки. — Я кое-что обнаружил.       — Можешь показать? — попросила Вивид, и через полминуты получила доступ к его зрению. — Ага…       Первое, что увидела девушка, — электрощиток сбоку от роскошной виллы.       — Вэл, — обратилась она к подруге, — видишь эту хрень с левой стороны лужайки? Подключи шайтан-машину из Кабуки. Мне нужен доступ к внутренней системе.       — Попытаюсь, — прошептала уличная наёмница и, словно кошка, добралась до сердца охранной системы. Учитывая тёмное время суток и технические навыки, она удачно вскрыла электрощиток.              Когда Вэлма подключила хакерское устройство, Вивид получила доступ ко второму и третьему уровню безопасности, поблагодарив и похвалив подругу.       Нетраннерша взялась за работу со вторым уровнем, пока Джеки и Вэлма ожидали команды. Для Вивид это только начало тяжёлого испытания для её мозга.              Сообразив, что да как, она едва собрала полное бинго из набора кодов, который открыл ей если не полный, то хотя бы частичный доступ ко второму уровню безопасности.       — Так, я смогла получить только частичный доступ, — сообщила Ви. — Датчики движения отключила, но будьте осторожны: камеры абсолютно везде.       — Могла бы заранее подготовиться, — тихо пробубнил Джеки, заходя на виллу с чёрного входа благодаря техническим умениям Вэлмы.              Зайдя внутрь, первое, что видит Джеки — а вместе с ним и Вивид, — это углы; он осматривает их на наличие камер.       — Удивительно, что в винном погребе не поставили видеонаблюдение, — прокомментировала нетраннерша.       Она видела, как Вэлма дёрнула его в сторону — туда, откуда входящему в погреб обычно не видно, пока не обернёшься. Она слышала приближающиеся шаги. Всё, что видит Джеки, видит и Вивид.              Молодой человек спустился с кухни в погреб, в руках у него пистолет, всё у него было напряжённо: походка, тело, да и он сам. Он истерично кричал: — Кто здесь?!       По его истеричному крику понятно, что до этого ему присылали письма и сообщения с угрозами с левых почт и аккаунтов.              Не успел этот парень обернуться, как Джеки, подойдя к нему со спины, принялся душить его до потери сознания. И как бы цель ни сопротивлялась, исполнитель был сильнее. Всё это видела и слышала нетраннерша.              — Ты лучший! — с искренностью в голосе воскликнула Вивид, восхищаясь физической силой Джеки и тем, как он сумел усыпить вооружённого до зубов.       — Ага, лучший, — выдохнул он, аккуратно опуская тело на пол. — Только в следующий раз, когда скажешь «камеры везде», я, может, и не пойду. А то чувствую себя голым на сцене.       — Но ты же пошёл, — парировала Ви, сдерживая смех из-за последней фразы.       — Потому что знал: ты прикроешь.       — Водила как раз подъехал, — сообщила уличная наёмница о прибывшем автомобиле. — Он на сером «Тортоне», в трёх метрах от ворот.       — Заебись, — обрадовалась нетраннерша тому, как всё идёт по плану, но не расслабилась. — Джеки, те верёвки, которые я дала тебе с собой, — ими завяжи этому ублюдку руки и ноги. А его тушу неси в сторону серой тачки, координаты я тебе скину.       После отданных указаний и координат Вивид сказала последнее: — Поторапливайтесь. С системой безопасности я разберусь.              После чего она переключилась с трансляции от лица Джеки на панели и коды, которые ей предстояло взломать для получения полного доступа ко второму и уже к третьему уровню безопасности, чтобы стереть следы вторжения и пребывания.              Спустя полчаса ей удалось полностью взломать второй уровень безопасности, но это уже было маловажно, так как камера в любом случае зафиксировала, как молодой человек в последний раз спускается в винный погреб.       И тогда нетраннерша взялась за взлом третьего уровня безопасности, на который уходило больше времени, чем на предыдущие уровни.              Вивид была в предвкушении от того, что ещё чуть-чуть — и этот уровень почти взломан. Только что-то пошло не так…              — Чего нахуй…? — выругавшись по-русски, девушка только что обнаружила ранее оставленную ею самой оплошность, которая привела к тому, что система безопасности в последний, не в самый лучший, момент сообщила о хакерской атаке. На неё натравили цифровых «псов», от которых она вынуждена отбиваться и бежать.              Пространство вокруг неё плавилось. Коды сыпались цифровым дождём, стены системы сворачивались в спирали, пытаясь поймать её в ловушку. Ледяные псы — грубые, тупые, но быстрые твари, которых корпораты натаскивали на таких, как она, — неслись за ней по пятам.              Вивид бежала.              В киберпространстве не было ног, не было лёгких, которые сжигало бы от нехватки воздуха. Здесь была только скорость её процессора и время отклика. И всё же где-то в глубине черепа, в той части мозга, что всё ещё помнила тёплое тело и холодный асфальт, пульсировал знакомый ужас.              Топот. Тяжёлый, хриплый. Ближе.              — Блять, блять, бля… — шептала она по-русски, петляя между защитными протоколами, ныряя в слепые зоны системы, которые успела выучить за эти полчаса.              И вдруг — вспышка. Не в сети. В памяти…              Рязань, 2067 год. Август.              Солнце плавило асфальт. Гуляя по просёлочной дороге, Игорь, Лера и Вова добрались до большого раскидистого дерева и сразу же спрятались в его тени от беспощадной жары.       Игорь и Вова залезли на дерево первыми, следом — Лера. Оттуда, с высоты, открывался вид на целый ассортимент урожая. Ближе всего к забору краснели клубничные грядки — наливные, спелые, манящие.              — Смотрите, — Игорь прищурился, оценивая расстояние. — До забора метров десять. Я могу.       — Ты охренел? — Лера вцепилась в ветку. — Там же собака!       — Собака спит, — отмахнулся Игорь, уже оценивая траекторию. — Я быстрый. Вы просто посторожите.       — А если проснётся? — Вова переминался с ноги на ногу на толстой ветке, но глаза его горели азартом.       — Значит, будете кричать.              Игорь спрыгнул с дерева и, пригибаясь, рванул к забору. Лера затаила дыхание, вглядываясь в глубину участка. Там, в тени старого сарая, лежал пёс. Алабай. Огромный, с тяжёлой головой на лапах. Он даже не шевелился.       Парень перелез через забор. Бесшумно приземлился. Вот он добрался до первой грядки, вот его рука потянулась к самой крупной ягоде…              Пёс открыл глаза.              Лера не успела крикнуть. Алабай взвился с места, будто его катапультировали, — без предупреждения, без рыка, просто мгновенная, смертоносная тень.              — БЕГИ! — завопила Лера, и её голос, кажется, разбудил весь посёлок.       Игорь рванул назад. Он летел, перепрыгивая грядки, не глядя, куда ставит ноги. Пёс настигал его. Ещё секунда — и зубы сомкнутся на икре.       Парень кричал от боли, пытаясь отбиться от животного.              — Лезь! — Вова уже перекидывал ногу через забор, собираясь прыгнуть внутрь, но Лера была быстрее.       Она вцепилась в сетку обеими руками и заорала так, как никогда в жизни не орала: — А-А-А-А-А-А!!!       Пёс на мгновение отвлёкся. Этого хватило. Игорь перелетел через забор кубарем, прямо на Вову, и все трое покатились по земле, сбивая друг друга с ног.              Алабай встал у забора, скаля клыки. Он не лаял. Просто смотрел. Смотрел на них — трёх идиотов, посмевших сунуться на его территорию.              — Цел? — выдохнула Лера, глядя на Игоря.              Тот поднял руку. В кулаке была зажата одна-единственная клубника — раздавленная, вперемешку с землёй и его собственной кровью из содранной о сетку ладони.       — Не зря сходили, — прохрипел он.              Но не успели они хохотнуть, как этот алабай с громким лаем перепрыгнул через забор.       Отчего Игорь, наплевав на боль, побежал куда глаза глядят, а Лера и Вова побежали в противоположную сторону, убегая от пса, который решил не отставать от них.       Сердце колотилось где-то в горле. Лера бежала, не чувствуя ног. Вова — рядом, сопящий и перепуганный. Пёс сзади — тяжёлый, быстрый, неумолимый.              — В разные стороны! — крикнул Вова, и они рванули в разные проулки.              Лера петляла между гаражами, перелезала через заборы, падала, вставала и снова бежала. Пёс выбрал её. Она слышала его дыхание за спиной, чувствовала запах псины.       И вдруг — тишина. Она обернулась. Пёс стоял в десяти метрах, тяжело дыша, и смотрел на неё. Не рычал. Просто смотрел. А потом развернулся и ушёл.              Она упала на колени и разрыдалась…              Вивид остановилась.              Воспоминание накрыло её целиком, вырвав из цифровой гонки на долю секунды. Но здесь, в сети, доля секунды — вечность.       Ледяные псы замерли. Их красные глаза мигали, перестраивая алгоритмы. Они не понимали, почему цель перестала двигаться.              — Ты чего застыла?! — заорал Педро в комлинке. — Они сейчас…       — Знаю, — перебила Вивид.              Она смотрела на свору. Пятеро. Быстрые, злые, запрограммированные убивать нетраннеров.              Пёс всегда выбирает одну цель.       В детстве он выбрал меня.       А потом просто ушёл.              — Почему? — прошептала она.              И вдруг поняла.       Он ушёл не потому, что устал. Не потому, что потерял след. Он ушёл, потому что она перестала быть добычей. Она упала, сдалась, и охотничий инстинкт потерял цель.              — Сука… — выдохнула Вивид. — Вот вы как работаете.              Она перестала бежать. Развернулась лицом к своре и сбросила все защиты. Открылась системе полностью — как та пятнадцатилетняя девчонка, рухнувшая на колени перед алабаем.       Ледяные псы замерли. Их алгоритмы сбоили. Цель была прямо перед ними, беззащитная, доступная… но почему-то не вызывающая атаки. Она не убегала. Она не была угрозой. Она была просто… здесь.              Красные глаза псов замигали, сигнатуры исказились.              — Идите нахуй. — тихо сказала Вивид и активировала скрипт самоуничтожения всех своих временных файлов в этой зоне.       Её сигнатура исчезла, растворилась в пустоте, оставив псов висеть в недоумении.       Через мгновение она вынырнула в реальность.              Вивид открыла глаза и заорала.       Не от боли — от перенапряжения, от выброса адреналина, от того, что всё ещё была жива.              — Твою мать! — Педро отшатнулся, едва не уронив стул. — Ты как?       Она хватала ртом воздух, чувствуя, как по спине течёт холодный пот. Руки дрожали. В висках стучало.       — Жива, — прохрипела она. — Следы… я стёрла?       Педро глянул на мониторы.       — Чисто. Система думает, что атака была ложной тревогой. Псы вернулись в спящий режим. Ты… как ты это сделала?              Вивид закрыла глаза и неожиданно рассмеялась — тихо, надрывно, на грани истерики.       — В детстве… меня чуть не загрызла собака. Алабай. Я бежала, бежала, а потом упала и сдалась. И он ушёл.       Педро смотрел на неё как на сумасшедшую.       — Ты хочешь сказать… ты применила тактику «притвориться мёртвой» против ледяных псов?       — Не притвориться мёртвой, — Вивид открыла глаза и посмотрела в потолок. — Перестать быть добычей. Они охотятся на бегущих. А если цель не бежит — алгоритм ломается.       Педро покачал головой.       — Ты сумасшедшая. Но… чёрт возьми, это сработало.       Вивид слабо улыбнулась.       — Скажи это… одному моему другу. Если бы… — В этот момент она промолчала, резко вспомнив, что её прошлое не должно быть афишировано.              В комлинке ожил голос Вэлмы: — Ви! Ты там как?       — Я в порядке, — ответила Вивид, чувствуя, как к горлу подступают слёзы облегчения. — Вы всё сделали, как было сказано?       — Всё сделано. Этот уёбок в надёжных руках у крепких мужиков, — уличная наёмница коротко, но подробно отчиталась. — Перед Падре мы отчитались. Завтра он ждёт нас в «Койоте».       — Принято.              Связь отключилась.              Вивид ещё несколько минут лежала в кресле, глядя в потолок и чувствуя, как уходит напряжение. В голове крутились обрывки воспоминаний — лай алабая, крик Игоря, Вовино «в разные стороны», и тот момент, когда она упала на колени и пёс ушёл.              Педро протянул ей стакан воды со словами: — На, выпей. И больше никогда так не делай.       Вивид взяла стакан и сделала глоток.              Если бы не эта маска с ложной историей и легендой, то она могла бы спокойно поделиться воспоминаниями, в первую очередь, с Джеки.              Она допила воду и села.       — Ладно. Работа сделана. Завтра встреча с Падре.       Педро покачал головой, но в глазах его было уважение.       — Ты странная, Вивид. Но с тобой не соскучишься.       — Это точно, — она хлопнула его по плечу и направилась к ширме переодеваться. — Это точно…              В этот момент зашёл Джеки, пожав руку Педро в знак приветствия.       Она заметила его в тот момент, когда уже вышла из-за ширмы.              

***

             После очередного кошмара Вивид резко поднялась, одной рукой хватаясь за спинку дивана. На лбу и затылке она ощущала холодный пот. Телевизор всё ещё работал, но теперь по нему транслировали другое шоу.       Девушка выдохнула с облегчением: мама Уэллс и Джеки вернутся только вечером. Сейчас всего два часа дня, и никому не придётся объяснять причины сегодняшних страхов       До того как Вивид включила телевизор и внезапно для себя задремала, она осматривала каждую полку в комнате — от книг до детских фотографий Джеки и его покойных братьев.              — «Раз уж проснулась, — подумала она, — пора взяться за уборку».              Начиная с наведения уюта в гостиной и заканчивая мытьём посуды, Вивид и думать забыла о том, как бы спросить у Джеки насчёт фото и его родственников. Вместо этого у неё возникла мысль: приготовить что-нибудь из советской кухни. Она вспомнила про премиальный магазин, где продают продукты из других стран. Эдди от Падре как раз пришли.              Переодевшись в зимне-весеннюю одежду — серые джинсы, белое тёплое худи и бежевое клетчатое пальто, — девушка посмотрела в зеркало, прежде чем выйти из дома, запереть дверь и прогуляться до станции метро.              Прогулочными шагами Вивид всё дальше отдалялась от дома Уэллсов, попутно переписываясь с Вэлмой на тему выполненного заказа. Ни холода, ни жары она не чувствовала.              Мельком она замечала первых людей, которые решили раньше всех готовиться к Рождеству, судя по новым ёлочным украшениям да коробкам с гирляндами. Особых радостей и праздничного интереса у девушки это не вызывало, ведь Рождество и Новый год уже пять лет для неё обычные дни, как и все остальные триста шестьдесят шесть дней в году.              Вивид сама не ожидала, как добралась до станции метро в северной части Глена, где и осталась ожидать следующий вагон. Не забыла она и письменно сообщить Джеки о том, что вышла из дома и куда едет.       Ответ не заставил себя долго ждать — четырьмя сообщениями подряд, где-то между пятой и шестой минутой:       — Ок, держи меня в курсе.       — И смотри там, в метро не отсвечивай. Мало ли кто шастает.       — Если что — звони сразу, не геройствуй. 😄       — И да, мама просила передать: если увидишь нормальные помидоры — бери, у нас тут с этим беда.       Вивид поставила сразу две реакции: 😆 и 😅.              К этому времени поезд остановился, открывая двери.       Войдя в вагон и приложив платёжно-транспортную карту к терминалу, девушка села на свободное место у вертикального поручня.              Вытащив мини-кейс, который всё время лежал в кармане клетчатого пальто, она достала из него наушники и, подключив их к телефону, включила музыку, соответствующую её текущему состоянию.              Под звуки Deftones — «Sextape» мысли Вивид заполнили картины того, как однажды она обнимет Джеки, а он ответит тем же — и ещё утешит.       Слёзы предательски навернулись на глаза от осознания: этого не будет. Или не должно быть.       Всем было всё равно, и для девушки это к лучшему.              Прошёл час с лишним, и поезд остановился на станции в южной части Джапан-Тауна.       Вивид вышла из вагона и направилась к выходу со станции, руководствуясь принципами «Никто тебя не беспокоит, и ты тоже их не беспокой». Даже если это были ребята из «Тигриных Когтей».              Подходя к «Мировому столу», девушка выключила музыку и, вставив в отверстие монетку-обманку, взяла тележку, прежде чем зайти в магазин. После пасмурной и мрачной погоды на неё обрушились свет и звук: фоновый шум, смешанный со сканированием товаров, и рекламные объявления из каждой колонки.       Она прошла через турникет, оглядываясь и думая: «С чего бы начать?»              Дойдя до отдела с фруктами и овощами, первое, что бросилось ей в глаза, — свёкла: от самой грязной и дешёвой до мытой и дорогой.       Как её учили: в мытых овощах непонятно чем напичкано, а грязные — самые натуральные. Поэтому Вивид оторвала от рулона пакетик и положила в него одну, самую большую свёклу, предварительно взвесив её.              Такая грязная, но такая родная…              Когда весы показали вес, Вивид это устроило, и она нажала на нужную позицию, получив стикер с названием овоща и весом. Приклеивая его к пакетику со свёклой, она пошла дальше.       То же самое она сделала с морковью и луком. Больше времени у неё заняли поиски самой маленькой капусты и мешка килограммовой картошки. А ещё девушка, по ранней просьбе Джеки, отправилась искать томаты.       Там она наткнулась на множество видов и сортов помидоров. В глаза бросились идеальные и на вид упругие томаты. Вивид взяла в руки один такой помидор, поняв, что это идеальный вариант. Тогда она взяла пару штук на борщ и пять штук для мамы Уэллс.       Покинув фруктово-овощной отдел, она прогулочными шагами направилась в мясной отдел.              Глядя на цены на всё мясо, в том числе на свинину, от этого «хочется плакать», — так она думала, глазами ища самый дешёвый и, скорее всего, синтетический вариант.       Заметив, что люди чаще всего берут лучший вариант синтетического мяса, Вивид тоже взяла его и сразу направилась в сторону молочного отдела за сметаной.              После выбора сметаны и специй по пути Ви дошла до отдела выпечки, где случайно столкнулась с Джуди, держащей в руках энергетик и выбирающей себе кусок пиццы на витрине.              — Джуд? — выпалила она, меньше всего ожидая увидеть подругу.       Та её заметила: — О, Ви! Привет! С октября тебя не видела у нас.       — Работы много. — Вивид пожала плечами, машинально поправляя тележку. — Да и вообще… — она не договорила, но Джуди и не ждала подробностей.       Взгляд Джуди скользнул по тележке, задерживаясь на непривычном наборе: свёкла, капуста, картошка… Она присвистнула: — Ничего себе набор. Ты чего, решила открыть ресторан? Или… — она прищурилась с хитрецой, — собралась кого-то удивить?       — Типа того. — Вивид отвела глаза, но уголок губ дрогнул. — Долг вежливости. Семья Уэллс меня приютила, хочу хоть как-то отблагодарить.       — Уэллсы — это Джеки, что ли? — Джуди ухмыльнулась. — А, тот здоровяк с обаятельной улыбкой? Он у нас в баре иногда появляется. Хороший парень.       — Лучший. — коротко ответила Вивид, и это слово прозвучало так, будто за ним стояло гораздо больше.              Джуди внимательно посмотрела на неё, но комментировать не стала. Вместо этого кивнула на тележку: — А что готовишь-то? Я такие овощи только на старых голографиях видела.       — Борщ. — Вивид произнесла это слово с лёгкой ностальгией. — Суп такой. Русский. Ну… советский, если хочешь.       — Ого, экзотика. — Джуди отхлебнула энергетик, который всё равно должна будет оплатить. — И как он, вкусный?       Вивид на секунду задумалась, вспоминая бабушкин борщ, запах укропа и сметаны, тёплую кухню в Рязани.       — Должен быть. — ответила она тихо. — Если не забуду, как готовить.              Джуди хмыкнула, но в глазах мелькнуло что-то тёплое.              — Слушай, а дай попробовать, если получится? Люблю всякую необычную еду. А то в Найт-Сити одно и то же — синте-стейки да соевые бургеры.       Вивид удивлённо подняла бровь: — Ты серьёзно? Это ж… ну, простой суп. Ничего особенного.       — Для тебя простой, а для меня — экзотика. — Джуди улыбнулась открыто, по-дружески. — Так что, договорились?              Вивид помедлила. Предложение звучало… непривычно. Кто-то хочет попробовать её стряпню? Не из вежливости, а из искреннего интереса?              — Ладно, — кивнула она наконец. — Если не протухнет по дороге.       Джуди рассмеялась: — Ну ты скажешь! Кстати, может, заскочишь на днях в «Лиззис»? Давно не виделись, посидим, поболтаем.       — Посмотрим. — Вивид уклончиво повела плечом. — Работа… сам понимаешь.       — Понимаю, — Джуди вздохнула. — Ладно, не пропадай. И удачи с борщом! Передавай привет Джеки.       — Передам.              Они разошлись. Вивид, взяв и упаковав в пакетик чесночный багет, катила тележку дальше, а в голове крутилось: «Передавай привет Джеки». Странно, что это имя теперь звучит отовсюду. И странно, что внутри от этого теплеет не только на душе. И от этого второго чувства она уже готова бить себя по лицу.              Так она подошла к кассе, взяв оттуда дешёвую пародию на дубайский шоколад, и начала раскладывать все продукты из тележки, пока женщина обслуживала покупателя, показавшего ей бонусную карту.       После оплаты и ухода парня настала очередь Вивид, и тогда, в процессе обслуживания, кассирша спросила: — У вас есть карта «World's Table»?       — М-м… нет.       — Пробейте мою, — незнакомец протянул кассирше карту, и та её просканировала.       Вивид обернулась в сторону того, кто протянул руку помощи. А это оказался примерный семьянин, рядом с которым его жена и сын лет одиннадцати или двенадцати. Девушке стало очень неловко.              Она поспешно взяла один пакет, показывая его женщине, и та учла его в текущую покупку.              — Оплата вашей покупки — сто восемьдесят евродолларов, — произнесла кассирша, и сумма высветилась на терминале.       Вивид молча приложила палец к сканеру, подтверждая платёж. Лёгкое жжение под кожей — и деньги списаны. Она даже не поморщилась. После корпоративных трат эта сумма казалась смешной, но сейчас, глядя на пакет с овощами и синтетическим мясом, почему-то чувствовала, что потратила их правильнее, чем все те тысячи в «Арасаке».       — Спасибо, — сухо бросила она кассирше и, подхватив пакет, обернулась к незнакомцу. — И вам… спасибо. За карту.       Мужчина лишь кивнул, его жена улыбнулась уголками губ, а мальчишка с любопытством разглядывал хром на лице Вивид. Она отвернулась быстрее, чем он успел задать неловкий вопрос.              С пакетом в одной руке и чёртовой шоколадкой — уже во второй, Вивид направилась к выходу. Сквозь стеклянные двери пробивался тусклый свет пасмурного вечера. Впереди — обратная дорога, метро, и мысль, что вечером она наконец-то сделает что-то правильное.       Понимая, что пакет настолько тяжёлый, что до метро она не дойдёт, девушка вынуждена была спрятать шоколадку в карман, откуда нащупала и достала телефон, открывая приложение «Деламейн» для вызова такси.              Экран мигнул знакомым чёрно-белым интерфейсом с гласящим слоганом: «Оставьте все проблемы за дверью нашего такси». Карта подгрузилась, показывая её местоположение у «Мирового стола». Палец замер над кнопкой вызова — выбор класса: эконом, комфорт, бизнес. Вивид ткнула в самый дешёвый вариант, даже не глядя на цену.       Всё равно лучше, чем надрывать спину.              «Автомобиль будет через 4 минуты. Номер: DT-407».              Она убрала телефон и вышла на улицу. Вечерний воздух пах влажным асфальтом и выхлопами — привычный коктейль Найт-Сити. Вивид прислонилась к стене у входа, поставив пакет между ног. Пальцы сами потянулись к карману, нащупали шоколадку. Она вытащила её, повертела в руках. Дешёвая пародия на дубайский десерт — фисташковая начинка, тонкое тесто, всё синтетическое, но упаковка яркая, обещающая «роскошь за копейки».              — «Купила, потому что захотелось. Просто так. Впервые за… сколько?»       Она сунула шоколадку обратно в карман. Не сейчас. Может, вечером, когда борщ будет томиться на плите, она отломит кусочек и позволит себе эту маленькую слабость.              Чёрный элегантно бронированный седан подкатил ровно через четыре минуты — Деламейн славился пунктуальностью даже в пробках. Дверь бесшумно отъехала в правую сторону, открывая салон с характерным запахом озона и дешёвого освежителя. Вивид забросила пакет на заднее сиденье и села рядом.       — Добрый вечер, Вивид, — раздался ровный, слегка неестественный голос из динамиков. — Маршрут проложен до остановки: Хейвуд, Глен — и он назвал конкретную улицу, до которой надо ехать. — Ориентировочное время прибытия — 27 минут. Желаете ли вы включить музыку или предпочитаете тишину?       — Тишину, — бросила Вивид, откидываясь на сиденье.       Машина плавно тронулась, вливаясь в поток неоновых огней. За окном поплыли вывески Джапан-Тауна — розовые, синие, зелёные, они размывались в мокром стекле. Вивид смотрела на них, но не видела. Мысли снова свернули на кухню Уэллсов, на кастрюлю, в которой будет вариться борщ, на их лица, когда они попробуют.              — «А если не понравится? Если я всё испорчу?»       Она мотнула головой, отгоняя сомнения. Бабушка учила её варить борщ, когда ей было тринадцать.       — «Самое главное, Лерочка, — говорила она, помешивая ложкой в чугунке, — делать с душой. Тогда любой, кто попробует, почувствует тепло».       Бабушка верила в эту кулинарную магию. Вивид не была уверена, но сейчас готова была попробовать.              Машина свернула на скоростную магистраль, и город раскинулся внизу миллионами огней. Где-то там, в Глене, её ждали. Впервые за долгое время — ждали по-настоящему.       Вивид прикрыла глаза. До Хейвуда ещё полчаса. Можно позволить себе просто сидеть и ни о чём не думать. Почти ни о чём.       Пакет с продуктами тихо шуршал на сиденье, напоминая: сегодня она делает шаг. Маленький, но важный. Она начинает что-то отдавать.              От скуки девушка снова взяла телефон и открыла MusRec с целью полистать короткие видео. Первым ей попался мем с таким содержанием: на экране двое парней крадутся вдоль стены, один из них зажимает рот рукой, трясясь от беззвучного смеха. Подпись гласила: «Мы с другом убегаем от киберпсиха». Диалог внизу: «Я: Только тихо, а то нам пизда». И финальный кадр — тот самый странно смеющийся мужик, которого знает чуть ли не весь интернет, с подписью сверху: «Это же позорище, когда вспомнил смешную хуйню».       Вивид фыркнула, узнав в этой ситуации Вэлму. Сколько раз они так же крались по заброшенным складам, зажимая рот, чтобы не рассмеяться от внезапной глупости?       Она нажала «поделиться» и отправила мем Вэлме. А через секунду — и Джеки, зная, что тот ответит не сразу, но обязательно оценит.              Пальцы сами продолжили листать дальше. Лента рекомендаций тянулась бесконечно: мемы про корпоратов, короткие обзоры на новый хром и, конечно, котики. Киберкоты с неоновыми глазами, обычные пушистые, толстые и ленивые. Вивид поймала себя на том, что глупо улыбается, глядя на очередного рыжего, который пытался влезть в коробку.       — «Когда я в последний раз вот так просто листала ленту и улыбалась?»       Ответа не было. Слишком давно.       

***

             С телефона сейчас играет песня «Черниковская Хата — Белая ночь», в то время как Вивид чистит картошку, а кастрюля с мясом, солью, перцем и лавровым листом варится на среднем огне. Впереди ещё ждут очищенные, но пока не нарезанные лук и нетёртые свёкла с морковью.       Ритм чистки картошки невольно подстраивался под мелодию «Белая ночь» — странный выбор для кухни в Хейвуде, но что-то в этом было. Что-то родное, давно забытое. Только вспоминать, связанное с этой песней, ничего не хотелось — кроме того, как и когда её отец включал.       Руки так сильно устали от чистки, но, к счастью, это была последняя картошка, которая отправилась в большую миску с водой, где уже ждали остальные.              Сполоснув руки под краном и размяв их, Вивид вытерла их полотенцем и, взяв ранее подготовленную тёрку, принялась тереть морковку.       Музыка сменилась, и из телефона полилось нечто совсем иное. Тяжёлый, искажённый бас, электронные сэмплы и голос, тянущий с абсолютно серьёзной интонацией полный абсурд.       Глядя на чайник в виде синего оленя, Вивид выпалила про себя: — Сейчас будет мем…       Морковь превращалась в тонкую стружку, а Вивид, сама того не замечая, входила во вкус. Голос её, обычно тихий и сдержанный, сейчас звучал неожиданно громко и почти весело, когда момент дошёл до «И песню поёт…».       Она уже перешла к свёкле и начала её тереть, одновременно подпевая:       ♪ Олений пенис мой талисман ♪       ♪ Всё время им занят мой карман ♪       ♪ Олений пенис мой оберег ♪       ♪ Он знает, в каком багажнике Олег ♪       ♪ Я не приемлю вагины лосиной ♪       ♪ Не помогает кал глухариный ♪       ♪ Пенис оленя мой амулет ♪       — ♪ Его отрывал ещё… — обернувшись в сторону присутствующего, Вивид замерла, натёртая свёкла выпала из рук обратно в миску. На её лице читалось выражение, которое она не могла произнести вслух: «Бля!»              Джеки стоял в дверях.       Огромный, в чёрной водолазке, с пакетом чего-то в руке. И с таким выражением лица, которое невозможно было описать одним словом. Это была смесь глубочайшего культурного шока и желания заржать в голосину, и Вивид, понимая это, хотела из-за этого умереть от стыда.              Наплевав на грязную от свёклы руку, она досрочно выключила эту песню, понимая, что дальше будет ещё кринжовее.              Джеки медленно поставил пакет на пол. Выдохнул. И совершенно серьёзно, глядя ей прямо в глаза, произнёс: — Chica. Это было… это было нечто. — Он сделал паузу, явно наслаждаясь её смущением. — Ты должна спеть это на семейном ужине.       Вивид замерла. Тёрка в руке дрогнула.       — ЧЕГО?!       — На семейном ужине. — повторил Джеки с абсолютно невозмутимым лицом. — В воскресенье приезжает тётя Хуана, двоюродный брат, сёстры, дядя Рикардо… Им понравится. У них чувство юмора, как у меня.       — Джеки, — голос Вивид поднялся на октаву выше обычного, — ты хоть представляешь, ЧТО я там пела? Ты слышал эти слова? — Она начала загибать пальцы, испачканные свекольным соком. — Там были: олений пенис, лосиная вагина, глухариный кал… — она запнулась, понимая, что перечисляет это вслух, и лицо её стало пунцовым. — Ты хочешь, чтобы я опозорилась перед всей твоей семьёй? Чтобы они думали, что я ненормальная?       Джеки не выдержал. Его лицо дрогнуло, и он снова рассмеялся — но на этот раз тише, теплее.       — Ви, — сказал он, подходя ближе, — во-первых, тётя Хуана сама поёт такие песни в караоке, только на испанском. А мой двоюродный брат… — он хмыкнул, — он однажды спел целую оду своему мотоциклу. Причём на свадьбе. Так что у нас планка уже задана.       — «Этот чел, походу, был в говно, раз уж исполнил байку серенаду…» — подумала Вивид.       Она сама открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашлась.       — Во-вторых, — продолжил Джеки, беря её за плечо и слегка сжимая, — ты только что стояла на моей кухне, тёрла свёклу и пела про… — он на секунду задумался, как бы правильно произнести то самое слово, но, как говорится, акцент никто не отменял, — олений пенис. И знаешь что? Это был самый нормальный момент за весь день.       — Это не нормально. — прошептала Вивид, глядя куда-то в пол.       — Нормально. — мягко сказал Джеки. — Потому что это была ты. Настоящая. Не корпоративная кукла, не наёмница с каменным лицом. А просто… Ви. Которая дурачится на кухне под дурацкую музыку.              Вивид подняла на него глаза. В них было что-то странное — смесь смущения, недоверия и… облегчения?              — И если ты споёшь это на семейном ужине. — продолжил Джеки, ухмыляясь, — тётя Хуана удочерит тебя на месте. Брат будет в шоке — он думает, что я самый скучный человек в семье. А мама будет на седьмом небе, потому что кто-то наконец-то разбавит мои скучные рассказы и анекдоты.       Вивид шлёпнула его тёркой по руке.       — Ты идиот.       — Идиот. — согласился Джеки. — Но идиот, который очень хочет попробовать то, что так вкусно пахнет. — Он кивнул на кастрюлю. — Там скоро будет готово?       — Через час. — буркнула Вивид, отворачиваясь к плите, чтобы скрыть улыбку.       — Я подожду. — сказал Джеки и, подхватив пакет, направился к выходу. Уже в дверях он обернулся: — И Ви?       — Что?       — Репетируй. В воскресенье большой выход.       Он выскочил быстрее, чем она успела запустить в него недотёртой свёклой.              Вивид осталась одна на кухне. Смотрела на кастрюлю, на тёрку, на свои красные руки… и улыбалась. Глупо, по-детски, не веря самой себе.       — Идиот. — повторила она шёпотом, но в голосе звучало что-то очень похожее на нежность.              Через некоторое время, закончив со свёклой, девушка помыла руки и вытерла их. Только вот свекольные следы на коже полностью смоются ещё не скоро.       Вытерев руки полотенцем, она взяла телефон и, открыв чат, начала записывать Вэлме голосовое, где рассказала, как только что опозорилась перед Джеки из-за треклятой песни и теперь вынуждена исполнить её на воскресном семейном ужине.              Взявшись за лук, Вивид начала его мелко резать, отчего глаза начали слезиться, затрудняя видимость того, что она делает. Ответ пришёл в тот момент, когда с первой половиной лука было покончено. Открыв чат, девушка включила голосовое, где Вэлма вовсю гоготала.       — О том, что Джеки рассказал про кузена, — Вэлма упомянула про случай на свадьбе, который Уэллс поведал, — то он действительно был пьян, причём в дрова. Поэтому он такую хуйню исполнил не абы кому, а именно мотоциклу.       От этого Вивид, едва не выронив нож, разразилась истерическим смехом — прямо над второй половиной лука. Всё потому, что Вэлма прислала видео. То самое, которое Вивид неделю назад видела в Комал-канале «Бензопила 18+» под заголовком «Житель Найт-Сити исполнил целую серенаду чёрному байку Арч Назаре». Тогда она просто посмеялась и пролистала дальше. А теперь выяснилось, что этот ненормальный — кузен Джеки.              Взяв с холодильника банку лимонада, купленную днём ранее, Ви открыла её и начала пить эту сладкую шипучку в попытке успокоиться — ей ещё предстояло готовить дальше.       — Сука… — тихо, с дрожью в голосе, прошептала Вивид, поставив на стол банку «Спанки-Манки», и взялась за вторую половину лука. Из кастрюли уже начал доноситься насыщенный запах мяса и специй.       Поставив сковородку с маслом на плиту на разогрев, девушка закончила с луком и взялась за натирание томатов на тёрке. Позже и за рубку капусты на мелкие кусочки.       Сделав глоток лимонада, она принялась за приготовление зажарки, попутно слыша, как Джеки в гостиной с кем-то разговаривает на испанском.       Выключив конфорку с кастрюлей, Вивид щипцами вытащила синтетическое мясо и переложила его на большое блюдо.       Помешивая смесь из лука, моркови, свёклы и томатов, она выключила и вторую конфорку.              Спиной она почувствовала присутствие Джеки. Он стоял прямо у неё за спиной. Вплотную.       Она замерла, когда его пальцы коснулись её русых с бледно-розовым оттенком, отросших за два месяца, волос, заправляя прядь за ухо. От этого простого, почти невесомого прикосновения внутри всё сжалось — там, внизу живота, вспыхнуло что-то тёплое и совершенно неуместное.              Испуг пришёл раньше, чем осознание.              Резким движением, не думая, она развернулась и взмахнула лопаткой, целясь в лицо. Удар пришёлся в плечо. Джеки даже не пошатнулся — просто замер, глядя на неё с удивлением и чем-то ещё, чего Вивид не могла распознать.       Она застыла, глядя на него расширенными глазами, всё ещё сжимая лопатку в поднятой руке. Дыхание сбилось. Сердце колотилось где-то в горле.       — Ты… — выдохнула она, голос сел. — Ты зачем… зачем подкрадываешься?       Джеки потёр плечо и улыбнулся: — Неплохой удар. Надо будет записать тебя в секцию самообороны.       Он попытался разрядить обстановку шуткой, но Вивид видела — он понял. Понял, что это не про него. Что это — про прошлое, которое всё ещё сидит в ней и щёлкает зубами при любой неожиданности.              — Я не хотела… это просто… само, — пробормотала она и резко отвернулась к плите, чтобы скрыть слёзы, которые уже подступали.       За спиной раздался тяжёлый вздох. Шаг. Ещё один. Джеки не ушёл. Он подошёл к столу и сел на табурет — так, чтобы видеть её профиль, но не нависать.       — Эй, — тихо позвал он. — Ви. Посмотри на меня.       Она мотнула головой, продолжая смотреть в сковороду.       — Посмотри на меня. — повторил он мягко, но настойчиво.              Она обернулась. Глаза мокрые, губы сжаты в тонкую линию.              — Я дурак, — сказал Джеки просто. — Не подумал. Прости.       — Ты не… — начала она, но он перебил.       — Я. — мужчина твёрдо настоял, — Я не подумал. Знал же, что ты не любишь, когда сзади подходят. А всё равно ломлюсь как танк. — Он виновато развёл руками. — Прости, chica. Больше не повторится.       Вивид смотрела на него и видела: он правда расстроен. Не из-за удара — из-за того, что напугал её.       — Ты не виноват, — выдавила она. — Это я… я дура. Реагирую на всё как психованная.       — Не смей так говорить, — Джеки нахмурился. — Это не ты психованная. Это тебя сломали. А ты — чинишься. И имеешь право на костыли, пока не заживёт.              Она всхлипнула, прикрывая рот ладонью.       — Иди сюда, — сказал он, протягивая руку. Не требовательно. Предлагая.       Вивид шагнула к нему. Он не встал, не обнял — просто взял её за запястье и слегка сжал. Тёплая, тяжёлая ладонь. Якорь.              — Всё хорошо, — сказал он тихо. — Ты в порядке. Я в порядке. Мы оба в порядке. А борщ… — он покосился на плиту, но не паниковал, так как обе конфорки выключены и всё это скоро остынет.       Вивид, вытирая слёзы свободной рукой, вернулась к плите. Джеки за её спиной хмыкнул, но с места не сдвинулся.              — Спасибо, — тихо сказала она, включая конфорку и добавив в синтетический бульон зажарку.       — За что?       — Что не ушёл.       Пауза. А потом его голос — тёплый, чуть хриплый: — Я никуда не уйду, Ви. Привыкай.              Она не ответила. Просто, добавляя вслед за зажаркой капусту, продолжила мешать. Но плечи её больше не дрожали.