Свой человек

      Половина января, новогодние праздники подошли к концу, жители Найт-Сити вернулись к обычной жизни. Благодаря упорству Джеки и умениям Вивид, мама Уэллс после косметического ремонта привела свой бар в такой порядок, что освещение внутри него стало только ярче. Также Ви приобрела женщине неплохую фотокамеру и помогла нанять фоторедактора в лице Педро и социально-медийного маркетолога для большей вовлечённости новых клиентов из разных уголков Найт-Сити, возможно, и для гостей этого города тоже.       За полтора часа до торжественного открытия обновлённого бара Педро в качестве сегодняшнего оператора, поставив штатив с камерой так, чтобы было видно двери и ленту, настраивает фокус внимания на хозяйку бара, но и об окружении на фоне он тоже не забыл.       Вивид, сидя в машине Вэлмы на заднем сиденье, с телефона ведёт переписку с маркетологом, передавая ему и маме Уэллс логин и пароль от аккаунта в ShinCam, а также коды двухфакторной аутентификации, которую она установила во избежание случаев взлома. Также девушка не забывает инструктировать владелицу бара и социально-медийного маркетолога по аккаунту, который им предстоит вести.       Комментарии ко всем публикациям в этом аккаунте, к счастью, закрыты до тех пор, пока не будет нанят модератор или не будет добавлен бот, отвечающий за ту же модерацию.       Параллельно с перепиской с смм-менеджером Ви через специальный бот в Комале, которым пользуются многие нетраннеры, пробила контактные данные того самого смм-щика, и перед ней отобразилась информация о данной персоне: женщина средних лет с избыточным весом, опыт работы в смм — пятнадцать лет, и описание опыта гласит: «от маленькой кофейни до сети салонов красоты». Ни одного малейшего намёка на работу с корпорацией.       Вивид ещё пару секунд смотрела на экран, переваривая информацию. Никаких корпоративных хвостов, никаких скрытых связей. Просто женщина, которая любит своё дело и пятнадцать лет делает его хорошо.       — Чисто. — пробормотала она себе под нос.       Пальцы сами, по старой привычке, сделали скриншоты данных и отправили их Педро с коротким сообщением: — Присмотри за ней первый месяц. На всякий случай.       Ответ пришёл почти мгновенно: — Понял, прикрою.       Вивид убрала телефон в карман и посмотрела в окно машины. Бар сиял огнями — даже сквозь тонированные стёкла было видно, как преобразилось место. Пепе уже стоял у входа, поправляя стул на летней веранде, и о чём-то переговаривался с кем-то из прохожих.       Она выдохнула. Сделала. Помогла. Не за деньги, не по заданию — просто потому что смогла. И от этого внутри разливалось что-то тёплое, почти забытое.       Вивид открыла дверь и вышла из машины. Холодный январский воздух ударил в лицо, но она даже не поморщилась — привыкла.       Пройдя несколько шагов к бару, она заметила Джеки. Он стоял у входа, придерживая тяжёлую коробку с украшениями, и инструктировал парня из «Валентинос», который помогал с разгрузкой. Увидев Вивид, он расплылся в той самой улыбке — широкой, тёплой, от которой у неё каждый раз что-то ёкало в груди.       — Эй, chica! — крикнул он, ставя коробку на свободный стул. — Ты как раз вовремя! Mi madre уже заждалась, всё спрашивает, где её «сетевой гений».       Вивид подошла ближе, пряча руки в карманы пальто.       — Я не гений, я просто умею пробивать, — буркнула она, но уголки губ предательски дрогнули.       — Ага, и проверять людей через комал-ботов, — поддел он, кивая на её карман с телефоном. — Видел я твоё сообщение Педро. — Он хмыкнул. — Ты как наш старый Падре, честное слово. Всех под подозрение.       — Это называется профессиональная привычка, — она закатила глаза, но в голосе не было обиды. — И, между прочим, она чистая. Никаких корпов. Просто тётка, которая пятнадцать лет ведет сетевой бизнес.       Джеки посмотрел на неё с каким-то новым выражением — смесью уважения и той самой теплоты, от которой хотелось спрятаться и одновременно прижаться.       — Ты не представляешь, как много для мамы сделала, — сказал он тише. — Она тут с этим баром столько лет одна воевала. А теперь… — он обвёл рукой обновлённый фасад, новые вывески, аккуратную веранду. — Теперь всё по-другому.       — Я просто помогла с парой вещей, — Вивид пожала плечами, но щёки всё равно потеплели.       — Не просто. — Джеки шагнул ближе и, не спрашивая, положил руку ей на плечо. Тяжёлую, тёплую, успокаивающую. — Ты своя, Ви. Ты часть этого всего. И не надо делать вид, что это не так.       Она подняла на него глаза. Хотела сказать что-то колкое, съязвить, спрятаться за привычной стеной. Но вместо этого просто кивнула.       — Ладно, — выдохнула она. — Уболтал.       Мужчина довольно хмыкнул и, убрав руку, кивнул в сторону входа.       А девушка посмотрела на часы в телефоне. И времени осталось полчаса.       В этот момент первыми подошли Густаво Орта, собственной персоной, и его девушка Марта Фрейкс. Когда Джеки заметил их, они пожали друг другу руки в знак приветствия.       — ¡Hombre! — Густаво хлопнул Джеки по плечу с искренней теплотой. — ¡Qué bueno verte, cabrón! Давно не виделись.       — ¡Igualmente, hermano! — Джеки ответил такой же широкой улыбкой. — Рад, что смогли прийти. Мама будет счастлива.       Марта, стоявшая рядом с Густаво, тепло улыбнулась и кивнула Джеки: — Привет, Джеки. Место выглядит просто невероятно. Вы молодцы.       — Это всё Ви, — Джеки махнул рукой в сторону Вивид, и та почувствовала, как взгляды Густаво и Марты обратились на неё. — Она тут главный стратег и вдохновитель.       Густаво посмотрел на Вивид с лёгким любопытством, но без навязчивости — оценивающе, как смотрят на новых людей в своём районе.       — Та самая нетраннерша, о которой Падре говорил? — спросил он, переходя обратно на испанский, словно проверяя, понимает ли она. — Говорят, ты хорошо работаешь.       — Так и есть, — ответил за неё Джеки, тоже на испанском, но с лёгкой улыбкой, словно извиняясь перед Вивид за языковой барьер. — Она лучшая. И скромная. На русском говорит лучше, чем на испанском, так что не смущай её.       Густаво хмыкнул, кивнул Вивид с уважением и снова обратился к Джеки: — Ну а ты сам? Как дела, кроме бара? Слышал, вы с Вэлмой в последнее время активно работаете.       — Работаем понемногу, — Джеки пожал плечами, но в глазах мелькнула гордость. — Падре, и другие тоже, подкидывает заказы. Бабки капают. Даже на мечту начал откладывать.       — На байк? — уточнил Густаво с понимающей усмешкой. — Ты про него уже лет десять говоришь.       — На этот раз серьёзно, — рассмеялся Джеки. — Вот увидишь.       Марта, которая всё это время с интересом наблюдала за Вивид, вдруг обратилась к ней на родном английском, явно пытаясь быть вежливой: — Ты давно в Найт-Сити?       Вивид, застигнутая врасплох, моргнула:       — Пять лет.       — И всё это время с Джеки? — Марта улыбнулась, но в её глазах мелькнуло что-то — не подозрение, скорее женское любопытство.       — Не совсем, — ответила Вивид, стараясь говорить ровно. — Мы познакомились… ну, через пару лет после моего приезда.       — Она моя лучшая подруга, — вмешался Джеки, переходя обратно на английский, словно почувствовав неловкость Вивид. — Мы с Вэлмой и Ви — команда. Как три мушкетёра только с пушками.       Густаво усмехнулся и сказал что-то по-испански слишком быстро для Вивид, но она уловила слово «bonita» (симпатичная) и лёгкий кивок в её сторону. Джеки ответил что-то короткое и спокойное, но Вивид заметила, как его рука чуть сжалась в кулак — всего на секунду.       — Ладно. — Густаво хлопнул Джеки по плечу ещё раз. — Пойдём внутрь, поздороваемся с твоей матерью. А ты, — он кивнул Вивид с лёгкой улыбкой, — заходи, если что. Всегда рады новым лицам в районе.       — Спасибо. — выдавила она.       Марта на прощание улыбнулась Вивид чуть теплее и последовала за Густаво.       Джеки проводил их взглядом, потом повернулся к Вивид: — Ты как? Нормально?       — Всё хорошо. — автоматически ответила она, хотя внутри всё ещё зудело от того, что половина разговора прошла мимо неё. — Он что сказал в конце? Про «bonita»?       Джеки на секунду замялся, потом усмехнулся: — Сказал, что у меня хороший вкус на друзей. — Он посмотрел на неё с той самой теплотой, от которой у неё сжималось сердце. — Пойдём? Там уже скоро начнётся.       Когда пришла Мисти, она, придумав отмазку с «незаконченными делами», ушла в другую сторону, лишь бы не чувствовать смесь душевной боли и чувства вины.       К двенадцати часам дня у входа в бар собрались все: Джеки с Мисти, Густаво с Мартой, Эль-Цезарь с Микаэлой, Вивид с Вэлмой. А также из самых узнаваемых гостей пришли Падре, Виктор и Джуди.       Пепе стоит около входа, не мешая Педро съёмке. Мама Уэллс, держа маску приветливости, зная, что среди гостей есть и те, кого она на дух не переносит, встала на три ступени выше и начала свою речь, начиная с благодарности: — Сперва я хочу поблагодарить за финансовую поддержку моего сына Джеки и Вивид, которая для меня стала словно дочерью. Без них я была бы вынуждена закрывать этот бар насовсем. Также я хочу ещё раз поблагодарить Вивид за то, что она для меня многое сделала, а также поблагодарить Вэлму, Педро, Адриана, Эмилиано и Мартина за ремонт и оформление.       От слов этой женщины Ви чуть не расплакалась, но быстро вытерла слезу, отмазавшись тем, что «нос замёрз».       — С этого дня я объявляю… — Мама Уэллс взяла ножницы у Пепе, прежде чем произнесла кульминационное, — «El Coyote Cojo» снова открытым!       В момент, когда она разрезала красную шёлковую ленту, все присутствующие завопили от восторга, аплодируя.       Гул голосов ворвался внутрь вместе со штатом официанток и потоком гостей. Вивид вошла одной из последних, пропуская вперёд Вэлму, которая тут же направилась к барной стойке, где Пепе уже разливал первые бокалы.       Внутри было… по-другому. Она и сама участвовала в подготовке, видела эскизы, выбирала материалы, но одно дело — цифровые макеты, и совсем другое — живое пространство, наполненное светом, музыкой и людьми.       Тёплый янтарный свет струился из новых светильников, вмонтированных в потолок и стены. Старые, обшарпанные диваны заменили на удобные, но стильные — тёмно-бордовый велюр, деревянные подлокотники. Стены, когда-то покрытые слоями жира и копоти, теперь сияли чистыми тёмно-серыми панелями с вкраплениями меди. А главное — барная стойка. Новая, массивная, из тёмного дерева, с медной столешницей, отражающей огни. Пепе за ней выглядел так, словно всю жизнь только и ждал этого момента.       — Ви! — Джуди материализовалась рядом, протягивая ей бокал с чем-то розовым и шипучим. — Ты это видела? Это же просто космос! Я теперь хочу тут жить.       Вивид взяла бокал, скорее для того, чтобы занять руки, чем для того, чтобы пить.       — Ты преувеличиваешь, — она обвела взглядом помещение, но в голосе проскользнуло что-то очень похожее на гордость.       — Ни капли, — Джуди чокнулась с ней своим энергетиком, который принесла с собой. — Серьёзно, Ви. Я знаю, сколько работы ты сюда вбухала. Не только деньги, но и время, и нервы. Ты можешь просто сказать «спасибо, я старалась» и улыбнуться.       Вивид фыркнула в бокал, но уголки губ всё же дрогнули.       — Ладно, — она сделала маленький глоток. Шипучее, сладкое, с лёгкой горчинкой. Приятное.       — Спасибо, я старалась.       — Вот! — Джуди довольно ткнула её локтем в бок. — А теперь пошли знакомиться с местными красавчиками. Тут, кажется, полрайона собралось.       — Я пас, — слишком быстро ответила Вивид, и Джуди, внимательно посмотрев на неё, не стала настаивать.       — Ладно, потом. Я к Вэлме, она там уже с кем-то зажигает.       Джуди упорхнула, а Вивид осталась стоять у входа, наблюдая.       В центре зала Вэлма уже вовсю общалась с Микаэлой и Мартой, жестикулируя и явно рассказывая какую-то байку. Эль-Цезарь стоял рядом с женой, одной рукой обнимая её за талию, другой — держа бокал, и довольно кивал, поддерживая «женскую» беседу. Густаво и Падре отошли в угол, о чём-то негромко беседуя — лицо Падре было серьёзным, но в глазах мелькало что-то тёплое, когда он поглядывал на обновлённый зал.       Виктор сидел за столиком у стены, лениво потягивая что-то тёмное из тяжёлого стакана. Увидев, что Вивид смотрит в его сторону, он поднял стакан в молчаливом тосте. Она кивнула в ответ.       Она уже собиралась отвести взгляд, но Виктор жестом подозвал её к себе. Вивид на секунду заколебалась, потом всё же подошла, прихватив свой бокал.       — Присядешь? — он кивнул на свободный стул напротив. — Или ты из тех, кто предпочитает стоять в углу и наблюдать?       — Скорее второе, — Вивид опустилась на стул, но села на самый край, готовая в любой момент встать. — Но для тебя могу сделать исключение.       Виктор хмыкнул, отставляя стакан.       — Как себя чувствуешь? — спросил он без предисловий. В его голосе не было назойливой заботы — скорее профессиональное спокойствие человека, который видел её в гораздо более паршивом состоянии.       — Нормально, — автоматически ответила Вивид.       — Я не про сегодня, — Виктор посмотрел на неё поверх стакана. — Я про последние пару месяцев. Ты ко мне не заходила, Вэлма говорит, что всё чисто. Но я же знаю, что «чисто» у тебя может значить что угодно.       Вивид отвела взгляд, делая глоток из своего бокала. Шипучка уже успела нагреться и стала приторной.       — Работы много, — сказала она наконец. — Заказы, подготовка бара, помощь маме Уэллс с документами. Некогда болеть.       — Это не ответ, — Виктор покачал головой, но без осуждения. — Ладно, пытать не буду. Но если что — ты знаешь, где меня найти. И не только когда хром барахлит.       Вивид посмотрела на него. В его глазах было что-то тёплое — не жалость, а именно то, что она ненавидела и в чём отчаянно нуждалась одновременно: принятие.       — Знаю, — тихо сказала она. — Спасибо, Вик.       — На здоровье. — Он поднял стакан. — За то, чтобы ты помнила: здесь есть те, кто за тебя. Даже когда ты сама забываешь.       Она чокнулась с ним, чувствуя, как к горлу подступает что-то, что она тут же затолкала обратно. Глоток обжёт горло, но помог справиться с эмоциями.       — Там Джуди искала Вэлму, — сказала она, чтобы сменить тему. — Кажется, они собирались танцевать.       — А ты? — Виктор прищурился. — Не хочешь присоединиться?       — Я лучше постою в углу и понаблюдаю, — усмехнулась Вивид. — Это моё призвание.       Виктор фыркнул, но спорить не стал.       — Иди уже. — он махнул рукой. — А то я чувствую себя твоим надзирателем. Отдыхай, Ви. Ты это заслужила.       Она кивнула, поднялась и отошла от столика.       Джеки стоял у дальнего конца барной стойки, рядом с Мисти. Она что-то оживлённо рассказывала, касаясь его руки, и улыбалась. Он слушал, кивал, иногда отвечал.       Обычная картина. Нормальная. Правильная. Вивид отвела взгляд быстрее, чем следовало, и сделала ещё глоток. Шипучка вдруг показалась приторной.       — Неплохо получилось, — раздалось над ухом.       Она обернулась. Пепе, вытирая руки о полотенце, стоял рядом и смотрел на зал с выражением, которое трудно было назвать иначе, кроме как «отец, вырастивший ребёнка».       — Ты про бар или про то, что никто ещё не подрался? — уточнила Вивид.       — Про бар, — Пепе усмехнулся. — Драки ещё будут, это ж Найт-Сити. Но бар теперь такой, что драться в нём как-то… неприлично, что ли.       — Значит, миссия выполнена.       — Значит, да. — Пепе помолчал, потом добавил тише: — Ты хорошая, Ви. Не дай этому городу сожрать себя.       Он хлопнул её по плечу и вернулся за стойку, оставив девушку переваривать неожиданную похвалу.       Музыка сменилась — кто-то подключил плейлист, и теперь из динамиков лилось что-то старое, латиноамериканское, с гитарами и страстным вокалом. Несколько пар вышли в центр зала, начав танцевать. Вивид смотрела на них, как на инопланетян — лёгкие, свободные, улыбающиеся. Она даже представить не могла, как это — вот так просто взять и танцевать, когда на тебя смотрят.       — Эй, — Вэлма возникла рядом, запыхавшаяся и раскрасневшаяся. — Ты чего стоишь как вкопанная? Иди танцуй!       — Я не умею.       — Пиздишь. Ты просто не пробовала. — Вэлма схватила её за руку. — Давай, покажу пару движений. Это просто.       — Вэл, я…       — Без «я». Ты часть команды. А команда танцует, когда праздник. Закон.       Вивид хотела возразить, но Вэлмина хватка была мёртвой. Она позволила утащить себя в центр зала, чувствуя, как десятки взглядов скользят по ней.       — Смотри, — Вэлма показала несколько простых шагов. — Вперёд-назад, корпус свободно, руками не маши, как ветряная мельница. Всё. Поехали.       И Вивид поехала. Сначала скованно, неуклюже, то и дело сбиваясь. Но музыка была громкой, Вэлма — зажигательной, а народ вокруг — подвыпившим и доброжелательным. Кто-то хлопнул в ладоши в такт, кто-то свистнул.       А потом она случайно поймала взгляд Джеки.       Он смотрел на неё через весь зал. Не так, как на Мисти минуту назад. По-другому. Словно видел что-то, чего не видел никто. Улыбка на его лице была… тёплой. Очень тёплой.       Вивид сбилась с шага, едва не наступив Вэлме на ногу.       — Ты чего? — спросила та.       — Ничего. — выдохнула Вивид, заставляя себя смотреть только на подругу. — Показывай дальше.       Она танцевала. Старалась не думать. Старалась не смотреть в ту сторону. Но краем глаза всё равно видела, как Мисти что-то говорит Джеки, касаясь его плеча, и как он отвечает ей, улыбаясь уже по-другому — спокойно, привычно, правильно.       И от этого внутри всё сжималось в тугой, болезненный узел.       Когда музыка стихла, сменившись более спокойной, Вивид выдохнула и отошла к стене, прислонившись спиной к прохладной панели.       Руки слегка дрожали — то ли от танца, то ли от всего остального.       — Отлично двигаешься для той, кто «не умеет», — раздалось сбоку.       Перед ней стоял незнакомый парень — молодой, симпатичный, с аккуратной стрижкой и открытой улыбкой. Обычный гость, скорее всего, кто-то из знакомых Уэллсов.       — Вэлма хороший учитель. — коротко ответила Вивид, давая понять, что не настроена на разговор.       Но парень не понял намёка.       — Я Томми, — он протянул руку. — Друг детства Джеки. Слышал, это ты помогла с баром       Вивид пожала руку — коротко, сухо.       — Ви. И я просто делала свою работу.       — Скромничаешь, — Томми улыбнулся шире. — Джеки говорит, ты гений. А он редко ошибается в людях.       «Джеки говорит». Конечно, говорит. Обо всех, кроме одного.       — Рада за него, — отрезала Вивид, надеясь, что это прозвучит достаточно холодно, чтобы отвадить парня.       Но Томми, кажется, был неуязвим.       — Слушай, может, потанцуем? Ты классно двигалась. А то стоишь тут одна…       — Она не одна, — рука Вэлмы легла на плечо Вивид с такой силой, что та едва не присела. — Мы тут обсуждаем деловые вопросы. Личное потом.       Томми поднял руки в примирительном жесте.       — Всё-всё, понял. Без проблем. — И ретировался.       Вивид выдохнула.              — Спасибо.       — Да не за что, — Вэлма хмыкнула. — Видела я твой взгляд. Ты этого парня даже не слышала, да?       — Я…       — Не пизди мне, сеструха. Я тебя знаю. — Вэлма посмотрела в сторону барной стойки, где Джеки всё ещё стоял с Мисти. Потом перевела взгляд на Вивид. И ничего не сказала. Просто вздохнула.       — Пошли, — она кивнула в сторону ступеней на второй этаж. — отдохнём.       Вивид благодарно кивнула.       Поднявшись наверх, они сели за стол в том самом углу, где уличная наёмница тогда обсуждала план действий с Кирком.       Мутный был тип, по словам Джеки…       — Знаешь, — начала Вэлма, закуривая, так как вентиляция у стола позволяет, и протягивая пачку Вивид. Та взяла. — Ты как та собака на сене. Сама не берёшь и другим не даёшь. Только себе.       — Что ты имеешь в виду?       — То и имею. — Вэлма выпустила дым в сторону вентиляции. — Я вижу, как ты на него смотришь. И вижу, как ты от него бегаешь. И знаешь что? Это выматывает. Тебя — в первую очередь.       Вивид молчала, затягиваясь сигаретой. Горький дым обжёг горло, но она даже не поморщилась.       — У него есть Мисти. — сказала она наконец. Голос звучал глухо, чужим. — У них всё хорошо. Я не собираюсь это ломать.       — А ты спросить не пробовала? — Вэлма посмотрела на неё в упор. — Может, оно и не такое «хорошее», как ты думаешь?       — Ёбу дала? Я не полезу.       — Знаю. — Вэлма тяжело вздохнула. — Потому что ты идиотка. Самая настоящая идиотка. Но я тебя за это не осуждаю. Просто… смотреть больно.       Они сидели молча, глядя из окна на освещённый уличными фонарями и неоном Хейвуд.       — Ты ему нужна, — тихо сказала Вэлма. — Просто как друг. Как часть команды. Он тебя не бросит, что бы ты ни делала. И ты это знаешь.       — Знаю. — эхом отозвалась Вивид.       — И что будешь делать?       — То же, что и всегда. — Вивид потушила сигарету о пепельницу, спрятала окурок в пустую пачку, чтобы не мусорить. — Работать. Жить. Не мешать.       Вэлма покачала головой, но спорить не стала.       Из бара донеслись аплодисменты и одобрительные крики — кажется, мама Уэллс произнесла ещё один тост.       — Пошли, — Вэлма поднялась первой. — А то без нас всё выпьют.       — И то верно, — Вивид усмехнулась, глазами ища ближайшую мусорку.       Они вернулись на первый этаж — в шум, свет, музыку и людей. Вивид снова надела свою маску — спокойную, слегка отстранённую, профессиональную. И ни одна живая душа не догадалась бы, что под этой маской болит, ноет и никак не может зажить.       Кроме Вэлмы. Но она молчала.       Она подошла к стойке, где Пепе уже наливал ей что-то новое — на этот раз тёмное, тягучее, с запахом вишни и горечи.       — За тебя, — сказал он, подвигая стакан.       — За что именно? — уточнила Вивид.       — За то, что сделала невозможное возможным. — Он кивнул на бар, на людей, на улыбающуюся маму Уэллс. — Это теперь твой дом тоже. Помни.       Вивид взяла стакан. Сделала глоток. Горько-сладко, согревающе.       — Помню, — тихо сказала она, но так, чтобы никто не услышал.