Путь к Высшей Лиге (5/7)

      День X…              В квартире Вивид царит то, что сложно назвать хаосом.       На компьютерном столе — творческий беспорядок из декоративной косметики, трёх тональных кремов, кистей и спонжей, а также набора для грима со специальным клеем и пластилином. Рядом лежит всё ещё не вскрытая упаковка с париком и бумажный пакет с чеком из магазина косметики «Руби грэйп». На обложке диплома об окончании академии «Арасака», который обладательница решила использовать не по назначению, стоит кружка с наполовину выпитым чаем.              Вивид накрыла Джеки, сидящего на краю её нетраннерского кресла, большим парикмахерским фартуком, оставив открытой только голову. Под фартуком кресло было застелено чем-то мягким.       Тот покосился на свои плечи, укрытые тканью. Рубашка сидела как влитая, чёрные брюки тоже были с иголочки. Он даже успел покрасоваться в отражении витрины по пути сюда. А теперь всё это великолепие исчезло под мятым парикмахерским фартуком.              — Эй, chica, — он чуть приподнял край ткани, заглядывая под него, — а это обязательно?       Он спросил с лёгкой улыбкой, но в глазах читался искренний интерес — явно не понимал, зачем прятать костюм, если они и так собираются переодеваться после ограбления.       — Чтобы случайно не обляпать костюм тональником. — пояснила Вивид, вскрывая упаковку с телесными чулками без кружев, — Иначе появятся признаки того, что мы маскируемся.       Девушка встала позади мужчины и, слегка приблизив его голову к себе, растянула матовый чулок, натянула его Джеки на голову — сначала вниз, потом потянула «хвостик» вверх и хорошенько спрятала. Всё для того, чтобы не осталось ни малейшего намёка на парик, да и ему было комфортно.              Вивид отступила на шаг, критически оглядывая результат. Чулок сидел плотно, без единой складки, полностью скрывая натуральные волосы Джеки и создавая ровную, безликую основу. Теперь его голова напоминала манекен — именно то, что нужно для идеальной маскировки.              — Ну как? — спросил Джеки, пытаясь скосить глаза вниз, чтобы увидеть хоть что-то. Получалось плохо, и он забавно морщил нос, отчего чулок слегка натягивался на кончике. — Я уже похож на этого… как его… Рамона?       — Пока что ты похож на яйцо. — беззлобно отозвалась Вивид, беря в руки палетку с плотным корректором и плоскую синтетическую кисть, — Но это ненадолго.              Она снова приблизилась, заставляя его чуть запрокинуть голову. Свет от неоновых лент на стенах падал на лицо Джеки, чётко обрисовывая линии хрома — тёмные, похожие на тонкие кабели или хирургические швы, проходившие по скулам и челюсти. Кое-где вдоль этих линий тускло поблёскивали золотистые прямоугольные вставки — коннекторы для обслуживания и внешних модулей. На переносице темнела металлическая пластина с небольшим окошком — вспомогательный сенсор для синхронизации с оптикой. А над левым ухом, чуть прикрытый краем чулка, угадывался сложный разъём височного порта — гнездо для чипов, которое сейчас пустовало, но вскоре должно было принять самое ценное, что есть в этом городе.              Всё это хозяйство выглядело внушительно и… совершенно не подходило образу респектабельного торговца оружием.              Джеки проследил за её взглядом и, кажется, впервые за всё время понял, что именно она собирается делать. Его брови — вернее, место, где они должны были быть под чулком, — поползли вверх.       — Погоди, — начал он, и в голосе проскользнула нотка паники пополам с весельем, — ты собираешься замазать мой хром? ¿En serio?       — Именно так, — подтвердила Вивид, набирая на кисть густой состав телесного цвета, — Легенда гласит, что ты — респектабельный торговец оружием, а не соло, который только что вышел из перестрелки. У таких людей либо скромные, почти незаметные импланты, либо их вообще нет. Твой хром кричит об обратном.       Джеки на мгновение замолчал, переваривая услышанное, и поджал губы.              — Знаешь, — заговорил он наконец, и в голосе появилась та самая, немного хвастливая интонация, с которой он обычно рассказывал о своих подвигах, — я эти линии ставил, когда мне восемнадцать стукнуло. В подвале у одного риппера. Он сказал: «Парень, с такой сеткой на лице тебя будут уважать даже самые бестрашные. Это как боевые шрамы, только круче». И ведь не соврал! А теперь ты хочешь их спрятать, как будто это какой-то… — он запнулся, подбирая слово, — …стыдный шрам.       Вивид на секунду замерла с кистью в руке. Шрам. Это слово отозвалось внутри глухой болью — те самые шрамы, которые она прятала под длинными рукавами и высокой одеждой. Но она тут же отогнала мысль.       — Это не стыдно, Джеки. — сказала она ровно, чуть мягче, чем обычно, — Это просто… заметно. А нам нужно быть незаметными. Воспринимай это как камуфляж. Твои линии никуда не денутся. Они просто возьмут небольшой отпуск. А завтра ты снова будешь прежним.       Она поднесла кисть с густой массой ближе к коже мужчины со словами: — А теперь замри и не дыши.       Джеки послушно затих, но ровно на секунду.              Как только кисть коснулась первой тёмной линии у виска, он снова заговорил, стараясь не шевелить лицом, отчего голос звучал глухо и комично: — М-м-м, щекотно. Слушай, а этому… как его… Рамону, ему обязательно быть таким… лощёным? Может, оставим хоть один коннектор? Для солидности? Маленький? Вот тут, у скулы?       Он скосил глаза в сторону щеки, пытаясь указать взглядом.       — Нет, Джеки. Никаких коннекторов. Ты — солидный бизнесмен, который боится, что его драгоценное лицо поцарапают. Ты в жизни не дрался иначе, как чужими руками. Твой хром — это исключительно нейроимпланты для ведения переговоров и, может быть, подкожный счётчик калорий. — Вивид продолжала наносить корректор, плавными движениями скрывая тёмные линии и золотистые вставки под слоем матовой пасты. — А теперь представь, что ты — это он. И молчи.       Джеки тихо фыркнул, но замолчал. Лишь его пальцы, лежавшие на коленях под фартуком, едва заметно отбивали ритм по ноге — признак того, что внутри всё ещё бурлила энергия, которую некуда было деть. Но он старался. Ради неё. Ради дела. Ради той самой «жирной кражи века».              Вивид, работая кистью, чувствовала тепло его кожи даже сквозь тонкий чулок. Она стирала его привычный, знакомый облик — Джеки Уэллса, парня из Хейвуда, друга, защитника, того, кто носил её на руках. И создавала кого-то чужого. Рамона Викторино. Маску.              И где-то в глубине души она ненавидела себя за то, как легко у неё это получалось.              «А потом настанет моя очередь«.       Эта мысль пришла неожиданно, но от неё не получалось отмахнуться. Вивид перевела взгляд на свои руки — серебряные пальцы с чёрными кастетами, сейчас сжимающие кисть с корректором. Она знала, что скрывается под рукавами худи и длинными штанинами, — шрамы, которые она прятала от всего мира. Но это было не всё. Её лицо. Те самые серебряные полоски, что шли от глаз к ушам с обеих сторон, — её собственный хром, её «визитная карточка», как она только что мысленно назвала импланты Джеки. Они были частью её новой идентичности, частью Вивид Аллен, наёмницы из Найт-Сити. Яркие, заметные, они кричали: «Я здесь, я опасна, я не та, кем была раньше».              И теперь ей предстояло спрятать и их. Замазать, зашлифовать, превратить в гладкую, безликую кожу Яхонтовой Натальи Александровны — женщины, которой никогда не существовало. Женщины, у которой нет прошлого, нет шрамов, нет хрома. Ещё одна маска поверх других масок.              Джеки хотя бы знал, кто он под этим гримом. Он вернётся к себе, как только операция закончится. Снимет парик, смоет корректор — и снова станет Джеки Уэллсом.       А она? Сможет ли она когда-нибудь смыть с себя всё это? Перестать быть Вивид? Перестать быть Яхонтовой? Перестать быть Валерией?              Вивид моргнула, прогоняя непрошеные мысли, и заставила себя сосредоточиться на лице Джеки. Сначала — он. Потом — она. Одна маска за другой. Как всегда.              Проверив лицо друга на наличие мелких недостатков, которые могли бы броситься в глаза, девушка поправила крошечные неровности — там, где корректор лёг чуть плотнее или, наоборот, тоньше, — и направилась к столу за париком.       Джеки проводил её взглядом — насколько это вообще было возможно, когда половина лица онемела от слоя грима, а чулок стягивал кожу. Он осторожно, словно боясь потревожить её работу, приподнял руку из-под фартука и коснулся пальцами своей скулы. Там, где ещё полчаса назад проходила тёмная интерфейсная линия с золотистым коннектором, теперь была гладкая, чуть липкая поверхность. Ни следа хрома. Ни следа него.              — Чувствую себя так, будто лицо спиздили. — пробормотал он, обращаясь то ли к Вивид, то ли к самому себе, — Как в том дешёвом брейне, где тип просыпается, а у него нет отражения. Только у меня отражение есть, но оно… чужое.       Вивид, уже доставшая из упаковки аккуратный тёмно-каштановый парик с короткой стрижкой — деловой, строгий, идеально подходящий образу Рамона Викторино, — обернулась через плечо, — Это ненадолго. — повторила она, на этот раз чуть мягче, — Потерпи. Скоро ты снова станешь собой.       — Легко тебе говорить. — хмыкнул Джеки, но в его голосе не было обиды, — Ты-то вон какая… — он запнулся, подбирая слово, — …настоящая. Даже когда с серебряными полосками. А я сейчас как манекен из витрины «Джингуджи».       Вивид ничего не ответила. Просто вернулась к нему с париком в руках и, прежде чем надеть, на секунду задержала взгляд на его лице — таком непривычно гладком, лишённом всех тех деталей, которые делали его им. Ей вдруг стало не по себе. Словно она действительно украла у него что-то важное.       — Зато Рамон Викторино выглядит очень убедительно. — сказала она наконец, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — А теперь замри. Сейчас будет самая ответственная часть.              Она аккуратно надела парик, расправила его по форме головы, проверила, чтобы нигде не выбивался край чулка, и отступила на шаг, оценивая результат. Из зеркала на неё смотрел совершенно незнакомый мужчина. Респектабельный, немного надменный, с холодным взглядом — таким, какой бывает у людей, привыкших решать вопросы деньгами, а не кулаками. Ни следа Джеки Уэллса. Только Рамон Викторино.              — Ну как? — спросил Джеки, пытаясь повернуть голову, чтобы увидеть себя в отражении монитора.       Вивид молча развернула его лицо к тёмному экрану. Тот на мгновение замер, вглядываясь в своё новое лицо. Потом медленно, очень медленно его губы — единственное, что осталось по-настоящему его под этим гримом, — растянулись в знакомой, тёплой, совершенно не «рамоновской» улыбке.       — ¡Ay, Dios mío! — выдохнул он с искренним восхищением, — Мама бы меня не узнала. Да я сам себя не узнаю! Это… это просто магия, chica. Колдовство. Ты — ведьма.       Вивид позволила себе короткую, едва заметную улыбку — первую за всё утро.       — Скажешь это, когда мы выйдем из «Компэки» живыми и с биочипом. А теперь сиди и не двигайся. Мне ещё себя в порядок приводить.              Она развернулась к столу, где её уже ждали собственные инструменты — и собственное отражение в маленьком зеркале, в котором серебряные полоски на её лице пока ещё были на месте. Пока ещё.              — Ахуенно выглядишь. — заметила Вэлма, подойдя к зеркалу со своим париком в руке.       Она возникла на пороге комнаты, словно всегда там и стояла. На её лице — видимость прозрачного хрома, созданная тонким слоем тонального крема. В одной руке — длинный, прямой, иссиня-чёрный парик для роли Изабеллы Рохас, в другой — банка с чем-то, напоминающим то ли энергетик, то ли дешёвый алкоголь. Вэлма обвела взглядом Джеки, задержавшись на его новом, непривычно гладком лице, и присвистнула.       — Серьёзно, Джек. — она подошла ближе, бесцеремонно разглядывая его, как экспонат на выставке, — Если бы я не знала, что это ты, решила бы, что ты какой-то хлыщ из Сити-центра. Из тех, что заказывают бутылку вискаря и даже не смотрят на ценник.       Джеки расплылся в улыбке — единственном, что осталось от прежнего Джеки под слоем грима.       — ¡Gracias, chica! — он картинно поправил край рубашки, выглядывающий из-под фартука. — А ты, я смотрю, тоже готовишься покорять сердца скучающих бизнесменов?       Вэлма хмыкнула, бросив взгляд на парик в своей руке.       — Ага. Только сначала эту штуку на себя натяну. — она перевела взгляд на Вивид. — Ты как, справляешься? Или мне самой с этим колдовством разбираться?       Вивид, уже взявшая в руки палетку с корректором для себя, коротко кивнула.       — Справлюсь. Ты пока можешь надеть парик, а я потом поправлю, если что. Главное — не торопись. У нас ещё есть время.       Вэлма фыркнула, но послушно направилась к свободному углу, где стояло небольшое зеркало. На ходу она бросила через плечо, обращаясь к Джеки: — А ты, Рамон, сиди и не отсвечивай. А то вдруг твоя новая морда треснет от лишних движений.       Тот в ответ лишь показал ей язык — единственный жест, который не требовал участия лицевых мышц, скованных гримом. Вэлма хохотнула и принялась натягивать парик.              Ви же снова повернулась к своему отражению. Теперь настала её очередь.              Она первым делом потянулась к небольшой косметичке, где среди тюбиков и кистей лежал простой резиново-тканевый ободок — ярко-розовый, почти кричащий, явно купленный в первом попавшемся магазине у «Мирового стола». Не то чтобы она выбирала цвет. Просто он был единственным, что осталось на полке после вечернего наплыва покупателей.       Вивид надела ободок, аккуратно убирая от лица отросшие до середины лопаток волосы — те самые, что когда-то перекрасила в стальной синий, а теперь собиралась на время сделать чёрными, как смоль. Баллончик с временной краской уже ждал своего часа на столе, рядом с корректором. Но сначала — лицо.              Она встретилась взглядом со своим отражением. Серебряные полоски хрома, идущие от уголков глаз к ушам, поблёскивали в неоновом свете, словно насмехаясь над ней. «Вивид Аллен. Наёмница. Та, у которой хватило смелости сбежать из «Арасаки». Та, кто выжила». И теперь она должна была спрятать даже это. Превратиться в Наталью Александровну — женщину без прошлого, без хрома, без шрамов. Ещё одну маску.              — Розовый тебе идёт. — донеслось сбоку. Вэлма, уже натянувшая парик и теперь поправлявшая его у висков, косилась на неё с усмешкой, — Прям как девчонка из тех дурацких молодёжных драм, что крутят по кабельному. Только пистолета в кадре не хватает.       — Иди нахуй. — беззлобно отозвалась Вивид, беря в руки кисть и корректор, — И лучше следи за своим париком. У тебя сзади край чулка торчит.       Вэлма чертыхнулась и отвернулась к зеркалу, а Вивид, сделав глубокий вдох, приступила к работе. Первое прикосновение кисти к серебряной полоске у виска — и холодный металл начал исчезать под слоем матовой пасты. Она стирала себя. Создавала кого-то другого. И с каждым движением ей становилось всё труднее вспомнить, кто же она на самом деле.              Закончив с макияжем, девушка сняла ободок и начала собирать волосы в низкий пучок на затылке, прежде чем взяться за баллончик.       Движения были отточенными, почти механическими — собрать, закрутить, зафиксировать невидимками так, чтобы ни одна прядь не выбивалась. Её стальные синие волосы, когда-то покрашенные в салоне на Уэллспрингс в попытке стать «собой», теперь послушно укладывались в строгую, безликую причёску. Такую, какую могла бы носить Наталья Александровна — деловая женщина, не привыкшая тратить время на frivolité.              Убедившись, что пучок сидит плотно и не развалится, Вивид взяла со стола баллончик с временной краской. Чёрный матовый цилиндр с минимумом маркировки — такие продают в лавках для косплея и театральных гримёрок. Краска смоется после первого же мытья головы, но на ближайшие сутки она сделает своё дело.              — Ты уверена, что эта хрень не потечёт, если вспотеем? — раздался голос Вэлмы. Она уже справилась с париком и теперь стояла, уперев руки в бока, разглядывая манипуляции подруги с явным скепсисом. — А то представь: бежим мы по коридору «Компэки», за нами погоня, а с тебя чёрные ручьи по лицу. Красиво будет.       — Не потечёт. — коротко ответила Вивид, встряхивая баллончик. Металлический шарик внутри застучал по стенкам, — Я проверяла. Держится до двенадцати часов даже при высокой влажности. А если ты не будешь нагонять панику, то и бежать никуда не придётся.       — Это не паника, это здоровая предусмотрительность. — парировала Вэлма, но спорить не стала.              Ви нажала на клапан, и облако мелкодисперсной чёрной взвеси окутало её пучок. Запах был химическим, резким — смесь ацетона и чего-то сладковатого, отчего сразу запершило в горле. Она задержала дыхание, продолжая равномерно наносить краску слой за слоем, пока синий цвет полностью не исчез под угольно-чёрным.              Джеки, всё это время сидевший в кресле и старавшийся не шевелиться, чтобы не повредить грим, не выдержал: — Oye, а можно мне тоже такое? — Он покосился на баллончик с искренним интересом. — А то у Рамона Викторино волосы какие-то… скучные. Может, ему красный подойдёт? Или зелёный? Для солидности.       — У Рамона Викторино нет чувства стиля. — отрезала Вивид, отставляя баллончик и проверяя результат в зеркале. — И у него нет времени на эксперименты. Он приехал в «Компэки» работать, а не красоваться.       Вэлма хмыкнула: — Слышал? Ты скучный и нестильный. Привыкай.       Он картинно вздохнул, но в его глазах — единственном живом на этом замаскированном лице — плясали смешинки.              Вивид же смотрела на своё отражение и не могла отвести взгляд. Чёрные волосы, гладкое лицо без единого намёка на хром, строгий пучок — из зеркала на неё смотрела чужая женщина. Холодная, недоступная, идеально вписывающаяся в интерьеры дорогого отеля. Наталья Александровна. И ни следа Вивид Аллен. Ни следа Валерии.              — «Идеально». — подумала она, но в груди от этой мысли стало только холоднее.       — Ладно. — сказала она вслух, отворачиваясь от зеркала. — Осталось закончить с одеждой, и можем выдвигаться. Вэл, твой костюм в ванной. Джеки… ты и так хорош.       Она сняла с друга фартук и ещё раз внимательно оглядела его с ног до головы.              В глаза бросилась татуировка на левой руке.       — Блять… — тихо выругалась она, понимая, что забыла, когда маскировала его и своё лицо.       Джеки замер, уловив перемену в её голосе. Он проследил за её взглядом и опустил глаза на свою левую руку, где из-под манжета рубашки выглядывал край татуировки — резкий всполох алого на фоне глубоких чёрных теней. Тяжёлый готический крест, обвитый лентами. Память о районе, о корнях, о семье. Та самая, которую он набил в семнадцать. И о которой совершенно забыл, когда натягивал костюм Рамона Викторино.       — Mierda. — выдохнул он, и его новое, чужое лицо на мгновение исказилось знакомой досадой, — Я даже не подумал. Она же… её же видно.       Вивид уже схватила со стола тональник с корректором и плоскую кисть. Движения стали быстрыми, почти резкими — она злилась на себя. Столько времени потрачено на лицо, на каждую чёрточку, на каждый миллиметр хрома, и при этом упустить такую очевидную деталь. Руки с татуировками. У респектабельного торговца оружием не может быть уличных наколок. Это провал.       — Садись обратно. — скомандовала она, кивая на кресло, — И руку положи на стол. Рукав закатай до локтя.              Джеки послушно сел, закатал рукав, обнажая предплечье. Татуировка шла от запястья почти до локтя, занимая всю внутреннюю сторону. В центре композиции, окружённая шипами и лепестками огромной розы, застыла фигура монахини в кроваво-красном хабите. В её руках вместо молитвенника были сжаты два пистолета, а над головой, словно святой нимб, вилась надпись «Holy Rose». Работа старого мастера из Хейвуда, который брал только наличными и не задавал вопросов. Красивая. Слишком приметная.              — Прости, chica. — тихо сказал Джеки, пока она набирала корректор на кисть, — Я сам должен был вспомнить.       — Мы оба должны были. — отрезала Вивид, нанося первый слой. Густая паста ложилась на кожу, скрывая дерзкую надпись «Valentinos» и алые ленты под телесным тоном, — Хорошо, что заметила сейчас, а не на входе в отель. Там бы нас просто развернули. Или того хуже — запомнили.              Вэлма, уже успевшая переодеться в строгий брючный костюм Изабеллы Рохас, вышла из ванной и застыла, глядя на происходящее.              — Что, косяк? — спросила она, поправляя воротник блузки.       — Татуха. — коротко бросила Вивид, не отрываясь от работы, — Надо было раньше проверить.       — Ну, — Вэлма хмыкнула, подходя ближе и разглядывая, как исчезает узор, — зато теперь Рамон Викторино точно не вызовет подозрений. Даже если его попросят показать руки. Никаких следов улицы. Чистенький, как младенец.              Джеки поморщился — то ли от щекотки, то ли от сравнения с младенцем.              — Слушай, Вэл, — проворчал он, стараясь не шевелить рукой, — ты бы лучше за своим париком следила. А то он у тебя съезжает набок.       — Где?! — Вэлма дёрнулась к зеркалу, и Вивид невольно фыркнула, не прекращая работы.              Через несколько минут татуировка полностью исчезла под слоем грима. Вивид отстранилась, критически оглядывая результат, затем достала из ящика стола маленький флакон с закрепляющим спреем и нанесла его поверх корректора.              — Теперь не смажется. — сказала она, убирая инструменты, — Но рукав всё равно не закатывай без нужды. И постарайся не тереть руку о что-нибудь.       — Понял, jefa. — Джеки осторожно опустил рукав, скрывая теперь уже идеально гладкое предплечье. Он посмотрел на свою руку так, будто она принадлежала кому-то другому, — Знаешь… это странно. Вроде мелочь, а чувство, будто ещё один кусок меня исчез.       Вивид промолчала. Она понимала это чувство слишком хорошо.       — Ничего. — сказала наконец она, поднимаясь, — Скоро всё вернётся. А теперь — одеваемся и выходим. Время не ждёт.              Она направилась в ванную, где её ждали пиджак и перчатки из полного комплекта Натальи Александровны, которые осталось лишь накинуть поверх белой блузки, чёрных брюк и туфель.       — «Интересно, — мелькнула мысль, пока она застёгивала пуговицы, — сколько слоёв нужно снять, чтобы снова стать собой? И осталось ли под ними хоть что-то настоящее?»       

***

      — Вас приветствует сервис «Деламейн». — монотонно поприветствовал искин только что вошедших в салон Вивид и Джеки, — Оставьте все проблемы за дверью нашего такси.       — Ёб твою мать. — только что удобно устроившийся мужчина выразился больше от тихого восторга, — Очень на это надеюсь, чумба!       — Не вижу повода употреблять ненормативную лексику.       — Да? — удивился он, — А помнишь, как я хотел тебя нанять на мальчишник моего двоюродного брата?       — К сожалению, мы не принимаем такие заказы. — ровно и твёрдо сказал Деламейн.       — Я три месяца бабки собирал…              Уголок губ Вивид дрогнул — почти незаметно, но достаточно, чтобы она сама почувствовала это движение. Она помнила тот вечер. Джеки, тогда ещё без грима и парика, сидел у неё в квартире и жаловался, что «эти железные задницы» отказались везти пьяную компанию. А она, недолго думая, скинула ему контакт Ашота — старого армянина из Джапан-Тауна, державшего автосервис «У Ашота» и заодно небольшой парк машин «для особых случаев». Тот брал наличными, не задавал лишних вопросов и умел сделать так, чтобы даже самая разгульная свадьба или мальчишник прошли без единой царапины на обивке.              — Зря ты тогда к Ашоту не обратился. — негромко бросила она, не поворачивая головы к Джеки и глядя в окно на проплывающие неоновые вывески. Голос звучал ровно, как и подобало Наталье Александровне, но в нём проскользнула тёплая, почти неуловимая нотка, — Он бы и скидку сделал как ближайшему по искренности земляку. И музыку бы поставил нормальную.       Джеки фыркнул, и даже под слоем грима было видно, как его глаза потеплели от воспоминания.       — ¡Ay, chica! — он хлопнул себя по колену, но тут же одёрнул руку, вспомнив о костюме, — Твой армянский друг бы нас всех переженил к концу вечера. Он же chingado cupido тот ещё. Помнишь, как он на свадьбе у Эмилиано пытался украсть невесту? По традиции, говорит. А невеста была почти ростом с меня и с бицепсами как у Вэл.       Вивид едва заметно качнула головой, и тень улыбки — настоящей, не принадлежащей ни одной из её масок, — на мгновение коснулась губ.       — Традиции надо уважать. — сказала она всё тем же ровным тоном, но Джеки услышал в нём смех и тихо хмыкнул в ответ.              Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Маска Натальи Александровны вернулась на место — гладкая, безупречная, готовая к самому важному спектаклю в её жизни.              — Ладно, проехали. — мужчина наконец расслабился, — Дел, заводи мотор!       — Перед началом поездки необходима идентификация личности пассажиров. — напомнил Деламейн, — Пожалуйста, подключитесь через личный порт.              Тихо фыркнув, девушка вытащила из запястья провод и подключилась к системе «Деламейн». Глаза загорелись голубым от начала идентификации.       По её завершению, искин сообщил: — Спасибо. Ваш пакет «Эксельсиор» активирован.       — «Эксельсиор»? — с улыбкой удивился Джеки, засмеявшись, — Дело набирает обороты!              — Место прибытия: отель «Компэки плаза». Прокладываю маршрут. — сообщил Деламейн, — Время поездки: примерно десять минут.              — «Эксельсиор»? — ровно переспросила Вивид.       — Пакет «Эксельсиор», — с готовностью пояснил Деламейн, и в его ровном голосе появилась едва уловимая нотка гордости, — включает в себя бронированный автомобиль класса «Премиум», систему подавления сигналов слежения, автономный генератор помех для предотвращения несанкционированного прослушивания, а также полное затемнение стёкол по требованию клиента. В салоне поддерживается оптимальный микроклимат, а в мини-баре — охлаждённая вода и тонизирующие напитки на выбор. Для премиум-клиентов также доступна услуга «Экстренный приоритет» — в случае опасности ближайший свободный автомобиль «Деламейн» прибудет к вам в течение ста двадцати секунд, независимо от текущего местоположения.       Он сделал микроскопическую паузу, словно давая пассажирам время осознать всю серьёзность предоставляемых привилегий, и добавил: — В случае возникновения чрезвычайной ситуации активируется боевой режим. Автомобиль переходит на автономное управление, оптимизирует маршрут для максимально быстрого покидания опасной зоны, а корпус дополнительно укрепляется активируемыми композитными щитами. Огнестрельное оружие в салоне не предусмотрено, однако пассажиры могут вести ответный огонь через специальные бойницы. Также обращаю ваше внимание: пакет «Эксельсиор» включает полное покрытие медицинских расходов в случае ранения пассажира во время поездки, а также — с глубоким прискорбием вынужден это отметить — компенсацию расходов на погребение или кремацию в случае летального исхода. «Деламейн» заботится о своих клиентах на всех этапах их пути.              В салоне повисла короткая тишина. Джеки медленно переваривал услышанное, а потом его губы растянулись в той самой улыбке, которую не мог скрыть даже грим Рамона Викторино.              — Охуеть. — выдохнул он с искренним восхищением. — То есть если нас тут грохнут, вы нас ещё и похороните за свой счёт? ¡Qué servicio! Прям от колыбели до могилы. Буквально.       — Наша цель — обеспечить максимальный комфорт и безопасность на всех этапах взаимодействия с сервисом «Деламейн». — бесстрастно подтвердил искин, — Даже на тех, которые, надеюсь, никогда не наступят.              Вивид, слушавшая этот обмен репликами с непроницаемым лицом, чуть качнула головой. Уголок её губ снова дрогнул — на этот раз не от тёплого воспоминания, а от абсурдности ситуации. Похоронная страховка в такси. Только в Найт-Сити такое могло звучать как обычное деловое предложение.              — Эффективно. — коротко резюмировала она, и в голосе, несмотря на всю маску Натальи Александровны, проскользнул едва ли мрачный интерес, — Боевой режим вообще… разрешён?       — Разумеется. — ответил Деламейн, переходя к юридическим пояснениям, — Вторая поправка к Конституции. Во время поездки вы вправе пользоваться мной, в том числе как оружием.       Услышав ответ, Вивид осознала, насколько велики прелести того, что им обеспечил фиксер.       — Декс, походу, не знает, что такое экономия. — заметила она.       Джеки, всё ещё переваривавший мысль о том, что такси может быть оружием, вдруг хмыкнул и повернулся к ней. Даже под слоем грима было видно, как в его глазах вспыхнул знакомый азартный огонёк.       — А ты забыла, chica? — он легонько толкнул её локтем в бок, но тут же одёрнул руку, вспомнив о костюме и образе респектабельного Викторино, — Он нам не просто так «Эксельсиор» оплатил. После того как ты ему про Паркер рассказала, он же ставку поднял. Шестьдесят процентов. Всё благодаря тебе.       Он подмигнул — насколько это вообще позволял сделать грим, стягивающий кожу вокруг глаз.       — Так что пусть тратит. Мы ему этих бабок ещё в десять раз больше принесём. — Он хлопнул себя по груди, где под рубашкой угадывалась крепкая мускулатура, — Мы вернёмся живыми и с биочипом, обещаю!       Вивид ничего не ответила, только чуть качнула головой — то ли в знак согласия, то ли отгоняя непрошеные мысли о том, как часто такие обещания в Найт-Сити оставались невыполненными. Но в глубине её холодных, собранных глаз на мгновение мелькнуло что-то тёплое. Что-то, что всё ещё принадлежало не Наталье Александровне, а ей самой.              — «Эксельсиор»… — тихо повторил Джеки, — Вот теперь я чувствую, что въезжаю в Высшую Лигу.       — Только не радуйся раньше времени. — ровно сказала Вивид.       Он посмотрел на неё внимательно, и она продолжила: — Не знаю, почему ты так себя ведёшь. Мне кажется, ты просто теряешь свою стальную хватку.       — А мне кажется, что тебе захотелось до меня доебаться. — спокойно, но возмущённо ответил Уэллс.       — Потому что ты фантазируешь. — пояснила девушка, — Тебе тоже надо сосредоточиться. Нам ещё работать и работать.       — Да я никогда в жизни не был таким сосредоточенным, блять! — рявкнул он, — И я скажу, почему я так себя веду. — В его словах начало сквозить отчаяние и усталость от беспризорной жизни, — Вся моя ёбаная жизнь прошла на дне, Ви! — Он отвёл взгляд и закончил: — И я туда больше не вернусь!              — Мы приближаемся к пункту назначения. — сообщил Деламейн.       В этот момент поступил звонок от Ти-Баг. Вивид сразу же ответила.              — Привет, Ви. Как успехи?       — Ведём дружеские беседы. — ответил Джеки, но его не было слышно собеседнице.       — Мы почти на месте. — сказала Вивид.       — Отлично. Я установила прямое соединение, чтобы вести вас через »Компэки«, — сообщила нетраннерша, — Ви, позвони Джеки, проверим соединение. На всякий случай.       Вивид так и сделала, подключая друга.       — Ну как?       — Хмм… шум какой-то. Баг, скажи что-нибудь? — попросил он.       — «Величайшие преступления совершают, стремясь к избытку, а не к предметам первой необходимости«.       — ¿Qué?       — Это Аристотель, — пояснила Ти-Баг. — Связь в норме.       — С тобой да, — заметил Джеки, — а вот с твоим греческим другом не очень, но очень мысль интересная.       — Поразмышляй об этом. Он хуйни не скажет. — посоветовала она и обратилась к Вивид: — Ты как слышишь, Ви?       — Давай ещё Аристотеля! — в шутку попросила та.       — Идите нахуй, оба. — рявкнула нетраннерша.       Джеки лишь хихикнул.       — В целом всё работает.       — Funciona, y cómo. — подтвердил он.       — Остаюсь на связи.              — Спасибо, что выбрали сервис «Деламейн». — ровным тоном произнёс искин, — Желаю удачи. Я буду ждать вашего возвращения.              — Сколько ж я этого ждал… — прошептал Джеки.       — Так, — Вивид открыла ячейку, пряча туда свой оружейный арсенал, — с оружием нас не пустят, помнишь?       — ¡Cómo olvidar! — буркнул он, убирая свои пушки в ту же ячейку, и со слабой улыбкой посмотрел на неё, — Ну что, Наташа, вперёд.              Когда наёмники под прикрытием вышли из автомобиля, Джеки открыл багажник и достал бронированный дипломат, который Вивид оформила под «Болта». Захлопнув багажник, он направился ко входу. Она последовала за ним.              — Мы уже приехали, Баг. — отчиталась девушка.       — Ещё раз: бронь на твоё имя… Рамон. — решила та освежить им память.       Джеки звучно кивнул, всё ближе подходя к входу.       — У вас встреча с представителем оборонного отдела, Хаджимэ Таки.       — Поняли. — твёрдо ответила Вивид, переступая с другом порог отеля.              Подойдя к рамкам, охранник поприветствовал «бизнесменов»: — Добро пожаловать в «Компэки плаза». Пожалуйста, проходите по одному.       — Без проблем, herm… э-э-э, — поймав на себе злой взгляд напарницы, Джеки вовремя заткнулся и быстро вспомнил, какую роль играет, — сэр.       Стоило ему встать в пропускную раму, как частиты загорелись ярко-красным, а раздавшийся звук оказался негромким, но противным.       — Простите, — охранник остановил посетителя, глядя прямо на него, — небольшая проблема.       Джеки замер. Мышцы под идеально отглаженной рубашкой мгновенно окаменели — так напрягается тело за секунду до удара, которому нельзя позволить случиться. Он не повернул головы, не дёрнулся, но Вивид, стоявшая в двух шагах позади, видела, как побелели костяшки его пальцев, сжимавших ручку дипломата. Второй рукой он едва заметно коснулся манжета — там, где под слоем грима исчезла татуировка, а вместе с ней, казалось, и часть его самого. Единственное, что выдавало в нём живого человека, а не восковую фигуру Рамона Викторино, — короткий, почти беззвучный выдох сквозь стиснутые зубы.       — «Tranquilo, Jackie… tranquilo…» — пронеслось в его голове по-испански, и он заставил себя улыбнуться — вежливо, холодно, как и подобало респектабельному торговцу оружием.       — Вы можете объяснить, зачем вы принесли военную технику на территорию «Компэки плаза»?       — Мы торгуем оружием. — твёрдо и чётко сказала Вивид.       — Простите? — охранник не понял контекста.       Но вовремя вмешался консьерж, только что сверивший расписание прихода гостей.       — Ах, вы к Таки-сан, правильно?       Джеки кивнул в знак подтверждения, и сотрудник с золотой кожей поклонился в качестве извинения.       — Прошу простить за наше недоразумение.       Когда мужчина прошёл, следующей в раму встала девушка.              После сканирования она спокойно подошла к ресепшену, где Джеки с ценным грузом её уже ожидал.              — Yokoso. — администраторша первым делом поклонилась и только потом подняла голову, глядя на новых гостей, — Здравствуйте и добро пожаловать в «Компэки плаза».       — Добрый день. — в ответ поздоровалась Вивид, — Мы хотели бы зарегистрироваться.       — Разумеется, минутку. — найдя в компьютере информацию о текущей брони, она уточнила: — Номер забронирован на имя?..       — Викторино. — Джеки назвал свою поддельную фамилию.       — Комната с двуспальной кроватью на одну ночь. Верно?       — Всё совершенно верно. — подтвердила Вивид.       — Замечательно. — администраторша улыбнулась, — Позвольте, я уведомлю Таки-сан, что вы приехали.       — Это хреново, это не по плану. — занервничала Ти-Баг, пока девушка за ресепшеном начала искать в списках представителя оборонного отдела, которого нужно оповещать, — Ви, отвлеки её, быстро!       Не успела администраторша нажать на кнопку «уведомить», как замерла, услышав фразу Вивид, произнесённую звеняще-ледяным тоном: — А вас кто об этом просил?       — Э-э-э, нет… — растерялась она, — Я просто подумала…       — Вас просили думать? — глядя прямо в глаза, спросила бывшая корпоратка.       — Простите?       — Кто вас просил? — повторила Вивид, — Лично я молчала.       Администраторша склонила голову и ничего не ответила.       — Вот вам мой совет. Делайте только то, о чём вас просят.       — Какой у нас номер? — спросил Джеки.       — Ваш номер, «Лазурь», расположен на сорок втором этаже… О, и ещё одна маленькая формальность. — подтверждая факт прибытия гостей, она жестом указала на сканер, — Активируйте чип-идентификатор.       — Давай ты. — не желая снимать перчатки, скрывающие серебряные пальцы, Вивид взглядом указала Джеки на сканер.       Тот, ухмыляясь, приложил свою ладонь.              Идентификация прошла успешно.       — Всё в порядке. — сообщила девушка за ресепшеном, — Желаю вам приятного пребывания в нашем отеле.       Поблагодарив её и обойдя ресепшен, наёмники направились в главный зал отеля.              — Самоутверждаешься? — с ухмылкой спросила Ти-Баг.       — Поверь, в таких местах, как это, либо ты играешь жёстко, либо ты ноль без палки. — пояснила Вивид.              — Что скажешь, Наташа? — спросил Джеки, оглядывая зал.       Девушка, заинтересовавшись, наклонила голову вбок, хоть мужчина этого и не видел. Он продолжил: — Уютный отельчик. Не то что клоповник, куда нас поселили в Цюрихе.       — Хорош выглядеть как идиот. — раздражённо попросила Ти-Баг.       — Что-то не так? — недоумённо спросил он, — Я просто играю свою роль.              В молчании дойдя до внутреннего ресторана, они услышали хостес за маленькой стойкой: — Добро пожаловать в «Компэки плаза». В будние дни заказа столов нет. Вы можете выбрать любой свободный столик или сесть у стойки, если хотите.       — Надо будет привести сюда Мисти. — явно предвкушая будущее, с улыбкой сказал Джеки, — Когда мы… завершим сделку.       — Ты ещё успеешь привести. — спокойно ответила Вивид, — Нам сейчас нужно найти наш номер.       Отойдя от ресторана, наёмники направились к лифту, пройдя мимо двух сотрудников, обсуждающих гнилую сторону Ёринобу как клиента секс-услуг.              Зайдя в роскошную кабину, девушка нажала кнопку нужного этажа. Лифт начал движение вверх.              Джеки выдохнул — длинно, тяжело, словно сбрасывая с плеч невидимый груз. Он повернул голову к зеркальной стене кабины и уставился на своё отражение. Чужой мужчина в дорогом костюме, с гладким, безликим лицом и аккуратным тёмным париком смотрел на него в ответ.              — Знаешь, что самое поганое? — негромко спросил он, не отрывая взгляда от зеркала. — Я боюсь чихнуть. Серьёзно. Один чих — и вся эта хрень с моего лица сползёт, как дешёвая краска с забора под дождём. И привет, Рамон Викторино, ты прекрасен в своём уродстве.       Он покосился на Вивид — та стояла рядом, безупречная в своей ледяной маске Натальи Александровны, и даже не смотрела на него. Только уголок её губ едва заметно дрогнул.       — А ты… — он покачал головой, и в его голосе прорезалось что-то тёплое, почти восхищённое. — Ты как будто родилась с этим лицом. Жутко, chica. Даже не верится, что под всем этим — ты.       Вивид ничего не ответила. Просто перевела взгляд на его отражение, и в её глазах на мгновение мелькнуло что-то, чего Джеки не успел разобрать. То ли согласие, то ли вопрос, то ли тихая, застарелая боль — оттого, что она сама уже не помнила, где заканчивается маска и начинается настоящая она.              Лифт продолжал подниматься. До сорок второго этажа оставалось меньше минуты.              После остановки и распахивания дверей, выходя из кабины, Джеки произнёс: — Можно выкинуть менеджера из корпы, но корпу из менеджера не вышибешь.              Пройдя по коридору мимо советской пары, что-то обсуждавшей по-русски, наёмники нашли свой номер. Вивид и Джеки сразу переступили порог.              — Мы в номере. — сообщила она.       — Хороший выбор, Баг. — ставя тяжёлый чемодан на стол, Джеки оценивающе оглядывал комнату, на которую из панорамных окон падал дневной солнечный свет, создавая яркие и сочные оттенки, — Даже жалко, что нам сейчас уходить.       — Я не для тебя её выбирала.— рявкнула Ти-Баг, — Отсюда ближе к резиденту и серверам.       — Sí, sí, me acuerdo. — буркнул мужчина, открывая ящик.       — Запускайте »Болта« и ищите вход в вентиляцию.       — Принято. — отозвалась Вивид и начала сканировать пространство номера в поисках вентиляции, попутно обнаруживая камеры и другие устройства, которые можно отключить.              Через минуту в углу у лампы она нашла в стене нечто квадратное, идеально сливающееся с цветом стены, но выделяющееся за счёт мелких деталей.              — Я вентиляцию нашла. — сообщила она.       — Джеки, — Ти-Баг обратилась к нему, — «Болт« готов?       — Готов. — подтвердил Уэллс.              Вивид заметила проходящего мимо паучка, который, открыв вентиляционную дверку, скрылся внутри.              — Система исправна, заряд — сто процентов. — сложа руки, констатировал Джеки.       Вивид заметила, как меняется выражение его лица.       — Mierda. — тихо выругался он, не понимая, почему «Болт» дальше не двигается, — Застрял, гадёныш.       Ти-Баг раздражённо вздохнула, понимая, что объяснять ему, как переключиться на ручное управление, бесполезно.       — Ви, возьми у Джеки контрольный чип. Подключи »Кироши« к системе наблюдения, чтобы вести бота.       Понимая, что её друг тогда не счёл нужным обновить прошивку, хотя она говорила ему об этом не раз, Вивид закатила глаза и протянула руку к Джеки. Тот, уловив намёк, вытащил чип-контроллер из своего нейропорта и вложил ей в ладонь.       Девушка, приняв чип, направилась к дивану у настенного террариума, села, вставила контроллер в нейропорт и подключилась к системе наблюдения.              Первая камера, Лазурь — она видит Джеки и себя со стороны; её лицо замазано помехами.              Вторая камера, Аметист — девушка, по всей видимости проститутка, танцует клиенту стриптиз.              Третья камера, Жемчуг — деловое обсуждение ближайшей кандидатуры в мэры Найт-Сити. Для Ти-Баг это первый проход в следующую шахту. Вивид, пользуясь тихим моментом, даёт боту команду, и тот выполняет её, не привлекая лишнего внимания.              Четвёртая камера, Яшма — здесь находится Педро собственной персоной. Для наблюдателей это выглядит как подготовка к романтическому ужину, а для двух нетраннерш — лишь имитация.              — Баг, — Вивид обратилась к ней, — ты же с ним на связи?       — Конечно. — подтвердила та.       — Попроси его скрыться из виду.       — Например?       — Пусть пойдёт в ванную или… пусть выйдет из номера.       — Поняла.              Ровно через минуту он сделал вид, что забыл про вино, и направился к выходу.              Когда номер опустел, девушка спокойно провела паучка к следующей шахте.              Пятая камера — узкий вентиляционный коридор с гудящим вентилятором. Через него Вивид провела «Болта» к предпоследней шахте.              Шестая камера — охранная зона с серверами и одним наблюдателем в углу у мониторов. Девушка направила бота к двери, за которой находился резидент. Тот попытался открыть её, но попытка не увенчалась успехом.       — Что-то у него не выходит, — заметила она.       — Вот дерьмо… — Ти-Баг тихо выругалась. — Должен быть другой вход. Погоди…       Молчание длилось доли секунды, пока она не сказала: — За дверью есть ещё камера, но она выключена.       — Мне её включить? — уточнила Вивид.       — Да. Поищи точку доступа к системе.       — Принято.              В результате сканирования пространства Вивид нашла люк и ту самую точку доступа. Она направила туда бота, чтобы тот включил вторую камеру, после чего отправила его к люку, а сама переключилась на только что активированную камеру.              Седьмая камера — такая же большая комната, что и серверная.              — Вижу резидента, — отчиталась Вивид.              Это место меньше всего походило на жилое помещение. Скорее — на высокотехнологичный склеп, спрятанный в недрах отеля «Компэки Плаза». Справа, словно трон в этом царстве хрома и кремния, возвышалось специализированное кресло. Нетраннер сидел в нём совершенно неподвижно, безвольно откинув голову. Его тело оставалось здесь, в мире плоти, пока разум скользил по сверкающим магистралям Сети, даже не подозревая, что чужой взгляд уже проник в его святая святых.       Позади кресла монолитами высились серверные стойки. Их мерцающие экраны и индикаторы пульсировали в полумраке, переваривая терабайты корпоративных тайн, словно медленное, искусственное сердцебиение. Тяжёлые тени от массивных металлических блоков слева поглощали пространство, создавая гнетущее чувство замкнутости.              Но взгляд неизбежно притягивал центр комнаты. В полу зияло угловатое технологическое углубление, залитое резким, почти хирургическим белым светом. Он безжалостно резал зелёный полумрак камеры, подчёркивая стерильную, пугающую чистоту этого места.              И ровно в этот момент в голове по защищённому аудиоканалу раздался голос Ти-Баг — спокойный, отстранённый, холодный, как тот лёд, который она сейчас обходила: — Всё по плану.       Вивид мысленно перевела дух, не сводя глаз с замершей фигуры в кресле. В Найт-Сити слова «всё по плану» обычно были лишь тишиной перед самой разрушительной бурей.       — Самое странное то, что у них всего один нетраннер, — заметила она.       — Хороший резидент заменяет десять посредственных. — пояснила нетраннерша.       — Угу… Мне осталось только отправить «Болта», чтобы он его вырубил.       — Хорошая мысль. — Ти-Баг поддержала коллегу. — Сейчас я тебе скину демона.       — Окей.       — Только не забудь, что «Болта» надо подключить напрямую к креслу.       — Я вообще-то не первый год работаю. — напомнила нетраннерша под прикрытием.       — Да ты что.              Получив демона от Ти-Баг и скомбинировав его со своим демоном на спячку, Вивид направила бота к резиденту. Тот выбрался из освещённого прохода, ведущего из вентиляционной шахты, перелез через стеклянную перегородку и направился к ярко освещённому трону. Забравшись на кресло к нетраннеру, бот наконец отрезал его от сети и усыпил, подключившись ко всей системе отеля.              — О! Попался! — раздался в комлинке тихий восторг Ти-Баг. — Демоны — штука охуенная.              — «Болт» остаётся тут? — уточнила Вивид.       — Он будет присматривать за резидентом. — ответила Ти-Баг. — Так что я вхожу в основную сеть »Компэки«.       Чувствуя, как в глазах начинает рябить от цифрового потока, девушка услышала последние слова: — Можешь выходить из системы.              Вивид моргнула — медленно, словно выныривая из толщи ледяной воды. Интерфейс «Кироши» погас, оставив после себя только привычный мир — номер «Лазурь», залитый ровным дневным светом из панорамных окон. Но в глазах всё ещё плясали остаточные голубые искры, а по периферии зрения пробегали фантомные строки кода — словно сеть отеля не хотела отпускать её до конца.              Она не двигалась. Продолжала сидеть на краю дивана, у стены с террариумом, где в зелени искусственных растений копошилась какая-то местная живность. Спина прямая, руки на коленях, взгляд — в одну точку перед собой. Идеальная осанка Натальи Александровны. И полная внутренняя пустота, какая бывает после глубокого погружения, когда сознание ещё не до конца вернулось в тело, а где-то там, в цифровых лабиринтах, остался кусочек тебя самого.              Джеки, всё это время стоявший у стола и наблюдавший за ней с напряжённым вниманием — так смотрят на сапёра, обезвреживающего мину, — наконец выдохнул. Громко, с облегчением, и тут же расплылся в улыбке — той самой, которую не мог скрыть даже грим Викторино.       — ¡Impresionante, chica! — выпалил он, и в голосе звучало искреннее, почти детское восхищение. — Ты… ты это видела? Нет, ты, конечно, не видела, ты делала. Но я видел! — Он шагнул ближе, размахивая руками, и чуть не задел локтем лампу. — Ты этого паучка через пол-отеля провела, как будто он твой ручной хомяк! А эти камеры… ты переключалась между ними быстрее, чем я моргаю. Честное слово.              Он остановился в двух шагах от неё, всё ещё улыбаясь, но уже чуть тише, внимательнее вглядываясь в её лицо. В его глазах, единственном живом на этом замаскированном лице, читалось что-то ещё — помимо восторга. Что-то похожее на гордость. И лёгкую, едва уловимую грусть.              — Знаешь, — продолжил он уже мягче, — когда ты вот так работаешь… я понимаю, почему Декс тебя сразу выделил. Ты… ты в этом своём цифровом мире как рыба в воде. Или нет, — он хмыкнул, подбирая сравнение, — ты как акула. — Он покачал головой и закончил с тёплой, немного смущённой улыбкой: — Это магия, Ви. Честное слово. Колдовство.       Вивид медленно перевела взгляд на него.              Голубые искры в её глазах почти погасли, но в глубине зрачков всё ещё мерцал слабый отблеск — то ли остаточное свечение имплантов, то ли что-то, не имеющее отношения к хрому.              Она смотрела на него — на его чужое, загримированное лицо, на эту нелепую, совершенно не «рамоновскую» улыбку, на руки, которые он так и не научился держать спокойно, — и чувствовала, как внутри что-то медленно отпускает. Не до конца. Но достаточно, чтобы сделать вдох.       — Это не магия, Джеки, — сказала она ровно, почти без эмоций. Голос звучал глухо, словно она всё ещё говорила откуда-то издалека. — Это просто работа. Баг сделала то же самое, только удалённо. Я просто провела железку по коридорам.       — Ну да, конечно, — фыркнул он, но без насмешки. — «Просто работа». Скажи ещё, что это «ничего особенного».              Вивид не ответила. Она отвела взгляд и снова уставилась в одну точку — на террариум, где маленькая ящерица замерла на ветке, греясь под искусственным солнцем. В голове всё ещё гудело, а перед глазами, стоило моргнуть, проносились обрывки увиденного: комната резидента, залитая хирургическим белым светом, нетраннер в кресле, безвольный и уязвимый, и «Болт», послушный её воле, словно продолжение её собственной руки.              Она могла бы сейчас быть там. В этом кресле. По другую сторону. Если бы «Арасака» не вышвырнула её, если бы она осталась в корпорации, если бы… Слишком много «если».              — Спасибо. — произнесла она наконец, и это слово прозвучало неожиданно даже для неё самой. Тихо, почти шёпотом. Но искренне.       Джеки моргнул, не сразу поняв, за что. А когда понял — улыбнулся мягче, теплее, и в этой улыбке не было ни капли «рамоновского» холода.       — Не за что, chica. — ответил он просто. — Ты у нас мозг. Я — мускулы. Вэл… — он запнулся, подбирая слово, — …Вэл. А вместе мы — команда. И мы сделаем это. Вместе.              Он протянул ей руку — открытую ладонь, без намёка на формальность. Жест, совершенно не вписывающийся в образ респектабельного торговца оружием. Но сейчас, в этом номере, где не было посторонних глаз, он мог позволить себе быть собой.       Вивид посмотрела на его ладонь. На свои руки в перчатках, скрывающих серебряные пальцы. На мгновение ей захотелось снять перчатку, коснуться его руки своей — настоящей, без масок, без грима. Почувствовать тепло живой кожи, а не холодную ткань.              Но она не стала.              И он это заметил, внимательно посмотрев на её выражение лица.              — Ты как?              Вивид замерла. Вопрос прозвучал просто, без нажима, но именно этой простотой он пробил брешь в её защите. Не «ты справишься?», не «ты уверена?», не дежурное «всё в порядке?». Просто «ты как?». Так, словно ему и правда было важно, что скрывается под маской Натальи Александровны.              Она хотела ответить привычное «нормально». Хотела отмахнуться, перевести в шутку, вернуться к роли. Единственное, что позволяло говорить правду, — это лёгкий дискомфорт.              — Голова немного кружится. — ответила она по факту своего самочувствия.              — Баг, — Джеки обратился к нетраннерше, — сколько у тебя это займёт?       От неё не было ответа в течение тридцати секунд. Вивид прервала молчание: — Баг, ты здесь?       — Да, да, я здесь. — отозвалась та. — Короче, слушайте. ICE толще, чем я ожидала. Пробивать придётся пару часов.       — Пару часов? — мужчина переспросил. — А быстрее никак?       — Хочешь, чтоб у меня мозг расплавился? — возмутилась Баг. — Сиди и наслаждайся своим шикарным номером.       Сказав это, она отключила микрофон.       — Так и сделаю! — хмыкнул он и повернулся к Вивид: — Отдохни пока, у нас передышка.       — Спасибо. — ровно и сухо ответила Вивид.