Часть 2. Schwarz/Тьма

Die Helle Welt will mir nicht glücken

Muss mich mit Finsternis verzücken

      Орихиме в ускоренном темпе наводила порядок в квартире. Маленький Казуи был создателем истинного хаоса, каждый день переворачивая квартиру вверх дном. Впрочем, молодые родители часто закрывали глаза на шалости сына, предоставляя тому пространство для фантазии и игр, но сейчас, почувствовав реацу Урюу и его стремительное приближение, Орихиме сделала вывод, что другу что-то срочно понадобилось. Тем более раз он не позвонил, но при этом позволил обнаружить себя задолго до своего прихода, тем самым давая возможность им приготовиться.       Казуи был быстро отправлен за мультфильмы, Ичиго пытался поскорее закончить перевод очередной статьи, а Орихиме уже вовсю успевала наводить порядок в доме и попутно хлопотать на кухне.       Вскользь глянув на часы, она закинула резиновые перчатки в шкаф и метнулась в коридор. Входную дверь распахнула за мгновение до того, как Урюу нажал на звонок.       – Исида-кун, привет, – улыбнулась Орихиме. – Проходи... те?       Только сейчас она заметила за широкой спиной друга юную девушку. Её сконфуженный вид, испуганный метающийся взгляд и зажатость — сразу притянули внимание хозяйки, озадачив её. Тем не менее, Орихиме одарила гостей лучезарной улыбкой и посторонилась, тем самым приглашая войти.       – Привет, Орихиме-сан, прости, что так неожиданно... – чуть смущённо произнёс Исида и шагнул внутрь помещения.       – Прекрати нести всякую хрень, – подал голос подошедший Ичиго, – для тебя наши двери всегда открыты, тупица.       Урюу на это лишь многозначительно хмыкнул, а затем слегка подтолкнул красную до ушей свою спутницу вперёд и представил:       – Это Амано Юки. А это Куросаки Ичиго и Орихиме — мои друзья.       – Ах, ты ведь тоже квинси, – с нескрываемым восхищением сказала Орихиме и протянула руку, добродушно улыбаясь, – как же здорово!       Мягкие черты лица Орихиме, её добрый, практически материнский взгляд и приподнятые уголки губ мгновенно уменьшили внутреннее напряжение Юки. Девушка даже ни секунды не сомневалась, что сейчас перед ней невероятно добрый человек. Поэтому она в ответ смущённо улыбнулась и слабо пожала протянутую ладонь.       – Дядя Урюу-у-у!       Казуи с громким топотом торопливо вырулил из-за угла и буквально налетел на гостя, с разбега запрыгивая чуть ли не на голову горячо обожаемого им доктора. Юки от неожиданности отступила на шаг, растерянно глядя, как ребёнок искренне и весьма бурно радуется появлению в своём доме этого человека.       – Ты всё-таки пришёл раньше! Как здорово! Я тебя очень ждал! Знаешь, а вот я...       – Казуи, пожалуйста, поиграй немного в своей комнате, – практически насильно отрывая сына от друга, мягко сказала Орихиме, – взрослым нужно поговорить.       – Но... ну, ладно, – обиженно насупился мальчик, но всё же послушно убежал к себе.       – Проходите, – скомандовал Ичиго и, небрежно сунув руки в карманы домашних брюк, развернулся и вальяжно отправился на кухню.       Урюу пропустил вперёд Юки и, удостоверившись, что та отошла на несколько шагов, жестом задержал Орихиме и виновато произнёс:       – Можно тебя попросить?..       Юки чувствовала себя достаточно неуютно. Она много слышала об Ичиго Куросаки и Орихиме Иноуэ, поэтому была прекрасно осведомлена об их невероятной силе и уж точно не думала, что когда-нибудь окажется у них дома. Она робко протиснулась на кухню и, прижав руки к груди, опасливо оглянулась; Урюу и Орихиме всё ещё не появились.       – Ты голодная? – поинтересовался Ичиго и щёлкнул кнопкой на чайнике. – Прости уж, но тебя так и хочется накормить.       Поначалу Юки даже не поняла, что это была своеобразная шутка, чтобы снять неловкость, повисшую в помещении. Однако, заметив добродушное выражение лица хозяина дома, немного расслабилась.       – Н-нет, спасибо большое, я просто...       – Голодная, – отрезал вошедший Урюу, – если можно, то лучше накормить, из меня повар совсем хреновый.       – Ох, не скромничай, Исида-кун, ты ведь прекрасно готовишь и меня многому научил! – не согласилась вошедшая следом Орихиме, а затем обратилась уже к девушке: – Амано-тян! Пойдём со мной. Мы ненадолго.       С этими словами она подхватила под локоть несопротивляющуюся девушку и потянула на выход. Та бросила вопросительный взгляд на Урюу, и лишь после его подбадривающего кивка, послушно пошла за Орихиме следом.       – Выкладывай, – голосом, не терпящим возражений, сказал Ичиго, провожая девушек задумчивым взглядом.       – Мне нечего выкладывать, – попытался сопротивляться Исида, но Куросаки сразу пресёк жалкие попытки друга отвертеться.       – Даже не думай снова темнить.       – Да чего темнить?       – Боги, как ты задолбал уже, Исида!       Урюу мгновение колебался, а затем протяжно вздохнул и, присев на предложенное место, неохотно ответил:       – Вчера она свалилась на меня, как снег на голову, уж прости за тавтологию.       – Это её реацу ощутили несколько дней назад?       – Да.       – И что было дальше? Твою ж мать, Исида, я из тебя клещами всё буду вытягивать?       – Говорит, что после войны все эти годы пряталась в Мире Душ и только месяц назад оказалась здесь, однако...       Тут Урюу замолчал и ещё больше нахмурился.       – Однако?.. – поторопил его друг.       – Её сильно избили. Недавно.       – Так и узнай у неё. И вообще, ты же понимаешь, что условия и там, – Ичиго указал пальцем сначала куда-то вверх, а затем вниз, – и здесь — не самые лучшие. Не так-то просто выжить.       – Мне-то что с ней делать? – неожиданно растерянно и как-то по-детски беспомощно спросил Урюу.       – Ты притворяешься или реально идиот? Сам нашёл — сам и придумывай, – ответил Ичиго и не скрыл лукавой ухмылки.       Только сейчас до него дошло, в каком положении оказался его друг. На данный момент Урюу был явно очень сильно растерян, а сюда его вынудила прийти одна единственная причина — подлечить Юки. И если бы не этот простой факт, то они с Орихиме ничего бы и не узнали, ведь Урюу всегда вёл достаточно скрытный образ жизни. Впрочем, этому закостенелому одиночке сейчас уж точно не помешает подобная компания.       – Легко сказать, она же не вещь какая-то...        – Ты ведь с ней знаком, – скорее утвердительно произнёс Ичиго, ловя на себе раздраженный взгляд квинси.       – И что с того? Мы виделись всего раз и то мельком.       – Не буду спрашивать где, итак догадываюсь, но можешь, конечно, отдать её Урахаре, это он ведь у нас любитель решать проблемы шинигами, пустых и квинси, – протянул Куросаки, с трудом сдерживаясь от смеха.       Выражение лица Урюу сейчас было более, чем красноречиво, здесь даже любые слова оказались бы излишни. На нем читались одновременно обида, потерянность, неуверенность, желание помочь, но при этом какой-то необъяснимый страх. Ичиго не знал историю этих двоих, однако именно сейчас он ни за какие коврижки не стал бы помогать товарищу. Во всяком случае не тогда, когда в его жизнь случайно ворвалась весьма красивая девушка с кучей проблем, без крова, близких и вообще какой-либо поддержки, и которая вполне могла бы хорошенько встряхнуть Урюу, пусть даже сама о том не зная.       – Так... Что мне делать? – отвернувшись к окну, снова тихо задал Урюу вопрос вслух, хотя уже больше риторический. Казалось, он готов был рвать на себе волосы от безысходности.       – Откорми, для начала, – хмыкнул Ичиго.       – Снимай одежду, – велела Орихиме.       – Простите, но зачем? – робко спросила Юки.       – Исида-кун меня попросил немного тебя подлечить, – улыбнулась Орихиме. – Прошу, не бойся, никто из нас не причинит тебе вреда.       – Хорошо, – после секундного колебания ответила девушка.       Она стянула с себя свой потрёпанный спортивный костюм и предстала перед Орихиме в одном нижнем белье.       Тут же её с ног до головы окутало нежно-золотое свечение, от которого исходило невероятное тепло и приятный гул. С каждой секундой Юки всё больше ощущала в теле легкость, и когда свет исчез, она ахнула; на руках и ногах отсутствовали даже намёки на синяки, царапины и ссадины. Оглядев себя, Юки поражённо прошептала:       – Невероятно...       – Ах, это пустяки! Так. Исида-кун сказал, что вы встретились только вчера вечером. Другой одежды, кроме той, что на тебе, я так понимаю, нет?       – Ну...       – Тогда нужно подобрать чего-нибудь на первое время.       С этими словами Орихиме, не дожидаясь ответа, принялась с энтузиазмом дербанить шкаф, поочередно доставая оттуда одежду.       – Хм... Думаю, это подойдет, она новая, я её даже не носила ни разу, – задумчиво протянула она и приложила к уже пунцовой гостье очередную футболку.       Подобрать гардероб для новой знакомой оказалось сложнее, чем Орихиме изначально предполагала. Та была совсем худой и изможденной, а на выступающие под кожей тонкие косточки Орихиме не могла смотреть без слез. Если Куросаки являлась обладательницей красивой фигуры, пышного бюста и бёдер, то Юки телосложением больше напоминала Рукию, разве что чуть выше, но при этом она была ещё более щуплая. Да её неделю нужно не выпускать из пекарни и безостановочно пичкать едой!       Хорошо, что оверсайз сейчас в моде...       Сама же Юки чувствовала себя крайне неловко от того, что доставила хозяйке дома столько хлопот.       – Простите, пожалуйста, – уже в который раз виновато кланялась и извинялась она, – за все предоставленные из-за меня проблемы.       – Да брось, это сущая ерунда, – отмахнулась Орихиме, складывая выбранные вещи в пакет. – Ты ведь такая хорошая, а Исида-кун нам очень дорог. Да и это лишь на первое время.       – Куросаки-сан, – набравшись смелости, робко обратилась к ней Юки, – можно вас спросить?       – Конечно.       – А Исида-сан он... Он всегда такой грустный?       Орихиме от неожиданности застыла в наклонном положении. Она закусила нижнюю губу, о чём-то задумавшись, а затем отложила пакет, села на кровать и жестом пригласила Юки присесть. Когда та оказалась рядом, Орихиме печально улыбнулась:       – Да. Знаешь, я не могу тебе рассказать всего, однако... Быть может, ты ему сможешь помочь?       – Я? – растерялась Юки, а в её светло-голубых глазах застыло непонимание.       – Угу. Может, именно у тебя получится.       – Но что именно?       – Помочь. Знаешь... Ох, боюсь, я не имею права тебе что-либо рассказывать, если Исида-кун захочет, то он это сделает сам, вот только...       Тут Орихиме подавила тяжёлый вздох и опустила взгляд, глядя на собственные руки, сложенные на коленях в замок. Судя по всему, она сейчас вела какую-то внутреннюю беседу, поэтому Юки молчала, терпеливо ожидая ответа. Наконец Орихиме тряхнула рыжей копной густых волос, будто мысленно соглашаясь со своим умозаключением, подняла взгляд и, осторожно подбирая слова, с горечью в голосе произнесла:       – Он очень нуждается в человеке, который смог бы его вытащить из этого омута, в который он сам себя загнал.       – Чем я могу помочь? – тихо спросила Юки. – Я всё сделаю. Он... невероятно добрый и однажды спас меня.       Во взгляде Орихиме мелькнуло удивление, однако она быстро смогла подавить просачивающееся на поверхность любопытство.       – Уверена, ты скоро сама это поймёшь, – наигранно весело ответила Орихиме и поднялась. – Идём. Ты ведь голодна?       По дороге на кухню, девушки услышали раздраженные и громкие голоса мужчин, увлечённых очередным бестолковым спором, который, судя по всему, уже давно перешёл в открытую конфронтацию.       – Не обращай внимания, они всегда так, – предвосхищая вопросы, спокойно сказала Орихиме, а затем уже громче произнесла, обращаясь к Ичиго и Урюу: – Мальчики, кто голоден?       – Думаю, все, – с трудом оторвавшись от любимого занятия, отозвался Ичиго.       – Думаю, нам стоит идти... – попытался откланяться Урюу.       – Разбежался, тебе лишь бы побыстрее слинять, – возмутился Куросаки.       – Исида-кун, я как чувствовала, что придёшь, специально для тебя приготовила твой любимый мисо.       Урюу с благодарностью кивнул и бросил обеспокоенный взгляд на Юки, которая была чем-то очень озадачена.       Его следующая попытка покинуть дом так же была снова полностью проигнорирована хозяевами, а потому, чтобы соблюсти приличия и не обидеть Орихиме, Урюу сдался.       Время, проведённое в кругу семьи Куросаки, пролетело незаметно и благотворно сказалось на настроении Юки. Девушка перестала вздрагивать от каждого шороха, а с её лица не сходила расслабленная улыбка. Свою лепту внёс и Казуи, который быстро нашёл с ней общий язык и смог пару раз увлечь в свои игры. Орихиме же умела расположить к себе любого, поэтому расставались девушки уже практически подругами.       – Так, вот здесь одежда, а вот здесь, – Орихиме всучила стоящему в гэнкане вместе с Юки Урюу внушительного размера пакет, под завязку набитый едой, – кое-что из пекарни, мисо и ещё по мелочи. Контейнеры вернёшь!       – Спасибо большое, – мужчина улыбнулся, с благодарностью глядя на друзей.       – Да будет тебе, всегда рады.       – Исида-кун, откорми её, пожалуйста! – улыбнулась Орихиме напоследок.       – Дядя Урюу, а ты ещё придёшь к нам со своей девушкой? – простодушно спросил Казуи.       Хоть вопрос и прозвучал без какого-либо подвоха со стороны ребёнка, Юки всё равно заметно покраснела, а Урюу растерянно вытаращил глаза. Орихиме и Ичиго же с большим трудом удержали на лицах серьёзные мины. Впрочем, Ичиго-таки не стерпел и громко кашлянул в свой кулак.       – Посмотрим, – буркнул Исида, метнув в тихо ржущего про себя Куросаки убийственный взгляд. – Ещё раз спасибо, ребят.       Обратно они возвращались в абсолютном молчании. Мужчина снова погрузился в раздумья, а Юки не хотела его тревожить по пустякам. И всё же один вопрос крутился у неё в голове, отдаваясь горечью на кончике языка. Но она так и не нашла в себе сил произнести его вслух.       Уже у дома Урюу остановился и, достав из кармана брюк ключ от квартиры, протянул его девушке вместе с пакетом.       – Ты иди, я отлучусь ненадолго.       – Но...       – Я ненадолго, – повторил он и, не дожидаясь ответа, поскорее развернулся и быстрым шагом пошёл прочь.       Юки растерянно глядела ему вслед, сжимая в руках связку, но Урюу, будто чувствуя на своей спине её взгляд, перешёл на Хиренкяку и мгновенно исчез из поля зрения. Девушка с минуту глядела на пустое место, где он ещё недавно находился, а затем тяжело вздохнула, развернулась и медленно пошла, гадая, куда он мог так неожиданно отправиться.       Урюу за короткое время ушёл достаточно далеко от дома, но всё же остался мысленно сосредоточен на своей квартире, чтобы ощущать происходящее там и быть готовым в любое мгновение вернуться. На всякий случай.       Сейчас ему требовалось время, чтобы подумать. На его плечи опустился тяжёлый груз ответственности за девчонку, к чему он оказался совершенно не готов, а мысли до сих пор путались, мешая рациональному мышлению. Он ведь уже давным-давно сросся со своим одиночеством, которое стало неотъемлемой частью его сущности, а тут неожиданно в его жизни случилась Юки.       Урюу смирился с тем, что он всегда один, и теперь нахождение живой души рядом ставило его в тупик. Одно дело справляться со своими собственными проблемами, и совсем другое — с чужими.       Место, куда он пришёл, являлось для него своеобразным убежищем от всего мира. Он много времени проводил тут, — под мостом, на берегу реки, — и обдумывал свою жизнь. Именно здесь несколько лет назад он принял решение присоединиться к Ванденрейху. Именно здесь он читал дневник Сокена, а его мир в тот момент полностью переворачивался. И так же на этом самом месте он тщательно обдумывал план «предательства», а впоследствии своей вендетты.       Впрочем, разве Урюу не предатель вдвойне? Он пошёл против своих же. Предал квинси, чьим родством так гордился. Сыграл ключевую роль в уничтожении Отца всего его рода, при этом чуть не убив друзей, ради которых он на это и пошёл. Но, что больше всего его изводило, — Урюу до сих пор так и не понял, правильный ли выбор он тогда сделал? И была ли у него вообще такая роскошь, как... выбор?       Заслуживает ли он после всего, что совершил, право на простое человеческое счастье?.. Этот вопрос так и оставался открытым. Урюу безостановочно ходил взад-вперед, однако ни ходьба, ни равномерный тихий шёпот течения реки не успокаивали, а градус его взволнованности лишь повышался.       В какой-то момент он остановился и неожиданно для самого себя расхохотался. Кто-то от боли стонет, кто-то плачет, кто-то кричит... Но сейчас пространство наполнил неестесственный гортанный смех, похожий на лай загнанной собаки, который, отражаясь от бетонных стен, казался невероятно зловещим. Этот смех сдавливал колючими тисками лёгкие; Урюу лихорадочно схватился за горло, будто это могло принести облегчение. Будто он мог остановить этот поток эмоций, что выплёскивался из него грубыми рывками, не облегчая его состояние, а лишь наоборот усугубляя; становилось только хуже. А конца этой тьме, что сгущалась вокруг него всё сильнее, он не видел...       Боль, которую он всегда фоном ощущал где-то в груди, напомнила о себе с новой силой, вот только теперь она выжигала изнутри, вороша внутренности раскалённой кочергой. Урюу вдруг посетила навязчивая мысль — захотелось разорвать рубашку, расковырять собственные ребра, которые вдруг стали нестерпимо тесными, вырвать это надоедливое сердце и вышвырнуть столь никчёмный орган прямо в реку...       Почему? Почему же ему сейчас настолько плохо?..       Домой Исида вернулся уже затемно. Это так необычно — возвращаться не в пустую квартиру. Квартиру, где тебя, возможно, даже ждут. Он впервые в жизни ощущал нечто подобное.       Возможно, потому он и выбрал профессию врача?.. Он хотел быть нужным. Хотя бы для кого-то, но и здесь Урюу прекрасно понимал, что все его попытки доказать миру эту самую «нужность» наивны и глупы; так или иначе миру на него всё равно наплевать.       У самого дома он остановился и нашёл взглядом свои окна. Как и всегда, там темно. Вот только в квартире есть Юки, хоть сейчас она и спит. И этот факт уже полностью переворачивал привычный устой жизни Урюу.       Исида пришёл домой, бесшумно разулся, затем зачем-то заглянул в комнату. Она так и не дождалась возвращения хозяина, поэтому Урюу тихо прикрыл дверь и так же решил скоротать время сном.       Он проворочался с боку на бок добрых пол часа и уже наконец отправился в спасительные объятия Морфея, как его кто-то робко потрогал за плечо. Мужчина с трудом разлепил веки и увидел прямо над собой испуганное лицо Юки, освещённое тусклым светом уличных огней, что проникал в окно. Она сидела на полу рядом с футоном, на котором он спал, и виновато на него глядела сверху вниз.       – Исида-сан, прости, пожалуйста...       – Что случилось? – он приподнялся на одном локте, сонно глядя на девушку, а второй рукой на автомате начал шарить по полу в поисках поблизости оставленных очков.       – Мне... В общем, тут такое дело... Понимаешь, мне очень страшно.       – В смысле?       – Ну...       – Приснился кошмар? – догадался он, бросив свои тщетные поиски.       Юки прижала руки к груди и сконфуженно залепетала:       – Прости... Пожалуйста, прости, я так не хотела тебя будить, но мне мерещится всякое, я просто не знаю, что мне делать... Знаешь, я очень сильно боюсь.       – Ложись рядом, – слетело с его губ раньше, чем сонный мозг успел сообразить; Урюу понял смысл сказанного абсурда лишь спустя мгновение.       Однако, кажется, Юки, в отличие от него, не особо смутилась. Похоже, она действительно была готова на всё, лишь бы найти хоть где-то спасение от жутких сновидений, которые, что уж греха таить, периодически терзали и его самого.       Девушка, будто бы боясь, что он передумает, быстро свернулась калачиком, словно котёнок, и прижалась спиной к его правому боку. Спустя минуту, она обмякла и негромко засопела. В отличие от Урюу, с которого весь сон, как рукой смахнуло. Он осторожно, чтобы не разбудить, вытянул из под её лёгкой тушки моуфу и накинул на неё сверху. По совести сказать, данное положение вещей его крайне смущало. Чувствовать чьё-то тепло, да ещё и под одним одеялом — оказалось слишком уж непривычно и волнительно. Урюу попытался потихоньку отодвинуться, чтобы их тела не соприкасались, но узкий футон особо не давал пространства для совершения каких-либо действий. Юки же, во сне почувствовав, что «грелка» куда-то нагло сбежала, медленно перевернулась на противоположную сторону и, обняв потрясённого мужчину за живот одной рукой, уткнулась носом ему куда-то под рёбра и снова притихла.       Урюу в этот момент боялся не то, что пошевелиться, а даже дышать, лихорадочно пытаясь в мыслях сгенерировать решение сложившейся ситуации. Однако уставший мозг упорно сопротивлялся и предлагал просто оставить всё, как есть. В конце концов, ничего непотребного ведь он делать не собирается. Утешая себя подобными умозаключениями, Урюу, спустя пол часа внутренней борьбы иррациональности и логики, прикрыл глаза, а ещё через несколько минут и вовсе окунулся в долгожданное забытье.

⋆弓弓弓⋆

      Конечно же, пробуждение и последующее осознание столь необычного положения для обоих стало тем ещё испытанием. Юки проснулась рано, не сразу сообразив, что её голова покоится на согнутом локте Урюу, а его вторая рука расслабленно лежала на её талии. Картина прошлой ночи мгновенно восстановилась в мыслях, и чувство стыда тут же захлестнуло её с головой. И как же ей выйти из столь щекотливого во всех смыслах положения?       Юки всей поверхностью спины чувствовала невероятное тепло, исходящее от его тела, а на своём затылке ощущала жгучее дыхание, и от этого по её спине прошлась непрошенная волна колючих мурашек. Как же уютно рядом с ним...       Чёрт! И о чём она только думает?!       Девушка сделала жалкую попытку осторожно выбраться, наивно полагая, что ей удастся по-тихому ретироваться, как услышала хриплое:       – Доброе утро.       На мгновение всё внутри похолодело от накатывающего ужаса, однако, собрав всю волю в кулак, Юки мужественно повернулась к нему с самым виноватым на свете лицом.       – Доброе.       – Как спалось?       Урюу, прикрыв один глаз, вторым сонно смотрел на неё. Вообще, его вопрос в данных обстоятельствах прозвучал весьма странно, и девушка так и не поняла: сарказм это или искренний интерес.       – Лучше, чем обычно, – ляпнула она, а затем мысленно взвыла на всю Каракуру.       Да она что... совсем дура?!       Хотя, лицо Урюу оказалось абсолютно невозмутимым, словно их положение сейчас было в порядке вещей, и этот факт Юки только ещё больше сбил с толку.       Но она и не догадывалась какой ураган сейчас творился за его маской напускного спокойствия. Сказать, что Урюу был растерян — это ничего не сказать. Он изо всех сил сохранял каменное лицо, в то время как буря в его душе с каждым мгновением лишь набирала обороты.       Красивая полуголая девушка сейчас лежит с ним рядом, только руку протяни. В одной постели. У него дома.       Безусловно у него случались мимолётные связи с девушками в университете и разовая интрижка на работе, однако он никогда и никого не подпускал к себе, и уж тем более не приводил в свой дом. Его внутренний мир был полностью скрыт от посторонних за бесчисленным множеством крепких и увесистых замков, а все представительницы противоположного пола вызывали лишь равнодушие.       Только Юки стала огромным и единственным исключением, что буквально выбивало почву из под ног, а кислород из лёгких.       – Будем завтракать? – наконец простодушно спросил он, после чего Юки с футона, как ветром сдуло.       – Да! – резко вскочив, фальцетом пропищала она от волнения; развернувшись и чуть не упав, она практически вприпрыжку отправилась вглубь квартиры.       Урюу про себя усмехнулся, взял с пола очки и привычным движением надел их, пожалев, что не сделал этого раньше. Наверное, было бы забавно наблюдать за её отчаянным дизертирством.       Поскольку Исида последний год работал практически без выходных, а отпуск он и вовсе никогда не брал, — начальство пошло ему навстречу и снисходительно выделило целых три дня отдыха за свой счёт. Поэтому за это время ему необходимо принять решение, как быть дальше.       Оба решили забыть утренний конфуз, во всяком случае старательно избегали этого в разговорах и делали вид, что ничего не произошло, переключившись на вполне дружеское общение друг с другом.       Покончив с завтраком, Урюу, ещё не встав из-за стола, неожиданно задал вопрос в лоб, застав тем самым Юки врасплох:       – И всё же, когда ты оказалась в Мире Живых?       – Ну, м-м-м, э... – она тут же изменилась в лице, а её взгляд испуганно заметался по кухне. – Месяц назад?       Он сразу уловил нотки фальши в её словах, вперемешку с растерянностью, а потому решил не отступать:       – Я это слышал. А если честно?..       Юки сгорбилась и виновато опустила голову. Как же не хотелось ему лгать...       – Не хочу доставлять тебе проблем.       – Вот заладила... – вздохнул Исида и скрестил руки на груди. – Просто сказать правду — разве это может стать проблемой?       Юки какое-то время молчала. Впрочем, кривить душой ей хотелось меньше всего, тем более перед ним. И дело тут вовсе не в том, что он однажды защитил её от Штернриттеров. Или, встретив здесь спустя столько лет, бескорыстно протянул руку помощи, предоставив кров и пищу... В конце концов, в Сообществе Душ ей ведь тоже не раз попадались сердобольные люди, которые помогали. Юки окончательно запуталась в своих чувствах и никак не могла понять, с чего вдруг при одном только мимолётном взгляде на Урюу у неё в душе разливается нежное тепло, которое мягко обволакивает сердце и приятно согревает её изнутри. И откуда взялось навязчивое желание хоть раз хотя бы мимолётно коснуться его; невозможность этого стала для неё настоящей пыткой.       – Да... Я появилась здесь неделю назад или около того, – Юки опустила голову настолько сильно, что практически упёрлась подбородком в свою грудь, при этом зажав свои ладони между коленками, – меня... поймали шинигами.       – Я так понимаю, их намерения были уж точно не дружескими?       – Когда я попыталась вырваться, то начали избивать. Честно говоря, думала, что это уже всё, забьют до смерти. Они кричали, что ненавидят квинси за то, что мы убили много шинигами и разрушили Сейрейтей. Мне показалось, что им просто захотелось выместить на мне свою злость.       – Как тебе удалось сбежать? – практически шёпотом спросил Урюу.       – Один из них, который единственный меня не трогал, по-тихому отпустил... Вернее, даже не так: именно он меня подлечил, а затем провёл через Дангай.       Исида с силой сцепил зубы и посмотрел в окно. Старая рана где-то в районе груди в очередной раз напомнила о себе той самой ни на что непохожей жгучей болью. Неужели шинигами не успокоятся, пока не истребят всех квинси до единого? Или всё это сделано в отместку ему? Куроцучи ведь ничего не делает просто так, Урюу это знал прекрасно; что тому стоило провернуть подобное, чтобы показать насколько оставшиеся квинси теперь беззащитны? Быть может, Урюу просто привык во всем происходящем искать подвох, но теперь он и сам не знал, – это очередная здравая мысль или уже истинная паранойя.       – Честно говоря, я совсем не знала, что делать дальше, а тут ещё тот пустой, за которым я охотилась на каких-то инстинктах, – Юки подняла на него виноватый взгляд. – Я просто... Это... Вдруг за мной бы явился какой-нибудь карательный отряд? Как за беглянкой... Поэтому я... не хотела говорить тебе правду.       – Всё в порядке, не оправдывайся, – Урюу продолжал смотреть в окно, однако его нервозность выдавало монотонное постукивание указательным пальцем по своему предплечью.       – Ты очень добрый... – после непродолжительной паузы мягко произнесла Юки и улыбнулась.       Урюу повернул голову и удивлённо на неё посмотрел, однако робкая и какая-то ласковая улыбка Юки его мгновенно обезоружила. Чтобы скрыть собственное из ниоткуда появившееся смущение, он привычным жестом поправил очки и решил сменить тему:       – Вас ведь тренировали в Ванденрейхе?       – Да, но, честно говоря, больше готовили к бойне, и какому-то особенному мастерству не обучали. – вздохнула девушка, а затем, о чём-то вспомнив, вдруг встрепенулась: – разве что Опи-сама несколько раз приходил и проводил построения.       – Опи? – удивлённо приподнял брови Урюу. – Килге Опи?..       – Он самый, – кивнула Юки, – собственно, благодаря ему я умею хоть что-то... То, что я могу материализовать Хайлиг Боген и Хайлиг Пфайль — полностью его заслуга. Ведь именно Опи-сама был главным инструктором Штернриттеров, но он находил время и для нас, самых слабых из квинси.       – Знаю, – пробормотал Урюу. – Я с ним так и не успел пересечься...       – Он был невероятно предан Его Величеству, а ещё... – Юки тяжело вздохнула, а после грустно посмотрела на Урюу: – Ещё он очень сильно любил всех квинси, хоть иногда и достаточно странной любовью. Но он был заинтересован, чтобы каждый по максимуму раскрыл свой потенциал, даже если его особо-то и не было. Его все уважали и им восхищались. Когда я узнала, что он погиб, то долго... не могла этого принять.       – Не думал, что у тебя к нему настолько тёплые чувства, – грустно ответил Исида.       – Я к нему очень привязалась, он мне был, как отец, – согласилась Юки, а затем тепло улыбнулась: – Вообще, он один раз меня треснул рукоятью своей сабли.       – За что?       – Ну... я так и не смогла освоить Хиренкяку. Он говорил, что у меня точно должно получиться, а когда я попыталась возразить, то получила. Было не очень больно, кстати.       Урюу на какое-то время замолчал, а затем неожиданно поднялся с места и отправился на выход из кухни, по пути уверенно сказав:       – Собирайся.       – Куда?       – Скоро узнаешь, – бросил он уже откуда-то из глубины квартиры.