Часть 3. Drachen/Дракон

Und der Wald er steht so schwarz und leer.

Weh mir, oh weh, Und die Vögel singen nicht mehr.

      Юки с интересом рассматривала пространство вокруг себя. Со скалы, напротив которой она сейчас стояла, спускался широкий двухкаскадный водопад, высотой примерно в пять дзё. С шумом сбрасывая свои воды, он превращался в неспокойную реку, которая продолжала свое движение дальше, постепенно уходя куда-то вниз. Со всех сторон это место окружал густой лес, создавая причудливые тени на траве и курумнике, а вдали виднелись достаточно высокие горы, окутанные сероватой мглой. Несмотря на близость Каракуры, сюда явно просто так никто не заглядывал.       – Я поставил что-то вроде барьеров вокруг, – словно прочитав мысли Юки, пояснил Урюу, который стоял рядом с девушкой и смотрел куда-то перед собой, спрятав руки в карманах брюк, – простой человек будет обходить это место стороной, сам не понимая почему.       – А пустые?..       – Эти барьеры не могут задержать тех, кто обладает духовной силой.       – Ясно. Но так... зачем мы здесь? – осторожно спросила Юки.       – На самом деле в нашем городе аномально много пустых, а, значит, так или иначе тебе всё равно придётся столкнуться с ними. Другое дело, что среди них попадаются достаточно сильные ребята. Думаю, тебе не помешает немного отточить свои умения.       – Это твоя площадка для тренировок? – догадалась она.       – Вроде того.       – Здесь очень красиво, – прошептала Юки, завороженно глядя на водную пыль от капель воды, что красиво играла в небольшой радуге у подножия водопада.       – Здесь меня когда-то тренировал мой дедушка, – пробормотал он, а затем повернулся к Юки и уже более непринуждённо произнёс: – Покажи мне свой Хайлиг Боген.       Юки глубоко вдохнула свежий воздух, словно перед прыжком в воду, а затем в её левой руке возник лук, а в правой стрела. Урюу сразу обратил внимание, что частицы духовной энергии в луке еле заметно мерцали и мелко вибрировали. Подобная нестабильность говорила о том, что Юки внутреннее была очень неуверена в себе.       – У тебя отлично получилось, – подбодрил он её, а затем взглядом указал куда-то вдаль, – стреляй.       Юки проследила за его взглядом и увидела в метрах пятидесяти на дереве небольшую мишень, напоминающую прицепленый обыкновенный клочок бумаги.       Она послушно встала в стойку, натянула тетиву и выстрелила. Стрела пролетела мимо дерева, отчего Юки издала разочарованный вздох.       – Вот видишь?       – Попробуй ещё.       Девушка делала одну попытку за другой. С непривычки пальцы от постоянного трения о хвостовик стрелы начало больно жечь, а предплечья и шея неприятно заныли. Однако стрелы одна за другой летели куда угодно, но упорно шли мимо цели, как бы она не напрягалась.       – Это, к слову, о моем «мастерстве», – после очередной неудачной попытки грустно улыбнулась Юки и повернулась к Урюу, виновато глядя на него.       – Неужели ты думаешь, что любое умение даётся так просто? – задумчиво протянул Исида, неподалёку по-турецки восседая на большом камне и подпирая кулаком свой подбородок. Всё это время он внимательно наблюдал за каждым её движением.       – Кто-то имеет сильную духовную энергию, кто-то быстро схватывает новую информацию, я же лишена какого-либо таланта в принципе, – пожала плечами девушка. – Попадаю лишь с близкого расстояния. Хоть и делаю всё так, как меня учили.       – Если бы к вам приставили Килге Опи хотя бы на месяц, – тут Урюу поднялся с насиженного места и оказался рядом с Юки, – то ты бы стреляла совершенно по-другому.       – Я делаю всё неправильно? – тут же поникла девушка.       – Натяни.       Юки послушно натянула тетиву. Урюу встал позади неё и слегка приподнял её правый локоть.       – Держи его всегда чуть выше, это важно, – услышала она его мягкий голос практически у самого уха, и от этого по спине пронеслась уже привычная волна мурашек, отчего она невольно вздрогнула. – Я увидел все твои ошибки. Они незначительны, но все вместе мешают тебе двигаться вперёд. Расслабь ноги, они слишком напряжёны, а ты должна чувствовать опору, но при этом амортизировать, чтобы компенсировать собственные непроизвольные движения. И... постарайся быть спокойной, – он мягко накрыл своей ладонью её, что лежала на рукояти лука, и на пару миллиметров отвёл чуть в сторону. – Стреляй всегда только на выдохе. И, самое главное — квинси освобождают стрелы силой своего сердца.       Юки прикрыла глаза, слушая его невероятный приятный голос, который смешивался с шумом реки; это дарило чувство столь непривычного для неё спокойствия.       «Силой своего сердца»...       Она ещё никогда не задумывалась об этом.       Ощущение тепла, исходящего от него и идущего прямо к её спине заставило Юки забыть обо всем на свете, оставив себе лишь чувство защищённости, которого ей так всегда не хватало.       Сердца... Сосредоточившись, она распахнула веки и, спустя мгновение, отпустила стрелу, которая через секунду вонзилась в дерево. Не в мишень, однако совсем рядом, отчего она мгновенно пришла в дикий восторг и по-детски счастливо запрыгала, ткнув пальцем в ту сторону.       – Ого! Посмотри, у меня получилось!       – Ты умница, – похвалил он и отступил на шаг, только сейчас сообразив, что непозволительно долго стоял черезчур близко к ней.       Однако Юки была полностью поглощена своей первой маленькой победой и не заметила его мимолётного замешательства.       – Пусть даже если мне повезло, это ведь такой прогресс! – возбуждено тараторила она, разве что не пританцовывая на месте. – Я правда буду стараться! Хочу попасть в цель! И хочу когда-нибудь научиться Хиренкяку!       – Но только лишь для того, чтобы вовремя удрать от пустого — это может оказаться лучшим решением, – справедливо заметил Урюу. Юки остановилась и хотела на это что-то возразить, но он тут же осадил её порыв: – Нет ничего ценнее жизни... Никогда не рискуй собой. Хоть я и постараюсь быть всегда рядом.       От последнего заявления девушка опешила и даже не нашлась, что ответить. Фраза прозвучала слишком двусмысленно, это понял и сам Исида, тут же разозлившись на самого себя за необдуманно брошенные слова. В очередной неуклюжей попытке сгладить неловкость, он тут же попытался изменить вектор беседы:       – Поэтому давай попробуем освоить Хиренкяку.       – Правда? – глаза девушки тут же загорелись озорным огоньком. – Думаешь, у меня получится?       – Если... будешь стараться.       – Я готова! – воинственно воскликнула воодушевлённая Юки, вытянув перед собой кулачок и готовая к тренировке.       Однако она и предположить не могла, что Урюу загоняет её до полусмерти. Несмотря на его невероятно добрый характер, как наставник он оказался требовательным и непреклонным: заставлял много бегать, концентрируя определённым образом всю имеющуюся духовную энергию в ногах, при этом не забывая равномерно поглощать её из окружающей среды. Юки достаточно быстро вымоталась; ей было крайне сложно концентрироваться сразу на нескольких процессах одновременно, но, по словам Урюу, иначе результата не достичь.       Даже одного шага с помощью Хиренкяку сделать так и не удалось, но вот домой она вернулась полностью обессиленная и опустошённая во всех смыслах. Напади на Юки сейчас пустой, — и она бы только и смогла, что покорно отдать себя ему на растерзание. Впрочем, рядом был Урюу, и его присутствие на расстоянии вытянутой руки давало ей непоколебимую уверенность в том, что она в полной безопасности.       Девушка на дрожащих ногах буквально вползла в квартиру и с трудом доковыляла до душа.       После того, как она помылась, немного пришла в себя и отдохнула, её позвал на кухню Урюу.       – Нужно приготовить что-нибудь на ужин. Есть пожелания?       – Пожелания? – Юки от его вопроса даже растерялась. – Я... Я даже не знаю...       – Ну, любишь ли ты что-нибудь определённое?       К нему постепенно начали закрадываться сомнения; знает ли она вообще хоть какие-нибудь названия блюд? Заметив её смущённое и растерянно-виноватое лицо, он все понял. Мягко улыбнувшись, поинтересовался:       – Как насчёт, к примеру, карри и мисоширо?       Юки могла лишь предполагать, что за собой скрывают эти наименования, а потому быстро закивала, всем своим видом демонстрируя, что абсолютно согласна со сказанным.       Урюу быстро сходил в магазин, и затем они вдвоём приступили к готовке.       Для Юки это оказалось даже интереснее, чем тренировка. Нет, безусловно, она была счастлива, что у неё появилась возможность хотя бы попытаться улучшить то, что умела, а, возможно, даже освоить новые техники квинси, и уж тем более под его началом.       Однако приготовление ужина, да ещё и бок о бок с ним, оказалось очень увлекательным занятием, что принесло в её душу какое-то необъяснимое умиротворение, а её саму окутало ощущение столь непривычного ей домашнего уюта. Что Юки видела в своей жизни, кроме серых стен Зильберна, а затем трущоб Руконгая?.. Безусловно, она любила квинси и безумно скучала по ним, хоть уже давно и свыклась с тем болезненным поражением. Но сейчас именно рядом с Урюу она чувствовала, что живёт. Именно живёт, а не выживает. Свободно дышит полной грудью, не ожидая очередного удара в спину.       – Только не порежься, – неуверенно протянул мужчина, с опаской глядя, как она осторожно, но при этом все равно неуклюже нарезает овощи.       – Не порежусь! – уверенно ответила Юки. – Я осторожно. Сколько, кстати, ещё тушить мясо?       – Уже можно выкладывать овощи, – покосившись на часы, ответил Урюу. – Можно ещё...       – Ай!       Исида повернулся на возглас и тут же убрал в сторону кастрюлю, которую намеревался поставить на плиту. Девушка внимательно разглядывала порез на своём пальце, с которого тонкой струйкой стекала кровь.       – Я же говорил, быть осторожнее, – проворчал он и, тут же оказавшись рядом, приложил на ранку чистую салфетку.       – Ну, я нечаянно, отвлеклась просто, – попыталась она оправдаться, – да и неглубокий он. И вообще, даже не больно, честное слово!       – И всё же мало приятного, — не согласился он, наблюдая, как красное пятно быстро расползается по белой бумажной поверхности. – Чтобы кровь остановить подержи чуть выше уровня сердца.       И он, взяв её ладонь, приподнял чуть вверх, а после встретился со взглядом небесно-голубых глаз.       Юки смотрела на него растерянно, и в то же время, ему показалось? С какой-то необъяснимой нежностью. Секунду он заворожённо и молча смотрел на неё в ответ, а затем вдруг спохватился и отступил назад, опустив её ладонь. Это было сделано слишком резко, однако Урюу про себя решил, что позволяет себе и без того много в отношении Юки.       – Надо воду поставить, – словно оправдываясь, пробубнил он, стоя уже к ней спиной. Чтобы привести себя в чувства, он до боли в глазах с силой зажмурился и украдкой потёр переносицу под носоупорами очков; да что с ним вообще не так?       Юки же до сих пор не могла пошевелиться; на руке ощущалось уже фантомное прикосновение, а перед собой она всё ещё видела его лицо. Такое красивое... Но отчего-то испуганное и виноватое. Почему?.. Сердце мгновенно защемило; ей показалось, что на долю секунды через этот взгляд ей удалось слегка прикоснуться к его душе. Прекрасной, но в то же время истерзанной и крайне уязвимой. Будто он испугался сейчас не её, а собственной беззащитности...       Поначалу на кухне установилась неловкая тишина, а оба, сами не понимая почему, чуствовали себя сконфуженно, но затем, спустя четверть часа, их беседа вновь вернулась в привычное русло и приобрела лёгкий и непринуждённый характер.       Урюу рассказал Юки, как правильно пользоваться палочками для еды, а как не стоит, а затем долго объяснял правила сервировки.       – Рис ставится слева, а мисо справа, гарнир слева и подальше, а салат посередине — вот так, – терпеливо объяснял и показывал Урюу, расставляя тарелки на подносе. – Палочки нельзя втыкать в еду, особенно в рис.       – Но почему? Так ведь удобнее? – удивилась девушка.       Урюу как-то странно улыбнулся, а затем спросил:       – Ты так делала?       – Конечно, по-другому не получалось, я же привыкла есть вилкой и ложкой...       – Ну, понимаешь, – задумчиво потирая подбородок, пояснил он, – палочки втыкают в рис тогда, когда делают подношение покойному, оставляя его у изголовья умершего.       Юки секунду молчала, переваривая услышанное, а затем с размаху громко стукнула себя ладонью по лбу и эмоционально воскликнула:       – Вот ведь! То-то на меня один старик накричал однажды, а затем прогнал, я в тот момент так и не поняла почему. Ещё негодницей и ёкаем обозвал.       – Главное, не передавать еду из одних палочек в другие... – продолжил Урюу, а затем с удивлением заметил вытянувшееся лицо девушки. – Надеюсь, хоть это ты не делала?       – Ну... – она ненадолго задумалась, а затем покачала головой и неуверенно продолжила: – вроде нет, хотя, я уже не уверена... А что?       – Просто так передают кости покойного после кремации.       Юки забавно вытаращила глаза и в очередной раз громко воскликнула:       – Да почему же так всё сложно?!       – Привыкнешь, – Урюу вновь улыбнулся, глядя на озадаченную новой информацией Юки.       Девушка как-то по-детски обиженно насупилась, будто это сам Урюу только что придумал эти дурацкие правила и теперь заставлял её им следовать. До чего же она милая, когда так надувает щёчки...       Так... Снова ему в голову лезет всякая ерунда.        Мужчина резко тряхнул головой, и этот нервный жест не укрылся от взгляда Амано.       – Исида-сан, всё... в порядке? – взволнованно спросила она.       – В полном, – буркнул он в ответ.       Юки и сама не ожидала, что еда получится настолько вкусной. Она, конечно, сразу поняла, что Урюу готовит превосходно, но и у неё получилось вполне неплохо, с учётом того, что к готовке она почти никогда не прикасалась. Пойманная рыба и дичь в Руконгае, пожаренные наспех на углях — не в счёт. Похоже, он действительно был невероятно талантлив, как учитель.       После ужина Юки вызвалась помыть посуду, а затем её утянуло к книжному стеллажу, который уже давно привлекал девичье внимание.       Все полки были забиты медицинскими учебниками, пособиями и справочниками на разных языках, за исключением самой нижней; там находилась только художественная литература. Склонив голову набок и слегка прикусив кончик большого пальца, она сидела перед шкафом на корточках и с любопытством рассматривала чуть потрёпанные временем корешки различных фолиантов через прозрачные стеклянные дверцы, силясь прочитать их названия.       – Что-то приглянулось?       Юки вздрогнула и резко обернулась. Урюу всегда передвигался абсолютно бесшумно и потому уже не в первый раз застал её врасплох.       – Да. Например, вот эта, – она ткнула пальцем в коричневый корешок, на котором когда-то тонкой кистью золотистыми красками была нанесена морда дракона. Правда, время оставило свой отпечаток, сделав образ змееподобного существа с трудом узнаваемым.       Урюу присел рядом с ней и, открыв дверцу, извлёк нужную книгу. Покрутив её в руках, он протянул девушке:       – Эту книгу мне в детстве мама иногда читала. Сказка для детей — «Слезы Дракона».       – Ого! – восхититилась Юки, с большой осторожностью принимая в руки небольшой томик. – Всегда очень любила драконов!       Уголки губ Урюу слегка приподнялись, однако он тут же поспешил поправить очки, тем самым скрыв очередное дурацкое и абсолютно непрошенное смущение.       – Она короткая, но достаточно интересная, почитай.       – Ам... Исида-сан...       – М?       – Тут... Такое дело... – Юки сильно покраснела, виновато опустила взгляд и, прижав книжку к груди, начала сбивчиво объяснять: – Видишь ли, я... не очень хорошо читаю. Даже название... Ты говоришь «Слезы Дракона», но вот этот кандзи, – она пальцем указала на первый иероглиф, – это ведь не дракон?       – Это устаревший символ, – пояснил Урюу, заглядывая в титульный лист. – Сейчас его почти не используют, разве что в старых книгах, названиях или именах.       – А ты не мог бы... Ну...       – Что? – мужчина мысленно напрягся, сразу же соображая, о чём она сейчас попросит.       – П-прочитать эту сказку?..       Урюу в ответ лишь растерянно захлопал глазами. По правде говоря, ему несколько раз доводилось читать сказки. Малышам, чтобы успокоить их. Но никак не девушке, которая теперь смотрела на него с таким видом, будто просила о каких-то непристойных вещах. Впрочем, мгновенно поборов в себе растерянность, он кивнул:       – Хорошо.       Однако Исида тут же понял, насколько оказался наивен. Поначалу он хотел сесть на стул, а ей предложить разместиться на кровати, но Юки с такой жадностью пожирала глазами книжку, что он сразу сообразил: её интересуют... картинки. А, значит, им придётся садиться бок о бок.       Вместе они устроились на кровати; Урюу сел с краю, а Юки примостилась рядом по левую руку от него. Её тепло, ощущаемое из-за лёгкого соприкосновения их боками сразу смутило мужчину, поэтому он поспешил открыть первую страницу.       Как же он давно её не читал. Возможно, в последний раз он садился за эту сказку будучи в нежных объятиях своей мамы... Мотнув головой, чтобы избавиться от ненужных сейчас печальных воспоминаний, Урюу спешно начал рассказ:       – Давным-давно в далёких краях в очень глубокой пещере жил белый Дракон. Его красивая чешуя отливала перламутром, а глаза полыхали, словно огонь. Все люди боялись его и все время ждали, что он может убить их.       – А он был злой? – спросила Юки, с детским интересом рассматривая на картинке красивого японского дракона.       – Сейчас узнаем. Матери дрожали, когда слышали разговоры о Драконе, а дети беззвучно плакали, боясь, что он их услышит. Но жила в той стране одна бесстрашная Девочка. И однажды её мама спросила, кого бы она хотела позвать на свой день рождения, на что Девочка уверенно ответила, что хочет пригласить к себе настоящего Дракона.       – Ого! – восхищенно прокомментировала Юки, а Урюу, слегка улыбнувшись искренней реакции девушки, продолжил:       – Но мать испугалась столь необычного желания дочери и начала ругаться, говоря, что это невозможно. Однако Девочка не собиралась отступать и продолжала твёрдо настаивать на своём. Мать на это лишь грустно качала головой: её удивляло что за странные мысли бродят в голове ее ребёнка. Ведь так просто позвать к себе злого Дракона невозможно.       – Но она всё же позвала? – Юки ткнула пальцем в картинку, где был нарисован печальный белоснежный Дракон в тёмной и мрачной пещере, грустно склонивший голову. – Он ведь совершенно не похож на злого.       – Позвала, – согласился Урюу, перелистывая страницу.       – А ты бы позвал? – Амано повернула голову и посмотрела на мужчину, который как-то странно крякнул и поспешил поправить очки.       – Возможно. Так, что там дальше... Наступил долгожданный день рождения, и в этот день Девочка исчезла из дома. Она отправилась в горы. Перешла через бурные реки, пересекла множество дремучих лесов, пока не добралась до пещеры, где жил Дракон.       – Какая смелая! – вновь восхитилась Юки.       – «Господин Дракон! Господин Дракон!» – громко кричала Девочка дрожащим голосом. «Что случилось? Интересно, кто там меня может звать?» – подумал Дракон и высунул голову из пещеры. «Сегодня у меня день рождения, и мама наготовила много сладостей, поэтому я пришла пригласить тебя к себе на праздник». Дракон не мог поверить своим ушам. Он взглянул на Девочку и глухо заворчал, но она совершенно не испугалась.       – Как это мило, – прошептала Юки. – Они точно должны стать хорошими друзьями!       Урюу ощущал всей боковой поверхностью столь непривычное для него чужое мягкое тепло, а девушка даже не замечала, как неосознанно всё сильнее прижималась к нему, с огромным любопытством внимательно рассматривая каждую иллюстрацию. Исида изо всех сил старался переключить всё свое внимание на текст, что в текущих условиях было не так просто.       – Когда Дракон понял, что Девочка говорит серьезно, он даже растерялся. «Все ненавидят и боятся меня. Никто никогда не звал меня на день рождения. Никто меня не любит. Какая же добрая и славная эта девчушка!» – растроганно подумал Дракон, и от этих мыслей из глаз его покатились слезы. Сначала выкатилось несколько маленьких слезинок, а потом слезы полились ручьем. Они всё лились и лились, пока не превратились в реку, текущую вниз, в долину. «Залезай ко мне на спину, я отвезу тебя домой». И тут Девочка увидела, что Дракон вылезает из своей норы. Он оказался очень добрым и красивым, с мягкими, белоснежными чешуйками; его тело было гибкое, как у змеи, и стояло на мощных птичьих лапах с тремя когтистыми пальцами. Девочка забралась на спину свирепого с виду животного, и Дракон поплыл вниз по реке своих слез. И пока он плыл, по какому-то странному, необъяснимому волшебству тело животного изменило свою форму и размер, и Девочка благополучно вернулась домой, приплыв на лодке с прекрасным украшением в виде Дракона.       Урюу замолчал, а через несколько мгновений услышал тихие всхлипывания. Повернув голову, он с удивлением обнаружил, что Юки плакала; по её щекам скатывались одна за другой крупные блестящие слезинки, которые, сверкая в свете бокового торшера, капали ей на футболку.       – Ты чего?       – Почему Дракон исчез? – дрожащим голосом спросила девушка, потирая глаза. – Он такой добрый, они ведь должны были навсегда остаться с Девочкой друзьями!       – Ну... – Урюу запнулся, а затем, потерев подбородок, после недолгих раздумий неуверенно ответил: – Возможно, он сам этого захотел?       – Но почему?       – Он устал быть одиноким... И найдя того, кто принял его таким, какой он есть — решил исчезнуть, чтобы не делать никому больно.       – Но ведь он такой добрый! – не успокаивалась Юки. – Это ведь неправильно!       – О его доброте знала только Девочка, – мягко ответил Урюу и затем закрыл книжку. – Его можно понять.       – Ты его понимаешь, потому что точно такой же? – тихо спросила Юки, ловя на себе грустный, но при этом растерянный взгляд серо-голубых глаз.       – Это... это всего лишь... сказка... – запинаясь от неуверенности, ответил Урюу и резко встал.       Он подошёл к стеллажу и вернул фолиант на его законное место. Юки неотрывно наблюдала за действиями мужчины и все больше понимала, насколько этот сказочный Дракон похож на него.       Урюу спешно пожелал спокойной ночи и скрылся в недрах тёмной квартиры. Юки же обхватила свои колени руками, уткнулась в них лбом и тяжело вздохнула. Кажется, она наконец поняла то, о чем пыталась сказать ей Орихиме; Урюу и есть этот самый Дракон. Окружённый одиночеством, печалью и дождём, созданным из слез, что беззвучно проливала его уставшая душа. Возможно, он сам заточил себя в эти тяжёлые оковы, но Юки все больше понимала — она безумно хочет его освободить. Знать бы только как... И что именно его постепенно уничтожает изнутри. А ещё — откуда столько боли в его глазах?       С тяжёлыми мыслями, девушка свернулась в комок, прикрыла глаза и затем её утянуло в неспокойное и мрачное забытье.       К Урюу же наоборот сон никак не шёл. Он бестолку проворочался целый час, но так и не смог уснуть. В сердцах вслух чертыхнувшись, он встал и начал ходить взад-вперёд по просторной кухне. Затем, остановившись, долго смотрел в окно, то и дело прокручивая в голове случившееся семь лет назад. Этот груз с каждым годом придавливал его всё сильнее и всё больше сковывал, лишая возможности свободно дышать и спокойно жить. Хотя, забавно, а знал ли Урюу вообще, что такое спокойная жизнь? Многие счастливые воспоминания были очень далёкими, уходящими корнями в раннее детство, когда ещё была жива мама... И такие давние воспоминания уже казались призрачными и фальшивыми, а вот боль и горечь намертво вгрызлись в его душу острыми и кровавыми клыками, став мучительной реальностью.       Раздумья мужчины прервал душераздирающий девичий крик. Исида сразу ломанулся в сторону комнаты, где спала Юки, и застал её сидящей на кровати. Даже в ночном сумраке он увидел взгляд, полный неописуемого ужаса. Дорожки от слез на её лице ярко блеснули в свете уличного фонаря, что проникал в комнату и был единственным источником освещения. Урюу на мгновение стало не по себе; такой взгляд бывает лишь у тех, кто смотрит в злобные и кровожадные глаза смерти.       – Амано-сан... – Урюу подошёл к кровати и попытался коснуться её плеча, на что она снова громко вскрикнула и резко дёрнулась, забившись в самый угол, напоминая ему испуганного и загнанного дикого зверёныша.       Урюу судорожно пытался вспомнить лекцию, где объясняли, как лучше будить детей при состоянии сомнамбулизма. Хотя, сейчас это больше походило на очередной ночной кошмар.       – Юки... – мягко позвал он её по имени, но девушка лишь резко вскочила прямо на кровати и в два прыжка оказалась у окна.       Урюу среагировал моментально, успев обхватить её сзади до того, как она выскочила прямо в окно. Ещё секунда, и Юки бы выпрыгнула на улицу несмотря на то, что створки были плотно закрыты.       – Прочь! Прочь! Прочь! – завопила она с такой силой, что у него на мгновение заложило уши. Она хаотично размахивала руками, будто бы отчаянно отбиваясь от кого-то.       – Юки, все хорошо... – Урюу попытался придать своему голосу максимально спокойный тон, осторожно утягивая уже вяло сопротивляющуюся девушку в сторону постели. – Теперь всё будет хорошо, тебе не сделают ничего плохого.       Исида осторожно уложил её на кровать, а сам сел рядом. Юки била крупная дрожь, а по щекам продолжали стекать слезинки, капля за каплей. Все происходило в тишине, отчего кошмар Юки казался ему ещё более осязаемым. Кажется, она наконец проснулась, хотя... Она с силой обхватила его руками, заключая в крепкие оковы, и уткнулась лицом ему в бок.       – Не уходи... – Урюу с трудом разобрал невнятный шёпот, который терялся в нескончаемых всхлипываниях. Тело Юки постоянно вздрагивало, и она все сильнее сжимала его в своих «объятиях», лишая любой возможности уйти.       Урюу не придумал ничего лучше, как успокаивающе поглаживать её по спине. Постепенно дрожь сменилась на периодические подрагивания, а затем, спустя минут десять, Юки и вовсе притихла. Урюу внимательно вслушался. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая изредка издаваемыми Юки остаточными всхлипываниями.       Через несколько минут он ощутил, как начал клевать носом, а тело налилось свинцом. Исида поймал себя на необычной мысли, что уже не в первый раз рядом с ней его начинает клонить в долгожданный сон. Так странно...       Однако спину уже начало нещадно ломить в долго несменяемой сидящей позе. Урюу попытался осторожно освободиться, чтобы встать, но хватка Юки даже во сне оказалась настолько сильной, что сделать этого, не разбудив её, он бы не смог, а тревожить сейчас хрупкий сон девушки, по какой-то неведомой для него причине, он не хотел.       Урюу попытался принять максимально лежачее положение, изогнувшись и уперевшись спиной в изголовье кровати так, что голова Юки оказалась у его живота, а его ноги остались на полу. Он прикрыл тяжёлые веки. Засыпать рядом с ней уже скоро войдёт в привычку. С этим надо что-то делать, — и это была последняя мысль, которая мелькнула в его сонном мозгу.