Глава 15. Выжившие.

Мэл ощущала под собой каждый мускул Тьмы, каждый взмах её могучих крыльев, и это чувство было таким же естественным и необходимым как дыхание. Почти два месяца разлуки растаяли в одно мгновение, стоило ей снова вцепиться пальцами в чешую у основания шеи дракона. После долгой, изматывающей дороги, после унизительного плена и постоянного напряжения, эта свобода, эта безоговорочная преданность Тьмы были бальзамом на её израненную душу. И теперь, когда вторая половина её души, её крылья и её величайшая союзница была с ней, она могла думать о следующих шагах. Поёрзав в седле и устроившись, Мэл нежно похлопала Тьму по боку, и её голос прозвучал почти игриво, с лёгкой, давно забытой ухмылкой: — Объявим о себе городу, девочка? Довольно пророкотав в ответ, Тьма издала оглушительный, потрясающий основы рёв, спускаясь ниже, к самому гребню стены. Мэл с холодным презрением окинула взглядом кучи камней на стене — устаревшие и жалкие попытки, не способные угнаться за стремительностью её дракона. Но осторожность была её второй натурой. Лучше перестраховаться, чем стать мишенью для удара в спину. Они не рисковали приближаться ко Дворцу — сейчас у них была другая, куда более важная цель. Вместо этого они кружили над районами города, и Мэл с мрачным удовлетворением наблюдала, как внизу, на улицах, люди в ужасе разбегались, поднимая головы к небу. Это был не акт жестокости, а послание: Принцесса Огня здесь, и им придётся услышать то, что она скажет. Вдруг Чуви, до этого послушно следовавший за ними, словно привязанный, рванулся вперёд с таким порывистым похрюкиванием, что даже Иви, сидевшая у него на голове, вскрикнула от неожиданности. Мэл, нахмурившись, тут же направила Тьму следом. Город, как раскрашенная мишень, лежал под ними, разделённый на четыре концентрических кольца. Сразу за главной стеной раскинулись обширные угодья — зелёные легкие и желудок Ба Синг Се. За ними начинался сам город: ужасающе грязное и перенаселённое Нижнее кольцо, где нищета пропитывала стены, более сытное, но серое Среднее кольцо с его лавками и мастерскими, и, наконец, кричаще богатое Верхнее кольцо, где белый камень и позолота слепили глаза. Именно туда, не колеблясь, и устремился Чуви. Пролетев над всеми стенами, словно их и не существовало, он спикировал к одному из особняков и тяжело, но грациозно приземлился во внутреннем дворике. И тут же на него обрушился водопад людей и эмоций. Первым, словно выпущенный из лука, выбежал Карлос. Он бросился к бизону, обвивая его лоб руками, и зарылся лицом в густую шерсть, его плечи вздрагивали от сдерживаемых рыданий. Следом появились Джей, Ума и Даг, их лица тоже светились безмерным облегчением. Мэл мягко направила Тьму в сторону и усадила её на небольшом расстоянии, на свободном пятачке, скомандовав не нервничать и не пугать их шипением. Она наблюдала за этой трогательной сценой воссоединения, и в её холодном сердце шевельнулось нечто похожее на удовлетворение. Она знала эту боль потери и знала радость воссоединения. И теперь, сама вернувшая свою половину, она почти с нежностью смотрела, как Карлос возвращает свою. Её дело, её планы и её разговор с Аватаром могли и подождать. Сейчас это было важнее.

***

Проснувшись от оглушительного, знакомого до боли рёва, который всколыхнул не только воздух, но и что-то глубоко внутри, Карлос сорвался с постели одним движением. Он не побежал к двери — его тело, повинуясь древнему чутью, само нашло самый короткий путь. Он выпрыгнул во внутренний дворик прямо через распахнутое окно, едва ощутив толчок стоп о подоконник. Его взгляд, лихорадочный и жаждущий, устремился в небо, туда, где на фоне утренней зари вырисовывался чёрный, чешуйчатый силуэт. Сердце его на мгновение замерло, затаившись в груди. А потом он увидел. Чуть позади, отставая на корпус, летел другой силуэт — большой, пушистый, с шестью лапами и знакомой стрелой на голове. — Чуви! Его собственный голос прозвучал для него хриплым, сорванным шёпотом, полным неверия и надежды одновременно. Он почувствовал, как по его щеке скатилась горячая капля, потом ещё одна. Он плакал. Плакал, не стыдясь и не пытаясь остановиться, не отрывая взгляда от летящего друга. Бизон выглядел потрёпанным — шерсть сбилась в колтуны, в движениях читалась усталость, — но он был жив. Цел. И он был здесь. Его охватила такая волна облегчения, что ноги на мгновение подкосились. Он ухватился за косяк окна, чтобы не упасть, но взгляд его по-прежнему был прикован к небу. — Почему они не садятся? — донёсся до него озадаченный голос Умы. Вопрос, как удар хлыста, вернул его к реальности. Да. Два гиганта кружили над городом, как будто в нерешительности. А дракон… дракон издавал короткие, мощные порыкивания, которые эхом раскатывались по крышам. Не угрожающие, а… зовущие. И тут его осенило. — Они не знают, куда! Они искали их в этом каменном лабиринте. Сердце его сжалось от этой мысли. Он судорожно запустил руку за воротник и вытащил на шнурке свисток. Он прижал его к губам, набрал в грудь побольше воздуха, словно собирался сдвинуть с места целую гору, и дунул. Звук, который родился из свистульки, был негромким, почти нежным, но он вибрировал в воздухе особой, чистой частотой, понятной лишь одному существу на свете. И это сработало. Чуви, летевший по широкой дуге, резко замер в воздухе, явно услышав. Он развернулся, его огромная голова склонилась, выискивая источник зова. И вот он пикировал вниз, к их дому, а чёрный дракон, словно тень, последовал за ним. Карлос не ждал, пока бизон окончательно коснётся земли. Едва пушистые лапы Чуви опустились на каменные плиты двора, Карлос уже бежал к нему. Он не замедлил шаг, а прыгнул вперёд, как когда-то в детстве, и вцепился в его широкий лоб, пытаясь объять необъятное — охватить руками всю стрелу, вжаться в густую, пропахшую ветром и пылью дорог шерсть. — Я скучал по тебе, малыш… — он бормотал, захлёбываясь словами и слезами, зарываясь лицом в тёплую шубу друга. Чуви в ответ издал протяжный, глубокий, вибрирующий стон — звук, в котором слились и тоска, и усталость, и безграничное облегчение. Его могучие лапы подкосились, и он медленно, с тяжким вздохом, рухнул на землю, позволяя Карлосу обнимать его, висеть на нём, выплакивать всю накопившуюся за недели разлуки боль и страх. И вот, уткнувшись носом в знакомую, родную шерсть, чувствуя под ладонями ровное, живое дыхание бизона, Карлос впервые за долгие недели по-настоящему, без остатка улыбнулся. Это была улыбка, доходившая до самых глаз, смывающая всю горечь и отчаяние. Его друг нашёлся.

***

Иви сидела на макушке Чуви, вцепившись пальцами в его густую шерсть, и наблюдала за разворачивающейся внизу суматохой. Сердце её было лёгким, как пушинка, парящей в восходящем потоке. После всех этих недель разлук, потерь и смертельной опасности они наконец-то были все вместе. Целые. Найденные. Она поймала взгляд Мэл, стоявшей рядом со своей драконихой, и они обменялись лёгкими, понимающими улыбками. Они уже пережили этот момент бурного, почти болезненного облегчения прошлым вечером, когда Тьма ворвалась на базу. Теперь они могли позволить Карлосу и остальным насладиться их собственным воссоединением, давая им время и пространство. Карлос наконец оторвал лицо от шерсти Чуви, его щёки были мокрыми от слёз, но глаза сияли таким счастьем, что у Иви снова ёкнуло внутри. Он посмотрел прямо на неё, и в его взгляде была такая бездонная, немыслимая благодарность, что она на мгновение растерялась. — Спасибо, что нашли его! Он на секунду обернулся к Мэл и повторил, уже громче, чтобы перекрыть общий гам: — Спасибо! Иви с лёгкой неловкостью пожала плечами. Она не заслуживала такой благодарности. — Он и Тьма сами нас нашли. Точнее, Тьма нашла Мэл, а за Тьмой почему-то летел Чуви. Они прилетели вчера вечером, но мы оставались на базе до утра, чтобы дать им отдохнуть и поесть. А ещё у Чуви были некоторые раны — ему явно досталось. Она всё ещё чувствовала слабый укол вины за эту отсрочку, но Мэл была непреклонна: измученные животные, ночная темнота и опасность появления ночью над городом — всё это делало немедленный перелёт безрассудством. Мэл, спешившись и подойдя ближе — Тьма последовала за ней вплотную, её массивная голова почти касалась плеча хозяйки, — добавила своим ровным, аналитическим тоном: — Были ещё причины, но эти основные. Что касается наших найденных потеряшек, то я запросила всю историю их появлений, чтобы понять, где они были. Придётся подождать, потому что запросы в десятки разных мест — дело небыстрое. Думаю, через неделю будет. В этот момент Тьма, словно желая подтвердить свои права, склонила свою огромную голову и основательно лизнула Мэл с боку в бок, от уха до плеча. Та вздрогнула и с отвращением принялась оттирать с лица липкую слюну. — Агни, Тьма, ну что ты как маленькая! Иви не смогла сдержать хихиканья. Быстро собрав воду из воздуха, она аккуратно вытянула прозрачную плёнку слюны с лица Мэл и отправила её каплями на ближайший куст. Но это лишь разозлило дракониху. Та возмущённо рыкнула, полная решимости восстановить справедливость, и обрушила на свою хозяйку новый, ещё более обильный слюнявый ливень, с лёгкостью повалив её на мягкую траву мощным толчком головы. Зрелище было настолько комичным — грозная Принцесса Огня, поверженная собственным драконом и покрытая с головы до ног блестящей слизью, — что по двору прокатился взрыв хохота. А когда Тьма, довольная собой, обвила хвостом талию Мэл и подняла её в воздух, как трофей, смех стал совсем уж истеричным. Сердито прищурившись, Мэл, всё ещё болтаясь в воздухе, собрала со своего плеча очередную порцию жидкости и с силой швырнула её в самую губу смеющихся. Больше всего досталось Карлосу. Тот фыркнул и рассмеялся ещё громче, но тут же был наказан — Чуви, видимо, счёл это нарушением своих прав, обиженно порычал и провёл своим шершавым языком по всей голове мальчика, заливая его уже собственной, пахнущей сеном слюной. Джей и Ума, наблюдая за этим абсурдным слюнявым боем, просто захрипели, давясь смехом. Даг, обычно сдержанный, лежал на животе, беззвучно трясясь, его плечи дёргались. Иви, глядя на них — на мокрого, хохочущего Карлоса, на перепачканную и пытающуюся сохранить остатки достоинства Мэл, на этих двух гигантских, счастливых животных, — не выдержала и рассмеялась вместе со всеми. Они выглядели слишком смешно и, что важнее, слишком счастливо. И тут на сцене появился Персик. Лемур, словно пушистая стрела, перелетел с головы Чуви на плечо Мэл и, сияя любопытством, лизнул её в щёку. Тьма наклонила голову, её горящие глаза пристально уставились на маленькое существо. Она фыркнула, выпустив облачко дыма, и легонько махнула кончиком хвоста, явно пытаясь прогнать наглеца. Но Мэл, всё ещё вися в воздухе, положила ладонь на переносицу драконихи и что-то тихо прошептала ей на ухо. Тьма утихла, и её рычание сменилось недовольным, но смирившимся ворчанием. А Персик, пользуясь моментом, устроился на самом кончике её носа, свернулся калачиком и зажмурился, наслаждаясь исходящим от чешуи теплом. Иви смотрела на эту картину — на эту странную, шумную, абсолютно несовместимую и такую прекрасную семью, — и её лицо озарила широкая, беззаботная улыбка. Где-то глубоко внутри окрепла тихая, твёрдая уверенность. Теперь, когда они все снова вместе, всё обязательно будет хорошо.

***

Карлос с облегчением развалился на мягкой траве, прислонившись спиной к теплому боку Чуви. Пушистая шерсть бизона щекотала ему шею, а ровное, глубокое дыхание друга убаюкивало. После всех тревог и отчаяния это ощущение покоя и безопасности казалось почти нереальным. Он ловил взгляды своих друзей — смеющиеся глаза Иви, спокойную ухмылку Джея, скептически поднятую бровь Умы — и чувствовал, как на душе становится тепло. Они все здесь. Они целы. Его размышления прервало движение Мэл. Та, с привычной ей эффективностью, достала из-под доспехов небольшой тубус и бросила его ему. — Читай вслух. Я же говорила, что сработает. Вся компания оживилась, а Иви загадочно улыбнулась — она явно уже была в курсе. Карлос с некоторой торжественностью извлёк из тубуса сверток. Бумага была плотной, качественной, а текст… текст оказался весьма длинным. Прочистив горло, он начал, стараясь придать своему голосу официальную торжественность, которую, как ему казалось, требовал подобный документ. — Его Пламенное Величество, Аид, Всемилостивый Лорд Огня, Повелитель Пламени и Непоколебимый Владыка Нации Огня, завоеватель… Мэл мягко прервала его, сделав легкий успокаивающий жест рукой. — Можешь пропустить первый абзац, там сплошные титулы, ничего важного. Это обычное дело для дипломатических писем старых времён. Готова поспорить, для этого письма перебрали половину архива. Карлос, чувствуя легкое смущение, кивнул и пробежался глазами по длинному списку. Его взгляд зацепился за перечисление захваченных провинций Царства Земли. Он нахмурился. Разве такое уместно в предложении о мире? Это же звучало как угроза. — А зачем тут захваченные провинции? — спросил он, сбитый с толку. — Разве это не задаст нехороший тон для переговоров? Мэл, отламывая кусочек лепёшки, объяснила с видом опытного стратега, разжевывающего азы новичку. — Во-первых, это даёт понять, что Нация Огня ведёт переговоры с позиции силы. Мы захватили четырнадцать из тридцати семи провинций, причём это лучшие из них — самые плодородные, самые населённые и самые богатые на полезные ископаемые, от золота и алмазов до угля и стали. Во-вторых, — она сделала многозначительную паузу, — это перечисление активов и будущие возможности для торга. Эти провинции в рамках переговоров могут быть… уступлены. Карлос кивнул, мысленно отметив, что ему срочно нужно закопаться в местной библиотеке в поисках хоть каких-то книг о завершении войн. В спешке и хаосе библиотеки Ван Ши Тонга ему не удалось найти ничего полезного. Наконец, он нашёл, где начинался содержательный текст, и продолжил чтение. — Аватару Карлосу, воплощению гармонии мира и равновесия, а также ко всем сторонам, вовлечённым в нынешний конфликт. Он на секунду задержался на этих строчках, удивлённый, что его упоминание стоит первым. Но размышлять было некогда. — Настоящим, движимые искренним стремлением положить конец многолетнему кровопролитию и положить начало новой эре стабильности для всех народов, Нация Огня заявляет о своей готовности вступить в переговоры о заключении временного перемирия. Джей и Ума едва дождались конца предложения и взорвались от смеха. Джей, хрипло выдыхая, выдохнул: — Отлично сказано! Сами устроили — теперь сами решили закончить. Мэл лишь покачала головой, и в её голосе прозвучала сухая ирония. — Зато никто не может сказать, что Нация Огня не берёт на себя ответственность за свои поступки. Карлос почувствовал, как его раздражение нарастает. Все эти формальности и двусмысленности давались ему с трудом. — А можно мы сначала дочитаем, а потом будем шутить? — попросил он, и в его голосе прозвучала несвойственная ему резкость. — Это и так читать тяжело. Воцарилась тишина, и он смог продолжить, вновь морща лоб над сложными, витиеватыми формулировками. — Целью сего перемирия является создание условий для проведения полноформатных мирных переговоров, призванных установить прочный и справедливый мир под беспристрастным посредничеством Аватара. Он прервался и, снова посмотрев на Мэл, спросил с надеждой: — Значит ли это, что больше нас не будут преследовать всей Огненной Армией и Огненным Флотом? Мэл замялась, её пальцы бессознательно гладили чешую Тьмы. — Пока перемирие не подписано, лучше не показывайтесь. Но после его подписания в войска спустят приказ, и тогда… тогда всё будет в порядке. Карлос кивнул, смиряясь с отсрочкой, и вернулся к письму. — Дабы обеспечить открытость, скорость и эффективность диалога, Нация Огня назначает Наследную Принцессу Мэл своим официальным и полномочным послом на всех предстоящих переговорах. Ей предоставляются исчерпывающие и безоговорочные полномочия представлять волю Нации Огня и Лорда Огня, вести дискуссии, заключать соглашения о перемирии и обсуждать все условия будущего мирного договора. Её слово будет считаться словом Нации Огня, а её подпись — скреплённой всей полнотой нашей власти и доверия. Он перевёл дух, пытаясь осмыслить всю тяжесть этих слов. — То есть, теперь ты можешь закончить войну? — спросил он прямо, глядя на Мэл. Та тяжело вздохнула, как будто на её плечи снова взгромоздили невидимый груз. — Я могу подписать перемирие, обсуждать мирный договор и, если понадобится, подписать его, — поправила она его, — но я всё равно не стану это делать. Я подпишу перемирие и начну обсуждения, но не буду ничего подписывать, пока сюда не прибудет отец с дипломатической миссией и другими переговорщиками. Это слишком большая ответственность для меня одной. Если короче — формально могу, но не стану из интересов моей страны. Карлос кивнул — этот довод он уже слышал от неё раньше. Но тут вмешалась Иви, её глаза смеялись. — Мэл, не скромничай. Я уверена, ты могла бы продать лёд магу воды на Полюсе. После того, что я видела, я думаю, ты справишься. Мэл усмехнулась, и в её взгляде на мгновение мелькнула благодарность за лесть, но тут же вернулась её обычная прагматичность. — Работа с толпой, Иви, это совершенно не то же самое, что переговоры один на один. Карлос, решив не углубляться в их частные приключения — Иви потом расскажет, если будет нужно — дочитал последнюю часть. — Пусть мудрость Аватара направляет наши шаги, а дух сотрудничества позволит нам сообща построить будущее, свободное от безумия войны. От имени Нации Огня, Лорд Огня Аид. Джей тяжело вздохнул и почесал затылок. — Получается, что получилось. Вот только почему-то это не звучит как победа. Мэл фыркнула и поднялась на ноги, отряхивая с одежды травинки. — Потому что это не победа и не конец. Это даже не начало конца, но это конец начала. Мы добрались сюда в полном составе, вернули Чуви и Тьму, получили согласие моего отца на переговоры. Теперь нужно получить подпись Царицы о перемирии и собрать всех в одном месте. Отец уже согласен и сможет прибыть в течение недели или двух. Царица уже здесь — кстати, потом расскажете, как прошла встреча. Южное Племя, насколько я помню, где-то на юго-восточном побережье, но нужно будет уточнить. Северное Племя, по моим расчётам, до сих пор возит пленников, их тоже нужно пригласить. Если где-то и остались какие-то лидеры Воздушных Кочевников, то они здесь. Итого, мы неплохо идём, но впереди ещё очень большая дорога. Карлос из всей этой долгой и обстоятельной речи выхватил самое главное. Ему срочно нужна библиотека. И ещё кое-что… — Ты знала, что здесь есть маги воздуха, но молчала? — спросил он, глядя на Мэл прямо. Та на секунду замерла, а потом лишь пожала плечами с видом полной невинности. — Видимо, я забыла. Мы не говорили на эту тему со времён Полюса, так что я так и не сказала. Кстати, только сейчас вспомнила — на острове Бханти есть стадо летающих бизонов. Их там разводят для молока и шерсти — потрясающий продукт. В рамках переговоров можно будет обсудить их возвращение. Карлос молча смотрел на неё, в голове роились мысли о том, о чём ещё она могла «забыть» сказать. Но его размышления прервала Ума, вскочившая на ноги. — Подожди, Южное Племя где-то здесь? Мэл ответила с привычной ей уклончивостью. — Примерно в этом районе. Я запрошу у разведки конкретное местоположение, когда снова отправлюсь на базу. Думаю, дня за три-четыре ответ придёт. Джей фыркнул, выражая общее настроение. — Вот, что значит скорость. А нам уже сказали, что прошение через месяц рассмотрят. Мэл переключилась на него. — Что? Карлос, видя её реакцию, поспешил объяснить: — Тут что-то странное со временем работы. Гид обещала сделать запрос, не ввозили ли Чуви в город, но его ждать было две недели. С аудиенцией — вообще месяц. Даг, сидевший неподалёку и, казалось, дремавший, вставил своим глуховатым, но уверенным голосом, дословно цитируя: — Прошение об аудиенции принято в обработку и будет рассмотрено через месяц. Мэл поперхнулась воздухом, и её глаза расширились от неподдельного изумления. — Что?!

***

Дослушав всю историю, Мэл ощутила, как у неё похолодели кончики пальцев. Она знала, что Царство Земли гниёт изнутри — десятилетия войны и осадного положения не проходят даром ни для одной страны. Но то, что она услышала сейчас, превосходило все её самые пессимистичные прогнозы. Это был не просто упадок. Это был системный коллапс, прикрытый позолотой и фальшивыми улыбками. — То есть, в город прибыл Аватар, — её голос прозвучал тихо и отчётливо, будто она произносила диагноз, — его спутники говорят о завершении столетней войны, а они… просто игнорировали это? Она смотрела на всех четверых, пытаясь найти в их глазах намёк на преувеличение, но видела лишь подтверждение. У Мэл в голове проносились цифры: логистика, мобилизация, потери. Один месяц задержки мог стоить тысяч жизней солдат и миллионов золотых на содержание армии. Старый план взятия Ба Синг Се мог пройти за месяц! А эти идиоты тратят его… На что, собственно говоря, кроме перекладывания бумажек с одного стола на другой?! — Любой мало-мальски компетентный лидер, — её слова повисли в воздухе, острые, как лезвие, — будь он хоть царь, хоть деревенский староста, выделил бы хоть минутку своего времени на встречу с Аватаром. Хотя бы из простого любопытства! Не говоря уже о стратегической выгоде. Её взгляд скользнул по лицам команды, и она с горечью осознала, что эти политические несмышлёныши интуитивно понимали больше, чем вся правящая верхушка Царства Земли. Их наивная вера в здравый смысл оказалась точнее любого дипломатического анализа. — Вас должны были притащить к Царице, едва дав помыться ради приличия, — продолжила она, и в её голосе зазвучало ледяное презрение к этой абсурдной системе, — а вместо этого заставляют ждать месяц. Это не бюрократия. Это саботаж. Или клиническая глупость. И то, и другое смертельно опасно для государства. А теперь подробнее про ту старушку. Когда ей пересказали разговор с Ингрид, Мэл слушала, не перебивая, впитывая каждую деталь. Её ум, вышколенный годами интриг при дворе отца, выстраивал из разрозненных фактов жутковатую, но безупречно логичную картину. — В конечном итоге мы имеем следующее, — её голос приобрёл металлический оттенок холодной ярости, — эта женщина как минимум контролирует встречи Царицы. А значит, с вероятностью в девяносто девять процентов, мы не сможем получить аудиенцию без её личного одобрения. Если, конечно, не прорвёмся во дворец силой, чего я пока не хочу — я тут с мирной миссией. — Нельзя, — голос Карлоса вернул её к реальности. — Она как-то причастна к исчезновению Воздушных Кочевников. Если они в её власти, то она может причинить им вред. Мэл нахмурилась. В её расчётах появилась новая, неизвестная переменная. — А с ними-то что? Я думала, они просто прячутся здесь, в городе. — Странно, что тебя не удивляет их выживание, — вклинился Джей. — Я вообще думал, что их всех стёр с лица земли твой прадед. Мэл поморщилась, словно от зубной боли. Упоминание Урана всегда вызывало у неё смесь отвращения и тягостного интереса к тому, как далеко может зайти фанатизм. — Он пытался, как и Кронос… мой дед, — поправилась она, не желая вспоминать о своей кровной связи с этими чудовищами. — Но армия Нации Огня никогда не заходила в Ба Синг Се, чтобы устроить геноцид здесь. На северо-восточном побережье Царства Земли могли сохраниться какие-то изолированные общины, но здесь… — она на секунду задумалась, перебирая в памяти старые, пыльные отчёты разведки, — здесь они были. Ранние военные отчёты, ещё времён моего прадеда, описывали магов воздуха, участвовавших в разведке и диверсиях против наших войск. Но во время Осады, возглавляемой Зевсом, их уже не было. Мы считали, что они либо эвакуировались, либо были уничтожены в предыдущих кампаниях. — Они пропали куда-то пятнадцать лет назад, — голос Карлоса дрогнул. — Но куда — мы не знаем. Знают только Дай Ли. Мэл вспомнила людей в тёмно-зелёных робах, их холодные глаза, устремлённые на неё и Тьму. Это была не просто стража. Это была… система. — Давайте схватим одного и потрясём на эту тему, — предложил Джей с мрачной решимостью. Уголок губ Мэл дрогнул в подобии улыбки. В его простом, прямолинейном плане была ясность, которой так не хватало в этом городе-лабиринте. — Звучит как начало плана, — согласилась она, и в её золотых глазах вспыхнул знакомый огонь холодного расчёта. — Простой. Грязный. Но зато эффективный. Иногда лучший ответ на сложный узел — не пытаться его развязать, а разрубить.

***

Даг стоял в тени, его босые стопы чутко улавливали каждую вибрацию каменной мостовой. Он чувствовал приближение погони — не просто шаги, а целенаправленный, злой импульс, исходивший от человека в тёмно-зелёной робе. Когда Мэл предложила план, он вызвался быть приманкой без колебаний. Он был единственным, кто мог вести их по этому лабиринту, не оборачиваясь, чувствуя каждое движение преследователя за спиной — сжимающиеся мышцы, готовящиеся к броску, лёгкое смещение центра тяжести. Для него это было всё равно что читать по гигантской, дрожащей книге, написанной под его ногами. Он вошёл в узкий, пахнущий сыростью и мочой переулок, нарочно громко ступая, чтобы агент не потерял его. Его собственное сердцебиение было ровным, дыхание — спокойным. Резко ускорившись, он заскользил за острый угол, его ступни мгновенно ощутили, как земля позади него взорвалась частыми, тяжёлыми шагами. Агент рванул за ним, уверенный в своей добыче. И тут же последовал глухой, мясистый звук удара, и злой импульс позади него погас, сменившись беспорядочной, затухающей дрожью. Даг развернулся. Агент лежал ничком, маленькое перо дротика торчало у него между лопаток. С крыши бесшумно спрыгнул Карлос. Его движения были резкими, пропитанными долго сдерживаемой яростью. Он вцепился в воротник парализованного агента, приподнял и с силой прижал его к шершавой стене. — Где маги воздуха? Говори, сейчас же! Даг почувствовал, как тело агенты осталось абсолютно податливым, безвольным. Оно не могло ответить, даже если бы захотело. Следом спустилась Мэл, её дракониха осталась на крыше, дыша глубоко и ровно, её горячее дыхание грело спину Дагу. Она подошла ближе и вытащила дротик из тела пленника. — Он не ответит — токсин ширшу парализовал его. Это примерно на полчаса — достаточно, чтобы отвезти к людям, которые умеют задавать вопросы и получать ответы. Рядом с Дагом сердце Джея забилось часто и громко, и он прошипел, его голос дрожал от страха и отвращения: — Ты притащила сюда этого трёхглазого монстра? Даг медленно сложил руки на груди. Он не говорил ничего, но вся его поза выражала молчаливое, но абсолютное согласие с Джеем. Он тоже не хотел видеть Цербера. Карлос заёрзал на месте, его рука непроизвольно потянулась к уже давно зажившему синяку на плече. Мэл, будто бы не заметив этой бури негативных эмоций, ответила с невозмутимым спокойствием: — Нет — он слишком тяжёлый для Тьмы. И слишком заметный. Цербер и его отряд остались в лагере недалеко от города. Они помогут выбить из этого парня все нужные нам ответы, а пока я напишу для отца сообщение о происходящем — ему стоит знать, что теперь связь налажена. Грузите его на Тьму — мы полетим к Церберу, а вы займитесь своими делами. Даг почувствовал, как Карлос и Джей синхронно поёжились, их тела выдали волну сжатого страха. Но они промолчали, лишь тяжело вздохнув и начав волочить неподвижное тело к дракону, которая опустила голову, наблюдая за ними горящими глазами. Даг молча подошёл и взял на себя часть веса, его руки легко приподняли парализованного агента. Мэл, уже устроившись в седле, посмотрела на них сверху, и в её голосе вдруг прозвучала странная, почти что весёлая нота: — Расслабьтесь — вас никто не тронет. Цербер уже знает, что вы работаете со мной, и ничего вам не сделает. Даг на мгновение замер, анализируя вибрации её голоса, ритм её дыхания. Лжи за ней он раньше не замечал.

***

Ума сидела, прислонившись спиной к прохладной каменной стене, и вполуха слушала рассказ Иви. Воздух в комнате был густым и спокойным, свободным от тревожной ауры присутствия Мэл и её бесконечных интриг. Но спокойствие не распространялось на душу Умы. Она слушала историю о дуэли, о Зевсе, о молниях, но её ум выхватывал и складывал в единую картину лишь ключевые факты. И картина её пугала. Мэл прикончила собственного дядю. Чужими руками, хитростью и словом, но прикончила. И стала сильнее, научившись перенаправлять молнию. Используя для этого их магию, магию воды. Будто пепельники и так мало всего у них отобрали — землю, дома, жизни… а теперь ещё и их искусство, их душу, превращая в оружие для своей власти. Идея переговоров сама по себе не вызывала у неё отторжения. Мир был желанной целью. Но Ума не могла позволить себе эту роскошь — поставить на эту хрупкую надежду выживание всего своего народа. Она вспомнила, почему когда-то присоединилась к Карлосу. Не из веры в Аватара как в мессию, а из холодного, практичного расчёта. Она знала, что отряд из одного мага и горстки воинов не отобьёт все атаки на её племя. Но Аватар… Аватар мог закончить войну. Один раз. Окончательно. И предотвратить все атаки разом. Она подняла голову, и её голос, резкий и прямой, разрезал уютную атмосферу. — А что, если переговоры провалятся? Перемирие нарушат, и война продолжится. Что тогда? Повисла тяжёлая тишина. Ни у кого не было ответа. Ни у мечтательного Карлоса, ни у прагматичного Джея. На их лицах читалась надежда, которую Ума считала опасной роскошью. Тогда она медленно, почти церемонно, достала из-за пазухи потёртый, испещрённый цифрами листок и положила его перед собой на пол. — Через три месяца и четырнадцать дней, — произнесла она, и каждое слово падало как камень. — За три недели до кометы. День, когда они будут беспомощны. День Чёрного Солнца. Джей, потягивавший воду, резко закашлялся, давясь и хрипя. Иви смотрела на листок с немым ужасом и… восхищением. — У тебя… у тебя всё-таки получилось… Карлос побледнел, его глаза расширились. — Так вот чем мы разозлили Ван Ши Тонга… Джей, отдышавшись, и Даг, сидевший неподвижно, переводили взгляд с листка на Уму в полном недоумении. Она же, не давая им опомниться, выложила свой план, чёткий и безжалостный, как удар гарпуна. — Собираем небольшую группу. Опытных бойцов, сильных магов. Подбираемся в нужный момент к верхушке пепельников. Пока они беспомощны, вырезаем всех. Лорда Огня, его дочь, главных генералов. После этого им придётся пойти на мир. Возражение Иви последовало мгновенно, как щит, поднятый на защиту. — Нет! Мэл спасла нам жизнь в библиотеке! Она всадила в того духа две молнии, чтобы мы могли убежать! А потом, на Перевале, когда ты и я принимали роды, она ударила молнией того монстра, что на нас напал! Планировать её убийство… убийство её отца… после этого… это бесчестно! Гнев, горячий и едкий, подступил к горлу Умы. Она язвительно фыркнула, её глаза сверкнули. — Ага, конечно. Ты просто влюбилась в эту пепельницу, вот и ищешь ей оправдания. — Это не оправдания! — вспыхнула Иви, её голос дрогнул от обиды. — А ты? Ты чуть не убила нас всех в той библиотеке из-за этого затмения! А потом наглоталась сока кактуса и половину дороги гоняла рукой галлюцинации! Тебя пришлось связать и вести на верёвке только из-за твоей упрямости! Карлос, помрачнев, резко поднял руку, прерывая их перепалку. Его лицо выражало усталость и решимость. — Хватит! Мне не нравится этот план. Я хочу закончить войну миром. Пока что я не вижу никаких реальных помех со стороны Нации Огня. Они идут на переговоры, причём пока что охотнее всех остальных. Он посмотрел прямо на Уму, и в его взгляде была не просьба, а твёрдое условие. — Мы можем оставить этот план. Но только как запасной. Самый последний вариант. Если переговоры провалятся, и только по вине Нации Огня. Ума задержала на нём взгляд, оценивая. Это была не победа, но и не поражение. Это был компромисс. Кивок, короткий и скупой, был её ответом. Она медленно свернула злополучный листок и снова спрятала его за пазуху, прижав к груди, к кольцу из когтя морского кота — символу её дома, её народа, который она поклялась защитить любой ценой. Пусть надеются на мир. Она будет готовиться к войне.

***

Мэл сидела на походном матрасе, прислонившись спиной к тёплому, дышащему боку Тьмы. Это простое прикосновение, эта массивная, живая опора за спиной, была для неё большим, чем любая броня или стена дворца. Возвращение драконихи было не просто воссоединением с оружием или средством передвижения. Это было возвращением части её самой — самой свободной, быстрой и открытой миру, способной в любой момент подняться выше туч и оставить все проблемы далеко внизу. Она развернула походный письменный набор неторопливыми, почти ленивыми движениями. Не было той лихорадочной спешки, с которой она обычно работала с документами. Теперь, когда связь с отцом восстановлена, а Тьма снова с ней, мир казался не таким огромным и давящим. С Тьмой рядом неподъёмная тяжесть ответственности, казалось, становилась хоть немного легче. Окунув кисть в чернильницу, она начала писать твёрдым, уверенным почерком. Здравствуй, папа. Строгие линии букв ложились на бумагу ровно, как солдаты в строю. Она мысленно представляла его за массивным столом в Кальдере, читающим её отчёт. Это придавало её словам дополнительный вес. Я получила твоё письмо и принялась за дело, хотя и возникли сложности. Она на секунду задумалась, как бы не перегружать отца мелкими неурядицами вроде бюрократии Ба Синг Се. Аватар более чем надёжен, хотя и совершенно неопытен в политике, Царица Земли недоступна, Воздушных Кочевников, судя по всему, где-то держат. Кисть на мгновение замерла над строкой. Идея родилась спонтанно, но чем дольше она о ней думала, тем больше смысла в ней находила. Думаю, участие Нации Огня в их спасении и дальнейшая поддержка с нашей стороны хоть немного смягчит их гнев за события столетней давности. Она позволила себе лёгкую, почти дерзкую ухмылку, которую никто не видел. Заранее предупреждаю, что направлю на это некоторые ресурсы. Надеюсь, ты не против. Она не просила разрешения. Она информировала. Это была их с отцом обычная динамика — они оба действовали в интересах семьи и Страны, но он из столицы, а она на месте. Когда у меня будет больше информации, я напишу снова. И тогда она позволила себе написать самые искренние, самые облегчённые строки во всём письме. Я и Тьма воссоединились, так что теперь я совершенно свободна. Эти слова были не просто констатацией факта. Это было заявление о возвращении всей её мощи. Но следом шла настоящая просьба, продиктованная не расчётом, а чем-то более глубоким. Но я всё равно хотела бы попросить тебя обдумать освобождение каких-то пленников — это будет справедливо. Желательно, царь Омашу, если его ещё не обменяли — Аватар очень хотел его освобождения. К тому же, из того, что я слышала, царь может стать полезным переговорщиком со стороны Царства Земли. В остальном у нас всё хорошо, и я надеюсь, что у тебя тоже. Скучаю по тебе. Она запечатала письмо. Отложив его в сторону, она повернулась к Тьме, которая, свернувшись, прикрывала глаза и притворялась спящей, но кончик её хвоста слегка подрагивал, выдавая её с потрохами. Мэл прикоснулась лбом к горячей чешуе и шёпотом задала абсолютно бессмысленный, риторический вопрос: — Купаться будешь? Реакция была мгновенной. Тьма вскочила так резко, что земля под ней дрогнула. Её огромная голова метнулась в сторону Мэл, а из глотки вырвался короткий, восторженный вопросительный рык. Казалось, она только и ждала этого предложения. Но в этот миг из-за деревьев послышались быстрые, тяжёлые шаги. К ним скакал посыльный с базы — видимо, привезли что-то из запрошенного. Мэл вздохнула и похлопала Тьму по шее в утешение. — Придётся подождать, девочка. Долг зовёт. Но обещаю, сегодня или завтра я тебя обязательно помою. Тьма мурлыкнула.

***

Ума чувствовала, как вода в её руках теряет форму, рассыпаясь беспомощными каплями. Её концентрация была безвозвратно нарушена тяжёлыми, громкими взмахами крыльев и знакомым запахом пепла и чешуи. Тьма опустилась на поляну, и из её седла спрыгнула Мэл. Воздух вокруг неё словно сгустился, и Ума невольно отвела взгляд. Как можно было смотреть в лицо человеку, чью смерть она всего несколько часов назад холодно рассматривала как стратегический вариант? В груди клубилось странное, тяжёлое чувство — не вина, а скорее смущение, будто её поймали на чём-то постыдном. Карлос, не замечая её дискомфорта, тут же бросился к принцессе, его лицо светилось надеждой. — Есть что-то новое о магах воздуха? Мэл покачала головой. — Допрос продолжается. Язык уже заговорил, но пока не успел рассказать всё. Придётся немного подождать. Затем её взгляд скользнул по Уме, и она добавила нечто, от чего сердце Умы ёкнуло. — Зато есть другие новости. Южное Племя Воды. Оно находится совсем рядом, в бухте Хамелеона. Внутри Умы всё встрепенулось. Бухта Хамелеона. Всего несколько часов полета. Там были её люди. Тётя, старые друзья, знакомые лица, пахнущие льдом и солёным ветром. Жгучее желание увидеть их схватилось в её груди с внезапной, едкой тревогой. Она хотела лететь, но мысль о том, чтобы привести туда Мэл, вызывала внутренний протест. Карлос, словно прочитав её мысли, тут же предложил: — Мы можем полететь туда. Поговорить с ними о мирных переговорах. — Отличная идея, — тут же согласилась Мэл. — Я прилечу, как только будет собрана вся информация о магах воздуха. Ума не смогла сдержать резкого движения. — Ты не можешь просто прилететь к ним на драконе! — её голос прозвучал резче, чем она планировала. — Они… они увидят в тебе угрозу. Мэл посмотрела на неё прямо, и в её глазах не было ни вызова, ни насмешки, лишь ровная, непроницаемая уверенность. — Они увидят посла, прибывшего для заключения мира. Не для нападения. Я прилечу открыто, при свете дня — для налёта я использую ночи. К тому же, к этому времени, я надеюсь, вы уже сообщите о моём появлении и расскажете о моих намерениях, так что я надеюсь на соответствующий приём. И тут она произнесла нечто, от чего Ума на мгновение онемела, полностью сбитая с толку. — А в будущем, когда всё устаканится, можно будет подумать об организации добычи полезных ископаемых на Южном Полюсе. Уверена, там есть что-нибудь интересное. Возмущение ударило в виски Умы, горячее и ясное. — Что?! Ты хочешь грабить наши земли?! — Это не грабёж, — парировала Мэл с убийственным спокойствием. — Это будет совместное предприятие. Племя будет получать свою долю прибыли. В зависимости от того, что получится найти, доля будет отличаться — мы обсудим это позже. Я предполагаю, что сначала туда отправится экспедиция, чтобы узнать, есть ли что-то интересное, а потом будет заключён договор — Нация Огня будет добывать что-то, а Племя Воды будет получать за это справедливую оплату, и эти деньги помогут ему встать на ноги после войны. Она сделала паузу, давая словам просочиться в сознание Умы. — Это будет связь. Экономическая, торговая. А воевать с торговым партнёром… крайне невыгодно. Такая связь затруднит начало новой войны. Ума стояла, чувствуя, как почва уходит у неё из-под ног. Её простой мир, где Нация Огня была лишь врагом, который либо побеждён, либо побеждает, трещал по швам. Эта девчонка говорила на языке, которого Ума не понимала — языке выгоды, связей и долгосрочных стратегий, где война была лишь провалом бизнес-плана. — Война ещё не закончилась, — с трудом выдавила она, цепляясь за последнюю ясную для себя истину. — Сначала нужно закончить войну, — легко согласилась Мэл. — Но ты всё равно можешь передать мои идеи кому-то в Племени. Хотя бы сообщение. Что Нация Огня меняет стратегию. И намерена торговать, а не воевать. Ума молчала, окончательно сражённая. Она украдкой взглянула на Карлоса и увидела, что тот с трудом сдерживает смех, глядя на её растерянное лицо. Её собственная щека дёрнулась от досады. Карлос, наконец, спросил то, о чём Ума не могла даже подумать в своём замешательстве: — Мэл, а с чего вдруг такие… предложения? Мэл, не говоря ни слова, развернулась к седельной сумке и вытащила оттуда увесистый, в кожаном переплёте том. Она протянула его Карлосу, слегка качнувшемуся под весом. — Всё просто. Именно так когда-то родилась Нация Огня как единое государство. Ума невольно прислушалась, её любопытство пересилило смятение. — Первые Лорды Огня завоевали всю страну при помощи драконов — они были единственными, кроме Аватаров, магами огня, сумевшими оседлать их. Но закрепили они единство не силой. Они закрепили его культурой и деньгами. Множество государств, княжеств и кланов прекратили воевать и начали торговать между собой. Быстро выяснилось, что торговать — выгоднее. А воевать с торговым партнёром — невыгодно вдвойне. Поэтому страна, как бы ни трясло трон, осталась единой. Она говорила ровно и уверенно. Это была не пустая идея. Это была проверенная временем стратегия. И она была направлена не на уничтожение, а на строительство. На создание таких уз, которые было бы больно разрывать. И это звучало по-своему честно.

***

Бен поставил небольшой, гладкий камешек на пожелтевший пергамент карты, аккуратно уложив его на крошечный выступ мели у побережья. Голос его был твёрдым и убеждённым, не оставляющим места для возражений. — Нет. Наблюдательный пост нужно ставить именно здесь — благодаря господствующим юго-восточным ветрам дым от двигателей будет сносить именно сюда, и корабли Нации Огня, даже идя на всех парах, будут видны как на ладони за несколько часов до… Его на полуслове прервал оглушительный, до боли знакомый рёв, пронзивший тишину. Сердце Бена на мгновение замерло, а затем ухнуло в пятки, оставив в груди ледяную пустоту. Дракон? Неужели Принцессе удалось ускользнуть от Карлоса и остальных? Словно ошпаренный, он выскочил из прохладной тени шатра вождя Улианы, задрал голову, и… облегчённо выдохнул. Над бухтой, описывая широкий круг, парил летающий бизон, его пушистый силуэт был безошибочным. Чуви. Он не стал дожидаться, пока зверь окончательно приземлится. Бен рванул вперёд, лавируя между замшелыми палатками, перепрыгивая через ящики со снаряжением и на ходу бросая смущённые извинения рыбакам, чей неспешный разговор он прервал. Он мчался, чувствуя, как по щекам разливается давно забытое тепло — предвкушение встречи. Чуви, тяжело взмахивая шестью лапами, опустился на свободный пятачок на окраине лагеря, мягко вдавившись во влажный песок. Едва лапы бизона коснулись земли, как с его спины, без седла, словно горошины, посыпались знакомые фигуры. Иви и Ума спрыгнули легко, Джей съехал по пушистому хвосту с мальчишеским гиканьем, а Карлос, использовав порыв воздуха, грациозно приземлился у самой головы Чуви, тут же принявшись почёсывать друга по огромному, бархатистому лбу. Рядом с ним стоял незнакомый Бену парень в помятом, видавшем виды шлеме, закрывавшем пол-лица. Потягиваясь, словно разминая затекшие мышцы, он тронул Аватара за плечо и сказал: — Надо будет где-то достать седло. Или вязать верёвочную сетку. Без неё на длинные перелёты не годится. Джей, подойдя к ним и отряхнув с одежды бизонью шерсть, фыркнул: — Вряд ли они продаются на рынке. Летающих зубров нынче в большой моде нет. И тут Бен не смог сдержать широкой, неподдельной улыбки. Боги, как же он скучал по этому всему! По этим глупым, бытовым разговорам, по этой лёгкости, по ощущению, что он не просто перебежчик или солдат, а часть чего-то большего. Он сделал шаг вперёд, и… Его тут же чуть не сбили с ног. Первым на него налетел Карлос, обхватив его в объятиях с такой силой, что у Бена хрустнули рёбра. Следом подбежала Иви, вцепившись в него сбоку, её смех звенел у него прямо в ухе. Через мгновение к этому хаотичному хору рук и тел присоединился Джей, хлопая его по спине так, что тот едва не кашлянул. Чуть поодаль, у своего собственного эпицентра радости, обнимались Гарри и Ума, и Бен мельком заметил, как суровые черты лица его старого друга на миг смягчились. Когда водоворот объятий наконец утих, парень в шлеме приблизился. Карлос, словно спохватившись, жестом представил его: — Это Даг, мой учитель магии земли. Воспоминание о разбитых планах и суровой реальности медленно вернулось к Бену, остужая радость. Он слегка нахмурился, его взгляд скользнул по лицам друзей, выискивая недостающую деталь в картине. — А что случилось с царём Резой? — спросил он, и в его голосе прозвучала тревога. — Когда мы узнали, что Омашу взят, то поняли, что вы там не останетесь, и поплыли к Ба Синг Се, надеясь однажды пересечься. Нашли тут Южное Племя и прибились к ним. — Он сделал небольшую, но многозначительную паузу, его глаза продолжили беглый осмотр. — Где Принцесса, кстати? Вы оставили её в Ба Синг Се? Иви замялась, переглянулась с Карлосом, и по её лицу пробежала тень неловкости. — Ну… Планы немного изменились… Слова Иви повисли в воздухе тяжёлым, невысказанным намёком. У Бена похолодело внутри. Планы изменились. Эта фраза, учитывая участие Мэл, могла означать что угодно — от смены маршрута до политического переворота. Но прежде чем он успел задать следующий вопрос, ситуацию перехватила Ума, резко направившаяся вглубь лагеря. А навстречу ей из главного шатра быстрым, уверенным шагом вышла сама Улиана. Взгляд вождя скользнул по всей группе, на мгновение задержался на Аватаре, и её губы тронула едва заметная, тёплая улыбка. Но когда она повернулась к Уме, в её глазах вспыхнули знакомые Бену искры — смесь безграничной радости, гордости и острого, почти материнского подтрунивания. — Ну, вот и наша скиталица вернулась, — голос Улианы прозвучал густо и насмешливо. — И не одна, как я погляжу. Хорошо тебя помотало, что вернулась к нам отсюда с целым Аватаром. Ума что-то пробормотала в ответ, но Улиана уже обводила взглядом всю их пёструю компанию. — Проходите, проходите в шатёр. Раз уж Аватар почтил нас своим присутствием, грех не расспросить, как наша упрямица умудрилась через весь Северный Полюс добраться до Ба Синг Се, да ещё и в такой достойной компании. Приглашение прозвучало радушно, но для Бена оно стало лишь фоном для нарастающей внутренней тревоги. Его ум уже выстраивал пугающие догадки. Он машинально последовал за другими в просторный шатёр, его взгляд скользнул по уже знакомым лицам воинов Племени, по шкурам на полу, по дымящемуся очагу. Воздух пах копчёной рыбой, сушёными водорослями и влажной шерстью, а окружающее его тепло вызывало в груди тоску по дому, которого он сам лишил себя уже много месяцев назад. Пока Улиана рассаживала гостей, а Ума нехотя начинала свой рассказ, Бен отстранился, мысленно вертя одну и ту же пугающую мысль. Он знал Мэл. Знал её не по слухам и не по сводкам с фронта. Он видел её в Кальдере, ещё девочкой. Маленькой, но умной, сильной и очень злой. Он навсегда запомнил тот день и солнечный, пропахший гарью и потом двор тренировочной площадки в Кальдере. Их представили, когда Мэл только прибыла ко двору. Бену было одиннадцать, но он уже хорошо понимал, как приветствовать королевских особ — Герк уже был его другом, но Мэл была другой. Тогда она лишь молча кивнула, её золотые глаза скользнули по нему с безразличной скоростью, и она быстро удалилась, увлечённая какими-то своими мыслями. Позже Бен понял — кроме полётов на драконе её мало что по-настоящему интересовало. Всё остальное было для неё фоном. Но спустя несколько недель после прибытия она вдруг появилась на их с Герком тренировке. Рядом с ней был её отец, Принц Аид. Тот окинул взглядом двух мальчиков и предложил старому мастеру устроить спарринг. Бен до сих пор помнил, как старый воин, учивший его и Герка азам магии огня, оценивающе посмотрел на Мэл — маленькую, почти хрупкую девочку, и указал на него, Бена. Он был спокойнее Герка, чуть младше и меньше ростом, но всё же возвышался над юной принцессой почти на голову и был старше на полгода — в одиннадцать это была пропасть. Логичный выбор. Герк шутливо крикнул ему через площадку: — Только аккуратнее там с малюткой! Принц Аид лишь фыркнул, скрестив руки на груди. А Мэл… Мэл лишь усмехнулась. Коротко, беззвучно. И в той усмешке не было ни капли детской забавы. Это был холодный, уверенный в себе инструмент. Старый мастер похлопал Бена по плечу. — Не затягивай, мальчик. Быстро и чисто. Бен кивнул, стараясь выглядеть сосредоточенным, принял стойку. Он ожидал робких, неуверенных атак, был готов быть великодушным. Возможно, поддаться в конце, чтобы не обидеть девочку и не гневить её отца. Но то, что началось дальше, не было ни робким, ни неуверенным. Это был разгром. Мэл не просто атаковала. Она гоняла его. Её пламя было не просто сильным — оно было хирургически точным. Короткие, сконцентрированные вспышки, вырывавшиеся из её ладоней и стоп, били не в него, а точно в то место, куда он только что собирался шагнуть, отрезая пути отступления, заставляя его метаться по площадке, как перепуганного краба. Она не тратила лишней энергии, не рычала от усилия. Она была тихой, стремительной и абсолютно безжалостной. Воздух свистел, выжигаемый её огнём. Песок плавился у его ног. Он отбивался, но его собственные удары казались ему медленными, неуклюжими, будто он сражался не с ребёнком, а с идеально отлаженным боевым механизмом. И тогда он почувствовал жгучий, пронзительный удар в спину, чуть ниже пояса. Громкий, отчаянный вопль вырвался из его глотки сам по себе. Он кубарем откатился в сторону, судорожно хватая ртом воздух, и почувствовал едкий запах горелой ткани. Толстая тренировочная одежда спасла его кожу от серьёзных ожогов, но унижение было глубже любой физической боли. И тут же, словно финальный аккорд, раздался громкий, издевательский смех Герка. — Подпалила зад! Агни, Бен, я же просил быть аккуратнее! Старый мастер, слегка нахмурившись, скомандовал: — Хватит. Герк, твоя очередь. Принц, всё ещё усмехаясь, вышел на площадку. Он продержался немногим дольше, яростно штурмуя кузину мощными, но грубыми залпами. Мэл сначала просто уворачивалась, её движения были плавными и экономными, будто она позволяла ему выдохнуться. А потом… потом был тот же тонкий, отточенный удар. Не по телу. В волосы. Герк взвыл, отскакивая и сбивая с головы тлеющие пряди. На площадке запахло палёным волосом. А Мэл лишь убрала пряди с лица и вернулась к отцу. — Тут скучно, пап. Мне нужна дюжина таких мальчишек, чтобы стало интересно. Можно полетать? Бен сглотнул — ей было скучно! Позже Бен не раз чувствовал себя совершенно жалким и ничтожным — Мэл превосходила всю их компанию, даже включая Икара и её компаньонок. Будто она была не самой младшей в компании — даже Икар был старше на полгода! — а превосходила их всех на годы. Стратегия, тактика, история, письмо. Мэл, казалось, даже не старалась. Она просто впитывала информацию, как губка, и выдавала её обратно в виде безупречных ответов. Тренировки без магии — и здесь она оказывалась быстрее, хитрее, выносливее, хотя и не сильнее — их единственная победа. Вот только для неё всё это не было соревнованием или игрой. Это была скучная, рутинная работа, которую нужно было выполнить, чтобы получить право уйти и сделать то, что ей действительно нравилось — взлететь на спине дракона и исчезнуть в небе или усесться с отцом возле пруда и начать болтать о чём-то с ним. Она не играла с ними в игры и почти не разговаривала — ей было неинтересно. Для Бена это было не так обидно, но Герк ненавидел её за это — из-за близости по возрасту кузенов часто сравнивали, и он оказывался в проигрыше каждый раз. Мэл умнее, Мэл сильнее, Мэл летает на единственном в мире драконе. А Герк путался в датах истории родной страны, бился неделями над простыми ката и как-то раз показал Бену сине-зелёное мёртвое яйцо. Тогда Бен не знал, как его поддержать, но потом, спустя годы, услышав о тысячах, сожжённых Мэл и её драконом, он вдруг подумал, что Герк хотя бы был человеком.

***

Ума сидела на грубой шкуре, впитывая тепло очага и ощущая на себе тяжёлый, изучающий взгляд тёти Ули. Она только что выложила всё — всю свою историю, от Южного Полюса до ледяного кошмара Севера. Рядом Иви, Карлос, Джей и Даг дополнили историю, рассказав о возрождении Аватара и их пути сначала на Северный Полюс, а потом и в Ба Синг Се. Когда Карлос рассказал подробнее о затее с переговорами, Бен резко закашлялся, будто воздух в шатре вдруг стал слишком густым для него. А тётя Ули лишь фыркнула, и в её прищуренных глазах не было ни капли удивления, лишь холодное, циничное понимание. — А это уже понятно — эта девчонка увидела силу, которую не победить, и решила договориться, пока её и её людей не уничтожили. Думаю, её желание примириться — настоящее, но вызвано отнюдь не добротой, а страхом. Покажите мне письмо. Карлос, сидевший рядом, послушно достал из-за пазухи свиток и протянул его вождю. Та взяла его и принялась читать, её губы беззвучно шевелились, а на лбу залегла глубокая складка. Ума не удержалась от едкой усмешки. Все эти вычурные обороты и напыщенные титулы вызывали у неё лишь раздражение. — Да, это то ещё словоблудие. Наконец, тётя Ули протянула письмо Бену. Тот принял его с видом эксперта, бегло пробежался по тексту, а затем поднёс к самому носу, тщательно изучая оттиск печати. — Печать явно подлинная. Это значит, что Лорд Огня прислушался к Принцессе и поддержал её затею с мирными переговорами. Но тут я не слишком удивлён. Остаётся более важный вопрос — что это значит? Тётя Ули медленно кивнула, её взгляд был твёрдым и ясным. — Об этом я и говорила. Пепельники не идиоты, иначе не завоевали бы половину мира. Принцесса поняла, что войну не выиграть, и сразу предложила мир. Причём мир этот будет на условиях пепельников — их флот больше, чем все три флота Воды и Земли. И управляется куда лучше — Царство Земли даже разведанными не делится, не говоря уже о какой-то ещё поддержке. Горькая гримаса исказила лицо Умы. Именно эта разобщённость, это предательство и погубили её дом. Северное Племя, укрывшееся за своими ледяными стенами. Царство Земли, погрязшее в своих дрязгах. Южное Племя осталось один на один с врагом, который бил по ним по очереди — и побеждал. Если бы не слепая удача, не Аватар в айсберге… её народ стёрли бы с лица земли, как пыль с карты. Карлос хмуро проворчал, и в его голосе впервые прозвучали нотки настоящего гнева: — Это ещё цветочки — они даже со мной говорить отказываются. Как только мы спасём магов воздуха, мне нужно будет серьёзно с ними поговорить. Тётя Ули снова кивнула, принимая его ярость как нечто само собой разумеющееся, и вернулась к сути. — Идея с добычей наших ископаемых — это уже слишком, но если мир простоит несколько лет, и пепельники не нарушат своё слово, можно будет подумать об этом. А перемирие — это замечательно. Пепельники не атакуют уже почти две недели — теперь понятно, почему, кстати — но более долгое перемирие это хорошо. Аватар, передадите Принцессе этот ответ? Карлос слегка улыбнулся, и Ума увидела, как его плечи расправляются от гордости и облегчения. Ей же было не до улыбок. Внутри всё сжималось от противоречий. — Она обещала прилететь лично, как только выяснит всё про магов воздуха, чтобы мы могли сразу заняться их спасением. Думаю, у вас будет время для короткой встречи. Бен сочувственно похлопал Аватара по плечу. — Удачи тебе с этим. Но я рад, что ты не последний, кстати. Тётя Ули вдруг поднялась с места, её движение было полным решимости. — Я бы хотела поговорить с племянницей. Все послушно поднялись и вышли из шатра, оставив их наедине. Ума приготовилась к выговору, к упрёкам в безрассудстве, к тяжёлому разговору о долге. Она ожидала чего угодно, но только не того, что увидела на лице тёти. Та смотрела на неё с нескрываемой, почти суровой гордостью, и в её глазах светилось глубокое, тёплое одобрение. — Когда война закончится, и мы вернёмся домой, я всему Племени буду хвастать, что моя племянница учила Аватара. Эти слова обрушились на Уму, как тёплая лавина, смывая всю её накопленную горечь и сомнения, бурлившие в ней ещё со времён видения на болоте. Она не стала героем, не совершила великого подвига в одиночку. Но она сделала нечто, возможно, более важное — она стала частью силы, которая могла всё изменить. И её вклад, её упрямство и её навыки признали. Не как солдата, а как учителя. Она не стала рассказывать о своём плане на затмение. Это самоубийственная миссия, из которой было бы почти невозможно вернуться. Разве это могло сравниться с тем, что было сейчас? С надеждой на перемирие, с возможностью вернуться домой не с пеплом поражения, а с семенем будущего мира? Она всё ещё не доверяла Мэл, всё ещё считала её предложение хитроумной уловкой. Но она была готова дать её и Карлоса плану шанс.

***

Карлос сидел, прислонившись спиной к теплому, дышащему боку Чуви, и не мог сдержать лёгкой, почти детской улыбки. Его пальцы автоматически перебирали густую шерсть Персика, свернувшегося у него на коленях клубком, но взгляд его блуждал по собравшимся друзьям, впитывая эту картину, как целебный бальзам. После всех потерь, страхов и леденящего душу одиночества, мысль, что он не последний, что ошибки прошлого можно исправить, наполняла его теплом, идущим из самой глубины груди. Мир, настоящий, живой мир с четырьмя народами, не просто выжившими, а возрождающимися — эта мечта, казавшаяся такой далёкой ещё несколько месяцев назад, теперь обретала плоть и кровь здесь, в этом лагере, в смехе его друзей. Он наблюдал, как Джей и Гарри, сцепившись в шутливом спарринге, с грохотом повалились на песок, а невозмутимый Даг, прислонившись к стволу сосны, лишь поднял палец, беззвучно отсчитывая чьё-то воображаемое поражение. И в этот миг знакомый, оглушительный рёв, куда более высокий, чем бизоний, прорезал воздух. Карлос поднял голову, и улыбка на его лице стала шире. Высоко в небе, описывая над лагерем широкий, неторопливый круг, парил чёрный дракон. Он явно выискивал подходящее место для посадки, и Карлос почувствовал, как в груди забилось птицей предвкушение. Осторожно уложив ворчащего Персика на лапу Чуви, он поднялся, опираясь на свой посох, и направился к краю поляны, чтобы проводить Мэл. Едва она спрыгнула на землю, Тьма, фыркнув, подошла к Чуви и, с лёгким стоном удовольствия, уложила свою тяжёлую чешуйчатую голову ему на пушистый хвост. Персик, немного покрутившись, вскарабкался на самый кончик её носа, нашёл самое тёплое место и устроился там, свернувшись. Когда все расселись в круг, Мэл тяжело вздохнула, и Карлос почувствовал, как его собственное сердце на мгновение сжалось. — В общем и целом, дела наши обстоят так — примерно пятнадцать лет назад всех магов воздуха сначала собрали в одно поселение, отделённое от города стеной, а потом переселили под землю. Сейчас их держат в катакомбах под озером Лаогай. Словно пружина, Карлос вскочил на ноги. Вся его душа рванулась вперёд, к этим катакомбам, к его заточённому народу. — Значит, мы их спасём. Сейчас же. Мэл резким жестом указала ему на место, сама сделав глоток воды. — Сначала дослушай. Это очень хорошо защищённая база. Язык много чего рассказал, так что мы знаем, как она устроена и где конкретно держат магов воздуха. Я покажу вам схемы и карты. Но прежде нам нужно ответить на три вопроса. Куда мы перевезём их после спасения? Как мы их туда перевезём? Чем мы будем кормить их на месте? Осознание мудрости её слов медленно остудило его первый порыв. Он снова опустился на землю, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Он должен был думать головой, а не только сердцем. Его люди ждали сто лет. Они подождут ещё несколько часов, пока он всё продумает. — С первым всё ясно — Восточный Храм Воздуха. К тому же, мне надо туда к гуру. Мэл нахмурилась, и он поспешил объяснить, чувствуя, как надежда придаёт его словам твёрдость: — На роге Чуви было письмо от гуру Мерлина — он обещал научить меня некоторым духовным практикам, которые позволят мне выйти на новый уровень духовных способностей. Я надеюсь, что это поможет мне с Состоянием Аватара. Мэл, казалось, пропустила его слова мимо ушей, лишь махнув рукой. — Неважно. Храм — отличный вариант. Туда будет легко привозить припасы от базы Южного флота, что решит проблему с едой — но как добраться? Их там чуть больше сотни — на Чуви всех не довезём. Тьма возьмёт только одного пассажира. Всего сотня с небольшим… Эта цифра прозвучала в его ушах как похоронный звон. Целый народ, сведённый к горстке выживших в подземной тюрьме. Горечь подступила к горлу, но он заставил себя глотнуть воздух. Сейчас не время для скорби. Сейчас время для действий. Лёгкий толчок в бок от Иви и уверенный голос Умы вернули его к реальности. — Корабли Племени Воды могли бы пройти от Змеиного Перевала и до самого Храма, если не будет риска атаки пепельников. Мэл отмахнулась с безразличной уверенностью, которая когда-то пугала его, а сейчас вселяла надежду. — Не будет. Если даже случится встреча, я всё решу. Мысли пронеслись вихрем в голове Карлоса, выстраиваясь в чёткий план. Он посмотрел на Чуви, оценивая его силы. — Мы можем перевезти их несколькими рейсами по пятнадцать-двадцать человек до Змеиного перевала — это почти сразу за стеной, так что недалеко. И если база находится под озером Лаогай, то будет удобнее, если корабли причалят к северному берегу восточного озера. Ума, кивнув с решительным видом, отступила на шаг. — Пойду поговорю с тётей — думаю, она согласится одолжить несколько кораблей для такой благородной миссии, как спасение магов воздуха. Кстати, Мэл, она хотела тебя видеть. Гарри молча последовал за ней, а Мэл, уткнувшись в карту, пробормотала, обдумывая следующий ход: — Я напишу в штаб Южного Флота, чтобы они подготовили все необходимые припасы — когда мы закончим перевозку, их привезут прямо к берегу. Это будет временное решение, а потом мы придумаем что-то постоянное — твоим людям нужно будет снова стать самостоятельными. Возможно, они могли бы заняться производством ткани — Нация Огня передаст станки, которые можно будет доработать для работы на ветряной тяге, и Воздушные Кочевники смогут продавать ткань — это хорошая долгосрочная база для возрождения экономики. Искренняя, тёплая волна благодарности накатила на Карлоса. Она думала не только о спасении, но и о будущем. О том, чтобы дать его народу не просто жизнь, а достойное будущее. — Спасибо, — произнёс он, и в его голосе звучала вся глубина этого чувства. На её лице мелькнула быстрая, почти неуловимая тень улыбки, но тут же сменилась привычной собранностью. Она повернулась к нему, и в её глазах горел знакомый огонь решимости. — Пошли, быстро переговорим с вождём, а потом полетим спасать магов воздуха. Эти слова звучали как музыка. Каждая клеточка его существа рвалась в небо, к озеру Лаогай, в темноту катакомб, где томились его люди. Эта мысль жгла его изнутри, заставляя пальцы непроизвольно сжиматься в кулаки. Но сквозь этот шквал нетерпения пробивалась холодная, разумная струйка осознания. Этот разговор, эта встреча — не пустая формальность. Это был фундамент. Первый камень в здание того хрупкого мира, ради которого он проливал слёзы и кровь. Без этого любое спасение магов воздуха стало бы лишь временной передышкой перед новой бойней. И когда они вошли в прохладную тень шатра, это осознание заставило его сделать глубокий, успокаивающий вдох. Запах дыма, кожи и вяленой рыбы ударил ему в нос, напоминая о важности момента. Мэл, не тратя времени на преамбулы, достала из складок своего доспеха свёрнутый в трубку документ и развернула его на низком столе перед Улианой. — Договор о перемирии, — её голос был лишён всяких эмоций, чистый инструмент дипломатии. — Простое обязательство. Ни Южное Племя, ни Нация Огня не будут атаковать друг друга до окончания мирных переговоров, каким бы ни был их итог. Карлос присел рядом с вождём, его взгляд скользнул по аккуратным строчкам. Всего одна страница. Никаких витиеватых оборотов, никаких скрытых ловушек, которые он с таким трудом учился различать. Всё звучало честно. Прямо. Как удар посоха. Он перечитал его ещё раз, впитывая каждое слово, ощущая вес обещания, которое висело на этих листах. Это был мост. Хрупкий, качающийся, но настоящий. Улиана изучала документ с тем же прищуром, что и письмо Лорда Огня, её пальцы водили по строке, будто ощупывая невидимые швы. Наконец, она медленно кивнула. — Честно. Мэл достала ещё два идентичных свитка и чернильницу с пером. — Подпишем в трёх экземплярах. От Южного Племени Воды, — она кивнула на Улиану. — От Нации Огня, — её рука уже тянулась к кисти. — И Аватар, в качестве посредника и свидетеля. Карлос взял кисть. Она показалась ему на удивление тяжёлой. В его руке дрожала не просто письменная принадлежность — в ней был вес надежды, ответственности перед всеми народами, и та самая нить, что могла связать рассыпавшийся мир. Он поставил свою подпись, чётко выводя титул — Аватар. В этот миг он чувствовал себя не мальчиком из айсберга, а тем мостом, о котором ему твердили все вокруг. Первый шаг. Он был сделан. И он был настоящим. Ума, наблюдая за церемонией, скрестила руки на груди. Её голос прозвучал твёрдо как лёд. — Знайте, Принцесса. От соблюдения этого договора будет зависеть отношение ко всем будущим договорам с Нацией Огня. Мэл, запечатывая свой экземпляр, подняла на неё взгляд. В её глазах не было ни вызова, ни обиды. — Понимаю. Поэтому я намерена немедленно отправиться на базу Южного Флота и лично обеспечить исполнение договора. Это заявление повисло в воздухе, и Карлос почувствовал, как в его груди что-то сдвигается, освобождая место для крошечного, но упрямого ростка доверия. Она не просто подписала бумажку. Она взяла на себя труд донести её и проследить за исполнением. Покинув шатёр, они снова окунулись в солнечный свет. Мэл развернулась к ним. — Мне правда нужно на базу, — подтвердила она. — Отдать приказ о доставке припасов, передать распоряжение о прекращении любых атак и спрятать этот договор в надёжное место. Пока я буду заниматься этим, — её взгляд скользнул от Карлоса к Уме, — сообразите какое-нибудь подобие седла на Чуви. Маги воздуха будут слабы после заточения. Им понадобится надёжная опора, чтобы удерживаться в полёте. И с этими словами она направилась к своей драконихе, оставляя их с новой, срочной задачей. И теперь уже ничто не мешало тому огненному нетерпению, что пылало в груди Карлоса. Препятствия рушились одно за другим. Оставалось лишь доделать последние приготовления, и он сможет, наконец, устремиться навстречу своему народу. А вообще им действительно нужно седло.

***

Спрятавшись за невысоким рядом скал, они подползли к самому краю, несмело выглядывая из-за острых вершин. Влажный, холодный воздух с озера обжигал лёгкие. Иви наклонилась поближе к Мэл, чувствуя, как камень впивается ей в колени. Принцесса, не отрывая взгляда от береговой линии начала шёпотом объяснять. — База спрятана под озером, а вход в неё… Её прервал Даг. Он не смотрел на озеро. Его руки лежали на земле, а голова была слегка наклонена, будто он слушал что-то, чего они не слышали. Он указал на небольшой, покосившийся домик лодочника у самой кромки воды, больше похожий на сарай. — Там. Под тем домиком. Они, пригнувшись, направились за ним, и Иви, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, уточнила, надеясь на отрицательный ответ: — Там есть кто-то? Часовые или… Даг, не меняя позы, покачал головой. Его лицо под шлемом было непроницаемым. — Никого. Спуск сразу переходит в тоннель, а рядом с этим тоннелем… — он на секунду замолчал, и Иви почувствовала, как по его спине пробежала лёгкая дрожь, — …громадная комната. Там много людей. Возможно, сотня. Карлос, стоявший сзади, шёпотом выпалил, и в его голосе звучала смесь надежды и ужаса: — Наверное, это они! Мэл положила руку ему на плечо, будто бы осаживая, и быстро, чёткими фразами, словно отдавая боевой приказ, расписала план. — Это подтверждает слова «языка». Значит так — как только мы входим, Даг остаётся у тоннеля, соединяющего комнату с остальной базой, и следит, чтобы на огонёк не заглянул никто лишний. Я прикрываю сверху — мне лучше не подходить к магам воздуха. Цербер стоит недалеко от выхода и осматривает побережье — не вздумай палить без необходимости, мы тут пытаемся быть скрытными. Остальные выводят узников на поверхность небольшими группами. Все согласны? Каждое слово падало, как камень, в ледяную воду тревоги, булькавшую в животе у Иви. Она лишь кивала, цепляясь за эту чёткость, за этот расчёт, как за якорь. Спокойный, расчётливый план не вызвал никаких возражений, поэтому они разошлись, растворяясь в предрассветных сумерках. Под каменным, покрытым плесенью полом небольшого лодочного домика действительно обнаружился узкий спуск. Не лестница, а просто металлические скобы, грубо вбитые прямо в сырую, потрескавшуюся скалу, уходящие в непроглядную черноту. Карлос, не раздумывая, прыгнул вниз, приземляясь на бесшумную воздушную подушку. Иви, пару секунд поколебавшись на краю этой чёрной пасти, сглотнула комок в горле и сказала, стараясь, чтобы голос не дрожал: — Нужна лестница. Для них. Они же не смогут вскарабкаться. Даг коротко кивнул, и камень послушно пополз, формируя под его пальцами широкие, удобные ступени. Спуск был не слишком высоким, поэтому закончил он быстро. Они прошли в это жуткое место и разделились. Даг отошёл глубже в тоннель, и его рука снова легла на каменную стену. Он сразу тихо сказал, не оборачиваясь: — Недалеко от нас ходят люди. Будьте потише, чтобы не привлечь внимание. Иви кивнула и прошептала, чувствуя, как губы немеют от страха: — Хорошо. Дай знать, если они приблизятся. Пройдя в более крупную «комнату», если эту выдолбленную в скале пещеру, лишённую даже намёка на уют, вообще можно было так назвать, Иви усилием воли удержала съеденный ранее ужин. Воздух ударил в нос — густая, удушающая волна вони, состоящей из пота, гнили, человеческих испражнений и чего-то ещё, чего она не могла и не хотела определять. И сквозь этот смрад пробивался неповторимый, сладковато-приторный запах гниения. Тут кто-то умер. Недавно. Когда она нашла в себе силы открыть глаза, которые едва ли не жгло этой вонью, то увидела их. Десятки измождённых, едва живых людей, слипшихся в кучу в лохмотьях. Они сидели на голом, влажном камне, и единственным источником света был дрожащий светящийся кристалл в руке Карлоса, отбрасывающий жуткие, пляшущие тени на впалые щёки и пустые глаза. — Не бойтесь, я выведу вас отсюда в безопасное место, — голос Карлоса дрогнул. При слове «безопасное» эти живые скелеты, обтянутые кожей, лишь сильнее сжимались в комки, в их глазах вспыхивал животный, немой ужас. Они не верили в безопасность. Они забыли, что это такое, или боялись её. Наверное, когда-то их заманили сюда именно обещанием безопасности. Внезапно догадавшись, Иви подошла ближе, захватывая их внимание, и предложила, вкладывая в слова всю возможную твёрдость: — Мы отвезём вас в Восточный Храм Воздуха, а оттуда вы сможете отправиться туда, куда сами пожелаете, когда только захотите. Вы будете свободны. Обещание свободы, как она и боялась, вызвало больший интерес, чем обещание безопасности. Один за другим люди поворачивали к ней головы, и в их потухших глазах загоралась крошечная, робкая искра. Карлос, кивнув, подтвердил: — Да, мы освободим вас, но нам понадобится немного вашей помощи. Во-первых, будьте очень тихими — Дай Ли не должны услышать нас. Вдруг из толпы, медленно, с трудом, опираясь на стену, встала старушка. Даже в полумраке Иви разглядела на её лбу стрелу мастера — такой же знак, как у Карлоса. Женщина тихо сказала, и её голос был похож на шелест сухих листьев: — Мы сделаем всё, что нужно, Аватар. Стараясь не смотреть на её шрамы и выпирающие ключицы, кое-где прикрытые висящими, истлевшими лохмотьями, Иви спросила: — Как вас зовут? Сколько здесь всего магов воздуха? Все ли здесь? — Сто шестнадцать, госпожа. И все сто шестнадцать здесь. А меня зовут Готель. Значит, язык не соврал. Сто шестнадцать. От целого народа осталась лишь эта горстка заживо погребённых в каменном мешке. Мысленно прикинув вес этих тощих тел, Иви сказала, заставляя себя говорить спокойно и уверенно: — Нужно, чтобы вы разделились на группы по двадцать человек. Мы будем по одной группе выводить вас отсюда и на летающем бизоне перевозить за пределы города. Там всех вас заберут корабли Племени Воды, а на них мы доберёмся до храма. Это всех устраивает? Все эти подробности должны были дать этим людям понять, чего ожидать, дать какую-то определённость в будущем, пусть и коротком. И, если смотреть на их более спокойные глаза, это работало. Старушка Готель, первая предложившая им какое-то символическое доверие, сказала: — Я могу пойти в первой группе, но потом вернусь, чтобы убедить всех, что это безопасно, Аватар. Карлос, до этого смотревший на своих людей со смесью страха и жалости, будто очнулся и кивнул. — Хорошо. Кто будет в первой группе? С доверием Готель двадцать человек набралось довольно быстро, и Карлос и Джей вывели их на поверхность. Иви, чтобы не тратить время зря, предложила, обращаясь к оставшимся: — Если кто-то из вас ранен, подходите ко мне или Уме — мы можем помочь. Как ни странно, самыми смелыми были пожилые люди — вероятно, они лучше всех помнили свободную жизнь. К ней подошёл старик, его нога была перевязана грязной тряпкой, сквозь которую проступало бурое пятно. Он размотал её, и Иви сдержала стон. Рана на его голени была ещё свежей, края её были рваными и воспалёнными — явно от копья. Прикусив губу до крови, чтобы не заплакать от жалости и ярости, Иви спросила, стараясь, чтобы голос не дрожал: — Что произошло? Я спрашиваю, чтобы лучше понимать, что из себя представляет рана. Раненый пару секунд молчал, его взгляд был пустым и отстранённым. Но после всего же сказал, когда она вытянув воду из бурдюка, начала исцеление: — Охранник пытался заколоть меня, но я увернулся. Это объясняло линию раны — копьё будто бы скользнуло по его коже, содрав плоть. Не спрашивая больше ничего, не в силах вынести подробностей, Иви сосредоточилась на работе. Её пальцы светились нежным голубым светом, сшивая разорванные ткани, смывая грязь и засохшую кровь. Закончив, она посоветовала: — Не нагружайте ногу ближайшие пару недель. Старик нахмурился, будто бы она сказала что-то бредовое и оскорбительное одновременно. Отдых? В их мире не было места для такого понятия. Но Иви, поймав его взгляд, мягко, но настойчиво заметила: — В Восточном Храме у вас будет возможность отдохнуть. Он промолчал и, не глядя на неё, ушёл, уступив место маленькой девочке с огромными, испуганными глазами и тонкими, как прутики, руками. Иви протянула к ней руки, и её собственное сердце разрывалось на части. Кто-то должен за это ответить.

***

Готель сидела на макушке летающего бизона, вцепившись в его густую шерсть слабыми, но ещё цепкими пальцами. Ветер, чистый и резкий, бил ей в лицо, смывая с кожи затхлую плёнку тюрьмы. Каждый взмах шести могучих лап зверя отдавался в её костях долгожданной вибрацией свободы. Но её ум, отточенный годами выживания и предательства, не мог расслабиться. Свобода была зыбкой, ненадёжной. Она видела, как сквозь облака мерцали огни Ба Синг Се — города-тюремщика, что скрывал их от мира. И за его стенами был другой мир, полный других угроз. Она наклонилась вперёд, к сидящему впереди мальчику, и её голос, хриплый от долгого молчания, прозвучал чётко, перекрывая шум ветра: — Что будет с нами потом? После прибытия в Восточный Храм? Аватар, Карлос, несколько секунд молчал. Он смотрел куда-то в сторону, откуда доносились странные, хлопающие звуки, будто гигантская птица била крыльями по воздуху. Потом, не глядя на неё, ответил: — Я позабочусь о том, чтобы Восточный Храм стал местом, где вы сможете какое-то время оставаться, пока не восстановите силы достаточно, чтобы решить, где вы хотите быть. Готель слегка кивнула. Разумный, но расплывчатый ответ. «Какое-то время». «Пока не восстановите силы». А что, если силы не восстановятся? Что, если найдутся те, кто не захочет их отпускать? Она решила копнуть глубже, ткнуть его носом в самую суровую реальность. — А Нация Огня? Я бы в любой день предпочла встретиться с их солдатами, чем с ублюдками Дай Ли, но глупо думать, что мы сможем дать отпор, если тебя не будет рядом. Она видела, как напряглись его плечи. Долгое молчание повисло между ними, заполненное лишь свистом ветра. Наконец, он выдавил: — Мы поговорим об этом, когда приземлимся. Но я сделаю всё необходимое, чтобы угрозы со стороны Нации Огня не было. Готель не поняла этой отсрочки. Разве сейчас, пока они летели в ночи, не самое безопасное время для таких разговоров? Но спорить с Аватаром она не стала. Она откинулась назад, вдыхая полной грудью свежий, холодный воздух, наслаждаясь им, как драгоценным нектаром после смрада каменного мешка. Увы, полёт был до обидного коротким. Вскоре они приземлились на песчаном берегу другого озера. Готель с тревогой отметила, что стена Ба Синг Се всё ещё была видна, её грозный силуэт зловеще вырисовывался на фоне звёздного неба. Они были на свободе, но ещё не в безопасности. Аватар, спрыгнув с бизона, приложил руку к ближайшей скале. Камень послушно пополз, образуя аккуратное, неглубокое углубление. — Вы можете спрятаться от ветра и лишних глаз здесь, пока не прибудут корабли. Даже лучше, если вы спрячетесь здесь — так будет меньше шансов, что вас заметят. Обещаю, в Храме вы сможете ходить, где захотите, но пока лучше спрятаться. Готель нахмурилась. Новая пещера. Пусть и временная, пусть и на воле. Её душа, просидевшая пятнадцать лет под землёй, воспротивилась этому. Но дело было не только в этом. Она твёрдо напомнила, в её голосе зазвучали стальные нотки: — Вы сказали, что мы обсудим угрозу Нации Огня. Аватар, будто опомнившись, кивнул. Затем он странно замахал руками, подавая сигнал в тёмное небо. Спустя несколько мгновений из ночной тьмы, бесшумно, как призрак, на светлый песок спустилось нечто огромное и чешуйчатое. В слабом свете убывающей луны заблестела чёрная, как смоль, чешуя. Дракон. Спины чудовища коснулась нога, и на землю спрыгнула фигура в доспехах. Незнакомец снял шлем, отряхнул тёмные волосы, и Готель увидела лицо. Девчонка. Совсем юная, лишь немногим старше самого Аватара. — Что случилось, Карлос? Аватар, игнорируя шок, застывший на лице Готель, без предисловий выпалил: — Есть ли какой-то шанс сразу как-то исключить нападение на Восточный Храм? Девчонка даже не моргнула. Ответ последовал мгновенно, будто она лишь ждала этого вопроса: — Я отдам приказ не входить туда ни для чего, кроме доставки припасов. Но как только мы закончим перевозку, нужно будет заключить тот же формальный договор о перемирии — Нация Огня не будет трогать никаких Воздушных Кочевников, если те не будут участвовать в войне, даже в качестве разведчиков и гонцов. Готель не выдержала. Она сделала шаг вперёд, её иссохшееся тело внезапно показалось ей хрупким перед этой самоуверенной девочкой с огненными глазами. — А кто вы, чтобы говорить от имени всей Нации Огня? Девчонка медленно повернула к ней голову. Её золотые глаза, холодные и оценивающие, скользнули по Готель с ног до головы. И тогда её губы тронула ухмылка — не весёлая, а скорее насмешливая, полная безразличного превосходства. В этой улыбке не было ни дружелюбия, ни угрозы. Была лишь простая, непреложная уверенность в своём праве решать судьбы. Такой взгляд был у тех, кто имел власть.

***

Даг стоял в темноте тоннеля, его босые стопы были корнями, вросшими в каменный пол. Он был скалой, о которую должны были разбиться любые волны угрозы. Он чувствовал каждый шаг Джея наверху, каждое осторожное движение освобожденных магов воздуха, слабый гул голосов Иви и Умы, занятых исцелением. Он пропускал через себя всю эту жизнь, как земля пропускает вибрации, оставаясь незыблемой. Он не подведёт. Не в этот раз. Не этих людей. Именно поэтому его тело напряглось, как струна, когда его «корни» уловили новые, чужие вибрации. Чёткие, размеренные шаги. Двое. Шли прямо по тоннелю, ведущему к их убежищу. Не случайные бродяги. Их ритм был слишком уверенным, слишком целенаправленным. Агенты Дай Ли. Мысль пронеслась мгновенно, холодная и ясная. Предупредить криком — значит выдать их присутствие и посеять панику среди и без того напуганных магов воздуха. Пропустить их — невозможно. Он отступил в тень за поворотом, слившись с шершавой каменной стеной. Его дыхание стало беззвучным. Он был не человеком в засаде, а самой пещерой, готовой сомкнуться. Шаги приблизились. Он уловил лёгкий шёпот, скрип кожаных ремней. Они были совсем близко. И тогда камень ожил. Пол под ногами агентов не дрогнул — он пополз. Две каменные руки, грубые и неумолимые, выросли из самой кладки и сомкнулись вокруг тел мужчин с глухим стуком, вжимая их в стену. Не давая двинуться, не давая вдохнуть. В их глотках вырвался короткий, подавленный хрип — и всё стихло. Они повисли в каменных объятиях, без сознания. Даг не стал проверять пульс. Он знал — они живы, но надолго выведены из строя. Он разжал каменные тиски, позволив телам бесшумно сползти на пол. Угроза была нейтрализована. Но тревога, тонкий, ядовитый ручеёк, уже просочилась в его спокойствие. Он повернулся и быстрыми, бесшумными шагами вернулся в пещеру. Иви, подняв на него взгляд, сразу поняла — что-то не так — и Даг не стал тянуть. — Был патруль. Двое. Обезврежены. Он почувствовал, как по её телу пробежала дрожь страха, но её разум уже работал, ища решение. Её голова повернулась к выходу, где Джей помогал очередной группе подняться. — Джей! — её шёпот был резким и не терпящим возражений. — Срочно к Мэл. Нужно менять план. Быстрее! Даг видел, как Джей, не задавая лишних вопросов, кивнул и рванул вверх по каменной лестнице. Хорошо. Они действуют. Они не запаникуют. Вскоре Мэл спустилась — её шаги были лёгкими, но уверенными. Она не тратила времени на предисловия, её слова падали точными, информативными ударами. — Патрули здесь неизбежны. Пропажу этих двоих заметят, и сюда направят подкрепление для проверки. Даг молча кивнул. Это было очевидно — система должна была отреагировать. — Нужно вывести всех на берег и спрятать где-то снаружи, — продолжила она, её голос был ровным, без паники. — А вход — обрушить. Пока они будут искать обходной путь или разбирать завал, мы успеем эвакуировать всех. Мысль была простой и гениальной. Не бой, не бегство — тактическая задержка. Даг снова кивнул, уже ощущая тяжесть каменного свода над головой, представляя, как он послушно рухнет в нужный момент. Мэл повернулась к остальным, её команды были краткими и не допускающими разночтений. — Даг — на страже. Остальные — на вывод. Исцеление — только для тех, кто может умереть по дороге. Иви, чьё сердцебиение доносилось до него ровным, уверенным ритмом, тут же подтвердила: — Самые опасные раны уже стабилизированы. Остальные продержатся до кораблей. Мэл кивнула и, опустившись на одно колено перед собравшимися магами воздуха, заговорила тихо, но так, чтобы слышали все. — План меняется. Сейчас вас будут выводить быстро. Возможно, будет некомфортно. Но всем, кто вас выносит, можно доверять. Даг чувствовал, как вибрации страха в толпе не усилились, а, наоборот, смягчились. Узники, уже познавшие вкус надежды, восприняли изменения со спокойной, почти отрешённой решимостью. Они были готовы. Они доверяли Аватару, вернувшемуся спустя сто лет, чтобы спасти их, доверяли Готель, которая вернулась и заверила их, что всё в порядке, а потом вывела ещё группу, но больше не вернулась — оставила место для других. И тогда механизм пришёл в движение с новой скоростью. Мэл, не теряя ни секунды, подхватила на руки двух маленьких детей и исчезла наверху по лестнице. Когда она вернулась, с ней был Цербер. Его металлические протезы глухо стучали по камню, а массивная фигура отбивала гулкую вибрацию. Без лишних слов он наклонился, и двое взрослых мужчин и две женщины осторожно устроились у него на плечах, вцепившись в его доспехи. Даг почувствовал лёгкое удивление, смешанное с облегчением, в их тихих вздохах, но никакого страха. Они видели силу и принимали её как данность. Цербер развернулся и зашагал к выходу, его шаги были тяжёлыми, но неспешными, будто он нёс не четырех взрослых людей, а пару снопов сена. Даг оставался на своём посту. Его стопы чувствовали пульс операции — быстрый, но ровный. У них всё идёт отлично. Ему оставалось лишь дождаться своего часа, чтобы обрушить этот проход и выиграть время. Всё вскоре было закончено — те маги воздуха, что могли идти, вышли наверх сами, других вывели и вынесли, но пещера, где их держали, опустела. Всё шло отлично. К нему бесшумно приблизились лёгкие, уверенные шаги Мэл. От неё пахло ночным воздухом и едва уловимым запахом дыма, серы и горелого мяса — это был запах дракона. — Всех вывели. Карлос только что улетел с предпоследней группой. Наверху остались шестеро магов воздуха и наши. Даг медленно кивнул, не отрывая внимания от тоннеля. Ему не нужно было поднимать голову, чтобы знать это. Он чувствовал их — лёгкую, почти воздушную вибрацию магов, твёрдую опору Джея, текучую уверенность Иви и спокойную силу Умы. Они были там, наверху, и были в безопасности. — Дождёмся, пока они улетят, и уйдём на Тьме, — предложила Мэл. — Она примет одного пассажира. Внутри Дага что-то насторожилось. Чужая спина, другой ритм полёта, незнакомое ощущение чешуи… Идея лететь на ещё одном звере вызывала у него неприязнь. Но он взвесил варианты. Это был самый быстрый и безопасный путь. Хороший вариант. Единственно верный в данной ситуации. Он снова кивнул, на этот раз более решительно. — Я скажу, когда они улетят. Мэл не стала тратить время на утверждения. Она сразу перешла к следующему, самому важному пункту. — Сколько времени тебе нужно, чтобы обрушить коридор? Даг на мгновение сосредоточился, мысленно ощупывая структуру камня над тоннелем, находя точки напряжения, слабые места, которые он мог бы использовать как рычаги. — Две секунды. — И сколько Дай Ли потратят на расчистку? Он представил их — людей в зелёных робах, с их магией земли. Если их будет больше трёх… они будут работать слаженно. — Около минуты. Мэл вздохнула с явным недовольством. — Нам двоим хватит, чтобы уйти. Но остальным… нет. Нужно как-то задержать Дай Ли, если они появятся «Если появятся» случилось быстро — уже через пару минут Даг почувствовал новую, нарастающую вибрацию из глубин тоннеля. Чёткие, тяжёлые шаги. Много шагов. Он мысленно отсчитал импульсы. — Человек двадцать. Не меньше. Это проблема — они разберут завал секунд за десять. Он почувствовал, как Мэл лишь вздохнула, не дрогнув. Её голос прозвучал ровно, без тени сомнения, будто она лишь констатировала погоду. — У меня есть идея, как затянуть время. Круши, как только остальные улетят. Даг вдруг ощутил новое и несколько странное для него чувство — неловкость и почти стыд за свою страну. У них не было таких лидеров — да даже хоть на капельку похожих на эту девчонку. Она быстро мыслила, легко просчитывала все риски и брала на себя ответственность. Да, сожжение тысяч человек — это плохо, но вокруг война, и это в каком-то смысле спасло тысячи солдат Нации Огня. И они явно обожают свою принцессу за это. Где были их лидеры? Где была их царица, пока её чиновники годами прятали в каменных мешках целый народ? Он молча кивнул, хотя она, вероятно, не видела его в наступающей темноте, и отступил на шаг. Его ладони легли на холодный камень. Он был готов. Мэл начала убирать свет. Он слышал её быстрые, лёгкие шаги, короткие щелчки — она собирала светящиеся кристаллы, которые стояли здесь для освещения. Один за другим огоньки гасли — Даг не видел этого, но чувствовал, как кристаллы исчезают, и понимал, что она делает. Даг уже знал, что её доспехи чёрные, как чешуя её дракона, невидимые в темноте. В этой тьме она была невидимкой. Призраком. И он понял её замысел. Это будет не бой. Это будет спектакль. Устрашение. Игра с тьмой и страхом, где она — режиссёр и главный актёр. Он занял свою позицию — того, кто должен был опустить занавес, когда спектакль завершится. Он стоял тихо, отсчитывая последние секунды. Вибрации приближающихся шагов сливались в грозный, неумолимый гул. Двадцать человек. Они шли с удвоенной осторожностью, но и с удвоенной яростью. Он приготовился. Ещё немного. И тогда Мэл шагнула вперёд, в самое горло тоннеля. Её рука метнулась вперёд, и в кромешной тьме родилось солнце. Даг не видел вспышки, но ощутил её — мгновенная волна жара ударила от неё. Из глубины коридора донёсся общий, оглушённый вскрик, и ритмичный строй шагов распался в хаос отшатывающихся тел. И прежде чем эхо вскрика стихло, в наступившей тишине зазвучал её голос. Не крик, не угроза. Холодный, ровный, отчеканенный голос обвинителя, не оставляющий места для возражений. — Стойте. Прежде чем вы решите броситься в бой, ответьте мне на один вопрос. Кем вы себя считаете? В темноте повисло изумлённое, злое молчание. Они явно ожидали засады, стрел, огненных шаров. Они не ожидали вопроса. — Вы — Дай Ли. Элита Ба Синг Се. Хранители его многовекового наследия. Защитники государства, верные стражи трона и воли вашей Царицы. Так гласят ваши уставы, не так ли? Она сделала крошечную паузу, давая этим громким словам осесть в их сознании. Даг чувствовал, как их замешательство смешивается с гневом. Они не понимали, куда она клонит. — А теперь оглянитесь. Не только вокруг — но и на самих себя. На то, что вы творите. Ваши руки, призванные беречь стены этого великого города, возводят стены вокруг правды. Ваши глаза, должные высматривать врагов у ворот, шпионят за собственными гражданами, выискивая в их шёпотах измену. Ваша сила, данная для защиты беззащитных, держит в каменном мешке тех, кого вам приказали забыть. Её голос не повышался. Он был стальным шилом, которое она вонзала в самое сердце их веры. — Вы больше не стражи. Вы — тюремщики. Не защитники. Вы — гончие, наводящие ужас на собственный народ. Вы не храните наследие Ба Синг Се — вы хороните его, замуровывая в подземных тюрьмах вместе с теми, чьё существование вам неудобно. Вы прячете не угрозу. Вы прячете стыд. Стыд ваших правителей за проигранную войну, за беженцев на улицах, за то, что они предпочли забыть о мире за стенами и построить утопию на костях и лжи. Даг слушал, и странное, чуждое ему чувство — стыд — начинало жечь его изнутри. Она не лгала. Каждое её слово било точно в цель, обнажая гнилую сердцевину системы, которой он, по рождению, должен был служить. У них не было таких лидеров. Не было никого, кто мог бы так ясно, так беспощадно и так убедительно назвать вещи своими именами. — И ради чего? Ради иллюзии порядка? Ради того, чтобы ваша Царица могла притворяться, что войны не существует, пока её город медленно задыхается в тисках страха, который сеете вы? Вы не защищаете Ба Синг Се. Вы роете ему могилу. И однажды ляжете в неё, когда эта ложь рухнет и похоронит вас вместе со всеми. В этот миг его стопы уловили долгожданную вибрацию — мощный, упругий толчок, знакомый взмах шести лап. Чуви взлетел. И в тот же миг ладони Дага, всё ещё лежавшие на стенах, сжались в кулаки. Грохот был оглушительным. Не просто падение камней — это был содрогающийся стон самой скалы, которая послушно сложилась, перекрыв тоннель на десятки метров. Они рванули назад, к лодочному домику, и Даг почувствовал, что Дай Ли не преследуют их. Её слова сделали своё дело — они не просто оглушили их физически, они парализовали морально. Она выиграла им эти драгоценные секунды. У выхода Мэл ловко затянула его на спину Тьмы. Его пальцы вцепились в какие-то ремни на седле. — Держись крепче! Тьма оттолкнулась от земли, и ветер хлестнул его по лицу. Дракон был даже хуже бизона — летящий при помощи крыльев, а не магии воздуха, он дёргался в воздухе, не давая ему расслабиться. Наверное, просто полёт не для него.

***

Как только сто шестнадцать измождённых, но живых магов воздуха оказались в безопасности на прочных палубах кораблей Племени Воды, Карлос почувствовал, как из его плеч спала тяжёлая, невидимая ноша, которую он нёс всё это время. Воздух, пахнущий солёным ветром и смолой, показался ему слаще любого горного бриза. Он глубоко вздохнул, впервые за долгие дни не чувствуя в груди ледяного зажима тревоги. Он подошёл к Чуви, который лежал, опустив огромную голову, его могучие бока тяжело вздымались после героического труда. Бизон перетащил на своей спине не только всю команду, но и всех спасённых, совершив почти десяток рейсов между входом в подземелья и местом встречи. Карлос прижался лбом к мягкой, тёплой шерсти между его глаз. — Спасибо, дружок, — его голос прозвучал тихо и с огромной нежностью. — Я обещаю, что в Восточном Храме ты отдохнёшь как следует. Целую гору самого душистого сена и столько сладких фруктов, сколько сможешь съесть. Чуви в ответ издал глубокий, усталый, но довольный рык и лизнул его в щёку своим шершавым языком. К ним подошла Иви. Её лицо тоже светилось облегчением, но в глазах читалась практичная озабоченность. — Я думаю, что нам не стоит пытаться затащить всех магов воздуха в сам храм сразу. Многие из них слишком слабы для подъёма. Будет удобнее и гуманнее разбить временный лагерь недалеко от берега. Мы сможем организовать уход и лечение на месте, а уже потом, когда они окрепнут, помочь им подняться. Карлос окинул взглядом утомлённых людей — их придётся либо мучительно затаскивать в гору, либо снова гонять туда-сюда Чуви. И это без учёта необходимости потом тащить туда припасы. Да, определённо лучше поискать место на побережье. — Отличная мысль. Так и сделаем. Их разговор прервали чёткие, уверенные шаги. К ним приблизилась Мэл. На её лице не было и тени усталости, лишь привычная, сосредоточенная энергия. Казалось, пока другие выдыхали с облегчением, её мозг уже переключался на следующую задачу. — Я хочу наведаться к Ингрид, — заявила она без предисловий. Её глаза холодно сверкали в утреннем свете. — Пока она думает, что у неё есть заложники и что её секрет в безопасности, она может выдать что-то интересное. Расслабленная цель — самая уязвимая. К тому же, — её губы тронула едва заметная, хищная улыбка, — стоит навестить её. Проявить вежливость — я ведь здесь в роли посла. Было бы невежливо так долго не являться для встречи. Она повернулась к Дагу, который сидел на палубе, явно довольный по какой-то причине — обычно ему так нравилась только твёрдая, неподвижная земля. — Даг, слетаешь со мной? Мне бы пригодился твой навык читать ложь. Маг земли тяжело, многострадально вздохнул. Мысль о новом полёте, да ещё и на спине чешуйчатой громадины, явно не вызывала у него энтузиазма. Но после короткой паузы он нехотя буркнул: — Ладно, полетели. Но после этого я на твою тварь не полезу. Никогда. Тьма, лежавшая неподалёку, фыркнула, выпустив из ноздрей две сердитые струйки дыма. Она явно поняла суть оскорбления и была им возмущена. Это вызвало общий смех, который прозвучал особенно светло и свободно на фоне пережитого кошмара. Даже угрюмый Даг фыркнул в ответ, а на лице Мэл мелькнула короткая, но искренняя улыбка. Карлос смотрел на них, и чувство глубокой, почти болезненной благодарности снова накатило на него. Его народ был спасён. Его друзья были с ним. И несмотря на все ужасы, которые они пережили, они всё ещё могли смеяться. С этого момента всё будет только лучше.

***

Лёгким движением Мэл соскользнула с седла, похлопала Тьму по твёрдой, тёплой пластине у основания шеи и наклонилась, чтобы прошептать прямо в ушную щель: — Лети, девочка, прикрой меня с воздуха. Держись высоко, но будь наготове. Дракониха ответила глухим, недовольным ворчанием, которое отдалось вибрацией в её ладонях. Она явно не хотела уходить. Странно. После их воссоединения Тьма стала куда более своенравной, будто проверяла границы дозволенного. Возможно, сказывались недели разлуки и обида за приказ бросить её и лететь домой. Мысленно пообещав драконихе долгую и тщательную чистку чешуи в награду за послушание, Мэл отступила на шаг. С неохотным, мощным взмахом крыльев, Тьма поднялась в воздух, растворяясь в заходящем солнце. Её мысли прервало короткое, но отчётливое похлопывание по плечу. Даг, неподвижный до этого момента, уже двигался к краю крыши, его шлем был повёрнут в сторону, откуда доносились приглушённые голоса. Он поманил её за собой. Вместе они бесшумно спустились по резному карнизу и спрыгнули на широкий, уединённый балкон. Хозяйка кабинета, больше похожего на оплот учёности с полками, заставленными свитками и книгами от пола до потолка, вздрогнула, когда они материализовались в дверном проёме. Но уже в следующее мгновение её лицо, испещрённое морщинами, стало маской ледяного спокойствия. Лишь короткая вспышка в глазах — коктейль из изумления, оскорблённого достоинства и расчётливого интереса — выдала её истинные чувства. — Что вы здесь делаете? — её голос был ровным, но в нём висела невысказанная угроза. Мэл, игнорируя вопрос, вошла в кабинет с видом полноправной хозяйки. Она выбрала самое удобное кресло напротив массивного стола и устроилась в нём, откинувшись на спинку. — Я хочу встретиться с тем, кто принимает решения в Ба Синг Се, — заявила она, положив ногу на ногу. — Судя по тому, что я вижу и слышу, это вы. Я пыталась записаться на аудиенцию через вашу… восхитительную бюрократическую машину, но моё прошение, вероятно, затерялось в одном из бесчисленных ящиков. А вопрос, с которым мой отец, Лорд Огня, послал меня в Ба Синг Се, слишком важен для будущего всего мира, чтобы я могла позволить себе тратить недели на ожидание в прихожей. Знаете, не слишком вежливо заставлять Наследную Принцессу Нации Огня ждать аудиенции целых шесть недель. Ингрид смерила её скептическим взглядом, оценивая наглость и скрытую в ней силу. Затем, приняв правила этой внезапной игры, она медленно опустилась в своё кресло. — Чаю? — предложила она, и в этом предложении был вызов. Мэл демонстративно задумалась на секунду, давая понять, что каждая деталь здесь имеет вес, а затем кивнула. — Не откажусь. Её взгляд пристально следил за каждым движением Ингрид. Та встала с неожиданной для её лет лёгкостью, её движения были выверенными и экономными, без единого лишнего жеста. Не просто старуха, а тренированный и дисциплинированный инструмент. Пока Ингрид наливала ароматную жидкость в две изящные фарфоровые чашки, Мэл мысленно перебирала возможные варианты развития событий. Ей не нужна была открытая конфронтация. Ей нужна была сделка. Тихий, прочный мир, выгодный для Нации Огня, был её главной и единственной целью. Если эту старую лису можно было склонить к сотрудничеству, заключив с ней негласный договор, который обеспечил бы стабильность, — это был бы идеальный исход. Она дождалась, пока Ингрид сделает первый, церемонный глоток, затем пальцем, не обжигаясь, слегка подогрела свою чашку и лишь тогда отпила сама. Вкус был превосходным — сложный, с дымными нотами, чай высочайшего качества. Впервые за долгие недели она позволила себе на секунду насладиться этим простым удовольствием. — Видите ли, госпожа Главный Секретарь, — начала Мэл, ставя чашку на стол, — Нация Огня пришла к выводу, что продолжение этой войны более невыгодно ни одной из сторон. Мы хотели бы её завершить. Цивилизованно. И если по какой-то причине… — она сделала многозначительную паузу, — … Её Величество Царица Земли окажется слишком занята, чтобы уделить время такому историческому моменту, и вместо неё мирный договор подпишет уполномоченный ею представитель, обладающий реальной властью… для нас это будет столь же легитимный и обязательный к исполнению документ. Она позволила себе этот блеф. Подлинная подпись Царицы была предпочтительнее, но сейчас главным было прощупать почву, увидеть, ухватится ли Ингрид за намёк на увеличение собственной власти. Реакции не последовало. Ни малейшего намёка на интерес или возмущение. Лицо Ингрид оставалось невозмутимым, как каменная маска. Тишина в кабинете стала густой, тягучей, наполненной невысказанными мыслями. Мэл выждала ещё минуту, наблюдая, как пылинки танцуют в луче восходящего солнца. И тогда она поймала на себе её взгляд. Странный взгляд. Не оценивающий, не враждебный. Выжидающий. Будто она ждала чего-то. И тут ледяная молния пронзила сознание Мэл. Её взгляд метнулся к изящному фарфоровому чайнику. И только сейчас она разглядела его необычную конструкцию — раздвоенный носик. Чайник убийцы. Один носик — для чистого чая. Второй — для отравленного. Ингрид могла налить гостю любой напиток, зажав незаметное отверстие. Вскочить и закричать она уже не успела. Глубокое онемение уже начало разливаться по её телу от выпитого глотка, сковывая мышцы и затуманивая сознание. Её последней чёткой мыслью было проклятие собственной самоуверенности.