Глава 3. Остров Бханти.

Утро началось с того, что чьи-то руки осторожно, но настойчиво коснулись его плеча. — Аватар, пора. Карлос открыл глаза и несколько секунд бессмысленно смотрел в потолок, пытаясь сообразить, где он и почему так хорошо пахнет морем. Потом память вернулась, и он вздохнул. — Я помню. Разминка. Санитары — двое молодых парней в безупречной форме — уже стояли у кровати, готовые приступить к делу. Карлос кивнул, позволяя себя приподнять, переложить, выпрямить. За прошедшие дни он почти привык к этой процедуре. Почти. — Как спалось? — спросил один из санитаров, пока его напарник осторожно сгибал и разгибал ногу Карлоса в колене. — Хорошо, — ответил Карлос, и это было правдой. Сны в последнее время стали спокойнее. Никаких кошмаров, никаких видений. Просто темнота и тишина. Он скосил глаза на тумбочку, где лежала книга по аэродинамике и рядом с ней — угольный карандаш, которым он делал пометки на полях. Вчера он зачитался допоздна, пытаясь понять, как автор объяснял подъёмную силу крыла. Там были сложные расчёты, но кое-что он уловил. Кажется. Санитары работали молча и слаженно. Одни движения — мягкие, плавные, без рывков. Карлос чувствовал, как мышцы, ещё недавно казавшиеся мёртвыми, постепенно оживают под их руками. Не то чтобы он мог управлять ими сам — до этого было ещё далеко, — но пассивная гимнастика делала своё дело. — Сегодня мышцы откликаются лучше, — заметил санитар, разминавший его левую руку. — Прогресс есть. Карлос кивнул, чувствуя, как внутри разливается тёплое удовлетворение. Прогресс. Медленный, почти незаметный, но прогресс. Он снова мог сидеть без поддержки почти час. Мог держать книгу и даже переворачивать страницы — правда, пальцы иногда дрожали, и приходилось делать это медленно. Мог сам есть ложкой, хотя твёрдая пища всё ещё была под запретом. Когда процедура закончилась и санитары помогли ему умыться и переодеться, Карлос глубоко вздохнул. — Вывезите меня на палубу, — сказал он. — Пожалуйста. Санитары переглянулись. Старший — тот, что был с нашивками — чуть заметно кивнул. — Врач разрешил прогулки, если самочувствие позволяет. Но только в коляске и не больше часа. — Я знаю, — ответил Карлос. Его пересадили в кресло, укутали одеялом, несмотря на его слабые протесты, и покатили к выходу. В коридоре они почти сразу столкнулись с Иви. Она выглядела заспанной — волосы растрёпаны, на шее странные следы — но при виде Карлоса на её лице расцвела улыбка. — Доброе утро, — сказала она, подходя и целуя его в лоб. — Ты рано. — Разбудили, — пожаловался Карлос, но беззлобно. — Зато теперь на воздух. Иви окинула его быстрым, профессиональным взглядом и удовлетворённо кивнула. — Выглядишь лучше. Глаза живые. Книга помогла? Карлос кивнул, чувствуя, как внутри разливается тепло. Не только от её одобрения — от того, что она заметила. Что ей не всё равно. — Очень, — сказал он. — Там такие идеи… Я никогда не думал, что полёт можно объяснить без магии. Просто формой крыла и потоком воздуха. А ещё безумным количеством каких-то странных вычислений. Мне нужно будет больше книг. Иви рассмеялась — тихо, но искренне. — Ты сейчас говоришь так, будто нашёл новую стихию. — Может, и нашёл, — задумчиво ответил Карлос, пока санитары катили его дальше. Они вышли на палубу, и утро ударило в лицо — ветром, светом, запахом соли. Карлос зажмурился на мгновение, впуская в себя этот день, это небо, это море. Когда открыл глаза, мир был золотым и живым. Санитары остановили кресло у поручня, убедились, что оно зафиксировано, и отошли в сторону, оставляя его на попечение Иви. Карлос смотрел в небо. Чуви был там. Огромный, белый, пушистый, он парил над флотилией, купаясь в утренних лучах. А на его спине… Карлос прищурился. — Это Джей? — спросил он. — Да, — подтвердила Иви, тоже глядя вверх. — С тех пор как мы все перебрались на корабль, он регулярно выгуливает Чуви. Чуви тем временем заложил вираж — плавный, величественный, — и Карлос увидел, как Джей, сидевший у него на загривке, пригнулся к его шерсти, явно наслаждаясь каждой секундой. А чуть поодаль, быстрая и стремительная, как чёрная молния, пронеслась Тьма. На её спине, пригнувшись к шее, сидела Мэл. — Смотри, — сказала Иви, показывая рукой вниз. На палубе, чуть ниже их, Ума и Лонни спарринговали. Две фигуры — одна гибкая и быстрая, вторая мощная и неумолимая — двигались в каком-то своём, танце. Ума работала с водой, создавая ледяные клинки, которые тут же таяли в воздухе, не долетая до цели. Лонни уворачивалась и атаковала в ответ, используя только тело и меч, который, впрочем, был тупым, тренировочным. — Мирная жизнь им на пользу, — заметила Иви. Карлос кивнул, глядя на эту картину. Чуви в небе, Тьма рядом, Мэл на драконе, Джей, визжащий от восторга где-то там, в вышине, Ума и Лонни, занятые делом, которое любили. Он посмотрел на свои руки, лежащие на одеяле. Тонкие, бледные, с проступающими венами. — Иви, — сказал он, не оборачиваясь. — Когда я смогу полететь? Она подошла ближе, встала рядом, тоже глядя в небо. — Ты хочешь полететь с Чуви? — Да. Я понимаю, что сам сесть не смогу. Но если меня посадят… если привяжут к седлу… Он замолчал, потому что внутри вдруг вспыхнуло такое острое, почти болезненное желание, что перехватило горло. Быть там. В небе. С Чуви. Чувствовать ветер не на лице, а всем телом, всей кожей, каждой клеточкой. Иви помолчала, обдумывая. — На Тьме есть специальное седло с ремнями, — сказала она наконец. — Мэл в нём закреплена, даже когда Тьма делает мёртвые петли. А на Чуви… ты же помнишь, какое у него седло? Карлос кивнул. Огромное, мягкое, удобное — но без единого ремня. Он всегда держался там только благодаря своей магии и равновесию, которое у магов воздуха было в крови. — Я поговорю с Мэл, — сказала Иви. — Может, она сможет заказать где-нибудь новое седло для Чуви. С ремнями. С нормальной фиксацией. Чтобы ты мог летать, даже если сам не можешь держаться. Карлос повернул голову и посмотрел на неё. Иви улыбалась — тёплой улыбкой, которая делала её похожей на солнце. — Ты серьёзно? — спросил он. — Абсолютно, — ответила она. На глаза Карлоса навернулись слёзы — глупые, предательские, совершенно неуместные. Он быстро заморгал, отворачиваясь, чтобы Иви не заметила. — Спасибо, — сказал он тихо. Она ничего не ответила. Только положила руку ему на плечо и чуть сжала. В небе Чуви вдруг издал радостный рёв и устремился вверх, делая крутую спираль. Джей на его спине заорал что-то неразборчивое, но явно восторженное. Тьма рванула следом, и Мэл, судя по силуэту, даже не шелохнулась — просто позволила драконихе и бизону вместе резвиться в небе. Карлос смотрел на них и чувствовал, как внутри разгорается огонь, который он считал погасшим. Желание. Надежда. Жизнь. На колени вдруг прыгнул Персик — откуда он взялся, Карлос не заметил. Лемур устроился поудобнее, ткнулся мокрым носиком в его руку и довольно заурчал, жмурясь на солнце. Карлос погладил пушистую спинку и улыбнулся. Вдруг с соседнего корабля раздался сердитый окрик — резкий, командный, полный раздражения, с которым военные всегда смотрят на штатских, делающих что-то не по уставу. — А ну слезьте с катапульты! Живо! Карлос повернул голову и увидел картину, от которой у него внутри всё сжалось. На палубе соседнего корабля, прямо на огромной метательной машине, сидели двое маленьких магов воздуха — мальчик и девочка, лет шести-семи, не больше. Они забрались на самый верх и теперь раскачивались на рычаге, явно наслаждаясь высотой и возможностью посмотреть на всё сверху. — Катапульта — не игрушка! — орал офицер, размахивая руками. — Сейчас же слезайте, или я вас самих запущу в океан! Карлос почувствовал, как внутри закипает тревога. Он хотел крикнуть, вмешаться, защитить — но что он мог сделать? Сидеть в кресле и беспомощно смотреть, как чужие взрослые обижают детей? Но офицер, вопреки его страхам, не полез на катапульту. Он просто продолжал орать и размахивать руками, а дети, поняв, что их обнаружили, ловко спрыгнули с рычага, перебежали через палубу и легко перепрыгнули с борта одного корабля на борт другого. На Гнездо. И тут же, забыв о том, что только что их ругали, принялись носиться по палубе, играя в догонялки. Их смех разносился над водой, лёгкий и беззаботный, как ветер. Карлос смотрел на них и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое и горькое одновременно. Они были такие живые. Такие свободные. Такие… невинные. — Иви, смотри, — сказал он тихо. Она уже и сама всё видела. И, не говоря ни слова, направилась к детям. Те замерли на мгновение, увидев приближающуюся взрослую, но Иви умела разговаривать с детьми. Она не стала кричать, не стала ругаться. Просто присела на корточки, оказавшись с ними на одном уровне, и заговорила мягко, но твёрдо: — Ребята, подойдите-ка сюда. Мальчик и девочка переглянулись, но подошли. Иви посмотрела на них внимательно — Карлос видел, как она оценивает, нет ли синяков или ссадин, — и продолжила: — На боевые корабли заходить нельзя. Это опасно. А залезать на катапульты — тем более. Знаете, что бывает, если катапульта случайно сработает? Дети замотали головами. — Она может запустить вас прямо в океан, — сказала Иви серьёзно. — Очень далеко. И тогда мы будем вас искать, а найти будет трудно. Вы же не хотите оказаться в океане одни? Глаза у детей стали огромными. Они снова переглянулись и быстро закивали. — Не хотим, — сказал мальчик. — Мы так больше не будем, — добавила девочка. Иви улыбнулась и полезла в карман. Оттуда появились две маленькие конфетки в ярких обёртках — те, что Мэл иногда приносила на корабль и рассовывала по карманам, чтобы угощать магов воздуха. — Держите, — сказала она, протягивая конфеты. — И помните: если хотите поиграть, играйте на своём корабле или на Гнезде, но только не там, где опасно. Договорились? Дети схватили конфеты, быстро-быстро закивали и вдруг заметили Карлоса. Они замерли на мгновение, глядя на него широко раскрытыми глазами, а потом — Карлос не успел даже понять, что происходит — синхронно поклонились. Коротко, по-взрослому, как кланялись старшим в Храмах. — Здравствуйте, Аватар! — выпалили они хором. Карлос растерялся. Он не знал, что ответить. Просто кивнул и постарался улыбнуться. Детям этого хватило. Они снова переглянулись, засмеялись и умчались прочь, унося с собой конфеты и смех. Карлос смотрел им вслед, и на душе у него было… странно. Тепло и горько одновременно. — Я когда-то тоже был таким, — сказал он тихо, не оборачиваясь к Иви. — Маленьким. Юным. Невинным. Бегал по Храму, лазал по статуям, играл в прятки с другими детьми. Думал, что так будет всегда. Он замолчал, провожая взглядом две маленькие фигурки, скрывшиеся за надстройками. — А потом я вдруг стал Аватаром. Иви молчала. Она стояла рядом, и Карлос чувствовал её присутствие, её тепло, её готовность слушать. — Иногда я думаю, — сказал он, глядя в ту сторону, где скрылись дети, — что если бы я не был Аватаром… если бы я был просто обычным магом воздуха, который выжил случайно… может, я был бы таким же, как они. Бегал бы по Храму, играл, не думал ни о чём. А потом умер бы вместе со всеми. Иви ничего не сказала. Она просто положила руку ему на спину и начала медленно водить ладонью вдоль позвоночника — легонько, успокаивающе, как гладят уставших или расстроенных. — Держи, — сказала она, и когда Карлос повернулся, протянула ему конфету. Ту самую, в яркой обёртке. Карлос посмотрел на конфету, потом на Иви, и вдруг улыбнулся — не грустно, не горько, а по-настоящему, тепло. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — ответила она, и в её глазах плясали смешинки. — Мне Мэл целый мешок таких отсыпала. Сказала, что у неё на базе кто-то оставил, а она не любит сладкое. Так что угощайся. Карлос взял конфету, развернул обёртку и отправил в рот. Вкус был странным — приторно-сладким, с каким-то фруктовым оттенком, которого он никогда раньше не пробовал. Но это было… приятно. По-детски приятно. — Спасибо, — сказал он, прожевав. Иви улыбнулась и убрала руку с его спины. Но Карлос всё ещё чувствовал тепло там, где она прикасалась. Он посмотрел вдаль, туда, где горизонт встречался с небом, и вдруг замер. — Иви, — сказал он. — Смотри. Вдалеке, на самой границе видимости, появились маленькие силуэты. Они плыли в небе, медленно и величественно, и с каждой секундой становились всё отчётливее. Похожие на облачка, но слишком правильной формы, слишком живые. Бизоны. Летающие бизоны. Много. — Это… — начал Карлос, не веря своим глазам. — Остров Бханти, — закончила за него Иви. — Мы на месте. Карлос смотрел на приближающихся бизонов и чувствовал, как внутри разливается что-то большое, тёплое, почти забытое. Чуви рядом с ним, Чуви, которого он любил больше всего на свете, был когда-то таким же — одним из многих. А теперь эти многие плыли в небе, живые, настоящие, свободные. — Они такие… красивые, — прошептал он. В небе над флотилией Чуви вдруг издал радостный рёв и рванул в сторону острова, унося на спине визжащего от восторга Джея. Тьма, описав круг, полетела следом — не догонять, а просто быть рядом. Карлос смотрел на них, на бизонов вдалеке, на море, на небо, и чувствовал, как внутри оживает то, что он считал мёртвым. Надежда. Не на то, что он снова станет Аватаром. Не на то, что мир изменится. А на то, что в этом мире есть место для красоты. Для полёта. Для жизни. *** Мэл позволяла себе это только в воздухе. Тьма кувыркалась в вышине, как огромный чёрный кот, дорвавшийся до валерьянки, — переворачивалась через спину, пикировала к самой воде, потом свечой уходила вверх, иногда оставляя за собой дымный след. Чуви пытался повторить, но бизон, даже будучи летающим, оставался бизоном — мягким, немного неуклюжим пушистиком, грациозным, но в своей уютной манере. Он просто парил, раскинув лапы, и довольно урчал, когда Тьма проносилась рядом, задевая крылом его пушистый бок. Джей на его спине визжал так, что было слышно, наверное, на всех кораблях флотилии. Мэл покосилась на него — парень вцепился в верёвку на рогах Чуви с такой силой, будто от этого зависела его жизнь, и при этом улыбался до ушей. Идиот. Счастливый идиот. Она усмехнулась про себя и отпустила поводья, позволяя Тьме решать самой. Дракониха и бизон сдружились за эти недели так, как Мэл не ожидала. Тьма, всегда настороженная с чужими, приняла этого лохматого увальня как своего. Может, дело было в запахе. Может, в том, что Чуви, в отличие от людей, никогда не боялся её и не пытался угодить. Он просто был — большой, тёплый, добрый. Всё идёт лучше, чем она могла надеяться. Мэл прокручивала в голове последние дни, и где-то в груди разливалось редкое чувство, которое она не позволяла себе испытывать слишком часто. Удовлетворение. Задание, которое отец поручил ей почти полгода назад — найти и привезти Аватара живым или мёртвым — давно трансформировалось во что-то совершенно иное. Карлос был жив, и это было хорошо. Но главное — он был здесь. С ними. Под её защитой. И, что важнее, начинал потихоньку возвращаться к жизни. Не как Аватар — как человек. Мэл видела это по его глазам, по тому, как он тянулся к книге, как смотрел на небо, как улыбался. Маги воздуха обживались на кораблях. Трое пожилых взяли на себя заботу о детях, организовав нечто вроде школы прямо на палубе — учили их читать, писать, считать. Молодёжь помогала матросам с мелкой работой, и те, поначалу косившиеся на «странных летунов», постепенно привыкли и даже начали относиться к ним с чем-то вроде уважения. Вчера Мэл видела, как один из корабельных коков учил двух девушек-магов воздуха разделывать рыбу — те слушали с таким серьёзным видом, будто им преподавали высшую математику. Иви, Ума, Лонни, Бен, Даг, Джей — вся эта разношёрстная компания, которая ещё полгода назад была для неё или врагами, или чужими, или просто разменной монетой в политической игре — стала чем-то большим. Не семьёй. Мэл не знала, сможет ли когда-нибудь назвать кого-то семьёй, кроме отца и Тьмы. Но они были… её. Люди, за которых она отвечала. Люди, которые, кажется начинали ей доверять. Иви. Мэл почувствовала, как губы сами расползаются в улыбку, даже не скрывая её — шлем всё равно скрывал всё лицо. Иви была… Иви была отдельной историей. Историей, которую Мэл всё ещё не знала, как рассказывать даже самой себе. Мысли текли плавно, в такт полёту, и Мэл позволила себе просто быть. Не принцесса, не стратег, не убийца. Просто девушка на драконе, позволяющая своей сестре по кладке — теперь Мэл это знала — играть в небе со своим другом. Вдалеке показались точки. Много точек. Мэл прищурилась, прикидывая расстояние. Точки росли, обретая очертания, и она узнала их почти сразу. Бизоны. Настоящее стадо летающих бизонов — десятка два, не меньше — парило над островом, который уже отчётливо виднелся на горизонте. Остров Бханти. Чуви заметил их раньше, чем она успела что-то сказать. Он издал такой радостный рёв, что у Мэл на мгновение заложило уши, и рванул вперёд с такой скоростью, будто за ним гнались все демоны Мира Духов сразу. — Чуви, стоять! — заорал Джей, вцепившись в шерсть. — Куда ты несёшься, лохматый ты… Дальше его слова унёс ветер. Бизон не слушал. Он мчался к своим — к тем, кто был похож на него, кто говорил на его языке, кто пах так же, как он сам. Мэл вздохнула и похлопала Тьму по шее. — За ним, девочка. Только не мешай. Тьма понимающе фыркнула и устремилась следом, не пытаясь догонять, просто держась на расстоянии. Когда Чуви влетел в стадо, Мэл увидела, как бизоны на мгновение замерли, а потом окружили его со всех сторон. Они обнюхивали его, терлись мордами, издавали низкие, урчащие звуки, которые Мэл научилась различать за месяцы рядом с Чуви. Приветствие. Принятие. Радость. Чуви в ответ что-то рассказывал им — Мэл не сомневалась, что именно это он и делал. Его рёв был то низким, то высоким, то тревожным, то счастливым. Он показывал на себя, на Джея, на Тьму, на флотилию вдалеке. Рассказывал им всё. Свою историю. Мэл не мешала. Она просто парила в стороне, глядя, как Чуви наконец-то обретает то, чего был лишён все эти годы. Своё стадо. Тьма занервничала первой. Мэл почувствовала это по напряжению мышц под собой, по лёгкому подрагиванию крыльев. Дракониха смотрела на стадо, и в её рокоте читалось что-то… Мэл не сразу поняла что. Ревность? Нет. Скорее, настороженность. Чужие. Много. И тут из стада отделились два самца. Крупные, с тёмно-коричневой шерстью и массивными рогами, они летели прямо на Тьму, и в их позах не было ничего дружелюбного. Чужая. Хищник. Угроза. — Тихо, — сказала Мэл, хотя Тьма и не думала нападать. Дракониха просто замерла, ожидая команды. Доверяла решениям Мэл. Бизоны приближались, и Мэл видела, как напряглись их мышцы, как они готовятся к атаке. Один из них уже заводил голову, чтобы боднуть, второй заходил сбоку, отрезая путь к отступлению. Мэл вздохнула. Не хотелось пугать животных, которые просто защищали своё стадо. Но и позволить им напасть на Тьму она не могла. — Ладно, — сказала она скорее себе, чем драконихе. — Поиграем. Она подняла руку, и с её пальцев сорвались две короткие, яркие вспышки. Не огненные шары, не молнии — просто вспышки, громкие, ослепительные, но не нацеленные навредить. Чистое представление, рассчитанное на то, чтобы напугать, но не поранить. Бизоны шарахнулись в стороны, издавая тревожные вопли. Один из них чуть не столкнулся с другим, второй потерял управление и кувыркнулся в воздухе, прежде чем восстановить равновесие. Они замерли на почтительном расстоянии, глядя на Тьму с новым выражением — уже не агрессивным, но всё ещё настороженным. И тут в стадо влетел Чуви. Он рычал. Мэл доводилось слышать когда-то, ещё в прошлой жизни, как этот добрый, ласковый, пушистый увалень вдруг рычал с яростью разъярённого защитника. Он налетел на тех двух самцов, которые пытались атаковать Тьму, и заорал на них так, что даже Мэл на мгновение растерялась. Бизоны отступили. Они явно не понимали, что происходит — почему этот чужак, только что принятый в стадо, вдруг защищает хищника, — но и спорить с разъярённым сородичем не хотели. Они просто отлетели в сторону, уступая. Чуви повернулся к Тьме и издал привычный, добрый звук, которым всегда приветствовал её на корабле. Тьма удивлённо рокотнула. Посмотрела на Мэл, изогнув шею. Внизу разнёсся звук рога. Низкий, протяжный, он плыл над островом, и бизоны, услышав его, начали медленно спускаться к земле. Там, на зелёной равнине, уже были разложены огромные снопы сена — целые стога, приглашающие на обед. Стадо послушно потянулось вниз. Чуви поколебался мгновение, глядя то на Тьму, то на уходящих сородичей, то на Карлоса, оставшегося на корабле. Потом, видимо, решил, что обед — дело святое, и рванул следом за остальными, утягивая визжащего Джея прямо в центр бизоньего пиршества. Мэл рассмеялась — коротко, но искренне. Этот парень точно не пропадёт. Даже если его утащат в стадо диких бизонов, он умудрится выйти сухим из воды и ещё конфет наменять. — Ладно, девочка, — сказала она Тьме, поглаживая её по шее. — Пора и нам навестить местных. Они нас уже заждались, судя по тому, как выстроились на пристани. Тьма недовольно фыркнула — ей явно не хотелось менять просторное небо на скучную церемонию — но послушно пошла на снижение. Мэл смотрела вниз, оценивая встречающую делегацию. Человек двадцать, не меньше. Впереди — грузный мужчина в богатой одежде, явно глава острова или наместник. За ним — свита, советники, пара офицеров в местной форме. И чуть поодаль, на почтительном расстоянии, группа пастухов с длинными шестами — они зазывали бизонов на обед. Тьма приземлилась мягко, почти невесомо для такого крупного существа. Едва её лапы коснулись камня, Мэл спрыгнула с седла и, стащив шлем, направилась к встречающим. Толстяк в богатой одежде шагнул вперёд и поклонился — низко, почтительно, но без подобострастия. — Ваше Высочество, — прогудел он зычным голосом. — Какая честь для нашего скромного острова! Меня зовут Хиро, я глава Совета Бханти. Позвольте приветствовать вас от имени всех жителей. Мэл кивнула, позволяя лёгкую, официальную улыбку. — Ваше Высочество, — Хиро говорил с той почтительной уверенностью, которая появляется у людей, привыкших к власти, но умеющих признавать чужую, — мы получили ваше письмо ещё месяц назад. Всё готово. Бизоны собраны, здоровы, накормлены. Запасы для них погружены на транспортные корабли, стоящие на якорях чуть севернее. Осталось только погрузить животных на корабли. Мы поняли из письма, что вы возьмёте на себя… э-э… контроль над этим процессом? Мэл позволила себе лёгкую, одобрительную улыбку. Хиро был умён. Не просто исполнитель, а человек, который читает между строк. — Совершенно верно, — ответила она, обводя взглядом собравшихся. — Но не в том смысле, в котором вы, возможно, думаете. Я не собираюсь нанимать пастухов, не собираюсь ставить охрану у каждого бизона и не собираюсь запирать их в трюмах. Она сделала паузу, давая словам осесть. Встречающие переглядывались, явно пытаясь угадать, что последует дальше. — Мои спутники, — продолжила Мэл, кивнув в сторону кораблей, где на палубах уже собирались маги воздуха, наблюдая за происходящим на берегу, — маги воздуха. Для них бизоны — не просто животные. Это часть их культуры, их истории, их… души. Они будут разбирать их сами. Кормить, ухаживать, приручать. Это единственный способ, при котором животные останутся спокойными в пути. Она перевела взгляд на Хиро. — И, если честно, это единственный способ, при котором я смогу их контролировать. Маги воздуха доверяют мне, но не настолько, чтобы я могла командовать их отношениями с бизонами. Пусть делают сами. Так будет проще для всех. Хиро кивнул, но в толпе за его спиной кто-то зашевелился. Из группы офицеров в местной форме вышел человек — пожилой, с нашивками, говорящими о долгой службе, и с таким лицом, будто он только что проглотил лимон. — Ваше Высочество, — сказал он твёрдо, хотя и с должным почтением. — Позвольте высказать свои опасения? Мэл внимательно посмотрела на него. Опытный. Уверенный. Не из тех, кто кланяется и молчит, даже когда не согласен. Таких она уважала. И с такими умела работать. — Говорите, — кивнула она. — Я всегда рада услышать разумные слова от опытного человека и профессионала своего дела. Офицер заметно приосанился. На его лице мелькнуло что-то вроде удивления — явно не ожидал, что юная принцесса будет так разговаривать с теми, кто ниже по статусу. Но он быстро взял себя в руки и заговорил: — Ваше Высочество, я служу на этом острове двадцать три года. Я видел, как бизонов разводили, как их готовили для армии, как их… использовали. И я не могу молчать, когда речь идёт о передаче такого стратегического ресурса. Он перевёл дыхание, явно набираясь смелости. — Бизоны — это не просто животные. Это источник ценнейшего сырья. Отдавать их вот так, без боя, без торгов, без… — он запнулся, подбирая слова, — без гарантий, что мы продолжим получать сырьё… Это в высшей степени неразумно, Ваше Высочество. Простите за прямоту. Тишина повисла над пристанью такая густая, что слышно было, как чайки кричат где-то вдалеке. Свита Хиро замерла, переводя взгляды с офицера на Мэл и обратно. Хиро побледнел и открыл было рот, чтобы вмешаться, но Мэл остановила его лёгким движением руки. Она смотрела на офицера долго, очень долго. Не давя, не запугивая — просто давая ему прочувствовать вес своих слов. А потом заговорила. — Вы правы, — сказала она без тени насмешки. — Бизоны — стратегический ресурс. И вы правы, что беспокоитесь. Это говорит о вашей преданности долгу и понимании ответственности. Офицер моргнул. Он явно ожидал другого — гнева, разноса, приказа замолчать. Но Мэл продолжала: — Однако есть одно обстоятельство, которое вы, возможно, упускаете из виду. Эта передача — не моя прихоть и не моё самоуправство. Она согласована с Лордом Огня лично. Она сделала паузу, давая этому факту улечься в сознании присутствующих. — И дело здесь не в выгоде и не в стратегии. Дело в чести. Мы заключили договорённость с Аватаром и с магами воздуха. Мы дали слово. А что есть Нация Огня без чести? И что есть честь без решимости сдержать данное слово? Тишина. Офицер смотрел на неё, и в его глазах постепенно проступало понимание. Он не соглашался — это было видно по напряжённым скулам, по сжатым челюстям. Но он понимал. Мэл мысленно добавила то, что не стала говорить вслух. Что она видит дальше, чем эти люди, привязанные к своим складам и отчётам. Что государственная монополия на бизонов — это вчерашний день. Что куда выгоднее выстроить нормальные рыночные отношения с Храмами Воздуха, чем держать этих животных здесь и тратить ресурсы на их охрану. Что маги воздуха, получив бизонов, станут не врагами, а партнёрами — если, конечно, с ними обращаться по-человечески. Но всё это она оставила при себе. Не стоит намекать людям на их неэффективность, если не ищешь ссоры. А ссора ей была не нужна. Сейчас — точно. — Я понимаю ваши опасения, — сказала она вслух, переводя взгляд с офицера на Хиро и обратно. — Понимаю, что для вас это потеря. Вы много лет работали с бизонами, вкладывали силы, ресурсы, время. И теперь это уходит. Она помолчала, давая им возможность осознать, что она действительно понимает. — Но я прошу вас взглянуть на это иначе. Вы не теряете бизонов. Вы передаёте их тем, для кого они — не просто ресурс, а часть жизни. И, если всё пройдёт хорошо, — она позволила себе лёгкую, почти незаметную улыбку, — я лично сообщу отцу о ваших успехах. О том, как слаженно и профессионально сработала администрация острова Бханти. Эффект превзошёл ожидания. Вся делегация дружно приосанилась. Даже офицер, только что готовый спорить до хрипоты, чуть заметно выпрямил спину. Хиро расплылся в довольной улыбке. — Ваше Высочество, — сказал он с явной гордостью. — Мы сделаем всё возможное, чтобы оправдать ваше доверие. — Я не сомневаюсь, — кивнула Мэл. Она уже собиралась откланяться и подняться обратно на Тьму, когда Хиро осторожно уточнил: — Простите, Ваше Высочество… а сколько времени флотилия проведёт у нас? Чтобы мы могли подготовиться… Мэл прикинула в уме расписание. Погрузка, переговоры с капитанами, отдых для магов воздуха, которые наконец-то увидят бизонов вживую… — Два дня, — ответила она. — Ровно два дня. За это время капитаны и коммандоры согласуют план дальнейшего движения. Торговые корабли, которые прибились к флотилии, пойдут дальше своим курсом — к Архипелагу Вулканов. Но вместе с оставшимися транспортниками мы всё равно будем представлять собой внушительную армаду. Так что нам понадобится время, чтобы продумать движение. Хиро понимающе закивал, явно довольный, что важная персона удостоила его такими подробностями. — Мы всё организуем, Ваше Высочество. Можете не сомневаться. — Я и не сомневаюсь, — ответила Мэл и, кивнув на прощание, направилась обратно к Тьме. Дракониха ждала её, лениво царапая когтем каменные плиты пристани. При приближении Мэл она подняла голову и вопросительно фыркнула. — Всё хорошо, девочка, — сказала Мэл, вскакивая в седло. — Два дня здесь, а потом — дальше. К Храму. Тьма довольно урчала, когда Мэл незаметно чмокнула её в надбровную дугу. Тем временем корабли достигли берега. Боевые суда эскорта остались чуть поодаль, бросив якоря в глубокой воде — хищные силуэты на фоне утреннего неба, готовые в любой момент сорваться с места. Гнездо и транспортник, набитый магами воздуха, медленно подходили к причалу. Мэл стояла у поручня, наблюдая за приближающимся островом. Берег здесь был пологим, зелёным, с разбросанными там и сям постройками — склады, загоны для животных, несколько жилых домов для персонала. И бизоны. Десятки бизонов, пасущихся на лугу или лениво пережёвывающих сено у кормушек. Она не успела додумать мысль — с транспортника донёсся такой взрыв эмоций, что даже Тьма, дремавшая на набережной, подняла голову и насторожилась. Десятки магов воздуха — ещё чуть больше месяца назад худых, бледных, похожих на ходячие тени — перепрыгивали на причал ещё до того, как трап был полностью закреплён. Они прыгали с борта на каменные плиты, подхватываемые ветром, который сами же и создавали, и неслись к берегу с криками, в которых смешались радость, восторг и что-то, похожее на молитву. Мэл смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается странное тепло, которому она так и не научилась давать название. Несколько месяцев назад эти люди были узниками. Запертыми в подземельях, лишёнными солнца, неба, свободы. Они не видели бизонов — не настоящих, живых, — годами, а многие и вовсе никогда. Для них эти животные были не просто зверями. Это была часть их истории, их культуры, их души. То, что делало их народом. А теперь они бежали по причалу, размахивая руками, смеясь и плача одновременно, и Мэл вдруг поймала себя на мысли, что это, наверное, и есть то, ради чего стоило всё это затевать. Не договоры. Не переговоры. Не политические выгоды. А вот это. — Ваше Высочество! Голос раздался совсем близко, и Мэл опустила взгляд. Готель стояла перед ней, запыхавшаяся, раскрасневшаяся, но с глазами, горящими таким огнём, что Мэл на мгновение показалось — сейчас загорится. — Ваше Высочество, можно? — выпалила она, даже не пытаясь соблюсти этикет. — Можно нам прямо сейчас? К бизонам? Мэл позволила себе улыбку — не ту, официальную, которую использовала на переговорах, а настоящую, тёплую. — Можно, — ответила она и махнула рукой в сторону луга, где паслось стадо. — Вон там. Их сейчас кормят. У вас два дня — сегодня и завтра. Послезавтра флотилия отчаливает. Готель кивнула так быстро, что Мэл испугалась, не отвалится ли у неё голова. Она развернулась и рванула обратно к своим, выкрикивая на бегу: — Слышали? Два дня! Пошли! Маги воздуха, и без того уже готовые сорваться с места, рванули к бизонам единой толпой, поднимая в воздух клубы пыли и смех. Мэл смотрела им вслед, и на душе у неё было… странно. Хорошо. Тепло. И в то же время где-то на периферии сознания шевелилось что-то, похожее на зависть. Не чёрную, не злую. Просто лёгкое сожаление о том, что у неё самой никогда не было такого момента. Такой чистой, незамутнённой радости. Она тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, и направилась обратно к Тьме. Дракониха лежала на палубе, положив голову на лапы, и издавала такие жалобные звуки, что Мэл невольно рассмеялась. — Ну что ты, девочка? — спросила она, подходя и опускаясь на колени рядом с огромной мордой. — Чего скучаешь? Тьма подняла на неё глаза — огромные, зелёные, полные такой драматической тоски, что хоть картину пиши. Она тихо заскулила и ткнулась носом в плечо Мэл. — Скучаешь по Чуви? — догадалась Мэл, гладя её по тёплой чешуе. — Понимаю. Он тоже скучает, наверное. Но сейчас он там, со своими. Ему нужно побыть с ними. Тьма вздохнула — по-драконьи, с лёгким дымком из ноздрей — и снова положила голову на лапы. В этом вздохе было столько драматизма, что Мэл снова рассмеялась. — Мы всегда будем друг у друга, — сказала она тихо, продолжая гладить. — Ты и я. Помнишь? С самого первого дня. Я тебя не брошу. Тьма подняла голову, посмотрела на неё долгим, внимательным взглядом, а потом — Мэл почувствовала, как сердце пропустило удар — ткнулась лбом ей прямо в грудь и замерла так, урча, как огромный, довольный кот. Мэл обняла её, прижимаясь щекой к тёплой чешуе, и закрыла глаза на мгновение. Вдох. Выдох. Запах дракона, серы, дыма. И тишина, нарушаемая только далёкими криками магов воздуха, которые уже добрались до бизонов и теперь, судя по звукам, обнимались с ними так, будто встретили родных после десятилетней разлуки. — Слышишь? — прошептала Мэл, не открывая глаз. — Они счастливы. Мы сделали это, девочка. Мы воссоединили их. А скоро привезём домой. Тьма урчала в ответ, и Мэл чувствовала эту вибрацию всем телом. Она не знала, что будет дальше. Не знала, как сложится этот новый мир, который они все вместе пытались построить. Не знала, найдётся ли в нём место для неё самой — для Принцессы Огня или Мэл, тут уже не важно. Но одно она знала точно. Это стоило того. *** Как только Иви и Карлос оказались на твёрдой земле — Карлосу помогли скатиться по сходням санитары — к ним подлетел Джей. Он был взъерошенный, раскрасневшийся и счастливый до такой степени, что, казалось, сейчас лопнет от переполнявших его эмоций. — Вы не поверите! — выпалил он, даже не поздоровавшись. — Чуви! Он там! Карлос проследил за его пальцем. Вдалеке, на зелёном лугу, где паслось стадо бизонов, его собственный пушистый гигант смешался с другими пушистыми горами. Иви находила Чуви среди остальных только по седлу на спине — в остальном она не могла бы отличить бизонов друг от друга. Их бизон перерыкивался с сородичами, уплетая сено. — Он вписался в компанию как родной! — продолжал Джей, размахивая руками. — Уже успел подраться с каким-то самцом — тот, видимо, решил проверить новичка на прочность. Чуви ему быстро объяснил, кто тут главный. А потом, — Джей сделал паузу для драматического эффекта, — он стащил у пастухов арбуз! Представляете? Целый арбуз! И отнёс его одной самочке. Ухаживает, понимаешь. Карлос смотрел на своего друга, и на лице его расплывалась улыбка. Не та, вымученная, которую он выдавливал из себя последние недели, а настоящая, тёплая. — Он нашёл стадо, — сказал Карлос тихо. — Теперь он не один. — Да он теперь звезда этого стада! — засмеялся Джей. — Все самки на него заглядываются, а самцы ходят и косятся, но связываться боятся. Я бы на их месте тоже боялся — он же огромный. Иви смотрела на Карлоса и чувствовала, как внутри разливается тепло, которое она научилась ценить больше всего. Он улыбался. По-настоящему. Впервые за долгое время. Она перевела взгляд на луг, где маги воздуха уже смешались с бизонами в единую счастливую массу. Кто-то обнимал животных за огромные лбы, кто-то сидел у них на спинах, кто-то просто стоял рядом и гладил пушистые бока, не веря, что это всё взаправду. Дети уже поладили с детёнышами. Готель, самая старшая из магов воздуха, сидела на траве, привалившись к боку огромной бизонихи, и что-то тихо напевала. Рядом с ней крутились двое детей — те же, что вчера лазали по катапульте, — и с восторгом тыкали пальцами в бизонью морду. Иви вспомнила, как впервые увидела этих людей. Худые, бледные, молчаливые, они жались по углам на кораблях, боясь лишний раз зайти под палубу, даже если мёрзли под ледяным ветром — страх перед заточением был сильнее холода. А теперь они смеялись, бегали, обнимались с бизонами и были счастливы так, как умеют быть счастливы только люди, вырвавшиеся из тьмы на свет. — Красиво, да? — спросила она у Карлоса, кивая в сторону луга. Он повернулся к ней, и Иви увидела в его глазах что-то новое. Не ту пустоту, что преследовала его все эти недели. Не ту усталость, с которой он просыпался каждое утро. А что-то живое, тёплое, почти забытое. — Очень, — ответил он просто. Иви поняла — он тоже видит. Видит, что всё было не зря. Что они не просто выжили, а живут. Что даже в этом новом, странном мире есть место для счастья. — Ваше Высочество! Голос раздался откуда-то сбоку, и все трое обернулись. К ним приближалась Мэл — быстрым, деловым шагом, за ней семенил какой-то невзрачный человек в простой одежде с нашивками инженерного корпуса. — А вот и наша драконья принцесса, — прокомментировал Джей, но тут же получил от Иви лёгкий тычок локтем в бок. Мэл подошла, окинула их быстрым взглядом — оценивающим, но без обычной строгости — и заговорила: — У меня для вас новости. Хорошие и… ну, не плохие, но требующие моего присутствия. Она вздохнула, и Иви заметила, что она снова перестала быть её Мэл и стала Её Высочеством. — Мне придётся весь день провести с местными офицерами, — продолжала Мэл. — Обсуждать порядок движения, логистику, эти их бесконечные формальности. Так что гулять по острову будете без меня. Иви внутренне огорчилась, но виду не подала. Она понимала — у Мэл работа. У неё всегда работа. — Поэтому я оставляю вам кое-кого в помощь, — Мэл кивнула на человека, стоявшего чуть поодаль. — Это Ли, один из местных инженеров. Он проведёт для вас экскурсию по ткацкому производству. Иви удивлённо подняла бровь. — Ткацкому? — Не смотри так, — усмехнулась Мэл. — Это одно из главных производств на острове. Здесь делают ткани из шерсти бизонов. Лучшие во всей Нации, между прочим. И, — она перевела взгляд на Карлоса, — я подумала, что вам и тем магам воздуха, которые смогут отвлечься от своих пушистых друзей, будет интересно посмотреть, как это делается. Карлос задумчиво кивнул. — Ткани из шерсти бизонов, — повторил он. — Я помню, мы говорили об этом. — Вот и посмотрите, — подытожила Мэл. — Ли всё покажет и расскажет. А я пойду разбираться с этими… Она не договорила, потому что в этот момент раздался тяжёлый топот, и на них надвинулась пушистая гора. Чуви. Он подлетел к Карлосу — буквально подлетел, на мгновение оторвавшись от земли — и замер перед ним, шумно дыша и поводя влажными, счастливыми глазами. А потом, прежде чем кто-то успел что-то сказать, он осторожно, почти невесомо для такой махины, лизнул Карлоса прямо в лицо. Карлос замер на мгновение, а потом рассмеялся — звонко, радостно, как не смеялся уже, наверное, месяцы. — Чуви! — выдохнул он, обнимая огромную морду обеими руками. — Ты чего? Иди, играй с другими! Чуви в ответ жалобно замычал и ткнулся носом ему в плечо. — Глупый, — прошептал Карлос, продолжая гладить его по пушистым щекам. — Иди к ним. Они же твои. Чуви протестующе рыкнул — категорично, с достоинством. — Ладно, — сдался Карлос и, достав из кармана яблоко, которое Иви сунула ему перед выходом «на всякий случай», протянул бизону. — На, держи. А потом, может, всё-таки поиграешь с ними? Чуви взял яблоко губами — осторожно, чтобы не прикусить пальцы, — и с хрустом сжевал. А потом, вместо того чтобы улететь обратно к стаду, просто рухнул на траву рядом с Карлосом, подогнув под себя ноги и положив голову рядом с коляской. Карлос замер. Посмотрел на Чуви. Посмотрел на Иви. На лице его застыло такое выражение, будто он не знает, плакать ему или смеяться. — Он… он не хочет уходить, — сказал он растерянно. — Он хочет быть с тобой, — мягко поправила Иви. — Это нормально. Ты для него — семья. И стадо, и ты — это разные вещи. Он может любить и тех, и других. Карлос смотрел на Чуви, и на глаза его наворачивались слёзы. Он быстро заморгал, отворачиваясь, чтобы никто не заметил, но Иви заметила. Она всегда замечала. — Всё хорошо, — сказала она тихо, садясь на траву рядом с ним и кладя руку ему на плечо. — Ты ему нужен. Такой, какой есть. Это не стыдно. Карлос кивнул, не в силах говорить. — Ладно, — раздался вдруг сухой, официальный голос. — Если ваш пушистый друг решил составить вам компанию, пусть лежит. Ли, вы не против бизона на экскурсии? Инженер, до этого молча наблюдавший за сценой с лёгким недоумением, быстро закивал. — Конечно, Ваше Высочество. Бизоны здесь — не редкость. Если он будет мешать производству, мы его просто… ну, попросим подвинуться. Мэл кивнула и перевела взгляд на Джея. — А ты, — сказала она. — Иди с ними. И запомни. Джей вытянулся по струнке, делая комично испуганное лицо. — Да, Ваше Высочество? — Если ты снова впутаешься в какие-нибудь авантюры, — Мэл говорила медленно, чеканя каждое слово, — я тебя вытаскивать не буду. Вообще. Ты понял? Джей прижал руки к груди в защитном жесте. — Ваше Высочество, клянусь всеми духами, я буду паинькой! Я буду сидеть тихо, как мышка, и только хлопать глазами! Мэл посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом. Джей выдержал его секунды три, а потом не выдержал и хихикнул. Иви прыснула. Карлос, всё ещё сидевший с Чуви на коленях, засмеялся следом — тихо, но искренне. Даже Мэл, несмотря на всё своё желание оставаться грозной, не выдержала — уголки её губ дрогнули. — Идиоты, — сказала она, но в этом слове не было злости. Только усталая нежность. Она закатила глаза, развернулась и быстрым шагом направилась к группе офицеров, которые уже ждали её у административных зданий. — Её Высочество явно любит вас, — заметил Ли с лёгкой улыбкой. — Иначе бы вызвала на Агни Кай за фамильярность. — Ага, — согласился Джей, провожая её взглядом. — Любит. Только виду не подаёт. В этот момент из-за поворота показались две знакомые фигуры. Ума и Лонни — запыхавшиеся, но явно довольные тем, что наконец-то выбрались с корабля. — А вот и мы! — объявила Ума, подходя ближе. — Задержались немного. Решали, что брать с собой, а что оставить. Я сказала, что на экскурсию много не надо, а Лонни всё равно набрала кучу всего. Лонни закатила глаза, но промолчала. — Привет, — улыбнулась Иви. — Вы как раз вовремя. Мы тут собираемся на ткацкое производство. Ли обещал экскурсию. — Ткацкое? — Ума с интересом оглядела инженера. — А что там интересного? — Увидите, — загадочно ответил Ли. — Шерсть бизонов — уникальный материал. Ткани из неё ценятся по всей Нации. Тёплые, лёгкие, почти не изнашиваются. — Звучит скучно, — честно призналась Ума. — Пока не увидите, как это делается, — парировал Ли без тени обиды. — Процесс завораживает. Обещаю. Карлос, всё ещё гладивший Чуви, вдруг поднял голову. — А где Бен и Даг? — спросил он. — Они тоже пойдут? Ума фыркнула — так выразительно, что даже Чуви поднял голову и посмотрел на неё с недоумением. — Бен читает Дагу вслух, — сказала она. — Тот самый громадный том, который Мэл им всучила. Представляете? Даг лежит и делает вид, что ему интересно, а Бен читает с таким выражением, будто это величайшее произведение литературы. Джей, услышав это, вздрогнул всем телом. — О боги, — выдохнул он. — Этот том. Я начал его читать вчера вечером. Думал, полистаю немного, чтобы понять, о чём там. А там… там… — он замолчал, подбирая слова, и на лице его застыло такое выражение, будто он только что увидел призрака. — Там тысяча страниц мелким шрифтом про то, что нельзя делать на территории Нации Огня. И вторая тысяча про то, что можно, но только после получения специального разрешения в трёх экземплярах. Иви засмеялась. Карлос, всё ещё сидевший на траве, засмеялся следом. Даже Ума, которая обычно скупилась на эмоции, усмехнулась, глядя на страдальческое лицо Джея. — Бедный, — сказала она без тени сочувствия. — Придётся читать. — Я лучше с бизонами буду арбузы воровать, — трагически заявил Джей. — Это почётнее и безопаснее для рассудка. Карлос, отсмеявшись, покачал головой. — Ты неисправим, — сказал он с нежностью. — Зато весёлый, — парировал Джей. Чуви, почувствовав, что настроение компании изменилось, довольно заурчал и ткнулся носом в руку Карлоса, требуя продолжения ласки. — Ладно, — сказал Ли, поглядывая на солнце. — Если мы хотим успеть на экскурсию до обеда, предлагаю выдвигаться прямо сейчас. Производство работает до заката, но после обеда там начинается смена, и будет шумно. Иви поднялась, отряхнула одежду и посмотрела на Карлоса. — Поехали, — сказала она. — А то Чуви тебя совсем затискает. Карлос посмотрел на бизона, который, кажется, и не думал вставать. — Он не хочет, — пожаловался он. — Он хочет, чтобы ты его гладил, — поправила Иви. — Он соскучился по тебе, поэтому теперь не отпускает. Карлос погладил бизона, что-то прошептал ему на ухо, и Чуви недовольно заворчал, но поднялся следом, отряхиваясь и обдавая всех облаком пыли и пуха. — Фу, — поморщилась Ума, отмахиваясь. — Он ходячий пылесборник. — Это его образ жизни, — философски заметил Джей. Чуви, будто поняв, что говорят о нём, гордо вскинул голову и утопал к остальным бизонам — Иви пригляделась и заметила, что после сена стаду предложили арбузы на десерт. Иви улыбнулась, глядя на них. Хорошо. Спокойно. Почти как дома, хотя дома у неё, по сути, и не было уже много лет. — Леди Иви? Она обернулась. Рядом стоял человек — средних лет, в добротной, но неброской одежде, с лицом, которое хотелось назвать непримечательным, если бы не глаза. Цепкие, быстрые, они обежали её с ног до головы за долю секунды, оценивая, взвешивая, запоминая. — Да? — Иви нахмурилась, пытаясь вспомнить, видела ли его раньше. Кажется, он был в свите встречающих, с которыми разговаривала Мэл. Стоял где-то сзади, не высовываясь. — Простите за беспокойство, — голос у него был тихий, вкрадчивый, идеально подходящий к внешности. — Меня зовут Кай, я один из советников главы Совета. Не могли бы вы уделить мне несколько минут? Частная аудиенция. Иви насторожилась. Частная аудиенция? С ней? Она не была ни принцессой, ни чиновником, ни кем-то ещё, с кем обычно просят об аудиенциях. — По какому вопросу? — спросила она прямо, глядя ему в глаза. Кай чуть заметно повёл плечом — жест, который должен был означать «пустяки, не берите в голову», но Иви почему-то не поверила. — Это касается Её Высочества, — сказал он тише. — И вашего… положения при ней. Сердце Иви пропустило удар. Мэл. С Мэл что-то случилось? Или этот человек знает о них что-то, чего не должен знать? Мысли заметались, как птицы в клетке, но она заставила себя успокоиться. Паника — плохой советчик. — Хорошо, — сказала она. — Но у меня мало времени. Мои друзья ждут, и я не хочу опаздывать. — Это займёт не больше минуты, — заверил Кай и, не дожидаясь ответа, направился к небольшой будке у причала — видимо, охрана или склад для инвентаря. Иви на мгновение заколебалась. Идти за незнакомцем в пустое помещение? Она окинула его внимательным взглядом — рыхлое тело было плохо скрыто одеждой, духи слабо перебивали запах пота, но ничто не могло скрыть запыхающееся дыхание. Он не маг огня. А значит — не опасен. Она шагнула следом. Внутри будка оказалась именно такой, какой выглядела снаружи — маленькой, пропахшей деревом и машинным маслом, с парой стульев, столом и шкафчиком. Кай прикрыл дверь и повернулся к ней. — Благодарю, что согласились, — сказал он и вдруг, быстро и ловко, сунул ей в руки что-то тяжёлое. Иви опустила глаза. Мешочек. Небольшой, кожаный, приятно увесистый. Она знала этот вес. Золото. Много золота. — Что это? — спросила она, хотя уже поняла. Поняла, и внутри всё похолодело. — Знак уважения, — мягко сказал Кай, делая шаг назад и складывая руки на животе. — И, если позволите, небольшая просьба. Иви смотрела на мешочек в своих руках, и мысли неслись в голове с такой скоростью, что она не успевала их ловить. Взятка. Ей дают взятку, чтобы она… — Какая просьба? — спросила Иви. Кай, видимо, принял это за хороший знак. Он улыбнулся — едва заметно, но довольно. — Видите ли, леди Иви, — начал он, понижая голос до заговорщического шёпота, — на острове Бханти сложилась непростая ситуация. Её Высочество, безусловно, мудрая правительница и дальновидный политик. Но её решения… как бы это сказать… не всегда учитывают интересы тех, кто долгие годы верой и правдой служил Нации. Иви молчала, давая ему выговориться. Мешочек лежал в её руке, тяжёлый и чужой, как змея, которую она не решалась выпустить. — Передача бизонов магам воздуха — дело, конечно, благородное, — продолжал Кай. — Но для острова это потеря стратегического сырья. Люди, которые десятилетиями работали с шерстью, кормили семьи, растили детей — они останутся без работы. Без средств к существованию. Он сделал паузу, давая этой картине улечься в сознании Иви. — Мы, конечно, не смеем перечить воле Её Высочества, — добавил он быстро, заметив, что Иви нахмурилась. — Но, возможно, существует способ… смягчить последствия. Сделать переход более плавным. Чтобы и бизоны ушли к магам, и наши люди не остались у разбитого корыта. Иви посмотрела на него. В упор. Долго. — И какую роль в этом «смягчении» вы отводите мне? Кай позволил себе ещё одну улыбку — на этот раз более открытую, почти дружескую. — Говорят, Её Высочество к вам прислушивается, — сказал он. — Очень прислушивается. Ваше слово для неё много значит. Если бы вы могли… замолвить словечко. Намекнуть, что резкие решения иногда вредят тем, кто меньше всего этого заслуживает. Что можно найти компромисс. Он развёл руками, будто предлагая ей разделить с ним эту простую, очевидную истину. — А это, — он кивнул на мешочек, который Иви всё ещё держала, — лишь знак нашей благодарности. За то, что вы выслушали. И, возможно, за то, что поможете. Иви слушала, и внутри неё медленно закипало что-то горячее и горькое. Не гнев — гнев был бы слишком простым. Скорее, разочарование. В этом человеке, в этой ситуации, в том, как устроен мир, где за добрые дела приходится платить, а за «смягчение влияния» — давать взятки. Она посмотрела на мешочек. Потом на Кая. Потом снова на мешочек. — Вы ошибаетесь, — сказала она тихо, но твёрдо. Кай моргнул. — Простите? — Вы ошибаетесь, если думаете, что я могу на неё влиять, — сказала Иви с твёрдостью, которой она сама от себя не ожидала. — И вы ошибаетесь, если думаете, что я буду это делать за деньги. Она положила мешочек на стол. Тот звякнул глухо, увесисто, и этот звук почему-то показался ей неприличным. — Если у вас есть вопросы к Её Высочеству, — продолжала она, глядя Каю прямо в глаза, — обратитесь к ней лично. Она умеет слушать. И, в отличие от некоторых, не берёт взяток за то, чтобы просто выслушать. Кай открыл рот. Закрыл. Лицо его на мгновение исказилось — не злостью, скорее, растерянностью. Он явно не ожидал такого поворота. — Леди Иви, я не хотел вас обидеть, — начал он быстро. — Это просто знак уважения, не более… — Я поняла, что это было, — перебила Иви, уже направляясь к двери. — И мой ответ — нет. Она вышла, даже не обернувшись. Дверь за ней захлопнулась с глухим стуком, и только оказавшись на свежем воздухе, Иви позволила себе выдохнуть. Солнце слепило глаза, ветер трепал волосы, где-то вдалеке кричали чайки и доносились счастливые вопли магов воздуха, возящихся с бизонами. Нормальный, живой, честный мир. А она стояла посреди этого мира и чувствовала, как дрожат руки. Взятка. Ей дали взятку. Она никогда не думала, что может вдруг оказаться в такой ситуации. В трущобах Царства Земли, где она выросла, всё было сложно и порой опасно, но не так. Никаких тёмных мешочков, никаких «частных аудиенций», никаких намёков на то, что твоё слово может стоить денег. А здесь… здесь всё было по-другому. Иви вдруг остро, до боли, поняла, насколько она чужая в этом мире. В мире, где люди, прикрываясь заботой о «верных слугах Лорда Огня», на самом деле заботятся только о себе. В мире, где даже добрые дела обрастают коррупцией и подковёрными играми. Она посмотрела в сторону административных зданий, где сейчас Мэл вела свои бесконечные переговоры. Интересно, она знает? Знает, что её советники — или, по крайней мере, некоторые из них — пытаются подкупать её близких, чтобы «смягчить влияние» её решений? Мысль была горькой, но Иви отогнала её. Не сейчас. Сейчас надо идти к остальным. К Карлосу, к Джею, к Уме. К тем, кто не будет смотреть на неё как на «подружку принцессы» и пытаться использовать. Она глубоко вздохнула, расправила плечи и быстрым шагом направилась в сторону, где скрылась её странная, разношёрстная, но такая родная компания. В спину ей никто не крикнул. Никто не побежал следом. Только ветер шелестел в траве да чайки кричали над морем. Видимо, она всё же заставила его что-то переоценить. *** Мэл сидела во главе стола, подперев подбородок рукой, и слушала. Слушала внимательно, хотя большую часть терминов и названий маневров пропускала мимо ушей — не потому что не хотела понимать, а потому что понимать здесь было нечего. Она не была моряком. Никогда им не была. И, судя по тому, как складывалась её жизнь, никогда не станет. Это не беспокоило её ни на секунду. Капитаны и коммандоры спорили вежливо, но с тем жаром, который появляется только у профессионалов, уверенных в своей правоте. Один настаивал, что транспортники должны идти плотной группой в центре, чтобы эскорт мог прикрыть их со всех сторон. Другой возражал — плотная группа легче становится мишенью для пиратов или диверсантов, надо растянуться. Третий говорил про скорость, четвёртый — про погоду, пятый — про то, что в Море Мо Се уже тридцать лет спокойно, но расслабляться нельзя. Мэл слушала и кивала в нужных местах. Иногда она переводила взгляд с одного говорящего на другого, иногда подносила к губам чашку с чаем — уже третью за это совещание. Чай был отличный, местный, с какими-то травами, которые приятно холодили горло. Главное, что она поняла: все они хотят одного и того же — чтобы флотилия доплыла до места назначения целой и невредимой. Просто у каждого своё представление о том, как этого добиться. Когда спор затянулся и начал напоминать круговорот воды в природе — одни и те же аргументы всплывали снова и снова, — Мэл осторожно отставила чашку и подняла руку. — Господа, — сказала она негромко, но так, чтобы её услышали. — Позвольте предложить компромисс. Все разом замолчали и повернулись к ней. Мэл мысленно усмехнулась — как быстро они забывают, что она здесь главная, когда увлекаются спором. — Я слышала много разумных доводов, — продолжила она, обводя взглядом собравшихся. — И за плотный строй, и за растянутый. И за скорость, и за безопасность. И мне кажется, что можно совместить лучшее из обоих подходов. Она сделала паузу, давая им переварить. — Давайте пойдём широкой колонной. Гнездо и его группа — в центре. Остальные корабли эскорта разделим на две группы — одну поставим в голове колонны, другую — в хвосте. Так мы и растянемся, чтобы не быть удобной мишенью, и сохраним возможность быстрого реагирования. Если что-то случится в голове — хвост подтянется. Если в хвосте — голова развернётся. А центр, — она чуть заметно улыбнулась, — центр сможет прикрыть всю колонну. Я и Тьма сможем быстро оказаться в нужном месте, а в случае необходимости корабли группы присоединятся к подкреплению. Тишина повисла над столом на несколько секунд. Потом самый молодой из капитанов, тот, что ратовал за скорость, медленно кивнул. — Это… это разумно, Ваше Высочество. — Поддержу, — отозвался пожилой коммандор, который до этого настаивал на плотном строе. — Хвостовая группа сможет прикрыть тыл, если кто-то попытается зайти сзади. — А головная — если атакуют спереди, — добавил третий. Мэл кивнула, принимая их одобрение как должное. Внутри не было ни гордости, ни удовлетворения — только лёгкое облегчение, что спор наконец-то сдвинулся с мёртвой точки. — Тогда, — сказала она, — предлагаю на сегодня закончить с этим вопросом. Распределение кораблей по группам и точное выстраивание колонны обсудим завтра. У вас будет время всё обдумать и, если появятся новые идеи, принести их с собой. Капитаны закивали, кто-то начал собирать бумаги, кто-то тихо переговариваться с соседом. Мэл поднялась, давая знак, что совещание окончено, и направилась к выходу. Но не успела она сделать и трёх шагов, как её окликнули. — Ваше Высочество, позвольте слово? Она обернулась. Тот самый пожилой коммандор — седой, с нашивками, говорящими о полувековой службе, и глазами, которые видели, наверное, всё, что можно увидеть в море — стоял чуть поодаль, дожидаясь, пока остальные выйдут. Мэл кивнула и остановилась. Когда дверь за последним капитаном закрылась, коммандор подошёл ближе и негромко, но с той уважительной интонацией, которая появляется у старых солдат, когда они говорят с молодыми командирами, произнёс: — Хочу сказать вам спасибо, Ваше Высочество. Не за компромисс — за то, как вы сегодня вели себя. Мэл чуть заметно приподняла бровь, но промолчала, давая ему продолжить. — Я тридцать лет хожу в море, — сказал коммандор с уверенностью, данной огромным опытом. — Я видел много командиров. Молодых, горячих, которые лезли в каждую мелочь, пытались всё контролировать, учить нас, как нам работать. И знаете, чем это кончалось? Мэл покачала головой, хотя догадывалась. — Ничем хорошим, — усмехнулся коммандор. — Одни теряли корабли, другие — уважение команды. А вы… вы слушали. Просто слушали, не перебивали, не пытались навязать своё мнение, когда не разбирались. И предложили компромисс только тогда, когда поняли, что спор зашёл в тупик. Он помолчал, глядя на неё с тем выражением, которое Мэл не сразу смогла расшифровать. Уважение? Признание? Что-то среднее. — Это редкое качество, Ваше Высочество, — сказал он. — Умение не лезть туда, где ты не специалист. Многие считают, что командовать — значит указывать. А на самом деле командовать — значит знать, когда указать, а когда просто дать людям делать их работу. Мэл позволила себе лёгкую, почти незаметную улыбку. — Вы очень любезны, коммандор, — сказала она. — Но, честно говоря, я просто не вижу смысла лезть в то, в чём не разбираюсь. Ваш опыт — каждого из вас — превышает срок моей жизни в несколько раз. Было бы по меньшей мере глупо с моей стороны пытаться советовать вам, как водить корабли. Коммандор усмехнулся — коротко, но одобрительно. — В этом, Ваше Высочество, и есть высшая добродетель хорошего правителя. Знать свои сильные и слабые стороны и не пытаться казаться тем, кем не являешься. Поверьте старику — это дорогого стоит. Мэл внутренне замерла на мгновение. Добродетель. Хороший правитель. Слова были приятными, но где-то на периферии сознания шевельнулся холодок. Зачем он это говорит? Что ему нужно? Она умела распознавать лесть. С детства, с тех пор, как оказалась при дворе деда, она училась отличать искренние слова от тех, что говорились ради выгоды. И сейчас, глядя в глаза этому старому моряку, она не видела в них корысти. Только усталую мудрость и, кажется, искреннее одобрение. Но привычка анализировать никуда не делась. — Благодарю вас, коммандор, — сказала она ровно, без тени той настороженности, что шевелилась внутри. — Ваши слова для меня много значат. Особенно от человека с вашим опытом. Она сделала паузу, а потом добавила — просто чтобы проверить: — Если у вас есть какие-то пожелания или предложения — по любому вопросу, — я всегда готова выслушать. Вы здесь главный специалист, и я бы хотела, чтобы мы работали в доверии. Коммандор кивнул — коротко, но с явным удовлетворением. — Обязательно, Ваше Высочество. Она ещё раз кивнула на прощание и вышла из комнаты, оставляя старого моряка одного. В коридоре было прохладно и тихо — только где-то вдалеке слышались шаги и приглушённые голоса. Мэл шла медленно, обдумывая разговор. Старик говорил искренне. Она была в этом почти уверена. Но привычка анализировать каждый контакт, каждое слово, каждый взгляд — она оставалась с ней всегда. Зачем он это сказал? Что ему нужно? Вариантов было несколько. Первый — самый простой — ему действительно понравился её стиль руководства, и он решил это отметить. Второй — он проверял её, хотел увидеть реакцию на лесть. Третий — он хотел заручиться её расположением на будущее, вдруг пригодится. Мэл перебирала варианты, но чем больше думала, тем больше склонялась к первому. Старик не производил впечатления интригана. Скорее, он был из тех, кто говорит то, что думает, и плевать хотел на последствия. Вот только такие не выжили бы во времена Кроноса. Она вышла на палубу и глубоко вздохнула, впуская в лёгкие солёный воздух. Вдалеке, на лугу, всё ещё виднелись маги воздуха, обнимающиеся с бизонами. Кто-то уже успел забраться на спины и теперь катался, визжа от восторга. Мэл посмотрела на них и почувствовала, как напряжение потихоньку отпускает. Там, в этой суматохе, были её люди. Её странная, разношёрстная, нелепая компания. Иви, Карлос, Джей, Ума, Лонни, даже Бен с Дагом. Они были там, и с ними было всё в порядке. А она — она делала свою работу. *** Пока маги воздуха носились по лугу, обнимая бизонов и оглашая окрестности счастливыми криками, Карлос сидел в своём кресле и смотрел на происходящее с чувством, которое не мог подобрать названия. Тёплым оно было, это чувство. И немного щемящим. Они счастливы. По-настоящему, по-детски счастливы. Те, кто ещё месяц назад жался по углам на корабле, боясь лишний раз высунуть нос на палубу. Те, кто вырос в подземельях, не видя солнца и неба. Теперь они бегали по траве, падали в объятия пушистых гигантов и смеялись так, будто никогда не знали горя. Карлос поймал себя на том, что улыбается. Просто улыбается, глядя на них. — Нравится? Он повернул голову. Инженер Ли стоял рядом, тоже глядя на луг, и на его лице застыло выражение — не насмешка, нет, скорее лёгкое недоумение пополам с любопытством. — Очень, — ответил Карлос. — Я никогда не видел их такими… живыми. Ли неловко улыбнулся. — Я говорил про мануфактуру. Карлос повернулся к нему. — Покажите нам ваше производство, — сказал Карлос, меняя тему. — Мэл говорила, там интересно. — Конечно, — кивнул Ли. — Если ваши друзья готовы. Джей, который всё это время крутился поблизости, делая вид, что охраняет Карлоса от несуществующих опасностей, тут же подскочил. — Готовы! Иви прищурилась на него, но ничего не сказала. В этот момент из-за поворота показались Ума и Лонни — обе немного запыхавшиеся, но явно довольные. — Мы всё, — объявила Ума. Можно на экскурсию. Ли кивнул и повёл их в сторону небольшого каменного здания, стоявшего чуть поодаль от основных складов. По дороге он рассказал: — На острове Бханти бизонов разводят уже почти сто лет ради получения шерсти. Она уникальная — тёплая, лёгкая, почти не изнашивается. Из неё делают лучшие ткани во всей Нации. Они подошли к небольшому навесу, под которым стояли два странных приспособления. Одно напоминало большую деревянную раму с торчащими во все стороны железными зубьями. Второе было похоже на огромные ножницы, только с длинными, изогнутыми лезвиями. — Это чесальная машина, — Ли похлопал по раме. — Ручная, конечно. Сюда закладывают шерсть, а потом вот этим, — он взял в руки плоскую доску с рукояткой, утыканную такими же зубьями, — начинают чесать. Вытягивают волокна, распутывают, готовят к прядению. Карлос смотрел на это устройство, и где-то в глубине памяти вдруг всплыло воспоминание. Старый Храм. Одна из боковых комнат, куда дети забегали редко. Там стояли похожие штуки — поменьше, попроще, но принцип тот же. Монахи, которые занимались ткачеством, чесали ими шерсть. — У нас в Храмах было что-то похожее, — сказал он вслух. — Только деревянное. И зубья, кажется, из кости делали. Ли заинтересованно поднял бровь. — Из кости? Интересно. Металл, конечно, лучше — дольше служит, не ломается. Но для ручной работы кость тоже годится. — А это? — Джей подошёл к ножницам и осторожно потрогал лезвие. — Острое! — Не тронь, — одёрнула его Иви. — Это пастушьи ножницы, — объяснил Ли. — Раньше каждую овцу — ну, или бизона — стригли вот такими. Сейчас, конечно, есть механические, но старые мастера всё равно любят ручной инструмент. Говорят, так шерсть качественнее. Карлос с интересом осмотрел ножницы и вдруг увидел сбоку движение. От луга, где паслись бизоны, отделилась группа людей и направилась в их сторону. Впереди шла Готель. За ней — ещё несколько пожилых магов воздуха. Те, кого Карлос видел на корабле, кто взял на себя заботу о детях и организации быта. — Ваше… — начала Готель, подойдя, и запнулась, явно не зная, как обращаться к Карлосу при чужих. — Карлос. Нам сказали, вы собираетесь на экскурсию по производству. Мы можем пойти с вами? Карлос посмотрел на Ли. Тот пожал плечами. — Почему нет? — сказал инженер. — Места хватит. Только предупреждаю — в цехах шумно и пыльно. Если кто-то из вас… — он запнулся, подбирая слова, — не привык к таким условиям, лучше остаться снаружи. Готель усмехнулась — коротко, без тени обиды. — Молодой человек, мы пятнадцать лет прожили в подземельях, — сказала она. — Там было и шумно, и пыльно, и ещё много чего. Так что ведите. Ли, кажется, слегка смутился, но спорить не стал. — Конечно, конечно! — закивал он. — Чем больше гостей, тем лучше. Пойдёмте в цех. Там сейчас как раз есть шерсть — мы специально не стригли бизонов какое-то время, чтобы им легче было в пути. Но запасы ещё остались, так что весь процесс увидите. Он повёл их дальше, к длинному каменному зданию с высокими окнами. Внутри гудело, стучало, шуршало — цех жил своей жизнью. Карлос замер на пороге, поражённый. Он никогда не видел ничего подобного. Огромное помещение было заставлено машинами. Не такими, как на кораблях — те были грубыми, функциональными, созданными для войны. Здесь машины казались почти живыми. Они двигались, дышали, издавали ритмичные звуки, и в этом ритме чувствовалась какая-то спокойная сила. Вдоль стен стояли прядильные станки — высокие, с множеством вращающихся веретён. К ним откуда-то сверху подавалась уже расчёсанная шерсть, и на глазах у изумлённых зрителей превращалась в ровные, бесконечные нити. Рядом с прядильными станками громоздились ткацкие. Огромные рамы, в которых взад-вперёд ходили челноки, переплетая нити в плотную, красивую ткань. Стук был ритмичным, почти музыкальным, и Карлос поймал себя на том, что прислушивается к нему, пытаясь уловить мелодию. — Это… — начал он и замолчал, не находя слов. — Прядильные машины, — с гордостью пояснил Ли. — Механические. Раньше всё делали вручную — на веретёнах, за прялками. Одна пряха за день могла сделать, ну, может, моток ниток. А теперь… — он махнул рукой в сторону станков, — теперь одна машина заменяет двадцать прях. И работает быстрее, и нить ровнее. Карлос смотрел, как нити бегут с веретён, как они переплетаются, как на выходе получается ткань — мягкая, тёплая и плотная. — А ткацкие станки, — продолжал Ли, подводя их к следующей группе машин. — Тоже механические. Челнок ходит сам, нити перебираются сами. Раньше ткач за день делал кусок ткани длиной в свой рост. А теперь… — он похлопал по массивной раме, — теперь за день можно сделать десять таких кусков. Маги воздуха слушали, разинув рты. Готель подошла к одному из станков, осторожно, почти благоговейно, коснулась готовой ткани. — Мягкая, — прошептала она. — Какая же мягкая… — Из шерсти бизонов, — кивнул Ли. — После первой стирки станет ещё мягче. И почти не изнашивается. Карлос смотрел на всё это, и в голове его медленно складывалась картина. Новая эра. Та самая, о которой говорил Аид, о которой говорила Мэл, о которой говорил Реза. Эра, где старое отмирает, а новое приходит ему на смену. Раньше эта мысль пугала его. Казалось, что в новом мире не будет места Аватару. Но сейчас, глядя на эти машины, на эту ткань, на этих людей, которые смотрели на производство с таким же восторгом, с каким дети смотрели на бизонов, он вдруг понял другое. Новая эра — это не только про исчезновение старого. Это ещё и про новые возможности. Про то, что можно построить заново. Про то, что можно взять из старого мира лучшее и соединить с новым. Эти машины. Эти технологии. Всё это может помочь его народу. Маги воздуха всегда были странниками, кочевниками, людьми ветра. Они не строили заводов, не изобретали механизмов. Они просто жили в своих Храмах и радовались небу. Но теперь им придётся учиться жить по-новому. Строить, создавать, производить. И эти машины — они могут стать основой для новой жизни. Для новой культуры. — А как это работает? — спросил один из пожилых мужчин, указывая на прядильную машину. Ли, явно довольный таким вниманием, начал объяснять. Про то, как шерсть подаётся, как веретёна крутятся, как получается нить. Маги воздуха слушали, задавали вопросы, и постепенно их лица менялись. Из просто любопытных они становились заинтересованными, понимающими. — А чинить это можно? — спросила Готель. — Можно, — кивнул Ли. — У нас есть мастера. Но, честно говоря, если ваши люди научатся обращаться с механизмами, они и сами смогут чинить. Главное — понимать принцип. Карлос смотрел на эту сцену, и внутри него разливалось тепло. Не то, от которого становится спокойно, а другое — живое, горячее, почти забытое. Надежда. Он всё ещё не знал, что будет дальше. Не знал, найдётся ли место для Аватара в этом новом мире. Но он знал другое — у его народа есть будущее. И это будущее не обязательно должно быть таким, как раньше. Оно может быть другим. Лучше. Счастливее. И в этом новом будущем для него, для Карлоса, тоже может найтись место. Не как для Аватара — как для человека, который поможет своему народу построить эту новую жизнь. Когда экскурсия подошла к концу, Ли собрал их у выхода. — Это, конечно, не всё, — сказал он, вытирая пот со лба. — Есть ещё отделочные цеха, упаковка, склады готовой продукции. Но, думаю, на сегодня достаточно. Выглядите уставшими. Карлос кивнул. Он действительно устал. Тело ныло, глаза слипались, и даже сидеть в кресле стало тяжело. — Скажите, — спросила вдруг Готель, подходя ближе. — А… эти станки… они останутся здесь? Ли покачал головой. — Нет. Приказ Её Высочества — всё оборудование отправить в Храм Воздуха. Но не сразу, — добавил он, заметив, как загорелись глаза у магов воздуха. — Сначала нужно закончить с шерстью, которая уже есть. И потом — одни только бизоны и запасы для них занимают кучу места. Станки отправятся следующим рейсом. — Следующим, — повторила Готель. — Значит, они будут. — Будут, — подтвердил Ли. — Я лично видел график погрузок. На улице уже садилось солнце. Небо налилось багрянцем, и тени стали длинными, почти чёрными. Карлос посмотрел на луг, где бизоны всё ещё паслись, окружённые магами воздуха, и почувствовал, как веки тяжелеют. — Пора возвращаться, — сказала Иви, появляясь рядом. — Ты на пределе. Карлос хотел возразить, но вместо этого только кивнул. — Я отвезу его, — вызвался Джей, хватая кресло за ручки. — Иви, ты с нами? — Конечно, — ответила она. Они покатили обратно к причалу. Карлос смотрел, как проплывают мимо здания, деревья, люди, и чувствовал, как мысли путаются, сливаются в одну усталую, тёплую кашу. — Чуви, — сказал он вдруг, когда они уже поднимались по трапу. — Я хочу спать у Чуви на хвосте. Джей замер на мгновение, потом посмотрел на Иви. — Не сегодня, — ответила Иви. — Ты можешь простыть, Карлос. Ты ещё не восстановился. Один сквозняк — и будешь месяц кашлять. Карлос вздохнул. Он знал, что она права. Знал, но всё равно было обидно. — Ладно, — буркнул он. — Но когда поправлюсь — буду спать где захочу. — Договорились, — улыбнулась Иви. В каюте было тихо и прохладно. Джей помог ему перебраться с кресла на кровать и переодеться — движения стали привычными, почти автоматическими, и Карлос уже не чувствовал того жгучего стыда, который сопровождал их раньше. — Отдыхай, дружище, — сказал Джей, хлопнув его по плечу. — Завтра новый день. Может, ещё чего интересного увидим. Они вышли, и Карлос остался один. Через несколько минут в дверь постучали, и вошла медсестра. Она поставила на тумбочку поднос с миской и чашкой. — Ужин, — сказала коротко и вышла. Карлос посмотрел на миску. Перетёртый суп — оранжевый, пахнущий морковью и чем-то ещё, чему он не мог подобрать названия. Он взял ложку. Руки дрожали, но уже не так сильно, как раньше. Он зачерпнул суп, поднёс ко рту. Вкус был странным. Морковь чувствовалась отчётливо, но вместе с ней было что-то ещё — солёное, насыщенное, непривычное. Карлос поморщился на мгновение, но проглотил. Может, так и должно быть. Врач говорил, что ему нужно много белка и жира для восстановления. Наверное, это какой-то специальный отвар. Он ел медленно, наслаждаясь тем, что может делать это сам. Ложка плясала в пальцах, иногда суп капал обратно в миску, но большую часть он всё же отправлял в рот. Когда миска опустела наполовину, желудок дал знать, что с него хватит. Карлос отставил посуду и откинулся на подушки. Глаза закрылись сами собой. Мысли поплыли, путаясь и смешиваясь в один большой, тёплый ком. Станки. Бизоны. Чуви. Новая эра. Не страшная. Хорошая. Он не заметил, как уснул. *** Иви вышла от Карлоса с лёгким сердцем — он спал, и спал хорошо, без того мучительного полузабытья, которое преследовало его первые недели. Настоящий, глубокий, восстанавливающий сон. Она постояла у двери несколько секунд, прислушиваясь к ровному дыханию, и только потом направилась к себе. К себе. Она поймала себя на этом слове и чуть заметно улыбнулась. Каюта Мэл давно стала и её тоже. С первой ночи плавания, когда Мэл коротко бросила распределявшему каюты офицеру: «Она останется со мной», — и даже не подумала объяснять почему. Офицер, разумеется, не посмел спрашивать. Тогда Иви ещё не знала, что это значит — остаться. Думала, просто ночлег, просто удобство, просто прихоть принцессы. А оказалось — дом. Тёплый, тихий, пахнущий Мэл и морем. Коридоры Гнезда гудели привычным вечерним гулом. Где-то внизу возились с механизмами, где-то перекликались матросы, пахло металлом и солью. Иви шла и думала о том, что скажет. О взятке, о том странном человеке, о золоте, которое она так и не взяла, но которое всё равно жгло руки одним своим прикосновением. Она не любила затягивать с серьёзными разговорами. Лучше сразу, в лоб, не оставляя недомолвок. Но и сваливать на Мэл очередную проблему, когда та и так целый день решала чужие, не хотелось. Вздохнув, Иви толкнула дверь. Мэл сидела за столом, подперев щёку рукой, и просматривала какие-то бумаги. При свете лампы её лицо казалось спокойным, почти безмятежным — редкое состояние для той, кто всегда начеку. Удовлетворение читалось в каждой линии — в чуть расслабленных плечах, в лёгкой улыбке, тронувшей уголки губ. Видимо, совещание с капитанами закончилось лучше, чем можно было ожидать. Иви подошла сзади, обняла за плечи, прижимаясь грудью к спине, и поцеловала в щёку. — Всем пора спать, — сказала она тихо, но с той интонацией, которая означала «и тебе тоже». — А ты всё работаешь. Мэл откинула голову назад, позволяя себе на секунду расслабиться в этих объятиях. Её пальцы нашли пальцы Иви, переплелись с ними. — Уже заканчиваю, — ответила она и вдруг, повернув голову, посмотрела на неё с игривым блеском в глазах, который появлялся у неё только в минуты редкого, полного расслабления. — Вопрос в том, чем мы займёмся потом. Спать — или найдём занятие поинтереснее? Иви почувствовала, как щёки тронул лёгкий румянец. Она знала этот тон. Знала, что за ним последует, если поддаться. Но нельзя. Сейчас надо поговорить. Разговор, который она откладывала весь день, не давал покоя. Мэл в игривом настроении — значит, не слишком устала. Значит, можно поговорить. Не откладывать. Она мягко высвободила руки, обошла стол и села на стул через стол. Прямо, лицом к лицу, без возможности отвести взгляд или спрятаться за нежностями. Лицо её, видимо, выдавало что-то важное, потому что Мэл нахмурилась мгновенно — вся игривость исчезла, сменившись привычной, обострённой внимательностью. — Что случилось? Иви вздохнула. Мэл не любила, когда ей преподносили новости порционно, разжёвывая и сдабривая утешениями. Она ценила прямоту. Иви это знала и старалась соответствовать. — Сегодня ко мне подошёл человек, — начала она без предисловий. — Один из местных советников. Кажется, Кай. Сказал, что хочет поговорить наедине. Мэл слушала, не перебивая, только чуть заметно кивнула. — Я пошла, — продолжила Иви. — Думала, может, что-то важное. А он… он дал мне золото. Мешочек. Тяжёлый. Мэл чуть приподняла бровь, но промолчала. — Сказал, что это знак уважения, — Иви поморщилась, вспоминая этот вкрадчивый голос, эту улыбку, этот мешочек в своих руках. — И попросил, чтобы я поговорила с тобой. Убедила тебя… не знаю. Что-то смягчить, сделать более плавным. Он говорил двусмысленно, а я не знаю всех подробностей про их местные дела, поэтому я не поняла до конца, чего именно он хотел. Она замолчала, давая Мэл переварить. Та сидела неподвижно, только пальцы, лежавшие на столе, чуть заметно сжались. — Я отказалась, — добавила Иви на всякий случай. — Вернула золото и сказала, что если у него есть вопросы, пусть идёт к тебе сам. Мэл усмехнулась — коротко, но в этой усмешке не было веселья. — Я не удивлена, — сказала она просто. Иви моргнула. — Что значит — не удивлена? — То и значит, — Мэл откинулась на спинку стула, но глаз не отвела. — Я предполагала, что нечто подобное произойдёт. Думала, позже, но… — она чуть заметно повела плечом, — видимо, наше совместное проживание слишком явное. Иви внутренне поёжилась. Мысль о том, что кто-то следит за ними, оценивает, делает выводы и на основе этих выводов пытается манипулировать — была неприятной. Очень неприятной. Мэл вырвала её из вороха мыслей. — Что ты ему ответила? Скажи точнее. — Сказала, что он ошибается, если думает, что я могу на тебя влиять, — ответила Иви. — И что я не буду этого делать за деньги. Положила мешочек на стол и ушла. Мэл посмотрела на неё долгим, очень долгим взглядом. Потом вдруг улыбнулась редкой, тёплой улыбкой, от которой у Иви внутри всё переворачивалось. — Ты у меня самая лучшая, — сказала она просто. — Знаешь это? Иви почувствовала, как щёки начинают гореть. Глупо. Она уже давно не должна была краснеть от её слов. — Я просто сделала то, что считала правильным, — ответила она. — Это очень правильный поступок, — поправила Мэл. — И очень смелый. Она поднялась из-за стола и подошла к иллюминатору, за которым чернела ночь. Иви видела её отражение в стекле — напряжённое, задумчивое, но не злое. — Знаешь, в чём проблема с такими людьми, как этот Кай? — спросила Мэл, не оборачиваясь. — Они думают, что всё продаётся. Что у каждого есть цена. И когда они встречают кого-то, у кого цены нет, они не могут этого понять. Начинают искать другие способы. Давить, угрожать, шантажировать. Этот — мелкая сошка, так что отстанет быстро, особенно если я сама с этим разберусь, но следующие могут оказаться более опасными. Она подошла к Иви, опустилась на корточки перед её стулом и взяла её руки в свои. — Спасибо, — сказала она тихо, глядя прямо в глаза. — За то, что рассказала. За то, что не взяла. За то, что ты есть. Иви улыбнулась, чувствуя, как напряжение последних часов понемногу отпускает. — Я всегда буду тебе рассказывать, — ответила она. — Обещаю. Даже если это будет что-то неприятное. — Знаю, — кивнула Мэл. — Поэтому ты и самая лучшая. Она поднялась, потянулась, разминая затёкшие плечи, и посмотрела на стол, заваленный бумагами. — Ладно. Завтра с утра я займусь этим Каем. Поговорю с главой Совета, намекну, что мне известно о попытках подкупа моих близких. Не называя имён, конечно. Просто чтобы знали: я в курсе и не одобряю. Иви нахмурилась. — А если он начнёт отпираться? Скажет, что это не он, что я всё придумала? Мэл усмехнулась — на этот раз хищно, по-настоящему. — Он в любом случае поймёт, что ты не только отказалась ему помогать, но и сообщила мне. Это отправит сообщение всем, кто думал поступить так же, даже если я не буду никого наказывать. Она протянула руку и помогла Иви подняться. — А теперь — спать. Ты права, завтра будет долгий день. Иви недоумённо нахмурилась, глядя на Мэл, которая уже собиралась уводить их от серьёзного разговора в сторону сна. — Подожди, — сказала она, и Мэл замерла, обернувшись. — Я не понимаю. Почему кто-то вообще мог подумать, что у меня есть влияние? Я же никто. Просто… просто я. Мэл посмотрела на неё долгим, внимательным взглядом, потом вдруг развернулась, подошла к другому стулу — тому, что стоял напротив, — и села на него, оказавшись с Иви лицом к лицу. Она взяла её руки в свои — тёплые, чуть шершавые ладони накрыли пальцы Иви, и этот жест был таким… серьёзным, что Иви внутренне напряглась. — Ты хочешь понять, как это работает? — спросила Мэл тихо. — По-настоящему? Иви кивнула. Мэл помолчала секунду, собираясь с мыслями, и начала говорить. Голос её звучал ровно, почти лекционно, но в нём чувствовалась усталость, с которой люди объясняют прописные истины тем, кто вырос в другом мире. — При дворе Лордов Огня, — сказала она, — у правителей и наследников всегда были… возлюбленные. Вне брака. Наличие жён этому никогда не препятствовало. Это считалось нормой. Иви слушала, пытаясь представить эту картину. Жёны, возлюбленные, двор, интриги — всё это было так далеко от её жизни, от тех трущоб, где она выросла, где женщины цеплялись за мужчин просто чтобы выжить, а не ради влияния. — Таких девушек, — продолжала Мэл, — называли аккуратным словом «фаворитка». Считалось, что они имеют на своих любовников некоторое влияние. Неофициальное, конечно, но вполне реальное. Поэтому подсунуть на это место свою протеже или родственницу считалось большим успехом. Усилением своего влияния при дворе. Иви медленно кивала, пытаясь уложить это в голове. Картинка складывалась — мир, где женщины становятся разменной монетой в политических играх, где их тела и отношения используются как инструмент влияния. — Но иногда, — Мэл чуть заметно улыбнулась, — в фаворитках оказывались самостоятельные девушки. У которых не было родственников при дворе, которые не были ничьей протеже. И тогда они… ну, они начинали сами собирать взятки. Продвигать собственных родичей ко двору. Торговать своим влиянием, которое у них, по мнению двора, было. Она помолчала, давая Иви переварить. — Сейчас из королевской семьи только я и мой отец, — добавила Мэл. — И женщинами интересуюсь только я. Даже если у отца кто-то есть — а я не знаю, есть ли, — об этом никто никогда не узнает. Он хорошо умеет хранить тайны. Иви смотрела на неё, и в голове медленно, очень медленно, начинало складываться понимание. Этот Кай, с его мешочком золота и вкрадчивыми намёками… он думал, что она — фаворитка. Что она спит с принцессой и за это имеет влияние. Что её можно купить, чтобы она это влияние использовала. Ей потребовалось несколько долгих секунд, чтобы осознать это полностью. — То есть, — сказала она наконец, — он думал, что я… что мы… и что я за это… — Да, — кивнула Мэл. — Именно так. Иви снова замолчала, переваривая. Мир, в котором выросла Мэл, вдруг предстал перед ней во всей своей чудовищной красоте. Люди здесь не просто интриговали — они жили интригами, дышали ими, видели друг в друге не людей, а фигуры на доске. И её, Иви, они тоже видели так. Не как человека — как фигуру. Фаворитку принцессы, которую можно купить. — Я не знала, — сказала она тихо. — Я правда не знала, что так бывает. — Откуда тебе знать? — Мэл пожала плечами. — Ты выросла в другом мире. Иви посмотрела на неё долгим взглядом. Потом медленно кивнула, принимая эту новую, странную реальность. — Ну, — сказала она с тенью иронии, — от взяток я уже отказалась. А продвигать мне некого. Так что… не знаю, может, я самая бесполезная фаворитка в истории Нации Огня. Мэл рассмеялась. Сначала тихо, потом громче, запрокидывая голову, и этот смех был таким искренним, таким живым, что Иви невольно улыбнулась в ответ. — Ох, — выдохнула Мэл, отсмеявшись. — Если бы ты знала, как долго я была уверена, что вы с Джеем — брат и сестра. Иви замерла. Смех застрял в горле. — Что? — переспросила она, не веря своим ушам. — Мы с Джеем? Брат и сестра? — Ну да, — Мэл развела руками, всё ещё улыбаясь. — Я не видела вас двоих долго, поэтому мне ваши отношения казались такими. Я просто решила, что вы родственники. Иви открыла рот. Закрыла. Открыла снова. — Мы… мы просто друзья, — выдавила она наконец. — Мы встретились в пути, когда я сбежала с Полюса. Он помог мне выжить. Мы стали семьёй, но не по крови. — Теперь я знаю, — кивнула Мэл и вдруг замерла. Улыбка сползла с её лица так быстро, будто её стёрли тряпкой. Глаза стали серьёзными, почти холодными — не по отношению к Иви, а куда-то внутрь себя, в какую-то мысль, которая только что пришла и требовала немедленного внимания. Иви насторожилась. — Мэл? — позвала она осторожно. — Что случилось? Мэл моргнула, возвращаясь в реальность, и посмотрела на неё. Взгляд был… странным. Не напуганным, не злым — скорее, задумчивым. И в этой задумчивости чувствовалось что-то тяжёлое. — Всё в порядке, — сказала она быстро. — Правда. Просто… у меня раньше была связь кое с кем. И этот эпизод, — она кивнула в сторону двери, — заставил меня задуматься. Не делала ли она чего-то у меня за спиной. Иви сжала её руки. — Ты думаешь, она могла… — Не знаю, — перебила Мэл, но в голосе её не было раздражения — только усталая констатация. — Разберусь, когда вернёмся в столицу. Сейчас я ничего не могу сделать, а гадать и накручивать себя — только портить нам вечер. Она снова посмотрела на Иви, и вдруг в её глазах мелькнул игривый огонёк, который появлялся, когда она хотела сменить тему. — К тому же, — добавила она, чуть наклоняясь ближе, — у меня есть идеи получше, чем обсуждать какую-то давнюю интрижку. Иви почувствовала, как сердце пропустило удар. Мэл смотрела на неё так, что внутри всё переворачивалось, и мысли о дворцовых интригах, взятках и фаворитках вдруг показались бесконечно далёкими и неважными. — Правда? — спросила она. — Правда, — прошептала Мэл, касаясь губами её губ. — И я собираюсь заняться ими прямо сейчас. Иви не возражала. *** Утром Бен вышел в малую столовую, чтобы съесть взятый на кухне завтрак, и обнаружил там Карлоса и Мэл. Они сидели рядом, над раскрытым блокнотом, и что-то обсуждали, чиркая карандашом и регулярно откладывая в сторону листки бумаги. Бен замер на пороге, на мгновение задумавшись — не уйти ли, не поискать ли другое место, но любопытство пересилило. Он бесшумно проскользнул к другому краю стола, сел так, чтобы видеть их, но не привлекать внимания, и принялся за еду, краем глаза наблюдая за происходящим. Карлос что-то увлечённо рисовал. Мэл склонилась над его плечом, указывала пальцем на отдельные детали, и на её лице — Бен готов был поклясться — застыло выражение, которое он никогда раньше не видел. Не та холодная, расчётливая маска, которую она надевала на переговорах. Не тот хищный прищур, с которым она отдавала приказы. Что-то другое. Почти… тёплое. Бен нахмурился и пригляделся внимательнее. Рисунки в блокноте — это был Чуви. На голове бизона красовалась странная конструкция из ремней, пряжек и каких-то подушек. — Вот здесь, — Мэл ткнула карандашом в набросок, — нужно сделать усиленные крепления. Иначе при резком манёвре седло просто сползёт ему на глаза. Карлос кивнул, что-то поправил, потом поднял голову и встретился взглядом с Беном. На мгновение повисла неловкая пауза — Бен понял, что его заметили. Мэл тоже обернулась. Её взгляд скользнул по Бену равнодушно, без всякого интереса, и тут же вернулся к рисунку. Бен сжал зубы. Он привык к этому — быть пустым местом для неё. Почти привык. — Это новое седло для Чуви, — пояснил Карлос, видимо, заметив его любопытство. — Более безопасное. Мэл говорит, что ездить без креплений на бизоне — безумие. — Я до сих пор не понимаю, как вы не свалились, — добавила Мэл, не поднимая головы. — У вас там ни одного ремня. Только шерсть, вера в лучшее и палка. Карлос обиженно возмутился. — Это мой планер! Мэл парировала. — Для безопасности полёта также бесполезен, как палка. Карлос рассмеялся — легко, искренне, и этот смех почему-то резанул Бена острее, чем равнодушие Мэл. Карлос смеялся. По-настоящему. Карлос, который ещё неделю назад смотрел в пустоту и не видел смысла в будущем, теперь сидел и рисовал седло для бизона, как ребёнок, увлечённый новой игрушкой. Бен кивнул, не найдя слов. Он смотрел на рисунок и пытался понять. Конструкция действительно казалась продуманной — ремни, подушки, даже какая-то штука наверху, похожая на… — Это компас, — сказала Мэл, будто прочитав его мысли. — Чтобы в облаках не теряться. И крепления для страховочных тросов. Карлос снова засмеялся. — Ты прямо как инженер. — Я драконья наездница, — поправила Мэл с деланой важностью. — Инструкций по созданию сёдел не было, так что пришлось разобраться. А сейчас я готова поделиться мудростью с друзьями. С друзьями. Бен чуть не поперхнулся чаем. Она сказала «с друзьями». О ком? О Карлосе? Обо всех них? Он отставил чашку и уставился в тарелку, делая вид, что поглощён едой. Часы в углу издали резкий сигнал. Мэл вздрогнула, посмотрела на них и быстро поднялась. — Мне пора, — сказала она, собирая свои бумаги. — Совещание с капитанами. Опять будут спорить о скорости и строе. Карлос поднял на неё глаза. — Придёшь вечером? — Конечно, — Мэл потрепала его по голове — жест был таким естественным, таким… нежным, что Бену стало не по себе. — К вечеру я нарисую что-нибудь невероятное, — дурашливо ответил Карлос, театрально взмахнув руками. Мэл рассмеялась и вышла, даже не взглянув в сторону Бена. Тишина повисла в столовой, нарушаемая только шорохом карандаша по бумаге. Карлос снова уткнулся в блокнот, что-то чертил, поправлял, иногда бормотал себе под нос. Бен сидел неподвижно, глядя на него, и в голове медленно, очень медленно, складывалась картина. Он знал Мэл. Знал достаточно, чтобы понимать: она никогда ничего не делает просто так. Никогда. Каждый её шаг, каждое слово, каждый жест — всё просчитано, всё имеет цель. Вопрос только в том, какую. Он смотрел на увлечённого Карлоса и вспоминал того, каким Аватар был ещё чуть больше недели назад. Сломленным. Пустым. Готовым сдаться. А теперь? Теперь он рисовал, смеялся, строил планы. На что это похоже? На заботу, сказал бы наивный человек. На дружбу, сказал бы тот, кто верит в добро. Бен не был ни тем, ни другим. Он перебирал в уме всё, что знал о Мэл. Её методы. Её манеру добиваться своего. Она никогда не давила в лоб, если можно было обойти. Никогда не ломала, если можно было согнуть. Никогда не уничтожала, если можно было использовать. А Карлос — Карлос был самым опасным существом в этом мире. Аватаром. Тем, кто теоретически мог противостоять Нации Огня. Тем, кто, если бы захотел, мог бы собрать остатки сопротивления и бросить вызов. Но вместо этого он сидел и рисовал седло для бизона. И улыбался. Бен сжал вилку так, что костяшки побелели. — Гениально, — прошептал он одними губами. Карлос поднял голову, услышав шёпот. — Что? — Ничего, — Бен заставил себя улыбнуться. — Просто задумался. Карлос кивнул и снова вернулся к рисунку. А Бен смотрел на него и видел другое. Видел, как Мэл шаг за шагом, незаметно, исподволь, приручала Аватара. Не врага — союзника. Не угрозу — друга. Она дала ему книгу, когда он потерял цель. Она пообещала седло, когда он захотел летать. Она тратила на него время, чтобы он чувствовал себя важным. И теперь Карлос сидел здесь, увлечённый чертежами, и даже не думал о том, что происходит в мире. О том, что Нация Огня захватывает всё новые территории. О том, что он, Аватар, ничего не делает, чтобы это остановить. Он рисовал. И это было гениально. Бен отодвинул пустую тарелку и поднялся. Карлос даже не заметил — слишком увлёкся. Бен вышел в коридор и прислонился спиной к холодной металлической стене, закрыв глаза. Вот оно. Вот как она это делает. Не силой. Не угрозами. Не приказами. Она просто становится незаменимой. Нужной. Доброй. Она даёт Карлосу то, чего у него никогда не было — свободу последовать за своей мечтой. И он отдаёт ей взамен самое ценное — своё время, свои мысли, свою лояльность. Пока он рисует седло, она и её отец перекраивают мир. Пока он улыбается, армии Огня маршируют по улицам Ба Синг Се. Пока он чувствует себя нужным и важным, он становится абсолютно бесполезным для тех, кто мог бы бороться. Он не понимает. Он даже не видит, как ловко она его использует. А если и видит — ему всё равно. Потому что она дала ему надежду. Потому что с ней он снова захотел жить. Потому что она стала для него другом, а друзьям верят. Бен открыл глаза и посмотрел на свои руки. Они дрожали. Не от страха — от бессильной ярости. Он знал, что не сможет ничего доказать. Не сможет открыть Карлосу глаза. Потому что у него нет доказательств. Только знание. Только опыт. Только память о том, как эта девушка, ещё совсем ребёнок, умело манипулировала всеми вокруг, не оставляя следов. Она не изменилась, просто стала лучше прятаться. Он оттолкнулся от стены и пошёл прочь по коридору, оставляя за спиной столовую, где сидел улыбающийся Карлос, рисующий седло для бизона. Пусть рисует. Пусть мечтает. Пусть верит. А Бен будет ждать. Ждать, когда маска упадёт. Когда Мэл покажет своё истинное лицо. Когда Карлос наконец поймёт, кем был всё это время. И тогда, может быть, будет не поздно.