Часть 6

      Во многих районах гигантского звериного города ласковый ветер шепчет неуловимые свои секреты. Но здесь, в Тундра-тауне, куда судьба вновь занесла Дорана, даже лёгкое дуновение сравнимо было с режущим обоюдоострым кинжалом. Но над всем градом звериным звёзды сияли, как драгоценные камни на чертогах небесных, только Доран не обращал внимания. Не до красоты ему было. Он весь дрожал от жуткого холода — мокрая одежда сковывала его, подобно кандалам, казалось, что сотни и сотни кинжалов протыкают не сопротивляющееся тело и не дают вольно двигаться. Тяжело перебирая ногами, Доран шёл только к одному месту, а ему навстречу уже летела, будто на крыльях, Сюзи.       — Зачем? Ты сумасшедший, Доран?! — закричала она, подбегая к нему.       Через силу выдавив улыбку, Доран поднял мокрую и трясущуюся лапу, в которой сжимал красивую сумочку с окраской под шкуру леопарда.       — С… сказ-з-зал ж-же… д… догон-н-ю мерз-з-завца… — кое-как выдавил он.       — Так, молчи и ни слова! — распорядилась, будто генерал на бранном поле, Сюзелла. — Быстро за мной!       Уже через четверть часа Доран согревался в горячей ванне под чутким вниманием Сюзи. Совершенно обратные ощущения, не те, когда проваливаешься в Тундра-тауне под лёд. Стужа из тела быстро изгоняется, туда возвращается жизнь, а льды Тундра-тауна могут убить.       — Если бы ты утонул? — сокрушалась Сюзи, поливая водой из ковша крепкие плечи Дорана.       — Я хорошо плаваю, — тихо возразил он. — Кража — преступление, а тебя провожал домой полицейский.       Доран слабо улыбнулся, только вот Сюзи не разделяла его настроения. Она тихонько дёрнула его за гриву.       — Дурак.       — Не злись, Сюзи, — чуть приподнявшись в ванне, тихо сказал Доран. — Что мне оставалось делать?       Добрый и заботливый полицейский смотрел на жертву преступления. И когда она согревала его в ванне, и когда вела в большую гостиную, и когда усаживала в кресло перед горящим камином и укутывала пледом. При виде камина Доран диву не дался — Тундра-таун был домом не только белых медведей, снежных барсов, песцов и прочих.       Дрожь и холод оставили тело Дорана, а ровное тепло, шедшее от горящих в камине дров, согревало так же, как вода в ванне. Через несколько минут Сюзелла принесла ему горячий малиновый чай со своим любимым мёдом.       — Это — чтобы ты не заболел, — молвила она, едва чашка оказалась в его лапах. — Пей. Чего ты улыбаешься?       Но сама сдерживать милую улыбку Сюзи уже не могла, как видел Доран. Красивые глаза её были сравнимы с утренним румянцем на восходе солнца — нежные и сверкающие пламенем жизни и чувств. Сюзелла радушно пустила его в тепло своего дома, втолкнула его в это тепло… и не собиралась выпускать в царство холода, сковывающее тело. Когда Доран делал последний глоток обжигающего чая, Сюзи медленно наклонилась и поцеловала его в лоб.       Горящие дрова гостеприимно потрескивали, камин был верным свидетелем тёплой романтики, разгонял тени мрачных зимних дней. Взгляды Дорана и Сюзи встретились. В её глазах плясали те же подобные искоркам огоньки, что порой вспыхивают в зеве пылающего камина. Тепло всегда было её жизнью, она держала его в доме и в душе, чтобы подарить Дорану. Холодные ветры и стужи Тундра-тауна не в силах были одолеть его. С прошедшим со дня встречи с Сюзи временем Доран и думать забыл о пустоте в своей душе — ведь маленькая свечка, источавшее слабый свет, превратилась в пылающий, дарящий радость и огонь жизни камин. Доран взял Сюзи за лапу, будто бы в ожидании очередного поцелуя.       Он не заставил себя ждать. Теперь тепло окружало его со всех сторон.