13.

POVЮнги       Вот каково это - быть в отношениях с кем-то?       Я никогда раньше не был кому-то предан. У меня даже не было желания быть преданным одному человеку. Моя связь с женщинами в состояла из длинной череды безымянных знакомств. Конечно, есть случайная девушка, которая получает моё внимание несколько раз, но это никогда не было чем-то значимым. С этим никогда не было связано с чувствами. По крайней мере, не с моей стороны.       Это совершенно другое чувство. Тот факт, что я не воспользовался ей прямо сейчас, является для меня достаточным доказательством. Я не хочу, чтобы наш первый раз вместе был каким-то животным актом. Впервые в моей жизни я хочу, чтобы это что-то значило. Я хочу, чтобы она знала, что я дорожу ею. Что я ценю её больше, чем любую из незначительных женщин. Я люблю её.       Мы знаем друг друга всего несколько недель, максимум месяц, и половину этого времени Ура ненавидела меня. Слишком рано думать, что я влюблён в неё. Только этим утром я наконец признался в своих чувствах к ней. И теперь, несколько часов спустя, я с головой погружаюсь в любовь? Это смешно. — О чём ты думаешь? — Ура хихикает.       Я понимаю, что всё это время пялился на неё, всё ещё держа её лицо в своих ладонях.       Я застенчиво улыбаюсь, немного смущенный тем, что она наблюдала за моими внутренними дебатами.       Я нежно провожу большим пальцем по её мягким губам, и они изгибаются в скромной улыбке. — Я просто подумал, что я ... сожалею о том, что было раньше.       Лицо Уры вытягивается, и она снова прикусывает нижнюю губу. — Нет, не это. Боже, нет. Я не сожалею об этом! — Быстро уточняю я. — Я имею в виду то, как я слишком остро отреагировал в студии. — Ура, наконец, снова смотрит на меня. — Просто я... я чувствую, что очень защищаю тебя. Я знаю, что не имею на это права. Ты мне не принадлежишь, это не оправдывает моего поведения.       Она садится прямо, натягивает топ, прикрывая обнажённую грудь, и спрыгивает со стола. Она берёт меня за руку и тянет к своей кровати. Мы садимся на край, и Ура поджимает одну ногу в ботинке под себя и поворачивается ко мне лицом. Наши руки всё ещё переплетены на кровати между нами, и я смотрю вниз на её нежные пальцы, переплетенные с моими.       Несколько долгих секунд стоит тишина, и Ура, вероятно, почувствовав мою нерешительность, придвигается ближе ко мне. Её согнутое колено теперь упирается в моё бедро, и она кладёт наши переплетенные руки себе на колени. — Если ты не хочешь, чтобы я это делала, – она опускает взгляд, указывая на свой костюм, — Я не буду. Если тебе от этого неудобно, я могу отказаться от прослушивания и... — Нет, нет. Это важно. Ты должна это сделать. — Нет, Юнги, важен ты - мы. Я знаю, — она машет свободной рукой в пространство между нами, — это так ново. Но у нас уже было достаточно тяжёлое начало.       Я открываю рот, чтобы снова извиниться, но Ура качает головой, не позволяя мне заговорить. — Нет, — твёрдо говорит она. — Мы это проходили. Теперь это в прошлом. И я не хочу делать ничего, что могло бы поставить под угрозу наше новое начало. — Ты бы серьёзно отказалась от возможности в своей карьере из-за того, что я вёл себя как ревнивый, незрелый придурок?       Она хихикает над моим описанием. — Да, я бы так и сделала, если бы то, что я делаю, делало тебя несчастным.       В очередной раз я поражаюсь её самоотверженности. Я вспоминаю тот день, когда мы обедали в кафе. То, как она рассказывала о своём детстве и о том, как её родители тасовали её повсюду, как будто она была для них обузой. Я помню, как она воспринимала всё это спокойно, потому что именно так у её родителей получалось лучше всего. И теперь она делала это снова, ставя свои желания и нужды выше чьих-то других - моих.       Нет, я бы не позволил ей этого сделать. Я повторяю своё решение от сегодняшнего утра - счастье Уры - это всё, что имеет значение, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы гарантировать это. — Это не сделает меня несчастным, Ура. На самом деле я действительно горжусь тобой, тем, как усердно ты работала. И я действительно надеюсь, что ты получишь эту работу. Я был просто ошеломлён до этого. Ты выбила из меня дух, там. Это был насыщенный событиями день. Я просто не был готов к, ну, ты знаешь. Вот и всё. Мне жаль. — Это был интересный день, не так ли? — задумчиво произнесла она. — Определённо вошёл в десятку лучших. Я наклоняюсь вперёд и оставляю ещё один нежный поцелуй на её лбу. — Но, веселье ещё не закончилось, — говорит она с ухмылкой. Она встаёт и тянет меня за руку, поднимая с кровати. Ура ведёт меня в коридор и обратно в свою студию.       Она резко останавливается, не доходя до дверного проёма, и поворачивается ко мне лицом. Схватив в кулак мою рубашку, она притягивает моё тело к себе и смотрит на меня из-под ресниц. Похотливый, тлеющий огонь, который я видел раньше, вернулся в её глаза. — Пришло время расплаты, — говорит она злым тоном.       Я поднимаю брови, глядя на неё, пытаясь придать своему лицу самое невинное выражение, на которое только способен. — Расплата? За что? — Я спрашиваю ласково, как будто не знаю.       Ура закатывает глаза и начинает отмечать список встреч, в которых я, вероятно, оставил её разгоряченной и обеспокоенной. — О, давай посмотрим. Той ночью ты появился полуголым возле туалета, на парковке ресторана, на кухонном столе и, ну, только что в моей комнате. — Я подумал, что только что это было довольно-таки приятно, — бормочу я с самодовольной улыбкой на лице. — Да, но я хотела большего.       Эта девушка играет с огнём - и она это знает. — Тебе не следовало этого говорить. — Я игриво огрызаюсь.       Я хватаю Уру за бёдра и прижимаю к стене позади неё. Она взвизгивает от возбуждения, и я накрываю её рот крепким поцелуем.       Громкий, ритмичный стук прерывает наш разгоряченный момент, и мы поворачиваем лица в сторону звука.       Чимин стоит в дверном проёме, одна рука на бедре, другой он опирается на косяк. Выражение его лица забавное, притворяясь раздражённым.       Ура тихо хихикает и выскальзывает из-под моего тела.       Чимин провожает её взглядом, когда она проходит мимо него в студию. Затем его внимание снова сосредотачивается на мне.       Выражение его лица меняется почти мгновенно. Его веселье исчезает, как только Ура исчезает за дверью. Мгновение он смотрит на меня настороженным взглядом.       Как раз в тот момент, когда я собираюсь открыть рот и отпустить какой-нибудь остроумный комментарий, выражение лица Чимина смягчается, и он мотает головой в сторону студии. — Пошли, — командует он.       Я иду к двери, следуя вплотную за парнем, когда он резко поворачивается и тычет пальцем мне в грудь. — Если ты причинишь ей боль, — бормочет он достаточно тихо, чтобы его слышала только я, — Я убью тебя. — Если я причиню ей боль, я буду умолять тебя об этом, — отвечаю я, мой тон совпадает с его. Он лукаво улыбается. —Хороший ответ. — Мы собираемся это закончить или как? — кричит Ура. — Да, да. Не порти свои кожаные трусики, — рявкает Чимин, отворачиваясь от меня и направляясь к стереосистеме.       Я возвращаюсь к своему креслу, в то время как Ура занимает свою позицию в центре комнаты. Она стоит спиной ко мне, широко расставив ноги и свесив руки по бокам.       Пока Чимин возится со стереосистемой, Ура поворачивает голову и одними губами произносит слово "расплата". Я ухмыляюсь и качаю головой.       Найдя нужную музыку, Чимин возвращается на свой насест у моих ног. — Ты готова? — он спрашивает Уру. — Ага, — отвечает она, возвращая голову в исходное положение.       Чимин нажимает кнопку воспроизведения, и в комнате раздаётся громкий гитарный рифф.       Ура начинает двигаться. Мои глаза следуют за её рукой, которая движется вверх по задней части её ноги, лаская бедро, прежде чем, наконец, остановиться на её ягодице. Она поворачивается, и мои глаза заканчивают свой путь вверх по её торсу к лицу.       Ура направляется ко мне, опустив голову, но её глаза горят в моих. Когда она подходит ближе, я сажусь и откидываюсь на спинку стула. Честно говоря, я немного встревожен решительным выражением её лица. Она останавливается прямо передо мной и кладёт по одной руке мне на бёдра. Её колени обхватывают мои ноги, когда она приседает. Её движение выпячивает грудь вперёд, задевая верхнюю часть моей ноги. Она начинает приподниматься, приближая своё лицо прямо к моему, и когда она проходит мимо, её язык высовывается, и она облизывает мою верхнюю губу. — Хватит импровизировать. Возвращайся к наработке, — рявкает Чимин, перекрикивая музыку.       Ура подмигивает мне, прежде чем развернуться и идя обратно в центр зала, всё время покачивая бёдрами. О, она заплатит за это.       Разведя ступни, Ура опускается на пол в шпагате, широко расставив ноги. Она качает бёдрами вперёд и перекатывается на живот, поджимая ноги за спиной и поднимаясь на четвереньки. Она ползёт ко мне, как кошка, выслеживающая свою добычу, с похотливым взглядом, который выглядит так, будто она хочет съесть меня живьём. Опустив левое плечо, Ура перекатывается на спину и сгибает колени, ставя ступни на пол перед собой. Она поднимает бёдра в воздух, когда её руки начинают с силой мять грудь. Затем она проводит раскрытыми ладонями вниз по животу и просовывает обе руки между ног. — Господи Иисусе, — шиплю я. Моя рука грубо дёргает меня за волосы, борясь с непреодолимой потребностью заменить её руки своими.       Ура продолжает двигаться по танцполу. Меня не волнует, насколько технична хореография Чимина; её танец - чистое соблазнение. Я хватаюсь руками за край стула, пытаясь удержаться на месте.       Ура принимает свою финальную позу, приземляясь на колени и разводя их далеко друг от друга в вызывающей позе. Её волосы закручены вокруг лица, соблазнительно спадая на один глаз. Она тяжело дышит, её грудь поднимается и опускается с каждым вдохом. POV Ура       Мой маленький план расплаты, кажется, работает лучше, чем я изначально надеялась. Юнги не задерживается надолго после моего маленького шоу, бормоча что-то о том, что ему нужен холодный душ, и исчезая за дверью.       Чимин тоже был доволен моим выступлением, но по совершенно другой причине. Я разозлилась на него, когда впервые надела костюм. Я бросила один взгляд в зеркало на своё полуобнаженное тело и разразилась тирадой о том, что я ни за что на свете не смогла бы этого сделать. Он позволил мне разглагольствовать целых пять минут, прежде чем просто встал и вышел из комнаты, не сказав ни слова. Я была в ярости на него, когда он вернулся с Юнги на буксире.       Сначала просто присутствие парня в комнате меня очень успокоило, но затем его реакция на мой костюм подтвердила все мои опасения – что я не справлюсь с этим.       Потом Юнги сказал, что гордится мной, что я красивая, и он заставил меня тоже почувствовать себя красивой. Но не только его слова успокоили мои нервы. Это было то, как он смотрел на меня, с обожанием, как будто я была самой важной вещью в мире. И когда он остановил нас на пути к дальнейшему, хотя все мое тело звало его, это действие усилило все эмоции, которые я увидела в его глазах. Он действительно заботится обо мне, хотя я видела, что он боялся сказать это вслух.       Именно тогда я понял, что делал Чимин. Если бы я могла выступить перед Юнги, чьё мнение значило для меня больше, чем чьё-либо ещё, то зал, полный музыкальных продюсеров, был бы просто великолепен.       Когда мы наконец заканчиваем, уже давно стемнело, и к тому времени, как Чимин начинает собирать свою спортивную сумку, мне так не терпится увидеть Юнги, что я буквально подпрыгиваю вверх-вниз. Пак замечает моё беспокойное настроение и приподнимает бровь. Он просто качает головой, достает из сумки толстовку и натягивает её через голову. Он лезет в боковой карман сумки и достает свой мобильный телефон и ключи от машины.       Мы с Чимином спускаемся по лестнице в гостиную. Юнги там, расхаживает за диваном, разговаривая по телефону. Когда мы входим, он поднимает голову, и я уверена, что улыбка, которая расползается по его лицу, отражает мою собственную. Он быстро кивает Паку, прежде чем тот, с кем он разговаривает, снова привлекает его внимание, и он вынужден снова сосредоточиться на разговоре.       Я открываю входную дверь и выхожу вслед за Чимином на крыльцо. Обычно он быстро чмокает меня в щёку, прежде чем уехать в темноту. Но сегодня вечером парень останавливается и поворачивается ко мне с серьёзным выражением лица. — Ура, я просто скажу это один раз, а потом свалю отсюда, хорошо? — Мне уже не нравится, к чему это клонится, поэтому я просто киваю. — Я прожил здесь всю свою жизнь. Я был здесь, когда Кимы переехали в город. Конечно, Пусан — огромное место, но у доктора Кима очень престижная репутация. Я понимаю, что не так хорошо знаю Юнги, но я точно знаю, что у него также есть... репутация. — Чимин делает глубокий вдох. — Я пытаюсь сказать, просто будь осторожна, хорошо? Помни, зачем ты здесь. Не теряй сосредоточенности на своей цели. Ты понимаешь, о чём я говорю?       Я понимаю, к чему он клонит, но я действительно не хочу вести долгий, затянувшийся разговор об этом прямо сейчас. Я снова молча киваю, надеясь, что этого пока достаточно, чтобы успокоить его. Честно говоря, я бы сделала сальто назад прямо здесь, на крыльце, если бы это заставило Чимина уйти быстрее. — Хорошо, потому что я буду наблюдать за тобой. Я не собираюсь стоять в стороне и позволять тебе страдать, — говорит он с ухмылкой. Я знаю, что он дразнится, но я понимаю, что в его словах есть настоящая правда. — Спасибо тебе, Чимини. Ты хороший друг - мой лучший друг, — поправляю я, крепко обнимая его. — Да, я знаю. Ладно, возвращайся в дом. У тебя такой вид, будто ты вот-вот лопнешь. Увидимся завтра. Люблю тебя. — Спокойной ночи, Чимин. Я тоже тебя люблю.       Чимин сбегает с крыльца к своей машине. Я смотрю, как он выезжает с подъездной дорожки и исчезает на тёмной улице.       Как только его машина исчезает из виду, я бросаюсь обратно к входной двери, но замираю в ту секунду, когда моя рука касается дверной ручки.       Если я сейчас вернусь в дом, Юнги наверняка тоже увидит какая я сейчас. Последнее, чего я хочу, чтобы он подумал, что я отчаянная и цепкая. Я отступаю от двери и делаю несколько глубоких вдохов, чтобы попытаться успокоиться.       Пока я стою в тихой тишине тёмного крыльца и пытаюсь обуздать своё волнение, слова Чимина неожиданно и неохотно повторяются в моей голове. "У него есть репутация".