20.

POV Юнги       Я на время выпадаю из реальности и вспоминаю наш первый разговор с Юцы и мне так паршиво. Флэшбэк       Я случайно забредаю в танцевальную студию Уры наверху. Сначала я не уверен, что я здесь делаю, или, если подумать, даже не помню. Но когда я поднимаю глаза, я стою рядом со своим роялем - роялем моей матери.       Я смотрю на огромный белый чехол. Целых десять минут, может, больше, я стою рядом с гигантским инструментом, не двигаясь, не прикасаясь к нему, прежде чем развернуться и выйти из комнаты.       На следующий день я делаю это снова.       А после я, наконец, снимаю чехол, поднимаю крышку. Выдвинув скамейку, я сажусь и смотрю на чёрно-белую пластинку из слоновой кости, не прикасаясь ни к одной клавише.       "Девять лет", - шепчу я про себя. Прошло девять лет с тех пор, как я касался хоть одной клавиши.       Ещё позже я преодолеваю барьер и играю одну гамму до мажор. Я не удивлён, когда ноты звучат чётко и в идеальной гармонии. Я качаю головой и улыбаюсь. Юцы.       В последующие дни я постепенно приучаю себя играть несколько старых любимых произведений. Я должен признать, что после девяти лет, проведённых на "пенсии", я не настолько заржавел, как можно было бы ожидать. Кое-где я пропускаю несколько нот.       Пока я медленно возвращаюсь к игре, мелодия, которую я напевал той ночью, когда укачивал Уру, укладывая спать на балконе, продолжает преследовать меня. Наконец, спустя несколько дней, я начинаю переносить заметки на бумагу.       Теперь я провожу вторую половину дня за работой над своей новой композицией. Как только я прихожу домой из школы, я мчусь наверх в студию, лихорадочно работая над воссозданием мелодии. Я прекрасно помню мелодию и легко выстраиваю припев между строфами. Всё складывается, кроме чёртовой концовки. Я пробую несколько вариантов, но ничего не получается. День за днём я почти не продвигаюсь, выбрасываю десять-пятнадцать мятых нотных листов, испытывая отвращение к написанным на них нотам.       Сегодняшний день ничем не отличается. Просидев три часа и не написав ни единой заметки, я захлопываю крышку и в отчаянии громко ругаюсь. — Всё сложится. Вот увидишь.       Я подпрыгиваю и оборачиваюсь на голос Юци. Она стоит в дверном проеме, скрестив руки на груди, и наблюдает за моей маленькой истерикой. — Я не знал, что дома кто-то есть. Как долго ты здесь? — обычно во второй половине дня дом в моём полном распоряжении, и я тщательно скрывал любые доказательства того, что я снова играю, особенно от Уры. Я не совсем уверен, почему я не хочу, чтобы она знала. — Моя дневная встреча была отменена, — говорит Юцы, отталкиваясь от дверного косяка и заходя в комнату. —Твоя песня очень хороша, Юнги. Я не знала, что ты снова начал сочинять. — Просто кое-что застряло у меня в голове, — даже когда я пытаюсь преуменьшить ситуацию, я могу сказать, что Юцы так просто это не отпустит. Она слишком хорошо меня знает. — У этого есть название? — спрашивает она, стараясь говорить небрежно. — Пока нет, — вру я. — Это... колыбельная, я полагаю.       Юцы садится рядом со мной за пианино. — Не могли бы вы сыграть это для меня ещё раз, пожалуйста?       Я делаю паузу на мгновение, затем поднимаю обложку и начинаю проигрывать с самого начала. Гармония течёт как и сотни раз до этого, но когда я дохожу до конца, до неизведанной территории, я позволяю песне зажить своей собственной жизнью. Ноты становятся медленнее и ниже, становясь мрачными и торжественными. Я играю последнюю ноту, а затем склоняю голову над клавишами.       Юцы обнимает меня за плечи. — Всё будет хорошо, Юнги, — говорит она своим самым ободряющим голосом. — Всё сложится к лучшему. Любовь не всегда приходит в удобной упаковке.       Я вскидываю голову и смотрю на неё, шок от её слов отражается на моём лице. — Как ты... она... — я запинаюсь. — Я не слепая, Юнги, — Юцы хихикает. — Я вижу, как вы смотрите друг на друга, как ты загораешься, когда она входит в комнату, как она улыбается каждый раз, когда я упоминаю твоё имя, — Юцы игриво толкает меня в плечо. — Когда мы готовим, она выбирает огурцы из твоего салата, думая, что я не смотрю. Я тихо смеюсь. — Я ненавижу огурцы. — А ты, — продолжает Юцы, — ты... боже, ты совершенно другой человек, Юнги, — она крепко сжимает мою руку. — Она тебе подходит.       Я улыбаюсь, но счастье исчезает с моего лица, когда я обдумываю свой следующий вопрос. — Тэсо знает? - я спрашиваю нерешительно. — Я думала, одно время он подозревал, что что-то происходит. Но нет, он не знает, — она доброжелательно улыбается мне. — Тэсо сказал мне держаться от неё подальше. Он даже не хочет, чтобы мы были друзьями. Хотя я могу понять его доводы, я недостаточно хорош для неё. Она заслуживает гораздо большего. Мне нечего ей предложить, — я слышу поражение в своем голосе, когда впервые произношу эти слова вслух. — Юнги, это неправда.       Я закатываю глаза. Сказала как настоящая мать. — Но это так, — возражаю я. — Просто посмотри на неё. У неё есть цели и амбиции, и она работает над ними каждый день. У неё есть план – будущее, ради которого она работала и пожертвовала всей своей жизнью. И когда её год здесь закончится и она уедет, что нам тогда делать, а? Я должен просить её остаться? Отказаться от её мечты ради меня? — Почему ты говоришь, что у тебя нет будущего? Ты мог бы поступить в колледж, изучать медицину, архитектуру, музыку. Ты такой умный. Ты можешь делать всё, что тебе взбредёт в голову.       Я мрачно усмехаюсь. — У меня в послужном списке столько дисциплинарных отметок, что мне повезёт, если я закончу школу. И давайте не будем забывать о моей судимости. Ни одна уважаемая школа не притронулась бы ко мне. Тэсо прав. Я давным-давно отказался от своего будущего. — Юнги... — начинает она снова, но выражение моего лица ясно говорит ей, что ей не переубедить меня. Юцы вздыхает и меняет тактику. — Ты говорил об этом с Урой? Какие у неё планы на самом деле после этого года? — Нет. Я хотел, но чувствовал, что ещё слишком рано говорить об этом. Потом, чем больше я думал об этом, я думаю... Я просто не хочу, чтобы мои опасения по поводу моего будущего – нашего будущего – повлияли на её решения.       Юцы выглядит смущенной. — Что ты имеешь в виду?       Я поворачиваюсь к ней всем телом. — Когда Ура снималась в том музыкальном видео, она предложила уйти, потому что думала, что это делает меня несчастным. Она собиралась отказаться от огромной возможности для меня. Я не собираюсь разрушать её будущее и её жизнь из-за моих неправильных решений. — Понятно, — мы оба молчим несколько минут, прежде чем Юцы заговаривает снова. — Ура знает об аварии? конец флэбэка       И вот опять мы возвращаемся к этому разговору. Это приследует меня из раза в раз, моё прошлое, мои ошибки. — Использовал её… как? — Я делаю глубокий вдох. — Когда она только переехала, я увидел, каким добрым, сострадательным человеком она была, и я подумал – я подумал, что если мы подружимся, если кто-то вроде неё подумает, что кто-то вроде меня достоин их дружбы, тогда Тэсо увидит, что я – что я изменился. Что я не был проигранным делом. Что я не был худшим решением, которое он когда-либо принимал.       Юцы встаёт из-за рояля и подходит ко мне, крепко обнимая. — Твой отец любит тебя. Я люблю тебя. Да, он был зол на твоё поведение, но он никогда не переставал любить тебя. И когда мы чуть не потеряли тебя... — Слова застревают у Юцы в горле, и она поднимает лицо, чтобы посмотреть на меня, в её глазах блестят слёзы: — в ту ужасную ночь твой отец был безутешен. Если бы ты... — Её слёзы, наконец, проливаются и катятся по щекам.       Я снова притягиваю её к себе. — Мне так жаль. За всё.       Через мгновение Юцы отстраняется, вытирая щеки кончиками пальцев. — Юнги, ты должен понять, твой отец не идеален. Он совершает ошибки, как и все остальные. Долгое время он чувствовал, что подвёл тебя, и винил себя в случившемся. Вам двоим нужно поговорить, но, как бы мне ни было неприятно это говорить, ему может понадобиться больше времени, прежде чем он будет готов.       Я печально киваю. Я все еще не знаю, что мне нужно сделать, чтобы восстановить его веру в меня. — Но ты должен рассказать Уре. Она заслуживает знать правду. Если ты хочешь построить с ней будущее, то тебе нужно быть честным с ней с самого начала. — Я знаю. Ты права. — И, Юнги, я думаю, ты недооцениваешь себя. Я думаю, что у тебя впереди большое будущее, и Ура может быть частью этого, если ты захочешь. У тебя еще много времени, чтобы решить, каким будет твой следующий шаг. А пока, я думаю, тебе следует поговорить с ней, рассказать о своих чувствах и выяснить, каковы её планы. Тогда вы сможете работать вместе, чтобы создать будущее, в котором вы оба будете счастливы . — Но как же Тэсо? Как это будет работать? Он не хочет, чтобы мы с Урой были вместе. Он практически запретил мне даже дружить с ней. — Ура так хороша для тебя. Я вижу, как ты изменился. Тэсо одумается, вот увидишь. Ему просто нужно время, — Юцы вздыхает и сосредоточенно хмурит брови. — Пока давай не будем раскрывать ваши отношения, как это было до сих пор, пока у вас с Урой не будет возможности обсудить ваши планы, хорошо? — Хорошо, — соглашаюсь я. — Ты не злишься, что мы скрывали это от тебя всё это время? — Как долго это продолжается? — Ну, я думаю, почти два месяца или около того, — признаюсь я. — Два месяца! — восклицает Юцы, прежде чем рассмеяться про себя. — Ну, вы двое точно знаете, как не высовываться.       Я ободряюще улыбаюсь ей, и Юцы нежно обнимает меня, как раз в тот момент, когда внизу открывается и закрывается входная дверь. Ура дома.       Юци отстраняется с самодовольным выражением на лице и кивает в сторону двери. — Иди.       Я выскакиваю за дверь и спускаюсь по лестнице в мгновение ока. Я хватаю Уру на руки и кружу её, как в сцене из одного из тех ужасных сериалов, которые она любит. — Юнги, что на тебя нашло? — она хихикает, когда я снова ставлю её на ноги. Я не отпускаю её, продолжая крепко обнимать её тело, прижимая к своей груди. — Он ждал тебя весь день, — напевает Юцы, спускаясь по лестнице. Ура застывает в моих объятиях, очевидно, боясь быть застигнутой моей матерью в наших объятиях. — Всё в порядке. Она знает, — шепчу я. — Ты сказал ей? — Ура отстраняется с выражением изумления на лице. — Она всё поняла. Очевидно, ты не можешь оторвать от меня глаз, — поддразниваю я. — На самом деле, это вы, мистер Мин, всё выдали, — поправляет Юцы. — Кажется, ты не можешь оторвать глаз от неё.       Я пожимаю плечами. — Это правда, — и нежно целую Уру в макушку. — Итак, могу я помочь вам приготовить ужин? — предлагаю, радуясь, что меня больше не нужно изгонять в гостиную.       Ура и Юцы смотрят друг на друга с обеспокоенным выражением на лицах. — Ты можешь накрыть на стол, — предлагает Ура.