30.

POV Юнги — Тебе нужно положить этому конец. Пока это не зашло слишком далеко.       Это уже зашло слишком далеко. Я люблю её. Она любит меня. Как далеко это может зайти? — Я не уверен - как, — признаюсь я, ошеломлённый сокрушительным осознанием того, что я должен сделать. — Что ж, Уры не будет неделю. Потратьте это время на то, чтобы подумать. Я верю, вы придёте к выводу, что это к лучшему.       Я не отвечаю, когда Тэсо встаёт и выходит из комнаты, оставляя меня опустошенной и полностью уничтоженным после себя. POV Ура       Закидывая рюкзак на колени, я достаю телефон и включаю его. Ни сообщений, ни смс.       Только приземлилась. Спала большую часть полёта. Позвоню тебе, когда буду у мамы ~ Ура       В аэропорту особенно много отдыхающих, но я добираюсь до пункта выдачи багажа и нахожу свой чемодан и свою чрезмерно взволнованную маму без происшествий.       Дом не сильно изменился с тех пор, как я была там в последний раз.       Гостевая спальня - моя комната на следующую неделю - это памятник всем неудачным увлечениям мамы, и я делаю несколько снимков, чтобы показать Юнги доказательство того, что я не выдумывала эти истории за ужином. Я улыбаюсь про себя, вспоминая его прекрасный беззаботный смех.       Я выключаю свет и устраиваюсь поудобнее в кровати, набирая номер Юнги. Я закрываю глаза, надеясь, что звук его голоса обманет мой разум и я представлю, что он лежит здесь со мной.              Телефон гудит несколько раз, а затем отвечает его голосовая почта. Приветствия нет, только неприятно громкий звуковой сигнал. Я вешаю трубку, не оставив сообщения.       Я жду пять минут, затем пытаюсь снова, но после пятого гудка я уверена, что он не ответит. Как только я отнимаю телефон от уха, чтобы повесить трубку, я слышу его. — Привет. — Привет! Я не думала, что ты собираешься отвечать. Он глубоко вздыхает. — Извини за это. — Всё в порядке. Итак, я добралась, целая и невредимая. Ты получил моё сообщение? — Да. — Да, аэропорт был действительно переполнен, и мой рейс опоздал на десять минут, но какая разница. Моя мама была так рада меня видеть, и у неё запланирована целая программа на всю неделю. Похоже, мне понадобится отпуск после моего отпуска. — Это здорово.       Что-то с его голосом не так. — Ты в порядке? — спрашиваю я. — Ты сам на себя не похож. — Да. Я просто... это был долгий день. — Да. Я тоже изрядно устала. Здесь только десять, а я уже в постели. Я должна была позвонить и пожелать тебе спокойной ночи, как и обещала.       Я ожидаю, что он будет умолять меня не вешать трубку и говорить подольше, но вместо этого он шепчет: — Спокойной ночи, Ура. — О, ну что ж, спокойной ночи, Юнги. Позвони мне утром, когда встанешь, хорошо? — Конечно. — Пока. Я поговорю с тобой завтра. — Пока, — и он вешает трубку. — Я тоже тебя люблю, — я ворчу в пустоту.

***

      На следующее утро мы с мамой валяемся на пляже и нежимся на тёплом солнце. После обеда она тащит меня в местный магазин подводного плавания, где без моего ведома она записала нас на дневное подводное плавание.       Моя мама обожает эти экскурсии с ловушками для туристов, но она не смогла убедить мужа пойти на них. По-видимому, я та счастливая морская свинка, которая отправилась с ней. Я притворяюсь расстроенной, но она видит меня насквозь.       Проводить время с моей мамой вот так - это фантастика. Я не осознавала, как сильно мне не хватает просто быть рядом с ней. Она так полна жизни, так волнующа. Она находит радость и красоту во всём, и я нахожу её отношение заразительным. 3:28 утра. Юнги Я стону "алло" в трубку. — Привет, малышка, — моё раздражение из-за позднего часа улетучивается, как только я слышу его голос. — Я как раз думал о тебе, поэтому...       Я приподнимаюсь на подушке. — Юнги, ты пьян? — Тише-тише! Может быть. Это будет для тебя проблемой?              Я вздрагиваю, удивлённая его резким тоном. — Нет. Что ты делал сегодня вечером? — Чонгук меня пригласил, чтобы... чтобы подбодрить меня. Он совершенно пьян. — Вау. ОК. — Послушай, тебе не обязательно говорить со мной... — Нет, нет, — я не хочу признавать, что меня немного задело его отношение. На самом деле я, вероятно, могла бы точно сказать ему, что я чувствую, но, судя по его невнятности, он бы не вспомнил.       Он вздыхает в трубку, и я представляю, как он проводит пальцами по своим растрепанным волосам.       Я стараюсь говорить легким и дружелюбным тоном. — Вы, ребята, встречались? — Да, эм… Кая знает, эм, вышибалу и... ходила в этот клуб. Им всем должно быть по двадцать, поэтому мы вошли внутрь, просто сказав, что мы достаточно взрослые… для бара.       Я могу сказать, что он пытается составлять связные предложения, и я понимаю большую часть того, что он говорит, поэтому просто бормочу: — Это круто.       Юнги молчит несколько минут. Это становится странным. — Где сейчас Чон? — спрашиваю я. — Дома. — И почему Чонгук почувствовал необходимость подбодрить тебя? — я знаю ответ на этот вопрос. Я просто заставляю его сказать мне, как сильно он скучает по мне. — Потому что я поссорился с Тэсо. — Что?— я сажусь прямо и включаю лампу рядом с кроватью. — Почему? — Он - мудак. Что, чёрт возьми, он вообще знает, а? — на заднем плане раздаётся грохот, как будто что-то упало на пол. — Юнги? Что происходит? Я не понимаю. Что случилось с Тэсо? — Чон - гений, ты знала это? Т-С-С. Тэсо не может указывать мне, что делать. — Ах, да, он может. Он твой отец, и он... — Он не мой отец! — Юнги взрывается в трубку.       У меня отвисает челюсть. Он никогда раньше так со мной не разговаривал, никогда. Я мгновенно радуюсь, что этот разговор происходит по телефону, поскольку уверена, по моему лицу видно, насколько я боюсь его в этот момент.       Юнги ещё раз глубоко вздыхает. — Послушай, мне жаль. Я... я слишком много выпил. Мне нужно идти... пока я не сказал чего-нибудь, о чём потом пожалею, — последнюю часть он бормочет так тихо, что я его почти не понимаю. — Хорошо, — шепчу я, всё ещё шокированная его вспышкой. — Я позвоню тебе… позже, — линия обрывается. Он даже не прощается. POV Юнги       Воскресным утром, после того как Ура уезжает в аэропорт, а Тэсо противостоит мне, я запираюсь в своей комнате и не выхожу оттуда до конца дня. Я прокручиваю в голове весь разговор, пытаясь найти недостатки в его аргументации. Но как бы я ни пытался дискредитировать его доводы, почему Уре лучше без меня, я не могу.       Когда Ура звонит позже тем же вечером, я сжимаю телефон в руках и смотрю на него, пока он звонит. Я не отвечаю, потому что понятия не имею, что сказать. Когда она перезванивает через несколько минут, моя решимость ослабевает, и я принимаю звонок. Я осознаю свою ошибку в ту же секунду, как слышу ее голос, и боль в моей груди становится почти невыносимой.       Я совсем не сплю той ночью и я использую это оправдание, чтобы объяснить, почему я не перезвонил ей утром, как обещал. Я продолжаю избегать её звонков в течение следующих двух дней и не отвечаю на её сообщения.       В минуту слабости я оступаюсь и набираю её номер посреди ночи во вторник. Если бы она ответила, я бы сказал ей, как сильно я её люблю и как я не могу без неё. Я бы умолял её бросить всё это ради меня.       Только в среду вечером кто-то пытается выбить мою запертую дверь. — Откройся, подтирай задницу, — призывает Чон с другой стороны. Я не двигаюсь. — Я знаю, что ты там, — кричит он, продолжая колотить в дверь.       Когда становится ясно, что он не собирается уходить, я поднимаюсь с кровати и щёлкаю замком на дверной ручке. Я снова плюхаюсь на кровать, когда Чонгук входит. — Я звоню тебе два дня, — говорит он, явно раздраженный. — У тебя сломался телефон или что-то в этом роде? — он подходит к моему столу, берёт мой телефон и швыряет его в меня. Выдвигая стул, он садится на него задом наперёд и складывает руки на спинке.       Он секунду изучает мой немытый, небритый, растрёпанный вид. — Ты дерьмово выглядишь. Я закатываю глаза. — Ну и дела, спасибо. — Ты заболел? — Нет.       Он снова долго оценивающе смотрит на меня, прежде чем его глаза расширяются. — Чувак, ты опять употребляешь? — Нет. — Чёрт, если тебя поймают, они отправят твою задницу в тюрьму. — Я не употребляю, придурок. А даже если бы и употреблял, это не твоё грёбаное дело.       Чонгук вздрагивает. — Что, чёрт возьми, с тобой не так? Я просто смотрю на него.       Он внезапно встаёт. — Ладно, хватит. Одевайся. Мы выбираемся отсюда. — Нет. — Да. С тобой что-то не так, и я собираюсь получить ответы на некоторые вопросы. Иди в душ. — Пошёл ты. — Юнги, ты можешь поговорить со мной, или я собираюсь...       Я разоблачаю его блеф. — Что ты собираешься делать? — Пошёл ты нахуй. Я твой лучший друг. Я знаю, что что-то не так. Ты выглядишь так, словно в двух шагах от того, чтобы перерезать себе вены. — Эта мысль приходила мне в голову, — бормочу я. Глаза Чона расширяются от моего признания.       Последнее, что мне нужно, это чтобы он побежал к Тэсо и сказал ему, что я склонен к самоубийству или что-то в этом роде. Думаю, мне лучше сегодня вечером подыграть его «давай обнимемся, а потом я смогу вернуться к своей жизни...» или что бы это ни было.       Мы направляемся в центр города, и подруга Каи ведёт нас в какой-то клуб, о котором я никогда не слышал. После трёх очень больших и очень крепких напитков я всё рассказываю Чонгуку. Всё. Возможно, я рассказываю ему больше, чем следовало, но алкоголь берёт верх, и я не контролирую то, что вырывается у меня изо рта. Чонгук внимательно слушает, но поскольку он ходит мне за выпивкой, его совет, вероятно, не очень здравый. — Пошёл он нахуй, — невнятно произносит он. — Он не может указывать тебе, что делать. Ты любишь её. Ты должен быть с ней.       Звучит достаточно просто, когда он так это излагает. После шести или семи бокалов я убеждён, что Чон - грёбаный гений.       Я пью, чтобы заглушить всё, о чём я думал, всё, что я чувствовал. Но это не помогает. Поэтому я пью всё больше и больше. Я бы напился до комы, если бы Чонгук не потащил мою жалкую задницу домой.       Я просыпаюсь на следующее утро – нет, днём – с худшим похмельем в своей жизни. Я заслужил это. Я сделал это с собой нарочно.       Смутное воспоминание о разговоре с Урой вспыхивает в моей голове, и я проверяю свой телефон, чтобы убедиться, действительно ли я звонил или просто вообразил это в пьяном угаре прошлой ночью. Дерьмо.       Хотя я и не помню, что было сказано, поздний час, в который я позвонил, является достаточной причиной для того, чтобы она разозлилась на меня. Я подумываю позвонить, чтобы извиниться, но не решаюсь. Может быть, будет лучше, если она останется сердиться на меня. Зная, что за этим последует, было бы легче, если бы она для начала разозлилась на меня.       В конце концов, она всё равно меня возненавидит.       Я вздыхаю и тянусь за телефоном, быстро набирая текст. Мне жаль ~ Юнги