38.

      Тэсо на мгновение задумывается и раздраженно вздыхает. - Сорок восемь часов, - решительно объявляет он. - Это всё. Если я не увижу никакого прогресса за это время, мне придётся вмешаться.       Всего два дня, чтобы преодолеть то, что она отказывалась признавать годами, то, что мне удалось довести до новой крайности за последний месяц. Даже когда я пытаюсь представить, что она может это сделать - что она может бороться с этим, - я не могу оттолкнуть сокрушительную реальность того, что она, скорее всего, не справится с этим в одиночку.       Я смотрю на Тэсо и понимаю, что Ура сражалась в этой битве не одна. Он пытался помочь ей, он был рядом всё это время, и всё, с чем она была готова бороться, - это с ним. Когда я вспоминаю его слова, обращенные ко мне, вся ситуация становится навязчиво знакомой. "Я знал, что ты в беде. Я знал, что ты встал на опасный путь. Но я не мог понять, как достучаться до тебя. Ты просто продолжал бросать мне вызов на каждом шагу. Чем больше я давил, тем больше ты отстранялся."       Я вспоминаю последние несколько лет - моё сопротивление, мой вызов, мой упрямый отказ принять помощь Тэсо - но на этот раз я смотрю на всё это с его точки зрения.       С этой точки зрения, чувствуя разочарование и отчаяние, наблюдая, как кто-то, кого я люблю, сопротивляется тому, что, как я знаю, для него лучше, я наконец понимаю, что он, должно быть, чувствовал. — Спасибо, — тихо говорю я. Слова кажутся неадекватными, но я не знаю, что ещё сказать. — Всё, что вы сделали - это попытались помочь. Я не понимаю, как ты вообще мог подумать, что во всём этом есть твоя вина.       Тэсо вздыхает и беспокойно переминается с ноги на ногу. — Учитывая информацию, которой я располагал в то время, я должен был подумать, как просьба о прекращении ваших отношений могла повлиять на неё. Я был так зациклен на будущем Уры, на возможности того, что планы на её жизнь могут быть омрачены твоей привязанностью к ней, что я... — он делает паузу, и я перестаю тереть лоб, поднимая взгляд. Я не осознавал, что делаю это, пока движение не прекратилось. Тэсо изучает выражение моего лица, и я предполагаю, что то, что он видит, заставляет его сменить тон. — Мне жаль, что я снова поднимаю этот вопрос, — торжественно говорит он. — Всё что я пытаюсь сказать, - это то, что я не мог сосредоточиться на здесь и сейчас. Я был чрезмерно обеспокоен сохранением дела её жизни, и, если быть до конца честным, я никогда не придавал значения вашим чувствам друг к другу, — он тихо посмеивается. — Твоя мать была совершенно непреклонна в том, чтобы разъяснить мне правду на этот счёт. — Джун сказал, что вы двое ссорились. Это из-за этого? — Да. Ну, вроде того, — он снова хихикает. — Я не сказал твоей матери, что видел тебя с Урой тем утром. Я был зол на неё за то, что она скрыла это от меня. Только неделю спустя, в тот день, когда ты ушёл к Чону, я признался, что знаю секрет, который все пытались от меня скрыть. Когда я рассказал ей о том, что сказал тебе, о том, что потребовал, чтобы ты прекратил свои отношения с Урой, она не разговаривала со мной неделю. Я ухмыляюсь. — Нет, думаю, что нет. — Тем не менее, — продолжает Тэсо, его тон снова серьёзен, — хотя Юцы понимает трудности, с которыми может столкнуться Ура, так же, как она понимала переговоры о своей книге, она была зла на то, как я справился со всей ситуацией. Она считает, что должно быть другое решение. — Ура когда-нибудь рассказывала тебе, что я сказал ей той ночью? В ту ночь, когда мы... что я... — я с трудом подбираю слова, но, к счастью, Тэсо приходит мне на помощь. — Нет. В тех немногих случаях, когда у нас с твоей матерью была возможность поговорить с Урой, наши обсуждения были сосредоточены на её текущем состоянии здоровья.       Я киваю, благодарный, что они никогда не поднимали эту тему. — Твоя мать тоже была расстроена, потому что, хотя я беспокоился о защите Уры, я не учёл, как это повлияет на тебя. Она быстро указала на то, как сильно ты изменился, просто потому, что в твоей жизни появилась Ура, и как сильно ты её любил.       Мысленно я поправляю его. Люблю, не любил. — Мы также поссорились, потому что твоя мать хотела, чтобы ты вернулся домой, но я хотел дать тебе пространство, о котором ты просил. Я чувствовал, что это важно для нас, — он указывает на промежуток между нами. — Конечно, если бы я знал, что ты будешь отсутствовать так долго, я, вероятно, не согласился бы так легко. Однако в то время моим намерением было продемонстрировать, что, когда я сказал, что работаю над тем, чтобы снова тебе доверять, я не шутил.       Я киваю и отвожу взгляд. — Я знаю, что ты на самом деле не любишь Чонгука, но я хочу, чтобы ты знал, что я... что мы ничего не сделали. Чон был чистым столько же, сколько и я, и мы планируем оставаться такими. Я обещаю, тебе больше не нужно беспокоиться об этом. Я хочу, чтобы ты снова доверял мне, и я знаю, что должен заслужить это, но я хочу, чтобы ты знал, что я пытаюсь. — Я вижу это и верю тебе.       Между нами повисает неловкое молчание, и я смотрю на свои руки, не зная, что еще сказать. Тэсо протягивает руку и касается моего плеча, наклоняя голову так, чтобы я могла видеть. - С нами всё будет в порядке, Юнги. Просто посмотри на нас сейчас. Когда мы в последний раз сидели и разговаривали, не крича друг на друга? - спрашивает он со смехом, очевидно пытаясь поднять настроение.       Я ухмыляюсь, позволяя его оптимизму успокоить меня. - Да, давно, - мы оба снова молчим, но на этот раз чувствуем себя более комфортно.       Тэсо смотрит на часы. - Мне нужно идти на работу, - говорит он, вставая. Он останавливается и поворачивается, чтобы посмотреть на меня. - Прости, что разбудил тебя так рано. - Да, - говорю я с саркастическим вздохом, - только не превращай это в привычку.       Тэсо смеётся, и я искренне улыбаюсь ему в ответ. - Я знаю, ты беспокоишься об Уре и, если ты захочешь поговорить об этом, я вернусь домой сегодня пораньше. Я бы предпочёл, чтобы мы не обсуждали это в присутствии твоего брата, но если ты захочешь продолжить этот разговор после ужина, я в полном твоём распоряжении. - Спасибо.       Он поправляет галстук и снова смотрит на часы. - Думаю, я проверю, как там Ура, прежде чем уйду, - говорит он себе, вставая и собираясь направиться к лестнице. - Подожди. Который час? - я кричу ему вслед. - Чуть больше половины седьмого. Я знаю, что ещё рано, но я...       Я качаю головой. - Она ещё не проснулась. Я дал ей снотворное. Этим вещам требуется не менее семи часов, чтобы выветриться.       Тэсо резко останавливается, на его лице смесь удивления и беспокойства. - Что именно ты ей дал?       Выражение его лица вызывает у меня беспокойство. - Она сказала мне, что ты дал ей рецепт на Ремерон, - защищаюсь я, в моём голосе слышится тревога. - У меня осталось немного с тех пор, как я принимал их. Я дал ей только половину таблетки, так как она меньше меня. - И ты видел, как она это приняла? - Да, - я начинаю подниматься с дивана, готовый помчаться наверх и вывести её из наркотической комы, которую я представляю в своём воображении, когда Тэсо поднимает руки, останавливая меня. Довольная улыбка расползается по его губам. - Нет, нет. Всё в порядке. На самом деле это отличные новости, - говорит он.       Я невесело смеюсь, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. - Это отличная новость? - саркастически спрашиваю я. - Ты поступил умно, дав ей только половину, но и полной дозы было бы достаточно. - Ну, я не хотел вырубать её на весь уик-энд.       Тэсо качает головой. - Нет, Юнги, Ремерон - это не снотворное. Сонливость - это просто побочный эффект. Ремерон - антидепрессант.       Я смотрю на него, на мгновение совершенно ошеломлен. - Тогда почему у меня есть рецепт на это? - спрашиваю я, защищаясь. - Пациентам обычно назначают антидепрессанты после травм. Я прописал их тебе после автомобильной аварии. Я предпочитаю использовать Ремерон, потому что он мягкий, и большинство пациентов переносят его лучше, чем некоторые из наиболее популярных брендов на рынке. - Значит, ты дал это Уре, чтобы вылечить её от депрессии, а не помочь ей уснуть? - уточняю я. - Да, и она это знает, но также и потому, что другие побочные эффекты были бы полезны для неё. Ремерон обычно назначают пациентам с расстройствами пищевого поведения, потому что он может вызвать повышение аппетита и последующее увеличение веса. Я прописал ей это лекарство несколько недель назад, но, насколько мне известно, она отказалась его принимать. - Да, она сказала мне. - Итак, как ты уговорил её принять это?       Я пожимаю плечами. - Я не знаю. Мы разговаривали, и я просто предложил ей. - Хм, - Тэсо отводит взгляд, очевидно, о чём-то очень напряженно размышляя. Я терпеливо жду, наблюдая, как его взгляд перемещается из стороны в сторону, пока он раздумывает.       Он быстро смотрит на меня, затем достает блокнот из кармана и быстро перелистывает страницы, делая паузы, чтобы просмотреть несколько примечаний. Читая, он медленно возвращается к дивану и снова садится. Через мгновение он закрывает блокнот и возвращает его в карман, глядя прямо перед собой. Как раз в тот момент, когда тишина вот-вот сведёт меня с ума, он поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Без сомнения, моё любопытство ясно читается на моём лице. - Юнги, я бы хотел кое-что попробовать. Это немного неортодоксально, и мне понадобится твоя помощь. - Хорошо, - отвечаю я скептически.       Тэсо поворачивается лицом ко мне, и проблеск надежды в его глазах трудно не заметить. - Есть ещё два лекарства, которые я пытался заставить её принять. Одно помогает восстановить и усилить чувство голода, другое поможет ей переварить всё, что она съест. - Одно заставляет её проголодаться, другое удерживает её от рвоты, - повторяю я простым языком. - Верно. Я неоднократно безуспешно уговаривал её взять их. Я хотел бы посмотреть, возьмёт ли она их, если... если ты попросишь её, - мои глаза расширяются, когда я смотрю на него. - Юнги, я думаю, что предложение твоего брата привлечь тебя может быть правильной идеей. Помнишь, что я говорил об установлении уровня доверия между врачом и пациентом в таких ситуациях? У вас с Урой это уже есть. Она, очевидно, доверяет тебе, поскольку она доверилась тебе и никому другому.       Я качаю головой ещё до того, как он успевает закончить своё заявление. - Нет, она мне не доверяет. Она доверилась мне только потому, что я практически силой заставил её рассказать мне. Затем она умоляла меня оставить её в покое, пока не заплакала, пока не уснула, - Тэсо бросает на меня вопросительный взгляд. - Я просидел за дверью большую часть ночи, - признаюсь я. - А, - отвечает он, на мгновение задумавшись над моими аргументами. - Несмотря на это, за эти несколько часов она доверила тебе больше информации, чем кому-либо другому. Я думаю, попробовать стоит. Я уверен, это будет нелегкий разговор. Скорее всего, она будет сопротивляться приёму лекарств, но у нас мало времени. Учитывая тот факт, что прошлой ночью она приняла от тебя лекарство, есть реальная возможность, что ты снова добьёшься успеха.       Когда я сокрушенно вздыхаю, Тэсо ухватывается за возможность завоевать меня. Его мольбы излишни. Я бы сделал что угодно, отдал что угодно, чтобы помочь ей. - Я просто прошу тебя поговорить с ней ещё раз, - продолжает он. - Я не знаю, что ты ей сказал, но, очевидно, что-то, что ты сделал, повлияло и, возможно...       Я поднимаю руки, останавливая его призывы. - Тебе не нужно меня убеждать. Думаю, я уже доказал, что сделаю для неё всё.       Рвение Тэсо угасает, и на короткую секунду выражение стыда скрывает его черты. - Да. Да, ты это сделал, - торжественно признаёт он. Я отмахиваюсь от этого, чувствуя неловкость от того, как он на меня смотрит. - У тебя есть здесь рецепты? - Тэсо кивает в сторону коридора. - Они в моём кабинете, на моём столе. - Ей просто нужно проглотить пару таблеток, верно? - Да, но мне нужно будет присутствовать, когда она начнёт этот процесс. - Почему? - Когда она возьмёт их, я хочу, чтобы вскоре после этого она попробовала что-нибудь съесть. Пока это лекарство не подействует на её организм, скорее всего, он находится вне её контроля, но я всё равно хочу, чтобы она попыталась. - Значит, ты хочешь, чтобы она поела, хотя от этого её, вероятно, стошнит? - Это верно.       Я пожимаю плечами. - Я справлюсь с этим, - честно говоря, эта часть звучит проще, чем разговор, который я представляю в своей голове. - Да, но это будет непрерывный процесс. Я буду продолжать настаивать на том, чтобы она ела через равные промежутки времени в течение дня, независимо от того, смогла ли она сохранить свой предыдущий прием пищи или нет. Как ты можешь себе представить, продолжение будет для неё довольно тяжёлым испытанием. - Без обид, но не похоже, что тебе сильно повезло заставить её что-то делать. Если ты думаешь, что я могу заставить её принять лекарство, то не думаешь ли ты, что я мог бы заставить её поесть тоже?       Тэсо на минуту задумывается. - Это обоснованное замечание. - Так дай мне попробовать. Просто скажи мне, что делать. Если она не сделает это для меня, ты можешь сменить её завтра, просто дай мне попробовать.       Тэсо изучает моё лицо, мгновение обдумывает мои аргументы, прежде чем снова лезет в карман за блокнотом. Обращаясь к чистому листу, он говорит: - Хорошо. Вот наш план.