40.

      Мы долго сидим, прижавшись друг к другу. Даже когда слёзы Уры продолжают литься, какая-то больная, извращенная часть моего мозга вне себя от радости просто от того, что я снова обнимаю её.       Слишком быстро к Уре возвращается часть самообладания, а вместе с ним приходит осознание своего положения. Она отпускает мою футболку только для того, чтобы упереться руками мне в грудь и оттолкнуть меня. Я не пытаюсь сопротивляться и разжимаю руку, когда она высвобождается из моих объятий.       Ура перекатывается и садится, подтягивая колени к груди. Я тоже медленно приподнимаюсь, поворачиваясь к ней лицом. Мгновение я наблюдаю за её опустошенным выражением лица, ожидая, что она что-нибудь скажет, как-то отреагирует, но она не двигается ни на дюйм. Она выглядит почти оцепеневшей.       Я продолжаю ждать, пытаясь оценить её чувства по пустому выражению её глаз. Я понятия не имею, что делать или что сказать. С чего мне начать? Как мне начать объяснять правду? Как мне сказать ей, что всё это было ложью? Как мне объяснить, почему я сделал то, что я сделал? Как я могу заставить её поверить мне? Заставить её снова доверять мне?       Ответы на все мои вопросы смотрят мне в лицо - в её лицо. Я не могу. Я не могу сказать ей. Не прямо сейчас. Она не в том настроении, чтобы это слышать. Она сломлена, беззащитна, уязвима, и я не могу воспользоваться этим. Нет, если я действительно хочу вернуть её доверие.       Конечно, она могла бы поверить мне сейчас, она могла бы даже простить меня, если бы я всё правильно объяснил, но как насчёт позже?       Обвинила бы она меня в том, что я нажился на ней в момент её слабости?       Нет, я не могу сказать ей сейчас. Я не хочу давать ей повод снова сомневаться во мне. А что, если правда причинит ей ещё большую боль?       Что, если это отбросит её ещё дальше?       Это риск, на который я не могу позволить себе пойти, не тогда, когда она уже настолько побеждена, не тогда, когда ей уже предстоит тяжелая битва. Но что произойдёт, когда я расскажу ей правду?       Пройдём ли мы через всё это только для того, чтобы снова быть разорванными на части? Вернёмся ли мы к тому, с чего начали? Прямо здесь?       Я встряхиваю головой, чтобы прояснить мысли. Я не могу думать об этом сейчас. Мне нужно сосредоточиться на следующих сорока восьми часах, на плане, который мы с Тэсо согласовали. У меня заканчивается время - у Уры заканчивается время. Со всём этим дерьмом мне придётся разобраться позже. Нет, мы – мы разберёмся с этим позже, вместе. Моим приоритетом сейчас должна быть забота о Уре. - Пожалуйста, уходи, - шепчет она, прерывая мои мысли. Пустое выражение её лица пугает меня. Я ни за что не смогу оставить её. Не так. - Я не могу, - тихо говорю я.       Ура закрывает глаза, заставляя ещё больше слёз скатиться по её щекам. - Уходи, - говорит она более твёрдо. - Я не двигаюсь. - Уходи! Убирайся! - задыхается она. - Убирайся из моей жизни! - Нет, я не уйду, - тихо говорю я. - Чёрт возьми! - кричит она сквозь слёзы. Она слезает с кровати, одним плавным движением вскакивая на ноги. Пораженный, я встаю, чтобы преградить ей путь. Я хватаю её за плечи, крепко удерживая на месте, чтобы она не убежала от меня. - Отпусти меня! - кричит она, зажмурив глаза и вырываясь из моих объятий. Трепыхания Уры уменьшаются, а слёз становится всё больше. - Не-не прикасайся ко мне! - кричит она, но в её голосе нет того безумия, что раньше. Она поднимает руки, ударяя меня в грудь. За ударами нет силы, но Ура продолжает бить меня в грудь, каждый удар слабее предыдущего. Мои руки всё ещё нежно сжимают её плечи, и я притягиваю её ещё ближе. - Я-я ненавижу тебя! - причитает она. Я закрываю глаза, когда её слова пронзают меня. - Я-я...       Ура подаётся вперёд, и я в то же мгновение обнимаю её, притягивая к себе. Она прижимается щекой к моей груди, а руками обхватывает мою талию. На этот раз я не могу сдержать слёз, когда она рыдает в моих объятиях, выплёскивая всю боль, всю агонию, всё опустошение, которые я оставил после себя. - Что-что со мной не так? - она бормочет, её слова почти бессвязны. - Что со мной происходит? - Шшш, всё будет хорошо, - бормочу я, мой голос сдавлен комом в горле. - Мы пройдем через это. Всё будет хорошо.       Ура поднимает голову с моей груди, смотрит вверх и изучает моё лицо своими красными глазами.       Инстинктивно я поднимаю руки, чтобы обхватить её лицо, тщетно смахивая слёзы, которые продолжают литься. Ура не уклоняется от моего прикосновения и не отстраняется от наших объятий, и прежде чем я осознаю, что делаю, я наклоняюсь и прижимаюсь губами к её губам.       Я нежно целую её, ощущая соль её слёз на губах. Ура крепче обнимает меня за талию, притягивая ближе и отвечая на поцелуй. Когда наши губы соприкасаются во второй раз, я чувствую, как её тело содрогается от прерывистого рыдания.       Внезапно она отстраняется, резко прерывая поцелуй, поворачивается и уходит. Она стоит ко мне спиной, полностью отгораживаясь от меня. Я начинаю паниковать, опасаясь, что мои действия только что перешли черту, от которой мы, возможно, никогда не вернёмся. О чём я думал! - Мне жаль, - машинально говорю я. Она не отвечает, обхватывает себя руками и опускает голову. - Пожалуйста, скажи что-нибудь, - умоляю я. Тишина затягивается, усиливая стук моего сердца в груди. - Просто забудь об этом, Юнги. Это не твоя проблема. Отпусти это. - Я не могу это так оставить. Ты не можешь продолжать делать это с собой.       Ура делает несколько шагов вперёд и садится на край своей кровати. Я замечаю, что её слёзы прекратились, но их сменило зловеще-смиренное выражение, которое, честно говоря, пугает меня до чёртиков. - Чего ты хочешь, Юнги? Я не собираюсь ничего рассказывать Тэсо о нас, если это то, о чём ты беспокоишься. - Это не имеет никакого отношения к Тэсо! - Я кричу, моё беспокойство делает меня иррациональным. Ура съёживается от моей вспышки, зажмуривая глаза. Я ёрзаю на месте, грубо потирая рукой затылок, пытаясь справиться со своим нервным напряжением. - Я всё рассказал Тэсо, - признаюсь я. - Он видел нас вместе в тот день, когда ты уехала в Пусан. Он знает, что я порвал с этим неделю спустя, и именно тогда… для тебя всё стало ещё хуже.       Признав эту небольшую часть правды, я изучаю выражение лица Уры, ожидая какой-нибудь реакции. Я ожидаю шока, удивления, может быть, даже облегчения, но она даже не моргает. Кажется, она сдалась, смирилась с тем, что это отчаяние поглотило её целиком.       Мои плечи опускаются, когда я делаю осторожный шаг к кровати и сажусь на противоположном конце. Возможно, пришло время признать своё поражение. Ничто из того, что я сказал или сделал до сих пор, не произвело никакого эффекта. Если уж на то пошло, я делаю только хуже. - Ура, - говорю я мягко. - В Пусане есть больница. Тэсо говорит, что это одна из лучших в стране. Ты будешь рядом со своим отцом, и ты сможешь уехать отсюда, подальше от... - я судорожно сглатываю, - всего этого.       Она поворачивает голову ко мне, наконец реагируя на мои слова. - Ты-ты хочешь, чтобы я уехала?       Я вздыхаю. - Я думаю, тебе стоит вернуться в Пусан… чтобы я больше не мог причинять тебе боль. - Ура не отвечает, отворачивается и смотрит в пол. - Ты убиваешь себя, - тихо говорю я. - Разве ты этого не видишь?       И снова она не отвечает. Такое ощущение, что она меня больше не слушает. Отказываясь снова закрыться, я опускаюсь на колени на пол перед ней, показывая своё лицо в поле её зрения. - Я не хочу, чтобы ты уезжала, но если есть шанс, что кто-то там может тебе помочь, то я думаю, ты должна. Ты не можешь продолжать в том же духе. Это должно прекратиться до того, как ты... - Я не могу заставить себя произнести это слово. - Ура, я-я не могу жить в мире, где тебя нет. - Ура зажмуривает глаза, и я жду, что из них снова потекут слёзы, но их нет. - Я умоляю тебя, пожалуйста, не сдавайся. Ты можешь бороться с этим. - Рефлекторно я протягиваю руку и беру Уру за руку. Я кладу её раскрытую ладонь себе на грудь, держа её над сердцем, как делал сотни раз до этого. - Позволь мне помочь тебе. Позволь кому-нибудь, кому угодно, Чимину, Юцы, Тэсо, Джуну, мне плевать! Просто, пожалуйста... - Я чувствую, как комок снова встаёт у меня в горле, когда я бесстыдно умоляю сохранить ей жизнь.       Никто из нас не двигается, и Ура продолжает изучать моё лицо. Тишина становится оглушительной, но я жду, надеясь, что она ответит, пока я не смогу больше выдерживать напряжение. - Я не могу поехать, - признается она после долгой паузы. - Я знаю, и ты не обязана, - осторожно говорю я, стараясь не обнадёживать себя. - Тэсо говорит, что ты можешь остаться здесь, но только если будешь работать. Он подождёт всего сорок восемь часов, и если за это время он не увидит какого-либо прогресса, то порекомендует тебе уехать. - Свободной рукой я лезу в карман и достаю две таблетки - Просто попробуй, - снова умоляю я. - Покажи Тэсо, что ты можешь бороться с этим. Покажи ему, что хочешь остаться, вернуть свою жизнь.       В глазах Уры мелькает какая-то эмоция, но прежде чем я успеваю понять, что это, она снова исчезает. Она секунду колеблется, прежде чем медленно убирает руку с моей груди, держа её перед собой. Я вкладываю таблетки ей в руку и беру бутылку воды с её тумбочки. Она проглатывает их, делая большой глоток из бутылочки, и возвращает её мне.       Не говоря ни слова, она забирается обратно в центр кровати, накрывается одеялом, ложится и переворачивается на бок, отвернувшись от меня. - Ты знаешь, что мы должны делать дальше? - спрашиваю я. Она кивает. - Я вернусь через двадцать минут с... завтраком.       Ура не подтверждает моё заявление, и я выхожу из её комнаты и закрываю за собой дверь.       Следующие двадцать минут я выбиваю дерьмо из боксерской груши в комнате Джуна.