42.

РОV Юнги — Давай. Пойдём приляжем, — говорит он. Я позволяю ему поднять меня с пола. Он обнимает меня одной рукой за талию и практически несёт в спальню.       Я забираюсь в центр кровати, и Юнги укрывает меня одеялом, укутывая им мое тело, как в кокон, прежде чем снова приложить прохладную ткань к моему лбу.       Этот жест напоминает мне о том, как в девятом классе я заболела гриппом, и папе пришлось пропустить неделю работы, чтобы ухаживать за мной. — Когда-нибудь из тебя получится отличный отец, — выпаливаю я, не подумав.       Юнги на секунду замирает, вероятно, так же шокированный моим заявлением, как и я. Затем выражение его лица смягчается, и хотя я могу сказать, что он борется с улыбкой, он не может скрыть, как загораются его глаза. — Постарайся уснуть, — мягко говорит он. — Я разбужу тебя через час, и попробуем снова. — Он не ждёт ответа. Вместо этого он встаёт и возвращается к своему ноутбуку, чтобы продолжить делать домашнее задание.       Я закрываю глаза, но только на минуту или две. Я знаю, что ни за что не смогу спать с ним в одной комнате. Я снова открываю их, и мой взгляд мгновенно падает на то место, где он сидит за моим столом.       Внезапно он наклоняется к экрану, что-то, очевидно, привлекает его внимание. Его глаза бегают из стороны в сторону, пока он изучает дисплей перед собой. Он снова нажимает на клавишу одним пальцем, делает паузу, а затем подносит обе руки к клавиатуре, решительно нажимая на клавиши.       Можно подумать, он почувствовал, что я смотрю на него, но он настолько поглощён своим занятием, что, кажется, не замечает. Итак, я продолжаю наблюдать за ним, пытаясь расшифровать то, что он читает, по меняющемуся выражению его лица. Какой бы ни была тема, похоже, она привлекает его внимание больше, чем обычное его домашнее задание.       Когда мы были вместе, Юнги два или три вечера в неделю занимал дальний угол моей студии, раскладывая свои книги по полу.       Я часто размышляла о том, насколько разными были наши процессы "домашней работы".       Иногда, если на следующий день ему нужно было сдавать важный тест или сочинение, я отправляла его к нему в комнату, если он не мог сосредоточиться. В другие ночи я... ну, возможно, я подпитывала его рассеянность.       Я зажмуриваю глаза, загоняя воспоминания обратно в глубины своего сознания. — Ты в порядке?       Мои глаза снова распахиваются, и я вижу, что Юнги наблюдает за мной. Должно быть, я отключилась, потому что раньше не замечала, как он смотрит на меня. — Тебе больно? — обеспокоенно спрашивает он.       Конечно, это причиняет боль, но не в том смысле, в каком он думает. В моей голове снова и снова прокручиваются его слова. — Мы пройдём через это. POV Ура       Нет никаких "мы". Ему нужно перестать так говорить. Я знаю, что согласилась на эту договоренность, но ему не нужно продолжать притворяться, когда мы одни. Каждый раз, когда он говорит "мы", каждый раз, когда он прикасается ко мне, когда он говорит что-то вроде "не может жить в мире, где меня нет", он бередил рану ещё больше.       Юнги ёрзает на своём стуле, как будто собирается встать. — Я в порядке, — быстро говорю я, чтобы остановить его. Если он подойдёт ещё ближе, у меня такое чувство, что я могу сорваться.       Я поворачиваюсь к нему спиной. Он вздыхает, и я благодарна, когда слышу, как он продолжает печатать мгновение спустя.       Я смотрю в окно, наблюдая, как набегают серые облака и закрывают утреннее солнце. Я очень стараюсь заставить свой разум думать, что я одна, но, несмотря на все мои усилия, я не могу игнорировать атмосферу в комнате. Как будто каждая клеточка моего тела осознает, что он рядом. Это, а также тот факт, что я не могу удержаться от попыток расшифровать каждый звук, доносящийся из-за моей спины.       Набор текста прост для понимания. Я легко отличаю ритмичные постукивания при прокрутке страницы вниз от спорадических ударов при вводе текста. Должно быть, он собирает заметки для исследовательской работы или чего-то в этом роде. Я слышу, как он переминается с ноги на ногу на стуле, нервно постукивает ногой по полу, я даже улавливаю слабый шелест его волос, когда он проводит по ним рукой. У него в кармане жужжит телефон, и я слышу безошибочное щёлканье, щёлканье, щёлканье, пока он набирает ответ на текстовое сообщение. Этот звук беспокоит меня больше всего, мой разум немедленно приходит к наиболее вероятному и наихудшему из возможных выводов – он пишет ей.       Виртуальная беседа продолжается несколько минут, прежде чем Юнги встаёт и медленно выходит за дверь, щёлкая на ходу по своему телефону. Я бросаю взгляд через плечо на его ноутбук, который по-прежнему находится вне поля моего зрения, но в отражении рамок для фотографий на моем комоде легко разглядеть яркие разноцветные ленты, танцующие на заставке.       Юнги возвращается через несколько минут, не потрудившись постучать, и входит в мою комнату с ещё одним стаканом. Он садится на мою кровать, протягивая стакан мне. Я пытаюсь протестовать, но Юнги просто качает головой и снова подталкивает ко мне стакан.       Весь день проходит точно так же. Это как пережить ужасную версию дня сурка. Каждый час Юнги запихивает мне в горло очередную порцию, и через пятнадцать минут меня снова тошнит в ванной. У меня только один перерыв – лишние тридцать минут между мучительными коктейлями, чтобы убедиться, что я не проглочу вторую порцию таблеток.       Я замечаю, что солнце начинает садиться, и понимаю, что уже шесть часов живу в этом кошмаре. У меня больше нет сил даже подняться с пола в ванной. Юнги приходится отнести меня обратно в кровать, и я умоляю его, слёзы текут по моему лицу, что сегодня я больше не могу этого выносить. Он неохотно соглашается. — Я собираюсь позвонить Тэсо. С тобой всё в порядке? Я не отвечаю. Я просто переворачиваюсь и снова поворачиваюсь к нему спиной. POV Юнги       Я выхожу в тёмный коридор и тихо закрываю дверь. Моё тело приваливается к соседней стене, голова издаёт глухой стук, когда я намеренно откидываю её назад и смотрю в потолок. Свет с первого этажа отбрасывает странные тени вверх по лестнице и по узкому коридору туда, где я стою. На одну секунду всё тихо, безмолвно. Затем слабый звук приглушенных рыданий Уры нарушает тишину, пронзая меня ещё одним приступом боли. Я резко выпрямляюсь и ухожу. Мне нужно убираться отсюда, пока я окончательно не сошёл с ума.       Я, спотыкаясь, спускаюсь по лестнице и выхожу через парадную дверь, в ступоре практически спотыкаясь о собственные ноги. Если бы моя машина не была припаркована прямо перед домом, я, вероятно, упал бы лицом на гравийную дорожку. Вместо этого я ловлю себя на ногах, упираясь руками в холодный металлический каркас. Раздается странный звук, и проходит секунда, прежде чем я понимаю, что он исходит от меня, воздух входит и выходит из моих легких глубокими, прерывистыми вдохами.       Я хочу кричать. Я хочу ударить что-нибудь. Я хочу, чтобы кто-нибудь ударил меня. Я хочу сломаться и заплакать. Я хочу швырять вещи. Я хочу убежать. Я хочу бежать к ней. Я хочу её.       Я вздрагиваю и закрываю глаза. Я хочу её.       Я хочу, чтобы она сказала мне, что всё будет хорошо. Я хочу, чтобы с ней было всё в порядке. Я хочу проснуться от этого ужасного кошмара и найти её спящей рядом со мной, счастливой и здоровой.       Ярость вспыхивает во мне, и прежде чем я успеваю осознать движение, мой кулак ударяется о металлическую дверную раму. Я бы пробил дыру в машине, если бы мог, но беспорядочные движения выводят меня из равновесия, и я падаю вперёд, на этот раз хватаясь за капот. От напряжения я задыхаюсь, костяшки пальцев на правой руке покрываются кровью, но мне всё равно.       Я разворачиваюсь всем телом и соскальзываю на землю, мои пятки оставляют длинные борозды в гравии, поскольку я позволяю силе тяжести, стрессу и истощению тянуть меня вниз. Прислоняясь спиной к двери, я сгибаю колени и располагаю локти сверху, грубо прижимая тыльную сторону ладоней к глазам.       Проходит несколько минут, пока я пытаюсь замедлить дыхание и взять себя в руки. Прежде чем я могу полностью успокоиться, мой телефон начинает вибрировать в кармане. Мне не нужно проверять удостоверение личности, чтобы узнать, кто это. Я пока не готов к этому разговору. Я не готов признать, что это не работает. Я не готов расстаться с ней.       Здоровой рукой я нащупываю телефон в кармане. - Юнги, как у неё дела? - спрашивает Тэсо после того, как я выдавливаю "да" в трубку.       Я испускаю глубокий, побежденный вздох. - Нехорошо. - Всё ещё нет прогресса? - Нет. Мы не продвинулись дальше двух столовых ложек в час. - А ты уверен, что она не доводит себя до тошноты? - Да, я уверен, - рычу я, раздражение просачивается в мои слова. - Я почти не отходил от неё весь день. Она это не контролирует. - Завтра должно быть лучше. Вероятно, лекарства недостаточно накапливаются в её организме.       В моём голосе звучат обвиняющие нотки. - Тогда почему мы не подождали? Почему мы просто не начали давать ей лекарства сегодня, а завтра пусть попробует есть? - Честно говоря, я ожидал, что к вечеру у неё будет некоторый успех. Я ожидал, что от первых нескольких попыток её стошнит, но к настоящему времени она должна была показать некоторый прогресс.       Зажав телефон между плечом и ухом, я здоровой рукой поднимаюсь с холодной земли. Я иду обратно к дому, но решаю не заходить внутрь. Я не хочу рисковать тем, что Ура услышит наш разговор. Вместо этого я довольствуюсь тем, что прохаживаюсь по крыльцу. - Итак, теперь мы усугубили проблему? - критически спрашиваю я. - Я имею в виду, мы могли иметь дело с обезвоживанием и серьёзным электролитным дисбалансом, не говоря уже об истощении её и без того низкого уровня калия. Ты не подумал об этом? Это должно быть причиной всех мышечных спазмов в её ногах. И разве мы не должны проверять её... - Эй, эй, эй, - прерывает Тэсо. - Притормози. Сделай вдох, сынок, - я делаю, как мне сказали, долгий выдох превращается в пар в холодном ночном воздухе, клубящийся вокруг моего лица, как дым. - Итак, - продолжает он, - откуда ты берешь эту информацию?       Я закатываю глаза, хотя он не может видеть. - Я почитал в интернете. - Понятно, - говорит он почти саркастическим тоном. Тэсо вздыхает в трубку. - У меня нет времени вдаваться во все подробности, но надеюсь, что существует подробный план лечения. Я общался с доктором Чхве в течение дня. Он специализируется на лечении расстройств пищевого поведения и последние несколько недель консультировал меня, как лучше поступить. Я уже договорился о встрече с Урой в понедельник утром, и у него запланирована полная дискуссионная группа по метаболизму.       Я не могу не заметить, что утро понедельника наступит через сорок восемь часов, но я ни за что не собираюсь указывать на это. - Сегодня утром я также разместил заказ на ПП-терапию в здешнем отделе домашнего здравоохранения и... - Что такое ПП? - Парентеральное питание, питательный раствор для внутривенного введения. Ты беспокоился о ее обезвоживании, - напоминает он мне. - Правильно. - Питательная формула содержит различные питательные вещества, такие как вода, электролиты, глюкоза, с добавлением витаминов и диетических минералов. Если бы у вас не получилось поговорить с ней этим утром, я бы немедленно отправил её сюда на лечение от пневмонии. Я подумал, что было бы легче для... всех, если бы Уру можно было лечить дома. - Когда? - Протокол заключается в том, чтобы отправить ПП. Я могу позаботиться об этом сам, не нужно оставлять их без персонала. Я привезу всё, что нам нужно, домой сегодня вечером. - Когда ты в последний раз ставил капельницу? - критически спрашиваю я.       Тэсо смеётся. - Юнги, я главный хирург! Думаю, я справлюсь со стандартной капельницей. - Ты думаешь?       Он снова смеётся, на этот раз громче. Я не понимаю, что такого смешного в моих вопросах. Я чертовски хорошо знаю, что всякий раз, когда в меня вонзалась игла, это всегда делали медсестры. - Я начал центральную линию позавчера, хорошо? - говорит он, всё ещё посмеиваясь.       Я понятия не имею, что это значит, но по его тону предполагаю, что это какая-то продвинутая процедура. Без сомнения, это будет первое, что я загуглю, как только вернусь наверх. - Что ты думаешь о добавках омега-3? - спрашиваю я. - Были доказательства того, что увеличение потребления омеги-3 может улучшить различные нервно-психические расстройства. - Юнги, - ругается он, в его тоне теперь смесь юмора, шока и неверия. Тэсо издаёт ещё один низкий смешок. - Я спрошу об этом доктора Чхве, если хочешь. Я буду дома примерно через час. Мы можем обсудить, какими должны быть следующие шаги, хорошо? А пока держись подальше от Интернета. - Отлично. О, а... Тэсо? - Да? - Кажется, я сломал руку.