45.

POV Юнги             Я чувствую, как улыбка исчезает с моего лица, и мне не нужно заканчивать мысль. Я знаю, почему она мне не сказала. Меня не было рядом.       По мере того, как реальность возвращается, мой разум начинает плыть, и я не могу сосредоточиться на одной мысли достаточно долго, чтобы переварить её, прежде чем другая вытеснит её с пути.       Ура не уезжает из Пусана.       Нет причин, по которым мы не можем быть вместе.       Моя репутация не разрушит её будущее.       У неё будет жизнь, о которой она всегда мечтала.       У нас могла бы быть совместная жизнь. — Значит, ты расстался с ней для её же блага, — уточняет Чимин, прерывая мои суматошные мысли.       Я киваю, молча проклиная его за напоминание. У нас не будет совместной жизни, потому что мы не вместе. Я уничтожил всё. — Ты солгал и сказал ей, что встретил кого-то другого, — продолжает он, неосознанно нападая на меня своими словами. — Почему ты просто не сказал ей правду? — Ты знаешь Уру так же хорошо, как и я. Если бы я сказал ей правду, рассказал, как моя репутация может повлиять на её карьеру, как ты думаешь, что бы она сделала?       Чимин на мгновение задумывается над моим вопросом. — Да, я понимаю твою точку зрения. Эта девушка - мученица. — Поэтому мне пришлось убедить её, что она не хочет быть со мной. — Что ж, миссия выполнена, — злобно говорит он. Я стараюсь не стонать вслух. — Так что насчёт всего этого эпизода "подружиться с соседской девушкой"? Это всё тоже чушь?       Я съеживаюсь. — И да, и нет. — Нет! — После аварии я отправился в этот крестовый поход, чтобы доказать своим родителям, что я изменился и что я сожалею обо всём, что я им сделал. Но что бы я ни делал, Тэсо не отпускал свою обиду на меня. Когда я встретил Уру, я подумал, что если Тэсо увидит меня с кем-то вроде неё, то, возможно, он увидит меня по-другому. Это был глупый план, и я быстро понял, что он никогда не сработает, но когда мы с ней расстались, я перевернул историю так, чтобы казалось, что это основа всех наших отношений. В то время я подумал, что это хорошая идея. Я думал, что это будет простой способ заставить её возненавидеть меня, поскольку это было недалеко от истины. — Так как же туда попала новая подружка? — Ура мне не поверила. По крайней мере, так она тогда сказала. Она не собиралась меня отпускать. Итак, я запаниковал и выпалил первое, что пришло мне в голову. У меня никогда не было намерения делать это, лгать подобным образом. Я не хотел этого делать — мне казалось, что это убьёт меня, — но когда я увидел выражение её лица, я понял, что она в это поверила.       Чимин несколько минут ничего не говорит. Он продолжает смотреть прямо перед собой, вероятно, переваривая всё, что я ему рассказала. — Значит, по большей части, всё это было чушью? — наконец спрашивает он. — Да. — Это серьёзно пиздец, — бормочет он, всё ещё глядя вдаль. —Чимин, кажется, немного расслабляется, когда он поворачивается ко мне всем телом. — Я не говорю, что то, что ты сделал, было правильно. Твоя логика была совершенно запутанной, но, учитывая информацию, которой ты располагал в то время… ну, я думаю, я понимаю, почему ты думал, что тебе нужно это сделать.       Мы оба снова молчим, и я чувствую на себе взгляд Чимина. Без сомнения, он видит, что я пытаюсь набраться смелости спросить его кое о чём - задать ему вопрос, который не давал мне покоя с того момента, как я разбил ей сердце. — Как ты думаешь, она когда-нибудь простит меня? — Спрашиваю я, осторожно поглядывая на него.       Он пожимает плечами. — Я не знаю, может быть, а может и нет. — Он, кажется, снова обдумывает мой вопрос. — Я не понимаю, как тебе когда-нибудь удастся вернуть её доверие. Ты понимаешь, что лгал ей с самого начала? — Безнадежность захлестывает меня, и я отворачиваюсь, когда моё горло сжимается в ответ. — Ты всё ещё любишь её, — мягко говорит он.       Моя голова запрокидывается, чтобы свирепо посмотреть на него. После всего, что я только что ему рассказал, как он мог сомневаться в этом?       Чимин вздыхает. — Всё, что ты можешь сделать, это поговорить с ней. Ты должен рассказать ей всё это, она заслуживает знать правду, несмотря ни на что. Но, честно говоря, я действительно не думаю, что она в нужном расположении духа, чтобы слушать это прямо сейчас. — Нет, я полностью согласен. Первоочередной задачей для неё является выздоровление. Вот почему я ничего не сказал... — Да, это так, — перебивает он. — Ты просто не осознаешь, что делаешь это. Вот почему она позвонила мне сегодня вечером. Вот почему она так расстроена. Не потому, что она не смогла сегодня поесть, а из-за тебя. Ты морочишь ей голову, посылая противоречивые сигналы. Она думает, что у тебя есть девушка, что ты её не любишь, но потом ты идёшь и говоришь ей: "Ты не можешь жить в мире, где её не существует", и что ты будешь рядом, чтобы помочь ей, несмотря на всё это. — Я не думал. Я просто хотел защитить её, больше не причинять ей боли. Я подумал, что слишком рискованно говорить ей правду прямо сейчас, когда она и так со стольким сталкивается. Я подумал, что это может расстроить её ещё больше, усугубить весь этот беспорядок. — Я понимаю, и ты, вероятно, в какой-то степени прав, но так больше не может продолжаться. Она в ужасе от того, что, если она ослабит бдительность, если она позволит тебе вернуться, она не сможет этого пережить.       Я обхватываю голову руками, крепко прижимая тыльную сторону ладони к глазам, чтобы скрыть агонию, которая, я уверен, читается на моем лице.       Рука Чимина сжимает моё плечо. — Она всё ещё любит тебя.       Потрясенный, я поворачиваюсь к нему лицом. — Откуда ты знаешь?       Он сочувственно улыбается. — Она говорит во сне.       Открывается входная дверь, и свет изнутри дома освещает нас, как ослепительный луч маяка. Мы оба оборачиваемся и видим Тэсо, стоящего в дверном проёме, его силуэт вырисовывается в сиянии. Он выходит на крыльцо, с благодарностью закрывая за собой дверь. Когда он осматривает сцену перед ним - мы двое сидим вместе, рука Чимина на моём плече, утешает меня - по выражению его лица становится ясно, что, что бы он ни ожидал здесь найти, это не то.       Тэсо запинается на своих словах. — Ура спрашивает о тебе, Чимин. Она хочет знать, останешься ли ты у неё сегодня.       Чимин кивает, а затем снова смотрит на меня. Я слушаю, как его шаги удаляются в дом, и дверь за ним мягко закрывается. На короткую секунду мне кажется, что я одн. Затем, краем глаза, я вижу, как Тэсо садится на место, которое только что занимал Чимин. — Пока всё хорошо, — сообщает он. — Прости, что меня не было рядом, чтобы помочь тебе. — Нет, всё в порядке. На самом деле, это дало нам возможность поговорить. — Тэсо нервно заламывает руки перед собой. — Наверное, я её очень раздражаю. — Нет... ну, может быть, немного. — Тэсо хихикает. — Она сказала, что ты не будешь мириться со всем её... Положением. —Я пытаюсь улыбнуться, но улыбка быстро гаснет. — Она сказала мне, что ты всегда приходил ей на помощь, поэтому она не удивилась, когда ты… как она выразилась... материализовался прошлой ночью. — В замешательстве я поворачиваю голову и смотрю на него. — Она сказала, что я всегда приходил ей на помощь? — Я повторяю, явно сбитый с толку. — Она сказала, что ты заботился о ней, что ты всегда был рядом, когда она больше всего в тебе нуждалась.       Я снова отворачиваюсь, качая головой. После всего, что я с ней сделал, как она вообще могла так думать? — Я оказался каким-то рыцарем в сияющих доспехах, — бормочу я себе под нос.       Тон Тэсо становится серьёзным: — Юнги, когда она говорит о тебе, это как будто она говорит о ком-то, кто умер. А не о ком-то, кто просто… бросил её.       Я чувствую, как слишком знакомый комок снова начинает сжиматься в моём горле. — Это потому, что я умер для неё. — Я думаю, это немного мелодраматично, даже для тебя, Юнги, — ругается он. — Ты просто не знаешь всей истории. — Не могли бы вы просветить меня?       Я делаю глубокий вдох и громко выдыхаю. Я не уверен, как много я хочу ему сказать. Мне противно думать, сколько людей теперь узнают правду - все, кроме одного человека, которому это нужно услышать больше всего. Но моя мазохистская натура побеждает, и во второй раз за сегодняшний вечер я рассказываю, как я ушёл от единственной причины своего существования.       Я рассказываю Тэсо всю историю, каждый аспект лжи, которую я придумал, чтобы оттолкнуть Уру, и почему я почувствовал необходимость сделать это именно так. Но Тэсо не знает её так, как мы с Чимином, поэтому я вынужден вернуться ещё дальше. Когда я начинаю объяснять, насколько она самоотверженна, когда я начинаю говорить об удивительном человеке, которого я узнал, и о влиянии, которое она оказала на мою жизнь, я не могу заставить себя остановиться.       Я рассказываю Тэсо всё, изливая ему своё сердце и душу. Я раскрываю каждую мысль, каждую эмоцию, каждое мгновение, проведенное с Урой. Всё это льётся из меня без ограничений.       Слова застревают у меня в горле, когда я добираюсь до конца своей истории. Я с трудом вспоминаю время, проведённое у Чонгука, и то, каково это - быть вдали от неё. Затем в подробностях я объясняю всё, что я видел, всё, что я сказал, и всё, что я почувствовал прошлой ночью, когда узнал, что случилось с Урой, пока меня не было. Когда я начинаю пересказывать события сегодняшнего утра - как я снова чуть не ушёл от неё - комок в горле делает почти невозможным говорить.       Я объясняю, как могу, тот момент, когда для меня всё изменилось. Как я понял, что даже когда я пытался быть хорошим и раскаиваться в своих ошибках, когда я думал, что изменил свою жизнь, я никогда не отпускал свой гнев и обиду. Я описываю, как это осознание пришло ко мне так ясно, и как я принял решение отпустить это – больше не быть тем монстром.       Моя история снова переключает внимание на Уру. Я объясняю, как она сломалась этим утром, снова и снова, и что она, казалось, смирилась с тем, что позволила депрессии овладеть ею. Я описываю опустошенный взгляд в её глазах и то, как я боялся, что, сказав ей правду сейчас, будет только хуже. — Значит, Ура до сих пор ничего не знает о твоём предыдущем употреблении психоактивных веществ и твоём испытательном сроке? — Спрашивает Тэсо, недоверие просачивается в выражение его лица и тон. Я качаю головой.       Тэсо ставит передо мной на стол чашку с дымящимся чаем. В течение нашей двухчасовой беседы – ну, монолога, поскольку я всё время говорил - температура на улице упала, вынудив нас удалиться на кухню. Я обхватываю кружку пальцами, чтобы согреть их, тепло едва просачивается сквозь бинты на моей правой руке. Тэсо садится рядом со мной во главе стола, ставя перед собой свою чашку. — Я понятия не имел. Я думал... ну, я думал, что ты рассказал ей о своём прошлом, и это положило конец вашим отношениям. — Нет, даже близко. Как я уже сказал, я начал говорить ей правду сегодня, но подумал, что это слишком рискованно, когда она и так со стольким сталкивается. Я подумал, что весь этот беспорядок усугубится, если я расстрою её ещё больше. — Я понимаю, почему вы так думаете, но я не обязательно согласен. Я не верю, что кто-то из вас действительно начнет исцеляться, пока это не разрешится. Тебе нужно поговорить с ней, рассказать ей правду. — Я не могу говорить с ней об этом сейчас. Даже Чимин думает, что она не готова это услышать.       Тэсо вздыхает и качает головой. — Я не согласен, но ты знаешь её лучше, чем я, поэтому я оставляю окончательное решение за тобой. Я думаю, это продолжалось достаточно долго, и как только ты увидишь, насколько лучше она почувствует себя завтра, я надеюсь, ты передумаешь.       Я киваю, и Тэсо делает глоток своего напитка. Несколько минут мы оба молчим, и я уверен, что Тэсо переваривает всё, что я только что на него вывалил. — Я бы хотел, — тихо говорит он. — Я имею в виду, если бы я знал… Я просто...       Я поднимаю взгляд на Тэсо. Я никогда раньше не видел, чтобы он терял дар речи. Мгновение он не смотрит мне в глаза, уставившись в свою чашку и явно пытаясь собраться с мыслями. Наконец, он поднимает глаза, чтобы встретиться с моими, и по эмоциям, которые я вижу в них, я знаю, что он собирается сказать, прежде чем он откроет рот. — Мне так жаль. Я понятия не имел, — он качает головой, — понятия не имел, как тяжело тебе пришлось после аварии. Я хотел бы, чтобы ты поговорил со мной, но я уже отгородился от тебя, не так ли? Мне так жаль. Я должен был быть рядом с тобой. — Тэсо снова опускает взгляд на свою чашку. — Я обязан этой девушке больше, чем когда-либо могу себе представить, — бормочет он себе под нос.       Мои брови в замешательстве сошлись на переносице. — Что? — Конечно, я неправильно его расслышал.       Глаза Тэсо снова встречаются с моими. — Разве ты не видишь? Ты практически сам это сказал. Ура была той, кто снова сделал тебя целым.       Я опускаю взгляд на стол. Я уверен, что его слова должны были утешить, но они только глубже вонзают нож мне в грудь. Я никогда больше не буду целым.