53.

POV Юнги Никто больше не упоминал при мне Уру до пятницы, дня её рождественского выступления. Джун загоняет меня в угол на кухне, крепко скрестив руки на своей могучей груди, явно раздраженный, когда обнаруживает, что я не планирую присутствовать. - Я не уверен, что она хотела бы, чтобы я был там, - признаюсь я. - Там будет полно народу. Тебе не обязательно идти за кулисы или даже видеть её после, но ты всё равно должен прийти. Это дало бы тебе шанс увидеть её снова, прежде чем она уйдет. Он прав, это может быть мой последний шанс – мой единственный шанс – увидеть её. Когда бархатный занавес открывается для второго акта, я благодарен, что передумал. Прячась в тени, прижавшись спиной к дальней стене театра, я погружен в мечтательную музыку и красочную страну фантазий, которая ожила на сцене. Когда Ура наконец выходит на сцену, я наслаждаюсь каждым грациозным движением, каждым плавным шагом, каждым мгновением, когда мои глаза могут впитать её. Неподдельная страсть в её исполнении почти переполняет меня. От неё захватывает дух. Нет слов, чтобы описать её красоту на этой сцене. Она без усилий покоряет сердца каждого зрителя. Как только она покидает сцену, я выскальзываю за дверь и направляюсь ко входу за кулисы. Две молодые девушки, с густым макияжем и в сложных костюмах, слоняются за дверью. Я подхожу к ним и улыбаюсь своей самой доброй, самой ослепительной улыбкой, прежде чем спросить, знают ли они Хан Уру. - Ура? Да. Конечно, - с готовностью отвечает высокая девушка. Я вручаю ей маленький букетик красных первоцветов, завёрнутый в коричневую бумагу и перевязанный бечёвкой. - Не могли бы вы отнести это ей за кулисы? Она берёт у меня цветы, подносит их к лицу и вдыхает их легкий, невинный аромат. - Конечно. Без проблем. Ей сказать, от кого они? Я обдумываю это мгновение, а затем качаю головой. Она улыбается и исчезает за дверью. Я прошу её подругу поблагодарить её за поручение и покинул театр до того, как она сможет вернуться. К Рождествё дом ломится от людей. В течение дня приходит всё больше посетителей, наша семья увеличивается от семи до восьми, а затем и до десяти. Когда снова раздается звонок в дверь, мы все недоуменно оглядываемся по сторонам, пытаясь понять, кто же мог пропасть. Все, кого мы знаем, уже здесь. Почти все. Джун широко распахивает дверь, и все радостно приветствуют Чимина и Хосока, когда они входят. - Мы принесли фруктовый торт! - Насмешливо объявляет Чимин. Он поднимает его, он больше напоминает кирпич, чем настоящую еду. Все хором стонут, а затем разражаются смехом. Сегодня хороший день, счастливый день. Дом наполнен радостью, смехом и всеми атрибутами праздника в окружении семьи и друзей. Я пытаюсь улыбаться и впитывать радостные эмоции окружающих, но им не удается даже поцарапать поверхность. Внутри моё сердце болит за единственного человека, которого я действительно хочу видеть. С наступлением ночи поддерживать видимость становится всё труднее и труднее. Наконец, после того, как последний гость попрощался, я отступаю в укрытие своей комнаты. Я накидываю куртку и выхожу на балкон. Свежий, холодный воздух наполнен запахом дыма от костров, горящих в домах вокруг меня. Я смахиваю гниющие листья с того, что когда-то было нашим креслом, и опускаюсь на ледяные подушки. Такое чувство, что прошло сто лет – ещё одна жизнь – с тех пор, как мы с Урой в последний раз занимали именно это место. На краткий миг я позволю себе вспомнить время, которое мы провели здесь. Сцены проносятся у меня в голове, как монтаж в фильме: первый раз, когда я увидел, как она танцует из окна балкона, когда она не выдержала и заплакала после того, как я избегал её, ночь, когда я укачивал её, пока она не заснула в моих объятиях, свечи… Я закрываю глаза, ощущая отсутствие её в этот момент сильнее, чем когда-либо прежде. Я делаю несколько глубоких вдохов, позволяя холодному воздуху обжечь мои легкие и отвлечь меня от моих безутешных мыслей. Это не работает, и я поднимаюсь со стула и подхожу к перилам. Я смотрю на огни города, которые мерцают на угольно-черном фоне. Полная луна, яркая в ночном небе, отказывается прятаться за тонкими облаками. Несмотря на избитость, я получаю некоторую уверенность в том, что это та же луна, которую увидела бы Ура, если бы посмотрела вверх в этот самый момент. - Счастливого Рождества, Ура, - шепчу я в темноту. Я прислоняюсь к перилам балкона, пока холодный воздух не просачивается сквозь мою куртку, и я начинаю дрожать. Тепло моей комнаты не приносит особого комфорта. То, что раньше было безопасным убежищем, теперь превратилось в пустое пространство - суровое напоминание о том, что её здесь нет. Бросив куртку на пол, я падаю на кровать. Я не устал, но перекатываюсь на спину и закрываю глаза рукой, молясь, чтобы сон всё равно нашёл меня. Кажется, это единственный способ найти облегчение – сбежать – от кошмара этой реальности. Мой телефон вибрирует в кармане, выводя меня из мрачного состояния. Я достаю его и смотрю на определитель номера, который продолжает жужжать у меня в руке. Я не узнаю номер, но что-то убеждает меня ответить на него в любом случае. - Алло? - На другом конце провода меня не встречает ничего, кроме тишины. - Алло? - Я повторяю, раздражение просачивается в мой тон. Снова нет ответа. Я подношу телефон к уху, проверяя, подключён ли звук. Я медленно подношу телефон к уху. - Ура? - Я быстро сажусь, проводя свободной рукой по волосам. - Ура?Ура, пожалуйста, пожалуйста, поговори со мной. Я знаю, что она там, слушает, но с каждой секундой становится ясно, что она не собирается отвечать. - Я скучаю по тебе, - шепчу я в тишине. Я жду, прислушиваясь к любому возможному звуку, но ничего не слышу. - С каждым днём становится всё труднее. - Проходит ещё одна долгая минута молчания. Я даже не слышу её дыхания. - Пожалуйста, - шепчу я, прикрывая глаза рукой, сдерживая свою тоску, пока она окончательно не сошла с ума. Проходит несколько долгих минут, а её молчание продолжает мучить меня. Я снова сажусь, протираю горящие глаза тыльной стороной ладони и прочищаю горло. Я начинаю выпаливать всё, что произошло за день, отчаянно нуждаясь в каком-либо отвлечении. Я понемногу расслабляюсь. Это ... хорошо. Разговаривать с ней вот так,… как будто она здесь… как мы привыкли… Я улыбаюсь про себя, когда образ Джуна, одетого в Санту, всплывает в моей голове. Чего бы я только не дал, чтобы услышать её тихий смех, который положит конец этой тишине, но ничего не происходит. - Наша племянница получила так много игрушек этим утром. Это выглядело так, будто в гостиной взорвалась бомба из оберточной бумаги. Юцы подарила ей одну из этих, ах... тех модных юбок, которые носят балерины... эм, они большие и пушистые... блин, как они называются... - Пачка, - тихо говорит она. Я замираю при звуке её голоса, но быстро прихожу в себя. - Эм, точно-точно пачка. Она была ярко-розовой, и она весь день носила её поверх рождественского платья. Надеюсь, ты не возражаешь, но мы отвели её наверх и позволили ей совершить тест-драйв в твоей студии. - Я делаю паузу, надеясь, что она скажет мне, что это нормально, но меня снова встречает оглушительная тишина. - Сегодня заходил Чимин. Он привёл Хосока. Я никогда его не встречал. Он кажется хорошим парнем. В итоге они остались на ужин. Чонгук и Кая тоже заходили. Они все хотели знать, как у тебя дела и когда ты возвращаешься домой. Я снова колеблюсь, молясь, чтобы она дала мне что-нибудь – хоть какой-нибудь признак того, что она вообще возвращается. Ничего. Я вздыхаю. - Я понимаю. Мне жаль. - Я в отчаянии провожу пальцами по волосам. Я не знаю, что еще сказать. Я не знаю, чего она хочет, почему она молчит. Она ждёт, что я снова извинюсь? Она хочет, чтобы я умолял её вернуться домой? - Счастливого Рождества, Юнги. Всё происходит совершенно тихо, и на короткую секунду я задаюсь вопросом, не вообразил ли я, что слушаю ее, от отчаяния. Я делаю глубокий вдох, и на моих губах появляется заразительная улыбка. - Счастливого Рождества, Ура. - Внезапно реплика обрывается. ~ o0o ~ На следующее утро мы с Джуном помогаем загрузить все рождественские подарки малышни в микроавтобус моей тети. Повсюду раздаются объятия и рукопожатия, и мы смотрим, как они медленно выезжают с подъездной дорожки и исчезают на улице. Тэсо обнимает Юцы, и мы с Джуном следуем за ними, возвращаясь в дом. Когда мы подходим к крыльцу, ок хватает меня за руку и удерживает, показывая, что хочет поговорить со мной наедине. Он набрасывается на меня, как только закрывается входная дверь. - Ты разговаривал с ней? - Я вздрагиваю, пораженный его точным заявлением. - Что-как ты узнал? - Ну, для начала, ты всё утро не мог стереть со своего лица эту чёртову ухмылку. - Я чувствую, что снова улыбаюсь. - Так что она сказала? Как у неё дела? Когда она возвращается? - Я не знаю, - признаюсь я. Джун хмурится и наклоняет голову набок. - Подожди, я думал, ты сказал, что разговаривал с ней? - Вроде того. - Вроде? Либо ты говорил с ней, либо нет. Что именно? Я потираю затылок одной рукой. - Я говорил. Она слушала. Джун на мгновение задумывается над моим заявлением. - Она позвонила прошлой ночью, и сначала я подумал, что это розыгрыш, потому что там никого не было. Но потом у меня просто возникло ощущение, что это она, и... и я просто начал болтать. - Что ты сказал? - Ничего важного. Я рассказал ей о вчерашнем дне, о Рождестве, о подарках. Я сказал ей, как сильно все по ней скучают. Как сильно я по ней скучаю... - Я замолкаю. - И она просто ничего не сказала? Я пожимаю плечами. - Прямо перед тем, как повесить трубку, она пожелала мне счастливого Рождества. Лицо Джун расплывается в широкой улыбке. - Ну, это уже кое-что. - Он толкает меня локтём. - Да, я думаю. - Думаешь, она позвонит тебе снова? - Я надеюсь на это. ~ o0o ~ Я протягиваю руку за голову и хватаюсь за свитер между лопаток, срывая его одним быстрым движением. Следующими на очереди мои джинсы, они присоединяются к куче сброшенной одежды в ногах моей кровати. Как только я туго затягиваю шнурок спортивок на бёдрах, раздаётся приглушенное жужжание. Я бросаюсь к своей кровати, бросаю свитер и джинсы на пол и лихорадочно ищу свой телефон. Он жужжит рядом со мной, и я набрасываюсь, вытаскивая его из складки одеяла. Я проверяю идентификатор вызывающего абонента – это тот же неизвестный номер, что и прошлой ночью. Звонок едва успевает соединиться, как телефон оказывается у моего уха. - Ура? - И, как и предыдущей ночью, я не получаю ответа. Моё безумное настроение быстро сменяется тревогой и сомнением. Я опускаюсь и сажусь на пол рядом с кроватью, скрестив ноги и обхватив голову одной рукой. - Пожалуйста, Ура. Не делай этого. Поговори со мной. - Я провожу рукой по волосам. - Ура, я не могу продолжать... - Спасибо за цветы. - Всё моё тело расслабляется. Я откидываюсь назад, кладу голову на край матраса и закрываю глаза, наслаждаясь моментом. - Не за что. Ты была прекрасна. - На этот раз мы оба молчим, но что-то в этой тишине кажется монументально другим. - Ты знаешь, что они символизируют, - спрашиваю я. - Я имею в виду красную примулу? - Да. - Она колеблется достаточно долго, чтобы я подумал, собирается ли она вдаваться в подробности. - Чимин сказал мне, что они символизируют вечную любовь. - Верно. - Я умираю от желания узнать, о чем она думает, но я не хочу давить на неё. - Юнги я... - Я задерживаю дыхание и готовлюсь к тому, что она собирается сказать. Если ей так трудно уйти, это не может быть хорошо. - Я скучаю по тебе, - шепчет она. Если бы я не сидел, я уверен, что у меня подкосились бы ноги. Я закрываю глаза, изо всех сил пытаясь подобрать правильные слова, и облегчение захлестывает меня. - Я тоже по тебе скучаю. Очень сильно. - Спокойной ночи, Юнги. - Спокойной ночи, Ура.