55.

РОV Ура Рождество проходит значительно спокойнее, чем фиаско выходных с моей мамой. Мы с отцом тихо обедаем вместе, обмениваясь подарками прямо за столом. Когда я просыпаюсь несколько часов спустя, в доме темно и тихо. Я нахожу записку от отца на кухонном столе. Они с напарником ушли навестить его мать и должны вернуться через несколько часов. Это напоминает мне, что я не звонила своей маме с тех пор, как уехала, поэтому я плюхаюсь на диван и набираю её номер. Когда она не отвечает, я оставляю короткое сообщение, в котором сообщаю, что у меня всё хорошо, и желаю ей и Инуи счастливого Рождества. Затем я решаю позвонить Чимину, чтобы узнать, как проходят его каникулы. И снова меня встречает запись, поэтому я повторяю почти то же сообщение, которое оставила своей матери, передавая наилучшие пожелания ему и Хосоку с праздником. Я сворачиваюсь калачиком на диване, натягиваю на ноги оранжевый плед и смотрю на белые огоньки на рождественской ёлке, которые мерцают в тускло освещённой комнате. В доме жутковато тихо, и, поскольку мне нечем занять голову, мои мысли автоматически обращаются к Юнги. Я ёрзаю на диване, глубже зарываясь носом в подушки, которые я представляю как его грудь. Его голос звучит так отчетливо, что я распахиваю глаза. Должно быть, я схожу с ума, потому что полностью ожидаю увидеть его стоящим в комнате. В тот момент, когда я понимаю, что я одна, громкое рыдание сотрясает мою грудь. Я хватаю телефон со стола, набирая цифры на клавиатуре. Я понятия не имею, набираю ли я вообще правильный номер, мои затуманенные, наполненные слезами глаза и трясущиеся руки не позволяют сказать наверняка. - Алло? - Я открываю рот, но ничего не произношу. Или, может быть, что-то произнесла, но я просто не слышу этого из-за стука своего сердца. - Алло? - он повторяет, явно раздраженный тем, что ему никто не отвечает. Я жду щелчка, ожидая, что он повесит трубку в любую секунду. - Ура? - Моя рука взлетает вверх, прикрывая рот, когда по моим щекам стекает ещё больше слёз. - Ура, пожалуйста, пожалуйста, поговори со мной. - Я медленно опускаю руку, пытаясь взять себя в руки. - Я скучаю по тебе, - шепчет он. Мои глаза снова наполняются слезами от его отчаянного тона. Я тоже скучаю по тебе. Так сильно, что это причиняет боль. Он начинает рассказывать мне всё, что было днём. Я слегка качаю головой, чувствуя, как мои глаза сужаются в замешательстве. Что он делает? Образ большого Джуна, одетого в Санту и втиснувшегося в детский столик, вызывает у меня улыбку. Я вытираю щёки тыльной стороной ладони и соскальзываю вниз, чтобы лечь на бок. Натягивая одеяло на плечи, я устраиваюсь поудобнее на диванных подушках и позволяю его голосу успокаивать меня. - ... Это выглядело так, будто в гостиной взорвалась бомба из обёрточной бумаги. Юцы подарила ей одну из этих, ах... тех юбок, которые носят балерины... эм, они большие и пушистые... блин, как они называются... - Пачка, - бормочу я. - Хм, точно-точно пачка. Она была ярко-розовой, и она весь день носила её поверх рождественского платья. Надеюсь, ты не возражаешь, но мы отвели её наверх и позволили ей совершить тест-драйв в студии. Я снова улыбаюсь, представляя маленькую девочку, возбужденно танцующую перед зеркалом. Она кружится вокруг да около, её звонкий смех наполняет комнату. Меня охватывает беззаботное чувство. Он не сдался. - Сегодня заходил Чимин. Он привёл Хосока. Я никогда его не встречала. Он кажется хорошим парнем. В итоге они остались на ужин. Чонгук и Кая тоже заходили. Они все хотели знать, как у тебя дела и когда ты возвращаешься домой. Я прикусываю губу, сдерживая улыбку, которая угрожает вырваться наружу. Он думает, что он такой умный, пытается всеми возможными способами вынудить меня дать ему ответ, который он хочет. Он вздыхает. - ХОРОШО. ХОРОШО. Я понял. Мне жаль. Моё веселье угасает. Я могу сказать, что он расстраивается, а это не то, чего я хочу. Это именно то, что мне было нужно сегодня вечером. Просто услышать его голос. Просто притвориться, хотя бы на мгновение, что всё так, как было раньше. Я хотел бы поделиться этим с ним, дать ему немного уверенности, дать ему понять, что всё будет хорошо, но прямо сейчас я не могу. Я только что взял себя в руки и не думаю, что готов к тяжелому разговору. Не сегодня. - Счастливого Рождества, Юнги. - Счастливого Рождества, Ура, - говорит он. Я слышу улыбку в его голосе. Я вешаю трубку, прежде чем он сможет принять звук моих счастливых слёз за что-то другое. POV Юнги Ура продолжает звонить мне в течение следующих трёх вечеров. Наши разговоры короткие, максимум по десять-пятнадцать минут, и большую часть, если не всю, говорю я. Я стараюсь не раздражаться из-за того, что мы не добиваемся никакого прогресса, каждый раз, когда она вешает трубку, оставляя меня в неуверенности относительно того, где мы находимся, моё беспокойство удваивается. Сегодняшний вечер ничем не отличается. После того, как я рассказываю о повседневных деталях своего дня, не сказав ни единого слова с её стороны, я достигаю предела. - Ура, что мы делаем? - Когда она не отвечает, я отбрасываю телефон в сторону и грубо провожу рукой по лицу. Мне нужно обуздать своё разочарование, прежде чем я скажу что-то, о чём потом пожалею. Я медленно подношу телефон обратно к уху. - Ты знаешь, мы не можем продолжать в том же духе. Мы не можем просто игнорировать это и надеяться, что это пройдёт. - Оглушительная тишина заставляет мою кровь закипать. - Чёрт возьми, Ура! Я не могу сделать это один. Поговори со мной. Прерывистое дыхание - это всё, что я слышу. - Прости, - бормочу я. Несколько минут я просто слушаю, как она тихо плачет в трубку. - Пожалуйста, не плачь. Она делает глубокий, прерывистый вдох, очевидно, пытаясь взять себя в руки. Я продолжаю обхватывать голову руками и смотреть себе под ноги, в то время как каждый её звук пронзает моё сердце. - Прости, - повторяю я. - Я не хотел сорваться. Просто… Я чувствую себя таким потерянным без тебя. Я не знаю, что делать. - Юнги, я... - Её голос срывается, грубый от слёз. - Я боюсь. Я помню предупреждение Чимина много ночей назад. "Она в ужасе от того, что если она ослабит бдительность, если она позволит тебе вернуться, она не сможет этого пережить". - Ты обещал, ты обещал никогда не лгать мне. Ты просто бросил меня. Ты-ты принял это решение без меня. Ты даже не дал мне шанса. - Она с трудом переводит дыхание между неистовыми рыданиями. Ошеломлённый её внезапными обвинениями, я слезаю с края кровати и практически падаю на пол. - Нет, - шепчу я. Мой голос такой тихий, что я не думаю, что она слышит его. - Нет, всё было не так. Она никак не может услышать меня из-за своих рыданий и прерывистого дыхания. Всё, что я могу сделать, это сжать телефон, мою единственную связь с ней, и слушать, как она полностью срывается. Я чувствую себя таким беспомощным, таким слабым. Она так далеко. Я ничего не могу сделать, чтобы утешить её, кроме как тихо повторять: - Ура, прости. Я люблю тебя, - снова и снова кричит она. Пожалуйста, не вешай трубку. После нескольких мучительных минут её рыдания, наконец, переходят в тихое хныканье. - Я... мне очень жаль, - заикается она. - Пожалуйста, не надо. Не извиняйся передо мной. - Но-но я знаю, что это неправда. Мне очень жаль. - Нет, это правда. Всё это сделал я. Я солгал тебе. Я разрушил то, что у нас было. Это глупо с моей стороны. - Я просто хочу оставить весь этот бардак позади. Она делает ещё один глубокий вдох, и её голос звучит более сдержанно, чем раньше. Я слышу шаркающие звуки, как будто она передвигается или меняет позу, поэтому я жду, пытаясь по звукам понять, что она делает. - Ты думал, что твоё прошлое изменит мои чувства к тебе? - внезапно спрашивает она. - Поэтому ты мне никогда не говорил? - Да, - смущенно отвечаю я. - Я думал, что ты поймёшь или что ты захочешь дать мне шанс, когда узнаешь. Просто все остальные в моей жизни ненавидели меня за то, что я сделал, поэтому я просто предположил… - Я ушна не из-за того, что ты сказал, я имею в виду, не из-за того, что ты сказал о своём прошлом. Мне просто... мне нужно было время, чтобы собрать все кусочки воедино. Я была обижена, сбита с толку и я прошу прощения за то, что вот так сбежала. - Я могу подождать, Ура. - Я делаю глубокий вдох. - Вернись домой, - выпаливаю я. Она вздыхает, и вся надежда и уверенность, которые зарождались во мне, исчезают. Не прошло и десяти минут, как я сказал ей, что подожду, что она должна потратить столько времени, сколько ей нужно, а теперь я умоляю её вернуться. - Прости. Я не хотел. Я не хочу давить на тебя. - Нет, нет, дело не в этом. Это, ну… Я работаю над этим. - Ура хихикает. - Мне нужно оправдать нереалистичные ожидания моего отца. - О, и это всё?, - поддразниваю я. - Я профессионал в том, что касается родительских ожиданий. - Я ожидаю, что она снова рассмеётся над моим насмешливым тоном, но ничего, кроме долгой минуты молчания. - Юнги, - осторожно спрашивает она, - как они умерли? - Это было совсем не то, чего я ожидал. Я провожу пальцами по волосам и глубоко вздыхаю. - Если ты не хочешь говорить об этом... - Нет, всё в порядке. Хм, это была автомобильная авария. Пьяный водитель. - Я подтягиваю колени к груди и обхватываю ноги свободной рукой. - Это было через несколько недель после моего восьмого дня рождения. Мы были... мы ехали поужинать, чтобы отпраздновать. - Ты-ты был там? -осторожно спрашивает она. - В машине? - Да. Я был единственным, кто... - Я колеблюсь и снова дёргаю себя за волосы. - Я всё видел. - Глубоко вздохнув, я позволил своим мыслям вернуться к той ночи. - Мой отец, он-он так и не пошевелился. Он выглядел так, словно спал, прислонившись к рулю, за исключением того, что его лицо было... - Я зажмуриваюсь и качаю головой. - Моя мама... сначала она проснулась. Я имею в виду, её лицо было повернуто ко мне, но она вообще не открывала глаза. Я не знаю, то ли она не могла, то ли не хотела видеть, но она... она потянулась ко мне. Сначала я не хотел, чтобы она прикасалась ко мне. Её рука была вся в крови, и это-это напугало меня. Когда она не смогла дотянуться до меня, она начала... паниковать, я думаю. Она не расслабилась, пока я не схватил её и не сжал. Она-она даже слегка улыбнулась, а потом начала напевать. Было так тихо. Не было слышно больше ни звука, кроме голоса моей матери. Я думаю, она оставалась со мной, пока не услышала вдалеке вой сирен, потому что чем громче они становились, тем тише становилась её песня, пока... - Между нами повисает тишина. Я уверен, что Ура не знает, что сказать. - Я-я не знаю, что сказать. Мне жаль, но это так... - Ты сказал, что праздновал той ночью, - подсказывает она после очередной долгой паузы. - О, эм... да. То место было далеко. Это маленький городок примерно в трёх часах езды отсюда. Мой дом окружал лес, и я часами играл там. Моя мама так злилась, потому что я всё время приходил домой весь в грязи. - Я начинаю смеяться. - В этот раз я так перепачкался, что знал, что у меня будут большие неприятности. Думаю, на мне была церковная одежда или что-то в этом роде. В общем, когда я возвращался домой, я увидел цветы. Я решил выбрать их и подарить своей маме, как предложение мира, я полагаю. - О, нет, Юнги. Ты этого не делал? - Да, я вырвал все нарциссы, которые она посадила. Мы оба смеёмся. - Что-что она сказала? - Спрашивает Ура сквозь смех. - Она сказала, что это были самые красивые цветы, которые она когда-либо видела. Я уверен, что она была не в восторге от того, что я уничтожил её клумбы, но она ничего не говорила об этом. Она просто поцеловала меня в макушку и поставила цветы в вазу на кухонном столе. - Похоже, она замечательная мать, - говорит Ура после минутного молчания. - Я знаю. Я просто хотел бы... Я хотел бы ... я хотел бы попрощаться. - Мы оба долго молчим, в то время как в моей голове начинает бурлить всё больше воспоминаний из той прошлой жизни. Мне приходится бороться с комом в горле, прежде чем я могу заговорить. - Я люблю тебя, Ура. - Я тоже тебя люблю.