2. Первые четыре дня, один катер и Поттер.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ.

      Они стояли на палубе. Вода доходила до щиколоток, и Пэнси пришлось закатать спортивные штаны почти до колен. Она была солёной, ледяной и быстро пробиралась сквозь ткань, заставляя кожу покрываться мурашками. Было противно и холодно, но осмотреть то, что осталось от катера, было необходимо. Пэнси мысленно прокляла себя за вчерашнюю депиляцию после смены: солёная вода жгла голени, будто иголками. Поттер стоял рядом, печально осматривая последствия шторма. — Что будем делать? — спросила она, дрожа и раздражённо потирая руки. — Ну, для начала, — медленно начал он, — я нашёл три ведра на кухне. Думаю, стоит начать с того, что вычерпать воду отсюда. Пэнси нахмурилась, как будто он только что предложил ей разгрузить баржу. Привычная к тому, что за неё всю грязную работу всегда делала магия, она почувствовала, как в груди поднимается волна возмущения. — Ты уверен, что магия не работает здесь? — ледяным тоном спросила она. Гарри слегка закатил глаза, движение почти незаметное, но Пэнси поймала его и тут же вспыхнула. Всё в нём раздражало её. Она развернулась к нему, уперев руки в бока. — Я, возможно, только что получила сотрясение мозга, а ты предлагаешь мне заниматься физическим трудом! Ты просто бесчеловечный… Она задрала подбородок, демонстративно уставившись в небо, ясно давая понять, что работать не собирается. Гарри шумно выдохнул, сдержанно, но в голосе всё равно послышалось раздражение. — Если бы тебе действительно было настолько плохо, как ты утверждаешь, ты бы не вела себя сейчас как… — он не договорил, вовремя прикусил язык и просто выдохнул через нос. — Как кто, Поттер? — сразу зацепилась Пэнси, шагнув ближе. В голосе звенела злость. Он не ответил. Только вода громко плеснула под его шагами, когда он, не оборачиваясь, направился к кухне за ведрами. Время тянулось долго. Полдня они делали одно и то же: вычерпывали воду из трюма. Первый уровень затопило не полностью, но доски пропитались влагой и стали тёмными, а под ногами противно чавкало при каждом шаге. Гарри уверял, что если вода доберётся до двигателя, всё может закончиться взрывом. Пэнси на это только фыркала, закатывала глаза, но спорить больше не стала. Под палящим солнцем вода потеплела, и Пэнси потихоньку начала чувствовать окоченевшие ступни. Зато руки начали гореть от боли. Мышцы сводило, пальцы дрожали, ведро с каждой минутой становилось тяжелее. Когда она почувствовала, что больше не может, Пэнси резко бросила ведро — оно с гулким всплеском упало в воду и поплыло в путешествие по трюму. Гарри обернулся, но она демонстративно проигнорировала его и направилась к люку, ведущему вниз. — Ты куда? — донёсся за спиной настороженный голос Поттера. — Я хочу пить! — бросила она через плечо, не оборачиваясь, и скрылась внизу, громко хлопнув металлической крышкой. Пэнси зачерпывала воду прямо руками из огромного чана, стоявшего у стены. Ладони были мокрые, шершавые от соли, но ей было всё равно: жажда пересиливала. Она пила жадно, шумно, и только подняв голову, заметила Поттера, спускающегося по лестнице. — Эй, ты что делаешь? — его голос прозвучал раздражённо. — Пью, — ответила Пэнси, не поднимая взгляда и делая ещё один глоток. — Это наша единственная пресная вода, — сказал он, кивнув на чан. — Может, не стоит пачкать её руками? Он слегка скривился на последней фразе. — С чего ты взял, что они грязные?! — вскинулась она. — Ты только что буквально купалась в солёной воде, пока вычерпывала её из трюма. Пэнси закатила глаза и, проигнорировав его замечание, перевела тему, чтобы не дать ему удовлетворения от того, что он по сути прав. Но она даже под дулом пистолета не призналась бы в этом. — Оставь ты этот чан, лучше скажи: здесь вообще можно подать какой-то сигнал SOS? Потому что если я буду слушать твои нравоучения ещё пару дней, то, клянусь, выброшусь за борт. Гарри даже не повёл бровью. — Должен быть способ. Я пытался разобраться в кнопках наверху, но ничего не понял. — Я не удивлена, — фыркнула Пэнси, поднимая бровь. Он проигнорировал её тон и добавил: — Думаю, Министерство уже ищет нас. Мы наверняка пропали с их радаров. — Надеюсь, хоть на это они способны, — отозвалась она, саркастично усмехнувшись. Потом подошла ближе, глядя ему прямо в глаза: — Им будет тяжело управлять умами людей без твоей милой мордашки национального героя. Пэнси сказала это с такой ядовитой «нежностью», что сама удивилась себе. Её поразило, как лицо Поттера изменилось: вытянулось, глаза забегали, будто он пытался скрыть что-то личное. А через секунду он буквально вспыхнул — щёки залились краской, челюсть сжалась. Он ничего не ответил. Просто развернулся и молча полез по лестнице обратно. Пэнси проводила его взглядом, и уголки губ сами собой поползли вверх. Она довольно хмыкнула, и снова зачерпнула ладонями воду. Спустя ещё несколько часов молчаливой, однообразной работы Пэнси с удивлением отметила: воды действительно стало меньше. Она уже не плескалась под ногами, как в начале дня, но спина болела так, будто всё тело пропустили через дробилку. Она и не помнила, когда в последний раз так напрягалась. Начинало темнеть, и с наступлением ночи пришёл холод. Вокруг них было только море, и в этой бесконечной чёрноте Пэнси становилось не по себе. Они с Гарри перетащили внизу всё, что удалось спасти: подушки, одеяла, остатки еды. Здесь было холоднее, чем наверху, но хотя бы сухо. Единственной проблемой был гул мотора, из-за него Пэнси порой не слышала даже собственных мыслей. Этот ритмичный металлизированный вой делал помещение совершенно непригодным для сна. Они поужинали гречкой с кусочками курицы из консервов, оставленных Министерством. Еда была холодной и противной на вкус, но после такой физической нагрузки Пэнси было всё равно. Она уже потянулась открыть вторую банку, когда Поттер твёрдо остановил её: — У нас не так много еды. — Поттер, её хватит ещё на пару дней, — лениво отозвалась она. — За это время нас точно найдут. — А если нет? — спокойно спросил он, даже не поднимая головы. Пэнси пожала плечами и непринуждённо ответила: — Тогда нам остаётся только отрезать тебе руку и зажарить на костре. Он поднял удивлённый взгляд и долго не сводил с неё глаз, пытаясь понять, всерьёз она это сказала или нет. Пэнси не выдержала и громко расхохоталась, чуть не подавившись гречкой. — Я шучу! — сказала она, вытирая слёзы смеха. После ужина они улеглись на самодельные лежанки, как можно дальше друг от друга, в противоположных углах комнаты. В углу, где устроилась Пэнси, было холоднее, чем по центру, но это её устраивало: лучше уж замёрзнуть, чем случайно задеть его во сне. Ещё подумает, что они тут «друзья по несчастью». Шум мотора не давал покоя. Он вибрировал в костях, забивался в уши. Пэнси долго ворочалась, зарываясь в одеяло, пока наконец не сдалась. — Мы можем как-то вырубить эту шайтан-машину? — прокричала она сквозь гул. — Теоретически, — отозвался Гарри из темноты, — я могу слить остатки топлива. Но тогда фонари и наверху, и здесь потухнут. Пэнси помолчала минуту, уставившись в потолок, и снова спросила: — А разве фонари не магические? — Так магии здесь нет, — ответил он. Её передёрнуло от раздражения. Бесило, что он знает больше неё. Без него она бы уже утонула, умерла или взорвалась. И, скорее всего, это бы даже решило кучу проблем. — Зачем тебе свет, когда ты спишь? — донёсся её голос из темноты. — А ты точно хочешь жить только с солнечным? — огрызнулся он. Она не понимала: он действительно такой или просто делает вид? Логически Пэнси не могла объяснить, что именно бесило её. Наверное, просто его существование на этой планете. — Поттер, — наконец рявкнула она, уже срываясь, — мне всё равно на свет! Просто выруби эту чёртову штуку! Она услышала его нервный выдох, потом шаги и короткий щелчок выключателя. Но даже не повернулась. Лежала, глядя в стену, и ждала, когда этот проклятый мотор наконец заглохнет. Пэнси готова была поклясться, что прошла целая вечность, прежде чем звук стих. Барабанные перепонки сказали мысленное «спасибо», а мышцы, до этого сжатые в один большой узел, начали медленно расслабляться. Она выдохнула, перевернулась на другой бок, устроилась поудобнее и только тогда ощутила запах, впитавшийся в кожу и волосы. Это были пот, соль и отдалённый шлейф крови. Пальцы скользнули к голове, она нащупала корни волос и тут же поморщилась, скривив лицо в гримасе отвращения. Завтра утром первым делом я моюсь, — подумала она, утыкаясь лицом в подушку. — Я просто отвратительна. С этой мыслью Пэнси уснула.

ДЕНЬ ВТОРОЙ.

      — Ты сумасшедшая?! — голос Гарри прозвучал громко и грозно. Он стоял рядом с Пэнси, которая с остервенением зачерпывала воду из чана в два ведра. — Поттер, я тебе уже сказала, что я не собираюсь ходить и вонять, — отрезала она, не глядя на него. — Чего ты паникуешь? Она снова опустила ведро в воду, но не успела поднять: Поттер схватил её за запястье и резко дёрнул на себя. Металл звякнул, и ведро, выскользнув из её руки, с плеском упало обратно в чан. — Молодец, — прошипела Пэнси, смотря на него исподлобья. — Святая вода, над которой ты так трясся, теперь испачкалась ещё больше. Он сжимал её запястье крепко, до боли. Кожа под его пальцами побелела, и от прикосновения у неё по телу побежали мурашки. Она чувствовала его горячее и злое дыхание у щеки. От одежды пахло тем же, чем и от неё: солью, ветром и морем. — Ты вообще понимаешь, что это единственная пресная вода, которая у нас осталась? — сказал он глухо. — Ты правда собралась в ней мыться? Это не было вопросом: скорее предупреждением. — Отпусти меня, — выдохнула Пэнси, пытаясь выдернуть руку. — Мне больно. Гарри словно очнулся, заморгал и наконец отпустил её руку. Пальцы Пэнси тут же выскользнули из его хватки, и она демонстративно приподняла бровь, как будто ничего не произошло. Не говоря ни слова, снова взялась за ведро и начала набирать воду. Поттер стоял молча, какое-то время просто наблюдая за ней, с выражением лица, будто что-то прикидывал в уме. Потом коротко вздохнул и покачал головой: — Ладно. Значит, делим воду пополам. И можешь делать со своей половиной всё, что угодно — хоть выливай за борт. Пэнси громко фыркнула. — И как ты собираешься делить воду, Поттер? Она же не твёрдая. — Она сказала это с таким видом, будто объясняла очевидное третьекласснику. Гарри нахмурился и чуть закатил глаза, совсем немного, но Пэнси, конечно, заметила. — Здесь примерно сорок литров, — сказал он спокойно. — Двадцать мне, двадцать тебе. — Откуда ты знаешь, что примерно сорок? — язвительно протянула она. — Или у тебя после получения ордена Мерлина появились сверхспособности? Он молча показал пальцем на металлическую этикетку, приклёпанную к боку чана. Пэнси наклонилась, скривив губы, и прочитала вслух: — «Вода для ванных комнат — 50 литров». Она поджала губы, чувствуя себя школьницей, которую только что прилюдно отчитал профессор Снейп. — Ну да, — пробормотала она, отводя взгляд. — Скорее всего, десять мы уже потратили. — Отлично! Рада, что мы разобрались. Теперь я могу помыться? — в голосе Пэнси сквозило раздражение и злость. Больше всего её бесило, что Поттер снова оказался умнее. Снова. — Ты собираешься тащить эти ведра наверх или будешь мыться прямо здесь? — он обвёл глазами технический отсек. — Придётся тащить наверх, — отрезала она. — Ты ведь всё равно не поможешь. — О нет, — фыркнул Гарри, — я точно не собираюсь участвовать в уничтожении нашей единственной драгоценной воды. Он отвернулся и начал подниматься по лестнице, ворча себе под нос что-то про «упрямых слизеринок». Пэнси сжала зубы и с трудом сдержалась, чтобы не бросить в него ведро. Она подняла первое ведро, и металл болезненно врезался в ладони. Руки ныли после дня вычерпывания воды, мышцы горели. Пэнси стиснула зубы и, перехватив ручку двумя руками, начала подниматься по лестнице. Ступени были мокрыми и скользкими, каждая из них грозила обернуться падением. Ведро било по ногам, оставляя мокрые пятна на спортивных штанах, а вода расплёскивалась, заливая всё вокруг. Пэнси уже тысячу раз пожалела, что вообще затеяла это. Но отступить сейчас — означало признать, что Поттер был прав. Ни за что. Гарри сидел за кухонным столом, перебирая какие-то железяки — видимо, всё ещё пытался разобраться в механизмах катера. Пэнси видела, что он нарочно делает вид, будто не замечает её потуг. Добравшись до своей каюты с двумя ведрами, Пэнси с силой захлопнула дверь (или то, что от неё осталось после шторма). Деревяшка громко хлопнула, оповестив всех, кто находится на катере, о настроении своей хозяйки. Она стояла посреди комнаты, тяжело дыша, чувствуя, как руки дрожат от усталости и злости. Конечно, она понимала, что ведёт себя как ребёнок. Но и Поттер — не лучше. Что, помочь было так сложно? Хоть одно ведро донести, вместо того чтобы сидеть и притворяться великим инженером. После импровизированного душа Пэнси чувствовала себя заметно лучше. Даже Поттер не раздражал её уже так сильно. Работа кипела: остатки воды уходили быстрее, чем вчера. Когда стрелки на старых кухонных часах приблизились к двум, доски под ногами всё ещё были влажными, но уже не чавкали от воды. Живот предательски заурчал так громко, что даже Гарри, находившийся на приличном расстоянии, вскинул голову. Пэнси жалобно захныкала: — Мы опять будем есть эти вонючие консервы? — А что ты предлагаешь? — сухо отозвался он. — На кухне я видела лапшу. — И как ты её собираешься приготовить? — У нас есть железное ведро, топливо, которое ты ночью слил, и наверняка на кухне найдётся кастрюля. Поттер задумался, прокручивая её план в своей голове. — Нет, это плохой вариант. А если начнётся пожар? — Господи, тут кругом вода, ты что, издеваешься? — фыркнула Пэнси. — Но у нас даже сухого дерева нет, как мы разведём костёр? — упрямо парировал он. Она задумалась на секунду, потом глаза её загорелись, и она ткнула пальцем в мокрый, висящий на стене флаг Министерства. — Это же ткань. Мы можем поджечь его. Как ни странно, у них получилось приготовить наконец-то горячий ужин. Не то чтобы Пэнси была в восторге от результата: лапша вышла пресной и почти пригорела к кастрюле. Но зато удалось выпить горячий чай. К вечеру стало по-настоящему холодно. Море за бортом поднялось, волны глухо ударялись о корпус, и катер покачивало сильнее, чем днём. Они спустились вниз ещё до заката. Гарри где-то раздобыл пару свечей и теперь сидел, прижавшись к стене, с книгой в руках. Пламя дрожало, отбрасывая на его лицо тени. Пэнси, устроившись ближе к противоположной стене, скучающе перебирала медицинскую сумку. Потом занялась консервами, перекладывая их с места на место и прикидывая, насколько им хватит этой еды. По коже то и дело пробегали мурашки, и её слегка потряхивало от холода. Когда скука окончательно взяла верх, Пэнси вздохнула, подползла ближе к стене и полностью залезла под одеяло, оставив только лицо снаружи. — Эй, Поттер, — нарушила она тишину. — Ты вообще общаешься с кем-нибудь из школы? Ну, с семейством Уизли, например? Гарри медленно поднял глаза от книги, одна бровь приподнялась. — С чего это тебе вдруг стало интересно, с кем я общаюсь? — Не интересно, — буркнула Пэнси, натягивая одеяло повыше. — Просто спать пока не хочется, а тут кроме разговоров делать всё равно нечего. Он усмехнулся краем губ и опустил взгляд обратно в книгу. — Да у меня тоже книга по сути расплылась, — сказал он с досадой в голосе. — Чернила размокли, половину слов не разобрать. Сижу, пытаюсь угадать, чем всё закончилось, — Гарри хмыкнул. — А ты общаешься с кем-нибудь? Пэнси поджала губы. — Так не честно. Я первая спросила, значит, ты первый отвечаешь. Он чуть улыбнулся краем губ, будто признавая поражение, и после короткой паузы ответил: — С Гермионой. — И всё? — уточнила она с каким-то не то удивлением, не то насмешкой. — Всё, — коротко бросил Гарри. Пэнси повернулась на бок, всматриваясь в него сквозь полумрак. — А что, семейству Уизли ты больше не нравишься? — спросила она с насмешливой интонацией. Лицо Гарри изменилось мгновенно. Тени под глазами легли глубже, губы сжались в тонкую линию, и под тусклым светом лампы его черты стали резче. — Это тебя не касается, — сказал он тихо, но после этих слов Пэнси спорить больше не хотелось. Он захлопнул размокшую книгу, снял очки и лёг на свою лежанку, демонстративно отвернувшись к стене. Пэнси ещё пару секунд молчала, прислушиваясь к равномерному шуму моря, а затем хмыкнула себе под нос: — Вот и поговорили. Пэнси спала беспокойно. Ей снилось что-то страшное и безликое, похожее на море вокруг. Вдруг сквозь сон прорезался низкий, протяжный, гулкий звук. Он нарастал, заполняя собой всё пространство, и Пэнси резко открыла глаза. Сердце гулко ударило в груди. — Поттер! — прошептала она хрипло, не узнавая собственного голоса. — Что это?.. С другой стороны комнаты послышалось шевеление. Гарри приподнялся на локтях, огляделся и зевнул, проводя рукой по лицу. — Не волнуйся, — сказал он спокойно, с хрипотцой сна. — Это кит. Пэнси ещё секунду лежала, вглядываясь в темноту, пока звук снова не донёсся издалека. Она выдохнула и уткнулась лицом в одеяло. Через несколько минут она уже снова спала, а где-то вдали, за тонкой стеной ночи, кто-то наблюдал за замершим на волнах катером.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ.

      Пэнси проснулась ближе к обеду. Протерев глаза, она выползла из технического отсека, снаружи уже стояло обжигающее солнце, и на палубе было невероятно душно. Она машинально провела рукой по спутанным волосам, зевая и ожидая увидеть Поттера на кухне. Но там было пусто. Из рубки управления доносился лязг инструментов и раздражённое пыхтение. Пэнси прищурилась, лениво потянулась и направилась туда, чувствуя, как солнце жжёт её затылок. Когда она толкнула дверь кабины, Поттер, сгорбленный над панелью, вздрогнул и резко обернулся, чуть не уронив гаечный ключ. Он действительно что-то чинил: на полу лежали инструменты и смятые тряпки. Но Пэнси смутило не это. Гарри был в одних штанах, с мокрым полотенцем, небрежно перекинутым через плечо. Кожа на груди блестела от пота, на торсе чётко проступали рельефные мышцы, а широкие плечи заслонили свет, будто небо стало темнее на секунду. Со лба Поттера стекала капля — она застряла в уголке подбородка, потом медленно сорвалась и упала на пол. — Ты напугала меня, — произнёс он сиплым голосом, снимая очки и протирая их тем же полотенцем. Пэнси почувствовала, как щёки начинают гореть. В горле пересохло, она уставилась в пол, притворяясь равнодушной, хотя взгляд то и дело соскальзывал к его руке, скользящей по шее. — Ты хочешь сломать это корыто до конца? — наконец язвительно выплюнула она, но глаза так и не подняла. — Нет, я хочу попробовать отправить сигнал SOS, — кажется, он даже не заметил, как Пэнси смутилась. — Не знаю, почему так долго никого нет. Уже третьи сутки пошли, а мы стоим посреди моря. — Не знала, что ты такой тревожный, — в глубине души она понимала, что Гарри прав, и сама начинала беспокоиться, но, конечно, никогда не показала бы этого ему. — Ты правда не понимаешь? Сколько еды у нас осталось? А с твоим расходом воды неизвестно, на сколько нам её хватит… Снова он про свою воду. — Я вчера считала: если будем есть два раза в день, еды ещё дня на три. Ты зря панику поднимаешь, нас уже ищут. Как Министерству прожить без тебя? — на последнем предложении она ухмыльнулась и скривила губы в гримасе отвращения. Всё произошло быстро. Поттер стремительно оказался рядом и с силой прижал её к стене. Его глаза расширились от злости, а рука легла ей на шею. От удивления Пэнси забыла, как дышать. Мозолистые пальцы сжимали нежную кожу, дыхание Поттера стало тяжёлым, надрывным, а взгляд — безумным. Он наклонился к самому уху и глухо произнёс: — Ещё раз заикнёшься о том, какую роль я выполняю для Министерства, я уже не буду так мил с тобой. Он медленно отпустил её и отступил на пару шагов. Пэнси почувствовала, как воздух наконец возвращается в лёгкие, глаза защипало. Она машинально потёрла шею и, сдерживая дрожь, бросила, прежде чем выйти из каюты: — Псих. День тянулся уныло. Пэнси нарочно уселась на палубе и делала вид, будто ей совершенно безразлично, чем занимается Поттер. Вода мерно плескалась о борт, солнце припекало. Гарри тем временем забросил свою идею с ремонтом: прицепил к борту верёвочную лестницу и спустился в воду. Он плыл неторопливо, с короткими всплесками, и его фигура время от времени исчезала под гладью моря. Пэнси лениво приподнялась на локтях, щурясь от солнца. Если он вдруг начнёт тонуть, я точно спасать его не стану. Она всё ещё злилась на его утреннюю грубость. Она поклялась себе, что не заговорит с ним первая. Ни за что. Даже если скука станет невыносимой. Пэнси снова откинулась в кресле, которое притащила из «своей» спальни, и прикрыла глаза от солнца. Она уже почти задремала, когда мельком, сквозь ресницы заметила: что-то двинулось под водой. Быстрая и длинная тень, будто чёрная лента, скользнула совсем рядом с катером. Сознание мгновенно прояснилось. Пэнси распахнула глаза и рывком села, вглядываясь в воду. Поверхность была спокойной, чуть мерцающей, только круги расходились от того места, где несколько секунд назад мелькнуло нечто. Она перевела взгляд на Поттера. Тот отплыл уже метров на десять, спиной к катеру, он плыл безмятежно и, казалось, наслаждался купанием. Пэнси вскочила и, сорвавшись, закричала что есть мочи: — Поттер! Вылезай оттуда! Гарри услышал её крик и медленно обернулся. На лице застыло непонимание — Пэнси стояла на краю палубы, сжимая перила так, что побелели костяшки пальцев. Её глаза метались по воде, выискивая ту самую тень, но гладь оставалась безмятежной, там ничего не было — ни движения, ни всплеска, лишь отражение неба. Гарри уловил её тревогу и мгновенно насторожился. Он развернулся и поплыл быстрыми и размашистыми гребками к катеру. Пэнси замахала руками, подгоняя его. Когда он, наконец, выбрался из воды, с его тела стекали тонкие струйки, оставляя на коже блестящие дорожки. Поттер тяжело дышал, взъерошил мокрые волосы, и несколько холодных капель попали на Пэнси. Он потянулся за полотенцем, которое заранее оставил на палубе, не спуская с неё взгляда. Вытирался медленно, при этом явно ожидая объяснений. — Ну? — наконец бросил он коротко. Пэнси сглотнула и отвела взгляд к воде: туда, где всего несколько секунд назад мелькнуло то, что её напугало. — Там, — она указала на ровную гладь. — Там было что-то. Что-то большое. Гарри проследил за её пальцем и нахмурился. — Мы, на секундочку, посреди моря, — сказал он с тоном, будто объяснял это первокласснице. — Тут определённо водятся рыбы. От этого снисходительного тона у Пэнси внутри всё сжалось. Волна раздражения поднялась из живота, подступая к горлу. Она стиснула зубы: в такие моменты ей хотелось придушить его. — Я правда видела что-то странное! Оно было большое! А вдруг это акула? — Здесь не водятся акулы, — спокойно ответил Поттер, даже не обернувшись. — Скорее всего, это был скат. Или тунец. Ты паникуешь на ровном месте. Пэнси нахмурилась, чувствуя, как горят щёки. — Вместо того чтобы сказать спасибо, ты просто намекаешь на то, что я глупая. Ну что ж, — она резко вздохнула, — надеюсь, в следующий раз этот твой «скат» или «тунец» сожрёт тебя и не подавится. Она изобразила пальцами кавычки, повернулась и, не дожидаясь ответа, с яростным видом распахнула люк в их «спальню». Металлическая лестница звякнула под ногами, и вскоре хлопок люка отозвался по всему корпусу глухим эхом.

ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ.

      С утра моросил мелкий дождь. Трюм ещё не успел просохнуть после последнего шторма, и теперь снова пахло сыростью. Пэнси проверила запасы: от её части воды оставалось едва четыре-пять литров, в то время как у Поттера было втрое больше. Это раздражало. Гарри весь день сидел внизу, склонившись над какой-то деталью, которую снял с панели управления. Пэнси же не знала, чем занять себя. Всё надоело: шум дождя, душный воздух, однообразие серого света. Спустя пару часов ничего-не-делания её осенила, как ей показалось, гениальная мысль. Она резко встала, и Поттер, заметив движение, вскинул голову. — Ты куда? — бросил он, нахмурившись. Пэнси не ответила. Поднялась по лестнице и вышла наружу. На палубе было прохладно. Дождь сразу пропитал её деревянный от долгой носки спортивный костюм. Волосы прилипли к щекам, в рот попали капли дождя. Она услышала шаги позади: Поттер вышел следом, раздражённо прикрывая голову рукой. — Возвращайся назад! — выкрикнул он. — Вдруг начнётся шторм! — Мне надо собрать воды, — отмахнулась Пэнси, не оборачиваясь. Он что-то тихо проворчал, и через шум дождя до неё донеслось: — Она сведёт меня с ума. Пэнси демонстративно не обращала внимания на его раздражённые взгляды и медленно обошла палубу, разглядывая мачту, на которой висел свёрнутый белый парус. Ткань поблёскивала под дождём, капли скатывались по канатам. Она взяла с кухни нож и, вернувшись, принялась с усердием перерезать мокрые верёвки, которыми парус был привязан к креплениям. Гарри смотрел на неё с недоумением. Несколько секунд он просто стоял, моргая, надеясь, что она прекратит. Потом подошёл ближе, перекрикивая усилившийся дождь: — Что ты делаешь?! — голос прозвучал раздражённо. Пэнси не обернулась. — Хочу натянуть парус над трюмом, чтобы собрать воду. Гарри замер, потом нахмурился. — А как ты собираешься резать верёвки наверху? Пэнси ухмыльнулась, взглянув на него через плечо: — Очевидно, что залезу по мачте. Глаза Поттера расширились, он резко замотал головой, подступая ближе: — Это очень опасно! Не делай этого, слышишь? Пэнси закатила глаза и фыркнула: — Я разберусь сама, что мне делать, а чего не делать, — холодно бросила она и снова наклонилась к верёвкам. Гарри резко шагнул ближе и схватил её за запястье. — Я не полезу тебя спасать, если ты упадёшь в воду. Ты поняла меня? — его глаза сверкнули так, что у неё в груди всё сжалось. Жёсткие пальцы впились в кожу её руки. Пэнси почувствовала, как запястье пульсирует под его хваткой, и внутренне усмехнулась: переживает? Снова? Она резко вырвала руку и назло ему ухватилась за мачту. Дерево было скользким от дождя. Она поднялась, ставя ноги на металлические крепления. Мачта пошатывалась, и с каждым рывком ветра сердце падало вниз. Поттер стоял внизу, глядя на неё будто на сумасшедшую. Доползая до середины, Пэнси почувствовала, как порыв ветра резко дёрнул мачту. Она инстинктивно вцепилась сильнее: пальцы соскользнули, но она удержалась. Мир шатнулся, и под ногами на миг исчезла опора. Она посмотрела вниз и увидела лишь бушующее серое море. Мысль резанула поздно: плавать она-то толком и не умеет. Следующий порыв ветра был сильнее: мачта прогнулась, и Пэнси вскрикнула и сжалась, прижимаясь к дереву. Сквозь шум дождя она услышала, как Поттер внизу ругается, держась обеими руками за основание мачты, стараясь не дать ей сломаться. Он поднял голову, крикнул, перекрывая ветер: — Слезай оттуда! Ты что, сумасшедшая?! Зачем ты это делаешь? Тебе же самой страшно! Дождь нарастал с пугающей силой, бил по лицу. Пэнси зажмурилась и обхватила мачту так крепко, что пальцы побелели. Она уже точно никуда не пополезет: ни вверх, ни вниз. Страх сковал мышцы. Гарри снизу что-то орал, его голос тонул в ветре и в ревущем море. Волны хлестали по борту, судно бросало из стороны в сторону. Мачта под её весом дёрнулась и затрещала. В следующую секунду Пэнси поняла, что падает прямо в бушующую и холодную воду. Она почувствовала, как тело ударилось о нарастающую волну. Вода сомкнулась над головой. Пэнси распахнула рот и вдохнула солёную жидкость, которая обожгла горло и лёгкие, и ослепляющая паника мгновенно вспыхнула внутри неё. Пэнси дёрнулась вверх, отчаянно работая руками, но бурлящая волна втягивала вниз, сбивая направление. Вода ревела, закручивая её тело в бешеном танце, била по ушам, звенела, будто внутри головы что-то взрывается. Новая волна загнала в неё ещё больше воды: она захлебнулась и опустилась глубже. На секунду всё стало тёмным, она перестала бороться, позволила телу скользить вниз, туда, где был сплошной мрак и тишина. И именно в этот миг под водой серебристым бликом вспыхнули такие узнаваемые очки. Чья-то рука схватила её за плечи и резким рывком потянула к свету. Пэнси распахнула глаза, они тут же заполнились слезами, мир перед ней расплывался. Лёгкие горели огнём, каждая судорожная попытка вдохнуть заканчивалась тем, что из горла вырывался новый поток воды. Её тело тряслось, как у забитого животного, пальцы судорожно цеплялись за мокрую палубу. Гарри резким движением перевернул её на бок, из груди снова вырвался кашель, выгоняя наружу остатки воды. Дождь всё так же нещадно бил по лицу и всему телу. Сквозь мутную пелену перед глазами она увидела обеспокоенное лицо Поттера: волосы его прилипли ко лбу, глаза были расширены. Она попыталась сделать вдох, но новый резкий кашель снова вырвался из неё, и тело согнулось пополам. Гарри прижал её к себе, чтобы она не съехала обратно к борту. Она слышала только громкий стук собственного сердца и его тяжёлое, рваное дыхание над самым ухом. Шторм не унимался до самой середины ночи. Каждая доска скрипела под ударами волн, будто катер плакал. Пэнси лежала в техническом отсеке, зубы стучали, её трясло от холода. Каждая клеточка тела болела. У них не было ни сухой одежды, ни возможности согреться, что только ухудшало её состояние. Гарри пытался помочь как мог: укрывал всем, чем можно было укрыть, растирал руки и плечи, чтобы разогнать кровь. Его пальцы казались горячими по сравнению с её ледяной кожей, но тепла всё равно не хватало. Пэнси то проваливалась в вязкий сон, то бормотала какие-то бессвязные слова. Сквозь полузакрытые веки она различала только силуэт Поттера. Он всё время держал её за руку. Каждый раз, когда она открывала глаза, он спрашивал одно и то же: — Как я могу тебе помочь? Скажи. Когда лихорадка немного отпустила и дыхание стало ровнее, Гарри медленно выпрямился. По его лицу было видно: устал так, что едва держится на ногах. Он нашёл свой тонкий матрас и начал расстилать его на своём привычном месте. Пэнси с трудом сглотнула, голос дрогнул: — Поспишь… сегодня со мной? Он лишь на секунду задумался, а затем кивнул: — Конечно. Гарри улёгся рядом, его рука легла на её холодную ладонь. Шторм за бортом стихал. Но внутри у неё он только нарастал — её сердце стучало в такт его.