II. В кабинете директора, без директора

По пути к кабинету директора, мисс Эмили заметила, как похрамывал парень. Пока все шли осторожно, негромко, Эбби слегка постанывал, не отпуская руку с живота. Сейчас сильная боль покинула его тело, оставив лишь напоминание о себе, в виде периодически появляющегося дискомфорта. Мисс Эмили не могла спокойно дышать. Сейчас ей было всё равно на оценки делегатов. Первым делом она хотела дойти до кабинета врача. Мисс подстраивалась под темп шагов паренька, дабы тот не отстал от неё. Мужчины порой проверяли двух хулиганов, дабы в случае чего вовремя вмешаться. Бунтари лишь косо посматривали друг на друга, затем на проверяющих, после на Эбби. Последний чувствовал себя неловко, поскольку сейчас он был в центре внимания. Вернее, он не понимал, почему вообще ему решили помочь. Казалось бы, обычное дело, помогать людям, однако Эбигейл был другого мнения. К каждому предложению он относился с опаской, ожидая угрозы. Вот и сейчас ему казалось, что мисс помогает ему исключительно из-за своей должности, за которой не скрывается желания оставаться человеком. Странный парень. Пришли. Дверь кабинета врача была приоткрыта, якобы давно ждала посетителей. Мисс Эмили заводит бедолагу-Эбби за дверь, она за ним. Оливеру и Эдварду пригрозила, дабы те не удрали. Перед делегатами извинилась и попросила подождать. Те лишь пожали плечами, присели на диванчик около дверцы и принялись ожидать. Было трудно сказать, что они думали насчёт ситуации, насчёт школы. Лица лишены эмоций, они всегда статичны. Лишь тоненький блокнот хранил все мысли проверяющих. Мисс Эмили это вымораживало. Ни много ни мало, проходит около пятнадцати минут. Звонок на урок давно прозвенел, однако Эдвард с Оливером не могли уйти, поскольку мисс Эмили сказала ждать её. Друзья присели на соседний диванчик, чуть правее от мужчин. Белобрысый инженер то и дело ловил косые взгляды делегатов. Они, как и хулиганы, ожидали выхода заместителя директора с пострадавшим. Оливер тем временем просматривал свой телефон, частенько поглядывая на настенные часы в коридоре. Вдруг Эдвард видит, как толстый вновь берётся за свой блокнот, водя ручкой по листочку. — Гляди, — шепчет Эдвард Оливеру, осторожно, — опять что-то пишет! — Мгм... — Оливер метнул глазами очень быстро, успев увидеть мужчину с ручкой. — Знаешь, не стоило нам сегодня... — И ежу понятно, — перебивает друг, — что не стоило! — Оливер промолчал, лишь вновь уставился в экран телефона. Эдвард продолжил: — Ещё и контрольную по биологии сейчас пропустим... Спустя мгновение, из кабинета врача выходит Эбигейл, за ним мисс. Физиономия паренька выглядела так же. Настороженные глаза, которые из раза в раз перебегают с одного угла в другой, наблюдая за происходящим вокруг. Женщина же вышла с довольным лицом. Глаза выразительные, яркие, будто она только что сделала хорошее дело. Впрочем, так оно и есть. Однако стоило ей заметить хулиганов вновь, она тут же изменилась в лице, на более суровое и, можно сказать, сердитое. Делегаты встали, подошли к мисс Эмили, хулиганы так же. Они вновь зашагали прямо, проходя мимо всех дверей. Оказавшись в кабинете директора, мисс Эмили повелела троице сидеть внутри, ожидая её прихода. — Мисс Эмили, — обращается Оливер, да и с таким тоном, будто бы его отвлекли от дела государственной важности, — у нас сейчас контрольная по биологии. — Да-да, — нервно поддакивал Эдвард. — Если пропустим, то нам мисс Блуми башку оттяпает! — И-именно! — подхватился Эбби, голос которого выдавал его нерешительность. — Стоило бы пойти на урок... — Не переживайте, — торопливо отвечала женщина, игнорируя просьбы учеников, — мисс Блуми уже в курсе, — она показала в руках телефон, на экране которого виднелся чат мессенджера, — она даст вам дополнительное время. Сейчас я отойду, провожу гостей, ждите здесь, — холодно говорила мисс, но стоило ей перейти через порог комнаты, её интонация изменилась на угрожающую: — И даже не вздумайте куда-либо пойти! Ребята выдохнули, слегка расслабившись. Однако чувство тревоги ощущалось в груди у каждого из тройки, хоть и один из них ни в чём не провинился. Ожидать мисс следовало не долго, по её словам, она должна лишь попрощаться с проверяющими. Женщина закрывает за собой дверь, оставляя Оливера Эдварда и Эбби внутри. Ребятам ничего не оставалось делать. Пришлось сесть на старые жёсткие табуреты, которые выстроились в ряд вдоль стены. Эбби сел за самый крайнюю табуретку, которая расположилась возле большого шкафа, где стояли различные книги, грамоты и прочие принадлежности, такие как степлер или стакан с карандашами. Эдвард приземлился на самую дальнюю табуретку, которая стояла возле тумбочки, где красовался яркий, пышный цветок. Помимо горшка с растением, там лежала стопка бумаг. Парень хотел было прочесть содержимое, но тут же передумал, ведь почерк был настолько непонятен, что его с лёгкостью можно было спутать с египетскими иероглифами. Оливер же опрокинулся на табуретку, расположенную между Эбби и Эдвардом. Возле неё ничего не было, не считая тех двух окруживших табуреток, на которых расположились одноклассники. Но не смотря на это, Оливер мог с лёгкостью наблюдать за происходящим во дворе школы из окна кабинета, в то время как Эдварду и Эбби пришлось бы потрудиться, дабы увидеть улицу. Одноклассники заметили, что в школе было слишком тихо. Не слышно ни одного звука, хотя по соседству располагался кабинет музыки, где обычно дети играют на музыкальных инструментах. Или же кабинет мистера Налона над ними: ребята знали, что сейчас он ведёт урок, однако со второго этажа, на удивление, ничего не слыхать. Это безмолвие давило на разум парней, однако не так уж и сильно. Хулиганы не могли сидеть тихо. Они шептались между собой, пока Эбби, шмыгая носом, рассматривал широченный стол директрисы. На нём лежало несчитанное количество бумаг, на краю стоял закрытый ноутбук, с другой стороны немытая кружка, а по середине встречающая табличка: "Директриса — мисс Грейс". Эбби глядит не всматриваясь, между тем его слух цепляется за шёпот хулиганов. — А эта мисс как? Строгая? — нервно спрашивает Эдвард, наклонив голову в сторону Оливера, которому приходилось бывать здесь чаще друга. — Да нет, расслабься, — отвечает Оливер, — покудахтает да отпустит! Просто изобрази из себя податливого болвана, пообещай, что больше так делать не будешь, и всё! Эбби чутка всхлипывает, что раздражает хулиганов. Они хотели бы пригрозить парню, однако воздержались, поскольку мисс Эмили лишь сильнее наругает их. Оливер смотрит в стену, ожидая какого-то чуда. Эдвард же отличился от двух одноклассников. Он встал со стула и начал аккуратно расхаживать по кабинету, смотря на книжные полки и дверцы большого шкафа. В одной из полок он замечает, что одной книги не достаёт. Понял он это лишь потому, что все полки были забиты ими. Его глаза смотрят на место отсутствующей книжки. Он видит что-то вроде листочка, выглядывающего из книг. На нём виднеется неразборчивый рисунок: то ли коробка, то ли сумка, рядом с ней выглядывает цифра "1". Эдвард не стал копаться в чужих вещах, лишь продолжил водить глазами по полкам. Тем временем, их класс сидел на уроке биологии, где преподавала одна из самых талантливых и выдающихся учителей школы. Зовут её мисс Блуми. Женщина невеликого роста, всегда отлично выглядит, а её речь заставляет слушателя навострить уши. Каждый, кто бывал у неё на уроке, узнавал что-то новое, ведь её объяснения настолько филигранны, что любой учащийся мог спокойно воспринимать всё, что было на уроках. Бывали дни, когда в школу приходили её бывшие ученики. Они обнимали и восхваляли её мастерство, параллельно рассказывая о сложившейся жизни. Кто-то получил медицинское образование и стал доктором, или фармацевтом, или кандидатом наук. Все были рады тому, что учились у такой замечательной учительницы, как мисс Блуми. Как только прозвенел звонок, учительница зашла в кабинет, и ученики, приветствуя её, встали со своих посадочных мест. Женщина встаёт напротив детей: осанка ровная, взгляд сдержанный, в руках не указка, а канцелярский нож. Никто не знает, зачем ей он, однако она всегда таскала его с собой. С одной стороны — непонятно, а с другой — совать свой нос в чужие дела никому не хочется. — Здравствуйте, дети. Присаживайтесь, — нежно сказала мисс Блуми, после чего, все ученики сели на свои места. — И так, как я и говорила на прошлом уроке, — начала преподавательница, — сегодня мы напишем контрольную работу. Осталось всего-навсего две недели перед каникулами, а мне ещё проверять... Помимо её разговора, в классе был слышен едва разборчивый шёпот. На последних партах общались неугомонные подружки. Это были Лиззи с Петуньей. Две самых модных, самых изящных, по их мнению, одноклассниц из всего класса. Лиззи — высокая девушка, с двумя чёрными косами по бокам, на голове белая корона. Её взгляд всегда ощущался так, словно она ненавидит тебя, ждёт твоей смерти и желает тебе столкнуться со всеми неудачами на пути. Лишь в компании с Петуньей её лицо становилось более дружелюбным. На её теле одета чёрная рубашка с коротким рукавом, снизу тёмная юбка. Её подруга же наоборот довольно низкая ростом. Она являлась на половину кроликом. Догадаться об этом не трудно, поскольку из её головы прорастали большие кроличьи уши, благодаря которым она улавливала каждый шорох, каждый вздох человека. Белые волосы до кроличьего хвоста, хвост до колен. Одета так же, как и подруга: рубашка с короной на голове, но заместо юбки на ней висели белые брюки, а у шеи висела белая бабочка. — Ой, ты представляешь, подруга, — говорила Петунья, — за всю неделю я впервые чувствую себя бодрой. Интересно, как так вышло? Наверное, это всё потому, что я настолько трудолюбива или чересчур энергична. Что думаешь, Лиззи? — Ну не знаю, моя ты хорошая, — ласкала свою подруги Лиззи, — скорее всего, ты просто легла спать раньше обычного, — предположила. — А ведь правда. Ты у меня такая умная! — хвалила Петунья соседку. — Что бы я без тебя делала? Примерно такие диалоги слышали одноклассники изо дня в день. Постоянно сплетничают, позволяют себе вести себя так, словно являясь царевнами с почётом. Их манера общения порой раздражала окружающих, однако если они осмеливались высказывать своё недовольство, обе подруги начали попросту обижать того, цепляясь за внешний вид, оценки, или даже за близких людей. Кого не спроси, все скажут примерно одно и то же: "Противные. Живут в своём мирке, а как столкнутся с реальностью, — из их ртов начнёт бежать пена!" Тем временем, мисс Блуми смотрела на всех учеников, параллельно записывая себе в журнал отсутствующих. Её рука положила канцелярский нож на учительский стол, заменив его на острозаточенный карандаш с розовым ластиком на конце. Он будто пританцовывал на листке тоненького журнала. «Так, сегодня нет лишь Клэр... — говорила про себя женщина, рисуя крестик возле фамилии отсутствующей. — Так, минутку. А где Оливер и Эдвард? Буквально недавно видела их в школе!» — нахмурилась мисс Блуми, а затем обратилась к классу: — Дети, а что с этими двумя? — Она показала карандашом на переднюю парту, которая стояла прямо перед учительским столом. Дети лишь пожали плечами, покачали головами. Никто не знал, что случилось с хулиганами. Было странно, что они отсутствовали, поскольку их подруга Зип сидела за своей партой. Обычно она проводила время с ними, однако сейчас её друзья куда-то подевались. — Опаздывают, — лишь ненавязчиво ответил девчачий голос за соседней партой. — Мгх... — Мисс Блуми провела рукой, пропустив имена опаздывающих. — Ну ладно, им же хуже. — Вы забыли упомянуть Эбби, — вдруг из последних парт послышался грубый, но в то же время приятный голос. Это был Энджел. Высокий, спортивный паренёк. Свисающая до плеч причёска, на затылке завязан небольшой хвост, из головы торчат два пёрышка, вероятно, принадлежащие попугаю. Одет в белую рубашку, рукава закатаны, брюки держатся на чёрных подтяжках. В самом низу вычищенные до блеска туфли. — Точно, — осведомилась мисс Блуми, — как я могла забыть про него... — лишь неловко пробормотала учительница и виновато улыбнулась. — А он где? — Я видела, как он уходил с Оливером и Эдвардом, — добавила Зип, подруга задир. После своих же слов она отвела взгляд, дабы не привлекать лишнего внимания. Мисс Блуми водила глаза с одного ученика на другого, параллельно поражаясь безответственности детей. Прямо сейчас идёт урок, на котором класс должен написать контрольную работу. Она у мисс Блуми никогда не бывает маленькой, ребятам приходится выполнять уйму заданий, дабы сдать её на высокий балл. Ей в голову пришла мысль позвонить прогульщикам. Медлить она не стала: тут же схватилась за телефон, включает экран и перед лицом выскакивает сообщение от коллеги: "Оливер, Эдвард и Эбби у меня. На урок опоздают". Вышло немногословно, даже и поздороваться не соизволила. Однако мисс Блуми знала, что сейчас соратница возится с проверкой, поэтому долго возмущаться она не стала. Не став ждать провинившихся, она берёт стопку тетрадей и раздаёт их ученикам, за ними — листочки с заданиями. Как только все получили листки, весь класс принялся писать, аккуратно перешёптываясь между собой. Лишь одна девчонка продолжала сидеть, смотря на лист, который лежал на парте, смотря на неё в ответ. Это была Лана. Странная девчонка. Носит на себе выцветшую белую рубашку, которая стала серой. Ниже — не менее серые подштанники, широкие, но в то же время плотные. Пиком её образа являются два носка на руках. У них пришиты глаза и рты. От поры до времени, она игралась с ними, будь то на уроке или на перемене. Её безукоризненное воображение представляло себе, что эти два носка живые и способны разговаривать. Лана считала их двумя близкими друзьями, пародируя мимику и голоса носков. Однако сейчас девушка не играла с ними, а лишь продолжала размышлять, где же мог застрять Эбби. Мало того, что он сидит с ней за одной партой, так ещё и парень превосходно разбирался в биологии, но свой энтузиазм он напрочь скрывал от мисс Блуми. К сожалению, Лана не проявляла такого интереса к биологии, как её одноклассник, и девушке ничего не оставалось делать, кроме как приниматься за разбор заданий, надеясь найти хоть что-то, что она знает в этих тестах. Между тем, к трём одноклассника наконец пожаловала мисс Эмили. Изначально на её лице виднелся пот, глаза были безумными, движения дёрганными. Одноклассники глядели на неё с изумлением, но не решались спрашивать о её состоянии. Как только она перешла порог комнаты, она быстро закрыла дверь, а затем направилась к кожаному креслу. Взгляд переменился с безумного на строгий, а после она начала расспрашивать хулиганов: — Ну-с, господа, — иронизировала та, — что случилось? Забияки молчали и осматривали пол, на нём лежал красный коврик. Никто из троицы не смел и произнести слова, боялись. Хоть и, по словам Оливера, бояться им было нечего. Мисс Эмили метнула глаза на маятниковые часы, стоящие в углу комнаты. Она не хотела тянуть, хотела отпустить их как можно скорее, дабы ребята успели написать контрольную. Но все молчали, не решаясь взглянуть в лицо. Женщине это казалось странным. Обычно дети ведут себя куда смелее с ней, однако сейчас перед её глазами совсем другая картина. — Я, конечно, могу долго тут сидеть и ждать ответа, — рассуждала мисс Эмили, положив свою голову на кулак стоящей руки, — но всё же в ваших интересах вернуться на урок и, возможно, успеть написать контрольную!.. Оливер обратился в сторону заместительницы со своим жалким видом, словно он ни в чём не виноват. Взгляд женщины и хулигана встретились друг с другом, однако если у первой он был холодным, то вот в глазах второго виднелась лёгкая тревога, словно сейчас он будет должен перерезать правильный провод, дабы взрывчатка не рванула. — Мы ничего и не делали, — отнекивался Оливер, изображая из себя невинного. — Всего лишь показывали Эбби как можно защищать себя от обидчиков!.. Женщину настолько рассмешила данная отговорка и её глаза скривились до такой степени, что она стала походить на восточного китайца. Оливер никак не ожидал такой реакции, впрочем и не только он. Вся тройка косо посмотрела на мисс Эмили, ожидая дальнейших слов. Она слегка успокоилась, продолжив: — М-да, Оливер... Такого я ещё не слышала от тебя. Сын директрисы, ха-ха! — Посмеивалась мисс, глядя на Оливера, лицо которого скривилось от непонимания. За одно мгновение лицо мисс изменилось со строгого на весёлое. Оливер лишь вздохнул, ожидая от женщины продолжения, а Эбби лишь издал тихий, ничем не примечательный, смешок. Пока мисс Эмили хихикала, Эдвард посматривал на её руки. Маленький листочек был зажат между длинными пальцами, на нём виднелся неразборчивый текст и какие-то обводки. Эдвард спусти свои инженерные очки с лба на нос, но и это не помогло глазам парня. Тем временем, мисс Эмили перевела дух и, отложив бумажку на край стола, начала свою поучительную речь: — Вы, ребята, — говорила та, — учитесь в приличной школе, где такие вещи, как драки и издёвки над одноклассниками вы впредь должны позабыть. В этом здании преподают самые лучшие мастера своего дела! Миссис Циркуль, мисс Тейвил, мисс Блуми, — она загибала пальцы, переводя взгляд с Оливера на Эдварда, и наоборот, — мистер Деми, мисс Саша, мисс Грейс, мистер Налон, ну и... — женщина замялась, — я, мисс Эмили. Благодаря нам эта школа стала одной из самой лучшей среди других. И поскольку вы здесь обучаетесь, вам следует вести себя подобающе! Эбби сконфузился. Мало того, что он ни в чём не виноват, так ещё и сидит в кабинете директора, где ситуация никак не проясняется. Вместо этого он слушал яростные восклицания мисс Эмили, которые должны были внушать уважение, но на самом деле они никак не влияли на сознания ребят. Речь летела мимо ушей, мысли были лишь о том, что мисс Блуми их убьёт, но лица были сконцентрированы на женщине, якобы слушая её. — Обратите внимание, — в воздух поднялся указательный палец мисс, — в нашей школе нет дресс-кода, правила поведения практически неограниченны, но это не значит, что их нет! Оливер, в какой раз я уже говорю, что издеваться над людьми — плохо? — Оливер нахмурился. Он не являлся организатором издёвок, но досталось ему. Он не стал перекидывать ответственность на плечи своего товарища, лишь промолчал, скрыв своё недовольство. Эбби же тем временем думал: «Может спросить разрешения пойти на урок? Хотя нет, она обычно говорит хулиганам извиниться, прям как в детском саду! — Парень возмутился. — Да и в целом все какие-то странные. От каждого учителя веет чем-то пугающим, необъяснимым. Взять к примеру миссис Циркуль, учительницу математики. Она такая строгая, боишься лишний раз спросить, постоянно ходит со своим огромным протезом в виде циркуля, а порой размахивает им так, словно стремится сделать удар. Или же мистер Деми, учитель музыки. Пуглив, молчалив, почти не разговаривает с детьми. Моментами удавалось словить его взгляд: он был таким напуганным и грустным, будто прощался с глазеющими учениками. Казалось бы, два разных педагога, но необъяснимое чувство никуда не исчезает при виде их». Действительно, в школе всегда стояла необъяснимая атмосфера: будь то в коридоре, или в кабинете. Да и не в них-то дело, скорее, в самих учителях. На любом уроке Эбигейл мог словить необъяснимое чувство лёгкой тревоги, несмотря на то, что в классе могла стоять дружелюбная атмосфера. Казалось, что в глазах преподавателей таится что-то, о чём не принято говорить открыто. Да, именно их глаза напрягали Эбби. Абсолютно у каждого учителя глаза стоят начеку, наблюдая за каждым движением в кабинете, ожидая чего-то, что могло бы напугать их. Ртом улыбаются, глазами пытаются что-то скрыть. Каждый из них. Эбби наконец очнулся. Он и не заметил, как мисс Эмили с рассказов про школу, про поведение в ней. Оливер уже клевал носом, пока слушал речь женщины, Эдвард же наоборот, потупил свои глаза в пол и, не смея поднимать их, делал вид, что слушает. Эбби слегка приободрился, хотел было встать, но его тут же остановила возникшая боль. Сейчас ему не стоило делать резких движений. В противном случае, тело Эбби вновь испытает лютый дискомфорт от побоев хулиганов. Парень лишь повернулся в сторону мисс, глазея своим невыразительным взглядом на забияк. — Запомните раз и навсегда, — грозно проговорила женщина. — Вы — отличники, лицо нашей школы. Вы не должны обижать своих одноклассников, а должны всегда помогать им в любой ситуации! — воскликнула мисс Эмили, а затем встала со своего места. — А теперь попросите прощения у Эбби. Эбби плавно встал со стула, боясь делать резкие движения. Его лицо встретилось с лицами Эдварда и Оливера. Эбигейл не решался смотреть в глаза парням, тем временем они не стеснялись прожигать того взглядом. Они как обычно обманули наивную мисс Эмили, которая убеждена, что на этот раз хулиганы перестанут приставать к ученикам. — Прости нас, — негромко сказал Эдвард, в голосе которого не ощущалось ни стыда, ни сострадания. Наоборот, в его тембре можно было различить раздражение и злобу, словно твердящую, что на этом ещё ничего не заканчивается. — Да, извиняй, — буркнул себе под нос Оливер, в интонации которого слышался всё тот же озорной тон, только более скрытный. Да и к тому же, он не попросил прощения, скорее, отдал приказ на исполнение. Эбби молчал, понимая, что издёвки не перестанут докучать его. Всё будет по прежнему. Решив посмотреть в глаза обидчикам, его ощущения лишь подтвердились. Их взгляды, словно хищники смотрят на невинную жертву, лишь подчёркивали догадки Эбби. Однако сейчас ему приходилось сказать то самое заветное слово, которого ждут все присутствующие. Сама мисс Эмили была заинтересована в том, чтобы Эбби поскорее сказал его, дабы отпустить ребят на урок. И вот, коротко выдохнув и сглотнув, он отвечает: — Прощаю... — негромко выползает из уст парня слово. Хулиганы заулыбались перед мисс, как послушные щенки. Она с таким же видом смотрела на троицу. Лишь один Эбби не улыбался, что в общем-то и не смущало женщину. — Ну, а теперь живо на урок! — мисс Эмили махнула ладонью в сторону двери, словно отдала команду стражам. Те же не стали задерживаться, лишь пулей выбежали из кабинета. Женщина вздохнула, присев обратно за кресло начальства. Оно было удобным, мягким. Сейчас мисс дышала свободно, словно тяжкий груз наконец спал с её плеч. Она чувствовала облегчение за то, что хулиганы извинились перед тем худощавым пареньком? Не сказать. Её рука жадно вцепилась в маленький оборванный листочек, который она матала между пальцев. Она смотрела на него, как на драгоценность, как на блестящий сапфир. Оказывается, не с проста...

***

— Ну хорошо, мисс Эмили, — строго говорит полный мужчина, идущий рядом с женщиной. — Через неделю к вам на почту придёт резюме, а пока мы вынуждены расстаться! — Конечно, — негромко отвечала мисс, чувствуя неловкость перед проверкой, — ещё раз извините за тот инцидент! Делегаты ничего не ответил, лишь продолжил шагать в сторону выхода, стараясь не ловить на себе цепляющий взгляд мисс. Вот-вот, и он уже доходит до двери, но его коллега кличет его за спиной: — Минутку, — слегка запыхаясь, говорит широкоплечий. — Я отлучусь ненадолго, — его глаза метнулись с мужчины на женщину, затем обратно, он поджал губы, словно выискивая правильное слово, — по нужде... — А... — не сразу поняв, вскоре откликнулся коллега, — ну тогда и я с тобой! Перед уходом в уборную, мужчины кидают свои вещи на ближайший диванчик. Пиджак, сумочка, блокнотик. После же они продаются с мисс, а затем торопливо сворачиваю за угол коридора. В начале мисс Эмили хотела уйти в свой кабинет, однако в её голове тут же всплывает идея. В груди появилась тяжесть, зрачки глаз сузились, а руки сами собой потянулись до блокнота, где был тот самый листок со всей критикой проверяющих. Всё тело дрожало, голова вертелась из стороны в сторону, уши навострились. Она впопыхах находит заветную страницу и, недолго думая, вырывает её из блокнота. В ту же секунду на её лицо лезет истерическая улыбка. Радость и страх смешались в одно, и мисс никак не могла заглушить эти чувства. Женщина аккуратно кладёт блокнот на место, в точности, как он лежал изначально, а затем несётся в кабинет директора чуть ли не вприпрыжку.

***

Время шло не спеша, давая мисс насладиться моментом. Ей оставалось только ждать прихода мисс Грейс, дабы обрадовать её своим подвигом. Стук сердца сравнилось со стуком маятниковых часов, мышцы лица наконец расслабились, а глаза не могли оторваться от листочка. Критику она не читала, решив предоставить это директрисе. Уж она-то сможет что-нибудь придумать против недовольств делегатов, дабы школа не встала на учёт.