XX. Рука помощи (Первая часть)

Одноклассники оказались внутри комнаты, хоть и само слово "комната" сюда подходило меньше всего. Парни находятся в глубине непроглядной тьмы, шагая вперёд. Фиолетовая дверь затерялась в небытие, а значило это лишь одно: назад дороги больше не было. Эбби, Кевин и Энджел едва видели друг друга, топали прямо, изредка протягивая руку, проверяя впереди идущего. Звук шагов нехотя отражался от мнимых стен, реверберация была сильной, словно одноклассники находились в большом концертном зале. Кот в клетке сидел смирно, наблюдал, однако ему не удавалось ничего разглядеть. Кевин шёл впереди, аккуратно. Эбби за ним, слегка пошмыгивая носом. Энджел же старался не поддаваться жгучей боли в руке, продолжая бодро идти за друзьями. Вдруг в ушах Кевина стал слышится свист. Очкастый сначала подумал, что это ветер завывает, но нет. Это определённо свист. Он раскрывает мелодию, паралельно шагая с ребятами. Умник нахмурился, огляделся по сторонам. Он не заметил ни какого конфуза в лицах позади идущих, что и насторожило его. Кевин, фыркнув, спрашивает: — Вы ничего не слышите? — Шепчет умник, подняв левую бровь вверх. Энджел и Эбби переглянулись, затем синхронно пожали плечами. Кевин смог увидеть их качающиеся силуэты. Теперь же он мог предвещать ответ от одноклассников. — Н-нет, — отвечает Эбби, бегая глазами по бесконечной тьме, в надежде найти хоть что-то. — Здесь тихо... Кевин хмыкнул, затем повернулся прямо, продолжив шагать. В его голове всплыла куча вопросов. «Что это за место? Почему кровь является проводником сюда? Это мир иной? Загробное царство? Ад?». От раздумий, он корчил различные гримасы, которые напоминали лица древнегреческих философов. Хотел бы он знать, что думают насчёт всего его друзья, но они молчат. Настороженны не меньше его самого. Вдруг, кот-Саймон громко мяукнул, словно позвал кого-то. На долю секунды в его глазах появилось движение, прямо возле ног впереди идущих Кевина и Эбби, от чего он и среагировал. Это место заглушило звук, никакого эха не последовало, будто бы тьма не хотела привлекать лишнего внимания. Лица ребят стали ещё суровее. В непроглядной темноте ничего не происходило, но при этом в ней что-то скрывалось. Что-то, что идёт подле ребят, забавляясь. По ощущениям, они шли вперёд около двух минут, но никакого результата это им не давало. Всё та же тьма, то же самое эхо шагов, и лишь звуки пластиковой клетки с котом издавали небольшие постукивания. Эбби осматривался по сторонам, невольно дрожа, как вдруг он спотыкается обо что-то и падает на твёрдую поверхность, по которой шёл. Друзья слегка дёрнулись, а затем застыли. Каждый звук, который издавался в этом месте, был настолько громким, что падение Эбби можно было сравнить с выстрелом из винтовки. Нет, звуки вполне обычные, однако в полной тишине любой звук — угроза. — Кто упал? — Спросил Кевин, стараясь увидеть знакомые очертания в приятеле. — Я... — тихо ответил Эбби, пытаясь нащупать то, обо что врезалась его нога. Он продолжал ползать, водить рукой по поверхности, надеясь нащупать что-то. Безрезультатно, но останавливаться не смел. Эбигейл был уверен, что внизу что-то лежит. Энджел поставил клетку на пол, если он таковым и являлся. Он хотел было подать руку упавшему Эбби, как вдруг он чувствует щекотку в другой. Порез приоткрылся и с него начала течь кровь. Энджел мигом поправил свои салфетки и, вздохнув, протянул руку однокласснику, который не мог нащупать её. Хотя нет, мочь — мог, но того не делал. Продолжал водить рукой по плоскости. — Ну где ты?! — Бурчит Энджел, корчась от ноющей боли в руке. Эбигейл не стал ничего отвечать. Лишь продолжал заниматься своей авантюрой. Как вдруг, он находит небольшую дырку в "полу". Парень жадно хватается за неё, словно за драгоценный бриллиант. Черноволосый Эбби знал, что споткнуться на ровном месте он не мог, да и к тому же, его нога почувствовала что-то странное в момент падения. Эбигейл, непроизвольно вздыхая, говорит: — Тут дырка! — Он щупает её обеими руками, но в моменте замечает что-то неладное. — И она... становится больше?! Энджел не стал заострять внимание, боль в руке заботила его куда больше, чем какая-то там дырка. Но слушать — слушал. Кевин упал на колени, около Эбби. Он едва видит руки парня, сам прикладывает свои и чувствует отверстие. И действительно, оно с каждой секундой становилось всё шире и шире, словно огонь съедал древесину. Эбигейл и Кевин лишь глотнули слюну, встав на ноги. Энджел схватился за рукоятку клетки, а затем ребята пошли вперёд, надеясь на лучшее. — Погодите-ка... Как это понимать? "Дырка становится больше"? — Озвучивает стукнувший в голове вопрос Энджел, оглянувшись обратно. — Мне-то откуда знать?! — Нервно отвечает умник, идущий впереди всех. — Вопрос лишь в том, — подхватил Эбби, говоря в полголоса, — на сколько большой она может стать... Белобрысый Энджел перевёл дыхание. Стоило ему самому пощупать отверстие, как в тот же момент все сомнения бы улетучились. Но каждое движение для парня — му́ка. У косоглазого складывалось ощущение, словно Оливер нарочно оставил ему глубокую рану, тем самым сделав некое возмездие. Но всё же, он придерживался этой теории меньше всего. «Быть может, таковы условия этого места? Не просто пролить кровь на дерево, а почувствовать боль? — Догадки сами собой выстраивались в голове парня». Спустя минуту в ушах Энджела начинает слышится смех. Он доносился из-за спины, где-то вдали. Обернувшись назад, белобрысый парень ничего не увидел. Сердце забилось быстрее, глаза забегали, волосы на руках слегка приподнялись. Повернувшись к ребятам, те продолжали идти. Один белобрысый Энджел остановился, сжав рукоятку клетки от напряжения. Не став прятать свой страх, спрашивает: — А вы н-ничего не слышали? — Парень заикнулся, заставив ребят своим вопросом обернуться назад. Кевин и Эбби встали и, подобно прошлой ситуации, пожали плечами. Никакие новые звуки не донеслись до ушей ребят, в отличие от Энджела. Кевин почесал затылок, Эбби убрал в карман носок пропавшей Ланы, а затем они оба ответили: — Ничего, — словно вольные солдаты, в один голос сказали друзья, но после продолжил лишь Кевин: — Погоди, ты тоже что-то слышал? Энджела лишь встревожил такой ответ. Вопрос очкастого проигнорировал, не нарочно. Ему не могло показаться: он явно услышал смех. Энджел уже было хотел смириться с тем, что страх повлиял на воображение, как вдруг за его спиной вновь слышится хихиканье, но теперь оно было куда ближе. На этот раз смех был более раскрепощённым. Если верить интуиции белобрысого, эти звуки принадлежали юной леди. Было ощущение, что когда она посмеивалась — рычала. В этот раз Энджел не сумел сдержать эмоций, чуть ли не закричал: — Вот опять! — Оборачиваясь назад, его встречает пустота. — Неужели вы не слышали?! Ребята лишь покачали головой, смотря на взъерошенного Энджела. В голове Кевина отпечатался момент: когда в его ушах появился натуральный свист, ребята его не услышали, а сам очкастый — был единственный, кто мог его распознать. Сейчас он наблюдал за похожей ситуацией, но теперь от третьего лица. Ничего не видать. Всё неизвестно, всё пугает. Из-за того, что Энджел разнервничался, по его руке вновь полилась кровь. Он опять ставит клетку с Саймоном, неряшливо. Вот рука уже тянулась к раненной, дабы вновь поправить салфетки, как вдруг на тёмную поверхность капает одна капля крови Энджела. Стоило капельке едва коснуться пола, как вдруг раздался громкий резкий звук. Это был удар по чему-то, словно музыкант ударил палочкой по большому барабану. Одноклассники дёрнулись, Эбби согнулся, Кевин, дрогнув, прикрыл уши, Энджел же в момент почувствовал дискомфорт в груди, как будто ему уже приходилось слышать подобный звук. После, парень мигом ухватился за салфетку и быстро вытер от крови руку, дабы ни одна капля не упала вниз. — Что это было? — Спрашивает взъерошенный Кевин, открывая свои уши. — Мгх... — кусает губу от боли Энджел, отвечая. — Без понятия!.. Раненный парень хотел было что-то сказать, но в этот же миг в ушах всей группы слышится лёгкий вздох с не менее лёгкой усмешкой. Определить сторону, от которой шли звуки — ни у кого не удавалось. Парни лишь напряглись, развернулись в разные стороны и принялись наблюдать за происходящим. Но никого не было. Никаких силуэтов в темноте, никаких других шумов: ничего. После, когда на ребят напал неутомимый страх, где-то вдали стали слышаться слова, разборчивые и выразительные: — Человек... — выронил слово инкогнито, голос одновременно нежный и хриплый. — Нет! Люди... — после этих слов ребята поняли, что это голос девушки. Чарующий как у русалки, рычащий как у джазовой певицы. Одноклассники остолбенели. Глаза встревоженные, движения минимальные. Они оглядывались по сторонам, проверяя друг друга, между тем пытались разглядеть неизвестную фигуру во мраке. Энджел смотрел куда-то ввысь: ему казалось, что кто-то говорил с ними именно оттуда. Эбби пристроился позади благородного Энджела, который смог уберечь паренька от перепалки с Оливером. Эбигейл держал руку в кармане, где лежала кукла-носок и, при появившемся напряжении, сжимал её. Кевин же стоял отдалённо от двух друзей, аккуратно шагая в неизвестном направлении, стараясь понять расположение говорящей. Вдруг до ушей ребят доходит новый звук — звук удара, негромкий, но сильный, прозвучавший где-то под ногами группы. Эбигейл слегка дёрнулся, издав тихий всхлип. Девчачий голос же продолжил: — Ваша кровь... — пропела леди, — тьме по душе её вкус!.. — Девушка торжественно прокричала эту фразу, словно шут, который представлял короля перед народом. — И отнюдь она хочет больше!.. Энджел в панике вертит головой, чувствуя приближение опасности. В ногах начинает появляться какой-то дым, чем-то он был схож с тем, что выпускает на сцене генератор. Клетку с Саймоном полностью накрыло, теперь дальше своих колен парни ничего не видели. У Энджела начинает болеть голова из-за боязни неизвестного. Дыхание участилось, пульс скачет. Эбигейл не смеет отходить от парня, боится делать лишних движений. Наблюдая за всем этим, лишь подумал: «Чёрт, стоило бы взять с собой фонарик! — Но вдруг в его голову приходит осознание. — Точно, телефон!». Тусклый свет вмиг отражается от худого лица низкорослого Эбби. Кевин и Энджел вздрогнули, ведь они уже давно смирились с темнотой, однако, увидев телефон с фонариком, ребята тут же обрадовались. Кевин уже тянулся за своим телефоном, нехотя, чуя опасность, как вдруг раздаётся терзающий слух рёв, настолько громкий, что очкастый от испуга падает на твёрдую поверхность, на которой стоял, обронив очки в неизвестном направлении. Рычал не человек, не зверь; а какое-то неизведанное существо, явно не из этого мира. Эбигейл же в унисон закричал с противным рычанием: по ощущениям, они оба страшились, оба переживали муки. Сердце Энджела билось с такой скоростью, будто бы было готово выпрыгнуть с места. Никто не понимал, что происходит. Но вдруг лампочка в телефоне лопается, а продолговатое рычание неизвестного существа прекращается. Эбби выпучил свои глаза на устройство, прибывая в явном удивлении. То ли рычание разбило источник света, то ли что-то, скрывающееся во тьме. Кевин поднялся, нашёл очки и, привстав на колено, начал жадно дышать. Энджел на пределе: ему душно, ему тяжко дышать. Он был не из пугливых, сам не раз говорил, что ничего не боится. Однако здесь, в покоях этой комнаты и есть то самое "ничего". Ни пугающие образы, ни явная опасность: пустота. Неизвестность и запугала стойкого парня, не давая и шанса на передышку. Но, словно судьба решила сжалиться, голос леди вновь доносится до ушей одноклассников, и, признаться, в нём чувствовалась злоба. Ребята обрадовались появлению голоса незнакомки, но в момент переменились в настроении: — Межеумок... — прорычала девушка, словно тигр рычит при виде угрозы. После чего Эбигейл почувствовал у себя под ногами движение, ловкое и чёткое. Дыхание тут же замерло от страха. Тьма не жалела, раскрывать содержимое в себе — не раскрывала. Ребята навострили уши: лишь они сейчас могли передавать им хоть какую-то информацию. Они что-то слышат, где-то в ногах издаётся шорох. Что-то ползает в ногах, что-то габаритное. Страх внутри сознания всё не умолкал, лишь усиливался. Особенно после произнесённого леди слова — "межеумок". Оно прозвучало так, словно девушка была зла, зла на действие низкорослого паренька. Веки Кевина не смели соприкасаться, зрачки вели себя бодро, сердце всё не знало покоя, продолжало биться в темпе вальса. Ребята смотрят кто куда, но направления их взглядов было устремлено в ноги. Мир в глазах Энджела становился всё размытие. Оливер сделал большой разрез вдоль руки, при этом попал именно в то место, где выпирала едва заметная вена. Порез глубокий, не продолговатый. Но обычными салфетками не обойтись: рану следовало бы обработать и обвязать. Однако тем, кто замечает что-то ползущие в ногах — становится Энджел. Он щурит глаза, дабы приглядеться, и действительно: что-то тонкое, похожее на руку, ползёт прямо к ногам Эбби. Энджел не медлит, переводит дыхание, и кричит: — Эбби, берегись! Эбигейл дёргается, моментально поворачивается в сторону обеспокоенного друга. Стоило ему это сделать, как тут за его ногу хватается чья-то рука: она склизкая, пальцы длиннющие, ногти острые. Хват сильный и внезапный, из-за чего Эбби не успевает даже среагировать, попадая в ловушку бесконечной тьмы. Паренёк вопит от страха, бьёт руку изо всех сил, брыкается. Ребята тут же кидаются помочь Эбби. Саймон в клетке из-за шума громко мяукает. Кевин бросается в ноги Эбби, отважно стараясь нащупать неизвестную угрозу. У него получилось, очкастый схватился за подобие кисти, однако, поводив рукой, он ужаснулся, ведь у неё не было конца. Она произрастала из дальней дали, невиданной глуши. Умник сам завопил от ужаса, на руках теперь у него та же слизь, что и у Эбби на ноге. Такая чёрная, вязкая. Рассмотреть её не удаётся, да и ситуация не позволяла. Маленький паренёк начинает плакать, нет, кричать и плакать. Но рука не милостива: она заставляет тело Эбби рухнуть вниз, задевая клетку с котом, а затем начинает тащить в никуда. — Помогите! — Его крик перешёл в сухой кашель, хриплый и уставший. Руками он отчаянно старается зацепиться хоть за что-либо. Быть может, ему удастся нащупать ту дырку. Энджел хочет броситься в погоню, но боль в руке стала чересчур невыносимой. Ткань пропиталась кровью, но останавливать кровотечение она, видать, не собиралась. Любой шаг сейчас давался парню с трудом, словно он ходит по воздуху, без возможности упереться обо что-либо. Это место заставило чувствовать себя беспомощным не только Энджела, но и остальных ребят. И вот, белобрысый парень наблюдает за неизбежным: его друга утаскивает нечто, чёрт его знает куда. В последние моменты, он вспоминает свой кошмар: «А вдруг это его начало? Начало моего сна? — Спрашивая у себя, продолжает делать твёрдые шаги Энджел, чуть-ли не спотыкаясь об каждый». Голос ослаб, парень не мог кричать вдогонку монстру. Надежда покинула сердце Энджела, он уже в глубине души смирился с потерей не только своих друзей, но и собственной жизни. "Тьме по душе её вкус!". Эта фраза навевала ощущение, что следующей жертвой станет хромой Энджел. Оборачиваясь назад, за собой он видит яркий след из пролитой крови. Но он не чувствовал щекотки в руке, — теперь не чувствовал. Кевин пропал из виду. Косоглазый парень вновь поворачивается в сторону удаляющегося Эбби. В глазах — муть, в ушах — звон. Но в поле зрения окровавленного паренька появляется белое пятно, едва заметное. Это был Кевин, и он что-то кричал: — Довольно, Алиса! — В приказном тоне восклицает умник, сощурив брови и взмахнув руками. — Довольно твоих глупых игр! Энджел ничего не услышал. Нет, услышать-то — услышал, но разобрать слова — не разобрал. Его туфли окрасились в красный цвет, лицо стало бледным и, словно поверженный солдат, он рухнул на пол с тихим стуком, прямо возле клетки с котом, который зажался в уголок и так тесной переноски. Белобрысый парень-таки видит Кевина, но не отчётливо. Глаза уже не видят вдали Эбби. Пропал парень, где-то в неизвестности. Лишь тихий гул в ушах Энджела, и душераздирающие крики в действительности — были единственными звуками в этом измерении. Белобрысые волосы Энджела искупались в крови, теперь на них пугающие пятна. Парень лежал, просил о помощи Кевина — глазами. Но тот не смотрел на него. Лишь продолжал кричать что-то. Энджел устремил взгляд в никуда. Каждый новых вдох ощущался болезненно, но дышать хотелось. Воздух был в этом месте противным, гадким. Но это было единственное, чем мог довольствоваться Энджел. Прежде чем он закрыл глаза, он бросил свой смирившийся взгляд на обеспокоенного кота, глаза которого кричали от страха. Бороться больше не было смысла: ни Кевин, ни Эбби, ни жалкий кот не могли помочь ему, как и он им. В ушах парня больше ничего не отражалось, звуки перестали проясняться. Едва дышащее тело больше не смело двигаться.

***

Щелчок пальцев. Именно он донёсся до ушей ребят. Слух Энджела вернулся в прежнее состояние, зрение обрело ту чёткость, что была раньше, а жгучая боль больше не донимала тело. Эбигейл перестал кричать. По крайней мере, его крика больше не было слышно. Быть может, он затерялся в темноте? Совсем не так. Как только Энджел, находясь в смятении, решается встать на ноги, на его голову тут же падает низкорослый черноволосый паренёк. Он весь в слезах, дрожит от страха. В горле — засуха, на лбу, чуть левее, образовалась набухшая от напряжения вена. Энджел никак не мог ожидать внезапного появления Эбби, да уж тем более над головой. Низкорослый паренёк падает прямо на товарища, повалив его на пол, из-за чего тот начинает кряхтеть. Кевин же смотрит на ребят: их очертания стали куда чётче. Он различает их лица, различает одежду и в целом видит их так, словно над ними есть источник света. Но нет. Всё было таким же тёмным и неприглядным. Судить было трудно, за весь период они так и не увидели ничего: быть может, ребята смогли бы различить объекты вдали. Никто не знал. Но одноклассники в глазах видятся хорошо. Не так, как раньше. Как только Эбби и Энджел поднялись с места, они тоже замечают эту деталь. Ребята видят друг друга: отчётливо, без искажений. Но некое "послевкусие" от произошедшего у друзей осталось. Глядят одноклассники друг на друга, ожидая услышать хоть чью-то речь. Но никто не решался произносить и звука, — все были в ступоре. В общем-то, дожидаться слов от кого-то и не пришлось: боковое зрение Кевина замечает резкое движение вдалеке, и оно не пропадает. Если до этого ему могло что-то померещиться, то сейчас зрение его не обманывало. Маленькая точка, такая же видная и ясная, как и друзья, с каждой секундой становилась всё больше. Кевин задержал дыхание от напряжения: что-то с быстрой скоростью двигалось в сторону одноклассников. Моргнув раз, мчащаяся точка стала в два раза больше прошлой. Эбигейл и Энджел заметили напряжённый взор Кевина, смотрящего куда-то вдаль, за их спины. Они обернулись и увидели неизведанное. Спустя секунду, зрение ребят начало замечать изменения: жирная точка пропала, за место неё появилось очертание человеческой фигуры. Она статична, но её скорость — нет. Поведение фигуры напоминало человека, стоящего на эскалаторе; но не поднимающийся по вертикали, а движущийся по горизонтали. Энджел кое-как отрывает взгляд от надвигающейся угрозы, смотрит на одноклассников — они стоят столбом. Отступать не решаются: понимают, что их скорость значительно медленнее, чем неизвестного существа. Белобрысый парень глядит на раненую руку и, на его удивление, на её месте лишь неспешно скатывалась капля крови, а запачканные салфетки валялись неподалеку. Рядом с тем местом, где над головой парня свалился Эбигейл. «Что произошло? — Спросил у себя Энджел. — Я ведь пролил столько крови. Где она теперь?». Действительно. То, что видел парень мгновение назад — абсурд. Да, рана хоть и глубокая и продолговатая, но с неё не могло вытечь и пол литра крови. Сам Энджел прекрасно понимал это, но объяснить произошедшее не мог. Зрачки вновь зацепились за фигуру. Теперь на ней прояснились детали. Это была молоденькая девушка, на ней висела тёмная юбка с белыми узорами до колен; рубашка тёмно-синего оттенка, местами виднелись лёгкие разрезы на рукавах. С головы произрастали каштановые волосы, кажись, до плеч: было трудно определить из-за скорости движения, ведь волосы брюнетки хаотично прыгали. Отличительной чертой стала серебряная тиара на голове: такая яркая, такая блестящая. С шеи свисало что-то на подобии кулона. Расстояние значительно сократилось, примерно, с десяти километров до двадцати метров, всего за считанные минуты. Взгляд девицы теперь ясен: целеустремлённый, уверенный. Но никак не дружелюбный, словно у палача под маской, не боявшийся отрубить башку провинившемуся. Проходит секунда, и ребята осознают, что её движение не направленно на группу. Траектория была нацелена на Кевина, что сделал опорный шаг и прикрыл своё тело напряжёнными руками, дабы столкновение не было настолько болезненным. Энджел и Эбби отступают на два шага, дабы не попасть под горячую руку. Кевин кричит, не от страха, а от преждевременной боли. Вот-вот, и девушка собьёт бедолагу, но как только она оказывается в метре от очкастого, она застывает. Никакой инерции, никакого колебания, словно кто-то подвинул небольшую статуэтку по поверхности стола. Инкогнито стоит, смотрит на привередливого странника, крик которого прекратился, но за место него пришла тяжёлая одышка. Всезнайка жадно глотал воздух, медленно отводя руки, дабы разглядеть лицо девушки. Момент, и Кевин видит глаза перед ним стоящей, как и она — его. Но стоило им пересечься взглядами, как тут же девушка демонстрирует свой оскал: — Ты не в том положении, чтобы приказывать мне! — Тыча указательный пальц в лоб Кевина, наконец-таки произносит леди, с явным недовольством. Эбигейл и Энджел стоят неподвижно, кот-Саймон сидит смирно, стараясь рассмотреть девушку, но видит лишь кусочек её юбки: клетка стояла не совсем удачно для полного обзора. Обычно кот шипел при малейшем намёке на угрозу, но сейчас он не смел открывать пасть. Побоялся, или наоборот, насторожился? Кто его знает. Даже рыжая шёрстка не распушилась, была такой же гладкой. Кевин же метнул глаза с низу на вверх и невольно дёрнулся. Всё та же девушка стояла перед ним, она была выше на парочку сантиметров. Однако смутило парня совсем не это, а свисающий с шеи амулет. Это был треугольник с двумя пересекающими линиями боковых рёбер. Подобный ему посчастливилось увидеть на заборе соседей Энджела, когда тот только-только подобрал бродячего кота. Обратив свой взгляд на Энджела, на его лице читалось подобное недоумение. Зрачки белобрысого паренька уставились на тот же амулет, не отрывались. Но если Кевину пришлось столкнуться с символом в живую, то Энджелу — во сне. И действительно, косоглазый вновь вспомнил про свой кошмар: такой же непонятный и неизведанный, как и это место. Перед тем, как проснуться, перед ним появилась загадочная фигура: улыбка до ушей, а чуть ниже свисало что-то блестящее ярко-красным цветом. Энджел замер в позе, невольно сжав руку в кулак. Девушка же не обратила никакого внимания, лишь продолжала пялиться на очкастого Кевина, но, вскоре, продолжила: — Принцесса Алиса, — воодушевлённо назвала себя леди, а затем вновь зарычала, — отныне обращаться ко мне только так, уродец! Иначе... Не успела Алиса и начать фразу, как тут под ногами Кевина образовывается небольшая дырка, отверстие которой походило на круг. Оно не было большим, но и провалиться вниз в неизвестность не составило бы труда. Сейчас отверстие было отчётливо видно на поверхности. Умник, разумеется, не ожидал такого и, не дав и секунды на размышление, он проваливается вниз. Короткий визг паренька раздаётся по пространству. Хвала богу, из-за того, что он взмахнул руками, в дырку они не протиснулись. Обе руки упёрлись об тёмную поверхность, оставляя тело болтаться над пропастью в никуда. Кевин дрожит, Энджел и Эбби не решаются вмешиваться, — боятся. Алиса же самодовольно ухмыляется, глядя на сузившиеся зрачки очкастого. Но спустя секунду, его дыхание постепенно приходит в норму, глаза приобретают прежний облик, а на лице появляется лёгкая улыбка. Хотя нет, не лёгкая, а, вернее сказать, напряжённая. Из-за того, что в его голову резко стукнула кровь, парень почувствовал адреналин и, буквально увернувшись от смерти, на его лице невольно появилась ухмылка. Но радоваться было рано: дырка становилась всё больше. С подобным уже ученик сталкивался, поэтому медлить он не стал. Кевин хоть и не имел никаких привязанностей к спорту, но вылезти из ловушки — ему не составило труда. Алиса отошла в сторону, игнорируя обескураженных парней. Они подумали, что девушка уйдёт своей дорогой, или хотя бы отойдёт в сторонку, но нет. Остановившись на определённом расстоянии, она повернулась лицом к ребятам и начала присаживаться на воздух. Действие девушки вызвало в голове ребят непонимание, но стоило им лишь раз моргнуть, как тут же из под пола полезло нечто. Оно создало тёмный трон: такой величавый, такой мрачный. Выпученные глаза одноклассников пробежались по каждому углу сиденья, в груди отразился страх. Как так? Из ниоткуда, из тёмной глуши, выполз трон. Нет, сформировался из чего-то неизведанного. У всезнающего Кевина появилось желание взяться за волосы и закричать от бреда, который происходил здесь. Тем временем ребята стояли перед широченным троном, как бабуины перед жирным львом. В момент, Эбигейл почувствовал некую тряску под его ногами. Быстро стрельнув глазами под ноги, тот ничего не увидел. «Показалось? — Подумал Эбби. — Или это вновь какая-то уловка?». Он обратил свой взгляд к Энджелу, тот остолбенел, не смея отводить взгляда от принцессы. Вероятно, фантазия низкорослого паренька окончательно пустилась в пляс, не проявляя пощады перед здравым смыслом. Алиса же положила локоть на рукоять трона, в руке появился бокал с какой-то красной жидкостью, опять же из ничего. Стоило ли ребятам верить своим глазам? Они затруднялись найти ответ. Но что они заприметили сразу, так это отсутствие безымянного пальца вместе с мизинцем на правой руке, где и был небольшой бокал. За место пальцев — там были костяшки. Никакого мяса, никакой кожи, никаких мышц. Просто левитирующие кости в том же месте, где и по-правилам располагаются пальцы. Девушка, поправив блестящую тиару, сказала: — Да и к тому же, — она повела рукой слева на право, от Кевина до Эбби, — с чего это ты взял, что всё это — моих рук дело? Вопрос девушки в моменте отразился в ушах друзей, образовав ещё большую неразбериху в голове. Взгляд Алисы всё никак не смел обретать дружелюбный вид. Энджел хмурился, ожидая от неё какой-то опасности. Его ориентиром служил кот-Саймон, который, судя по всему, эту опасность-то и не чуял. Либо кот затеял подлянку, либо же и вправду напрасно не сеял панику. Хотя, какое преимущество может дать осознание неизбежного? Алиса не постесняется: чуть что, и тебя пустят в свободное падение, на съедение темноте. Мотив леди пока остаётся не озвученным, как и объяснение всему происходящему. Но Энджел, в роли смельчака, решается задать хотя бы один вопрос, аккуратненько, дабы принцесса почувствовала дань уважения к себе любимой. — Прошу простить, — сделав один маленький шаг вперёд, негромко промолвил Энджел, перекрывая рану свободной рукой, — но чьих, если не Ваших? Алиса властно посмотрела на задавшего вопрос паренька, глаза блеснули. Взгляд переменился: теперь он не был хмур, а, скорее, восхищён. Дева сделала глоток из своего бокала с неизвестной жидкостью бордового цвета. На её ухмыляющихся губах остался отпечаток той жидкости. В ту же секунду в её свободной руке появляется салфетка, цветом такая же, как и содержимое бокала. В сознании парня что-то ёкнуло. Он резко обернулся и заметил, что его окровавленная салфетка — пропала. Вновь взглянув на руки Алисы — понял, что в её руках была окровавленная парнем ткань. «Даже ничего предполагать не буду! — Недовольно протароторил про себя Энджел». — Не моих, — улыбнулась принцесса, а затем показала ладонью на Энджела, за его спину, — а её! Энджел вновь обернулся, Кевин вместе с ним. В душе Эбби же было неспокойно. Его преследовало чувство, что что-то вновь схватит его за ногу и потащит куда-то вдаль. Опять он чувствует тряску под его ногами, но видеть — ничего не видит. Впрочем, как и его одноклассники, которые уже как секунд десять разглядывали пустоту. Их лица всё не менялись, словно памятники выдающихся личностей. Ребята вновь поворачиваются к Алисе передом, но наводящий вопрос уже задаёт Кевин: — Э-э... Чьих? — Неловко выронил из себя уточняющее слово очкастый, нервно кашлянув в свой кулак. — Тьмы... — не став томить ребят, проговаривает Алиса, нехотя, водя рукой по просторам пустоты. — Она управляет здесь всем и вся. Не дремлет, всегда на чеку. Эбби, Кевин и Энджел, вместе с котом, переглянулись. Девушка утверждает, что тьма — разумна? Пустота является разумным существом? Чересчур много вопросов в голове, а ответов — как кот наплакал. С каждой секундой, смысл всего становился ничем. Никакой логики, никаких последовательностей. Ребятам остаётся то ли плакать, то ли смеяться. Стоило ли вообще им заходить сюда, или это злобный умысел хулигана-Оливера? Неясно. Алиса же продолжала: — Однако ею управляет лишь одно... — леди огляделась на парней, которые внимательно слушали её, но значения знакомых слов не улавливали. — Чувство голода! Вновь пугает. Однако стоило ли бояться? Ребят то и дело донимала какая-то белиберда. Длиннющие руки, расширяющиеся дырки на тёмной поверхности, громкие и резкие звуки, слуховые галлюцинации, необъяснимые ощущения: что ещё могло случиться в этой "комнате"? Таким же вопросом и задавался Кевин, внимательно слушая девушку. Как ни странно, меньше всего напряжения на лице было у Эбби. Нет, он так же, как и остальные — боялся, но в его глазах виднелась некая решимость, как будто он осознавал происходящее не меньше самой Алисы. — Ваши страхи, — принцесса прикусила уголок нижней губы, — служат кормом для неё. После этой фразы шкала абсурда заметно возросла. Во тьме появились "страхи", они разные, индивидуальные. Кевин, стоящий слева от друзей, нервно засмеялся. Энджел и Эбигейл прищурились, выискивая причину смеха. Однако всё было прежним. В пустоте ничего не прояснилось. Очкастый же схватился за живот и, потеряв равновесие, рухнул на пол, но неистово хохотать не перестал. Энджел наклоняется к Кевину и видит следующее: его глаза покраснели, словно он длительное время сидел перед экраном телевизора. Брови у умника на самом верху, улыбка до ушей, смех — не его. Но в какой-то момент, зрачки Кевина бросаются на левую ногу, и тот перестаёт смеяться. Теперь он кричит. Орёт, словно находится в свободном падении и вот-вот ударится об землю. Кевин шлёпает по своей ноге, нервно дыша и стараясь перекричать кого-то. — Кевин, что с тобой?! — Энджел схватил обезумевшего парня за плечи, потряс. Но всё без толку: Кевин сопротивляется, словно душевнобольной. — Арахнофоб, — почёсывает указательным пальцем свой подбородок Алиса, улыбаясь. — Так мило!.. И действительно, умник боялся пауков. Любой контакт с ними вызывал у парня отвращение и он старался как можно быстрее отдалиться от мелкого создания. Но что происходит сейчас? В сознании Кевина появились галлюцинации, такие натуральные, реалистичные. Для начала он смеялся: не знал причину щекотки. Но потом, его глаза уловили движение на ноге. Там был огромный мохнатый паук, лапы склизкие, глазки — страшные. Он полз всё выше, прямо к голове бедолаги, но тот, как ему казалось, сбивает его с ноги. Но это было лишь началом кошмара... На его теле в моменте появились десятки таких же пауков. Явное отличие было лишь в том, что их размеры отличались. Какой-то побольше, какой-то поменьше. Но объединяло их одно: они хаотично ползали по телу Кевина. Руки очкастого непроизвольно отталкивают обеспокоенного друга. Энджел рухнул на пол, но оставаться там был не намерен. Он встаёт, не отрывая глаз от катающегося по полу Кевина, который всё не умолкал. Оглянувшись, он хотел было уточнить у Алисы о состоянии Кевина, поскольку принцип проявления страха теперь был раскрыт, но не тут-то было. Леди-то сидит на месте, наблюдает; а вот Эбби отдалился на пару тройку шагов. Он стоит, не двигается, но, в перерывах с криками, до ушей Энджела доносится тихий плач. Белобрысый паренёк подбегает к Эбби, ложит руку на плечо, но тот не двигается. Тогда друг встаёт перед его лицом: рот открыт, по щекам текут слёзы, а зрачки трясутся, но смотрят в одну точку. Энджел оборачивается и, разумеется, ничего не находит. Алиса же ухмыляется: — Одурманен утратой... — проговорила за спиной плачущего паренька леди. В её интонации не чувствовалось зло, скорее наоборот, сострадание. Однако продолжает улыбаться, вероятно, остерегаясь наказания тьмы. Глаза Эбби такие же красные, но не из-за пролитых слёз. Они подобны глазам Кевина, чей крик перешёл в громкую одышку, покрывающуюся сухим кашлем. Эбигейл же видит перед собой совсем иную картину: перед ним лежит бездыханное тело подруги-Ланы. На коже не видно ни порезов, ни синяков; но что было точным, так это то, что девушка — мертва. Страх Эбби заключался в том, что поиски Ланы приведут его к её смерти, однако к какой — предполагать не мог. Лишь глаза девчушки говорила за себя: измученные и бессонные, словно её кончина длилась неприлично долго. Энджел хватается рукой за воротник и, не долго думая, начинает шлёпать по щеке другой. Эбигейл ни в какую не приходил в себя: даже удары Энджела не заставляли его моргать. Через мгновение, он вырывается из хвата друга и, не обращая никакого внимания на скудное окружение, подбегает к ничему, встаёт на колени и, обнимая никого, шепчет трясущимся голоском: — Нет-нет-нет!.. Лана... Этого п-просто не может быть... — Эбигейл держал руки в воздухе, словно на них кто-то лежал. Сам же парень наклонялся из стороны в сторону, как карикатурный сумасшедший в углу комнаты. Шёпот сменялся плачем, а плач — криками позади. Единственным молчуном был кот, который, судя по всему, успел задремать. Белобрысый не мог понять причины его тишины. Складывалось ощущение, что в клетке и вовсе никого нет. В душе Энджела что-то щёлкнуло. Теперь внутри него не было страха. Он сменился раздражением. Неизвестность всё давила: не по отдельности, а на всех. Косоглазый парень был убеждён, что всё ясное его не страшит. Пустота — это и есть ничего. Страх с самых первых секундах был здесь, прямо перед его носом. По крайней мере, так думал Энджел, пока к нему не подъехал величавый трон с девушкой на нём. Она уселась более скромно, прижавшись к одной стороне сидения. Улыбка пропала, но тон остался около загадочным, не несущим за собой угрозы: — Хм... — Алиса отпустила взгляд. Если до этого она не стеснялась смотреть в глаза незнакомцам, то теперь глаза Энджела пялились на неё. — Похоже, в глубине души ты убеждён, что у тебя нет страхов... — Но лёгкая неуверенность в словах девушки не помешала нагнать на парня тревогу. Энджел вертится вокруг своей оси, неспеша. Разок, другой: — ничего не видит. Вот он уже собирается крутануться в третий раз, но до его ушей долетает до ужаса знакомая мелодия. Алиса закрыла глаза и, негромко, напевала мотив. Это был мотив из кошмара Энджела. Волосы на руках становятся дыбом, ведь теперь сон — не сон, а реальность. Однако кричащие скрипки и сигнализирующие трубы сменились воплями Кевина; чёткий плач и негромкое бормотание Эбби напоминали непрерывные удары барабанов. Ну, а сама принцесса, скорее, её мелодичное мычание — манящий рояль из кошмара. Теперь глаза Энджела открылись по-новому. Уши больше не улавливали звуки криков Кевина и плача Эбби. Белобрысый не вертелся, а медленно поворачивался в сторону мучеников. Глаза нехотя концентрируются на Эбби. Внешний вид его изменился: на нём отсутствует верхняя одежда, спина в царапинах, а на шее свисает гнилая верёвка. Энджел глотает слюну, навострив свои шаги в сторону плачущего парня. Оказавшись за спиной друга, он наклоняется к его лицу, дабы проверить свою догадку. Во сне у Эбби, в какой-то момент, пропали глазные яблоки. В нескончаемой тьме — картина повторилась. Энджел не смел делать резких движений, лишь тяжело вздохнул и, хотел было отойти, как тут же его взгляд цепляется за надпись, возникшую из ниоткуда, возле сидящего на коленях низкорослого Эбби. Фраза знакомая, всё на том же языке: "Bestürzt über das Verschwinden seiner Freundin". Энджел застыл, брови нахмуренные. В голове туман, в ногах лёгкая неконтролируемая дрожь. Его разум старался кричать, что "всё это ложь, иллюзия"; но внутреннего зверя было практически невозможно убедить в обратном. Белобрысый в моменте осознал, что его глаза такие же красные, как и у одноклассников. Нет, со стороны себя не видел: он понял это по любующемуся взгляду Алисы. Назойливая мелодия не утихала. К счастью для парня, громкий нагнетающий оркестр всё не решался вступать в его сознание. Но вот вопрос: стоило ли радоваться этому? Энджел боялся, не кричал, старался не поддаваться слабостям. Реальность перемешалось со сновидением. Белобрысый не решался прикасаться к Эбби: в отличие от кошмара, он был живой. Облик сна, но душа — действительности. Однако в голове парня что-то щёлкает. Финал сна, его кульминация. Энджел взглянул на Алису, которая то и дело наблюдала за происходящим: взгляд выразительный, непринужденный, словно беспрерывные крики и бесконечные плачи происходили у неё чуть-ли не каждый день. Энджел же прикусил губу, прищурился и, кряхтя, обращается к леди: — Вы знали, — не двигаясь, молвит парень, пока в его ноге играет дрожь, — что я прийду сюда? Девушка же вопросительно посмотрела на парня, а затем и вовсе рассмеялась, скромно прикрыв свой рот — ладонью. Энджелу было не до смеха: чем дольше его косой глаз смотрел на принцессу, тем неспокойнее становилось в его груди. Парню остаётся лишь гадать о чувствах Алисы: она не кричит, даже улыбается. Но глаза-то ничего не скрывают: они боятся не меньше группы одноклассников. — Ещё чего! — Рявкнула Алиса, нестрого, скорее, неряшливо. Парень заметил, что принцесса перестала напевать мелодию из сна: кто-то делал это за место неё. После же она затараторила, рыча. — Нет, меня, конечно, поставили в известность вашей "экспедиции", но знать про вас — ничего не знаю!.. Пока принцесса говорила это, в его зрачке отразилось следующее: на "костяном" безымянном пальце теперь красовалась кожа. Всё выглядело естественно, не считая оставшегося пропавшего мизинца. Энджел кашлянул, выражая недопонимание своими глазками, но задавать вопросы он не осмеливался. В голове метнулся вопрос: «Если я ничего не боюсь, то я боюсь — всего?». Он звучал неестественно, можно сказать, нескладно. Но других слов, кроме ругательств, в голове больше не было. Белобрысый парень глядит по сторонам: быть может, что-то переменилось? К несчастью, — нет. Кевин уже успел подняться с пола. Однако спокойствие его всё не посещало: теперь он наворачивает круги, попутно размахивая руками, дабы смахнуть, как казалось Энджелу, пауков. В другом месте Эбби уже не сидел на ногах: он лежал на полу, проливал слёзы, кусая свой хрупкий кулак. Энджел же стоит, наблюдает, ровно так же, как и Алиса. Отличает их лишь одно: если парень чувствовал боль по отношению к его друзьям, принцесса же — любопытство и интерес, словно та была злым учёным, ставящим жесточайшие опыты над толстыми крысами. — Мгх... — ни с того ни с сего, вздыхает Алиса, легонько ухватившись за появившийся из ниоткуда безымянный палец. Стоило Энджелу лишь краем глаза заметить это, как тут же девушка отрывает палец от руки. Энджел чуть было не упал от такого, а сама принцесса не издала даже и звука. Да что там звука... от неё вообще не последовало никакой реакции. Самое странное лишь началось: безымянный палец взлетел и, под воздействием каких-то сил, разделился на три равные части. Нижняя челюсть Энджела непроизвольно упала вниз, брови выразили всё изумление парня. В желудке белобрысого что-то ёкнуло. Вероятно, от увиденного, парень был готов выплюнуть свой вкусный завтрак, но три частички пальца синхронно испарились. Энджел не смог поверить своим глазам. Он стрелял ими налево и направо, но заметить — ничего не заметил. Зато фаланги безымянного пальца каким-то образом были на месте. Вдруг, в грудь парня что-то ударяется, что-то лёгкое. Боли он не почувствовал, скорее, испуг от неожиданности, из-за чего его глаза непроизвольно закрылись. Алиса же хихикнула, ощупывая место исчезнувшего пальца. Как только Энджел открыл глаза, и мелодия прекратилась. Так же и душераздирающие крики всезнайки-Кевина, не сразу, с небольшим опозданием. Эбигейл же прекратил скулить: резко, словно его кто-то окликнул. Глаза ребят забегали в разные стороны, впопыхах. Они видят друг друга, видят Алису, видят клетку с Саймоном. Сердца ребят были готовы сделать свой последний финальный стук, но биться всё равно продолжали. Вены на руках Кевина выпучились от напряжения. Сам очкарик был удивлён. Он панически осматривал всего себя, нервно дыша и кашляя. Энджел же подбежал к заплаканному Эбби, который и слова не мог выронить. Сильный плач сбил его дыхание и разговаривать было затруднительно. Низкорослый паренёк проводит рукой по своим чёрным волосам, пытаясь привести своё дыхание в норму. Тем временем Кевин смог немного успокоить себя и, сделав один неясный шаг вперёд, произносит со злостью, но одышка мешает ему говорить внятно: — Ненавижу т-тебя, — вытирая с себя капли пота, бурчит Кевин, — прин-нцесса Алиса! — Сильное заявление, — отрезает леди, ведь тяжёлая одышка никак не помешала ей услышать слова очкастого. Энджел же наблюдал не за диалогом, а за глазами Кевина. Они больше не были красными. Они стали естественными; такими, какими были раньше. Белобрысый больше не смел генерировать вопросы внутри себя, он смирился с тем, что это место будет мучить здравый рассудок ребят до тех пор, пока они окончательно не затеряются в иллюзиях. В этот же момент, Эбби дёргается, как будто он запнулся. Он замечает под собой образовавшуюся дырку, которая, подобно прошлым, становилась больше. Энджел тоже замечает это, поэтому они мигом подлетают к трону леди. Хотели они было задать вопрос по поводу произошедшего, как тут же Алиса начинает говорить: — Видите ли... — дева сняла с себя белоснежную тиару, начав протирать её рукавом, — как я и говорила: тьма питается вашими страхами... — Угу... — мычит Энджел в ответ, внимательно слушая, не вникая. — Так вот... По сути с самых первых секунд "правитель" будет погружать странника в кошмар, не интересуясь причиной прибытия в эту глушь... — "По сути"? — Переспросил Кевин, не довольствуясь объяснением принцессы. Она лишь посмотрела на него с лёгким презрением. В взгляде девушка мелькнула некая угроза, но никаких действий — не последовало. Пощадила, простила, проигнорировала. — Но я-то не дура! — Выронила из себя опасное слово принцесса. — Вероятно, сюда пришедший будет идти с какой-то целью... — Всё верно, принцесса, — говорил Энджел с леди, выступая в роли смельчака, пока Эбби и Кевин лишь слушали их беседу. Алиса же самодовольно улыбнулась. — Сейчас я заглушила ваши страхи, — так просто сказала дева, а после переглянулась с Кевина до Эбби, хмыкнув. — Не верите? Тогда смотрите... Принцесса хватается за свой средний палец и, подобно безымянному, отрывает его от себя. Эбигейл и Кевин дёрнулись, Энджел лишь нахмурился: видал он уже такое. Палец же взлетел, завис в воздухе, рассоединился на три части. Дальнейших движений не последовало, палец остался в воздухе. «Не понятно лишь одно... — парень всё глядел на необъяснимое. — Иллюзия ли это, или явь?». — Видите? — Однако произошла новая странность. Алиса задала вопрос, но её рот остался неподвижным. Эбби подумал: «Показалось...», Энджел с Кевином: «Не показалось!». — Пугать я вас не хочу, однако в вашей голове сейчас находится частичка меня, — отчётливый голос был слышен в ушах каждого, но движения губами всё не виднелось. Лишь неясная улыбка, как у Моны Лизы, красовалась на и так красивом лице девицы. — Тьма взаимодействует с людьми через слух: стоит негромкому, незаметному писку проясниться в ушах, как тут же из пустоты полезут фобии. Я же, при первой возможности, блокирую внедрение тьмы в ваш разум, — голос Алисы в головах прозвучал горделиво, однако после она поперхнулась, — но тогда она начинает действовать не иллюзиями... Эбигейл чихнул себе в локоть, после чего под его ногами опять что-то зашевелилось. Такое ощущение, что по ту сторону поверхности что-то стучало. Дрожь отдавалась в ноги паренька и, походу, больше никто не обращал внимания на странности. Алиса же перестала нагружать парней — неразберихой. Она вздохнула, вновь надела на голову тиару, а затем, протерев глаза кулаком, сказала: — Ладно уж... Теперь ваш черёд, — дала право на слово принцесса, величественно глядя на троицу. Средний палец сложился воедино, после встал на своё место, как боевой самолёт на исходную, а затем девушка добавила, чуть-ли не шёпотом: — Я слушаю. «Нет, это не иллюзия! — Распознал реальность Энджел, глаза заблестели. — Она в действительности отрывает себе пальцы и не чувствует боли!». Наконец-то. Случилось, вероятно, то, за чем могли пожаловать друзья: услышать ответ на один мучающий каждого вопрос. В глазах друзей блеснула искра, они надеялись, что принцесса даст подсказку в поисках пропавшей подруги-Ланы. Но больше всего рад был Эбигейл: на его лице невольно появилась радостная улыбка, однако глаза всё оставались настороженными. Вдруг он услышит совсем не то, чего хотелось бы. Энджел и Кевин глядят на низкорослого парня, якобы говоря ему: "Ну же! Смелее!". Эбби побоялся делать резких движений: он подходит к трону и, не решаясь смотреть в глаза принцессы, достаёт из своего кармана куклу-носок без вести пропащей: — На п-прошлой неделе, — Эбигейл мямлит, боится руки-помощи, но всё же верит ей, — посреди ночи пропала моя подруга... — Верно, — сказал Энджел, перехватив повествование, леди же посмотрела в его сторону, — бесследно! — Полиция так и продолжает вести поиски, — уже подловил Кевин, скрестив руки на груди, с досадой говоря, — но всё тщетно!.. — Я хочу знать... — вновь заговорил Эбигейл, уже не побоявшись посмотреть в слушающую Алису. — Где она? Леди слушала, запоминала. Пальцы левой руки стучали по широкой рукояти трона, поочерёдно. Правая же рука упёрлась об другую сторону сиденья, ладонь держала тяжёлую голову. Глаза принцессы вцепились за куклу-носок. Девица фыркнула, а затем протянула руку к Эбби: — Дай! — Сказала Алиса. Никаких "пожалуйста", никаких "дай взглянуть", а строго и резко. Действительно, характер был как у принцессы. Паренёк нехотя отдаёт игрушку леди. Та аккуратно берёт её, осматривает и... нюхает? Да, она нюхает серый носок с картонными глазами. Стоит подметить, что она делала это дольше, чем просто осматривала его. Но потом в глазах ребят отразилось следующее: Алиса, почесав затылок, проглатывает носок и начинает пережёвывать его. Кевин издал смешок и, дабы не разозлить принцессу, отворачивается от неё. Энджел же застыл, лицо у него выражало явное удивление. Эбби же заикнулся от увиденного. Он уже было расстроился от того, что девушка отняла у него единственную вещь, которая могла напоминать о Лане. Кевин же перевёл дыхание и, в уважительной манере, спросил: — Я, конечно, извиняюсь... — выдавливает из себя слова Кевин, смотря на то, как Алиса проглатывает носок. — Но на этот раз не постесняюсь спросить: зачем?! — На носке остался запах девы, её волосы, её частички... — перечисляла Алиса, сморщив лоб. — Вот тебе загадка, умник: откуда я знаю, что вон того юношу, — она показала ладонью на Энджела, прикрывая рот другой, — зовут Энджел, ему шестнадцать лет, и, скажем, у него есть девушка по имени Клэр? Эбигейл и Кевин вновь изобразили недоумение. Энджел же, услышав каждое слово леди, больше не выражал изумления: за место этого он ровно встал, поднял голову ввысь и, закрыв глаза, сделал медленный тяжёлый вздох. Грань разумного давно стёрлась: никто более не мог объяснить происходящее(как будто ранее они и могли). Алиса же ухмыльнулась, обратив внимание на раненную руку парня. Энджел успел открыть глаза и заметить взгляд леди. Он глядит на свою руку и... не мысленно. На руке, на малозаметной вене более не было никакого пореза. «Так вот почему я не чувствую жжения... — лишь подумал про себя Энджел, не тратя своих сил на раздумье». В голове парня вспомнился бокал с бордовой жидкостью. Неужто это была его кровь?.. — Так же и здесь! — Алиса вновь посмотрела на очкастого, объясняя ему то, что походило на фантазию, а затем забурчала себе под нос: — Шестнадцать лет... сыта... не больна... запугана и... — Алиса запнулась, переведя свой тон в ясный, — ...ей холодно! Ребята смотрели на принцессу, пока та делала "анализ данных". Из её слов, ребята поняли, что девушка — жива, здорова, но её тревожит что-то. Ей холодно, а это значит, что тело девушки прибывает либо на улице, либо в доме без тепла. Однако, спустя мгновение, на лице девушки появляется виноватая улыбка, глазки сами собой опустились вниз. Друзья продолжали пялиться на неё, всё с большим недопониманием, словно леди боялась сказать что-то. — В-видите ли... — настроение принцессы изменилось. Теперь она вела себя так, будто бы малолетка, не выучившая лёгкий стишок. — Д-дело в том, что... — её язык всё мялся, томя друзей. Алиса вела себя так, словно это она и похитила девушку. — Агх... В общем, это моих рук дело!.. Кевин и Энджел развели руками, в лицах уже светилась злость от происходящего. «Какого чёрта?! И она так просто говорит об этом?! — Возмущались оба одноклассника, осуждающе глядя на Алису». Сам Эбби не ожидал такого ответа: он хотел знать местоположение подруги, а не увидеть похитителя в лицо. Девушка не дала ребятам сказать и слова. Она продолжила, вопреки всему: — Мгх... Да, это так! — Раздражённо прорычала леди, словно услышала все поганые слова в её сторону от группы. — Я дала вам возможность озвучить вопрос, поэтому, будьте любезны, выслушайте и меня! Алиса встала со своего трона, он в моменте испарился. Теперь в пустоте ничего не было. Ничего, кроме самих ребят. Девушка повернулась спиной к одноклассникам, руки скрестила за спиной, осанку — выпрямила и, словно философ, принялась глядеть вдаль тьмы. Друзья не сводили с неё глаз. Кевин хотел было что-то сказать вдогонку леди, но та не стала дожидаться слов слушающих, начала: — Лет восемь тому назад состоялся очередной выпускной вечер, — издалека начала принцесса, игнорируя ждущие взгляды парней. — Громкая музыка, радостные крики одноклассников тогда заполонили коридоры школы... По ходу повествования леди, в ушах ребят начали доноситься описываемые звуки: заводная музыка, бьющаяся в такт со стуком сердца, чья-то радость в неразборчивых словах. Вокруг никого не было, всё та же пустошь, но ребята быстро поняли, что Алиса напрямую взаимодействует с сознанием ребят. Кажется, друзья постепенно начали понимать законы иного мира, его причуды. Более никакого конфуза на лице, лишь суровое принятие действительности. — Я была самой любимой ученицей среди учителей, — сознавалась дева, слегка посмеиваясь. — Умом я, конечно, не блистала, но и ценили меня не за это... — Алиса вытянула руку, принявшись водить ею в воздухе. — Я любила проводить время вокруг людей, вокруг детей. Я была готова подарить себя окружению, миру!.. Хмурые брови и недовольные губы ушли с лиц ребят. Голос принцессы более не рычал, не настораживал. Он стал нежным, аккуратным, волшебным. В нём чувствовалась нотка радости: такая лёгкая, едва заметная. В ушах ребят теперь пробегал детский голосок, а затем второй, третий. Справа послышался чей-то взрослый тембр: неглубокий, лёгкий. Энджел, сам того не замечая, начал представлять описываемые картины, хотя ранее он был готов действовать более радикально. Кевин тоже умерил свой пыл, но ласковому голосу он поддаваться не смел. Слушал, но не подпускал близко к сердцу. Эбигейл же не пытался слушать: дело крылось не в уважении, а в шоке. В шоке от того, что Алиса — похитительница. — А потом... — принцесса повернулась, серые глаза моментами искрились, воодушевляя парней. — Рисунки, стикеры, фотографии со мной. Дети полюбили меня так же, как и я любила их! Мы веселились, играли, ели в школьной столовой. Помнится, моя немая подруга завидовала мне... — Алиса положила голову на ладонь, рука которой примкнула к телу, а глазки уставились на молчаливого Эбби, или же на пустоту сквозь него. — Оно и не удивительно: не любила она детей, да и в целом людей... Принцесса вдруг остановилась. Никаких слов дальше не последовало. Рассказ ощущался незаконченным, словно потерялась его кульминация, а само действие завершилось на диссонансе. Кевин с Энджелом метнулись взглядами: вдруг кто-нибудь что-нибудь понял. Но нет, Алиса всё так же стояла, молча рассматривала пустоту. Её сухие губы дрогнули, словно по её телу прошёлся лёгкий ток. Несмотря на тишину, самым медлительным оказался Эбигейл, который, вероятно, прослушал всё сказанное принцессой, но тем не менее смог уловить часть повествования: — А ч-что после?.. — Появился в тишине вопрос, а нескончаемая тьма решила продублировать его эхом, словно стебясь над чувствами девицы. Энджел и Кевин кинули косой взгляд на паренька, нестрогий. Эбигейл же не прекращал смотреть на девушку, в отличие от двух друзей. Они вновь повернулись к Алисе, уже без вопросительных гримас. Теперь же в глазах принцессы больше не играла та искра, движения тела стали замкнутыми, а её дыхание практически не было видным. Складывалось ощущение, что перед тремя одноклассниками стоял труп. А ведь эта мысль могла стать явью, учитывая прихоти непроглядной тьмы. Но нет, спустя секунду последовал тяжелый вздох от леди. Она провела взгляд по тройке и, вновь уставившись в никуда, молвила ровным голосом: — В тот вечер я одела чёрное платье, каблуки. Расчесала волосы, на шею одела этот амулет, — она взялась двумя пальцами за своё украшение на шее: треугольник с двумя пересекающими линиями, — да и пошла на выпускной со своим кавалером... Алиса то ли по случайности, то ли по надобности выделила своим рычащим голосом слово "кавалер". Негромко, но ощутимо. Ребята не придали этому значения: не хотели кусать за больное место. — Там, в школе, были танцы, веселье, смех. За общим столом разливали яблочные соки, лимонады. Но из-за неряшливости, — Алиса поглядела на Кевина, без смысла, без намерений, — я разбила свой стакан. В ушах у ребят слышалась всё неумолкающая музыка, ритмы знакомые, слова — неизвестные. Но потом, резкий звук битого стекла отразился внутри ребят. Концом галлюцинаций это не являлось: кто-то водил осколками по поверхности стола рукой, собирая их в одну кучу. — А затем, я порезалась! — Принцесса показала свою ладонь крайне специфическим методом. Дева стояла примерно в пяти метрах от парней, но стоило ей обратить свою завершающую фразу, как тут же к лицам одноклассников вытянулась её рука. Конечность растянулась на пять метров, она была гибкой, упругой. Рука функционировала, демонстрировала свой порез на ладони. Эбигейл и Энджел содрогнулись: уже не от страха, а от неожиданности. Кевин же от недоумения открыл рот, глядя на происходящее: «Как это вообще возможно?!». — Меня направили в медпункт. Благо, он работал в независимости от времени. Но побежала я далеко не туда... — Алиса вернула свою растянутую руку в изначальную форму. Энджел почесал затылок, негромко кашлянув. Остальные продолжили слушать. — Моя подруга сидела в маленькой комнатушке, дверь которой была фиолетовой. Её странное поведение всегда оставалось загадкой для меня, но не об этом суть. Она всегда ходила с сумочкой, в которой лежали перевязывающие бинты. Писала мне тогда на листочке: "Мало ли, пригодятся". Вот я оказалась перед дверью, тянусь за ручкой, как вдруг на древесину падает одна капля моей крови. Всего одна! Малюсенькая! — Девушка как будто взбесилась, но не прекращала сдерживать себя. Вдруг Кевин закатил глаза. Ему наскучил рассказ Алисы, ведь он никак не клеился с исчезновением Ланы. Явной причины похищения умник не видел, как и его друзья. Но в отличие от Эбби и Энджела, которые стояли смирно и не смели перебивать принцессу, Кевин решается поторопить леди, дабы та наконец дала точный ответ: — Как-то не вяжется с-... — не успев озвучить мысль, перед лицом всезнайки появляется Алиса: то ли из-за высокой скорости передвижения она предстала перед парнем, то ли благодаря незримой телепортации. Глаза девы пылают, она скрежет зубами от злости. — Я бы поглядела на тебя, будучи заточенным здесь одним! Целых восемь лет! Периодически наблюдая за мучениями всех сюда входящий, и выслушиванием всех осмелившихся! — Колко рычала девушка на очкастого. Она тычила свой палец в лоб недруга, но самым странным стало следующее: с каждым словом её рост увеличивался в разы, ровно до того момента, пока Кевин не стал по колено принцессе. Паренёк сжался от давления, от страха, от большого указательного пальца, который импульсивно тыкал прямо на него-мелкого. Эбигейл, чьи брови вмиг полезли на лоб, спрятался за спиной Энджела, второй же боялся не меньше. Картина была одновременно смешной и страшной: большая леди кричит на маленького зажатого заучку. Действительно, перебивать историю — было неуважительно с его стороны. В душах парней переродилось чувство опасности. Однако теперь оно исходило от величавой девушки. Особенно у Кевина. Переборов страх, Энджел делает шаг вперёд, в сторону разъярённой леди, горя желанием вывести непутёвого друга — сухим из воды. Его стук ноги был покорным, не желающим зла. В ушах Алисы он отчётливо проигрался, хоть и расстояние от её громадных ушей до мелкой ножки паренька было неприлично высоким. — Продолжайте, принцесса! — Зазывающим голосом крикнул белобрысый парень, каким-то чудом скрыв свою тревогу. Он чуял, что рассказ принцессы будет развиваться в ранее знакомом сценарии. Алиса, почуяв уважение со стороны храброго паренька, вновь приняла свой нормальный рост, сравнявшись с макушкой самого высокого из троицы — Энджела, а затем отошла от Кевина, не отрывая свой взгляд. У холодного ума очкарика не удавалось найти подхода к леди: скажешь чего не к месту, сразу злость; спросишь что-то не к времени — постебётся. Быть может, девушка чувствовала равнодушие умного паренька? Вспоминая факт того, что её частички находились в друзьях — вполне возможно, что и все мысли она яро видела у себя в голове. Энджел же выдохнул с облегчением, пока Кевин не решался делать хоть каких-либо движений. Оно и не удивительно, ведь от принцессы можно было ожидать чего угодно, ведь этот мир подчиняется её желаниям, но никак не хотениям странников. Она продолжила: — Как только капля соприкоснулась с дверью, из под всех щелей полезла она, — Алиса взмахнула руками вверх, демонстрируя безграничное пространство, — тьма! Я испугалась, отошла на пару шагов, но в этот же момент дверь открылась, — интонация девушки становилась всё тревожнее. Она непроизвольно схватилась за треугольчатый амулет, как христианин за свисающий на шее крест. — На пороге стоял мужчина: лицо искажено, одеяние чёрное, но что было отчётливо видно в нём — его хрустально синие глаза. Указательный палец перебинтованной руки показал прямо на меня, беззащитную девчушку, которая не устояла на ногах от страха, — с досадой о себе сказала принцесса. — А после из тьмы послышалось слышимое слово... "ненавижу"!.. По венам парней что-то ударило, глаза выпучились. «До неё здесь кто-то был? — Лишь появился вопрос у Энджела, который был обескуражен неожиданным поворотом сюжета». Неужто до неё были существа-люди, принявшие желание тьмы, — стать одним целым? — Как только худощавый мужчина выронил это слово, за мою ногу вцепилось чёрное щупальце, подобное кальмару, — за её спиной появилось то само щупальце, однако атаковать оно не было намерено. Оно как будто было в подчинении у Алисы. — Затем оно потащило меня во внутрь пустоты. Моих криков никто не услышал из-за громкой музыки и смехов за столом. Мужчина же спокойно вышел наружу. Это было последнее, что я видела перед тем, как дверь — закроется. Так и пропала всеми любимая девочка, — Алиса гладила щупальце, словно это был её домашний питомец. Оно же покорно легло на ладонь, поглаживая её в ответ. Глаза у девицы покраснели подобным образом, как у мучеников от своих же страхов. — Я не знаю, что стало с моим парнем, не знаю, что с учителями. Но я поняла лишь одно... — чёрное склизкое щупальце ушло вниз, оставив девушку одну. — Мои дни будут сочтены здесь!.. Алиса смирно стояла, более не смела проронить и звука. Ребята наблюдали за её лицом: глаза красные, кожа бледная, губы смирные. Более её личико не пылало от эмоций, сама "комната" не смела перебивать тишину. Тьма не жалилась над принцессой, демонстрировала её страх. Страх тишины, боязнь пустоты. Ребята тоже не смели двигаться, сковывающее душу чувство не давало. Никто ни на кого не смотрел, все пялились во тьму, осознавая, что для неё — нет почёта. Принцесса лишь постоянная жертва, которой остаётся лишь наблюдать за своими желаниями и, порой, страхами зашедших. Ребята всё ждали слов от принцессы, но та не собиралась и произносить слова. Безграничное пространство вновь погрузилось в первоначальную тишину...