XXV. В душевой у парней

Оливер ушёл в другую часть учебного здания. Туда, где играла рождественская музыка, где был слышен женский голос тамады, а именно, если быть точнее, в большой спортивный зал. И вот уже хулиган стоит возле двух дверец, ведущих прямиком на предновогодний концерт. Они открыты, из дверного проёма видны дети, чьи школьные костюмы были украшены различными атрибутами: маски, мишура, шапки и тому подобное. Посередине встала ёлка гигантских размеров. Сверкающая звезда, что сидела на макушке, чуть было не касалась потолка, до которого было около десяти или пятнадцати метров, если считать от пола. Искусственная ель украшена различными игрушками, гирляндами, той же самой мишурой; ёлка вся сияла, что завораживало дух детей. Карандашерукий мальчуган непроизвольно икнул, из его ноздри тут же вылетел мыльный пузырь. Оливер заприметил его, поглядел ввысь, улыбнулся, словно наслаждался своей заслугой за что-либо. Но после-таки решился зайти внутрь, на концерт, где бушевали дети, да и старшеклассники. Один короткий шаг, и Оливер оказался внутри спортзала, гул в его ушах моментально усилился. Глаза забегали по сторонам, желая увидеть знакомые лица: слева, в толпе, он заметил одноклассниц – Баббл и Клэр. Они держались возле маленьких детей, о чём-то беседовали вместе с ними, смеялись, веселились. Оглядевшись правее, хулиган увидел своего друга – Эдварда, а рядом с ним тихого Скелла. Они сидели на небольшой трибуне, глядели в экран телефона мрачного программиста, да с такими лицами, словно разбирали манускрипт алхимика. Скорее всего, они изучали код робота-Руби, желая что-то доработать в искусственном интеллекте девушки. Парень вновь цепляется взглядом за ёлку, а точнее, за стоящую ниже женщину с микрофоном, которая была одета в изумрудный костюм эльфа. Она стройная, высокая, энергичная, ходит так, словно является героем мультика. Оливер же понял, что это мисс Саша, учительница художественного труда. Она скачет из стороны в сторону, развлекая ребят, которые окружили её. Среди детей – Кубби, очередной одноклассник. Хулиган всё глядел вокруг, уже заприметил множество знакомых лиц, но так и не смог найти свою подругу – Зип. Обычно она всегда ошивалась возле шума и суматохи, всегда была на виду. Однако сейчас карандашерукий не смог найти её: «Быть может, где-то в углу сидит? — догадывался Оливер». Глянув в один из ближайших, никого знакомого не увидел. Посмотрев на дальний, заприметил сидящую на полу Руби, на экране которой почему-то отображалась непрерывная загрузка чего-то. Ну и решившись оглядеть угол возле входных дверей, хулиган заметил сидящую на лавочке Кэти, новенькую. Девчонка не двигалась, едва дышала. Руки попросту свисали с тела, ноги смирно лежали, а голова упёрлась в боковую стенку. Ни глаз, ни рта не видать, снежные волосы перекрывали их. Оливер заострил на ней внимание, стараясь понять, дышит ли она вообще. Сделав короткий шаг к деве и наклонившись, та громко чихнула, а из её ноздрей вылетело два небольших мыльных пузырика. Хулиган дрогнул, поскольку не ожидал от неё движения. Ему на секунду почудилось, что чих прозвучал громче самой музыки. Карандашерукий вновь оглянулся по сторонам, да с таким взглядом, словно он грабитель банка. Не заметив никого поблизости, Оливер кладёт свою ладонь на плечо Кэти, слегка потряхивает её. Голова девушки кое-как отлипает от стены, из волос показываются карие глаза: — Эй! — Сощурился Оливер, наклонив голову так, чтобы увидеть лицо девы. — Живая? — Мгх... — Мычит Кэти, водит глазами так, словно с бодуна. — Голову кружит... — А-а-а!.. — Отпустил плечо Кэти Оливер, ехидно заулыбался. — Ну так кто тебя мыло-то жрать заставлял? — Так говоришь, будто тебе уже давалось его "жрать"!.. — Подметила Кэти, выделив интонацией слово хулигана. Оливер же прекрасно услышал речь Кэти, несмотря на громко играющую музыку. — Кто знает... — Ты? — Я, — коротко и точно ответил карандашерукий, поглядев на мисс Сашу возле большущей ели. Вокруг ёлки организовался дружный хоровод, музыка стала спокойней. Тамада-эльф же ходила около самого хоровода, отдельно от детей. Благодаря этому, Оливер смог поглядеть в опустелые места спортивного зала, дабы смочь увидеть Зип. Но к сожалению, у него так и не удалось нигде углядеть свою подругу. Глаза хулигана вновь зацепились за хоровод, там они заметили одного мальчишку лет пяти. Тело маленькое, глаза большие, на голове величавый колпак, который мог окутать всю его голову, из колпака выглядывают густые волосы. На спине висит то ли рюкзак, то ли игрушка – здоровенный меховой карась. Мальчишка улыбается, качает руками, держась за соседние, ходит по темпу мелодии. Это Чип, младший братик Зип. То-то же Оливер заострил взгляд на мальчишке: он здесь, на утреннике, а его сестра нет. — Хм... И где же она бродит? — В пол голоса спросил непонятно кого Оливер. — Кто? — Раздался голос Кэти в правом ухе белобрысого. — А? — Оглянулся Оливер. — А-а-а... Зип, одноклассница наша. Мне тут просто ей отдать надо кое-что... — Туманно ответил он, перепроверив задний карман брюк, где невзрачно лежал ледяной складной нож подруги. Кэти кое-как кивнула, а затем вновь упёрлась головой об стенку. Её руки обхватили живот, нога залезла одна на другую. Её кожа бледная, по телу ступает холодок, и Оливер это прекрасно видит. Хулиган непонятно зачем ступает к девушке, прям в притык, слегка пинает её ботинок своим. Новенькая дрогнула, испугалась. Её глаза еле открываются, перед ней встал белобрысый парень, взгляд – не сказать, что дружелюбный: он достаточно хмурый, суровый, словно смотрит он не на красивую девушку, а на жестокого убийцу. Кэти глотнула слюну, перевела дыхание, уши заострились. — Раз тебе плохо, зачем же ты тут сидишь? — Тычет своим большущим карандашом Оливер. — Я доктора не нашла... — С досадой ответила девушка, наклонила голову в другую сторону, из-за чего на её голове начал спадать тёмный ободок с кошачьими ушами. — Спрятался что-ли? — Парень убрал свой карандаш в сторону, почесал затылок, а затем рассудил: «Ну, за то, что мыло съела и помочь не грех!». — Пошли искать тогда. Перед лицом девы оказалась крепкая ладонь Оливера. Кэти глядит на неё, затем на парня; снова на ладонь. Нога еле как спадает с другой, правая рука хватается за ладонь белобрысого, тело аккуратно поднимается со скамьи. Рука Оливера служит опорой, дабы девушке было легче встать. Она поправляет свой кошачий ободок на голове. Из-за её спины выходит Оливер, прямиком в узкий коридор, дева без раздумий ступает за ним. Школу Кэти хоть и обошла на прошлой неделе, но до кабинета врача её ноги не дошли. Сейчас же одноклассники покидают утренник под хороводную музыку. Ступая по коридору, Кэти оглядывается на соседнюю двойную дверь, которая расположена на против стены спортивного зала. В двери есть окошко, взглянув в него, дева увидела бассейн, рядом с ним скамейки и трамплины. Воды нет, плавательных атрибутов тоже, а сама дверь заперта на замок. Не то, чтобы Кэти хотела зайти внутрь, но и интерес в её вялых глазах присутствовал всегда. Оливер уверенно шагал по пустым украшенным холлам школы, Кэти же волочила ногами прямо за спиной парня. Глаза нехотя глядели из стороны в сторону, наблюдали за шагом белобрысого одноклассника. Гул из спортзала становился тише, музыка приглушилась, за место неё раздался задорный голос тамады. Разобрать слова для Кэти было трудно, но она хотела узнать, что же происходит на детском утреннике. Девушка в сознании ругала себя за свою отвагу, за то, что она на зло проглотила малую часть мыла. К сожалению для неё, организм к такому испытанию готов не был, поэтому у Кэти вскружилась голова, а за ней преуспевала боль в области живота. И вот, одноклассники проходят мимо дверц туалетных комнат. Оливер шага не убавил, даже не стал оглядываться, а вот Кэти наоборот. Её нос почуял запах того самого мыла, из-за чего в груди что-то защекотало. — Грх... — Коротко буркнула Кэти, схватившись за живот, а затем ещё раз. Оливер, услышав звук от девушки, всё же обернулся. Как только он столкнулся лицом с Кэти, она вновь дрогнула, не открывая рта, издала звук. Глаза Кэти расширились, брови полезли выше по лбу, ноги затряслись. Хулиган зажмурился, склонил голову, а затем случилось следующее: Кэти мигом забежала в женский туалет, чуть не сбив деревянную дверь. Оливер опешил, сам подбежал к входной двери, но заходить внутрь не стал. Уши карандашерукого навострились, дыхание затихло. Секунда, и он слышит то, что должно было случиться ещё с самого начала: Кэти стошнило. Оливер не засмеялся, лишь потупил взгляд в стену, моргая глазками, да спрашивая у самого же себя: «А меня-то почему не вырвало?!». После случившегося, хулиган лишь услышал два резких шага, а затем удар по, вероятно, раковине. — Полагаю, врача более не ищем, — всё-таки усмехнулся Оливер, ехидно заулыбался, стоя в одиноком коридоре. Но стоило ему лишь двинуть губами, он громко икнул, а из его рта вылетел большой мыльный пузырь, как-бы напоминая о том, что хулиган тоже не в завидном положении. Кэти ничего не ответила, сухо закашляла, да так, словно заболела. Затем плюнула в раковину, пустила из крана воду да и стала промывать рот, периодически выплёскивая её. Оливер, не дождавшись ответа, присел на пол, ожидая, когда выйдет новенькая. Так прошло около двух минут, а после ручка резко дёрнулась, и из под крана перестала течь вода. Секунда, и Оливер слышит... рёв, да такой, словно девочка хлебнула полбутылки дорогого виски. Карандашерукий хмыкнул, заткнул себе же рот, дабы не смущать деву. Спустя минуту, она выходит за порог туалета: её волосы мокрые, рубашка такая же, взгляд выражает облегчение, но глаза остались хмурыми. Хулиган встаёт с места, глядит на Кэти, подло лыбиться. Девушка же, кое-как посмотрев в глаза парня, сказала: — Всё же врач нужен, — неряшливо икает новенькая, водит указательным пальцем из стороны в сторону, тыча в белобрысого. — Голова всё ещё болит!.. — А ты домой-то пойти не хочешь? — Спрашивает Оливер, аккуратно взявшись за пальчик девушки, после чего отпуская его ниже. — Я бы на твоём месте при первой же возможности свалил. — Не, — отмахнулась Кэти, — дома скучно. К доктору давай! Карандашерукий парень ничего не ответил, лишь пожал плечами, да и пошёл куда-то, девушка за ним, параллельно вытирая рот рукой то ли от воды, то ли от чего ещё. Оливер повёл новенькую по тому же коридору, опять в сторону спортзала. По пути Кэти заглядывала в приоткрытые дверцы кабинетов, порой заприметив там детей и самих учителей. И вот стоило им завернуть к спортзалу, как тут же музыка стихла, а весёлый голос мисс Саши раздался по всему помещению, где был утренник. Хоть и слух Кэти слегка притупился, однако речь на этот раз оказалась яснее. Довольно специфичным образом организм Кэти отреагировал на кусочек мыла, и она сама не могла понять почему. — И так, дети, остаётся ровно час до прихода Санта Клауса. Сейчас он летит к нам по небу, на своих санях, которые везут послушные олени! — Мисс Саша полностью отдалась роли сказочного эльфа. Одноклассники сейчас не видели её, но представляли, как она крутиться вокруг детей. — Но дедушка-Санта может потеряться, поэтому, давайте пошумим, чтобы он поскорее навестил нас! Кэти заморгала, в момент, когда она проходила мимо входа в спортзал, она увидела ликующих детей и саму учительницу-аниматора, которая припрыгивала куда-то вдаль. Маленькие ученики следовали за ней, толкаясь и визжа. Рождественская мелодия играла на фоне, так, чтобы не напрягались уши. Кэти и заметить не успела, как уже отстала от уходящего Оливера. Напряжение перешло к ногам, и новенькая рванула к белобрысому парню, не спеша, но и не на обгон. Она осторожно замедлилась, когда вновь оказалась за спиной одноклассника. Они приближались к двум дверям, на обеих были указательные знаки, "мужчина" и "женщина". Находились эти двери по-соседству с бассейном, поэтому девушке не составило труда догадаться, что это душевые комнаты. Не доходя до них, Кэти решается спросить: — "Дедушка-Санта?" Это они про папу? — Ну а какой ещё у нас дедушка есть? — Хмыкнул Оливер, не сбавляя шага, а затем хрипло добавил: — Держу пари, что "Санта" сейчас с унитазом целуется!.. — Так ему и надо, — ласковым голоском пропела Кэти, хулиган же ухмыльнулся от такого. — Кстати, а сейчас урок или перемена? — Перемена, — коротко и точно ответил карандашерукий. — А почему коридоры пустые? Неужели здесь вся школа? — Хулиган обернулся на спрашивавшую девушку, которая указывала большим пальцем на спортзал. — Ну, не прям вся, — затянул парень, — но тут сейчас многие. — Хм... — Хмыкнула Кэти, но ничего после от неё не последовало. Никакими вопросами Оливер задаваться не стал, и они просто подходили к дверцам. Удивительно, что Кэти не смутилась в направлении Оливера: попросила привести к врачу, а пришли совсем в другое место.

***

В душевой комнате парней не было тихо. Если встать вплотную к двери, можно было услышать звук льющейся воды как с душа, так и с умывальника. За ними следовал треск стиральной машины, а затем, в моментах, когда музыка затихала, чьи-то вздохи и кашель. Это были Эбби, Кевин и Энджел. Ровно десять минут назад они-таки выбежали из самой настоящей аномальной зоны, из места, которое будет сниться каждому из них в самых страшных снах. В просторной комнате с душевыми кабинками была лишь эта троица, никого более. Потные и вонючие друзья пытались как можно скорее привести себя в порядок. Посреди комнаты стоят низкие скамейки, на них Эбигейл с Энджелом, без рубашек и штанов. Их ноги укутаны большими полотенцами. Кевин же в душевой кабинке: почему-то лишь одна работала исправно, на остальных дверцах висел листочек с надписью: "Не работает". Из-за этого друзьям придётся мыться по очереди. Одноклассники всё никак не могут отдышаться, тяжёлое дыхание полностью заполоняет комнату, перекликаясь то с прыгающей в углу стиральной машинкой, то с приглашённой музыкой по близости. Эбби глядел на Энджела, его спортивный торс то сужался, то расширялся, рука крепко держится за кисть другой. Голова белобрысого повисла, сальные волосы полностью перекрывают его лицо, веден лишь рот, благодаря которому дышал Энджел, а так же окровавленный нос. Движения были минимальны, было видно, как непросто сейчас парню быть в сознании, а уж тем более после того, что случилось ранее во мраке – смерть рыжего кота. Были ли сейчас на лице Энджела слёзы, или же на нём только холодный пот – неизвестно. Эбигейл же буквально сражался с самим собой: каждое движение – пытка, все мышцы ноют, конечности отказываются подчиняться. Черноволосый парень находит в себе силы повернуть голову к стиральной машине, на ней лежат очки Кевина, чуть ниже – таймер, на котором было показано время стирки: "00:07", а в самом иллюминаторе виднелась крутящаяся одёжа ребят. Кожа худощавого паренька "пошла гуськом", ноги околели от холода, даже несмотря на то, что в школе была система отопления, а из душевой кабинки летел тёплый пар. Эбби зачем-то решается прилечь на скамейку, медленными движения опускает голову, затем и всё тело. Как только он принял горизонтальное положение, в его груди прояснилось неприятное и жгучее чувство, что-то вдруг забегало по организму. Эбби в моменте осознал, что сейчас его вырвет. Мгновение, и вода в кабинке перестаёт течь, а из открытой на распашку дверцы выходит Кевин, укутанный в полотенце. Он мутно видит застывшего Энджела и подорвавшегося Эбби, который побежал в край комнаты, туда, где располагались в ряд раковины. Резкий шаг низкорослого друга привёл его к самой крайней и, спустя секунду, из рта выплёскивается всё то, что лежало в желудке долгое время. Кевин подорвался, быстрым шагом направился к стиралке, к своим очкам. Умника качает из стороны в сторону, каждый шаг сопровождается коротким стоном, от боли, разумеется. Как только на носу парня закрепились очки, он незамедлительно направился к бедолаге-Эбби, увидев, как и Энджел стал кое-как приближаться к другу. Из своих волос, белобрысый заприметил бледную кожу черноволосого, увидел его выпирающие кости на спине. Также заметил то, как полотенце, обмотанное по талии, потихоньку спадало. Косоглазый, вовремя сообразив, взялся за него, да завязал покрепче, из-за чего Эбби слегка шатнулся в сторону. Он, вероятно, готов к резким движениям не был, поэтому парень вновь почувствовал текущую горечь в организме. Мигом ухватившись за края раковины, из рта Эбби вновь выплёскивается содержимое желудка, не так много, как в первый раз, а из глаз текут слёзы: то ли от стеснения, то ли от напряжения. Вонь и запах хлорки заполонил пространство, Кевин понимает, что сейчас организму Эбби лучше всего избавиться от всей еды внутри. Энджел же чувствует неловкость друга, который уже начал всхлипывать. Сухая рука белобрысого аккуратно ложится на плечо, Эбби же выпрямляется, нервно дышит, глядя на себя в зеркале. Он видит, как Кевин направился вновь в душевую комнату, а после замечает то, как открывается входная дверь. Вошёл Оливер, мигом заткнул ноздри пальцами и оглядел округу. Невыносимый запах царил по комнате. Кевин показал жестами хулигану закрыть дверь, дабы никто не увидел лишнего. Карандашерукий же, заметив то, как не сладко приходится сейчас одноклассникам, делает так, как его попросили, предварительно вывалив из себя тихонько: — Подожди-ка минутку, пожалуйста, — после чего и закрыл дверь. Острый шаг ехидно улыбающегося парня устремился к двум одноклассникам около раковины. Не доходя до них, Оливер просто встал посреди комнаты, наблюдая через зеркало, на заплаканного Эбби. Улыбка не спадает с лица хулигана, его смеющийся взгляд обжигает душу черноволосого. Жалостные глаза низкорослого глядят на Оливера через зеркало, явно умоляя его уйти отсюда, но хулиган не торопится ступать с места. За спиной товарища стоит Энджел, он видит Оливера ровно так же, как и он его. Строгий взгляд белобрысого столкнулся с лыбой карандашерукого. Энджел и заметить не успел, как Кевин уже встал около раковины, держа обеими руками небольшую кружку с водой. Откуда вода, а уж тем более кружка, – Энджел не знал. Нос косоглазого в моменте зачесался, пальцы потянулись тереть его, а после на них отпечатались небольшие пятна крови. Радовало лишь то, что кровотечение перестало лить так импульсивно. Вновь Энджел глядит на Эбби, лучше ему не становится: тело трясётся от холода, глаза чуть ли не закатываются, а дыхание происходит через рот. И то ли от присутствия Оливера низкорослый одноклассник не решался вычищать организм, то ли тошнота всё никак не решалась проясняться; однако сейчас Эбигейл не двигался. Энджел заподозрил, что потешный взгляд хулигана лишь отвлекает, поэтому белобрысый поворачивается к Оливеру, сжимая руку в кулак...

***

— Отвернись!.. — Кэти услышала громкий и грозный голос по ту сторону двери, поняла, что это не Оливер. Любопытство взяло вверх, поскольку ей показалось, что "запахло жаренным". В ту же секунду она прислонила ухо к дверце, аккуратно, дабы люди внутри ничего вдруг не заподозрили. — Ладно-ладно! — В ушах девушки оказался голос Оливера, который тихонько похихикал. — Только давайте быстрее. Новенькая кое-как смогла разобрать слова, ей пришлось всем телом приклеится к двери, дабы хоть как-то быть ближе к голосам, чем к громкой музыки с спортзала. Наверное, сейчас случилась единственная ситуация в её жизни, когда она хотела быть парнем: Кэти чувствует напряженную атмосферу между Оливером и каким-то юношей, но велик ли шанс на небольшой скандал, на ругань, или драку? И лишь этические нормы отстраняют её от зрелища, происходящее по ту сторону двери. Кэти прислоняется к двери сильнее, напрягает слух настолько, насколько может, но услышать что-то внятное ей так и не удаётся. «Агх! Грёбаная музыка! — Возбухает девушка с кошачьими ушами на ободке, желая услышать тишину». И стоило ей лишь воскликнуть в голове, как тут же она слышит треск микрофона, музыка плавно затихает, а затем звучит голос женщины-тамады: — А сейчас, друзья, мы с вами послушаем сказку про одного маленького мальчика, который случайно попал на фабрику к Санте! — Ведущая красивым голосом призывала детей слушать её историю. — Для этого мы потушим весь-весь-весь свет, закроем дверцы, и поглядим на большой экран! На удивление Кэти, дети были куда послушнее, чем она могла себе представить. Девушка отлипает от двери, глядит куда-то в спортзал, в тот же момент слышит за ней то ли рычание, то ли крик. Сожаление о потерянном моменте тут же настигает деву. Мгновение, и двери тут же с гулким хлопком закрываются, а после она слышит негромкую мелодию, параллельно с голосом ведущей, он тихий и нежный. Слушать слова женщины Кэти не стала, напротив, неистово заулыбалась, да так, словно словила джекпот в карточной игре. Её тело тут же оказалось около заветной двери, на этот раз ей не пришлось прислоняться всем телом, хватило лишь поднесённой головы к древесине. Но ничего внятного она не слышит: никаких слов, никаких громких звуков. Новенькая засомневалась, вновь посмотрела на закрытый спортзал, откуда всё же были слышны голоса: «Неужели ничего не услышу?». Девушка отчаянно напрягла уши, и, к своей радости, начала что-то слышать. Но спустя считанные секунды, радость переходит в недоумение. — Мгх... Давай, Эбби!.. — Знакомый грозный голос, который звучал раньше, на этот раз оказался нежным и даже ласковым. — Н-не получается... — Отвечает другой тембр, более высокий и, по ощущениям, боязливый. Кэти опешила, отпрянула от двери, брови полезли ввысь, вплоть до конца лба. Девушка услышала то ли стоны, то ли ласковость. Глаза, подобно отцу, выпучились, дыхание сбилось с прежнего ритма. Даже головная боль спáла, но дева этому не придала значения. «Что я только что услышала?! — Спросила она у себя. — Так, ладно... Это не моего ума дело, но неужели там?.. — Додумывать девушка не захотела, побоялась». И вот она не знает, что делать: быть с чистой совестью, и просто подождать Оливера, или же разузнать подробности. Всякое может быть, вдруг дева не правильно всё поняла. Голова отвернулась от двери, но её ноги сами по себе поволокли тело в близь. Кровь бурлит так, как у партизана в тылу врага. Любопытство берёт вверх, ухо вновь прислоняется к дверце. Голоса не заставили себя долго ждать, вновь послышался басовый тембр, такой благородный и нежный: — Просто дыши, расслабляйся... — Мгх!.. — В ответ лишь простонал боязливый юношеский голосок, невинный и напуганный, если судить по интонации. За ним последовало импульсивное дыхание, такое, словно неизвестный не дышал длительное время, после присоединилось дыхание второго парня. — Давай, продолжай!.. — И тут случилось то, чего Кэти никак не могла ожидать: третий голос, такой же мягкий и запыхавшийся. Он гнусавый, словно у карикатурного заучки в классе, голос точно не принадлежал Оливеру. Кэти буквально отпрыгнула от двери. Ситуация: за дверью слышны чьи-то охи и стоны, параллельно с ласковыми словами. Там около трёх человек, но самое пугающее было то, что к ним в комнату зашёл твой одноклассник и почему-то до сих пор не выходит. Девчонка захотела отвлечься, не засорять голову навязчивыми мыслями. Было принято решение пойти на утренник, который проводился совсем близко. Кэти подошла к двум дверцам, открыла одну, а затем мигом рванулась внутрь, словно солдат в окоп. В спортзале оказалось темно, лишь свет от большущего экрана сверху, на котором транслировался мультик, освещал пространство. Помимо экрана, на ёлке разными красками сверкала длиннющая гирлянда, которая так же приносила в помещение яркости. Этого света, на удивление, хватало с головой: Кэти с лёгкостью могла видеть всех учеников, их одежду и новогодние атрибуты. Первое, с чем столкнулась дева, это удивлённые лица детей: оно и не удивительно, Кэти так быстро забежала внутрь, как будто увидела беспощадного стрелка в школьном коридоре. Проигнорировав недоумение младшеклассников, девушка прошла чуть вперёд. «Не думай, не думай, не думай! — Напевала у себя в голове Кэти». И её мысли в ту же секунду утвердились: девушка увидела то, как возле ёлки обнимались два парня, за ними ещё две таких же пары. Они нарядные, праздничные, на вид лет по шестнадцать. И то ли они обнимались по-товарищески, то ли нет, однако одурманенное сознание новенькой уже не давало отчёта. Лицо Кэти скривилось, не от брезгливости, а, скорее, от отрицания происходящего. И опять ноги девушки побежали к душевой дверце. Она с грохотом выбежала из спортзала, даже дверь не закрыв. Не добежав до того самого места, девушка услышала какой-то громкий звук, чем-то напоминающий крик или, что может быть хуже, стон. Зрачки расширились, на лице заиграла неловкая улыбка, а ноги лишь ускорились. Кэти-таки очутилась возле душевых, снова подвела ухо так, чтобы лучше слышать. — Фух!.. — Донёсся чей-то выдох. — Ну вот, Эбби, умничка! — Голос Оливера, определённо он зазвучал в комнате, а после раздался резкий и сочный шлепок, в надежде у Кэти, что это было от ладоней, а не от чего ещё. — Но я бы по возможности сделал это в другом месте. — После того, что было, — говорил гнусавый голос, отдыхивался так, словно пробежал марафон, — терпеть было уже нельзя! — Да, но запашок тут теперь... фу-фу-фу! — Смеялся хулиган, ступая по кафелю. Сознание Кэти опять начало поддаваться воображению, особенно после слова "запашок". — В любом случае, вы же понимаете, что о том, что было, никто не должен знать? Почему-то голос одноклассника прозвучал сурово, так, словно он совершил убийство. По сути, здесь нет ничего такого, что ты... особенный, но чтобы насильно скрывать это – спорное решение. Примерно так и размышляла девушка. Может, Оливер боялся презрения друзей, учителей, всей школы? Или же за его словами скрывается вовсе не то, что он имеет в виду. И всё же поведение Оливера Кэти показалось странным, видать, ей редко доводилось слышать то, как люди моментально переходят со смеха на строгость. Одышка так и не покидала всех в душевой комнате, запах стал просачиваться через щели дверцы. И действительно, запахло не совсем обычно. Кэти нахмурилась. — Почему? — Более низкий по тембру голос прозвучал после слов Оливера. — Энджел, потом столько проблем будет у нас: начиная от учителей и директрисы, заканчивая родителями, — с раздражением отвечал белобрысый, обращаясь к некому Энджелу. «Там Оливер, Энджел, Эбби и ещё один... Какой ужас! — Тяжело вздохнула Кэти». — Согласись, наше дело: достойно закончить школу, а не разъяснять потом, что есть что! Давайте-ка, это будет наш с вами большой секрет... — И всё же, — заговорил голос "заучки", который, судя по звукам, упал всем телом на деревянную скамейку, — спасибо тебе за-... — Пожалуйста, — резко буркнул карандашерукий. — Но повторюсь: всё случившееся не уйдёт дальше нас. Ты умный, ты добрый, ну а ты... хех, побоишься! Голос Оливера звучал чересчур спокойно, но при этом давал напряжение. Последние слова он говорил так, будто тыкал своим карандашом поочерёдно в каждого из парней. Кто-то в ответ цокнул, но продолжать не стал. Вновь зазвучала вода, кто-то умылся. Кэти поняла, что она слышала то, чего не должна была. Тайна Оливера и трёх парней должна была остаться между ними, однако теперь Кэти чувствовала себя шпионом. Радости не было предела: она любила узнавать что-то новое, в особенности, если это что-то тайное. Но она утвердила самой себе, что никому ничего не расскажет, поскольку карандашерукий стал единственным, кто обратил внимание на состояние девушки, в итоге решившись помочь ей. Но и Оливеру новенькая ничего рассказывать не будет, дабы тот не вспылил за то, что она подслушала всё то, что, признаться, поразило её. — О, машинка достирала! — Лёгкий смешок послышался от самого высокого голоса. Кэти предполагает, что от Эбби. — Эй, а ты кому звонишь? — Мисс Саше, — отвечает Энджел, глубоко вздыхая. — Так, тихо. Кхм... О, мисс Саша, здравствуйте! — Громким голосом здоровается он с мисс. В коридоре послышался стук двери, Кэти аж дёрнулась, испугавшись, что её заметят за странным делом. Резко обернув голову, девушка увидела, как из спортзала, где проходил утренник, вышла тамада-эльф. Скорее всего, это и есть мисс Саша, поскольку она держала в руке телефон, да и к внешности именно слово "мисс" подходило ей больше всего. В относительной близи она выглядит высокой, стройной девушкой лет двадцати пяти. Глаза яркие, живые, рот корчится от возмущения. Кэти и мисс Саша столкнулись взглядами, и тут же отвели глаза в стороны. Сердце новенькой слегка ёкнуло, её едва не поймали за, как многие бы подумали, подглядыванием. — Энджел, ты ведь понимаешь, что я сейчас на концерте? — Да, я бы не стал Вас просто так беспокоить, — неловко выговаривал слова Энджел, Кэти же слышала их по ту сторону двери, — но тут такое дело, эм... В общем, я замарал свою одежду и одежду друга. Ручка потекла, хе-хе... вот и испачкали друг друга. «Ручка потекла? Они это так называют? — Возмутилась Кэти, в ту же секунду почувствовав отвращение». — И вот, не могли бы Вы принести Ваш утюг в душевую? Мы рубашки уже постирали, погладить лишь остаётся... — Кэти услышала продолжение от Энджела, удивилась, что вообще в школе есть такая хозяйственная вещь, как утюг. — Энджел, солнце, я, скорее всего, не успею! — Девушка-эльф переменилась, со злости ушла на сожаление. — Мне через минуты три опять к детям... — Пожалуйста, мисс Саша, а то... меня мама наругает, — парень тяжело вздохнул, словно его вынудили сказать это. — Ах, ладно! Сейчас буду! — После этого, высокорослая тамада положила телефон в карман костюма, выбежала в школьный коридор, а через секунду скрылась. Кэти лишь моргнула два раза: слов не подобрать, а уж тем более некому их рассказать. Поняла лишь одно: ей придётся свыкаться с новизной. Что здесь является нормой, то там, откуда прилетела Кэти, – позором в семье. Мгновение, и входная дверь спортзала опять открывается, оттуда выглядывает маленький мальчик с громадной рыбой-рюкзаком за спиной. Взгляд потерянный, ищет, вероятно, ту самую мисс Сашу. Кэти глядит на него, добродушно улыбается скромненькому малышу, но как только он заприметил девушку вдали, тут же зашёл обратно, захлопнув дверь. Новенькая не стала придавать этому значения, детей она особо не понимала: что ими движет, как они мыслят и прочее. Но стоило ей вновь напрячь уши, как тут же она слышит голос Оливера в душевой: — Ладненько, развлекайтесь, — сказал хулиган. — Ах, да, чего я зашёл... Кевин, не мог бы ты дать свой ключ от шкафчика? — Зачем это? — Скептический гнусавый голос заговорил отчётливо, Кэти, прислонив голову к двери, постаралась запомнить имя. — Тут у кое-кого голова заболела, а таблетки есть только у тебя. — Они здесь, — после этих слов, что-то в комнате зашуршало, будто кто-то копался в разбросанных вещах, — держи. — Ага, — сказал коротко карандашерукий. Кэти же в моменте осознала, что ручка двери опустилась, и что сейчас из душевой выйдет Оливер. Девушка чуть было не свалилась на пол от испуга, но шустро встала ровно, словно ничего не происходило. Секунда, и хулиган оказывается в коридоре, ловит странный взгляд Кэти на себе. Брови сами собой нахмурились, улыбка ушла с лица, а рука непроизвольно сжала пачку таблеток. Глаза Кэти то ли смеются, то ли плачут, её губы трясутся, словно хотят что-то сказать, но не смеют. Да и короткие вздохи новенькой что-то да говорили хулигану, но понять причину такого поведения Оливер не смог. Он шагнул раз, в сторону Кэти, этого хватило, чтобы оказаться чуть ли не впритык. Рука парня дёрнулась, хотела поднести упаковку к Кэти, но тут же одумалась. Глаза карандашерукого всё глядят на девушку, на её лице изредка проскальзывала лёгкая улыбка, и она почему-то всячески старалась отводить взгляд от хулигана. Оливер напрягся, спросил: — Чего смотришь так? — Ничего, — отмахнулась Кэти, сделав невинный и недоумевающий взгляд. — Ты таблетки принёс? — Принёс, — буркнул он, отдав пачку. — Ну, я в класс. — Я тоже, — коротко пискнула Кэти, на что среагировал хулиган. Девушка, столкнувшись с его взглядом, увидела, как одна бровь поднялась, как бы спрашивая о намерениях своим видом. Новенькая, испугавшись такого взгляда, дополнила: — Мне... запить таблетку нужно!.. Карандашерукий отвечать не стал, просто пожал плечами и направился на второй этаж, в кабинет физики. Двинулся он туда в надежде поскорее увидеть Зип: мало ли, нож в заднем кармане рано или поздно воткнётся, куда не надо. Кэти же молча последовала за белобрысым одноклассником, оглядываясь назад, туда, где она много чего услышала. Они завернули налево, на пути попалась мисс Саша с красным утюгом, шнур которого был обвязан вокруг тонкой руки девушки в костюме эльфа. Оливер поздоровался, усмехнувшись, Кэти же проводила изумлённым взглядом мисс, вспоминая всё то, что она слышала ранее. Одноклассники оказались около лестницы на второй этаж, рядом с ней столовая и, что зацепило глаза Кэти, фиолетовая дверь с табличкой, на которой было написано: "Комната Алисы". В субботу, когда усатый отец привёз её в школу, она обежала все места, однако понять, что это за комната вдали от всех кабинетов, ей так и не удалось. Пока Оливер не оказался на лестнице, Кэти решается спросить: — Слушай, а что это там за комната? — Они оба остановились, Оливер поглядел вдаль, куда тычила пальцем Кэти, а именно на фиолетовую дверь. — Ах, это... — лёгкая улыбка заиграла на лице хулигана, но глаза в моменте потухли, в них исчезло всё былое настроение, и Кэти подметила это. — Считай, что игровая комната. — А почему именно Алисы? — Последовал следующий вопрос от новенькой, Оливер же заскрипел зубами, не от злости. Он двинулся с места, к лестнице, ведь стоять больше не было смысла. — Знал бы я, рассказал, — после неприлично долгой паузы наконец-таки ответил Оливер, что вновь заставило Кэти усомниться в честности парня. Его слова прозвучали так, словно он не смог выдумать что-то правдоподобное, лишь бы не рассказать всё то, как есть на самом деле. Новенькая не стала заострять на этом внимание, они оба направились в кабинет мистера Налона...

***

Время на часах – без двадцати одиннадцать. Энджел, Эбби и Кевин пришли к своим шкафчикам. Парни чистые, волосы сухие, одежда блестит, кожа гладкая, но вот лица у всех троих уставшие: огромные мешки под глазами и сухие губы лишь дополняли образ. Первым, кто открыл шкафчик, стал Эбби. Оттуда он достал большую бутылку с водой и, открыв её, жадно выпил треть, затем протянул её друзьям. Энджел кое-как ухватился за питьё, отпил немного, дал Кевину, тот так же не стал опустошать её. Очки заучки сломаны, он едва видит окружение. Подойдя к своему шкафчику, он заметил на его вершине родную пачку таблеток. Открыв замок, умник засунул туда и пачку и треснувшие очки, затем закрыл дверцу. Энджел же ничего не стал делать, лишь направился своей дорогой, вероятно, на твёрдые школьные диваны, которые располагались на каждом этаже. Эбби же вошёл в родной класс физики, туда, где была его сумка. В коридоре остался только Кевин. Он упёрся головой в дверцу своего шкафчика, глотнул воздуха изо всех сил и выдохнул: не с облегчением, скорее, с усталостью. Ноги едва держат тело парня, они ноют, голова у него самого побаливает, а в памяти до сих пор бродят различные мысли насчёт того, что он видел и слышал ранее, тогда, когда переступил порог той самой двери. Уходить с занятий он не хотел: он отличник, ему нельзя болеть. По крайней мере, он так думал, но верно ли это? В любом случае, сейчас был, пожалуй, не самый подходящий момент, чтобы думать о чём-то нормально. И лишь фраза принцессы, живой ли или мёртвой, отпечаталась в сознании: "Там, где вы будете отдыхать, вы встретите Айден. В ночь первого января из леса выйдет Лана: живая, здоровая". В голове умника всё никак не вырисовывалась логическая цепочка, он ссылался на то, что усталость одурманила его разум. Но отголосок сознания утверждал, что условие леди – странное. — Эй, Кевин! — Вдруг парень почувствовал, как за его плечо кто-то схватился. Рука крепкая, на ней не пальцы, а настоящие когти. Голос бодрый, хулиганистый, девчачий. — А-а?.. — Вымолвил из своего рта Кевин. Глазам трудно видеть мир чётко, но основные очертания он всё же смог определить. Это Зип, бунтарная девушка-задира в классе. — Вот ты где, я тебя весь день ищу! — Ворчала хвостатая, скрестив руки на груди. — Мне тройку по немецкому исправить надо! — Ах, да... — Кевин нашёл в себе силы ответить Зип. Спрашивать, а тем более возмущаться, он не стал. Парень молча открыл дверцу шкафчика и из верхней полки достал толстую тетрадку с соответствующим флагом страны. Трясущаяся рука кое-как вытягивается к девушке, та небрежно выхватывает тетрадь, довольно улыбается. — О-о-о, спасибочки! — Хриплым, но громким голосом благодарит Зип, отвернувшись. Ответа она от парня не услышала, он лишь молча захлопнул дверцу шкафчика и встал на месте, словно мертвец. Бунтарка смутилась: обычно Кевин гнусавил о том, чтобы девушка ничего не потеряла, или же ворчал о том, что ему надоело поверхностное отношение девушки к учёбе. Но сейчас – ничего подобного, непривычная тишина. Это и заставило Зип усомниться. Хулиганка вновь повернулась к Кевину, видит, как он бездушно стоит и пялится в стену, непроизвольно качаясь из стороны в сторону, так, словно он под алкогольном опьянении. Девушка хмыкнула, не подло, а с удивлением. Она сделала два шага вперёд, к Кевину, засунула руку в карман, другой, где держалась тетрадь, упёрлась о бок. Непонятно почему, однако она решается задать вопрос парню: — С тобой всё нормально? — Неряшливо интересуется Зип, в глазах которой на момент пропал задор. — Более чем, — коротко ответил Кевин, громко зевнув. — По тебе не видно, словно тебя кто-то... побил или обидел. Где твои очки, кстати? — Тебе-то какое дело?! — Нахмурился заучка, со злобой протараторил. — Просто... — потянула Зип, словно впервые подбирала нужные слова. — Если кто-то обижает, помимо нас, скажи. Такая привилегия только ведь у нас, ха-ха... — Непонятно зачем, бунтарка попыталась пошутить, однако никакого эффекта на парне это не оказало. — Ясно, — буркнул заучка, протерев свои глаза, а затем просто ушёл куда-то вниз по лестнице, оставив Зип одну в коридоре. Девушка удивилась: она впервые видит одноклассника таким уставшим, таким угрюмым и необщительным. Ей давалось видеть то, как он активно общался с Эбби и Энджелом, как ему это нравилось. Однако сейчас Кевин был явно не в настроении, он никак не возмутился на очередную просьбу, нет, на очередное требование помочь девушке. Зип, сама того не осознавая, каким-то образом смогла оскорбиться: «Врезать бы ему разок, чтобы в себя пришёл! — Думала она, царапая от злости толстую тетрадь по немецкому». Но то ли на радость, то ли на беду, из кабинета физики вышел Оливер. На лице довольная ухмылка, движения свободные. Он мигом очутился около Зип, схватил её за руку, а после поволок в угол коридора, туда, где висела камера видеонаблюдения. — Ты что делаешь?! — Брыкается Зип, не понимая намерения друга. — Твоё "перо" тебе отдаю! — Бурчит Оливер, кладя в лапу подруги холодный нож. — А, точно. Спасибо, — коротко отзывается бунтарка, не глядя на хулигана. Тот кивнул, а после зашагал в сторону лестницы, туда, куда ушёл Кевин. Зип хотела спросить у Оливера насчёт всего, что произошло ранее: про троицу, про Алису, про их состояние. Однако Оливер очень шустро ускакал с поле зрения, а бунтарка не могла пойти за ним, поскольку сейчас ей предстоит идти на дополнительные занятия к миссис Тейвил, дабы исправить свою треклятую оценку. Шаг девушки устремился прямо по коридору, в кабинет немецкого языка. Она засунула тетрадь Кевина под мышку, руки же опустила в карманы. Проходя мимо широких диванов, она заприметила дремлющего Энджела, чуть дальше – едва дышащего Эбби. «И всё же что-то случилось, раз все трое такие... никакие! — Утвердила самой себе Зип, завернув за угол коридора, к миссис Тейвил». Шум из спортзала стал менее громким, безобразное эхо покинуло коридоры школы.