XXVII. Сказочные олени

В тёмном спортзале мерцали яркие огни всюду развешанных гирлянд, с ними сиял большущий экран, подвешенный над головами детей и подростков, на нём отображался мультик про Санта-Клауса. В просторном помещении было не тихо, сказочник в мультике с задором рассказывал историю про то, как пожилой дедушка в меховом тулупе кружил над всей Землёй, над всеми домами, доставляя детям новогодние подарки. Ученики с интересом смотрели наверх, на экран, шепчась между собой. Влюблённые парочки тихо сидели на скамьях, обнимая друг друга, наслаждаясь сказочным моментом. Некоторые из старшеклассников держались рядом с младшеклассниками, следили за дисциплиной и старались быть на одной волне с детьми. Такими старшеклассниками были Клэр и Бабл, с ними Кубби – кот прямоходящий. У Клэр на голове белая тиара со снежинками, с узорами. У Бабл же из головы торчит пластиковая звёздочка, рядом с ней – резиновая уточка. Девчонки стояли вплотную, обнимая друг друга, слушая рассказчика, ушастый одноклассник же не смел приближаться, был отдельно от них, поглаживая мишуру на шее, словно это шкура лисицы. Последняя учебная неделя перед каникулами проходит замечательно, в отличие от предыдущих: все контрольные написаны, весь материал усвоен, остаётся лишь расслабиться и отдохнуть в новогодней атмосфере, дать себе возможность ощутить чудо. Спустя минуту на экране появляются титры, мультфильм закончился. Свет возник в большом спортзале, он слегка ослепил всех, кто свыкся с темнотой, по глазным яблокам ударила мимолётная боль. Клэр содрогнулась, рука сжала плечо пузырчатой Бабл, которая сама чуть было не свалилась с ног. Зал заполнился короткими стонами детей, толпа тут же начала тереть глаза, щурить их. Лишь единственный Кубби даже усом не посмел дёрнуть, спокойно оглядел округу и самодовольно усмехнулся. Как только глаза Клэр привыкли к свету, она поглядела на входную дверь: там стояла мисс Саша, сказочный эльф, тамада. Она широко улыбалась, скакала вперёд к детям, как зайчик на лужайке скачет к своей матери. «Как мило, — подумали подруги, добродушно хихикая». Мисс Саша начала что-то говорить встречающим её малышам, однако ни Клэр, ни Бабл не пытались даже услышать её слов. Девушки огляделись по сторонам, желая увидеть знакомые лица в толпе детей. Они увидели Эдварда, молодого и амбициозного инженера, рядом с которым сидит Скелл, тихий, но в то же время умелый программист. Парни склонились над телефоном, что-то тычут там вдвоём. Клэр, взглянув в середину спортзала, где стояла большая ель, заприметила своих одноклассниц – Лиззи с Петуньей, главных выкаблучниц всей школы. Они позируют на фоне ели, выпячивают крашеные губы, смеются непонятно над чем и, видать, намеренно перетягивают всё внимание детей на себя, красивых, пока мисс Саша пытается развеселить толпу. Некое отвращение тут же заиграло на лице Клэр, в душе она обрадовалась, что не является такой девчонкой. Обернувшись к Бабл и Кубби, Клэр увидала среди детей ещё одного одноклассника – Робби, паренька ростом чуть ниже восьмилетнего ребёнка. Выглядело комично то, как парень старался протиснуться сквозь малышей, однако ему это не удавалось: кто-то был массивнее, кто-то повыше, кто-то настырнее. Но всё же у Клэр не вызвало это никаких эмоций. Девушка озадачилась, нахмурила брови, а затем обратилась к пузырчатой подруге, к старосте класса: — Слушай, Бабл, — обращается чуть громче обычного Клэр, дабы музыка не заглушала её слова, — ты никого из наших не видишь? — Только Скелла с Эдвардом, вон там, — в ответ кричит Бабл чуть ли не в ухо однокласснице, обращая её взгляд к парням. — А что? — Да так. Энджела что-то давно не видела, — беловолосая Клэр зашагала к свободным скамьям, предварительно оглянувшись. К своему удивлению, она потеряла из виду Кубби, который успел как-то незаметно ускользнуть. — Может, он оценки исправляет? — Пошла мыльная девушка за подругой, также обернув голову к залу: кот-одноклассник исчез. Оно и неудивительно: он ведь кот, самостоятельное создание, не любит возиться с людьми. Бабл лишь моргнула раз, присела на скамью, за ней последовала Клэр. Никто не посмел задать вопрос насчёт Кубби, видимо, девушек это никак не взволновало. — Не... У него всегда всё хорошо, — беловолосая девушка заговорила тише, но всё так же слышно. Она водила глазами из стороны в сторону, стараясь распознать знакомый образ. — Да и Эбби не видать, и Кевина... Да вообще всех! — Мгм... Бабл озадаченно кивнула, вновь оглядев округу. И не зря: знакомый образ всё же удалось увидеть – маленький мальчик с огромным рождественским колпаком на голове и не менее здоровой рыбой-рюкзаком за спиной подбегал прямо-таки к девушкам, перебирая своими маленькими ножками. Это Чип, младший братик одноклассницы-задиры девушек, Зип. Из-под колпака были видны только небольшой улыбчивый ротик и торчащие волосы, глаз не видать. Он отбегает от одного, затем от другого, от третьего, и наконец оказывается около двух одноклассниц старшей сестры. Тяжёлая одышка мальчишки стучит по ушам подруг, они приободрились, выпрямились. Через секунду Чип встал ровно, покачался из стороны в сторону, а затем наклонил голову так, чтобы его глаза показались из-под громадного красного колпака. Взгляды девушек и мальчика сошлись, Клэр ему мягко улыбнулась: — Приветик, Чип, — мило поздоровалась Клэр, аккуратно ухватившись руками за колпак, поправив его так, чтобы мальчишка с большой рыбой-рюкзаком смог нормально глядеть на неё. — Привет, Клей, — в ответ проговорил младшеклассник, исковеркав имя девушки не потому, что он дразнился, а потому что имел трудности с корректным произношением слов. Ребёнок, что тут поделаешь. Он с интересом поглядел на снежную тиару Клэр, затем на саму девушку. Взгляд был таким, словно перед ним сидела сама Снежная королева. — "Клей", ха-ха-ха… — Рассмеялась Бабл, скрыв свою улыбку от лица Чипа: мало ли, поймёт, что над ним смеются. Клэр же не поддалась эмоциям, хоть в душе она уже каталась со смеху по полу. Всё это для того, чтобы не задеть невинное детское сознание. Но спустя секунду Бабл перестала смеяться. — Ты чего один? Почему не с друзьями? — Заговорила девушка, выпучив свои видные звёздные глазки в сторону высоченной рождественской ели. — Ты не видела Зип? — Тихо обратился Чип к Клэр, благополучно проигнорировав мыльную девушку. Походу, мальчишка общался с беловолосой чаще, чем с её подругой, поэтому то ли постеснялся ответить, то ли не захотел отвечать вовсе. — Нет, не видела, — улыбнулась Клэр, наклонив голову набок, к Бабл. Взгляды подруг мимолётно столкнулись: пузырчатая поглядела на Клэр с некоторой завистью. Клэр мигом отвела глаза на юношу. — А зачем она тебе? Но и тут Чип оказался непредсказуемым: он просто отвернулся от девушек и ринулся куда-то вглубь толпы. Клэр закатила глаза, вновь поглядела на мыльную подругу, теперь они квиты. Бабл вздохнула, помотала головой от недовольства. Большой рюкзак Чипа теперь не видать, скрылся малец. Клэр не стала как-то обижаться на характер ребёнка, она скоро достала мобильный телефон, тёмный экран засиял красками. Она зашла в мессенджер, в чат с Энджелом: был он в сети часа два назад, никаких сообщений от него не приходило. Лишь в одном из чатов светилась фотография чьего-то телефона, её сделал классный руководитель, спросив у группы: "Чей аппарат? В кабинете у меня на столе, заберите!". «Странно, — уже давно как выйдя из мессенджера, нервно водила пальцем по экрану Клэр, думая, что же могло случиться». Беловолосая девушка убрала телефон в карман светлых брюк, поправила тиару, а затем встала на ноги. Бабл подскочила, словно напугалась. Звёздные глаза поглядели на подругу, на её озадаченный взгляд. Он был обращён прямо к мисс Саше, однако глаза словно смотрели сквозь неё. Клэр о чём-то запереживала, раз её очи не смели ни моргать, ни двигаться. — Ты куда? — Аккуратно спросила Бабл, положив руку на плечо подруги. — Схожу-ка я... — С трудом подбирает слова Клэр, словно опасается чего-то. — Энджела проведаю, может, он меня ищет. — Просто напиши ему, — мигом убрала свою руку Бабл, скрестив обе на груди. — Не, — махнула Клэр. — Он частенько бывает в сети, а сейчас вон, — она показала чат с Энджелом на телефоне, там Бабл увидела время последнего посещения, — два часа уже не заходит. Походу, у него зарядка села... Да и к тому же, здесь уже душновато. Заодно проветрюсь. — Хм... — Пожала плечами Бабл, скептически глядя на подругу. — Ну ладно, иди... Бабл этой духоты почувствовать не смогла. Оно и неудивительно: девушка ведь не простая, а мыльная. Всегда свежа, всегда приятно пахнет. Видимо, она и сама чувствует свой запах, запах мыла, поэтому как бы сильно она ни старалась почуять спертый воздух, ей это не удавалось. Бабл пришлось поверить подруге на слово, хоть мыльная девушка и не видела ни на ком недовольных и хмурых лиц. Всех, видать, всё устраивало, или они просто свыклись с неприятным запахом. Девушки прощаются взглядами на недолгий срок, Клэр шагает в сторону выхода, параллельно глядя на игру дружных детей и на бодрые движения мисс Саши. Дойдя до двух дверц, беловолосая девушка заметила в дальнем углу розового робота – Руби, рядом с ней волосатый инженер – Эдвард, около его ног – Чип. В руках Эдварда красуется некий пульт управления, из него торчит маленькая антенна. Парень перебрал пальцы на пульте, а механическая девушка, словно пластиковая игрушка, резко махнула своими руками. Чип же топтался из стороны в сторону, наблюдая. Секунда – и девушка-робот уже ходит из стороны в сторону, точно по приказу пульта управления. Сам Эдвард встал поближе к проходу в коридор: то ли сменил угол обзора, то ли собрался уходить. Клэр приятно удивилась, покачала головой, а затем мигом выскочила из спортзала, направившись дальше по коридору...

***

В безлюдном коридоре второго этажа, там, где и шага не слыхать, на просторном и уютном диванчике, где-то вдали от шума и суеты, лежит Энджел. Парень едва дышит. Ни руки, ни ноги не смеют двигаться, голова опущена. Ему неудобно, он хочет как-либо сменить позу, но понимает, что не сможет: любое движение вызывает боль. Кровавая салфетка, что торчала из ноздри парня, теперь же лежит на диване, ноющая боль продолжает играть в носовой части, благо, кровь перестала течь. Всё, чем Энджел смог себя занять, – глядеть на салфетку сквозь свои волосы. Ноги так вообще не чувствовались, их будто ампутировали. Парень понимает, что беспрерывный бег поспособствовал такому состоянию, однако эта мысль для него неясна, она скитается в опустевшем сознании, в котором нет ничего, кроме жалостного плача кота Саймона. Яркий коридор кажется в глазах Энджела тусклым, туманным. Вот проходит мимо парня ученик, парнишка лет четырнадцати, а шагов не слышно, не слышно ни гула из спортзала, ни чего-либо ещё: только громкий стук обеспокоенного сердца. Проходит энное количество времени, и белобрысый парень двигает глазами в сторону прохода. Он замечает Кевина, одноклассника, с которым спасался ранее из непроглядного мира. Взгляд у Кевина уставший, глаза щурятся, не видя отчётливо весь мир, поскольку очки заучки, к сожалению, треснули во время внепланового побега. В руках у него откусанный пирожок, Энджел поразился, в его голове спустя долгое время сформировалась не мысль, а вопрос: «И как после всего этого он может есть?». И действительно, приём пищи после длительных физических нагрузок равносилен тому, как перегрузить рюкзак, который и без того трещит по швам. Видимо, Кевин сам уже не отдаёт отчёт действиям. Одноклассник-таки направляет свой шаг к другу, ноги его не слушаются, шатают парня из стороны в сторону, но он справляется, падает около друга, прямо на кровавую салфетку. — Будешь? — Кряхтит Кевин, протягивая дрожащую руку белобрысому. Ничего более не спрашивает, ведь ни у него, ни у Энджела нет былого настроения. Умник просто ждёт ответ. — М-м... — Коротко выдаёт из себя Энджел, мотая головой и параллельно глядя на пирожок с отвращением. — Ну, — пожал плечами умник, как будто он уже давно предсказал ответ друга, а затем откусил. Парень зачавкал, Энджел же слегка отвернул голову от зрелища: как бы его не вырвало, в точности как Эбби. Организм парня не был готов к резким и ароматным запахам, уж тем более свежеиспечённой еды, но и он не страшился никаких возбудителей. Веки постепенно слипались, зрение теряло чёткость. Парень спать не хотел, ему и нельзя. Он в школе, в очередной будний день, хоть для него он и не показался таким уж будним. Чавканье Кевина всё дразнило слух, глаза сами собой стали глядеть на вкусный пирожок. «Есть хочу... — Понял-таки Энджел, но тут же отстранил мысль на потом, поскольку боялся вызвать рвоту приёмом пищи». В моменте чавканье прекратилось, произошла небольшая пауза, тишина, а после Кевин вновь заговорил: — Мгх... Вот скажи: я ведь тебе предлагал словить голубя, коих целая куча, — протёр свой глаз заучка, а после добавил: — Предлагал? — Одно уточняющее и одновременно провокационное слово легло в речь парня. Энджел тяжело вздохнул, но этим он не дал понять однокласснику, слушает ли он вообще. Кевин буквально заставляет сознание белобрысого пробудиться, дабы оно начало мыслить, мыслить о том, от чего потом волосы встанут дыбом. И чего же ждёт Кевин в ответ от друга? Оправданий, отрицаний или упрёков? Или хочет как-либо подбодрить белобрысого? Что хотел сделать умник своим вопросом: надавить или спокойно разобраться в произошедшем – непонятно. Губы Энджела содрогнулись, скривились, голодные глаза отвели свой взор с пирожка, вновь потускнели. Не от еды вовсе – от вопроса. — Но ты всё же решил взять кота. Ты настоял на этом, — спокойно и рассудительно сказал Кевин, но в сознании Энджела это отразилось острым упрёком. Голос одноклассника уставший, в нём слышится шероховатость, но не сожаление. — И-... — Откуда мне было знать, — перебил Энджел друга, стиснув зубы, — что всё случится именно так? — "Вам стоит принести живое существо, которого не будет жалко", — В разговоре прояснились ужасные слова, их процитировал Кевин. — Неужели ты не понял слов Оливера? Хулигана, на секундочку!.. — Кевин говорил спокойно, но и тут Энджелу показалось это откровенным оскорблением, что он не понял истинной сути сразу. Это обращение на "ты" ощутилось как тыканье лицом в свою ошибку. Всезнайка откусил пирожок, вновь зачавкал, не смея убирать глаз с парня. Белобрысый же нахмурился, довольно резко повернулся к другу. — Ты мне сказать что-то хочешь? — Сурово спросил Энджел, сжав из последних сил руку в кулак, который прятался за его едва сухими волосами. К чему клонил Кевин, Энджел понять не мог, всё сознание было одурманенно личной печалью. — Просто думаю, целесообразно ли всё это было... — Не обращая никакого внимания на злой взгляд Энджела, говорил Кевин. Белобрысый теперь понял, о чём говорит одноклассник, он не стебётся, подводит к чему-то другому. — Ничего конкретного, откровенно говоря, Алиса не сказала. Вот я её слушал, а ощущение, будто психбольной ревёт. Но и выдумывать – она не выдумывает... — Будто ей это надо, — буркнул Энджел, утихомирив свой пыл. — Как-то странно это, — тяжело вздохнув, белобрысый уставил глаза в одну точку, словно прокручивал случившиеся события в голове, — простая дверь в каморку ведёт в целый мир, стоит лишь крови прикоснуться к дереву. — Угу, — кивает Кевин, аккуратно. — Такое я только, может, в сказках видел, не говоря ещё о том, что происходило внутри... — А нам и нельзя говорить о том, что происходило!.. Слова Энджела на этот раз прозвучали резвее прошлых. Кевин аж слегка дёрнул рукой, в которой оставался недоеденный пирожок. «Верно... — утвердил умник». Действительно, Оливер попросил их держать в тайне всё, что они сегодня увидели, однако одноклассники оказались не такими уж и покорными. Хоть они сейчас и одни, могут себе позволить запрещённый разговор, но понимают, что в обыденной жизни им будет трудновато: все события, что случились за сегодня, останутся в памяти надолго. Но почему в школе есть аномальный объект в виде проводника в мир иной? И откуда и от кого хулиган узнал о нём? Вопросы из раза в раз будут посещать головы друзей, но одного одноклассника, а именно Кевина, сейчас заинтересовал лишь один: почему секрет? Почему Оливер пытается скрыть существование этого страшного мира? — А почему Оливер запрещает? — Спросил Кевин, улёгшись на спинку дивана. — Потом будут бесконечные разборки, допросы, изучение всего этого с привлечением нас как очевидцев,— белобрысый помахал рукой, словно показал что-то. — Оно тебе надо? — Уточнил Энджел с такой интонацией, как это сделал Кевин ранее, а затем добавил, нарочно пододвинувшись к другу: — "Неужели ты не понял слов Оливера?" — Былая фраза умника отразилась в его же ушах. Прозвучала она не так дружелюбно, словно за ней что-то таилось. — Кхм... — Кашлянул Кевин так, словно его что-то смутило. — Знаешь, что я понял? — Заучка не стал заострять внимания на обидных словах, он доел-таки свой пирожок, резко сменил направление диалога, не желая лишний раз ссориться. — Что Лана жива и нам не стоит беспокоиться? — Мрачно спрашивает Энджел, отодвинувшись от друга и вновь опустив голову. В голосе не послышалось радости, не послышалось сопереживания. — Да нет!.. — Ответил Кевин, а после на секунду замолчал, отвёл взгляд в сторону и в ту же секунду подхватился: — Ну, это тоже, но не об этом сейчас. — А о чём же? — Обратив голову к умнику, белобрысый увидел, как его друг пододвинулся ближе, прикрыл рот рукой. — В школе и вправду творится что-то... странное, — заговорил шёпотом Кевин, глаза оживились, словно увидели, как грядёт новая беда. И то ли от паранойи, то ли от усталости, он выделил интонацией последнее слово. — Помнишь Айден, немую подругу Алисы? Она была целых восемь лет взаперти, и не абы где, а в школе! — Пф... — Усмехнулся чему-то Энджел. — Я бы тоже на месте "принцессы" за восемь лет начал сочинять, лишь бы не сойти с ума от этой... — замялся белобрысый, хотел что-то сказать, но в моменте передумал, — пустоты. — Хочешь сказать, что ей ты не веришь? — Отодвинулся Кевин, насторожился. Друг оказался совсем другого мнения, он, походу, никогда и не верил словам принцессы. Был ли мотив? Нет, было только горе, что крепко зациклило разум. — Нет, конечно! — Более громко ответил Энджел. — Сам же сказал, что она как психбольная. — М-м-м... А про Лану веришь? — Спрашивает Кевин, глядя на друга с неким отторжением: не как на друга, а как на соперника. — Мы ведь к Алисе пошли из-за Эбби, мы ему помочь хотели!.. — Что-что, а Эбби я уже достаточно помог, — вдруг холодно и чётко произнёс слова Энджел, заставив волосы на руках Кевина встать дыбом. Лицо белобрысого угрюмое, печальное... даже злобное. — Пусть он и решает, верить ли ей или нет. В горле Кевина образовался ком, говорить стало тяжело. Случилось то, чего он не мог ожидать: холод, равнодушие, апатия того самого улыбчивого и доброго одноклассника, который то и дело веселил всех на радость окружающим. Нужна помощь? Энджел тут как тут. Скучаешь? Энджел не даст. Но сейчас ситуация изменилась, белобрысый не рвётся на помощь, отстраняется. Кевин глядит на друга с горьким изумлением, отчётливо лицо белобрысого в зрении не отражается, но хмурый взгляд юноши виден и невооружённым глазом. Всезнайка лицезрел муки не только убитого кота, но и муки самого Энджела, того самого, кто самым первым заметил подавленное состояние Эбби. Теперь и у Кевина отразились в сознании звуки льющейся крови, сломленных костей и... жалобные плачи зверька. Умник перевёл дыхание. — Далеко не мне, конечно, судить о дружбе, Энджел, — осторожно начал Кевин, — но так друзья не поступают. Ты ведь помогаешь не только Эбби, но и самой Лане, её близким... Энджел молчит, чёлка закрывает его лицо. За волосами слабо видны глаза, нос и рот – все части лица остаются неподвижными. Дыхание белобрысого мизерное, незаметное. Кевин наклоняет голову ниже, так, чтобы отчётливее увидеть глаза друга. Как только он видит очи Энджела, сердце на мгновение замирает, дыхание Кевина сбивается с привычного темпа, брови содрогаются. Из левого тёмного глаза вытекает одна видная слеза, она скатывается куда-то вниз, скрывается, словно капля осеннего дождя. Бездыханные глаза белобрысого были красными, дыхание – редким и тяжёлым. Кевин отводит голову прочь, боится говорить дальше, его друг же не движется, застыл на месте. «Больно... — Отразилось острое слово в обоих бедных разумах». Рука умника затряслась, начался нервоз. Он не сравним ни с какими ощущениями грядущего экзамена, всё куда серьёзнее. Кевин схватился другой рукой за трясущуюся, но колебания усилились, поскольку глаза ужаснулись от того, как Энджел спокойно сидел, не двигаясь. У кого сильнее чувства: у того, чьи конечности трясутся, или у того, кто не смеет двигаться, словно малейшее движение убьёт? Кевин находит в себе силы продолжить, хоть он и не хотел: — Лана ведь и т-твоя подруга тоже, — запнулся Кевин, аккуратно встав с места. Он издал короткий звук, будто хотел что-то сказать, однако дальнейших слов не последовало, впрочем, как и от белобрысого парня. Умник скрылся, Энджел и глаза не успел протереть, как тут же заметил, что друга не оказалось на месте. Кевин оставил за собой слова, которые можно было услышать от кого угодно, но не от него самого, не от строгого заучки, который всегда ставил познания превыше всяческих отношений. Энджел окончательно поник, напоследок заприметив то, как мимо него проходит сам низкорослый Эбби, друг, ради которого всё было сделано. Глаза жадно зацепились за проходящего мимо одноклассника, но лицо оставалось всё таким же холодным. Никаких эмоций, лишь неприятное чувство в груди, в самом сердце. Мимо проходит тот человек, из-за которого была совершена большая жертва, смерть беззащитного кота, и всё ради его счастья. Это не простой человек, это друг. Но сейчас Энджела стал мучить лишь один вопрос: будь он в подобной ситуации, кто-нибудь осмелился бы совершить то, что сделал он сам ради друга? Эбби пропал из виду, но и это ещё не всё: за ним шли два знакомых силуэта – это Оливер и Эдвард. Идут они в спешке, словно пытаются догнать Эбби. Но и тут Энджел даже рукой не дёрнул, хоть и в прошлом уже подорвался: мало ли, что может случиться, а уж тем более зная школьных задир. Белобрысый позволил хулиганам уйти за Эбби, парень закрыл глаза и положил голову на диван. Не удобно, но и удобств он не искал...

***

Кевин тем временем оказался на первом этаже. Он всё ходил по коридорам, попутно заглядывая в каждый открытый кабинет. Делал он это неспроста: он искал Эбби. Умник желал обсудить всё то, что случилось ранее, или хотя бы попытаться сделать это. Далеко не факт, что Эбигейл захочет, а уж тем более сможет вести диалог: черноволосый парнишка сейчас еле движется, не говоря уже о соображении. «Как сквозь землю провалился! — Бунтует в сознании Кевин. — Может, домой отпросился?». И вот в то же мгновение до Кевина дошло – у него есть в кармане телефон, благодаря которому заучка сможет-таки дозвониться до Эбби, узнать, где он ходит. Обычно Кевин сразу находит рациональные пути в своих делах, однако сегодня произошли некоторые исключения: беспрерывная беготня и гора стресса затуманили разум парня, из-за чего он с трудом соображает. Рука опускается в левый карман, телефона нет. Затем Кевин проверяет другой – пусто. Задний – не там. Брови хмурятся сами собой, вены на руках набухают, глаза хаотично бегают. Телефон пропал. Его шаг в моменте прекратился, голова обернулась. Не так далеко от него идут два учителя – миссис Циркуль и миссис Тейвил, одна ввысь, другая вширь. Пару секунд, и они уже проходят мимо ошарашенного парня, женщины бросают свои недоумевающие взгляды на него. Их реакция вполне естественна: в коридоре стоит отличник, стоит и нервно дышит. Его волосы кое-как лежат на голове, рубашка свисает так, словно её пытались порвать, а фирменные круглые очки и вовсе куда-то подевались. Кевин щурит взгляд. — Что с тобой? — Не грозно спросила миссис Циркуль, наклонив голову, не сбавляя шага. — Н-ничего!.. — Пискнул Кевин, поскольку увидел в глазах учителей не озадаченность, а именно что подозрение. «Хоть бы они ничего не видели! — Молится Кевин, поскольку боится получить по голове от главы хулиганов, который "любезно" попросил оставить сегодняшний поход к Алисе в тайне». Обе миссис не стали задерживаться, лишь переглянулись, улыбнулись да пошли дальше по коридору. Куда – Кевина не волновало, а откуда так уж тем более. Однако он и сам успел позабыть, чего он, собственно, кружит по школе. Заучка стоит около заворота, ступает дальше, издалека видит... красное пятно. Объект слишком далеко, чтобы зрение Кевина смогло различить хоть что-то. Ясно было одно, пятно постепенно увеличивается, следовательно, движется в сторону очкастого. Парня это никак не сбило с пути, он пошёл навстречу, и образ грядущего пятна с каждым шагом становился различимым. Шаг, другой, третий, и Кевин уже отчётливо видит впередиидущего. Это вовсе никакой не объект, это классный руководитель, мистер Налон в костюме Санты. Он уверенно, но медленно шагает вперёд, на руках у него большая стопка книжек, настолько, что он, вероятно, едва видит прямой путь. Кевин решает обойти мужичка, парню от него ничего не надо, ему нечего сказать, однако не тут-то было. Кевин отходит в сторону, проходит мимо мистера и в ту же самую секунду слышит голос классного руководителя: — Опа... Стой! — Резво произносит Налон в красном тулупе, оборачивается, ставит стопку на пол, а после встаёт в полный рост, так, чтобы глазами увидеть парня. Физик поравнялся со стопкой, вторая оказалась чуть выше мужика. Как только его очи увидели Кевина, мужичок чуть дёрнулся, перепугался. — Мать моя... таких как ты боится! Кевин, это чего с тобой приключилось-то? Взгляд мистера мотался с ног до головы, лицо, скрывающееся под широкой бородой, выражало отвращение и брезгливость. Волосы у парня – как гнездо у сороки, взгляд такой, словно побили, одежда хоть и глаженная, но какая-то... потускневшая, словно пыльная. Ноги Кевина дрожат как у пьяницы, тело непроизвольно качается, стоит лишь дунуть, и оно с грохотом рухнет на пол. Очки где-то запропастились, они более не скрывают фиолетовые отёки под глазами. И самое странное – дыхание. Почему-то Кевин дышит не через нос, а через рот. «Заболел, что ли? — Хмыкнул Налон». Взгляд отличника щурится, глядит на удивлённого "Санта-Клауса". Кевин ничего не говорит, ждёт дальнейших слов классного руководителя. Умник хочет узнать время, парень поглядел на наручные часы, вспомнил, что стрелки перестали ходить ровно тогда, когда он очутился в мире ином. Мужичок-таки делает шаг вперёд, к Кевину, чуть наклоняется к нему: — Ну? — Ждёт мистер, нервно стуча ногой по полу, словно он куда-то спешит. — А-э... — Замялся парень, пытаясь придумать объяснение внешнему виду. — Я... Я... — Ладно, немец, — махнул рукой Налон, торопясь, другой взялся за кисть Кевина, где сидели нерабочие часы. — Ну-ка, сколько на ходиках? — Они не работают... — Промямлил Кевин, пока его рука аккуратно выскальзывала из хватки физика. — Тьфу ты! — Налон достал из сказочного одеяния телефон, глянул на экран, забурчал: — Половина одиннадцатого... Ещё полчаса... — После он приободрился. — Так, Кевин, давай, помогай. Бери половину, — мужик указал пальцем на стопку, шагнул к ней, — и пошли. Кевин не успел и издать звука, да что уж там, не нашёл времени моргнуть, как тут же в его руки свалилась куча книг, причём не маленькая – высотой в три четверти роста самого парня. Естественно, умник не был готов к такому внезапному грузу, из-за чего тот благополучно свалился прямо на пол... И чем только руководствовался мистер Налон? Вероятно, чем угодно, но никак не логикой: сам же видел, что парнишка едва на ногах стоит. Хотя, может быть, он сделал это, чтобы лишний раз улыбнуться себе вволю, чисто ради смеха? Однако не похоже, что мистер сейчас готов был смеяться. Видно, что торопится. Как только Кевин ударился об пол, мистер тут же поднял его на ноги и затряс бородой: — Кевин, мне сейчас уже на концерт идти, давай по-быстренькому отнесём это, а потом отстану! — Мистер Налон, — закряхтел в ответ Кевин, который уже успел пожалеть о том, что пошёл бродить по безлюдным коридорам, — тяжело... — Давай-давай, — аккуратно кладя книгу за книгой в руки ученика, говорил физик. Конечное количество оказалось меньше прошлого, однако руки парня продолжали колебаться. — Книги – не рояль, тащи давай! — Мгх... — Стараясь не свалиться вновь, мычит Кевин, пока его тело ноет от боли, которая возникла из-за внепланового падения. — Библиотека не далеко, — зашагал прямо физик, тощий Кевин за ним, — за мной топай. Их путь действительно оказался коротким, через две минуты они оказались около дверей библиотеки. Дверцы были открыты, словно кто-то ждал поставку книг. Налон вошёл внутрь, за ним еле идущий Кевин, который уже не мог держать в своих руках такой ощутимый груз в виде высоченной стопки книг. У парня складывалось ощущение, что мистер Налон не уполовинил стопку, а достал откуда-то ещё одну, такую же тяжёлую. Физик оставил книги на полу. Кевин попытался пристроить свою стопку рядом, но как только он собрался ставить её, он потерял равновесие и упал. Книжки попадали, башня рухнула на пол, грохот разнёсся по коридору. Кевина накрыло тяжёлой кучей, но он всё же поспешно выбрался из неё. Стоило ему встать на ноги, в его глазах отразилась та же библиотека: три этажа с полками, на которых стоят разноцветные книги и переплёты, большие часы, висящие прямо над головами вошедших. Ну и вдобавок улыбчивый ехидный взгляд мистера встретил Кевина, как только тот встал. Слов мужчина не проронил, лишь одобрительно кивнул, словно нахваливая заучку, а затем вышел в коридор, насвистывая, словно он "не при делах". Кевин спохватился, пулей выбежал за мистером, чтобы в случае чего не огрести. – Ну всё, — сказал классный руководитель, топая наравне с Кевином, подытоживая. — Ступай. — Угу... — Промычал Кевин, обернувшись назад, проверяя, не вышел ли кто-нибудь злой из библиотеки. — А, кстати, — остановился физик прямо перед развилкой, между поворотом направо и прямым путём, — ты мне будешь задание давать? — А? — Издал короткий звук отличник. — Я тебе желание проспорил так-то, — с обидой сказал физик, словно у него не сыграла ставка в покере. — А-а-а... Ну-у-у... — Тянет Кевин, желая просто отвязаться от этой авантюры, поскольку фантазия так и не смогла придумать ничего пакостного. — Я пока что воздержусь. Вот настанет момент, тогда я... Кевин хотел было продолжить, однако с правой стороны послышался жалобный стон. Лица Налона и Кевина тут же повернулись в сторону интересных звуков. Заучка скромно выглянул из-за стенки, как воробей из скворечника, тем временем физик встал так, словно богатырь, который смотрит вдаль, рукой прикрывая Ярило-Солнце. Не так далеко происходило следующее: перед черноволосым Эбби встали волосатый чёрт-хулиган Эдвард и его высокорослый друг Оливер, позади бедолаги оказалась Руби, девушка-робот. Налон видит её не впервые, с самых ранних стадий разработки он следил за прогрессом инженера. Он помнил её столько же, как и свою... хотя нет, дочь он всё-таки не помнил. Да и не к чему этот разговор. Сейчас чувствовалась совсем нехорошая атмосфера: экран у телевизора Руби, что служил ей головой, был отключён, но машина продолжала функционировать, она делала шаги, махала руками. В руках Оливера виднелась коробка с кнопками и рычажками, некий пульт управления, которым он подавал команды железной девушке. Кевин ничего внятного не видел, зрение не позволяло, но по цветам и некоторым очертаниям он смог определить, кто стоит в коридоре. Карандашерукий хулиган понажимал на кнопки, Руби резко вытянула свои руки, из-за чего бедный Эбби упал прямо на них, а затем девушка-робот подняла парня вверх, так, словно машина подняла жену на руки. — А-ха-ха, — фотографирует на телефон Эдвард, пока Эбби с изумлением глядит то на Руби, то на хулиганов. Он желает выбраться из хватки девушки, однако не может, железные руки крепко держат парня. — Надо было у Зип платье одолжить! — Ну да, Эбби, — хмыкает Оливер, подойдя к бедолаге, — принцесска из тебя зачётная! — Руби, пожалуйста, — писклявым голосом обращается к машине Эбби, стуча по экрану головы-телевизора. — Эй, не трогай её своими грязными руками! — Грозно отзывается инженер, пока Оливер дёргает за очередной рычажок на пульте. В ту же секунду девушка вытянула руки наверх, теперь бедолага-Эбби повис над всеми, его нос чуть ли не касался потолка коридора. — А-ха... — Уперев руки в бока, посмеялся Оливер. — Давно предлагал тебе, Эдвард, присоединить Руби к пульту, — он помахал коробкой перед лицом волосатого черта, — столько всего упустили! Эбигейл в панике водит глазами из стороны в сторону. Он замечает за углом классного руководителя и Кевина. Они стоят смирно, даже не думают подходить, просто наблюдают. Смеются ли они или молча наблюдают – увидеть черноволосому не удалось. Они не торопились помогать ему, стремились ли они вовсе? Кевину смотреть на происходящее неприятно, его глаза переводятся на бородатого мистера, тот же скрестил руки на груди, слегка прихрюкивая от сдерживаемого смеха. Умник опешил от такого поведения, обычно физик против любых драк, однако сейчас он спокойно стоит и наблюдает за происходящим. Парнишка вновь смотрит на издёвки хулиганов, боковым зрением он замечает косой взгляд Налона на себе. Голова вертится обратно, на физика, тот поспешно убирает взгляд. «Чего он ждёт? — Спрашивает у себя же парень, хотя по-хорошему стоило бы спросить у мистера». Вот робот уже начинает вращать Эбби вокруг оси, тот тихонько кричит: сил у него не было, докричаться до кого-нибудь казалось невозможным, та самая эвакуация из комнаты небытия утомила окончательно. Движутся лишь руки Руби, остальное тело стоит смирно, так, как у настоящей бездушной машины. Как понял Кевин, Эдвард отключил саму девушку, её искусственное сознание, однако привязал её конечности к злостному пульту управления. Умник не выдерживает спокойствия мистера Налона, напрямую обращается: — Может, Вы помочь хотите? — Переводя взгляд с друга в беде на физика, спрашивает Кевин. — Нет, — колко произносит мистер. — Просто так подойти со словами: "Ай-яй-яй, так нельзя" будет очень скучно. Вот и думаю, что сделать-то такого можно... Кевин чуть было воздухом не подавился, услышав это. Умник негромко кашлянул, рукой поправил волосы и, спрятавшись за угол прохода так, чтобы его не увидели хулиганы, стал думать. Думать, как бы ему спасти Эбби. В голове отразилась мысль: желание мистеру. Если заучка захочет, он может попросту приказать классному руководителю сделать что угодно, и тот не сможет отречься от поручения. Кевину всё стало ясно, вот-вот он хотел было окликнуть мистера Налона, уже сделал уверенный шаг к нему, но в момент передумал. Физик и глазом не дёрнул, застыл так, словно рассматривает известную картину выдающегося художника, а не потасовку в коридоре. Взгляд у мужичка вдумчивый, вероятно, думает, как бы расправиться с хулиганами поинтереснее. Кевин это как раз-таки видит, поэтому он начинает думать в том же русле, что и Налон. Теперь у них общая цель – не помочь бедолаге, а изящно проучить бунтарей, да так, чтобы им запомнился этот день надолго. Секунда, другая, а Руби уже начинает подкидывать Эбби вверх, усталое тело парня каждый раз бьётся о ладони железной девушки. Кевин глядит по сторонам, глаза цепляются за двери, ведущие в туалет. Умнику тут же приходит в голову идейка: — Я придумал желание, — твёрдо говорит Кевин, даже не обращаясь к классному руководителю. Мистер наклонил голову к ученику, стал слушать, но глаз с хулиганов не сводил. — Возьмите швабру, побегите на них и закричите как индеец!.. — С дуба рухнул, что ли? — Тихонько забурчал мужичок, затряс бородой, так, чтобы никто другой не услышал голоса. — Я всё же Санта-Клаус, а не бабка-ёжка! Не-не-не!.. Кевин развёл руками. Мало того, что мистер на желание проспорил, так ещё он и не нацелен исполнять его. «Вообще обалдел! — Стискивая зубы от злости, ругался в голове заучка. — Санта-Клаус он, видите ли!..». Парень отвёл взгляд, поглядел в ближайшее окошко, увидел на нём заснеженную детскую площадку и... голубое небо с редкими облаками. Умник нахмурил взгляд, почесал лоб. Он сделал шаг к окну, всего один, встал поближе, но не у самого подоконника. Кевин рассматривал не детскую площадку, а яркое небо, смотрел так, словно искал ангелов на облаках. Но потом обернулся, вновь посмотрел на физика, на его сказочный тулуп, на колпак и бороду. Затем вновь перевёл взгляд на чарующее небо, а под конец устремил его прямиком на Эдварда и Оливера вдали. На секунду заучка встал, намертво застыл, а после с облегчением выдохнул. На лице образовалась несвойственная улыбка, в глазах впервые прояснилась небывалая искра, ярый огонёк. Его лицо приняло ехидные черты. Кевин уверенной и даже вальяжной походкой подошёл к мистеру Налону, стукнул два раза по плечу, жестом руки попросил нагнуться. Мужичок так и сделал, Кевин поднёс свой рот к его уху и начал что-то шептать. Спустя пару секунд на лице мистера стала проясняться такая же улыбка, в точности как у самого Кевина. Теперь у них отличались лишь глаза: пока у умника виднелся маленький разовый задор, у физика – бывалый грандиозный смех, его очи словно запылали от услышанного. Они оба поглядели на хулиганов так, как не глядели раньше – с ядовитыми улыбками и лукавыми глазами...

***

Руби бросает испуганного Эбби на пол, тот лишь стонет от боли. Его руки дрожат, одна ухватилась за локоть другой, сильно сжав. Лицо искривилось, скорчилось от полученных синяков. Эбигейл выглядывает из своих чёрных волос, видит, как над ним нависли Эдвард и Оливер. Сумев перевернуться на спину, он столкнулся с тёмным экраном Руби. Сама девушка-робот стояла неподвижно, да и это была вовсе не она, а так, лишь оболочка, безжизненный каркас, который даже слова сказать не сможет, не говоря уже об осознании содеянного. Мало того, что Эбби недавно вырвало, так ещё на его голову свалились бунтари. Если бы Эдвард не сделал этот треклятый пульт управления, быть может, Эбби сейчас чувствовал бы себя куда лучше, чем сейчас. Но этого не случилось, нынче он смотрит на смеющиеся взгляды одноклассников. Они обговаривают что-то между собой, хохочут и вновь дёргают за рычажки коробки-пульта, из-за чего Руби изредка замахивается на Эбби: то рукой, то ногой, но в конечном итоге не дотрагивается до низкорослого парня. За что досталось Эбби? Да ни за что, просто хулиганы решили прогнать скуку. Лежащему парню даже простое моргание даётся с трудом, дыхание тем более. В расплывчатом зрении он видит злобные улыбки, дикие глаза и... чьё-то очертание за их спинами. Глазам на мгновение вернулась ясность, Эбигейл увидел мистера Налона. Он подошёл к спинам хулиганов, схватил каждого за плечо, а затем наклонился ближе, так, чтобы его голова оказалась на одном уровне с бунтарями. — Как думаете, чего я к вам пристал? — Поворачивая голову с Оливера на Эдварда, затем обратно, хрипло спрашивает мистер Налон, изредка поглядывая на еле дышащего Эбби. — М-мы себя плохо вели, обижая Эбби? — Даже не попытавшись оправдаться, тихонько говорит Эдвард, поджав свой хвостик, который поспешно затерялся в большущей куче волос. — Не-е-ет!.. — Протянул слово физик, да такое, которое заставило хулиганов переглянуться, сморщив лоб и устремив их брови ввысь. — Может, мы Вас не позвали? — Широко улыбаясь, спрашивает Оливер, бестактно глядя на классного руководителя. Мистер повернул голову к карандашерукому, фальшивая борода последовала за ним, случайно задев ногу Эбби, из-за чего тот дрогнул. Вероятно, испугался мимолётной щекотки. — Ц! — Отрицательно махнув головой, цокнул физик. После он напряг свои руки, стал массировать плечи хулиганов не ласково, а строго и сурово. — А что тогда? — Скромно выкашлял Эдвард, спрятав свой пульт где-то в волосах. — Видите ли, — массажируя плечи туда-сюда, ухмыляется мистер, — сегодня я стал Санта-Клаусом, буду должен подарки детям дарить... — И что? — Неймётся Эдварду, он не может предсказать дальнейших слов. Мысли из раза в раз сбивает крепкий хват мужичка, который то сжимает, то разжимает руки на плечах. Обычно физик в случае драки оригинально ругает всех и вся, но сейчас ситуация совсем другая. — Взгляни на меня! — Резко встал Налон, развернув обоих бунтарей с Эбби на него. — Ну какой же я Санта без своих-то преданных оленей? Оливер и Эдвард тут же выпучили глаза, нижняя челюсть чуть было не упала до самого пола. Налон в сказочном костюме упёр руки в бока, заулыбался, параллельно рассматривая то Эдварда, то Оливера, да с таким взглядом, словно он – художник, который думает: как бы написать картину. Никто не смел издать и звука, лишь было слышно тяжёлое дыхание Эбби на полу, переплетавшееся с редкими стонами от боли. Помимо этого, в широком коридоре, где-то за спиной Налона слышался тихий гнусавый смех, напоминающий карикатурного злодея из старых мультиков. Хулиганы выглянули из-за спины бородатого мистера, никого не увидели, но смех не утихал. Если бы они могли пройти чуть дальше, к самому повороту, они увидели бы катающегося по полу Кевина, который полностью отдался смеху. Бунтарям стало бы ясно, кто на самом деле стоял за шуткой мистера Налона... но за шуткой ли? Хулиганы поняли, что на простой розыгрыш это не похоже: физик стоит столбом, глядит своими язвительными глазёнками на них. Говорить – ничего не говорит, чего-то ждёт. Эдвард обернулся: на полу всё так же лежит Эбби, однако теперь он не корчится от боли, он слегка ухмыляется, довольствуется, будто понял, что сейчас будет происходить. Более он не боялся ни непредсказуемой Руби, ни злостных хулиганов. — Чего? — Переспросил Оливер, улыбка которого спала ещё в момент встречи с настырным физиком. Эдвард повернулся к Оливеру, сжимая руку в другой. — Того, — колко отозвался Налон. — Сейчас я из ваших лиц сделаю оленьи морды, нацеплю рога на лбы, а после мы пойдём прямиком на утренник веселить детей! — Эм... Нет, — в момент развернулся инженер, хотел было зашагать куда-то вдаль, лишь бы не участвовать в авантюре мистера. Но стоило ему сделать лишь шажок, как тут же его догнала сухая рука Санты-Налона, она схватила его за плечо. Эдвард косым взглядом поглядел назад, видит, как мистер вновь схватился и за него, и за друга. — Куда-куда? От судьбы-то не сбежишь! — А я ведь маме всё скажу, — спокойно и отчётливо сказал Оливер, заулыбался физику, пользуясь тем, что его мать работает директрисой этой школы: чуть что, и сразу отчитает того, кто посмел поднять руку на любимого сынка. — Ох, не смей, подлец, не смей! — Грустно забурчал мистер Налон, отдалив свою голову от хулиганов, словно испугался. Опасность хулиганов тут же отступила, теперь они могут идти по своим делам. Оливер и Эдвард уже хотели было выдохнуть с облегчением, но не тут то было. Мистер ртом глотнул воздуха, вновь наклонился к парням, хрипло и насмешливо сказал: — Я сам хочу похвастаться перед ней! Бунтари вновь переглянулись, нахмурились. Они всю жизнь, будучи хулиганами, всегда обижали тех, кто за себя постоять толком-то и не мог. Всю жизнь дразнились, колко смеялись, подставляли всех... игрались. Однако сегодня случилось то, чего они никак не могли ожидать: они теперь не играют, это ими начали играть. Чувство беспомощности окутало парней, крепкий хват за плечи от мистера Налона лишь подкреплял его. В глазах карандашерукого Оливера была видна обида, стыд и позор, ведь он понимал, что сегодня станет объектом насмешек, шуток и пылких косых взглядов. Он станет прислугой Санты, а прислуга – никакие не эльфы, не снеговики, не кто-либо ещё, а олени. Большие, рогатые, где-то неуклюжие олени. Пока Оливера беспокоил тот факт, что он станет "рабом", Эдвард же паниковал насчёт самих детей: что же будет происходить на этом утреннике? Ростом чертёнок не настолько велик, некоторые детишки младших классов могут быть чуть ли не наравне с ним. А учитывая то, что основная масса – дети, совсем пугало парня. В его голову тут же полезли навязчивые мыслишки: как Эдвард на своей спине катает двух или трёх детей, как они теребят его волосы из стороны в сторону, как они тянут его за рога и хвост. Лишь представление об ощущениях смогло сжать парня. И вот оба хулигана зашагали вперёд не потому, что хотят, а потому, что их ведёт мистер Налон, изредка посмеиваясь над ними. Сзади него вновь слышится гнусавый смех, карандашерукий глянул назад: это не Эбби, он лишь успел встать на ноги, недоумевающе поглядеть на застывшую посреди коридора Руби, а затем и на уходящую троицу. Оливер заскрипел зубами: — Кто это смеётся? — Спрашивает хулиган то ли у друга, то ли у физика. — Фемида, — резво отвечает мистер Налон, заставляя хулиганов шагать в сторону небольшой кладовки, туда, где было множество различных атрибутов и одежды. Ни Оливер ни Эдвард больше не смотрели назад. Эта троица дошла до лестницы, возле неё – поворот направо, дальше по коридору. Налон и хулиганы уже хотели было шагнуть вверх, но тут из-за угла вышел белобрысый Энджел. Физик и бунтари тут же его заприметили, однако лишь один мужичок слегка дёрнулся, увидев его безобразный вид. Глаза у парня краснющие, уставшие, кожа бледная, волосы неряшливы, осанка – никакая. Под носом виднеется небольшой отпечаток крови, губы сухие, брови хмурые. Мистер такому внешнему виду парня не доволен: пару часов назад он был обычным, повседневным, ухоженным. Однако сейчас – совсем другой человек. Физик остановил хулиганов, сам встал подле них. — Господи, — шлёпнул рукой о лоб мужичок, оглянулся за спину, в сторону Эбби, — один краше другого! С тобой-то что случилось? — Приболел чуток... — Кряхтит в ответ Энджел. В этот момент он сталкивается с напряжённым взглядом Оливера. Оба знают, что случилось, оба и молчат. — Энджел, слово "чуток" к твоему внешнему виду вообще не применимо! Сегодня же с тобой всё хорошо было. — Ну, — пожал плечами белобрысый, в момент тихо застонал, как будто потянул мышцу. — Давай-ка ты домой иди, — рассудил Налон. — А то помрёшь ещё, мне потом отдуваться! — Хорошо, — сделал шаг за спинам троицы Энджел, такой, будто он и не нацелен был говорить с кем-то, — спасибо!.. Энджел пошёл дальше, туда, где стоял Эбби с обездвиженным роботом. Хулиганы и мистер же секунду поглядели на белобрысого, а затем пошли туда, куда и планировали. Путь вёл к "гримёрке", там Налон и оденет хулиганов в костюмы дивных оленей, и всё это на радость детям... или в целях воспитания самих бунтарей? Действительно, мистер никак не поддержал Эбби, лишь отстранил хулиганов от него, дабы те не издевались дальше. Но и это не главное. Главное то, что физик теперь не в долгах перед Кевином, который наконец-таки сказал своё желание, благодаря которому спасся Эбби. И заучка, и физик были довольны, оба были квиты. Совсем скоро они увидят незабываемое шоу на детском утреннике, куда даже Кевин удосужится прийти, несмотря на то, что он и вовсе не любит шумные места, места, где есть неуправляемые дети. Пойдёт он туда не ради них, а ради зрелища в виде послушных оленей Санта-Клауса в исполнении самых ярых хулиганов школы.