Глава 3. Следуя чернильному следу

❝ Люди забыли эту истину, но ты не забывай: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил. Ты в ответе за твою розу❞.

Антуан де Сент-Экзюпери.

Маленький принц

      — Еще один погиб… — произнесла волшебница растений.       Наоки Кавамура, стоя возле окна в своей комнате, печально склонила голову над еще одним зачахшим цветком. С началом черного снегопада, постепенно все растения в комнате девушки начали друг за другом чахнуть. Лепестки, когда-то яркие и сочные, теперь хрупкие и ломкие, как тончайшая бумага. Они свернулись, потеряли свою форму, сжались в бесформенную массу. Цвет поблек, яркие тона заменились тусклым, выцветшим оттенком — бывшая роза стала серо-коричневой, а фиолетовый колокольчик — бледно-лиловым призраком. Стебель, некогда упругий и зеленый, стал сухим и коричневым, покрытым мелкими трещинками, как потрескавшаяся земля после засухи. Весь цветок словно уменьшился в размере, сжался от жажды и времени, превратившись в хрупкую, безжизненную оболочку былой красоты.       — Земля омертвела. — убирая руку от почвы в горшке, произнесла Чоу, её голос был тих, как шелест опавших листьев.        На её ладони осталась тонкая, серо-черная пыль, похожая на тот самый чёрный снег, что падал за окном. Он не таял, не превращался в воду, а лишь накапливался, покрывая всё вокруг плотным, безжизненным покрывалом. Даже воздух казался тяжелее, пропитанным этим безмолвием смерти. Наоки снова склонилась над цветком, пальцами осторожно касаясь хрупких лепестков. Они рассыпались в прах при малейшем прикосновении. В горшке осталась только горстка сухой земли, лишённая всякого намека на жизнь.       — Что же нам делать? — шепнула Наоки, её голос дрожал. Страх, холодный и липкий, сковывал ей сердце. — Если все так и продолжится, то растения в теплице, даже под моим волшебством погибнут.       Чоу посмотрела в окно, на безжизненные, покрытые чёрным снегом улицы. Город, когда-то кипевший жизнью, словно застыл в ледяном оцепенении.       — Нужно найти источник, если все так и оставить, то погибнет вся почва, вся фауна в городе. — медленно произнесла Араки, её глаза горели не отчаянием, а твёрдым, решительным светом. — Этот снег… он не просто снег. Это проклятие. И у проклятий всегда есть источник.       — Не разводите панику раньше времени, — прозвучал спокойный, как гладь пруда, голос. В комнату вошла Морико Кимура. В ее взгляде читалась стальная решимость, закаленная годами работы с непредсказуемыми реакциями и ядовитыми ингредиентами. — Если почва действительно умирает, первыми волну негодования всколыхнут фермеры, — продолжила Морико, ее слова прозвучали словно удар колокола, отрезвляющий и тяжелый. — Как только они поймут, что земля, на которой растет урожай мертва, начнется массовая скупка всех продуктов на полках, из-за чего потом последует дефицит.       Ее взгляд скользнул по увядшим цветам Наоки, и в нем промелькнула тень сочувствия.       — Но пока, — она подняла руку, словно дирижер, усмиряющий оркестр паники, — пока рано бить в набат. Возможно, это лишь временная аномалия, каприз стихии. Нам нужно время, чтобы собрать информацию, провести анализ. Поддаваться панике — значит, наполовину проиграть битву. Араки, — Морико повернулась к волшебнице, чьи глаза горели решимостью. — я ценю твой энтузиазм, но прошу, направь его в конструктивное русло. Собери образцы этого «снега» и почвы, проанализируем его состав. Наоки, проверь состояние растений в ближайших теплицах. Постарайся понять, что именно губит твои цветы. Нам нужны факты, а не догадки.        Морико Кимура, опытный лекарь, обладала спокойствием, граничащим с хладнокровием. Её слова, хоть и звучали жестко, несли в себе здравый смысл. Кавамура и Араки обменялись понимающими взглядами. Паника действительно была плохим советчиком. Наоки, с тяжёлым сердцем, накинула на себя теплую одежду и отправилась проверять состояние растений в соседних теплицах. Она чувствовала себя виноватой, как будто именно её вина стала причиной этой беды. Каждый погибший цветок — это маленькая смерть, напоминание о её неспособности защитить то, что она любила.       В каждой теплице картина повторялась. Увядающие цветы, серо-чёрный снег, покрывающий землю, и та же безжизненная, серая пыль на ладонях. Она тщательно осматривала почву и растения, стараясь не разрушать и без того хрупкие останки. В одном из парников она обнаружила лишь пару саженцев, процесс гибели которых только-только начинался, а это означало одно. Их еще можно спасти. Фиолетоволосая осторожно взяла несколько выживших саженцев, укутав его в своё пальто. Стебли были ещё упругими, листья — хотя и потускневшими — сохраняли остатки зелёного цвета. Сердце её забилось быстрее — искра надежды пробилась сквозь пелену отчаяния. Но тут её взгляд привлек внимание странный свет, исходящий из почвы выживших ростков.       Свет пульсировал слабым, зеленым свечением, точно крохотное сердцебиение под землей. Волшебница склонилась ниже, прижимая саженцы к себе, и осторожно коснулась земли пальцем. Почва была необычайно теплой, почти горячей, и от неё исходил тот же таинственный свет. Она провела пальцем по поверхности, чувствуя едва заметное, но устойчивое вибрационное дрожание. Это не было похоже ни на что, что она видела прежде. Ни от одного другого погибшего ростка не исходило такого света, а это значит, что все-таки здесь была причастна магия. А эти растения могут стать ключом, к необходимой информации происходящего. «Времени мало, в любой момент они могут окончательно увянуть, нужно поторопиться» — и с этими мыслями девушка изо всех сил побежала в сторону общежития, в комнату к Морико. Забыв о холоде и усталости, пальцы Наоки, несмотря на дрожь, крепко сжимали укутанные саженцы.        Комната Морико больше походила на миниатюрную, но безупречно организованную лабораторию, чем на спальню или кабинет. Стены были заставлены высокими шкафами из темного дерева, доверху заполненными стеклянными колбами с разноцветными жидкостями, засушенными травами, аккуратно этикетированными флаконами и баночками с порошками. Над столом, заваленным рукописными записями, микроскопом и сложными приспособлениями, висел большой, тщательно откалиброванный хронометр — прибор, который, казалось, был так же важен, как и сама Морико.       Воздух был пропитан тонким ароматом трав и чего-то еще, едва уловимо сладкого и пряного — смесью лекарственных настоек и алхимии. На полированном деревянном столе, посреди хаоса, царил строгий порядок. Каждый инструмент лежал на своем месте: ступка и пестик рядом с маленькой фарфоровой чашей, близко к ним — набор изящных весов с гирями. Даже пинцет и скальпели лежали в строго определённом порядке.       В углу стоял небольшой дистиллятор, из горлышка которого тонкой струйкой капала прозрачная жидкость в стеклянную колбу. Рядом жужжал маленький вентилятор, избавляющий комнату от излишних паров. Под столом находился ящик, набитый разнообразными инструментами — от щипцов для трав до тонких стеклянных палочек.       Комната Морико была не просто местом жительства; это была её жизнь, ее альма матер, где наука, искусство и лечение тесно переплетались в идеальном симбиозе. Дверь в комнату Кимуры распахнулась с громким стуком, отчего та вместе с Чоу подскочила, едва не опрокинув колбу с бурлящей жидкостью, в которой кажется проводился анализ мертвой почвы с полей. Фиолетоволосая, тяжело дыша, выложила драгоценную ношу на стол.       — Это… это может быть ключом, Морико. Они светятся! Я нашла их в одной из теплиц. Все остальные мертвы, но эти… они живы, и в почве есть что-то магическое. — едва не задыхаясь от нехватки воздуха проговорила волшебница.       Араки, засуетившись, сказала девушке отдышаться и подала ей стакан воды. Морико, с присущим ей научным любопытством, склонилась над саженцами. Зеленоватое свечение, исходящее из почвы, было едва заметным, но неоспоримым. Она достала из ящика другие приборы для анализа данной почвы и приступила к работе. Лекарша, внимательно изучив собранные данные, впервые потеряла свой обычный спокойный вид. Её лицо стало серьёзным, а в глазах загорелся огонь нетерпения. Результаты были тревожными: в почве содержались неизвестные магически токсичные вещества, которые высасывали жизненные процессы растений. Это было не просто природное явление, а целенаправленное воздействие.       — Невероятно! Уровень магической энергии зашкаливает, но она… не естественная. Кажется, будто ее кто-то намеренно сконцентрировал. Очень странно, что в почве уже погибших растений, нет никаких следов магического воздействия. — девушка устало потерла лоб.       Это было не просто проклятие, а атака, целью которой было уничтожение флоры, а впоследствии, и всей экосистемы. Вопрос был лишь в том, кто и зачем это делает, и как остановить надвигающуюся катастрофу, которая вскоре разрастётся.       — Значит, кто-то причастен к гибели растений? И эти саженцы — единственная ниточка? — Наоки смотрела на подругу с надеждой       — Похоже на то, — медленно произнесла Араки, поглаживая подбородок. — И уничтожает их не мгновенно, а постепенно, высасывая… жизненную силу? Как вампир, только на растительном уровне.       Морико кивнула, записывая данные в блокнот. Её рука немного дрожала. Это было нечто совершенно новое, выходящее за рамки всего, что она изучала раньше. Даже для эксперта по магической ботанике это было сродни фантастике. Кимура, закончив с записями, выпрямилась и, откинув прядь волос с лица, повернулась к Кавамуре.       — Ты молодец, Наоки, благодаря тебе мы зацепились за нужную ниточку. Нужно срочно сообщить госпоже Кимико. Похоже, кто-то пытается отравить землю. — голос ее звучал взволнованно. — Я сейчас же направлюсь к ней.       С этими словами она растворилась в дверном проеме, оставив после себя лишь призрачный след горечи и недосказанности. Наоки переглянулась с Чоу, в глазах обеих читалось беспокойство. Тишина комнаты давила, нарушаемая лишь тихим гудением приборов. Розоволосая подошла к окну, всматриваясь в простирающийся за ними земли, некогда полными цветущих растений, сейчас же будто укрытые горкой пепла. Казалось, ничто не предвещало беды, все готовились к предстоящему празднеству, но угроза, только что обнаруженная в Альционе, таящуюся под землей, готовая погубить все живое, ни оставила ни следа от предвкушения праздника.       — Что думаешь? — тихо спросила Наоки, нарушив молчание.       — Думаю, Морико права, — ответила Араки, не отрывая взгляда от окна. — Это не случайность. Кто-то намеренно пытается уничтожить наши земли.       — Кто и зачем? Кому это может быть выгодно? — Наоки подошла к ней, встав рядом и тоже посмотрела в окно.       — Не знаю, — Араки покачала головой. — Но мы должны остановить их. Ради всех, кто здесь живет.       Обе знали, что госпожа Кимико Магна не оставит это без внимания. Она была мудрым и сильным лидером, и вместе они найдут способ противостоять этой угрозе. Но время не ждет, и каждая минута на счету. Внезапно Чоу вскрикнула, привлекая внимание Наоки. Её палец указывал на стол, где располагались до этого момента живые ростки. Наоки подошла ближе, удивленные глаза расширились от происходящего. Листья ростков пожухли и свернулись, стебли поникли — росток превратился в высохшие останки. В почве, не было и следа свечения. Он растворился, не оставляя за собой ни следа. Тот самый свет, что буквально несколько минут назад пульсировал слабым, зеленым свечением, исчез, оставив после себя лишь холодную, мертвую землю.       — Свет… его нет, — прошептала Чоу, её голос выражал недоумение.       Фиолетоволосая склонилась над столом, осторожно коснувшись земли. Холод пронзил её пальцы. Она проверила остальные ростки — результат был тот же. Везде, где раньше горел свет, царила теперь пугающая пустота.        — Это… это не просто увядание, — прошептала Наоки, отводя взгляд от высохших ростков. Её голос звучал напряженно, словно она пыталась сформулировать нечто непостижимое. — Они… словно были выжжены изнутри. Никакого магического следа, никакого остаточного свечения… будто бы его никогда и не было.       Чоу кивнула, и даже в полумраке комнаты стало заметно, как болезненная бледность залила её лицо.       — И все это произошло мгновенно. Мы только что видели, как они светились… А теперь… Это похоже на… на то, что какой-то силы больше нет. Как будто свет был чем-то вроде… маскировки. А теперь маска сорвалась, и мы видим настоящую картину.       — А что, если смерть того цветка… — Наоки нахмурилась, будто решая сложную головоломку. Она кивнула на увядший бутон. — …если это стало эдаким спусковым крючком? Ну, знаешь, как будто кто-то запустил в почву вирус, который высосал из цветка все соки, а потом просто затих. И сияние погасло, и следов магии не найти — будто цветы сами по себе загнулись, без посторонней помощи.       Чоу задумчиво почесала подбородок.       — Вирус… Возможно. Но какой вирус может уничтожить распространить такую магическую энергию, не оставляя следов? И почему именно растения.       Наоки подняла голову, её взгляд стал острым и проницательным.       — Может быть, это не вирус, а… поглощение? Заметь, ведь цветы, что находились под моим волшебством, которым я покрыла их на зимовку, гибли гораздо дольше, чем просто комнатные растения. Что-то поглотило магическую энергию моих ростков, оставив их пустыми оболочками, а растения не содержащие никакой в себе магии — умерли почти мгновенно. Как… как будто гигантский паразит, питающийся магией.       Волшебница провела рукой по волосам, пытаясь упорядочить хаос в голове. Тишина повисла в комнате, тяжелая и гнетущая. Девушки обменялись взглядами, полными тревоги и предчувствия. Идея Кавамуры о паразите, поглощающем магию, казалась безумной, но в то же время пугающе логичной. Если это действительно так, то Альцион столкнулась с чем-то куда более опасным, чем просто отравление почвы.       — Если это паразит, — тихо проговорила Чоу, — то, кто послал нам его? И как остановить это безобразие, прежде чем он уничтожит все остальное, содержащее в себе магию.        Наоки покачала головой, чувствуя, как в голове роятся вопросы, на которые пока не было ответов.

***

      Эстер спустилась по лестнице, ступени словно проваливались под ногами. Тяжелый груз, оставленный письмом Лаксуса, казалось бы, должен был принести облегчение, но он давил на грудь, сдавливая дыхание. Каждая клетка тела протестовала против этого невыносимого чувства безысходности. Она не могла разобрать собственные мысли, они метались, как стая испуганных птиц в клетке. Единственным желанием было забыться, хоть ненадолго.       В гостиной, у камина, где обычно уютно располагались члены их гильдии, этой ночью было пусто. Лишь одиноко у окна стояла Ксеобия Цудзи. Яркий пламень отбрасывал причудливые тени на её лицо, подчеркивая спокойствие, которое так контрастировало с бушующим штормом в душе Эстер. Ксеобия, известная своим редким даром — магией иссушения, и ещё большей репутацией не только скандальной соперницей Патриции, но и в разгадывании самых запутанных проклятий, оперлась руками об подоконник и с усердием вглядывалась в единственное окно в этой комнате, создавая впечатление, что вот-вот и она сейчас выскочит на улицу. Её длинные пальцы ловко и быстро перебирались по подоконнику, оставляя за собой характерный звук постукивания, словно танцуя сложный ритуальный танец.       — Привет, Эстер, — мягко отозвалась Ксеобия, не поворачиваясь в сторону пришедшей. — Что-то случилось? Ты выглядишь… немного бледнее обычного. — она кинула слегка заинтересованный взгляд.       Эстер вымученно растянула губы в подобие улыбки.       — Просто немного устала, — прошептала она, опускаясь на диван. Ей было трудно поддерживать даже видимость спокойствия.       Ксеобия кивнула, не настаивая. Она знала, когда молчание ценнее слов. Магна, заварив себе кружку крепкого травяного чая, расположилась на диване. Некоторое время обе волшебницы находились в тишине, прерываемой лишь тихим потрескиванием огня. За окном продолжала бушевать метель, продолжая опускать не землю черные хлопья, словно выточенные из самого мрака. Внезапно, Ксеобия резко отпрянула от окна.       — Интересно… — тихо произнесла она, её голос лишился прежней мягкости. — Очень интересно… Эстер, ты когда-нибудь видела снег такого цвета?       Эстер, погружённая в свои мысли, лишь теперь обратила внимание на продолжающий идти необычный снег. Он действительно был чёрным, неестественным, и после слов Ксеобии казался пугающим.       — Нет… — прошептала она, чувствуя, как ледяной страх начинает пробираться в её душу.       Её глаза, обычно спокойные, теперь блестели, словно два тлеющих уголька.       — Это не просто снег, Эстер, — сказала она, её голос был полон скрытой тревоги. — Это… проклятье. Чьё-то очень сильное проклятье.       Эстер подскочила с дивана, словно ее ужалила раскаленная игла. «Проклятье?» — эхом отозвался в её голове этот вопрос. Она подошла к окну, пытаясь разглядеть что-то сквозь пелену черного снега. Зрение словно обманывало её, играя злую шутку. Завывание ветра за окном казалось теперь зловещим шепотом. Ксеобия подошла к камину и, не отрывая взгляда от бушующего пламени, начала медленно расхаживать вдоль него.       — Я чувствовала это с самого начала, как только этот снег пошел, что это неспроста. Воздух словно наполнился тяжелой, липкой энергией. Но я не могла понять, что это — пробормотала она, скорее себе, чем Эстер. — С окна в комнате еще запахло энергией смерти, поэтому я спустилась сюда, чтобы поближе рассмотреть. Мои опасения подтвердились, как я и думала — это проклятье.       — Но чьё? — сдавленно спросила Эстер, её голос дрожал. Она чувствовала, как холод проникает не только в её тело, но и в самую душу. Черный снег за окном казался живым, дышащим злом.       Ксеобия остановилась, повернулась к Эстер, её лицо было серьезно и сосредоточенно. В её глазах плясали искры магии, словно она пыталась прочесть что-то в окружающем пространстве.       — Я не знаю, — призналась она, — но чувствую, что источник очень силён. Это не просто колдовство какого-нибудь заурядного некроманта. Это… что-то древнее, что-то… запретное. Энергия смерти… она настолько мощная, что проникает во всё: в снег, в воздух, в саму землю.       Ксеобия зажмурилась, кончики пальцев касаясь висков. Ее лицо побелело, губы сжались в тонкую линию. Тишина в комнате стала давящей, густой, как смола. Только потрескивание огня нарушало ее, словно хрупкий островок света в океане нарастающего ужаса. Из камина вырвалось яркое пламя, взметнувшись вверх, словно пытаясь противостоять всепоглощающей тьме, проникающей извне.       Эстер, прижавшись к оконному стеклу, вглядывалась в бушующую метель. Черный снег, словно живые существа, кружился и падал, покрывая все вокруг сгустком холодной, мертвенной черноты. Ей показалось, что она видит в этом снеге призрачные фигуры — изможденные лица, протянутые руки, застывшие в вечном молчаливом крике. Она дрожала, не только от холода, но и от невыразимого ужаса, пронзающего ее насквозь. Ветер завывал, словно плач бесконечно одиноких душ, затерянных в бездне черного снега.        — Не отрицаю того факта, что… — внезапно подала голос темная волшебница — это лишь один из признаков, пришествия древнего мага. Как явление святого, только в данном случае наоборот.       — Древнего мага? — переспросила Эстер, голос её сорвался на хрип. Она отшатнулась от окна, словно обжигаясь. Видения, которые она только что видела в чёрном снегу, слишком реалистично врезались в её память.       Ксеобия кивнула, медленно, как будто взвешивая каждое слово.       — Возможно, — прошептала она, — или некроманта, чья власть простирается далеко за пределы обычного понимания. Хотя даже думать об этом абсурд полнейший, некроманты сами по себе редкое явление, но, чтобы обладать настолько мощной магией… Но в любом случае, это существо, обладает силой, способной поглотить все живое. Этот черный снег… это всего лишь предвестник. Что-то ужасное вот-вот произойдет.       Свет от камина падал на девушку, освещая ее задумчивый силуэт. Эстер наблюдала за Ксеобией, чувствуя, как в ее жилах застывает кровь, но здравый рассудок подсказывал, что нельзя поддаваться панике.       — Что нам делать? — Ксеобия на мгновение закрыла глаза, словно собираясь с силами. — Как мы можем остановить это?       — Нам нужно узнать, кто стоит за этим проклятьем, — произнесла Эстер, подходя ближе к девушке, — и остановить его, пока не стало слишком поздно. Нужно собрать остальных и вместе уже решим, как мы можем справиться с этой бедой.       Внезапно дверь распахнулась, впуская в комнату вихрь холодного воздуха и двух фигур. Первой вошла Кимико Магна, мастер их гильдии — высокая женщина с решительным взглядом серых глаз и аккуратно уложенными в причёску волосами, одетую в тёмно-синий, почти чёрный, меховой плащ, сшитый из необычной, словно металлической, ткани. Рядом с ней, немного отстав и, судя по всему, запыхавшись, появилась Морико Кимура, одетая в более лёгкий, но не менее практичный костюм.       — Не нужно никого собирать, — заявила Кимико, её голос, несмотря на спокойный тон, пронзал, словно стальной клинок. — Сейчас все, кто свободны, подойдут сами. Мы уже знаем о чёрном снеге. Это… необычное явление.       Морико кивнула, подтверждая слова мастера. Её взгляд скользил по лицам Эстер и Ксеобии, оценивая обстановку.       — Присаживайтесь, дождемся остальных и кратко введем всех в курс дела. — продолжила Кимико, приближаясь к камину.       Тишину нарушал лишь сквозь завывания ветра доносившийся шум бушующей метели. Воздух в комнате сгустился от предчувствия чего-то ужасного, неизбежного. И хотя в комнате горел камин, холод от чёрного снега проникал в самые глубины души. Минуты тянулись медленно, словно растаявший в чёрном снегу лед. В комнату, одну за другой, стали входить остальные члены гильдии: пару девушек, явно только проснувшаяся Масако, Акеми, Нобуко, Патриция, Чоу и Наоки, что держала в руках что-то завернутое в лоскут ткани. Кимико, повернувшись к собравшимся, жестом пригласила их присесть на диван и раскиданные по полу подушки. Пламя камина отбрасывало танцующие тени на их лица, подчёркивая серьёзность ситуации.       — Это все? — на слова мастера Чоу лишь кивнула, судя по всему, именно ей поручили собрать всех членов гильдии. — Хорошо, тогда приступим. Как вы знаете, — начала Кимико, её голос был спокоен, в нём скрывалась стальная уверенность, — черный снег начал выпадать около часу назад, не без следа. Морико уже провела некоторые исследования, результаты показывают, что данное явление — следствие чужого воздействия, что оседает в почве и истощает жизненные силы флоры. Пока что только флоры.       — Позвольте прервать вас, мастер — прокашлявшись подала голос Наоки. Встав рядом с госпожой Магна, девушка развернула лоскут, что все это время находился у нее в руках, открывая всем, что там находится. — В руках у меня образец, некогда живого саженца. В период времени, когда он еще преисполнялся силами, почва данного растения подавала слабое зеленое свечение, что говорит нам о вмешательстве чужой магии, но как вы видите сейчас… — девушка приподняла саженец, демонстрируя мертвую почву всем присутствующим. — никакого свечения нет.       — Не могло ли быть это свечение следами твоей магии, Наоки? — приподняв руку произнесла Нобуко       — Нет, следы своей магии, с помощью которой я отправила растения на зимовку, я бы узнала. Позвольте продолжить, после поглощения данной магией всех жизненных сил, след магии исчезает. Оно забирает не только жизненные силы, в этом ростке были частички моей магии из-за чего растение прожило дольше, а значит и поглощение образцов, обладающих хоть капелькой магией, занимает куда больше времени. Предполагаем, что это и является основной целью заклинания. — закончила волшебница растений, её голос был тих, но полон тревоги.       Она скрыла безжизненный саженец обратно в ткань. Тишина повисла в комнате, тяжелая и давящая, прерываемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Даже ветер снаружи словно затаил дыхание.       — Это значит, — медленно произнесла Кимико, её взгляд скользил по лицам собравшихся, — что мы имеем дело с.… темным заклинанием, что-то способное полностью поглотить магию, не оставляя после себя никаких следов. И если это воздействует на флору… то, что будет дальше?       Масако, всё ещё выглядевшая сонной, пробормотала:       — Фауна…       — Именно, — подтвердила Кимико. — мы должны выяснить источник этой аномалии и найти способ остановить его!       — Кхе-кхе, — подала голос Ксеобия. — я вам даже больше скажу. Судя по моим наблюдением это, энергия смерти… она настолько мощная, что проникает во всё окружающее. Сейчас под удар попала почва, но она пойдет дальше. Это проклятье. Сильное проклятье какого-то некроманта — девушка слегка засуетилась, почесывая голову. — или древнего мага, сама еще не разобралась. Скорее древнего мага нежели некроманта…       — Да определись уже ты — прервав девушку, едва ли не вскрикивая подала голос Патриция, — это, между прочим, не шутки, а ты выдвигаешь какие-то теории, в которых сама еще не определилась.       — А ну тихо — топнув ногой сменила тон на грозный Кимико, всячески показывая, что она не потерпит никаких стычек и сколок. Все же дисциплина для мастера была явно не на последнем месте.       — Кхм, да, скорее древнего мага, нежели некроманта. Очень маловероятно, что у обычного некроманта, пусть даже сильного, хватит сил на уничтожение чего-либо масштаба целого города. Я… стараюсь разобраться. Энергия… она ощущается как холод, глубокий, проникающий. Как будто сама смерть тянется к жизни, поглощая её. Я пыталась проследить источник, но… он словно растворяется в воздухе, как дым. Это очень… сложно.       — В таком случае, нам стоит немедленно прервать этот снегопад, нужно не дать ему разрастись — приподнявшись с дивана произнесла Кубо       Кимико глубоко вздохнула, стараясь сохранить спокойствие. Ситуация была критической. Поглощение магии, уничтожение флоры — это лишь начало. Если темная энергия распространится дальше, последствия будут катастрофическими.       — Морико, — обратилась Кимико к молодой волшебнице, — можешь ли ты подготовить письмена для защитного барьера? — получив утвердительный ответ от лекарши, Магна продолжила. — Отлично, тогда я попрошу всех вас оказать помощь в написании письмен по всему радиусу города. Работа предстоит масштабная, поэтому нужно как можно быстрее с этим разобраться. Тем временем мы с Цудзи отправимся искать способ по скорейшему восстановлению почвы и заклинанию, что остановит проклятие. Всем понятно?       — Да! — хором ответили остальные, хотя в голосах слышалось напряжение. Даже обычно жизнерадостная Масако выглядела серьёзной.       Морико, опытная травница и маг письмен, уже достала из своего постоянно полного волшебных ингредиентов мешочка пергамент, чернила и тонкие кисти, раскрыв карту города, передала нужно заклинание девочкам и всех распределила. Девочки быстро распределились по своим участкам. Масако, несмотря на серьезность момента, с улыбкой поддерживала остальных, ее энергия заражала оптимизмом. Патриция, хотя и бурчала себе под нос о неорганизованности Ксеобии, работала эффективно и быстро, ее кисть оставляла четкие, мощные руны на пергаменте. Кубо, спокойная и сосредоточенная, сосредоточилась на своей части работы, её движения были плавными и уверенными. Нобуко, извинившись за свои неуверенные навыки в написании, писала с редким усердием, стараясь компенсировать свою предыдущую нерешительность. Морико, как опытный руководитель, наблюдала за процессом, подправляя и направляя девушек, своевременно подбадривая и помогая тем, кто испытывал затруднения. Воздух наполнился шепотом кистей о пергаменте, концентрацией магии и тихим гулом энергии, создавая атмосферу напряженной, но вместе с тем, единой работы.       Когда Кимико и Цудзи, окончательно собравшись отправиться на поиски контрзаклинания, направлялись к выходу из общежития, их окликнула Эстер. Её лицо не выражало ничего, кроме как решительности в своих намерениях. Серьёзный взгляд, нахмуренные брови, Кимико и Ксеобия остановились, почувствовав, что внезапные новости на сегодня не закончились.       — Ксеобия, направляйся в библиотеку, я скоро присоединюсь к тебе — и передав ключи волшебнице иссушения и некромантии, проводила её уходящий силуэт взглядом. — Есть какие-то новости?       Лицо Эстер, обычно оживленное и слегка насмешливое, оставалось непроницаемым. Наконец, она выдохнула, словно собираясь с духом, и сказала низким, серьезным голосом:       — Хотела поговорить с вами об этом по утру, но время не терпит отлагательств. Это возможно связано с этим проклятием… — Она оглянулась по сторонам, словно опасаясь подслушивания. — Возможно вы в курсе, но мне кажется происходящее связано со слухами про нападения на города и деревни на северо-востоке Фиора, через леса. Случаи с пропажами детей и… — девушка слегка запнулась, подбирая слова. — мертвыми магами...       — Это не слухи, Эстер. — Мастер подошла ближе к своей преемнице, понизив голос до шепота. — Совет в курсе, что нападения происходят с возрастающей частотой. И они жестокие. Есть свидетельства о применении темной магии, о ритуалах… И что самое ужасное, они будто ничего не собираются делать — госпожа Кимико Магна, сделала паузу, явно сейчас говоря о делах совета, а не магов — похоже, что они решили, что справятся своими силами. Они послали лишь горстку своих людей, чтобы расследовать это дело, дав четкие указания всем легальным гильдиям не вмешиваться в их дела. Как наивно — на этих словах она злобно рыкнула, нахмурив брови. — Теперь мы попали под удар… Расскажи, что тебе известно Эстер и от кого эта информация.       Эстер сглотнула, её горло заметно дёрнулось. Обычно бойкая и неунывающая, она вдруг ощутила себя маленькой и беззащитной перед лицом надвигающейся опасности.       — Сестрица… Эрза — она начала свой рассказ внимательно наблюдая за выражением лица своей наставницы. — Она, кажется, курирует разведывательный отряд. Всю информацию я получила от нее. — Эстер, старалась говорить ровно, но голос слегка подрагивал. Все-таки слишком много на нее навалилась в последнее время. — На самом деле всю уже известную информацию вы, итак, знаете, могу лишь дополнить, что совет проводил расследования, но никаких улик не нашел. И если полученная информация верна и если следовать карте, то Альцион следующий… и не только Альцион, они двигаются по карте, не пропуская ни одну жилую местность. Также Эрза передавала, что информаторы, которые последние выходили на расследование перестали выходить на связь. — она устало потерла лоб. — Вероятнее всего с ними что-то случилось, стоит предполагать худший вариант. Эрза отправилась сама на расследование…       Кимико Магна внимательно слушала аловолосую, её лицо оставалось непроницаемым. Она редко позволяла эмоциям выходить на поверхность, но Эстер знала, что под этой маской спокойствия бушует настоящий ураган. Упоминание Эрзы заставило её нахмуриться еще сильнее. Она всегда подозревала, что у этой молодой волшебницы есть свои связи, но не думала, что настолько близкие к Совету.       — Эрза… — протянула Кимико, словно пробуя имя на вкус. — Павших феечек значит отправили. Она храбрая девочка, но слишком уж рвется в бой. Надеюсь, она не слишком переоценивает свои силы. Встреть я её раньше, забрала бы к нам… — на этих словах Магна-старшая замолкла, явно обдумывая все. — Хорошо, Эстер, — наконец произнесла Кимико, отступая на шаг и отпуская напряжение, сковавшее её плечи. — Спасибо, что поделилась этим. Информацию, переданную Эрзой, необходимо тщательно проверить, но вероятность её правдивости высока. Совет, как всегда, играет в свои игры, не желая признавать масштаб угрозы. Они увязли в политических интригах и боятся потерять контроль. Совет, возможно, и готов пожертвовать Альционом, но мы этого не допустим.       Кимико сжала руки в кулаках. Теперь уже не было сомнений. Совет не только не действовал эффективно, но и намеренно скрывал правду о масштабе катастрофы. И она знала, что это не случайность. Это было решением, принятым на самом верху. Но почему? И что они хотели скрыть? Ответ на этот вопрос мог определить судьбу не только деревень на северо-востоке Фиора, но и всего королевства. Её взгляд уже не был направлен на Эстер, а устремился в даль, в глубину темных коридоров.       — Отправляйся к Морико, помоги с письменами и проконтролируй, чтобы нигде не было бреши. Я не позволю им, — прорычала Кимико, больше себе, чем Эстер. — Альцион — под нашей защитой, и мы будем сражаться за него. Остановить это проклятье лишь первый шаг, готовьтесь к войне, Эстер. Это будет нелегко, но мы должны столкнуться с врагом куда сильнее, чем прежде.

***

      Черный снег, словно шторм из угольной пыли, хлестал по лицам членов команды «Громовержцы». Ветер, пронизывающий до костей, выл, заглушая даже рычание Бикслоу, чье обычно веселое лицо было напряжено. Лаксус, с сигарой, тлеющей в уголке рта, хмуро смотрел вперед, его взгляд пронзал непроглядную бурю. Фрид, крепко придерживая свое пальто будто то вот-вот норовит улететь, сосредоточенно продвигался рядом с лидером, а Эвергрин, несмотря на несносную погоду, сохраняла свой изысканный вид, хоть и слегка бледнела от холода. Путь был нелегким, но они привыкли к трудностям.       — И черт тебя дернул Лаксус, пойти пешком. — возмущалась фея.       — Да кто ж знал, что тут такая дерьмовая погода! Всяко лучше, чем поезд — рыкнул маг молний.       Наконец, сквозь бушующий снежный вихрь, перед ними выросла непроницаемая стена. Не из камня, не из льда, а из чего-то… иного. Словно плотная, мерцающая завеса тьмы, она преграждала путь к Альциону. Она не издавала звука, но ощущалась всем телом — гнетущая, холодная, наполненная непостижимой силой.       — Что это такое? — прорычал Бикслоу, его кулаки сжимались. Даже его магическая сила казалась бессильной перед этой загадочной преградой.       Лаксус, прищурившись, поднес к стене руку, пропустив через пальцы разряд молнии. Энергия, обычно пронзающая все на своем пути, просто рассеялась, не причинив стене никакого вреда. Фрид, приблизившись, коснулся стены рукой. Его лицо стало серьезным.       — Это… магический барьер. Из письмен. Очень мощный. Я не чувствую его источника, но он явно не для случайных прохожих.       — Нам нужно найти способ обойти его или… сломать. Но судя по силе барьера, это потребует значительных усилий. Возможно, нам придется использовать… крайние меры или найти того, кто впустит нас — Эвергрин, бледная, но спокойная, обращалась к Фриду.       — Я могу открыть брешь для нас, но мне понадобится какое-то время — произнес маг письмен, раздумывая над необходимым заклинанием.       Лаксус бросил сигарету в снег, позволяя ей погаснуть. Его взгляд, полный решимости, снова устремился к непроницаемой стене.       — Найдем способ пройти. Даже если придется разрушить все на своем пути.