Глава 4. Невидимая брешь

❝ Путь завоевателей всегда таков. Они не говорят, что прибыли, дабы разрушить Ваши традиции. Они не говорят об искоренении мудрости Ваших дедов, переворачивании всего мира с ног на голову, или замене Ваших древних верований на их странное новое изобретение, кредо. Никто по своей воле не признает, что они хотят подорвать основы Вашего общества и убить его культуру. Вместо этого они говорят о спасении вас от вашего невежества. Я предполагаю, что они считают, будто так им будут охотнее верить. ❞

Майкл Сканлон.

Сошествие ангелов

      Фрид глубоко вдохнул, его лицо, обычно скрывающее эмоции за маской безразличия, стало сосредоточенным. Ветер выл, кружа снежинки вокруг него, но он словно не замечал бушующей стихии. Его пальцы, длинные и изящные, словно пауки, начали сплетать в воздухе невероятные узоры. Невидимые нити, тончайшие, как паутина, тянулись из его кончиков пальцев, формируя древние руны.       Сначала это были лишь мерцающие искры света, но постепенно они разгорались, превращаясь в яркие, пульсирующие символы. Руны, древние и могущественные, сплетались в сложный узор, образуя замысловатый орнамент, подобный звездному скоплению на ночном небе. Каждый символ вибрировал, излучая мягкое, но ощутимое тепло, контрастируя с леденящим холодом магического барьера.       Фрид работал с невероятной скоростью и точностью, каждое движение его рук было отточено годами практики. Он шептал на древнем языке, слова, наполненные силой и магией, сливались с вибрацией рун, усиливая их воздействие. Его голос, обычно тихий и спокойный, теперь звучал с необычной силой, прорезая свист ветра.       По мере того, как узор становился все сложнее и грандиознее, вокруг него начала формироваться область искаженной реальности. Воздух искрился, мерцал, переливаясь всеми цветами радуги. Барьер, изначально нерушимый, начал реагировать на натиск магии Фрида, его мерцающая поверхность задрожала, словно от удара. В центре формирующегося узора появилась маленькая, пульсирующая точка, которая медленно, но неуклонно увеличивалась в размерах, словно дыра, пробивающаяся сквозь плотную ткань магической защиты.       Процесс был изнурительным, Фрид был покрыт каплями пота, его дыхание стало тяжелым, но он не останавливался, продолжая сплетать свою магическую сеть, отдавая ей всю свою силу и волю. Лишь когда его письмена достигли достаточных размеров, чтобы громовержцы смогли пройти, он опустил руки, выдохнув с облегчением.       — Осталось дело за малым… — маг письмен сложил все свои инструменты для заклинания обратно в сумку, и устало вытерев пот со лба, он повернулся к сокомандникам — осталось ударить по моим письменам магией и путь будет открыт. Но помните, — его голос стал серьёзнее, — нужно точное попадание. Слишком слабый удар — и брешь закроется. Слишком сильный — и мы рискуем вызвать перегрузку, тем самым все мощь магии направится прямо в нас…       — Это как понимать? — Бикслоу скрестил руки на груди, напряжённо всматриваясь в барьер, готовясь к любым неожиданностям. — То есть, чуть что и магия может убить нас или как?       — Представь себе, — начал Фрид, стараясь объяснить как можно проще, — что этот барьер — это тонкая, натянутая струна. Мои письмена — это ослабленное место на этой струне. Мой узор создал брешь, но она нестабильна. Слабый удар — и струна вернется в исходное положение, брешь закроется. Сильный удар… — он помолчал, выбирая слова, — сильный удар разорвет струну. Но эта струна — магическая энергия, и, если она разорвется, вся накопленная мощь обрушится на нас. Это будет как взрыв, только магический. — Он указал на мерцающую брешь в барьере.       — Нам нужно найти «золотую середину». Достаточно сильный удар, чтобы пройти, но не настолько сильный, чтобы вызвать разрушение. Это будет очень тонкая работа, Лаксус, нужна предельная точность. — Эвергрин склонила голову в знак согласия, её глаза блеснули в свете мерцающих рун.       — Иными словами, — прорычал Бикслоу, его огромные кулаки сжались, — мы балансируем на лезвии ножа? Одно неверное движение — и всё?       Фрид кивнул, его лицо было бледнее обычного.       — Именно так. Это не просто барьер, Бикслоу, это… заколдованная ловушка. Слишком много энергии здесь сконцентрировано. Мой узор — это всего лишь способ ослабить её, создать точку наименьшего сопротивления. Но сам по себе он не разрушает барьер, он лишь делает его… уязвимым.       Лаксус, молча наблюдавший за диалогом, вдруг резко выпрямился. Его синие глаза сверкнули, и на его лице появилось выражение сосредоточенности, граничащее с фанатизмом. Он посмотрел на Фрида, затем на мерцающую брешь, а потом на Эвергрин.       — Ни черта не понял. — Голос Лаксуса был спокоен, но в его тоне слышалось стальное напряжение. — Да и черт с ним, жахну как обычно, делов то…       Лаксус закрыл глаза, глубоко вдохнув. Воздух вокруг него загудел, словно наэлектризованный, и вокруг него начали плясать искры молний. Он сосредоточился, направляя свою мощную магическую энергию в один единственный, точный удар. Его рука резко выбросилась вперёд, и тонкая, но мощная молния ударила в сердце мерцающего узора. Под возмущенные крики товарищей, о том, для чего они тут распинались по поводу необходимости точности удара, перед «Громовержцами» зияла темная, но проходимая брешь в неприступной стене барьера Альциона.       На мгновение воцарилась тишина, прерываемая лишь свистом ветра. Затем, Лаксус медленно открыл глаза.       — Проход открыт. Идем.       Фрид, Эвергрин и Бикслоу издали хор возмущенных воплей. Бикслоу был готов задушить Лаксуса на месте. Фрид быстро провел диагностику барьера, его лицо сохраняло спокойствие.       — Лаксус! — прокричала девушка. — Ты чем думал вообще? Ты же понимаешь, что мы все могли погибнуть или пострадать?       Лаксус, спокойно рассматривая созданный им пролом, прокомментировал:       — И что? Проход есть, все живы. Идём.       Фрид покачал головой, его спокойствие начинало давать трещины.       — Этот барьер… он не просто магическая преграда. Он — часть сложного механизма, что, судя по всему, выстроили недавно, и твой импульсивный удар мог вызвать непредсказуемые последствия. Не знаю для чего он здесь, но явно не просто так. Что-то, судя по всему, происходит… — он не стал договаривать, но все поняли, что он имел в виду.       Лаксус спокойно выслушал обвинения, не издавая ни звука. Его лицо оставалось невозмутимым, будто он и не заметил ярости своих товарищей. Только когда Фрид закончил оценку повреждений барьера, он медленно проговорил:       — Проход открыт, это главное. Ваши возмущения не изменят фактов. Быстро идём. Время не ждёт.       Он сделал шаг в сторону бреши, и остальные, несмотря на своё возмущение, последовали за ним. Альцион ждал, и не имело значения, каким способом они туда попадут, главное — чтобы они вообще туда попали. Но в сердцах всех четверых оставался неприятный осадок от небрежности и импульсивности их лидера. Возмущения отложили на потом, сейчас было важно добраться до Пяты Русалки.       Внутри барьера Альциона их встретила гнетущая тишина. Метели в пределах барьера не было, а воздух был пропитан ощущением надвигающейся опасности, тени казались гуще и зловещее, чем снаружи. Лаксус, не обращая внимания на напряженную атмосферу, уверенно двинулся вперед, под ногами хрустел черный снег, а его шаги эхом отдавались в пустом пространстве. Остальные, хоть и с опаской, последовали за ним, настороженно оглядываясь по сторонам.       Продвигаясь вглубь, Альциона, команда обнаружила странные следы, словно здесь недавно побывал кто-то. Магическая энергия витала в воздухе, пульсируя с неровной частотой. Бикслоу не удержался от ворчания, высказывая опасения по поводу возможной засады. Эвергрин, обычно сдержанная, тоже чувствовала себя некомфортно, ее интуиция подсказывала о надвигающейся беде.       Несмотря на все предостережения, Лаксус оставался непреклонен. Он, казалось, не замечал нависшей угрозы. Маг шел вперед, словно ведомый невидимой силой, готовый сокрушить любого, кто встанет у него на пути. Остальные понимали, что спорить бесполезно. Оставалось лишь надеяться, что импульсивность лидера не приведет их к неминуемой гибели.       Внезапно, впереди показалась фигура, окруженная мерцающим светом. Это была Морико Кимура, сосредоточенно работающая над восстановлением барьера. Вокруг неё, словно верные стражи, стояли другие волшебницы, поддерживая магическую защиту. Их лица выражали крайнюю усталость, но в глазах горел решительный огонь. Лаксус остановился, оценивая ситуацию. Морико не заметила их появления, полностью поглощенная процессом. Вокруг неё витали потоки магической энергии, сплетаясь в сложный узор, который постепенно укреплял барьер на другой части города.       — Похоже, мы вовремя, — прорычал Лаксус.       Морико, почувствовав постороннее присутствие, резко обернулась. Её глаза встретились с холодным взглядом Лаксуса. На её лице отразилось удивление, сменившееся тревогой. Она явно не ожидала увидеть здесь Громовержцев. Её обычно ровное дыхание участилось, руки, вырисовывающие письмена, слегка задрожали.       — Что за… — девушка подняла свой уставший взгляд на новоприбывших — Хвостастые Феи, что вы тут забыли? Что вы здесь делаете? Альцион… он под защитой. Вы должны были…       Бикслоу перебил её, его голос был груб, но не лишен издевки.       — Да так, на курорт приехали, отдохнуть — саркастично просмеялся он. — По делу мы тут, позже объясним.       Морико нахмурилась, ее подозрения росли с каждой секундой. Она знала, что появление бывших членов Хвоста Феи в Альционе не сулит ничего хорошего. Слишком многое стояло на кону, чтобы позволить им вмешиваться.       — Уходите, — твердо произнесла она, стараясь сохранять спокойствие. — Это не ваше дело. Мы сами справимся.       Лаксус сделал шаг вперед, его взгляд был полон решимости.       — Ты ошибаешься, Кимура. Это касается всех. То, что происходит здесь, может повлиять на весь континент.       Морико покачала головой, не желая слушать его доводы. Она видела лишь врагов, угрожающих ее работе и безопасности города.       — Вы ничего не понимаете! Убирайтесь, пока я не применила силу.       Эвергрин ухмыльнулась своей фирменной надменной улыбкой, скрестив руки под грудью.       — Силу? Ты же еле стоишь на ногах. Не думаю, что у тебя хватит сил даже муху прихлопнуть.       Атмосфера наэлектризовалась, словно перед грозой. Волшебницы, сомкнув кольцо вокруг Морико, застыли в боевой готовности, пальцы судорожно сжимали эфесы артефактов. Лаксус понимал: слова исчерпаны, уговоры бесполезны. Остается лишь грубая сила — единственный путь вырвать правду из цепких лап лжи и предотвратить неминуемую катастрофу.       Прежде чем Лаксус успел сделать шаг, Фрид, словно тень, возник между ними. Его голос, обычно мягкий, сейчас звучал твердо и властно, рассекая напряженную тишину подобно лезвию.       — Морико, пожалуйста, — сказал он мягко. — Мы не хотим драки. Мы пришли не воевать, а помогать. — Он объяснил ситуацию ясно и кратко, избегая лишних деталей. Бикслоу немного притих, понимая, что насилие сейчас не самый лучший вариант. — Мы знаем о проклятии, — продолжил он. — Мы знаем, что Альцион в опасности, и мы хотим помочь его защитить. — Этот мягкий, но настойчивый подход дал Морико время на раздумья.       Внезапно, сквозь напряженную тишину, прорезался звонкий, немного взвинченный голос. Лаксус заметил её мельком издалека, сквозь пелену снега и вихрь эмоций, но этого мельком хватило, чтобы пронзить его сердце. Сначала — только стремительный силуэт, растрепанный вихрь алых волос и яркой одежды, проносящийся между ним и врагами. Потом — запыхавшаяся фигурка, вся в снегу, с покрасневшими, словно замерзшими, щеками. Черный снег прилип к ресничкам, обрамляя лицо тонким ледяным кружевом. Растрёпанные волосы, обычно аккуратно собранные, в беспорядке обрамляли лицо.       Но стоило её глазам встретиться с его, как все исчезло. Снег, ветер, напряжение диалога — все растворилось в ослепительной улыбке. Она была не просто красива, а невероятно, лучезарно красива. Улыбка, такая яркая и тёплая, как солнечный луч в зимний день, пробивала сквозь холод и мрак войны, растопляя лёд в его душе. В них была вся её нежность, вся её любовь, вся её бесконечная преданность. И на мгновение, Лаксус забыл обо всех своих проблемах, забыл о воспринявших их как угрозу волшебницах, забыл даже о неизбежной надвигающейся угрозе, находясь в полном безмолвии в её неземной красе. Только она существовала, только её радость была важна. Его грубое лицо смягчилось, и в его обычно холодных глазах заиграли тепло и нежность. Она была его солнцем, его надеждой в этом холодном, беспощадном мире.       — Лаксус! — воскликнула она, встав между громовержцами и своими согильдийками. — Я так скучала… — Она пыталась отдышаться после длительной пробежки, оперевшись руками об колени.       Лаксус, на мгновение застывший от удивления, в ту же секунду сократил меж ними расстояние и крепко сжал девушку в объятьях, вдыхая её запах — запах снега, ветра и чего-то ещё, чего-то искренне родного и дорогого. Была только она, и это чувство было сильнее всего на свете. Он просто держал её, не отпуская, словно боясь, что она исчезнет. Это было мощнее любой магии. Затем, отстранившись на самое небольшое расстояние, он погладил её по волосам и отряхнув её от снега прошептал:       — И я тоже.       Морико, наблюдавшая за этой сценой, была поражена. Она знала Эстер, они были подругами, и эта внезапная встреча застала её врасплох. Возмущение, которое она чувствовала по отношению к «Громовержцам», слегка ослабло. Она видела в этом жесте искренность, и впервые у нее появилось сомнение. Эстер, оторвавшись от Лаксуса, обратилась к Морико:       — Так вот что ты имел в виду под «Скоро увидимся». — Она улыбнулась горько. — Морико, будь разумнее, думаешь они пришли для того, чтобы напасть на нас? Я более чем уверена, что они пришли помочь. Проклятие… оно грозит не только нам, а всему Фиору, это правда. Мастер уже в курсе.       Морико задумалась, взвешивая слова Эстер, взгляд её метался от подруги к «Громовержцам». Она знала, что Эстер не лжет. А если правда… то ее распоряжения казались ей слишком жестокими и поспешными. Фрид и Бикслоу, слегка смущенные нежданным поворотом событий, понаблюдали за ней. Лаксус с умилением погладил Эстер по волосам. Воздух изменился, напряжение стало менее острым, но пока не исчезло. Все ждали, чтобы Морико сделала своё решение.       Наконец, Морико глубоко вздохнула, и ее плечи расслабились. Она опустила взгляд, затем вновь подняла его, смотря прямо в глаза Эстер и Лаксусу.       — Хорошо, — сказала она, — Позже расскажите. Но не ждите, что я сразу же поверю вам на слово. — Она повернулась к своим товарищам и отдала короткий приказ — Продолжаем работать, барьер сам себя не закончит — девушки, хоть и не сразу, но подчинились, образовав круг позади Морико и Эстер.       Лаксус облегченно выдохнул, чувствуя, как напряжение немного спадает. Он знал, что это только начало, но первый шаг был сделан. Он посмотрел на Эстер, но остался рядом, готовый в любую секунду защитить ее. Эстер подошла к Кимуре и положила руку ей на плечо.       — Спасибо, Морико. Ты поступила правильно       Наступила напряженная тишина, прерываемая лишь завыванием ветра. Морико, оставаясь настороженной, обернулась к Громовержцам:       — Вы пришли помогать? — получив утвердительный кивок она продолжила — Так помогайте! — грозно топнув ногой она вернулась к своим согильдийкам.       Фрид и Бикслоу переглянулись, оценивая обстановку. Они чувствовали, что лед тронулся, но до полного доверия еще далеко. Фрид сделал шаг вперед, присоединяясь к кипящей работе.       Работа закипела. Барьер, словно раненая птица, постепенно приходил в себя, его очертания становились все четче и сильнее. Лаксус стоял рядом с Эстер, его глаза, как два грозовых облака, следили за каждым движением.       Молчание повисло в воздухе, нарушаемое лишь редкими порывами ветра, шелестевшего листвой деревьев. Эстер, подняв голову, изучала лицо Лаксуса. Он выглядел уставшим, слегка продрогшим, но в то же время собранным, готовым к любым неожиданностям, которые могла преподнести им эта ночь. Сейчас, стоя рядом, они казались единым целым, объединенные общей целью и необходимостью выжить. Они проделали долгий путь, и тени прошедших событий все еще витали вокруг них. Наконец, Эстер нарушила тишину, ее голос был тихим, но уверенным:       — Лаксус, уже поздно. Вам нужно найти место, где можно переночевать. Вам явно нужно отдохнуть       Лаксус посмотрел на Эстер, его взгляд смягчился. Он видел в ней не только любимую девушку, но и надежного товарища, способного разделить с ним все тяготы и лишения. Её забота согревала его больше, чем любой огонь.       — Ты права, — прошептал он, его голос был грубый, но в нём слышалась нежность. — Но сперва… Расскажешь мне все? Нам нужно о многом поговорить. — Он посмотрел на мрачный город, его лицо застыло в решительности. Эстер положила руку ему на плечо.       — Я знаю, — прошептала она. — Как только закончим с этой чертовщиной — обо всем поговорим.

***

      В пыльном полумраке библиотеки, среди высоких книжных полок, загроможденных древними фолиантами, царила напряженная тишина. Единственным источником света были мерцающие свечи, расставленные на длинных столах, отбрасывая причудливые тени на лица двух женщин. Ксеобия и Кимико Магна, неустанно работали, пролистывая страницы старинных манускриптов в поисках чего-то невероятно важного, чего-то, что могло спасти их от проклятия.       Ксеобия, с её тёмными, как ночь, волосами, перебирала тонкие пергаменты быстрыми, ловкими движениями. Ее лицо, обычно светлое и нахальное, было сосредоточенным и серьезным. Она то и дело шептала про себя заговоры, проверяя их соответствие описанию проклятия. Ее пальцы с легкостью различали даже самые тонкие повреждения пергамента, с осторожностью избегая риска разрушения редких артефактов.       Магна старшая сосредоточенно изучала страницы громадного фолианта, освещая его тусклым светом свечи. Ее тонкие пальцы уверенно проводили по желтоватой бумаге, переводя взор с одной страницы на другую. Она старалась быть более внимательна, чем обычно, поскольку уже много часов не отходила от этой работы. На ее лице проступила усталость.       Время пролетало незаметно, а усталость сменялась напряжением и нервным ожиданием. И вот, наконец, Ксеобия издала негромкий восклицание, указав пальцем на страницу старинного тома.       — Вот оно! — воскликнула она, её голос дрожал от волнения. — Здесь говорится о древнем ритуале, который может снять проклятие.       Магна старшая оторвалась от фолианта и внимательно посмотрела на страницу, которую указала Ксеобия. Её лицо осветилось надеждой, но тут же нахмурилось. В глубине книги, среди страниц, посвященных некромантии, они нашли его. Контрзаклинание. Не простое заклинание, а магия противоположности. Текст, написанный древним почерком, был наполнен символами, загадками и тайнами, которые скрывали в себе неисчислимую энергию, способную преодолеть проклятье. Открытие казалось, как свет в конце тоннеля.       — Основываясь на волшебстве некромантии, древние маги создали прямо противоположное ему заклинание- Цудзи провела пальцем по строкам, словно ощупывая саму ткань времени. — Contra maledictum — прошептала она, пробуя латынь на вкус, словно редкое вино. — Против проклятия… Это наш ключ, чтобы остановить паразитизм в почве и вернуть жизнь на наши земли.       Ксеобия, приблизив свечу ближе к пергаменту, внимательно рассмотрела сложные руны и символы. Они пульсировали тусклым светом, словно дышали древней силой. Её пальцы бегло пробежались по тексту, переводя древний язык в понятные слова. Ритуал был не сложным, даже не требовал редких ингредиентов.       — Нам понадобятся… — начала Ксеобия, зачитывая список из пергамента. — создать заклинание омертвления и вложить любую магию, несущую в себе свет. Хм, звучит слишком просто…       Они провели ещё немного времени, изучая ритуал, обсуждая каждый шаг, каждый символ. Магна покачала головой, откидываясь на спинку стула.       — Слишком просто… Это настораживает. Некроманты редко оставляют лазейки, тем более такие очевидные. Должен быть подвох. Что-то, что ускользнуло от нашего внимания. — Она окинула взглядом комнату, словно ожидая, что ответ появится из ниоткуда.       Девушка молчала, размышляя над словами мастера их гильдии. «Возможно, сложность не в самом ритуале, а в его исполнении» — подумала она и поделилась этими мыслями с Кимико. Тем не менее, счет шел на минуты, некогда было сидеть и выискивать лазейки и подвохи. Решение было принято единогласно. Они начнут подготовку немедленно. Цудзи займется созданием заклинания омертвления, а Магна сосредоточится на аспекте необходимой магии, исследуя различные источники и методы вливания его в контрзаклинание.

***

      Вечерний Альцион окутывала предвечерняя мгла. Ксеобия и Кимико, вооруженные необходимыми ингредиентами и твердой решимостью, достигли центра города, где черный снег оставил самые глубокие следы своего разрушительного действия. Воздух вибрировал от мрачной энергии проклятья.       Цудзи, с сосредоточенным лицом, начала ритуал. Её пальцы быстро и грациозно двигались, начертывая в воздухе древние руны. Из них стали вырастать нити темно-фиолетовой энергии, сгущаясь в мерцающий шар, пульсирующий холодным светом. Это было заклинание омертвления, в своей чистоте и мощи устрашающее и величественное. Сам воздух казался тяжелее, пропитанным запахом разложения и забвения, создавая впечатление будто это должно нанести еще больший удар по городу.       Кимико, в свою очередь, приготовилась к самой сложной части ритуала. Её руки сияли нежным розовым светом, пока она шептала древние слова, наполненные энергией жизни и прекращения. Тысячи лепестков сакуры, рожденных из её магии, закружились вокруг шара Цудзи, словно розовый вихрь, противостоящий темному сердцу заклинания омертвления.       — Обрушь на исстрадавшуюся землю свой нежный, исцеляющий ливень лепестков, цвети сакура!       И вот, произошло слияние. Розовый вихрь поглотил фиолетовый шар, не погасив его, а преобразив. Темная энергия не исчезла, а была окутана светом, как будто повержена под власть более сильной магии. Этот новый, сложный узор из розового и фиолетового с каждым мгновением становился ярче, заполняя весь город своим сверкающим сиянием.       Потом, как небесная река, осыпались лепестки сакуры на Альцион. Миллионы лепестков, наполненных мощью ритуала, покрыли город, постепенно поглощая черный снег. Каждый лепесток работал как миниатюрный абсорбер, извлекая из проклятой земли тень паразитизма, очищая её от разрушительной энергии. Черный снег таял, превращаясь в обыкновенный снег, а затем и в воду, впитываясь в почву. По мере того, как лепестки опускались на землю, они оставляли после себя нежный розовый оттенок, словно пробуждающаяся жизнь отмечала свое возвращение. Тишина наступила после могучего ритуала, затем просто счастье. Альцион освободился.       Ксеобия, наблюдая за этим чудом, почувствовала облегчение, разлитое по всему телу сладким теплом. Она подошла к Цудзи и Кимико, их лица, хоть и бледные от напряжения, сияли от успеха. Воздух, еще недавно пропитанный запахом смерти, наполнился свежим ароматом сакуры и влажной земли. Черный снег исчез полностью, оставив после себя только слегка розоватый снег, блестящий под лунным светом.       — У нас получилось, даже не верится — призадумалась темноволосая волшебница — Будто чудо какое-то… — На её лице отразилась усталость, но в глазах горел огонь удовлетворения от проделанной работы.       Кимико, обычно оживленная и энергичная, молча кивнула, ее взгляд был устремлен на преображенный город. Истощенная, она опустилась на колени, будто согнувшись от боли, не позволяя ни дрогнуть ни одному нерву на лице, продолжая сохранять ауру спокойствия. Их работа была завершена. Но Магна знала, что это только начало. За ушедшим проклятием идет что-то более страшнее и ужаснее, и они должны быть готовы. Но сейчас, в эту минуту, они могли позволить себе насладиться тишиной и миром, царящими в освобожденном городе. Звезды замерцали над городом, словно подтверждая победу над тьмой. Воздух очистился, и на месте мрачной энергии осталось только лёгкое дыхание жизни, возрождающейся из пепла. Альцион жил.

***

      Над столиками укромного кафе, окутанными мягким светом вечерних ламп, вились тонкие нити ароматного пара, источаемого свежесваренным кофе. Эстер, чьё лицо хранило печать бледности после тяжелой для всех ночи, но в глазах отражалась непоколебимая решимость, расположилась за столиком, напротив троих бывших членов гильдии «Хвост Феи», известных как Громовержцы. Лаксус Дреяр, оперевшись массивным кулаком о столешницу, задумчиво вглядывался в тёмную глубину своей чашки. Фрид Джастин и Бикслоу, казалось, сохраняли большую непринужденность, обмениваясь колкими шутками, однако общее напряжение в воздухе ощущалось физически. Из всей компании для полного состава не хватало лишь Эвергрин, которая предпочла ранним посиделкам — здоровый сон и отдых в номере гостиницы. Предметом обсуждения стало проклятие, обрушившееся на Альцион.       — …И вот, чёрный снег. Представьте, — голос Эстер дрогнул, — буквально за ночь. Всё засыпало. Почва, деревья, цветы… всё погибло. Как будто… как будто кто-то выключил жизнь — она сжала пальцы, вспоминая ужас, который пережил город.       Лаксус нахмурился, отпивая кофе.       — Я встретил Эрзу. Это ещё когда я в Синем Пегасе работал. Она рассказала про… движение какой-то ужасной силы, то ли культа, то ли магов, черт его знает. — маг молний кивнул. — Сказала, что опасность грядет по Фиору, по всему… Альцион — следующий, говорила она. — он слегка нахмурился, наблюдая за сонными лицами своих товарищей, что слегка зевали от столь раннего подъема. — Письмо, которое я ты получила, я давно его написал, Эстер… я всё откладывал, не решался послать. А потом… всё случилось. Подумал раз Эрза направляется к тебе, то, чем не повод передать его из рук в руки, как последнюю возможность.       Аловолосая, услышав слова Лаксуса, почувствовала, как внутри неё нарастает напряжение. Она знала, что все произошедшее было совсем не легкой ношей. Древние ритуалы и тёмная магия — это не то, с чем можно справиться бесследно. Её сердце забилось быстрее, когда она вспомнила о Ксеобии и Кимико. Действительно ли удалось предотвратить беду в Альционе.       — Цудзи и мастер, — решила перевести тему девушка, — использовали древний ритуал, основанный на силе противоположностей. Они сумели нейтрализовать темную энергию, преобразовав её в свет. — закинув руку на спинку дивана, девушка призадумалась. — Только вот… Мастер подтвердила, что ритуал был на удивление прост, для нейтрализации столь мощного проклятия…       Фрид Джастин задумчиво отложил свой недопитый напиток и, переплетая пальцы рук. Шутливое выражение лица исчезло, сменившись задумчивой гримасой. Эстер права, слишком просто. Слишком… идеально. «Древний ритуал, основанный на силе противоположностей…» — пробормотал он, словно пробуя слова на вкус. «Простота… это часто прикрытие для чего-то более сложного,» — подумал Фрид, вспоминая многочисленные хитроумные ловушки и заговоры, с которыми сталкивался за годы своих странствий. Кимико Магна — опытный маг, безусловно. Но даже ей в одиночку едва ли удалось бы нейтрализовать силу столь масштабного проклятия, словно взмахом легкой руки.       Его мысли обратились к Ксеобии и Магне. Были ли они действительно в безопасности? Или их участие в ритуале сделало их частью чего-то гораздо большего, чем они могли себе представить? Маг письмен чувствовал, что поверхностное спокойствие, установленное после известия об успешном нейтрализовании проклятия, было обманчивым. На горизонте чернела новая буря, и они, как всегда, оказались прямо в её эпицентре.       Лаксус молчал, отставив чашку на стол. Кофе остывал, как и его надежда на хоть какой-то отклик. Эстер, его мелкая, легко, почти беззаботно, говорила о древних ритуалах, о нейтрализации темной энергии… А он, изливая душу, насколько это могло быть, рассказывал о письме, которое хранил долгое время, не решаясь отправить. Её слова о Цудзи и Мастере прозвучали как небрежный взмах рукой, сметший все его откровения.       Эстер осеклась, голос предательски дрогнул, но она тут же взяла себя в руки, стараясь не выдать ни капли слабости. Лаксус, словно ощущая натянутую струну её внутреннего состояния, откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Он-то прекрасно понимал: за этими словами прячется целый океан невысказанных тревог. Фрид, все еще плененный своими мыслями, медленно поднялся из-за стола и начал мерить комнату шагами, потирая виски руками. Лаксус, наблюдая за Фридом, прекрасно понимал, что тот сейчас пытается систематизировать полученную информацию, вычленить противоречия и определить наиболее вероятные сценарии развития событий. Маг письмен обладал аналитическим складом ума и феноменальной памятью, что позволяло ему быстро сопоставлять факты и выявлять закономерности. В их размеренном ритме чувствовалось сдержанное напряжение, будто он ходил по краю пропасти.       — Ну, вот и замечательно, — пробасил Бикслоу, голос его, как всегда, звучал, словно гравий, перекатывающийся по железному желобу. — Успешно нейтрализовали, значит. Прямо как укротили разъярённого дракона пучком ромашки. Верю-верю. Только вот ромашки, как я понимаю, уже завяли, а дракон… он, может быть, просто притворился мёртвым. Ждёт удобного момента, чтобы сжечь всё дотла. Или, знаете ли, положить яйца. В вашем уютненьком мирке.       Бикслоу, как обычно, умудрился облечь свои опасения в циничную метафору, но суть его слов не могла не настораживать. Фрид замер, обдумывая слова согильдийца. Магна нервно сглотнула, ощущая на себе тяжелый взгляд Лаксуса. Бикслоу со своим фирменным сарказмом умудрился озвучить то, о чем они все подсознательно думали. Слишком гладко все прошло. Слишком быстро. Драконы редко сдаются без боя, а тут — пучком ромашек…       — Бикслоу, как всегда, в своем репертуаре, — пробормотал Фрид, с легкой улыбкой на лице, пытаясь разрядить обстановку. — Но доля правды в его словах есть. Ритуал действительно кажется подозрительно простым. Может, стоит еще раз все перепроверить?       — Согласна. Нужно углубиться в детали. — Эстер повернулась в сторону зеленоволосого. — Я поговорю с Кимико, расспрошу про древние тексты, нужно найти хоть какую-то зацепку. Нельзя полагаться на удачу, когда речь идет о такой темной магии.       — Я подключусь. — Лаксус кивнул — Не нравится мне это все. Слишком много вопросов и слишком мало ответов.       Эстер, чувствуя, как ее сердце колотится все быстрее, повернулась к Лаксусу. Ее взгляд был полон решимости, но в глубине глаз можно было увидеть страх. Она знала, что они все оказались в опасной ситуации, и от этого ей становилось только страшнее. Они не могут позволить себе слабости. Должен быть выход, даже если это будет стоить всего.

***

      Старинный экипаж с изящными резными узорами и золотыми крыльями, в сопровождении ещё более величественных телег трепетал под порывами ветра, его полотнища, словно рваные крылья гигантской птицы, то вздымались, то опускались. Под мерцанием единственного масляного фонаря, царила полумгла, рассеиваемая лишь блеском шести чёрных плащей, собравшихся вокруг круга, вычерченного на пыльном полу. Шестеро фигур, чьи лица их скрыты капюшонами, беззаботно перешептывались. Пара карих глаз не сводила с неизвестных взгляда. Скрывающийся в тени экипажа, гадал, что за тайное собрание происходит в этом богом забытом месте.       Ветер завывал, словно предвещая недоброе, а шепот закутанных фигур казался зловещим бормотанием. Внезапно один из них поднял руку, и шепот стих. В тишине раздался глубокий, резонирующий голос: «Время пришло».       Инстинкт подсказывал бежать, но любопытство оказалось сильнее. Он затаил дыхание, готовясь к любому повороту событий. Один из них, самый высокий, шагнул вперед. В тусклом свете фонаря блеснуло лезвие кинжала.       — Мы знаем, что ты здесь — пророкотал он, его голос эхом отразился от стен старого амбара. — Выходи, или умри в тени.       Наблюдатель, раскрытый, понял, что его обнаружили. Из тени вырвался один из чёрных плащей, движения быстрые и грациозные, словно хищная кошка. Мужчина в плаще был быстрее, чем он ожидал. В мгновение ока наблюдатель оказался охвачен сражением. Один за другим фигуры бросились на него, их руки были быстрыми и точными, как удары змеи. Капюшоны спадали, раскрывая лица с резкими чертами и пронзительными глазами.       Он отбивался, но в одного против шести у него не было шансов. Клинки сверкали в полумраке, сталкиваясь с его самодельным оружием. Сила противника была невероятной, каждый удар пронизывал его тело резкой болью. Он падал, вставал, снова падал, но не сдавался.       И все же, его сопротивление было бесполезно. После нескольких минут жестокой схватки он оказался на земле, окружённый шестью фигурами. Один из них прижал его к полу, его рука с ужасающей силой сжала его горло. Тьма накрыла его, последнее, что он услышал — глубокий голос, прозвучавший уже без прежней зловещей интонации:       — Её магия станет отличной подпиткой для нашего плана.       Тишина вернулась, прерываемая лишь шумом ветра, который в этот раз казался спокойным и безмятежным. Шесть фигур, опять закутавшись в плащи, продолжили свой путь, как ничего не произошло. Единственным свидетельством недавней схватки осталась малая кучка крови, которая обрамляла растрепанные волосы алого цвета на пыльном полу, быстро поглощаемая темнотой.