Глава 5. Добро пожаловать - Цирк Геур

❝ А если стал порочен целый свет, То был тому единственной причиной Сам человек: лишь он — источник бед, Своих скорбей создатель он единый. ❞ Данте Алигьери. Божественная комедия

      Альцион, обычно погруженный в суету магических дел и мерцание бесчисленных порталов, в преддверии Нового Года преображался до неузнаваемости. Задолго до рассвета Дня Зимнего Солнцестояния город окутывала мягкая пелена магии, навеянная волшебниками накануне, чьей задачей было уберечь Альцион от вторжения чужаков.       Вместо обычных, сдержанных магических огней, освещавших улицы, теперь повсюду пылали гирлянды из разноцветных сфер, переливающихся всеми цветами радуги. Они оплетали древние здания и гильдии, обвивали кованые решетки рыночной площади и ниспадали с крыш домов, словно застывшие водопады света.       Площадь в центре города украшала огромная ель, не простая, а выращенная с помощью магии ускоренного роста Наоки за считанные часы. Её ветви ломились от диковинных украшений: крошечных, хрустальных феечек, стеклянных шаров, внутри которых кружился миниатюрный снег, и светящихся рун, сплетающихся в праздничные пожелания на всех известных языках. На самой вершине сияла звезда, не просто сделанная из хрусталя, а сотворенная из чистого звездного света.       Улицы были заполнены не только магическими огоньками, но и самыми настоящими снежинками, парящими в воздухе, будто сотни маленьких фей. Они кружились вокруг прохожих, не тая, словно заколдованные. Витрины магазинов превратились в настоящие произведения искусства, каждая из которых рассказывала свою сказочную историю. В одной, маленькие механические гномы выковывали рождественские игрушки, в другой — эльфы-кондитеры готовили имбирные пряники, а в третьей — магические звери, облаченные в праздничные наряды, играли в снежки.       Даже вечно строгие и серьезные маги, обычно поглощенные изучением заклинаний, позволяли себе улыбки и наряжались в нелепые колпаки с бубенчиками. В воздухе витал аромат корицы, имбиря и горячего шоколада, смешиваясь с запахом свежей хвои и магической энергии. Альцион дышал праздником, настраивая всех на наступающую волшебную новогоднюю ночь.       Эстер порхала между прилавками, словно колибри над цветущим лугом, её глаза сверкали ярче новогодних гирлянд. Лаксус, обремененный горой пестрых пакетов, плелся за ней, словно закованный в кандалы, его лицо выражало крайнюю степень мученичества.       — Лаксус, ну посмотри, это же идеальный подарок для Чоу! Она будет в восторге! — девушка протянула ему коробочку с винтажными серьгами в форме крестов, словно самое драгоценное сокровище.       Он пробурчал что-то нечленораздельное в ответ, стараясь удержать равновесие под натиском подарков.       — Эстер, да у нас тут добра уже на целую рождественскую ярмарку! Ты уверена, что всем хватит места в гильдии на вечеринке? — Она рассмеялась, словно колокольчик, и прильнула к его руке.       — Ты такой ворчун! Но я так рада, что ты здесь. Не могу поверить, что мы действительно встретим Новый год вместе, все вместе. Это как сон, ставший явью! — Его сердце дрогнуло от её слов. Сквозь броню цинизма пробился нежный росток тепла.       — Ну да, сон… Который рискует превратиться в кошмар, если ты купишь еще хоть одну безделушку… — проворчал он, но в голосе звучала нежность, прикрытая маской недовольства.       Аловолосая одарила его лучезарной улыбкой, словно солнце в зимний день. Лаксус невольно залюбовался ею. В такие моменты он понимал, ради чего готов таскать эти чертовы пакеты и терпеть ее безумный энтузиазм.       — Ну хорошо, хорошо, — промурлыкала Эстер, продолжая тянуть его к следующему прилавку. — Обещаю, это будет последняя вещь… ну, или предпоследняя. Зависит от того, что я увижу вон там! Она указала на лавку, где красовались ручной работы подсвечники, каждый из которых был уникальным произведением искусства. Лаксус обреченно вздохнул. Его вздох прозвучал, как обреченный стон. Новогодний шоппинг с девушкой — это, безусловно, испытание для самых сильных магов.       — Мелочь, клянусь всем святым, если ты купишь еще и подсвечники…       — Да ладно тебе, Дреяр! Представь, как уютно будет в гильдии, когда мы зажжем их все! И, между прочим, вон тот, с драконом, просто создан для тебя!       Блондин взглянул на подсвечник с драконом, обвивающимся вокруг него, извергающим пламя, выполненным с удивительной детализацией. Он действительно был неплох. И Эстер знала его вкусы, как никто другой.       — Ладно, хорошо, подсвечник с драконом… Но это точно все. Иначе я тебя свяжу магической цепью и заставлю разбирать эти пакеты до самой новогодней ночи, — попытался он сохранить строгость в голосе, но у него это плохо получилось.       Эстер звонко рассмеялась и поцеловала его в щеку.       — Ты самый лучший ворчун на свете! Нам в любом случае все нужно будет переупаковывать, так что пакеты все равно придется разбирать. — девушка беззаботно посмеялась — Пошли, нужно еще купить гирлянды! А потом… горячий шоколад!       Она потянула мага молний за собой, и он, тяжело вздохнув, поплелся за ней, уже почти смирившись со своей участью. В конце концов, видеть ее счастливой стоило любых мучений. И, если честно, он начинал предвкушать эту рождественскую вечеринку в гильдии, наполненную смехом, теплом и, возможно, даже некоторым количеством магии. И горячим шоколадом, конечно же. С драконом на подсвечнике.              Лаксус вдруг замер, следуя за Эстер взглядом. Пока девушка покупала для них горячий шоколад, он заметил… Среди мельтешения гирлянд и толпы людей он заметил кое-что новое, чего раньше как будто не видел или просто не обращал внимания. Обычно её огненно-алые волосы были аккуратно собраны в высокий хвост, не позволяя ни одной непослушной пряди выбиться. Но сегодня они свободно струились по плечам, словно жидкий огонь, обрамляя ее лицо мягким сиянием.       Они казались гуще и ярче, чем обычно, переливаясь в свете магических фонарей. Лаксус никогда не считал себя романтиком, но в этот момент он не мог отвести взгляда. Ее распущенные волосы делали ее какой-то… дикой, свободной, неукротимой. И в то же время, невероятно женственной и нежной.       Он словно видел ее впервые, несмотря на всё время, проведенное вместе. Её щеки слегка покраснели от морозного воздуха и предпраздничной суеты. Взгляд её больших карих глаз был наполнен искренней радостью и предвкушением праздника. Её смех, звонкий и искренний, разносился по площади, словно мелодия, согревая душу.       В этот момент она была для него самой красивой женщиной в мире. Никакие магические заклинания, никакие роскошные наряды не могли сравниться с её естественной красотой, усиленной простым фактом, что она была счастлива.       Он вспомнил, как впервые увидел ее — дерзкие, заинтересованные глаза, с интересом разглядывающие его с трибун в первый день Великих Магических игр. Отчаянную девчонку с хвостом, готовую броситься в бой с любым противником на арене. А сейчас перед ним стояла женщина, сильная и уверенная, но одновременно нежная и уязвимая. И эта трансформация поразила его до глубины души.       Дреяр ощутил, как в его груди разливается тепло, согревающее лучше любого горячего шоколада. Он понял, что любит ее не только за ее характер, за ее энергию и оптимизм, но и за ее красоту, за каждую черточку ее лица, за каждую прядь ее огненных волос. Он любит ее целиком, без остатка.       Этот простой, неожиданный образ — Эстер с распущенными волосами — словно открыл ему глаза. Он всегда видел в ней друга, товарища, сильного мага, но сейчас он увидел девушку, которую любит больше жизни. И это осознание наполнило его сердце новым, незнакомым чувством — чувством безграничной любви и благодарности за то, что она есть в его жизни.       Горячий шоколад обжигал руки сквозь бумажный стаканчик, но волшебница не обращала внимания. Она задумчиво смотрела на кружащиеся снежинки, светящиеся в свете гирлянд, и ее взгляд немного потускнел.       — Как бы я хотела, чтобы она была здесь… Идеальный Новый год… — прошептала Эстер, больше себе, чем Лаксусу.       Он нахмурился, словно борясь с ветром, пытаясь удержать дрожащий стаканчик с горячим шоколадом в одной руке и неустойчивую пирамиду пакетов — в другой.       — Что? Что ты там бормочешь? — спросил он, его голос потонул в гуле толпы, словно одинокий корабль в бушующем море.       Эстер вздрогнула, словно ее вырвали из мира грез, где все было иначе. На ее лице мелькнула улыбка, слишком быстрая, слишком яркая, чтобы скрыть внезапную тень печали, скользнувшую в глубине глаз.       — Да ничего… просто надеюсь… что все будет хорошо!       Прежде чем Лаксус успел ответить, она, словно ища спасения, схватила его за руку, ее пальцы впились в его кожу, и потянула за собой.       — Смотри! Омела! — воскликнула Эстер, в ее голосе прозвучала натянутая радость, когда она указала на шарик из зеленых листьев, усыпанный невинными белыми ягодами, висевший над ними, словно немой свидетель их встречи.       — И что с того? — проворчал он. — Омела как омела.       В глазах Эстер зажегся озорной огонек.       — Ну, как что? Говорят, под омелой нужно целоваться! Традиция такая! — она игриво подтолкнула его плечом.       Он закатил глаза. Традиции, романтика… Все это было так не в его стиле. Но, глядя на сияющее лицо Эстер, он понял, что сопротивляться бесполезно. Да и, если честно, он не очень-то и хотел.       — Ну хорошо, — пробурчал Лаксус, стараясь придать своему голосу безразличный тон. — Раз уж такая традиция…       Он поставил стаканчик с шоколадом на ближайший прилавок, переложил часть пакетов в другую руку, освобождая одну для ее лица. Понимая, что сейчас произойдет.       Эстер, казалось, затаила дыхание. Она смотрела на него снизу вверх своими глазами, и он почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Вокруг них шумел праздничный Альцион, но в этот момент для Лаксуса существовала только она.       Девушка приподнялась на цыпочки, ее ладони легко коснулись его щек. Лаксус почувствовал легкое покалывание от ее прикосновения, словно искра магии пробежала по его коже. Он опустил голову, его взгляд встретился с ее. В ее глазах он увидел не только радость и предвкушение, но и какую-то нежность, глубину, которую раньше не замечал.       Она была так близко, что он чувствовал ее дыхание — теплое и сладкое, пахнущее имбирными пряниками и горячим шоколадом. Аромат окутал его, словно волшебное зелье, опьяняя и лишая воли. Он больше не мог сопротивляться. Он просто хотел коснуться ее губ своими.       И он это сделал. Легко, нежно, словно боясь спугнуть мгновение. Его губы коснулись ее губ, и в тот же миг мир вокруг исчез. Не было ни шумной площади, ни ярких гирлянд, ни толпы прохожих. Остались только они двое, заключенные в маленький, личный мир под ветвями омелы.       Поцелуй был коротким, почти невесомым, но в нем было столько тепла и нежности, что он казался вечностью. Лаксус почувствовал, как по его телу пробегает дрожь, как кровь приливает к лицу. Он отстранился, заглядывая в ее глаза, и увидел в них то же самое отражение — удивление, восторг и… любовь.       — Сладкая парочка! — прогремело над ними, как раскат грома.       Лаксус невольно вздрогнул от неожиданного, громогласного выкрика. Он уже успел забыть о том, что они находятся на оживленной площади, где полно народу. И, конечно же, их не могли не заметить. Маг мгновенно узнал эти голоса — это были его согильдийцы, громовержцы, Эвергрин, Фрид и Бикслоу. Они стояли неподалеку, ухмыляясь во весь рот и глядя на них с нескрываемым любопытством. А Бикслоу, как всегда, держал на руках своих кукол, которые, казалось, вторили его настроению.       Эстер залилась краской, но не отпустила руку Дреяра. Наоборот, она сжала ее еще крепче. Лаксус нахмурился и попытался изобразить на лице привычное выражение недовольства. Но получилось плохо. Слишком уж хорошо он себя чувствовал сейчас, чтобы портить настроение из-за каких-то дурацких шуток.       — Что вам здесь нужно? — проворчал он, стараясь придать своему голосу суровость. — Развлекаетесь за чужой счет?       — Да ладно тебе, Лаксус, не будь таким букой! — рассмеялась Эвергрин, подмигивая Эстер. — Мы просто прогуливались за покупками. И… — она многозначительно посмотрела на них, — заодно посмотреть на это своими глазами.       Фрид кивнул, соглашаясь с ней. Бикслоу, как всегда, молчал, но его куклы выкрикивали: «Поцелуй! Поцелуй! Сладкая парочка целуется!».       Лаксус закатил глаза. Ну, конечно же, они должны были это сказать. Он знал, что рано или поздно это произойдет. Что их когда-нибудь застанут с поличным. Он просто надеялся, что это случится не в самый неподходящий момент.       — Ладно, все, хватит! — оборвал он их. — Мы поняли. Шоу закончилось. Теперь оставьте нас в покое. У нас еще куча дел.       — Да-да, конечно, мы уходим, уходим, — проговорила Эвергрин, но в ее голосе чувствовалась ирония. — Только не забудьте рассказать нам все подробности на вечеринке. Хочу услышать все в подробностях — ехидно прошептала фея на ухо аловолосой.       Она озорно подмигнула им на прощание, и громовержцы, унося с собой шепот смешков, растворились в людской толпе. Лаксус устало вздохнул и встретился взглядом с Эстер. Улыбка все еще трогала ее губы, но в глубине глаз поселилась тихая печаль, словно тень воспоминания о несбывшемся. В этом взгляде читалась и невысказанная тоска, и отголоски хрупкой надежды, затаившейся где-то в сердце.       — Не обращай на них внимания, — сказал он, чувствуя, что должен ее как-то поддержать. — Они просто дурачатся.       Эстер кивнула, но ничего не ответила. Она смотрела куда-то вдаль, словно ее мысли были далеко.       — Все в порядке? — спросил Лаксус, обеспокоенно глядя на нее.       Эстер вздрогнула, словно очнулась от сна. Она повернулась к нему и улыбнулась, но ее улыбка казалась немного натянутой. Город хоть и сиял огнями и весельем, но под этой маской скрывалась память о произошедшем. Эстер взглянула на Лаксуса, заметив мимолетную тень заботы на его лице. Он наверняка тоже помнил о случившемся. Хоть они и одолели ненастье, чувство тревоги за будущее Альциона, за безопасность их друзей и близких, никуда не делось.       Лаксус нахмурился, увлеченный попытками удержать вернувшийся к нему стаканчик с горячим шоколадом в одной руке, и гору пакетов в другой. над площадью прокатился громкий, поставленный голос. Он звучал над толпой, усиленный магией, словно исходя из ниоткуда.

Внимание, жители и гости Альциона! Приглашаем вас на захватывающее представление в Цирке Геур! Сегодня вечером, прямо в сердце города, вас ждет феерия света, акробатики и магии! Не пропустите уникальное шоу, которое перенесет вас в мир грез и фантазий!

      Эстер тут же вскинула голову, прислушиваясь к голосу.       — Цирк! — воскликнула она, дергая Лаксуса за рукав. — Пойдем послушаем, может там действительно что-то интересное.       Лаксус скривился. Цирк? Сейчас, когда он, наконец, начал получать удовольствие от времени, проведенного с Эстер, когда на горизонте замаячила перспектива уютной вечеринки в гильдии?       — Эстер, ты же знаешь, я не люблю цирки, — проворчал он. — Чего смотреть на эту клоунаду, я тебе и без шатра покажу магию куда круче, чем они.       — Ну пожалуйста! — перебила его Эстер, сложив руки в умоляющем жесте. — Это же Новый год! Просто пойдем послушаем, тем более у нас никогда в городе не было Цирка.       Она смотрела на него своими огромными карими глазами, полными надежды и предвкушения. Лаксус знал, что ему не устоять.       — Ладно, ладно, — сдался он, вздохнув. — Уговорила. Но если там будет хоть один клоун, клянусь, я уйду.       — Спасибо, Лаксус! Ты лучший! — она чмокнула его в щеку и потянула в сторону, откуда доносился голос анонсера. — Пошли, нужно купить билеты!       Лаксус поплелся за ней, по-прежнему обремененный пакетами с подарками. Он знал, что его ждет еще одно испытание. Но, глядя на сияющее лицо Эстер, он понимал, что это испытание стоит того. Ведь ради ее счастья он был готов на все. Даже посетить цирк.       Голос в это время продолжал греметь над площадью, зазывая зрителей.

Не пропустите! Сегодня вас ждут акробаты, парящие в небесах, волшебные куклы, говорящие на языке древней магии, гадания и предсказания и, конечно же, величайший иллюзионист Фиора — Мастер Кон! Цирк Геур ждет вас!

      По мере приближения к месту, где должен был находиться цирк Геур, Эстер с каждым шагом все больше и больше напрягалась. Чувство тревоги нарастало с каждой секундой. Она оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, почему ее так беспокоит эта ситуация.       Девушка подметила, новость о прибытии цирка в Альцион должна была облететь весь город еще несколько дней назад. Такие события всегда широко освещались, чтобы привлечь как можно больше зрителей. Но она не слышала ни слова об этом цирке, пока не прозвучало объявление на площади.       «Альцион окружен мощным магическим барьером. Чтобы разместить цирк, нужно было потратить как минимум день, а то и больше. Это явно не осталось бы без внимания. Что-то здесь не так…» — подумала Эстер, с тревогой глядя на Лаксуса. Она почувствовала, как ее рука сжимает его руку крепче, чем обычно. Но внешне девушка старалась не подавать виду о её переживаниях.       Дреяр младший, ворча себе под нос, последовал за Магной сквозь толпу. Ему не нравились людные места, особенно в предновогодней суете. Каждый второй норовил задеть его локтем или наступить на ногу. Но вид счастливой девушки, сияющей словно маленькое солнышко, немного сглаживал его недовольство. По мере приближения к месту, где, как утверждал анонсер, должен был расположиться цирк, Лаксус заметил, что Эстер становится все более напряженной. Он почувствовал, как ее хватка усиливается.       — Что-то не так? — спросил он, стараясь говорить спокойно, чтобы не привлекать внимания.       Волшебница покачала головой, продолжая идти вперед, но Лаксус чувствовал ее напряженность. Ее внезапная смена настроения насторожила его. Он предпочитал доверять ее интуиции.       Вскоре они вышли к просторной площади, где обычно располагались различные мероприятия. Как и ожидалось их встретили пестрые палатки и веселая толпа людей, что сбежалась на голос ведущего. Перед ними предстала фигура в официальном, словно королевском наряде, украшенном золотыми узорами, словно перед ними находился член королевской семьи. Широкая ослепительная улыбка с белоснежными зубами застыла на его лице, но в глазах будто плясали искры безумия.       — Добро пожаловать, дорогие зрители! — прозвучал статный мужской голос. — Добро пожаловать в Цирк Геур! Меня зовут Элиус, и я буду ведущим сегодняшнего потрясающего магического шоу! Не пропустите, всего через пару часов начнется представление, количество мест ограничено.       Мужчина взмахнул рукой, и из ниоткуда появились невиданной красоты 6 кукол в виде маленьких девочек. Они были одеты в яркие платья, украшенные блестками и перьями. Куклы синхронно поклонились, затем начали исполнять сложный танец, двигаясь с грацией и точностью, невозможными для обычных марионеток. Толпа заахала и заулюлюкала, восхищенная представлением.       Эстер остановилась как вкопанная обдумывая происходящее. Лаксус нахмурился, глядя на кукол. Их движения были действительно впечатляющими, но что-то в них казалось ему… неправильным. Слишком идеальными, слишком синхронными. Он уже собирался ответить Эстер, как вдруг заметил, что улыбка на лице Элиуса стала еще шире, а безумный блеск в его глазах усилился. Ведущий медленно повернул голову в их сторону, словно почувствовал их напряжение.       — Не желаете посетить наше шоу? — голос Элиуса внезапно стал тягучим и зловещим, разительно отличаясь от его прежнего дружелюбного тона. — Не сомневайтесь, наше шоу оставит незабываемые воспоминания на всю жизнь. — мужчина протянул два билета им в руки.       Эстер вздрогнула, словно от прикосновения ледяной руки. Натянув улыбку на своё лицо, девушка приняла билеты. Маг молний, чувствуя, как в нем нарастает раздражение, инстинктивно встал перед Эстер, заслоняя ее от пристального взгляда ведущего. Что-то в этом Элиусе и его куклах вызывало у него неприязнь, почти физическую.       — Благодарю за приглашение, мы обязательно придем — ответила девушка, выглядывая из-за спины парня, стараясь говорить твердо и уверенно. Она надеялась, что её слова прозвучат достаточно убедительно, чтобы Элиус оставил их в покое.       Элиус усмехнулся, его белоснежные зубы сверкнули в предновогоднем свете. Улыбка не тронула его глаз, она оставалась застывшей и чужой на его лице. Он сделал шаг вперед, и куклы, словно по команде, прекратили свой танец и повернулись в их сторону. Их пустые, стеклянные глаза уставились на Лаксуса и Эстер. Холод пробежал по коже девушки.       — Наверное, нам стоит идти, — прошептала Эстер, дергая Лаксуса за рукав.       — Увидимся на шоу, мои дорогие — ласково словно мурлыкая, проговорил ведущий, провожая магов взглядом.       Не говоря ни слова, Лаксус развернулся и повел Эстер прочь от цирка. Он чувствовал на себе прожигающий взгляд Элиуса и слышал, как за спиной оживает толпа, вновь поглощенная танцем кукол. Но он не осмелился обернуться. Инстинкт подсказывал ему, что чем дальше они будут от этого места, тем лучше. Отойдя на достаточное расстояние, Лаксус остановился и посмотрел на Эстер. Она была взволнованной.       — Что это было? — спросил он, стараясь придать своему голосу спокойствие.       Эстер покачала головой, не в силах подобрать слова.       — Я… Я не знаю, — прошептала она. — Но я чувствовала… очень сильную магию. И эти куклы… они словно живые. Совершенно отличаются от кукол Бикслоу.       — Ты думаешь, это опасно? — спросил он, хотя ответ был очевиден.       Эстер кивнула.       — Я не знаю, что именно они планируют, но что-то явно не так. Этот Элиус… Его улыбка… она не была настоящей. И его глаза… там был безумный блеск. — Она поежилась, вспоминая его глаза. — Но мы должны туда попасть, нужно узнать, что происходит.       Лаксус сжал ее руку, стараясь передать ей уверенность.       — Хорошо, — сказал он, — раз ты чувствуешь, что это важно, значит, так оно и есть. Но мы пойдем туда подготовленными. Никаких геройств в одиночку, поняла?       Аловолосая слабо улыбнулась, чувствуя облегчение от его поддержки. Она знала, что может рассчитывать на Лаксуса в любой ситуации. Вместе они были силой, способной противостоять даже самым темным угрозам.       — Значит решено! — она радостно прихлопнула в ладоши, будто в одно мгновение забыв о том, что происходило пару минут назад. — Но прежде давай вернемся в твой номер и упакуем все подарки. Приключения приключениями, но праздник ждать не будет!       Блондин усмехнулся, глядя на её внезапное преображение. Она умела, как никто другой, переключаться с опасности на веселье, и это одновременно восхищало и немного пугало его.       — Как скажешь, — ответил он, мягко сжимая её руку.       И они направились в сторону отеля, где остановились маги Хвоста Феи, шурша пакетами с подарками, стараясь слиться с толпой и не привлекать внимания.

***

      Дверь в лабораторию Морико отворилась без стука, и в комнату, наполненную запахами трав и алхимических реагентов, вошла Кимико. Обычно излучающая уверенность и силу, сейчас она выглядела заметно уставшей, в глазах читалась тревога. Цвет лица, обычно бледный с румяными щеками, приобрел землистый оттенок, а в глазах, искрившихся всегда стойкостью и элегантностью, плескалась усталость, глубже, чем можно было бы объяснить простой битвой. Кимура, услышав тихий стук в дверь, встрепенулась от кипы свитков и трав. Её обычно добрые глаза тут же омрачились тревогой, стоило ей увидеть Мастера.       — Мастер! Что с вами?       Кимико лишь махнула рукой, стараясь изобразить беспечность происходящего.       — Не драматизируй, Морико. Судя по всему просто небольшая плата за использование… заклинания. Посмотри, что там у меня. — В её голосе чувствовалась непривычная хрипотца.       Морико, не теряя ни секунды, жестом указала на низкий табурет, стоящий у рабочего стола, уставленного склянками и инструментами.       — Присядьте, прошу вас.       Началось обследование. Морико, с присущей ей внимательностью и профессионализмом, ощупала пульс Кимико. Он был слабым, неровным, словно трепещущая на ветру свеча. Затем, используя светящиеся кристаллы, она провела диагностику потоков маны в теле Мастера. Лицо её становилось всё мрачнее с каждой минутой.       — Мана… она… нестабильна, Кимико-сама. Но это не просто истощение. Она словно… искажена. Как будто… в ней есть что-то инородное, пожирающее энергию. — Морико проглотила сдавленный вздох. Она видела признаки воздействия проклятой магии и понимала, что это несёт серьёзную угрозу.       Кимура приложила стетоскоп к груди Кимико, пытаясь почувствовать биение её сердца. Выражение её лица стало почти испуганным.       — Сердце… оно бьется… с замедлением. Словно… вытягивается жизненная сила.       Кимико, наблюдая за реакцией лекаря, тихо вздохнула.       — Я знала. Знала, что что-то не так с этим заклинанием. — она устало вздохнула, прикрывая свои глаза ладонью, осознавая все происходящее. — Оно не избавлялось от проклятья, а лишь перенесло…       Девушка, забыв о субординации, вцепилась в руку Магне.       — Что вы имеете в виду, Мастер?!       Кимико с трудом оторвала ладонь от лица и посмотрела в полные ужаса глаза своей ученицы.       — В меня, Кимура. Проклятье не исчезло. Оно просто… адаптировалось. Теперь оно внутри меня, пожирает меня изнутри. Заклинание должно было устранить его, но видимо пошло не так как нам хотелось бы…       Лекарь отпустила ее руку, словно та обжигала. Она отшатнулась назад, пораженная услышанным.       — Мы должны что-то сделать! Я прочитаю все книги, пересмотрю все записи! Есть Патриция, она же целительница, сможет помочь! Мы найдем способ!       Кимико с нежностью посмотрела на свою подопечную. В ее глазах мелькнула усталая грусть.       — Боюсь, времени у нас не так много, Морико. Патриции не справится с таким проклятьем, её навыки врачевания ниже среднего. Проклятье уже глубоко проникло в мою сущность. Посмотри, что оно со мной сделала за столь малый промежуток времени. — Её пробрал судорожный кашель, и тело слабо задрожало, словно осенний лист на ветру. — Думаю, для того чтобы развеять это заклинание — необходимо, чтобы маг наславший это проклятье отменил его.       Морико застыла, словно громом пораженная. Слова Кимико эхом отдавались в ее голове, обжигая сильнее, чем светящиеся кристаллы, которые она использовала для диагностики. Проклятье внутри… пожирающее изнутри… отмена заклинания магом… Все это звучало как приговор.       Внутри нее боролись отчаяние и ярость. Отчаяние шептало о безнадежности ситуации, о неизбежном, о потере. Ведь Кимико для нее не просто Мастер, не просто наставница. Она — свет, маяк в темном море магии, пример для подражания.       Ярость же пылала огнем гнева, направленным на неведомого мага, посмевшего наслать такое проклятье. Ярость подстегивала, требовала действий, призывала перевернуть мир, но найти способ спасти Кимико.       «Отмена заклинания магом…» — эта мысль особенно остро застряла в сознании Морико. Она перебирала в памяти все известные ей случаи снятия проклятий. Да, существовали ритуалы очищения, заклинания защиты, способы перенаправления негативной энергии. Но все они были лишь временными мерами, паллиативом. Если проклятье так глубоко проникло в сущность Кимико, то единственным надежным способом его устранения оставалась отмена первоначальным заклинателем. Или его уничтожение… В этом случае, магия должна развеяться сама по себе.       — Это все не важно. — тихо произнесла мастер Пяты Русалки, отводя взгляд. — Важно то, что ты можешь сделать. Есть ли способ замедлить это?       Морико, собравшись с духом, начала перебирать склянки, бормоча под нос названия трав и эликсиров.       — Я… я попробую. У меня есть несколько идей… Я составлю несколько эликсиров, чтобы поддержать вас. — Её дрожащие пальцы порхали между полками, выхватывая знакомые пузырьки. Её рука дрогнула остановившись у очередной баночки с эликсиром. — «Тишина леса»… К сожалению, в голову ничего не приходит, кроме этого… Этот эликсир замедлит действие всех жизненно важных органов, тем самым мы сможем выиграть время. Из побочных эффектов усталость, притупление внимание, вялость, недомогание.       Волшебница замерла, словно статуя, держа в руках флакон с «Тишиной леса». В тишине лаборатории было слышно только её прерывистое дыхание. Кимико молчала, глядя в окно. Нужно было действовать рационально, методично. Затем, повернувшись к девушке, сжала её руку.       — Время, это все что мне нужно. Я согласна. Но… есть одно условие. Никому. Никому не говори об этом. Ни одному члену гильдии. Ни Кагуре, ни Патриции.       — Но почему? Кагура поможет, все вместе мы сможем найти решение. — Морико удивленно вскинула брови.       — Именно поэтому они не должны знать — жестко ответила Магна. — Они бросят все силы, чтобы найти его. Альцион останется без защиты. Я не могу позволить себе этого. Слишком многое поставлено на карту. — Её взгляд стал твердым, как сталь. — Это мой приказ, Морико. Ты клянешься хранить это в тайне?       Морико, видя решимость в глазах Мастера, медленно кивнула. Когда последний пузырек был протянут, девушка с тревогой посмотрела на Кимико. Та вновь сидела отвернувшись к окну, глядя на восходящее солнце. В ее глазах читалась усталость, но не было и намека на страх. Она приняла свою участь с достоинством, как и подобает настоящему мастеру.       — Клянусь. Но, Кимико-сама, пожалуйста… будьте осторожны. Я сделаю всё, что в моих силах, но…       Кимико слабо улыбнулась.       — Я знаю. Спасибо, Морико. Я верю в тебя. — Затем, собрав остатки сил, она поднялась на ноги. — Теперь… мне нужно вернуться к работе.       И Кимико Магна, мастер гильдии Пята Русалки, забрав с собой пузырек, вышла из комнаты Морико Кимуры, оставив за собой лишь тень тревоги и секрет, который мог стоить ей жизни. А Морико осталась, глядя ей вслед, с тяжёлым сердцем и обещанием, которое ей предстояло сдержать.

***

      Эстер наклеивала очередную наклейку с елочками, купленной по акции, на подарки с таким выражением лица, словно обезвреживала бомбу. Лаксус развалился на кровати, безуспешно пытаясь сложить оригами из подарочной бумаги. Он бросил взгляд на неё, вздохнул и, наконец, сдался. Поднявшись с кровати, он подошел к ней и, наклонившись, заглянул через плечо.       — Ты уверена, что хочешь заниматься этим сейчас? — спросил он, стараясь скрыть раздражение в голосе.       Девушка вздрогнула, будто только что очнулась от транса. Она посмотрела на Дреяра и слабо улыбнулась.       — Да, а когда еще, праздник уже на носу, плюс это помогает мне отвлечься. А что ты делаешь?       Блондин пожал плечами и показал ей смятую бумагу в руках.       — Пытаюсь сделать что-то красивое, но, кажется, у меня не очень получается. — маг снова сел на кровать — Слушай, может, просто запихнем все в один большой мешок и напишем: «С Новым годом! Разбирайтесь сами!» — предложил он, скомкав очередной лист.       Эстер фыркнула.       — Нет уж, Лаксус. У Наоки аллергия на кошачью мяту, а ты чуть не завернул ее ароматическое саше в обертку с кошачьей мятой для Миллианны. Будет то еще шоу, если она начнет чесаться.       Он поднявшись с кровати, пробурчал что-то невнятное про коварство кошачьей мяты и, попытался распутать гирлянду, которая выглядела так, будто ее специально запутывали профессионалы. Ее огни предательски мигали и цеплялись друг за друга, образуя непробиваемый клубок.       — Помощь нужна? — спросила Эстер, не отрываясь от своего ответственного занятия. Она придирчиво разглаживала край наклейки ногтем.       — Не-а, сам справлюсь! — браво ответил Лаксус, потянув гирлянду за один конец. Результатом стал лишь истошный треск и вспышка искр. — Ну, почти справлюсь…       Волшебница вздохнула, оторвала наклейку и подхватила другую. Девушка, словно хирург, готовящийся к сложнейшей операции, с маниакальным упорством отмеряла миллиметр за миллиметром, приклеивая сверкающие елочки к каждому подарку. Ее лицо было сосредоточенным, словно она разгадывала тайну мироздания, скрытую в этих дешевых наклейках.       — Ты только ее окончательно не сломай.       Внезапно, одна из лампочек в гирлянде потухла, погружая Лаксуса в пучину отчаяния.       — Проклятье! — вырвалось у него. Он бросил злополучную гирлянду на пол, словно она была виновницей всех его бед. Эстер, наконец, оторвалась от своего монотонного занятия и с сочувствием посмотрела на волшебника.       — Лаксус, может, тебе лучше отдохнуть? Ты выглядишь так, будто тебя выжали, как лимон. — сказала она мягко.       Дреяр младший подошел к окну и посмотрел на заснеженный город.       — Отдохнуть? В мире, где гирлянды восстают против тебя, а кошачья мята — орудие массового поражения? — мрачно ответил он. Эстер усмехнулась.       — Ну, тогда давай вместе сразимся с этими врагами. Я закончу с подарками, и мы разберем эту гирлянду на запчасти — предложила она, подмигнув ему.       Он обернулся к собеседнице и, заметив ее по-прежнему сосредоточенное лицо, подошел ближе. Он взял ее руку, усыпанную блестками от наклеек.       — Эстер, оставь ты эти подарки. Они никуда не убегут. И… перестань относиться к этому как к спасению мира. Давай просто посидим вместе и выпьем горячего шоколада.       Магна, кажется, впервые всерьез задумалась. Она посмотрела на гору почти готовых подарков, потом на Лаксуса, в глазах которого искрилось беспокойство и… нежность. Она вздохнула.       — Ладно, ты победил. — Улыбка тронула губы Эстер. Она оторвала последнюю наклейку, прилепила её к ближайшей коробке без прежней педантичности и отбросила остатки в мусорное ведро. — Горячий шоколад звучит идеально, — сказала она, потянувшись к парню. Он обнял её, облегчённо выдохнув. — Только, знаешь, мне кажется, что прежде нужно разобраться с одним делом, чтобы этот праздник прошел гладко.       Лаксус нахмурился, и тень сомнения омрачила его лицо, когда он уловил намек в словах девушки. Перспектива быть втянутым в новую, нежданную авантюру не вызвала в его сердце радости, скорее, она отозвалась глухой тревогой. Но пути назад не было. Что-то в этом Элиусе, что-то неуловимо скользкое и фальшивое, зажгло в его душе искру подозрения, заставило почувствовать смутное, но настойчивое беспокойство. И Лаксус понимал, что не сможет просто отвернуться, не сможет позволить этому подозрительному человеку плести свои сети дальше.       — Точно, цирк… — пробормотал блондин, чувствуя, как его привычный мир тихой гавани снова начинает крениться под напором аловолосой.       Он обнял её крепче, словно пытаясь удержать рядом с собой, уберечь от надвигающейся неизвестности. В её глазах плясали озорные огоньки, но за ними он видел и ту самую искру решимости, которая разжигала интерес в нем.       Девушка прижалась к нему, ощущая тепло его тела, его заботу. Она понимала его опасения, видела тень сомнения, мелькнувшую на его лице. Но она не могла отступить. Что-то внутри неё, какой-то внутренний голос, кричал об опасности, о том, что правда должна восторжествовать. И она знала, что Лаксус, несмотря на свой скептицизм, поддержит её, будет рядом, как всегда.       — Не волнуйся, всё будет хорошо, — прошептала она, коснувшись его щеки. — Просто… мне нужно убедиться, что всё в порядке. Что никто не пострадает. И если этот Элиус что-то задумал, мы должны его остановить. Вместе.       Лаксус вздохнул, сдаваясь под напором её убедительности. Он знал, что спорить бесполезно. И, честно говоря, он и не хотел. Он любил её такой, какая она есть, со всеми её странностями и жаждой справедливости.       Через полчаса они уже стояли перед небольшим шатром, украшенным мигающими огнями. Очередь к нему казалась бесконечной. Будто весь город сбежался посмотреть на вечернее шоу, жаждал раствориться в этой феерии. По логическим меркам, такой шатер явно не был способен вместить в себя столь большое количество народа. Звуки громкой музыки и смеха доносились изнутри, заставляя Эстер нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. Лаксус, как всегда, излучал непринужденную силу и уверенность, хотя в глубине души слегка нервничал.       Войдя в шатер, они оказались в вихре красок и запахов. Аромат попкорна смешивался с запахом опилок и шерсти животных. Но было одно но…       Волшебница замерла на пороге, широко распахнув глаза. Дреяр, обычно невозмутимый, нахмурился пуще прежнего, удивленно оглядываясь по сторонам. То, что они увидели, совершенно не вязалось с размерами шатра, за которым они наблюдали лишь мгновение назад.       Вместо тесного, душного помещения, перед ними раскинулся огромный зал, больше напоминающий античный колизей, чем цирковой шатер. Высокий купол, расписанный причудливыми созвездиями, казался бесконечным. Арена в центре сияла под десятками прожекторов, ослепляя своей яркостью. Ряды сидений, амфитеатром поднимающиеся к самому куполу, вмещали тысячи зрителей, и почти все они были заняты.       Эстер не могла поверить своим глазам. Она обернулась к Лаксусу, ища объяснения, но его лицо выражало такое же недоумение. Он приподнял бровь, словно спрашивая: «Ты тоже это видишь?».       «Это… невозможно, пространственная магия? Телепортация? Нет, если бы с пространством что-то сделали, можно было бы увидеть сам портал. Что черт возьми происходит, почему шатер больше внутри.» — подумала Эстер, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Она попыталась припомнить законы физики или магию, которые она изучала, но ни один из них не мог объяснить эту пространственную аномалию.       Лаксус сделал несколько шагов вперед, его ботинки тихо ступали по неожиданно гладкому полу. Он провел рукой по стене, обшитой каким-то странным, мерцающим материалом. «Это… не похоже на ткань,» — пробормотал он, явно озадаченный.       В голове Эстер мелькнули сотни вопросов. Как такое возможно? Что это за магия? И, самое главное, к чему все это ведет? Неужели Элиус действительно настолько силен, что способен манипулировать самой реальностью? Или за этим стоит кто-то другой?       Шок постепенно сменялся настороженностью. Это место казалось неправильным, чужим. Магна чувствовала себя здесь маленькой и беззащитной, словно она внезапно оказалась в чужом сне. Она крепче сжала руку Лаксуса, ища в его присутствии хоть какую-то опору в этом безумном, нереальном мире. Маг молний, почувствовав ее напряжение, сжал ее руку в ответ. Он окинул взглядом зал, словно сканируя его в поисках опасности. В его глазах мелькнула знакомая искра решимости.       — Не знаю, что здесь происходит, — прорычал он, — но мы это выясним. Держись рядом.