Глава 25. Взгляд в прошлое.

Божий Чертог Обсервато. Мгновение спустя.

Санктус немигая смотрел на бога. Тот лишь широко улыбался в ответ. Мгновения неторопливо сменяли друг друга. Иллюзорные птицы давно несуществующего сада продолжали петь. Последовательно, выверенно, чересчур красиво. Фальшиво. Тёплый ветерок продолжал обдувать лицо. Постоянно, одинаково, идеально. Фальшиво. Бабочки летали вокруг. Разноцветные, пёстрые, завораживающие. Фальшивые. Архимаг с трудом сфокусировал сознание на Обсервато. Тот так же сидел с фальшивой улыбкой на лице. Его глаза выражали лишь лёгкую заинтересованность. Казалось, ему было всё равно на затягивающуюся паузу. Или для столь старого существа долгие минуты молчания были сравнимы с мгновением замешательства. Дабы развеять неловкость Санктус взял с подноса чашку чая и сделал глоток. Чай был невероятно вкусным. — Спасибо. — Коротко благодарит Архимаг, наслаждаясь прекрасным напитком. — Ха-ха — Обсервато коротко усмехнулся. — Уж себя то я спасу! Опять воцарилось молчание нарушаемое лишь глотками чая. — И всё же, Михаил, зачем ты пришёл ко мне? Уж точно не для чаепития. Хоть я и не против твоей компании. — В этот раз молчание прервал бог. — Пожалуйста называйте меня Санктусом. — Попросил всё ещё не пришедший в себя маг. — Ха-ха — Издал ещё один смешок Обсервато. — «Святой», миленько. Но всё же. При рождении ты был представлен мне как Михаил Ларат. И я продолжу тебя так называть. — Как вам угодно. — Ответил смутившийся Архимаг. — Что ж, раз ты не можешь решится, я, пожалуй, расскажу тебе немного о нашем мире. Ты не против? — Спросил Обсервато и получив в ответ кивок, продолжил. — Сейчас земные маги считают что до них было всего две эры, а живут они в тертью. Это конечно же, ха-ха, не так. На самом деле сейчас идёт пятая эра, а о первых двух никто уже и не помнит. Из живущих, конечно. — Бог издал ещё один короткий смешок. Санктус не мог понять его веселья, но всё же внимательно слушал. — Итак, Первая Эра — Эра Мифов. О ней нам неизвестно почти ничего. Все её свидетельства сгорели во время «Божественной Трагедии». — Ещё один смешок. — О ней слегка позже. Концом Эры Мифов и началом Эры Четырёх считается постройка Храма Кардиналум. — На этих словах Обсервато щёлкнул пальцами. Окружение сменилось. Теперь они сидели не в саду, а в величественном зале. Он имел странную треугольную форму. Одна стена была украшена в природном стиле с вкраплениями водных мотивов. Изящные лозы опутывали вполне настоящие ручьи, вопреки физике идеально ровно стекающие от одного бирюзового кристалла до другого. Где-то на десяти метрах от пола ручьи соединялись в один поток, имитирующий реку, а лозы сплетались в деревья в кронах которых вместо плодов висели желтые кристаллы. Санктус с удивлением узнал в них камни Аэро. В низу стены лозы образовывали дверной проём. Но вместо двери в нём на огромной скорости вращались потоки ветра и воды. Архимаг перевёл взгляд на другую стену. Она была будто бы выдрана из самых недр Кацумина Аваритие. Монолитный кусок породы был полон вкраплений руд и самоцветов. Особенно выделялись изумрудно зелёные кристаллы, невиданные им ранее. Руды будто концентрировались вокруг них. Чем выше по стене, тем более яркие и диковинные сочетания образовывались вокруг кристаллов. У самого потолка оставались одни кристаллы, излучающие слепящее сияние. В низу стены кристаллы образовывали арку которая была заполнена монолитным образованием мифрила. Третья стена будто горела. Золотые изображения огня переплетались с настоящим огнём, горящим без видимой причины. В отличии от других стен на этой были изображены живые существа — огромные красные драконы. Они выглядели настолько реалистично, что появлялось ощущение будто бы сейчас они выйдут из стены и сожгут всё своим первородным пламенем. Вместо глаз у них были красные кристаллы. У самого потолка вместо драконов были изображены пылающие фениксы. В низу живой огонь образовывал дверной проём, но он был закрыт пламенем двух самых больших драконов. На потолок зала был украшен в изображениями четырёх элементалей с коронами на их головах. Элементали воды и воздуха выходили из первой стены и переплетались между собой. Их тела полностью состояли из камней Аэра у воздушного и его бирюзовым аналогом у водного. В руках водный держал трезубец, в то время как воздушный натягивал лук. Из земляной стены выходил земляной элементаль. Его тело было выполнено только из зелёного собрата камней Аэра. В руках он держал кузнечный молот и кирку. Из горящей стены выходил огненный элементаль. Его тело было выполнено из красных аналогов камней Аэра. В руках он держал щит и меч. На потолке в каждой из сторон висел тусклый кристалл соответствующий цвету элементалей. Со стороны воздуха и воды он был смешан. Пол будто продолжал рисунки на стенах. В центре заал стоял треугольный стол поделенный на три части продолжающие рисунки на полу. У воздушной стороны стоял свитый из живых лоз трон инкрустированный жёлтыми и бирюзовыми кристаллами. У земляной стороны трон был будто выточен из монолитного камня с вкраплениями зелёных кристаллов. У огненной стороны трон был вылит из чистого золота и в отблесках красных кристаллов будто горел. — Это тот самый храм? — тихо спросил завороженный Санктус. — Да. Прекрасное место. Жаль, что оно существует только в этом чертоге. И предупреждая твой вопрос, сейчас его абсолютно невозможно повторить. — С грустью ответил бог. — Банально в нашем мире больше не осталось камней Игни. Да и камни Терра почти не найти. Хотя ты, пожалуй, смог бы добраться до камней Аква, но они бесполезны сейчас. — И почему же? — У них тот же эффект, что и у камней Аэра, только для своей стихии. А ты сам знаешь насколько твои современники пренебрегают первородной, ха-ха, мощью. — Ответил, опять повеселевший Обсервато. — Возвращаясь к храму. Построен он, как ты можешь видеть, в честь четырёх Королей Стихий. В конце Эры Мифов образовались культы поклоняющиеся перворожденным элементалям, а уже в последнем её году встретились и решили построить общий храм. И кстати, Михаил, ты когда нибудь слышал об «альвах»? — Конечно. Сказки о них до сих пор живы. — А это и не сказки вообще. Более десяти тысяч лет назад, в нашем мире было три разумные расы. Конечно, еще были легенды о так называемых «мерфах», но они не упоминаются даже в текстах Эры Четырёх. Так что, скорее всего, или их вообще не было, или их истребили альвы. Итак: первая — люди. — Сказал бог. Как по команде драконий огонь стих и в зал вошёл мужчина. Он был среднего роста и крепкого телосложения. Кожа его была не то чтобы смуглой, но очень загоревшей. Его короткие волосы были чёрными, как безлунная ночь. В янтарных глазах горела хорошо скрываемая ненависть. Одет он был в нечто среднее между военной формой и дворянским одеянием. На его ногах красовались высокие отполированные сапоги. Всё было выполнено в сочетании чёрного и красного. Мужчина проследовал к золотому трону. — Вторая — альвы, в те времена известные как эльфы. — Продолжил Обсервато. Потоки ветра и воды перестали вращаться и в зал вошёл высокий худой мужчина. Кожа его была мраморно белой. Пшеничного цвета волосы составляли косу до плеч. Голубые глаза выражали хорошо скрытое презрение. Очень выделялись его длинные заостренные уши. Одет он был в сине-зелёную тогу и не носил обуви. Эльф проследовал к древесному трону. — Третья — дворфы — Закончил бог. Мифрил, закрывающий последний проход, медленно отъехал в сторону. В зал вошёл очень низкий коренастый мужчина. В глаза бросалась борода бронзового цвета почти до колен. Кожа, едва проглядывающаяся среди волос лица, была почти медного цвета. Глаза его были пронзительно зелёными, почти изумрудными. В них едва читалось хорошо скрытое раздражение. Он был одет в кожаную клёпаную куртку, коричневые штаны и обитые металлом сапоги. Дворф проследовал к каменному трону. Кристаллы на потолке ярко засветились. От них лучи ударили в троны. Комната заполнилась разноцветными огоньками, медленно поднимающимися к потолку. Как вдруг время в зале застыло. — Это первое заседание Совета Трёх Рас. Как ты можешь заметить даже в начале Эры Четырёх они не испытывали любви друг к другу. — Отметил Обсервато. — Впрочем это не так важно. Всё самое весёлое эти трое не застанут. Даже эльфы не живут больше тысячи лет. — И что же случилось потом? — Спросил заинтересованный Санктус. — Для начала стоит обозначить природу Королей Стихий. Это высшие элементали, но с небольшим отличием. Они могли питаться не только маной своей стихии, но и любой энергией. Включая Энергию Веры и души убитые во славу их. Понимаешь что было дальше? — Война за энергию. — Констатировал Архимаг. — А вот и нет. Ха-ха — С очередным смешком сказал Обсервато. — Эти божки по отдельности были слабее даже тебя. И то это только на их личной территории, за её пределами их бы смог скрутить даже современный Подмастерье. Так что войны были только среди миссионеров. Ещё пара местечковых стычек, но это не считается. — А где были маги? — А их не было. Вот вообще. Ха-ха. — Ещё один странный смешок. — Как известно для рождения мага нужен хоть какой-нибудь магический фон. А эти четыре тварюшки при своём рождении выжрали весь фон накопившийся с момента появления жизни. А по настоящему сильными они не стали из-за того, что почти вся сила ушла на образование элементарных камней. И то половина от этой силы ушла на создание хрупкого баланса в виде камней Ордо и Хаотика. Но всё же магический фон неуклонно рос, так как божки считали, что создав своих магов они смогут победить друг друга. — И вышло? — Спросил Санктус. — Откровенно паршиво. Ужасно я бы сказал. — Ещё один смешок. — Нет, ну задумка была прекрасна. А вот исполнение… — Изобразил театральную паузу Обсервато. — Как обычно подкачало. Во первых. Они не представляли как работает нормальная магия, из-за чего сделали из своих одарённых жрецов. Что, как ты понимаешь, насмерть загубило прогресс. Во вторых. Они до конца не понимали даже свои силы, из-за чего вместо жрецов у них вышли корявые колдуны. И в третьих. Они даже своего единственного случайного мага не смогли контролировать. — И этот маг их убил? — Предположил Архимаг. — В точку! Ха-ха-ха! — Рассмеялся бог. — Последний Король-Жрец. Жаль, но история не сохранила его истинного имени. Так вот. Король-Жрец был гениальным магом и фактически с нуля изобрёл магию. Так же он нашёл некий способ пожирания элементалей, работавший даже на Стихийных Королей. Прикрываясь божком пламени, он объявил войну эльфам и дварфам. Около сотни лет особых подвижек на фронте не было. Но он смог найти ныне запретный способ Возвышение через пожирание душ. В общем эльфийский город с десятитысячным населением был принесён в жертву в полном составе. Но в тот момент родился первый Архимаг в истории. Дальше он походя уничтожил войска дварфов и эльфов. А вот мирные жители… — Ещё одна пауза. — Ммм, лучше бы он их убил. Из самого безобидного человечество переняло эльфийские и дворфийские черты внешности. — А из небезобидного? — Спросил Санктус. — Ты же замечал, что «Леденящие Объятья Фриги» чересчур объёмное и сложное для боевого заклинания? — Как-бы невзначай спросил Обсервато. — Да. И? — Понимаешь ли, оно и не боевое вовсе. Король-Жрец очень любил скульптуры и его жена, та самая Фрига, чтобы его порадовать захотела создать скульптуру из живого существа. Около двух тысяч подопытных было ужасающе загублено только на то, чтобы понять направление дальнейших исследований. Ещё столько же потребовалось на доведение заклинания до нужной мощности. И уже готовым заклинанием было убито порядка сорока тысяч разумных. Она на третьем месте по количеству лично убитых за всю историю. Сразу после Лаеди и своего мужа. Ну а сами градусы Фриги были получены уже в Эру Архимагов, когда один Архимаг Мороза раскопал и слегка изменил это заклинание для того, чтобы оно замораживало воздух. — Как бы между делом рассказал бог. — Это не то чтобы страшнейшее, что там случалось, но самое подробно описанное. Ещё была разработана и протестирована большая часть эликсиров и зелий. Например первоначальный рецепт зелья «Сопротивления Огню» включал пепел заживо сожжённого мага воды и конденсированную огненную соль, а в те времена её получали путём вываривания из ещё живого мага огня в кислоте, а варилось всё это в крови дварфа в чаше из эльфийского черепа, желательно в этот момент являющегося разумной нежитью. — Смакуя описания добавил он. Санктус представив путь по которому к этому пришли слегка позеленел. — Слишком богатая у тебя фантазия. Да и ты сам просил подробностей. — Заметив изменение в лице собеседника, добавил Обсервато. — Возвращаясь к Королю-Жрецу, после победы над всеми Стихийными Королями, пресытившись силой, он решил поглотить и божка пламени. С новообретённой силой это не составило проблем, но он не учёл одного — даже душа Архимага не способна пожрать ещё четверых себе подобных. Если бы он сначала Возвеличился, а лишь потом доел последнего, мы бы с тобой не говорили. Но история такова, какова есть, и «Божественная Трагедия» произошла, завершив Эру Четырёх. — И что же это за «Трагедия»? — Маги до сих пор ощущают последствия посмертного проклятья одного Архимага. А теперь представь не проклятье, а атаку и не одного Архимага, а шести сонаправленных. Представил? Страшно? Ха-Ха-Ха. — Рассмеялся бог, наблюдая за стремительно бледнеющим лицом Архимага. — Не просто страшно, а катастрофично. До этого события, в мире был только один континент, в центре которого был тот самый храм оказавшийся в центре катаклизма. Как раз там находились земли людей. На севере и юге земли Дварфов, а на западе и востоке эльфов. После войны на эльфийских землях появились резервации нелюдей, а север и юг были почти безжизненный. А вот после «Божественной Трагедии» центр континента был уничтожен, бывшие дворфийские земли стали полюсами, а эльфийские земли стали новым оплотом людей. Шторма бешеной Маны сделали становление Архимагом невозможным на шесть веков вперёд, именно они стали причиной Эры Тьмы. — В мире два континента?! — Ошалело спросил Санктус. — Да. Это я и сказал. Ха-ха. — Ещё один странный смешок. — Ты живёшь на восточном континенте, он же континент Аэра. И предупреждая твой вопрос: дальше на восток не проплыть из-за Океана Монстров, образовавшегося из-за сбрасываемых в море неудачных химер, а на западе вообще находится вечный непроходимый магический шторм. Так что добраться до континента Аква может только Архимаг, пролетев над восточным океаном. Но я бы не советовал тебе этим заниматься. Бесполезное дело. Так как на Акве всё ещё идёт Тёмная Эра, и хоть ты и сможешь победить местных, но пользы не получишь. Я утолил твоё любопытство? — Да. Простите. Прошу продолжайте. — Ответил Архимаг снова смутившись. — Так вот. Третья Эра — Эра Тьмы. Самая короткая эра в нашей истории. То, что современные историки считают ей, почти всегда относится к Эре Четырёх. Говоря о причинах… — Ещё одна театральная пауза. — Ты знаешь почему химерология настолько сильно контролируется? — Это бесчеловечно. Официально. А на деле она слишком опасна. — Верно, почти. Главная опасность химерологии — преодоление физических лимитов тела. Пара грамотных Мастеров сможет довести обычного человека до сил Гранд-Мастера. И для этого не нужно огромного таланта или редких реагентов. Всего несколько месяцев кропотливой работы. И таких «Грандов» можно штамповать десятками в год. Если бы они не резались друг с другом, за шесть веков такого конвейера накопилось бы столько силы, что не один Архимаг не осилит. Постоянная резня «Великих Князей» с их «Дружинами» из «Грандов» это и есть всё Эра Тьмы. Как понимаешь в таких условиях маги были быстро определены в рабы. И даже когда появилась возможность становления Архимагом, никто не позволял этому случится ещё четыре века. — Но потом родился Эреп Освобождающий. — Эреп Эпелепферос, как говорили в то время. Или Эреп Деспоти Долофония — сын Великого Князя Катакта Ипсило Деспоти Долофония. — Ещё один короткий смешок. — Так почитаемый нами маг был «золотым мальчиком»! И если бы в одной из битв ему не пришлось раскрыть свои силы, Эра Тьмы так и не кончилась. Если говорить подробнее: Катакт души не чаял в своём сыне и поэтому нашёл ему лучших учителей. Из-за чего уже к тридцати он был на уровне Гранд-Мастера как физически так и магически. В пятьдесят он занял отцовский трон. А уже в семьдесят шесть лет в битве при Васанистрионе ему пришлось применить магию дабы переломить ход битвы. Поняв, что жизни ему не дадут он решил возвысится. А какой способ Возвышения является самым простым? — Массовое жертвоприношение. — Именно. Ещё два десятка тысяч разумных были принесены в жертву личным амбициям псевдо божка. Ха-ха-ха. — Рассмеялся Обсервато. — Дальше было вырезание собственной армии и объявление себя Владыкой Магии. Пафос всегда преследует высоких господ. Не так ли «Истинно Святой»? Молчи. В этой забавной традиции виноват именно Эреп. Правда, он всего лишь взял громкий титул и сменил фамилию, а не отринул «смертное» прошлое. Но это не отменяет того, что именно он виноват в огромном самомнение магов. — Он прервался на глоток чая. — Возвращаясь же к его личным действиям: он рассудил, что сверхлюди не должны подчиняться недолюдям-немагам и действительно пошёл освобождать магов, попутно беря в рабство обычных людей. Что либо ему противопоставить другие великие и не очень князья не смогли. Наступила Эпоха Света. — О ней не говорится в современных книгах. — Заметил Санктус. — Из-за раздутия Эры Тьмы эта сотня лет не обособляется. Да и Дигниса с Лаеди передвигают на сорок лет в прошлое, а Эру Архимагов начинают наоборот на пятьдесят лет раньше. Так вот, почти через четыре десятка лет Эпохи Света, Эреп смог отыскать… — Ещё одна театральная пауза. Они уже начали раздражать Санктуса. — Одарённую полуэльфийку! Спустя двенадцать веков от их геноцида. Я упустил этот момент, но тебе стоит знать, что эльфы были куда сильнее людей в магическом плане. Хотя это их не спасло из-за их пассивного характера. Возвращаясь к полуэльфийке, она, очевидно, была тут же опутана клятвами и обетами с ног до головы и столь же быстро была выдана замуж за самого Эрепа. При том, стоить заметить, что обряд был даже не магическим, а аналогом той клятве, которую подтверждаю Я. С тем лишь отличием, что вместо доброго бога в моём лице, за выполнением клятвы следил призванный Архидемон. Это, кстати, потребовало ещё десяток тысяч жертв. О времена, о нравы. Не находишь смешными размышление некоторых индивидов о «Раньше было лучше»? — Весёлым тоном задал вопрос бог. — Но в Эру Архимагов действительно магия была куда сильнее чем сейчас. — Кхм, мы же с тобой из разных эр. — Смутившись замялся Обсервато. — В Эру Архимагов были такие же рассуждения вспоминающее Эпоху Света. Идиоты. Хотя твоих современников понять можно. Те же театры Сцинтилата, так обожаемые Монтемумом, да и мной при жизни тоже. Что-то я заговорился, всё же несколько веков не общался с… нормальным человеком, пожалуй назовём это так. Возвращаясь к Эрепу: та полуэльфийка родила для него двух сыновей — старшего Анипера и младшего Катестрама. Вопреки распространенному мнению они не близнецы. Так же, стоит знать, что они не сильнейшие маги Света и Тьмы тех времён, а вообще первые маги этих элементов в известной истории. — То есть до этого все маги имели ноль по Клари? — Удивлённо спросил Санктус. — История не сохранила таких исследований, но в ней нет ни одного описания применения этих элементов до них. Хоть и немногим позже появилось достаточное количество таких магов. — Бог щёлкнул пальцами. Пространство сменилось и теперь они сидели посреди бесконечного белого ничего. — Уж извини, но архитектура Эпохи Света не сохранилась ни в каком виде. — Сказав это, он небрежно махнул рукой. Из ничего возник мужчина. Он был высок и строен, но в тоже время было видно, что он не пренебрегает физическим развитием. Его лицо имело правильные, даже классические черты — высокий лоб, прямой нос, чёткие скулы и волевой подбородок. Образец красоты во все времена. Его снежно-белые волосы были собраны в низкий пучок на затылке. Сапфировые глаза смотрели удивительно тепло. Кожа была бледной, но лишь подчёркивала его аристократичность. Одет он был длинную белую, расшитую золотыми нитями, мантия из какой то лёгкой ткани. Под ней скрывалась туника и штаны того же цвета с той же вышивкой. Даже низкие сапоги были белыми с золотой вышивкой. Очевидно Анипер, ныне известный как Дигнис. Напротив него возник юноша. Он был высок и худ, скорее костляв. Лицо его было угловатым с острыми чертами. Высокие скулы, впалые щёки, токние бледные губы, застывшие в усмешке. Глубоко посажанные аметистовые глаза, с насмешливым презрением в них, и мертвенная бледность кожи дополняли образ свежеподнятого покойника. Одет он был в распахнутый чёрный плащ. Под ним виднелась чёрная рубашка с серебряной вышивкой и столь же чёрные штаны продолжающие узоры рубашки. Низкие сапоги были были чёрными с серебряными вставками. Очевидно это был Катестрам, ныне известный как Лаеди. — Внешность Лаеди до Порчи нигде не указывается, поэтому здесь приведена очищенная версия его аватара. Но так как он каждый раз менял аватар именно таким образом мы можем предположить, что именно так он выглядел при жизни. — Сказал Обсервато. — Или ему просто нравится этот облик, а при жизни он был похож на брата. Хотя ту полуэльфийку Эреп убил именно по подозрению в измене. Правды мы в любом случае не узнаем. Ха-ха. Разве что самого Лаеди допросить, но он… — Ещё одна проклятая театральная пауза. — не особо коммуникабелен. Очевидно Анипера отец любил больше, а Катестрама недолюбливал. Я, с твоего позволения, пропущу подробности их отношений, так как ты можешь прочитать их в почти любой развлекательно-поучительной книжонке. Разве, что имена поменять. — Ещё один смешок. Они тоже стали раздражать Санктуса. — Так вот, собрав все свои знания малефики и алхимии с артефакторикой, не забыв захватить с собой десяток тысяч жертв на Возвышение, Катестрам создал «Погибель Властителей». Кстати, создание артефактов во время Возвышения — не справедливо забытое искусство. Сколько всего было создано всякой страшно сильной дряни — не перечесть. — С этими словами в руках Обсервато появился короткий кинжал в чёрных кожаных ножнах. — Точная копия, жаль что только визуальная. Держи. С этими словами он просто кинул его в Санктуса. Впрочем, реакции хватило бы на куда более быстрые действия. Его руки обжигало древностью этого артефакта. Любой маг хоть чуть-чуть занимавшийся артефакторикой имел слабость к работам своих более именитых коллег, а буквально Легендарный кинжал вызывал дрожь в руках даже у столь искусного мага как он. Санктус медленно вынул лезвие из ножен и обомлел. Кинжал был совершенно обычным. Всего четыре пары рун: «Смерть», «Убийство», «Проклятье» и неизвестные, означающее, по видимому «Порчу». — И где все руны? — Недоумённо спросил он. — А их и нет! Ха-ха-ха. — Рассмеялся в ответ бог. — Видел бы ты сейчас своё лицо. Суть Артефактов Возвышение в том, что они фактически являются аномальными материалами с задаваемыми в момент Возвышения свойствами. А руну на них лишь подкрепление свойств. То есть когда Катестрам создавал этот кинжал, он своей волей прогнул реальность дабы этот кинжал «Проклинал на Убийственную Смерть через Истление.» Звучит не очень, но зато невероятно эффективно. И предугадывая твой вопрос: Порчи тогда не существовало в том виде, который ты знаешь, и эта руна бы просто сломала объект применения. Поэтому последняя руна — именно «Истление». — А почему именно «Истление», а не «Тлен», «Тление» или «Сожжение»? — Потому, что Лаеди хотел получить Суть Архимага, оно же Магическое Ядро и прочее, прочее. А оно нетленно и в отличие от тела не будет уничтожено такой комбинацией. Как минимум я так думаю. Правды, как обычно, нет. А дальше всё почти так как тебе известно. Разве что Катестрам не просто пожрал душу Эрепа, а в добавок запечатал его Суть в себя. Потом Первая Битва Порчи и поражение Лаеди с заключением его души в посох Дигниса, а сам посох в гробницу. Но из-за второй Сути душа Лаеди осталась цела и он, вот сейчас внимательно, через посох пожрал душу и Суть брата, чтобы Возвеличится. Но! При Возвеличивании реальность гнётся ещё сильнее чем при Возвышении и Артефакт Величия получается в любом случае. Даже против воли новорожденного бога. И этот артефакт соответствует желаниям создателя. А какое желание он имел? — Спросил Обсервато. — Не знаю. Может мести? — Пожал плечами Санктус. — Он хотел бессмертия и неуничтожимости. И посох в котором он был заключён получил абсолютную неуничтожимость. Абсолютно неуничтожимая тюрьма для тебя, созданная твоими же собственными руками. Иронично, не так ли? — Ещё один приступ смеха. — А Порча была создана как способ поиска аватаров и ничего более. А уж из аватаров он мстил лично. Ты и сам это знаешь. — То есть, если бы он не создал бы себе тюрьму… — Нас бы всех не было! Ха-ха-ха. — И ещё один приступ смеха с нотками безумия. — Кхм, дальнейшую историю ты знаешь достаточно достоверно за исключением «Лунной Шлюхи» и «Очень Доброго Ублюдка». — С этими словами кружки с чаем сменились рюмками чего то очень крепкого. — Но нахуй их! — Как тост воскликнул Обсервато. Санктусу ничего не оставалось кроме как поддержать его. Он не знал как реагировать на такое поведение столь старой сущности.