Глава 26. Когда Бог говорит с тобой.

Там же. Секунду спустя.

— И всё же, к чему был этот рассказ? — Спросил Санктус. Хороший алкоголь охладил нарастающее пламя раздражения и позволил вернуться к маске уверенного Архимага. — Я, ни в коем случае, не умоляю Ваши ораторские способности, но историческая справка для того, чтобы «решится» кажется мне излишним, даже для столь эксцентричной личности как Вы. — Произнёс он деликатно-нейтральным тоном. В ответ на это лицо Обсервато странно искривилось выражая неестественно яркую смесь брезгливости, отвращения и досады. Такое выражение своего-не-своего лица несколько пошатнуло только-только вернувшиеся самообладание Санктуса. Затем последовал преувеличенно тяжёлый вздох. Пространство вновь сменилось. Теперь они находились в кабинете ректора Академии Магических Искусств Флюмена. Почти слепящий белый интерьер. Прекрасно, хоть обычным людям невозможно находится здесь более десятка минут. Но что им делать в сердце храма магии? Проморгавшись, вся же в этом пространстве он был до безобразия физичен, а магическое чувство упорно молчало, Архимаг внимательнее оглядел кабинет. Никаких изменений, кроме ряби в глазах, замечено не было. Переборов несовершенство ужасно слабого тела, он перевёл внимание на кресло-трон ректора сидел… сам ректор, только куда более идеальный и с карими глазами. Очевидно бог не был привязан к одному облику. Сам же Михаил сидел на скромной и до невозможия неудобной табуретке напротив. С удивлением он отметил, что его привычные одеяния сменились кипенно-белой мантией ученика академии. — «Дабы указать юным сердцам должный путь их усердию, следует нам ввести предмет упреждающий негативные последствия силы в жадных руках» не Ваши ли это слова, Гранд-Мастер Ларат? Не Вы ли ходатайствовали перед Его Величеством Архимагом Вестимо о даровании «АМИФ»-у его бесценных трудов об истории нашего мира? И что мы видим сейчас? Вы вновь и вновь упорно лезете в «Grande Politique»! Я знаю Вашу ситуацию, но убойтесь Мироздания, не один прошедший по этому пути хорошо не кончил! — Не-ректор перевёл дух и продолжил, срываясь на крик. — Безусловно Ваша идея Гильдии прекрасно и перезрела уже давно, но то как вы её организуете. Я ещё могу принять уже сейчас заложенный престол Владыки-Архимага. В конце концов сам Архимаг Ретардавит занимался тем же в своей Коллегии. Но ваши заигрывания с королями? Дигниса ради, скажи что Вы лишь заскучали и не собираетесь в самом деле залезать в этот гадюшник! С каждым шагом по этому пути Вы идёте не ко власти, а ко злу и Порче! Одумайтесь, ибо власть губительна для магии и мага! Пространство вновь сменилось. Теперь они находились в главном зале бывшего здания Конклава Магов — объединения магов сложившегося в конце Эры Архимагов. Зал Безбожия, как он тогда назывался, имел форму малого амфитеатра. У высоких мраморных стен, на возвышении находились 13 тронов с гербом над каждым. В отличии от его времени, центральный трон был цел и над ним красовался герб с двумя чёрными черепами уравновешивающими золотые весы. Почти копия самого символа конклава — этих же весов перебитых мечом. Санктус машинально перевёл взгляд на высокий потолок, в его время отображавший ночное небо с собранным из звёзд символом в центре, сейчас был чист от иллюзий и изображал горящий в белом пламени символ порчи — тёмно-фиолетовую ягоду, напоминающую ежевику, перекрывающую чёрно-фиолетовые щупальца но фоне. Архимаг прошёл к центру зала, попутно осматривая остальные троны. Все они были пусты за исключением одного — самого правого от входа и находящегося под гербом, изображающим упрощённую остроконечную шляпу с оком в центре, вписанную в круг заклинания сокрытие в тенях. На нём восседал мужчина — почти точная копия представителя людей в Совете Трёх. Этакий человеческий эталон. Лишь глаза отличались. Они были традиционно для Обсервато карие вместо янтарных и слегка уже обычных. Одет он был в тот же наряд, что и в саду, но без цилиндра и с накинутой на плечи чёрной мантии с тем же гербом, который был над троном. В этом облике бог смотрелся слишком гармонично, будто бы он и был его истинным. — Так понятнее? — С некоторой долей усталости спросил тот. — Магам абсолютно противопоказана власть, кроме власти над другими магами. И то несколько ограниченная. В истории нет ни одного примера правления настоящего мага приведшего к пользе. Те недомаги, что сегодня сидят на тронах и гордо именуют себя «Короли-чародеи» очевидно не считаются. — Обсервато тяжело вздохнул и перевёл взгляд на центральный трон. — Наш кружок по интересам как-то быстро стал негосударственной сверхдержавой, а первый среди нас — Самый Добрый Ублюдок. — Он будто выплюнул это прозвище. Центральный трон вмиг развалился. А потолок приобрёл современный вид — Не менее быстро переквалифицировался из Архимага в политика. Решил всех уровнять. А раз все, подчеркну вообще все, маги в той или иной степени двинутые на голову, то и сделать это он решил по особому. Перед смертью как известно все равны, хе-хе. Ну и нежить равна по умолчанию. Вот он и равнял. Сначала с землёй, а лишь потом между собой. — Этого нет в известной истории. — Заметил Санктус, дабы поддержать застывшую беседу. Сам же он в это время пытался вспомнить имя Архимага которому принадлежал герб над троном и нынешний облик бога. — Конечно нет! Я лично извёл эту часть истории! Представь, что бы сделали люди узнав о том, что Архивраг — бывший маг. У нас настала бы вторая Эра Тьмы если не хуже! — Он на мгновение остановился. Его взгляд опустел. — В Великой Некротической Войне сгинуло около девяноста миллионов человек. Это девяносто процентов населения Аэра и около восьмидесяти процентов людей в целом на тот момент. Исчезли вообще все королевства кроме Сцинтилата, который был последним рубежом обороны. Все маги выше Ученика отправились в небытие. Было утеряно около семидесяти процентов знаний накопленных за тысячелетия. Были уничтожены все на тот момент остававшиеся Тома Аннигиляции и Благословения. Использован последний артефакт способный хоть как-то повредить богу. В процессе тринадцать из пятнадцати Архимагов сложили головы ради запечатывания четырнадцатого. А последний остался тушить пламя в котором горел мир. И то он был проклят и через год отправился бы следом. — Сухо, безэмоционально, будто читает бухгалтерские счета, произносил бог. — Последним был Артемис Ратион Тенебреа, слабейший из Архимагов мира на тот момент. Презренный трус всю жизнь скрывавшийся в тенях других и не удосужившийся достойно погибнуть. Я — то, что от него осталось в итоге. Вечный страж этого мира. Вечный пастырь. Вечный тюремщик. Вечный пленник. Бог Наставления — Обсервато. — Пространство содрогнулась, пошло трещинами и осыпалось будто разбившееся зеркало. Теперь вокруг была лишь бескрайняя тьма с мириадами белых глаз смотрящих прямо на Санктуса. Его магическое чувство резко вернулось и возопило о колоссальном количестве странной, но невероятно мощной энергии. Тело налилось привычной полубожественной силой. Медленно ползущие мысли вернули свой молниеносный темп. Обсервато спокойно стоял перед ним. Вся его поза излучала безразличие. От былой чудаковатости не осталось и следа. — Я говорю тебе это, ибо твой путь ошибочен, и если ты не свернёшь с него, мне придётся прекратить твоё существование. Ради Всеобщего Блага, конечно. В любом случае это не рационально. — Он попытался изобразить улыбку. С вернувшимся магическим чувством было ясно видно, что это именно попытка скопировать других, а не собственное умение. Бросив неудачные попытки, он продолжил. — Я говорю тебе это ибо ты достаточно ценный актив в нашем тлеющем мире и от твоих действий зависят многие мои планы. Соответственно ты, как главный исполнитель, должен быть осведомлён о предписанных тебе действиях. Это логично. Я говорю тебе правду, ибо маги имеет пренеприятнейшее свойство всегда искать, а главное находить малейшую ложь. А наше взаимное доверие — очень важная часть сохранения мира в стабильном состоянии. Это необходимо. Я награжу тебе тем, чем пожелаешь, ибо мотивированный исполнитель — усердный исполнитель. Это правильно. Я предлагаю тебе убрать бесполезную религиозную мишуру, мутные образы и размытые пророчества. Я даю тебе чёткую задачу, ты её выполняешь, я награждаю тебе по заслугам. Просто и прекрасно. Ты согласен? — Он протянул руку для рукопожатия. — Я склонен согласится. — Ответил Архимаг и пожал протянутую руку. Пространство опять сменилось. Теперь они вновь сидели в саду у отчего дома Санктуса. В этот раз магическое чувство не отключилось и он смог в подробностях рассмотреть фальшивость этого места. — Прекрасно, просто прекрасно. Теперь можно поговорить более предметно. Но для начала — чего ты хочешь в награду? — Выражая сдержанную, но настоящую радость спросил бог. — Вы можете воскресить Габриэль? — Ммм, интересная, хоть и ожидаемая просьба. В целом это осуществимо, хоть и невероятно сложно и дорого. Чтобы ты не подумал, что я тебя обманываю, следует пояснить механизм работы душ и богов. — Со всё большей живостью начал ответил Обсервато. — Для начала стоит рассмотреть строение душ. Все работы по этой теме были утеряны в ходе Великой Некротической Войны, так что эти знание сейчас бесценны. Тебе же я даю их в знак надежды на взаимовыгодное сотрудничество, как и ещё одну маленькую услугу, но о ней позже. Итак душа делится на четыре сферы, они же девять оболочек. Все оболочки так или иначе связанны между собой и влияют друг на друга. Первая — Патхитокия, она же нижняя, она же бессознательная. Содержит три оболочки: Тело — Соми, Жизненная Сила — Зуа и Астральное Тело — Лепта. Соми — первая, физическая оболочка, проводник прочих в мир в момент жизни. Зуа — вторая оболочка, является некой энергией, образующей прослойку между Соми и Лептой и обеспечивающей их нормальное существование. Именно её используют адепты клинка как основу своего Боевого Духа. Так же Зуа может быть заменена Некросом у нежити. Если Зуа отсутствует — перед тобой труп. Лепта — третья оболочка, является тенью души в Астрале, неком слое бытия почти полностью повторяющим наш. Мы сейчас и находимся в нём. В Астрале обитают духи, боги, нематериальные демоны и прочие им подобные. Есть некоторые данные о её влиянии на удачливость. При достаточном развитии Лепты можно ощущать Астрал напрямую и даже выходить из физического тело в него. При таких путешествиях и смерти Лепта заменяет Соми. Это понятно? Хорошо. Вторая сфера — Онтот, включает в себя только себя самого. Онтот, четвёртая оболочка — нетварен, неуничтожим, неисчерпаем, неисчислим. Единственный абсолютно неуничтожимый элемент мироздания. Состоит из первостихий Света и Тьмы соединенных непрерывно, неразрывно и почти неразличимо. Не может быть создан ни коим образом. Именно в нём заключено истинное «Я», пребывающее в бесконечных перерождениях. Из него произрастают прочие оболочки. Из него в прочие оболочки поступает некая неисчерпаемая Первоэнергия, преобразуемая во все прочие. Онтот есть у всего так или иначе живого, от того их количество неисчислимо. Третья сфера, она же высокая, она же сознательная — Дратириота. Она состоит из трёх оболочек: Чувственного духа — Атиш, Мысленного духа — Мьял и Активного духа — Олактриот. Атиш, пятая оболочка, — содержит в себе личность как таковую и возможность испытывать какие либо чувства. Отсутствует у самых примитивных существ. Без неё существо — просто мыслящий кусок материи. Делает нас людьми в философском смысле. Мьял, шестая оболочка — интеллект и память. В полном смысле есть только у разумных существ. Отвечает за способность мыслить и запоминать. Содержит некоторую энергию, скорее всего и являющуюся мыслями и памятью. Её принято называть Пси. Именно благодаря Мьялу мы с тобой сейчас говорим, хотя казалось бы физического мозга у нас нет. Из-за различия памяти биологического мозга и Мьяла сны так быстро забываются. Насчёт этого разговора не волнуйся, твоему телу будет проще изменить мозг чем Мьял. Олактриот, седьмая оболочка — является наиболее сложным из человеческих оболочек. Состоит из неких духовных нитей и их переплетений. Позволяет испытывать религиозные переживания и совершать духовные практики, при должном развитии использовать ману. Скорее всего отвечает за сны. В процессе деятельности вырабатывает ману и Экзосию, так же известную как энергия веры, благодать и божественность. У большинства людей находится в крайне примитивном состоянии. Хотя развитие возможно, но далеко не все добьются в нём каких либо успехов. Ты, вот, вырабатываешь около десяти процентов всей маны мира и около трети Экзосии поступающей мне. Четвёртая сфера — Ипсилиотра. Не присуща людям в классическом понимании. Состоит из двух оболочек: Антохии и Теоса. Антохия, восьмая оболочка — бессмертный дух. Качественно усиливает абсолютно все прочие оболочки. Позволяет напрямую гнуть реальность. Предотвращает какой либо регресс от времени. Очень сильно увеличивает прочность соединения остальных оболочек. Так же Антохия сама по себе является дополнительным источником энергии. Она преобразует некую энергию, в древних манускриптах названую Нихилом, во все прочие. Как оказалось Нихил находится вообще везде, а межмировая пустота и вовсе состоит только из него. Так же Нихил является вторым компонентном Экзосии. Ну и восьмая оболочка даёт бессмертие как понятно из названия. У классический, они же бессмертнорожденные, основывается на Свете или Тьме, реже на прочих производных Первоэнергии и никогда не Экзосии. У тебя, как и у всех прочих Архимагов, её роль выполняет сложный магический конструкт. Технически это не даёт вам право зваться истинно бессмертными, но практическая разница лишь в эффективности. И последняя оболочка — Теос. Божественный дух, как он был прозван в тех же древних манускриптах. Достоверных знаний о нём нет вообще, как и нет в нашем мире носителей полноценного Теоса. У меня, как и у всех прочих наших «богов», его заменяет магико-экзосийный конструкт невероятной сложности. Сам по себе Теос или его замена отвечает за прямое управление реальностью с помощью Экзосии. Это в целом всё, что я смог экспериментально подтвердить. Далее идут только данные из древнейших известных записей вместе с моими размышлениями. Автор или авторы сих трудов, коие скромно подписываются как «Апостолы Великого Мироходца Довина», всё с больших букв разумеется, заявляют, что «Владыка Движущей Силы раздосадованный, недостойным Его Величества, поклонением, изволил гневаться и даже в гневе, воистину велик Он, Им было явлено наставление: Запомните, я не божественный паразит и мне не нужна ваша вера. Воистину Велик и Смиренен Он.» Помнится ты в своё время жаловался на лишний текст в книжках обо мне. Хех. Из всего этого бреда мы можем вынести следующее: первое — некий Мироходец Довин бывал в нашем мире примерно в Эру Мифов, скорее всего у гномов, так как только у них была замечена сверх примитивное, но всё же машиностроение. Этот Довин был хорошим механиком и не менее хорошим магом, при том был образован по части душевного строение и не только. Сам себя к богам он не относил. Всё это вместе говорит о существование некоего вида существ, изначально бессмертных, сильных и главное способных на переход между мирами. Кроме очередного приступа паранойи это нам ничего не даёт, но всё же данные интересные. Так же Довин говорит о богах как о паразитах, которым нужна вера паствы. Предположим, что изначально божественным сущностям требуется Экзосия для поддержания Теоса в рабочем состояние. Итого у нас есть некоторые сущности неопределённой силы которым для существования нужны либо, последователи либо души. Так же у них обязан быть способ путешествия между мирами. В общем ещё один повод не спать по ночам. Наконец возвращаясь к Габриэль. Души после смерти отправляются… А неизвестно куда они направляются. Тот же Довин называл это «Серым Морем». Теоретически из него души уходят на перерождение. Перед этим душа обдирается чуть ли не до Онтота. Что происходит в самом Сером Море неизвестно вообще никому из живых. Так вот, если душа верила в какого то бога, или была ему посвящена любым другим образом, то она отправляется не в Серое Море, а в чертоги к своему богу. Что происходит потом уже остаётся на его усмотрение. Тот Добрый Ублюдок, например, обгладывал всё личное, а затем использовал те души в своей армии. Я же, в зависимости от грехов души, дарую ей соразмерную награду или наказание. Но всё равно душам смертных свойственно так называемое «излучение». Прибывая в форме Лепты они со временем иссушаются до Онтота. К сожалению. — С грустным вздохом, Обсервато закончил свою лекцию. — То есть за этот век душа Габриэль… излучилась? — Подавлено спросил Архимаг. Только, что весь смысл его жизни был уничтожен. — Нет, нет, я же сказал, что её воскрешение всё ещё возможно. Из-за того, что ты был достаточно перспективен ещё пол века назад, я решил слегка придержать её душу от распада. Поэтому сейчас её Атиш и Мьял всё ещё в удобоваримом состоянии, хоть и Лепта сильно повреждена. В целом я смогу это восстановить. Но это потребует колоссальных затрат энергии. Действительно колоссальных, даже превратить мир в пепел будет дешевле. Поэтому мне потребуется ещё больше верующих, а так же тот кто будет экономить мою энергию. То есть ты должен будешь своими силами решать ту гору проблем, что ежедневно валятся на мир. Я не прошу тебя взять на себя все дела инквизиции, но серьёзные проблемы будут исключительно на тебе. И тогда, не один десяток лет спустя, я всё-таки смогу воскресить Габриэль. — С преувеличенным пафосом закончил бог. — И что конкретно я буду должен делать? — Спросил Архимаг. Его мысли всё ещё путались. Но надежда смывала всякую предосторожность. — Сущие мелочи. По большей части. Фактически ты доложен осторожно привить своей гильдии инквизиторские и главное паладинские функции. Всё же инквизиторы требует постоянной подпитки моей силой, что тратит её немало. А паладины вообще потребляют её в огромных масштабах. Но это цели глобальные, долгие и неинтересные. Конкретно для тебя у меня небольшая, право слово незначительнейшая, просьба. Тебе всего лишь нужно выполнить цель Капитула. Ну знаешь — перевыборы бога там, убийство Лаеди то бишь. Даже не убийство, а так, всего то одна незначительная победа и запечатывание посоха. Что может быть легче? Всё это же, только без капли моей помощи! Иначе воскрешение Габриэль придётся отложить ещё. В общем твоя цель — Гранд Мастер Малефики и Целительства Кюрабит Нокс. Сейчас он в Сцинте Секундум. Удачи. — И с этими словами пространство вновь застлал свет. Спустя пару мгновений, с равной вероятностью являвшихся вечностью, Архимаг осознал себя лежащим на полу в ритуальном зале. — С этим уже можно работать.